Текст книги "Виват Император! (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Баба!

Я, честно говоря, даже не помню, как её там звали. И искать в интернете лень. Довольно посредственный персонаж. Однако, поведенчески довольно показательный.

Вот и тут… Алина ещё очень долго продержалась, надо отметить. Возможно, это связано с её спокойным характером и целеустремлённостью, не знаю. Но факт: трепать нервы и отвлекать она начала только… даст Бог памяти, да – примерно через две «итерации» после того, как я перестал просыпаться в мире писателя.

Сколько это? Даже подсчитать трудно. Но, наверное, что-то около года точно будет.

Год! Целый, грёбаный, год! Это, если подумать, очень и очень много.

Из этого года, она, кстати, почти две трети со мной провела.

Как? Да очень просто: ей надоело проводить бесконечный день в своих, неизвестных мне делах и развлечениях. И она, однажды, пришла прямо к нам, в спортивный зал.

Первую «итерацию» просто смотрела на нас, не вмешивалась, почти не отвлекала. Приходила, уходила. Тихонько садилась на трибуну с ноутбуком на коленях. Что-то делала сама, поглядывала на нас.

А на вторую, вышла из своей комнаты, вошла в мою, уже будучи одетой в спортивный костюм. И поставила меня перед фактом, что с сего дня, она занимается вместе с нами. Хотим мы того, или нет.

Что ж, я такому развитию событий, пожалуй, был даже рад. А вот Ли… с ним всё оказалось ещё проще. Дополнительный обучающийся – плюс один Артефакт в оплату. И ему хорошо, и мне не в напряг.

Год…

А вот, когда у неё сдали нервы, она устроила мне скандал прямо там же, в спортивном зале.

Точнее, как бы, «скандал» – это не совсем то слово, которое тут подходит. «Скандал» и Алина – даже в одном предложении смотрятся как-то странно.

Не было ни криков, ни упрёков. Ни, тем более, размахивания кулаками с битьём посуды.

Алиночка просто остановилась посреди тренировки и прямо, не стесняясь присутствия Бингвэна, спросила, сколько ещё я намерен торчать в этом долбанном дне? И, соответственно, как долго откладывать обещанный ей концерт, к которому, кстати, она давно уже готова! Ведь, все те песни, которые я й, периодически, выдавал для ознакомления… по утрам, она выучила и отрепетировала. С площадкой ознакомилась. Все сметы, поставщиков, менеджеров и организаторов изучила. Всё до последних мелочей выверила. И теперь всё зависло только на мне. И лично ей ждать надоело…

Что ж, логично, что тренировка оборвалась именно на этом моменте: недопустимо было давать Бингвэну даже малейшего шанса осознать полученную им информацию и как-то её использовать. Поэтому я, даже не дослушав Алину толком, уже бросился в «последний и решительный» на Бингвэна.

В итоге, умер. «Петля» пошла на новую «итерацию». А Алина… уснула.

Я, просто, применил к ней свой Дар Разума. Максимально нежно и аккуратно. Навёл лёгкое-лёгкое внушение (а на Даровитых, напомню, влиять очень тяжело!), которое заключалось только в том, чтобы её утренний сон не прервался… до вечера. Ну ещё и подкрепил небольшой порцией снотворного, которое стащил из аптеки неподалёку и перевёл в форму спрея, аккуратно подведённого к её органам дыхания.

Не уверен в том, что именно подействовало, но эффект оказался именно такой, какой мне был нужен: Алина больше не просыпалась в этой «итерации». Для неё «петля» кончилась. Последний отвлекающий фактор отвалился. И время понеслось…

* * *

Глава 18

* * *

Или, наоборот, время – остановилось, а я – понёсся вперёд, словно оторвавшаяся от земли и стремительно набирающая скорость ракета. Очень подходит аналогия с ней, с её ступенями: при отбрасывании каждой из них, скорость резко увеличивается. Она растёт, растёт, растёт, а потом… невесомость.

Если взять и сконцентрировать все свои силы, всё своё внимание, все свои способности, всё своё время, всего себя на какой-то одной цели, направить на что-то одно, повернуть весь свой поток энергии в одно русло, не размениваясь на обычные десятки отдельных тоненьких ручейков – что будет?

Что будет, если не отвлекаться на секс и похоть? Если не отвлекаться на сон и отдых? Если не отвлекаться на потребление, вещизм и зарабатывание средств к существованию? Если не думать о крыше над головой? Если перестать бояться потерь, неудач? Если не беспокоиться об упущенных возможностях? Если отбросить все социальные связи? А только учиться, учиться и учиться… Каждую свою минуту направлять на обучение и тренировки. Каждую! Из тех пятнадцати часов, которые у меня есть в каждой новой «итерации».

В обычной, нормальной жизни, даже при самых-самых благоприятных стечениях обстоятельств, подобное невозможно. Слишком много чего мешает. Слишком многое отвлекает и не даёт сосредоточиться.

В итоге, даже у самого повёрнутого Мастера выходит не более трёх часов «чистой», плодотворной работы над собой в сутки (в какой-то день, возможно, и восемь, конечно, но обязательно будут дни, когда – ноль. И они друг друга уравновешивают… ну, пусть будет – уравновешивают, ведь мы берём идеальный случай).

А у меня – пятнадцать! Ведь я даже на то, чтобы в туалет сходить, не отвлекался. Как? Просто: не ел и не пил. Вот и не было необходимости отвлекаться.

То есть, в пять раз больше!

Сянь Ли… много ли он действительно знает?

Ему примерно четыреста восемьдесят лет (плюс-минус двадцать – он и сам толком не знает уже) – немного помладше Екатерины будет.

Начал всерьёз заниматься он в двенадцать. И «повёрнутым» на Боевых Искусствах он не был. Его среднее за жизнь время тренировок, с учётом руководства Сектой, бесконечных войн, интриг, поиска средств к продолжению существования и наращиванию своего влияния, а также всей массы других, куда менее «уважительных» причин, таких, как блуд, пьянство, загулы и прочее в подобном духе, можно смело принять за десять минут в день. И это будет ещё очень-очень серьёзный показатель! У подавляющего большинства других Одарённых, он и того меньше.

Получается: в девяносто раз меньше, чем у меня с моими пятнадцатью часами.

То есть, даже грубо: мой год занятий легко заменяет его девяносто лет. И это ещё, если не учитывать различных «плато», травм, периодов восстановлений, снижений продуктивности, регрессов, забывания-вспоминания и прочих «прелестей», сопутствующих любому нормальному тренировочному процессу.

С ними же, спокойно можно один к ста приравнивать (пусть будет так, не будем сильно наглеть. Так-то, конечно, и к ста пятидесяти можно приравнивать совершенно уверенно, но один к ста – считать проще).

То есть, в теории, по грубому, чисто математически, чтобы мне его догнать, нужно было продержаться всего… пять лет?

Притом, что первый год прошёл ещё тогда, когда Алина ещё была со мной. То есть, до «отрыва третьей ступени моей взлетающей ракеты».

К сожалению, или к счастью, математика здесь работает… не в полной мере.

А, где-то и вовсе не работает.

Как выяснилось, китайское Культивирование не только в маньхуа и манхвах не обходится без «Элексиров», «Пилюль», «Духовных предметов» и «мест, насыщенных природной Ци», но и в этом мире тоже. Многие из тех практик, которые касались «качественных переходов» в «плотности Ци», просто невозможно было выполнить без дополнительных условий, которые я называл для себя «внешними».

Это – плохая новость.

Хорошая – я, в своей короткой, но крайне насыщенной жизни здесь, уже успел, сам того не подозревая, пройти через несколько таких техник.

К примеру: первый этап – тот самый, который «Этап закалки тела», состоявший из «Очистки» всего и вся в этом теле, я начал активно проходить ещё в Москве. Сразу же, как «пробудился» в той квартире: жёсткая, жесточайшая диета, голодания, изнурительные, на пределе возможностей, физические нагрузки, медитации и закаливающие процедуры. Всё это вместе, в совокупности, смогло дать эффект, сходный с тем, какого добиваются неофиты Сект и одиночки-самоучки, только встающие на путь Культивации, чтобы помочь себе почувствовать, проявить спящие способности.

Правда, они этого эффекта и состояния сознания добиваются использованием различных мощных стимуляторов: «Элексиров», «пилюль», «лекарств», «эссенций», «духовных инструментов» и прочего. Причём, «Элексиры», «пилюли», «лекарства» эти могли содержать в своём составе мощнейшие галлюциногены, психотропы и тяжёлые наркотики. Всё – для того, чтобы пробиться к своему спящему Дару…

«Этап заложения основ» для меня начался там же, в Москве со «Сбора Ци» – в той самой сауне, где я «медитировал» возле бассейна, пытаясь преодолеть свою водобоязнь и заставить себя погрузиться в воду. Всё по классике: уединение, материальное воплощение Стихийного Элемента – бассейн, концентрация на этом Элементе – фобия не позволяет отвлечься от мыслей о воде ни на секунду, неподвижность, а затем и медленное поэтапное погружение в среду Стихии – непосредственно заход в воду.

А «бутылочное горлышко» перехода на следующую ступень проскочил в водах Москвы-реки, куда меня дважды сбрасывал Маверик, один раз его мамаша, и ещё один раз – уже те наёмники.

Закономерно, что, так долго и настойчиво долбясь в двери этой Стихии, я, таки, эту дверь проломил, открыв в себе Дар Воды.

Пожалуй, если верить Сяню Ли, а причин для того, чтобы ему не верить в этом вопросе у меня нет, учитывая все эти мои действия, добровольно-сознательные и недобровольно-вынужденные, я открыл бы в себе именно Воду, даже, если бы изначально, от рождения, имел бы наследственный Дар Земли. Ведь, как у них в Поднебесной считается, Дар не статичен, не является чем-то раз и навсегда определённым, высеченным в камне, он может менять свою Стихийную направленность… Да по сути, у них в Китае и Дар Даром не называли. У них там было только «Ци», и «Ядро» для работы с ним. А уж оно может проявляться через любую удобную тебе Стихию. Или даже не Стихию, а, как, к примеру, использовал в бою со мной сам Бингвэн, в виде непосредственной «энергетической техники». Просто, проявлять воздействие «Ци» на окружающий мир через работу какой-либо определённой Стихии – проще. Как бы тавтологично это не звучало. Нашему разуму легче оперировать красочными образами, чем невообразимыми абстракциями, вроде «Ци», «Дао», «энергии», «праны» и прочего в том же духе, чего нельзя увидеть, пощупать, подержать или попробовать на вкус…

В то же русло идут следующие три случая из моего опыта: сожжение заживо от Гранда Осирио, принесение в жертву на алтаре Солнца от Авкапхуру Куачтемока и недавний инцидент с погребением меня под толщей камня.

Именно поэтому Сянь Ли и не был удивлён тому, что у меня на последующем концерте в Сузах Дар Земли прорезался. Исходя из его логики, это было закономерно. Удивительным было то, что я вообще умудрился выжить под той горой, ведь они впятером очень постарались меня максимально отрезать и изолировать от любых источников и сред, содержавших знакомый мне Элемент, опираясь на который, я мог бы получить помощь и поддержку.

Кстати, если ещё подумать в этом направлении, то всплывает случай с тем самолётом и «Народовольцами», которые при помощи ПЗРК умудрились устроить мне «полное погружение» в Стихию Воздуха…

Правда, в реальности Сяня Ли не существовало ни сжигания меня Осирио – я застрелил его раньше, ни падения с высоты в несколько тысяч метров, устроенного террористами – я, в последней «итерации» той «петли» просто отбил пущенную по нам ракету, не позволив ей даже поцарапать мой самолёт. Соответственно, и рассказывал я ему только о том, что для него существовало, дабы не рисковать лишний раз.

Но факт остаётся фактом: пять мощнейших техник-ритуалов мной были пройдены заранее, и мне не было необходимости проходить весь путь с самого начала – «плотность» моей «Ци» в восприятии Бингвэна вполне соответствовала критериям «Глубокого Мудреца» или «Постигающего Путь», смотря какой из их «общеупотребительных» классификацией пользоваться. По шкале Секты самого Бингвэна, меня можно было смело считать «Вошедшим в Среднее Небесное Царство».

Поэтому, самым сложным был именно первый момент: понять и прочувствовать эту самую «внутреннюю энергию», прикоснуться к ней… с той стороны, с какой её щупают сами Культиваторы, а не с того конца, за который «дубасят ей по головам своих недругов белые варвары». У меня на это ушло больше пятидесяти «итераций». Зато потом, когда я, наконец, понял, что же мне терпеливо описывал Ли, прогресс пошёл семимильными шагами. Даже полетел. И, пожалуй, этот момент можно было считать той самой «первой оторвавшейся ступенью моей ракеты».

Всё остальное было гораздо проще. Всё остальное: и различные «тайные» техники Культивирования, и приёмы работы с мечом, и «комплексы внутреннего Кунг-фу», и различные пути укрепления тела, и непосредственно применение всего этого в бою – требовало только наработки. Тех самых «жопа-часов», как их, со свойственной им высокоинтеллектуальной поэтичностью, называют инструкторы в военных связных училищах при изучении азбуки Морзе курсантами.

И у меня эти часы имелись. Целых пятнадцать штук в каждой из «итераций».

Вернёмся к тому, сколько этих часов было у самого Сяня Ли? За его четыреста семьдесят лет, при средней продолжительности тренировок в десять минут в день… Ну, ладно, будем к нему снисходительны и округлим до получаса – всё-таки целый Сянь, «Скальный Демон», не хрен собачий.

Перемножим. Получим сто восемьдесят два с половиной часа в год, то есть: восемьдесят пять тысяч семьсот семьдесят пять «жопа-часов», вложенных в совершенствование за четыреста семьдесят лет.

Если разделить это число на мои пятнадцать часов в день, то получим пять тысяч семьсот восемнадцать дней. То есть, «итераций». Пятнадцать лет.

Это, конечно, больше, чем те пять, о которых я говорил раньше, но, в целом, не так уж и критично. А ведь, всё равно, не имею совершенно никакого понятия, сколько именно «итераций» длилось моё обучение у Бингвэна. Я их не считал, а никаких внешних ориентиров, на которые можно было бы положиться, не ведя подсчётов, не имелось: начало каждой «итерации» было полностью, до самых мельчайших деталей, какие только можно вообразить, идентично началу предыдущей или последующей.

Я не знаю, сколько оно всё длилось. Это могло быть и пять лет, и пятнадцать, и даже сто или триста лет. Какая, вообще, разница? На внешнем-то мире этот срок, всё равно, никак не отражается. Как, кстати, и на моём психическом состоянии и психологическом возрасте. Ведь никакого «жизненного» опыта я в этом процессе не получал. Я никуда не ходил, ничего, кроме этого спортзала и Ли Бингвэна не видел. Ни в чём не участвовал. Ничего не решал. Ни с кем не взаимодействовал. Ничего не терял и ничего не приобретал. Так что, для моего сознания это был просто день. Один очень долгий, плодотворный… бесконечно долгий день.

В общем, «три ступени» от моей «ракеты», отработав своё топливо, «отвалились», и четвёртая, основная устремилась к небесам с максимально возможным для неё ускорением. Таким, что только свист в ушах, перегрузки, расплющивающие по сиденью, и вибрация по обшивке. Я стремительно нёсся к вершинам Культивации, догоняя и догоняя своего Учителя… а потом достиг этих вершин и оказался в невесомости. В состоянии, когда уже никак не мог сравнивать свой уровень с его. Он остался внизу…

Бингвэн не был дураком. Он не мог не заметить того, что я не был «чистым листом». Это было бы просто невозможно. Для того, чтобы… нет, не успокоить его – спокойствием тут и не пахло, но, чтобы закрыть вопрос, пришлось придумать байку и секретного Учителя, которого за какие-то несметные блага, в немыслимой тайне нанимал мой отец, поручив ему моё воспитание и обучение, начавшееся с трёх лет, и длившееся до самой эпопеи с Мавериком. Даже имя этого Учителя назвал для достоверности: Ли Цзя Шань.

История, понятно, шита белыми нитками, да ещё и грубыми стежками внахлёст и в перехлёст. Особенно сильно его смущали клипы, в которых было заснято моё довольно посредственное исполнение комплексов. Разительно отличавшееся от того, что он имел неудовольствие видеть теперь перед собой собственными глазами. Но, что он мог поделать или возразить? Сделка-то уже заключена, оплата получена. А расторжение будет означать немедленный поединок… в своей победе в котором он был с каждой «итерацией» всё меньше и меньше уверен.

Нервничать Сянь Бингвэн начал давно. Ещё в тот момент, когда я пересёк условную планку «Превосходителя Скорби», оставшись всего в шаге от уровня «Бессмертного», то есть «Сяня». То есть, равного ему.

Но, опять же: что он мог с этим поделать? Отказаться учить? На каком основании?

Да и, даже, если бы он принципиально упёрся рогом, отказываясь учить, то я просто продолжил бы учиться сам, без него. В том же самом дне, только в другом месте, приходя к нему только на закате, чтобы перезапустить «итерацию». Ведь, по сути, все свои «тайные» техники Культивации и приёмы с комплексами Боевых Искусств он уже передал мне раньше, на предыдущих этапах, в дни, о которых не знал, и которых не помнил. Мне требовалась только лишь наработка и шлифовка.

Сянь Ли не был дураком. И умирать он не хотел. Поэтому, он придумал «замечательный» выход, который должен был устроить всех: и его, и меня. Он решил «смилостивиться» и «подарить мне ещё один день жизни».

Не знаю, правда, на что именно он надеялся в этом случае: что должно было измениться за этот день? Но, сам ход, признаю – хороший. Позволявший и ему остаться в прибыли (он просил за ещё один день ещё один Артефакт), и мне отсрочить невыгодный для меня бой ещё на сутки. А он тогда ещё не был для меня выгодным – я был ещё слабее. Слабее в его искусстве.

В целом же, я уже очень давно знал все его слабости и силы. Я знал его даже лучше, чем он знал себя сам. Я видел его, его мысли, его помыслы, его замыслы, его чувства, его эмоции и порывы, все его планы насквозь! Даже движения мог уже предугадывать. Не забываем о моём Даре Разума.

Да – Одарённые уровня Сяня практически не восприимчивы к прямому Ментальному внушению. Но! Если ты, изо дня в день, целый день, на протяжении неизвестной уймы времени проводишь с одним и тем же человеком, максимально возможно сосредотачивая на нём своё внимание (а как ещё возможно учиться, кроме, как сосредотачиваясь на Учителе, на его словах, на его смыслах, на его движениях, на его эмоциях), то между вами устанавливается такой прочный канал Ментальной связи… даже, если нет Ментального Дара. А у меня-то он есть!

Наверное, к концу этого бесконечно длинного дня, я, пожалуй, мог бы просто приказать ему умереть, и он бы умер.

Бингвэн дураком не был. А ещё он обладал интуицией, которая подсказывала ему, что он уже должен меня бояться. Разум ещё твердил, что «Бессмертный» сильнее «Превосходителя Скорби», что он – почти пятисотлетний Сянь, а я – шестнадцатилетний мальчишка, но интуиция твердила, что это не я в опасности, а он!

К тому моменту, как я пересёк другую условную границу, перейдя из «Постигающего Путь» в «Совершенные», о бое со мной он уже без страха и содрогания даже не думал.

Он боялся.

Боялся, но учил. Не из спеси уже, и не из-за выгоды, а из страха. Он каждый вечер предлагал мне провести с ним ещё один день учёбы… Но, каждый вечер, ровно с закатом, я отказывался, мы начинали бой, и он его выигрывал, оставаясь жить… или не оставаясь? Не хочу погружаться в философские рассуждения о сущности действия моей Силы. Приму для себя, как рабочую гипотезу, что весь мир перезагружается вместе со мной, а не только я перескакиваю из одной временной линии, временного варианта, в другой. Мне так спокойнее. Иначе пришлось бы признать и принять то, что все те люди, молодые и старые, которых я покрошил в Москве, в своих попытках добраться до горла той стервы, мамаши Маверика, тоже… нет. Не хочу об этом думать, даже, как о гипотезе! Нет, и всё!

Пока… мне не стало, наконец, скучно в моей «невесомости».

* * *

Глава 19

* * *

Утром я вошёл в комнату Алины и пожелал продравшей глаза и теперь сладко потягивавшейся в своей кровати девушке доброго начала нового дня. Она была в закрытой ночной рубашке, и поэтому никакого конфуза не случилось, как и неловкости не возникло. В конце концов, я же знал, что она предпочитает спать именно так, иначе ни за что не стал бы к ней так бесцеремонно заглядывать.

Не то, что это могло бы сильно повлиять на наши отношения: в конце концов, она уже давно признала себя моей невестой и будущей женой, даже больше того – «моей собственностью», что, по моему мнению, конечно, было уже перебором, но…

В общем, входить к ней в комнату я мог – она мне это позволяла. Правда, обязательно стучался перед тем, как отворить дверь.

Нынче я был не пуст, заглянул сюда не просто так, а со специальным столиком, на котором стоял приготовленный мной завтрак: полный стакан свежевыжатого сока, маленький салатик и порезанное на четыре дольки большое яблоко без семечек.

– Как спалось? – поинтересовался я внешне легко, но внутренне с большим напряжением и даже страхом. Всё же, пусть я и знал, что физически с ней полностью всё в порядке, что с каждой «итерацией» любые отрицательные эффекты с её тела сбрасываются, откатываются, словно бы их и не было вовсе, поэтому никаких следов фармакологии не должно было остаться, как и их последствий, но вот психологически… Как для неё прошли эти… годы беспробудного сна? Поняла она, что с ней происходило? Заметила ли?

– Нормально, – принимаясь за завтрак, пожала плечами она без особого выражения, даже не придав значения этому вопросу, словно бы он не нёс в себе никаких скрытых смыслов, а был дежурной любезностью – не более. – А, чего это ты сегодня такой заботливый? Случилось чего?

– У тебя всё готово к выходу из «петли»? – вопросом на вопрос ответил я, огромным волевым усилием сдержав облегчённый вздох. – Или нужна ещё «итерация»?

– Давно всё готово-переготово, – отозвалась она, опуская стакан от губ обратно на столик, удобно установившийся на кровати перед ней. – Я ж тебе вчера именно об этом и говорила.

– Значит, сегодня «чистовик», – улыбнулся я.

– Ты серьёзно? – округлила глаза она в неверии. – Тебе же… ты же…

– Ну, стремление к совершенству – вещь хорошая, но, пожалуй, нужно уметь вовремя останавливаться, – пожал я плечами.

– А ты… справишься? – уже с серьёзным сомнением посмотрела на меня Алина. – Это ведь Сянь, а ты… только начал учиться?..

– Я, просто, приму его предложение, – улыбнулся я.

– Предложение? – нахмурилась она. – О переносе боя?

– Да, – легко подтвердил я. – Зря, что ли, он его с первой «итерации» повторяет? Уважу старика.

– А завтра? Что будешь делать завтра? – не спешила убирать хмурое выражение со своего лица Алина. – Опять «петля»? Ты так решил совместить продолжение своих тренировок с тем, что я… тебе наговорила?

– Ну, в целом, это было бы, пожалуй, не таким уж и плохим способом, – отведя взгляд и почесав кончик носа, сказал я. – Но – нет. Ты права – пора заканчивать. Завтра я его просто убью.

– Как⁈ – снова округлила глаза Алина. – Он же Сянь! Он же тебя раздавит.

– Он – всего лишь, Сянь, – ухмыльнулся я. – Не беспокойся. Завтра сама всё увидишь. Ты, главное, сегодня всё, что нужно сделай. Деньги нам с тобой пригодятся.

– Не переживай, сделаю. Всё уже давно приготовлено. День расписан вплоть до секунды!

– Отлично, – кивнул я. – Кстати… день. А вечер? Чем планируешь заняться после заката?

– Ещё не думала об этом, – немного нахмурила свои очаровательные брови девушка.

– Подумай, – улыбнулся ей. – Сегодня я хочу хорошенько отдохнуть и развеяться.

– Подумаю, – ответно улыбнулась она. Отставила телекинезом в сторону столик с опустевшей посудой и выбралась из-под одеяла. Кстати, за этот год (пусть будет год – не хочу сильно вникать в то, сколько именно «итераций» Алина продержалась, бодрствуя), она значительно укрепила и повысила свои навыки работы с Даром. Ведь путь Культивирования её не сильно привлекал. У Сяня она училась только физическим упражнениям на общее укрепление тела, растяжку, координацию и гибкость. Он и такого знал много. Боевой аспект её практически не интересовал, как и всяческие «секретные» техники. Всё остальное время она тратила развитие своего Телекинеза. И, я бы не сказал, что безуспешно.

По моим прикидкам, тот Экзамен, который мне устраивали на полигоне под Питером, она сейчас способна выдержать легко. Причём, не тот стандартный, который завалила Борятинская, а тот, который, волею Императора и моего отца, обеспечили мне. То есть, Ранг Вой я ей присудил бы с гарантией. Ратник – не наю, там «нормативы» и «критерии» смотреть надо – я же сам на него не сдавал уже, там началась череда «зачётов автоматом», но вот Вой – уверенно.

– Ладно, если сегодня «чистовик», то я побежала! Нельзя терять ни секунды. Увидимся вечером! – поцеловала она меня в щёку и мягко, но уверенно выставила из комнаты.

* * *

Может ли «Мудрец» изобразить «Сяня» перед «Сянем» так, чтобы тот поверил? Нет, конечно же. Это даже не смешно. А вот в обратную сторону? Может ли полноценный «Сянь» сыграть «Мудреца» так, чтобы поверил даже другой «Сянь»?

А вот это уже выполнимо. Ну, в том случае, если разрыв в мастерстве и силе этих Сяней не очень велик. Или, велик, но в сторону того, который играет.

Нелегко показать уровень Мастера, если ты только неофит. Правда, нельзя сказать, что для Мастера правдоподобно изобразить уровень ничего не смыслящего новичка гораздо проще – тело, то и дело, само норовит выполнить каждое движение правильным, привычным для него образом. Так, как оно учило долгие-долгие часы тренировок. Сотни и тысячи часов тренировок.

Трудно переламывать себя. Следить за собой. Постоянно контролировать каждый свой шаг, каждый взмах, каждый рывок, блок, удар.

Трудно, но интересно! Необычная, непривычная задачка. Не то, чем занимался годы до этого. Не зря дедушка Ленин утверждал, что отдых – это смена деятельности. Или не Ленин?

В любом случае, это было забавно.

Я выбрал для себя линию поведения «полный ноль». То есть, попытался полностью воссоздать своё поведение самой первой «итерации», той, когда я действительно ещё совершенно ничего не знал и не умел.

Получалось… не во всём. Нет-нет, да и проскакивало где-то движение, взгляд, реакция, которые не до конца соответствовали «нулю». Однако, читов-то ещё никто не отменял! И давление Менталом по нашей с ним «толстенной» связи, установившейся за время обучения, легко нивелировали последствия этих мелких погрешностей.

Нет, может быть, какие-то подозрения у Бингвэна и оставались, но он просто не мог на них сосредоточиться. Лучик его внимания замечательно «отводился» от этих подозрений, не позволяя им вырасти и окрепнуть.

Так мы с ним развлекались весь день. А вечером, ближе к закату, как и обычно, отворились двери зала, до этого крепко запертые. Через них внутрь вошла привычная уже толпа охранников и слуг Ли. И два представителя Шахиншаха с ними.

Почему, только вечером, а не с самого утра? Тут всё просто: Сянь Ли запретил им входить раньше. В конце концов, он тут со мной «секретными» техниками своей Секты делится! Да и то, только потому что в конце обучения убьёт меня, сохранив их в тайне… или умрёт сам, но тогда, потеря этих секретов уже не будет его волновать.

А делиться этими секретами с представителями правителя другого государства – это уже перебор. И они были не в праве требовать от него подобного.

Они и не требовали: терпеливо ждали за пределами изолированного от внешнего мира с использованием сил Сяня Ли спортивного зала.

Но вот сам Поединок игнорировать они уже не могли. Да никто и не заставлял их игнорировать. Наоборот: наличие таких свидетелей легитимизировало этот Поединок, договор и результаты.

В общем, привычным уже порядком ввалилась к нам вся эта толпа. Бингвэн тут же приосанился, преисполнился достоинства, наполнился важностью. Заложил руки за спину и обратился ко мне со своим великодушным предложением, которое я от него слышал уже столько раз, что сбился со счёту:

– Же Юрий, – использовал он обращение «Же», означавшее переиначенное на китайскую систему обозначение моего официального Ранга Витязь. Так-то, он вполне знал русский язык, и мог бы обратиться нормально: Витязь Долгорукий. Мог. Но это было до начала моего обучения. После: было уже совершенно нормальным именовать меня в своей собственной системе. – Твои навыки за сегодня… улучшились, – не преминул выделить интонацией своё отношение к моим нынешним «успехам» он. – Ты, достаточно талантливый парень. Жаль обрывать твою жизнь так скоро.

– Уговор есть уговор, Сянь Ли, – с уважительным поклоном ответил я, изобразив грустный вздох.

– Уговор есть уговор, – важно кивнул он. – Однако, сегодня я великодушен. Я могу позволить тебе купить ещё один день жизни.

– Купить? – дежурно уточнил я, как уже тысячи раз делал.

– Да, – снова кивнул он. – Ещё один твой Артефакт в обмен на ещё один день обучения у меня. Так же, на тех же условиях: от рассвета и до заката. Что скажешь ньянквин Же Юрий?

Я замер, изображая задумчивость. И вот это я уже делал впервые. Обычно, я отвечал резким отказом, после чего, правда, вопрос повторялся ещё трижды в разных вариациях и интонациях, но потом начинался бой. И всегда он начинался с именно моего нападения. Почему-то Бингвэн всегда до последнего тянул. Увиливал, искал уловки, чтобы не убивать меня, не вступать в бой или в конце победить, не убивая. При этом, постоянно поглядывал на хмурых, как грозовое небо представителей Шахиншаха.

Только, все его усилия всегда были тщетны – я не оставлял ему возможности увильнуть. Дожимал всегда. Нападал первым. А уж остановить меня, не убивая – это под силу Катерине, которая знала меня, как облупленного, которая сама учила меня всему, что я умел. Но не Бингвэну, который к Воде не имел отношения.

Он всегда убивал меня. И, чем больше становился мой прогресс в обучении, тем охотнее это делал. В последние «итерации» и вовсе, перед каждой победой он бледнел и обливался холодным потом, настолько близка была его собственная смерть, настолько велик был его собственный страх передо мной. И он, пожалуй, прекрасно понимал, что победа ему доставалась… не по его воле. Что повергало его вовсе в ужас и пучины отчаянья.

Но сейчас… он всего этого не помнил. Для него всех этих лет не существовало. И перед собой он видел действительно всего лишь «юного Мудреца», только-только взявшего в руки меч.

– Ты… действительно щедр, Сянь Ли, – прервав, наконец, своё молчание, впервые ответил я не так. Совсем не так, как обычно. – Я… готов принять твоё предложение и купить ещё один день учёбы.

– Мудрое решение! – радостно-алчно блеснули глаза китайца. И я его понимал: утренний «Духовный меч» ведь уже был у него в руках. И он успел увидеть, оценить, почувствовать качество его изготовления. И оценить очень высоко! Не удивительно, что ему очень хотелось получить ещё один Артефакт подобного качества. А, в идеале, ещё и не один. Ведь завтра вечером можно провернуть тот же трюк, что и сегодня! А потом послезавтра и после послезавтра… Сделать меня своей курицей, несущей золотые яйца. Да ещё и проблем со стороны Шахиншаха избежать – тому-то я нужен живым! Уверен, его представители вполне успели получить от Дария необходимые инструкции.