Текст книги "Виват Император! (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

– А, как ты думаешь, Юра, ты – первый её Ученик? – вопросом на вопрос ответил Борис. – Или, что методы у неё только сейчас стали такими… специфическими?

И, как-то мне этого объяснения почти хватило. А Борис, тем временем, добавил ещё.

– Или ты думаешь, мне, в своё время, прямо так уж жаждалось поскорее занять Трон? – и улыбка у него, сопровождавшая эти слова, была такая… понимающая, что ли? Такая, что, почему-то ему верилось.

Да и я уже практически полностью остыл. А ещё понял, наконец, смог заметить и осознать, что именно казалось мне в Борисе неправильным, что создавало этот «эффект тёмной долины»: Борис двигался быстро! Нет, не просто быстро, а очень быстро! Так, что наблюдатель успевал увидеть лишь остаточное его изображение, когда он уже переместился в пространстве. Как сама та молния, которой он владеет. Ведь, когда ты её увидел, она уже несколько мгновений, как ударила!

И у Бориса каждое его движение было именно таким быстрым… молниеносным! Просто, он старательно прикладывал на людях усилия, чтобы не показать это: замедленно (для себя) двигался, размеренно говорил, избегал резких движений или поворотов, даже глазами двигать старался плавно. Боже! Представить не могу, какого труда ему, с его Даром и темпераментом стоило научиться вести себя так «по-Императорски»!

А прозвище Молниеносный – вдруг заиграло совсем другими оттенками. Не те оно теперь вызывало ассоциации, что раньше, не те. Так, почему же «вчера» он бил своим мечом так медленно? Не хотел под камерами светить своей настоящей скоростью? Предпочтя избрать более эффектный и наглядный способ моего убийства? Или, понимал, что разрубать меня мечом, без задействования техник Сяня, всё равно, что рубить воду в ручье? Настолько же глупо, утомительно и бесполезно?

– Я так и не услышал, в чём «изящество» вашей комбинации? – насуплено, но уже почти спокойно, вернул разговор к прежней, не переставшей меня интересовать теме.

– В том, что, в итоге этого хода с требованием присяги, – расщедрилась на пояснения Катерина. – Или Император тебя собственноручно убивает, закрывая любые претензии Совета по твоему поводу, либо Императором становишься ты сам, и все претензии Совета становятся просто абсурдными: не настолько же они идиоты, чтобы требовать от тебя покончить с жизнью самостоятельно? – улыбнулась Катерина. – Хочешь не хочешь, а им теперь придётся с тобой договариваться… и взаимодействовать напрямую.

– Гляди ещё, они тебя скоро в сам Совет позовут! – расплылся в улыбке Молниеносный.

– Да, – кивнула Катерина. – Место они тебе обязаны будут предложить. У них теперь нет другого выбора.

– А Россия, между тем, получает себе на Трон неоспоримого Гения, – добавил Борис. – Того, кто в свои семнадцать способен поставить десяток Богатырей и десяток Шашаваров на колени, даже не обнажив меч! Это настолько сильно поднимает наш международный престиж и усиливает переговорную позицию по совершенно любым вопросам, что тебе даже представить пока сложно, Юр, – продолжил тараторить молниеносный. – Я был силён, два с лишним века доказывал всем свою силу. Но я был, на международной арене, только один из равных. Ты же, с твоим взрывным потенциалом, способен стать Первым среди равных! А это уже совсем другой разговор!

– Когда сумеешь это доказать, – ехидно добавила Катерина, словно плеская на нас с Борисом черпак ледяной воды.

– В каком это смысле «оказать»? – нахмурив брови, уточнил я. – Разве Император вообще кому-то что-то должен доказывать?

– Император – нет, – улыбнулась она. – А вот ты – да! Ты юнец семнадцати лет от роду. Официально – всего лишь Витязь. Ту сцену в «колодце» видели только мы и персы. Дарий прикажет своим молчать. Ему это унижение с принуждением встать на колени, совсем-совсем не к образу и репутации. А мы…

– Мы тоже будем молчать, – влез Молниеносный. – Я уже отдал соответствующие распоряжения и выбил из Дарика кое-какие уступки в кое-каких спорных вопросах, давненько уже висящих между нашими державами… Его яички теперь прочно находятся у нас в кулаке! Ведь, если он начнёт ерепениться, то мы ведь можем и повторить дружественный визит «на высшем уровне», – совсем разулыбался Борис. – И, что-то мне подсказывает, что ножки в коленочках у него, к тому времени, сильно крепче не станут…

– Так, кому и что я должен буду доказывать? – перевёл свой взгляд с этого весельчака на Катерину я. Почему-то, глядя на них, я совершенно не видел перед собой существ, проживших в пять-десять раз, дольше меня, древних умудрённых старцев. Заставлял себя видеть, но увидеть не мог. Это напрягало. Ведь, что ни говори, как не ведись на их «простоту», они – именно такие! Одной больше пятисот лет, другому уже за триста!

– Всем увидевшим в моём проигрыше юнцу, «случайном», возможность самим стать Императорами, – ответил, всё-таки, Борис, а не она. – Ведь, для этого, всего лишь надо вызвать тебя на Поединок и победить! Это же куда проще, чем одолеть уже сто лет, как всем всё доказавшего меня? – подмигнул он мне.

– А, если просто опубликовать кадры из «колодца»? – хмуро спросил я, совсем не обрадованный нарисованной перспективой.

– То в них просто никто не поверит, – улыбнулась Катерина.

– Да и нет никаких кадров, – изобразил максимально похожее на её выражение на своём лице Борис. – Ты, вообще, с Физикой, как? Дружишь?

– Изучал, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности и не выпендриваясь.

– Что создаёт вокруг себя бегущий по проводнику сильный электрический ток?

– Сильное электромагнитное поле, – хмуро ответил я.

– А что делает сильное ЭМ-излучение с электроникой и электронной техникой в радиусе действия?

– Выводит из строя…

– А там было ОЧЕНЬ сильное электромагнитное излучение! Поверь, я старался, как мог! Выжимал из себя всё по максимуму. Жить-то хотелось.

– А как же Катин телефон? – нахмурился я, вспомнив не укладывающийся в эту стройную теорию фактик.

– Вот этот? – достала из сумочки аппарат Катерина. – Ты его, разве не узнал? – с хитринкой посмотрела она на меня. А я пристально всмотрелся в телефон, пытаясь вспомнить, где его уже видел, ведь он, почему-то, казался мне очень знакомым… даже родным…

– Это… это?.. мой Артефакт⁈ – изумлённо распахнулись мои глаза, когда узнавание, наконец, произошло. – Тот самый, что я делал по Имперскому заказу в Берлине⁈

– Тот самый, – подтвердил Борис. – Тётя вечно со своей техникой не очень дружит… не переживает, обычно, ни один гаджет долгого общения с ней…

– А этот – ничего так, держится, – не без удовольствия посмотрела на свой смартфон Катерина.

– Или ты думал, что я РОЗОВЕНЬКИЙ телефончик заказывал для себя⁈ – расплылся в довольной улыбке Борис.

* * *

Глава 27

* * *

Что творилось во Всесети! Да она просто взрывалась от эмоций, которыми переполняли её активные пользователи! А активными стали даже те, кто всегда отмалчивался, безмолвно пролистывая посты и новостные ленты, под чашечку кофе. Даже из них настоящие вести вышибали, как минимум короткое «Да ну нах…! Вы серьёзно, что ли?!!». Ну и расплёскивание кофе на стол и штаны, с последующей руганью, конечно же.

Что уж говорить о тех, кто и в обычное, спокойное, в новостном отношении, время постоянно что-то и как-то спамил в лентах и комментах. Тех было просто не остановить… до полного истирания подушечек пальцев и переклинивания кнопок на клавиатурах.

Что ж, я, пожалуй, могу их понять: в этом мире значимые лица Государств меняются не часто. Любые значимые лица. Что уж говорить о самых Первых из них? Достаточно вспомнить хотя бы даже даты правлений только наших, русских правителей из местного учебника истории, которые мне не так уж и давно по времени этого мира пришлось зазубривать.

Рюрик (примерно первый век Нашей Эры) – Игорь (примерно пятый век Нашей Эры) – Святослав (примерно седьмой век Нашей Эры) – Ярополк (восьмой век Нашей Эры) – Владимир (годы жизни 980–1223) – Борис (годы жизни: 998–1350) – Владимир Мономах (годы жизни: 1113 – 1400)(годы правления: 1350–1400) – Александр Невский (годы жизни: 1221 – 1520)(годы правления: 1400–1520) – Дмитрий Донской (годы жизни: 1350 – 1615)(годы правления: 1520–1615) – Иван Васильевич Грозный (годы жизни: 1530 – 1812)(годы правления: 1615–1812) – Екатерина Великая (Шальная)(годы жизни: 1555 – 1853)(1812–1853) – Борис Иванович (1701 – наши дни)(1853-наши дни).

Тот же Борис, которого я, получается, только что сверг, сто пятьдесят лет до этого уже правил! Сто пятьдесят лет, блин! Это шесть поколений обычных людей сменилось! Ну, если как это у социологов принято, по двадцать пять лет считать. И почти два полных, если по средней продолжительности жизни в шестьдесят – шестьдесят пять брать.

Это ж, только представить себе: люди рождались – Борис на Троне, росли, взрослели, женились/выходили замуж, заводили своих детей, растили их, женили, встречали и нянчили внуков, умирали – а он всё там же, на Троне! Всё он же! Естественно, что начнёшь воспринимать его, как нечто незыблемое, постоянное, неизменное, естественное. Вот, как: трава – зелёная, вода – мокрая, небо – синее, а Царь – Борис. Как может быть иначе? А кто ещё-то? Всегда так было и всегда так будет.

А тут: раз – и всё! И нет Бориса на Царстве! Это ж, буквально, мир рухнул! Солнце свой ход поменяло, не иначе…

В других Царствах-Королевствах-Империях, кстати, положение не сильно отличалось. Тамошние государи тоже веками на своих изукрашенных стульях сидели, не сменяясь. Кто-то подольше, кто-то поменьше, но в среднем – везде, примерно одно и то же: от века и выше.

А тут!.. Да ещё – кто?!!! Молокосос какой-то семнадцатилетний! С горшка только встал, школу даже не окончил, а уже – Император! Это ж уму непостижимо, полный взрыв мозга и когнитивный шок для данного в полном смысле этого слова – патриархального и консервативного мира. Даже, пожалуй, «геронтократического», ведь Сила и мера Власти здесь неплохо коррелируют с возрастом: самые сильны и самые могущественные – это те, кому от трёх веков и выше. Даже, от полутысячи лет!

А тут семнадцать. Не смешно даже.

Естественно, что Сеть взрывалась от такой новости.

Новость… Я ещё в аэропорту Питера приземлиться не успел на теперь уже своём «Борте №1» в окружении конвоя Императорских Гвардейцев, а новость в Сети уже была. Больше того, о новом Императоре уже трубили по всем каналам телевизора и крутили по радио. Как так?

Элементарно: не проконтролировал. Не вник. Не поучаствовал лично. Не распорядился. Не приказал… а, стало быть, вникли и распорядились без меня.

Пока я сидел в самолёте, угашенный в срань после своего «файершоу» с молниями и громом, откисал, приходил в себя, ушлые «Катенька» и «Борюсик» действовали. Точнее, действовала одна «Катенька», но от имени «Борюсика», так как сам он откисал в том же самолёте, куда его практически занесли отец с Фёдором Борятинским в полубессознательном состоянии. Ведь, среди всех присутствовавших, сильнее всех выложился и пострадал, кроме меня, конечно, именно он. Пока длился бой, пока все орали и славили, пока тянулось шоу, Борис ещё держался на морально-волевых, пытался не показывать слабости, но вот после, когда фактическая передача власти уже состоялась, из него, словно стержень выдернули. Обмяк и поплыл. Благо отец с Борятинским успели подскочить и подхватить.

Ну, а куда его ещё нести, кроме самолёта? Не в Персидскую же больничку и не в лагерь Лицеистов. Вот в самолёт и отнесли. Там в одно из кресел усадили, Катерина быструю диагностику провела, сказала, что ничего страшного: нервное истощение с переутомлением, отдохнёт, поспит и, как новенький будет. Оказалась права – даже раньше меня потом проснулся.

Так вот, пока мы сидели в самолёте, дожидаясь прибытия Алины, Катерина занималась улаживанием дел снаружи. И так уладила, что уже весь мир знает о произошедшей насильственной смене правителя в Российской Империи. Притом, всем известно, что состоялся Ритуальный Поединок в Круге, что я сам бросил Вызов Императору и в тяжелейшем бою победил, продемонстрировав Белое Пламя… а, что с Борисом – нет. То есть, совсем неизвестно: даже, жив ли он остался или нет.

Зато имеется Свидетельство Персидского Шахиншаха о том, что бой был честным, всё проходило по правилам, победа моя неоспарима и заслуженна. И, что он первым из представителей мирового сообщества, признаёт меня, как нового Правителя Российской Империи.

Самое интересное, что следом за ним, меня ещё и Германский Кайзер поспешил признать. А сразу после того, как в Сети появилось видео моего «Поединка» с Ли Бингвэном, ещё и Китайский Император о своём признании объявил.

Да-да! Видео моего «боя» с Бингвэном тоже попало в Сеть! Вот только, «спасибо» за это говорить стоит уже не Катерине, а Алине. Это она зачем-то слила его ещё до того, как ко мне в самолёт забралась. И снимала, кстати, тоже она. С шести камер. С самых разных ракурсов. Ещё и монтаж успела сделать профессиональный, не хуже, чем топовых блокбастерах: с крупными планами, вращениями камеры и даже «слоу мо».

Понятно, что не сама делала, а её команда монтажёров, но факт – сделала.

А, чтобы сомнений в подлинности записи боя не возникло, и, чтобы не обвинили в «постановочности» и «фэйковости», она отдельно ещё и «исходники» выложила. Они, правда, особой популярностью в Сети не пользовались – зачем? Люди и так верили: в свидетелях же целый Шахиншах значился со своей свитой и несколькими Князьями из России – такие люди врать не станут. И использовать своё имя в мистификации не дадут. И, если бы, на этой записи содержался хоть один сколько-то сомнительный момент, хоть какая-то фальсификация, уже официальные опровержения бы последовали. А их не было. Были только подтверждения… и труп Сяня, выданный старшим ученикам из его Секты правительством Персии для церемонии похорон на родине.

Всё это я успел просмотреть и прочитать в самом самолёте, пока летел в столицу Империи. Как? На предоставленном ноутбуке. А доступ к Всесети во время полёта… так это ж «Борт №1»! Естественно, он оснащён всеми самыми крутыми и передовыми технологиями! Особенно, в сфере связи – Император ведь не может, не имеет права, оставаться без отрезанным от происходящего в Империи ни на минуту. Ни днём, ни ночью, ни в полёте, ни в туалете.

Пресловутый «Ядерный чемоданчик» тут тоже был. Правда, никакая это не «красная кнопка», а полноценный терминал связи с хранящимися на нём кодами. Так-то ведь, и запуск происходит не по нажатию одной какой-то «кнопки», а после отдачи чёткого формального приказа. Вот заготовки таких приказов в этом терминале и хранились. На все возможные и невозможные случаи жизни, для каждой ракетной части в отдельности и для всех ракетных войск разом – говорю же, на все случаи жизни. Вплоть до каждой конкретной ракеты и конкретной боеголовки, стоящей на боевом дежурстве. Даже дрожь пробирает, когда смотришь на интерактивную карту Империи с указанием всех базирующихся в ней ракет, стационарных и передвижных, установленных на крейсерах, подводных лодках, на колёсной базе, несомых специальными стратегическими бомбардировщиками-ракетоносцами, и понимаешь, что МОЖЕШЬ запустить хоть любую из них, хоть все сразу… такая власть… такой соблазн… Сразу вспоминается ставший уже классическим ДМБ-шный прапорщик: «Обязательно бахнем! Весь мир в труху!..»

«…но потом». И довольно неплохо остужает разгорячённую голову наличие в комплекте с этим «ядерным чемоданчиком» ещё и специального офицера, который отвечает за его сохранность и поддержание всей аппаратуры в рабочем состоянии.

Ну, ещё то, что воспользоваться им я напрямую не могу… пока. Не офицером, понятное дело, а «чемоданчиком». Ведь в нём все допуски, идентификация с аутентификацией завязаны на биометрию Императора… нынешнего Императора. То есть, Бориса.

На меня-то ещё корону официально не надели и систему перенастроить, соответственно, не успели. Это дело будущего. Самого ближайшего, но будущего. Да и, появись у меня такое уж страстное желание бахнуть – так вот же он! Со мной, в одном самолёте летит. Только руку протяни и приказ отдай – выполнит. А, стало быть, и бахнуть я, всё-таки, могу…

А то, что выполнит – так он сам сказал. Я, не знаю сам, в шутку или всерьёз, спросил его прямо об этом. О «ядерном чемоданчике». И получил ответ: «Ты теперь Император – ты и решай. А я сделаю, как скажешь».

И, самое поганое, что мой Разум однозначно показывал, что не врёт. Что и правда – сделает. Прикажу бахнуть – бахнет…

Но, вообще, этот гад намылился смыться. Или даже слиться. Совсем!

То есть, оставить всё это дерьмо с Империей и Императорством на меня, а самому официально сказаться мёртвым. Умершим в самолёте по пути на родину. И слинять по-тихому!

Хорошо ещё, что я этот его финт успел прочухать ещё в полёте, до того, как шасси взлётно-посадочной полосы коснулись. До того, как он успел дёрнуться и уйти «на рывок». Уверен – этот «Молниеносный» легко сумел бы проскочить в открывающуюся дверь прямо перед самым носом стюарда так быстро, что ни одна камера встречавших самолёт журналистов не успела бы его засечь. Просто частоты обновления снимаемых кадров бы не хватило: попробуй поймать молнию!

Борис был прекрасным актёром. Он мастерски изображал расслабление. Шутил. Забалтывал меня и Алину на самые разные темы. Заваливал ворохом неожиданных, подчас шокирующих фактов и историй, неизвестных широкой публики. Причём, ни словом ни врал, ни жестом. Одного он не учитывал. Или учитывал, но не мог знать глубины – возможностей моего Дара Разума. Насколько чётко я в состоянии воспринимать его «поток», его эмоции и намеренья. Если бы не это, я б и не догадался о том, что он только и ждёт момента, чтобы исчезнуть.

Я… не показал, что заметил. Не стал ничего по этому поводу говорить. А тоже стал ждать. Того же самого – момента. И даже: того же самого момента, что и он.

И дождался. В ту секунду, как дверь самолёта начала открываться, я выкинул вперёд свою руку и схватил Бориса за локоть. Да ещё и не просто так схватил, иначе он бы имел шанс освободиться-вырваться. Всё ж, существует довольно большое множество способов сбрасывать всевозможные захваты за самые разные части тела. Даже я сам знаю минимум пять способов быстро освободить локоть, а Борис куда опытнее меня, и живёт он дольше. Поэтому, моя кисть, схватившая его локоть, на его конечности сомкнулась кольцом. Буквально.

Я использовал Воду и охватил его локоть прозрачным, почти невидимым со стороны, но более, чем ощутимым кольцом, непосредственно связанным с моей рукой, с моим телом. Таким, из которого не вырвешься, не применив достаточно значительную силу.

Да – Сила у бывшего Императора была. И ещё какая! Всё ж, не зря он столько десятков лет «вершину пищевой пирамиды» занимал. Вот только, проявить её в достаточной степени, чтобы освободиться от моего захвата, значило разнести к сахару весь самолёт. А ещё – вступить в открытый прямой бой. На глазах у десятков встречающих нас журналистов.

Бой, который он обречён проиграть, так как я ещё в Персии наглядно доказал, что сильнее него.

Никакого «по-тихому» не получится. Не позволю.

– Юр, что ты делаешь? – совершенно натурально удивлённым тоном спросил он. Всё ж, актёр из него первоклассный.

– Не позволяю тебе сбежать, – спокойно ответил я. – Сбежать, бросив на меня всю эту байду с Империей.

– Сбежать? – изобразил ещё большее удивление он. – С чего ты вообще…

– Один я всё это разгребать не буду! – проигнорировав все его потуги, заявил я. – Если сбежишь ты, то сбегу и я. Тут же. Не задумываясь. Хоть, в тот же Китай, там много укромных мест, где можно спрятаться. И «оставайся лавка с товаром».

– Но Россия? Империя? Как же? Начнётся же смута и грызня, гражданская война, интервенция соседей, развал… – начали уже не наигранно круглеть его глаза, на дне которых появилась даже настоящая боль. Боль патриота за свою Родину, боль человека, положившего полторы сотни лет на дело, которое теперь может рухнуть в один миг.

– Мне плевать. Я не рвался в Императоры. Я не дорожу Короной и Троном. Отец меня дважды выгнал из Семьи и один раз предал, отдав на смерть. Мне здесь нечего защищать, и совершенно ничего не нужно. Совершенно ничего не держит. Это вы меня затащили меня в это дерьмо. А теперь ждёте, что я стану его разгребать? Серьёзно?

После чего, отпустил локоть Бориса и даже ободряюще похлопал его по плечу.

– А теперь можешь бежать, – улыбнулся ему самым дружелюбным образом. – Ну что же ты?

– Ладно, – неприязненно выдохнул он и беспокойно глянул на всё ещё открывающуюся дверь (переговаривались мы с ним очень быстро, буквально скороговорками). – Чего ты хочешь?

– Так уж и быть: я посажу свою задницу на трон – всё ж, что-то патриотическое во мне есть, не очень хочется видеть развал и позор моей страны. Но не правлю! Всеми делами, по-прежнему, будешь заниматься ты. Или тот, кого ты назначишь. Но я в делах не участвую! Это ваши дела и ваши игры! «Царствую, но не правлю».

– Л-ладно, согласен, – с неохотой выдавил из себя он. – Но Вызовы принимаешь ты! От этого ни я, никто другой тебя не отмажут, так как бросать их будут тебе!

– Вызовы – хрен с ними, приму, – поморщился я. – Но остальное – на вас с Катькой! Я петь хочу, а не страной управлять и интригами заниматься!

– Согласен, – поморщился и он, подавая мне руку, которую я крепко пожал, скрепляя наш маленький договор.

Мы расцепили руки, выпрямились, оправили одежду, и дверь, наконец, открылась. Я шагнул вперёд, как и положено настоящему Императору.

– Всё ж, она оказалась права на счёт тебя, – расслышал я тихий голос Бориса за своей спиной. – Встретимся во Дворце, в кабинете…

Затем лёгкое дуновение ветерка и лёгкий остаточный статический заряд справа заставил подняться волоски на коже моей правой руки, а за спиной уже никого не было. Слева от меня, поддерживаемая мной под локоть ступила на трап Алина. И только. Ни Катерины, ни Бориса в самолёте уже не было. И мне не требовалось даже оглядываться, чтобы точно знать это – моего Дара Разума вполне хватало, чтобы чувствовать все разумы метров на пятьдесят-сто вокруг, даже в пассивном режиме. Не говоря уж о том, чтобы конкретно на этой задаче сосредоточиться.

Испарились… или смылись – даже не знаю, как сказать правильней.

– Сбежали, – очень тихо, практически одними губами, да и то, еле-еле ими шевеля, констатировала Алина. А я тяжело вздохнул: может… а может такое быть, что Молниеносный оказался ещё более талантливым актёром, чем даже то, как я о нём раньше подумал? Гораздо, гораздо более талантливым…

* * *