Текст книги "Виват Император! (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

А китаец вновь повернулся ко мне.

– Хороший материал, – с улыбкой сказал он мне. Толмач тут же перевёл и озвучил, но я прекрасно понимал этого ублюдка и без перевода. И ублюдок тоже это понял. Видимо, по глазам. Или просто уже осведомлён был о таких особенностях владельцев Дара Разума, так как сделал жест, приказывающий толмачу заткнуться. И тот мгновенно захлопнул свою пасть, не смея ослушаться или промедлить. Даже несколько шагов назад сделал, подобострастно согнувшись в почтительном поклоне.

– Материал для чего? – хмуро выдавил из себя я. Злости, как таковой, ещё пока не было. Всё забивал и перевешивал шок. Этакая эмоциональная «заморозка», «анестезия», не позволявшая каким-либо душевным порывам толком развернуться. Делающая восприятие всего происходящего вокруг контрастным, резким, но несколько нереальным. Словно бы, всё происходило, конечно, но происходило не со мной. А я наблюдал за этим всем, и за собой в том числе, немного со стороны.

– Для моей Секты, конечно – охотно пояснил Бингвэн. – Возможно, получится вырастить из него полезного и верного пса. Возраст подходящий. Потенциал есть.

– У него есть Дар? – удивился я, зацепившись за слово «потенциал». В мире, где важна только сила, какой-либо иной «потенциал», кроме Дара, Одарённых не интересует.

– Да, – кивнул китаец. – Слабенький, поздний и совершенно не развитый. Но мне и такого хватит. Главное: правильно воспитать и правильно развивать дальше. А это делать в моей Секте хорошо умеют.

– Так… – крепко зажмурился я, пытаясь преодолеть «заморозку» и тупняк, мешающие достаточно быстро соображать. Даже что-то немного получилось. – Так… это всё, – обвёл я рукой кровавое месиво, устилавшее татами, – только ради него? Ради него одного⁈

– Да, – с довольной улыбкой кивнул китаец. – Идеальные обстоятельства для вхождения неофита в Демоническую Секту. Сразу и «срыв ограничений», и «испытание кровью», и «запечатление Господина»… Классика.

– То есть, не было никакого «боя школ за главенство в городе»? Ты их обманул⁈

– Я? – даже указал на себя пальцем китаец. – Ни в коем случае! Я же сказал им, что по итогу сегодняшнего, в Парсе останется только одна школа кунг-фу, единственная и главная… третья. Та, которой сегодня здесь не было! – улыбка его стала ещё ярче, а глаза уже. – Я своё обещание выполнил. Только их проблема, что они его не так поняли.

– А Шахиншах? Знает? – ещё сильнее помрачнел я.

– Знает, – кивнул Бингвэн. – Только он счёл Элексир столетнего Белого Женьшеня, который я ему преподнёс в дар, более ценным, чем этот поздно пробудившийся молокосос. И, в целом, он даже прав.

– Не понимаю, – продолжил хмуриться я. – Прав в чём? В том, что какая-то бурда будет ценнее целого Одарённого⁈

– Не «бурда», – даже слегка обиделся на такое моё неуважение китаец. – А настоящий, подлинный Эликсир. Довольно редкий и эффективный, между прочим. А пацан – проблемный ресурс. Которым надо заниматься. На который тратить другие ресурсы. Дрессировать и развивать долго и дорого. И ещё не факт, что результат окажется стоящим затраченных усилий. Эликсир же – здесь и сейчас. И он точно действующий. Своей цены стоит.

– И что же он делает? Что может стоить стольких смертей?

– Женьшень – крень. Логично, что и укрепляет он тоже… корень. Ты же слышал уже, наверное, сколько жён и наложниц у Дария? – стала улыбка Бингвэна скабрезной. – Без хорошего укрепления тут ника-а-ак…

* * *

Глава 12

* * *

– Китай… Строго говоря, нет никакого единого Китая. И не было никогда, – с некоторой неохотой начала рассказывать Катерина, отставив на стол свою чашку с чем-то ароматным и горячим, местного названия чего я не знал, да особо и не интересовался. – Есть Срединные Царства. И территория, кичливо называемая Поднебесной Империей. Однако, Империя там лишь на словах…

Найти Катерину оказалось делом сложным и лёгким одновременно. Сложным – так как никто из прислуги гостевых апартаментов Дворца Шахиншаха не мог мне сказать, где она: убыла в посольство, ещё не вернулась. Когда вернётся – неизвестно. А легко… выйти из окна и полететь в это посольство напрямую, по азимуту, пользуясь картой из навигатора своего телефона. Там, вломившись в окно рабочего кабинета посла, прямо спросить у него.

Он, правда, тоже не знал актуального точного местоположения нужной мне личности, но смог продиктовать её актуальный номер телефона. А дальше уже дело техники: созвониться, договориться, прилететь.

Посол, кстати, какое-то дело ко мне имел. Что-то сказать хотел. Просил задержаться… но мне было плевать: я в «петле», можно отбросить вежливость и действовать эффективно, не тратя времени на расшаркивание, соблюдение приличий и побочные квесты. Мне нужна была Катерина – я её нашёл, точка.

Да – в «петле». И тут ничего удивительного. Вполне ожидаемо, что Ли Бингвэн не отпустил меня из того спортивного зала просто так. Да я и сам не собирался уходить «не попрощавшись». Кто кого вызвал в результате формально – уже не так и важно, ведь бой был неизбежен с того самого момента, как Сянь заметил моё присутствие. Сбежать до этого было ещё возможно, после – уже нет. От Седьмой Ступени не сбежишь. Ну, если только ты сам не Седьмая Ступень – догонит. А спрятаться снова, используя Дар Разума… на Одарённых он практически не действует. Да, у меня получалось отводить от себя лучи внимания обладателей высших Рангов на стройке. Даже луч Катерины удавалось слегка перенаправить. Но это было в спокойной обстановке, и только тогда, когда эти лучики были скользящими, не направлялись на меня прямо. То есть, когда Одарённый не был конкретно заинтересован во мне. От прямого взгляда не спрячешься.

Ну, или я, пока что, просто делать такого не умею. В конце концов, сам факт даже минимального воздействия Ментальщика на Одарённых ранее считался невозможным, а я уже через эту невозможность переступил. Возможно, с развитием своего Дара, смогу переступать и за ещё какие-то «невозможные» границы. Но это в будущем, позже.

В этом зале и в этот момент, сбежать шансов не было. Да я, как уже говорилось, и не собирался бежать.

В общем, как говаривал президент страны медведей в мире писателя: «Если драка неизбежна, бей первым». Так что, формальный вызов на бой, всё-таки, бросил Бингвэну я. На что тот радостно и с полной готовностью согласился. Не забываем – он же из тех, кто уже покушался на мою жизнь. Из тех, кому я на недавнем уличном концерте «обещал гильотины и виселицы». Он и сам охотился на меня. Не зря же смотрел, как на перевязанный красной шёлковой ленточкой подарок. Для него, вообще, был очень удачный день: паренька с Даром себе забрал, меня нашёл…

А дальше был бой. Оказавшийся довольно коротким, ярким и поучительным.

Во-первых: я узнал, что оружием пользоваться не умею. Неприятное открытие, но достаточно логичное. Да и открытие ли? Если я меч в руках никогда толком не держал и даже в развитии своём на пути кунг-фу в мире писателя до комплексов с оружием не дорос. Точнее, из всего многообразия холодного оружия, начал изучать пока только шест. Ну и нунчаки немножко. За меч, а тем более саблю, берутся на старших поясах, начиная с предкрасного. Не раньше.

А то, чем пользоваться не умеешь, в бою тебе только мешается. Даже, если это не просто железка, а наскоро слепленный из валявшегося под ногами брошенного острого железа и пролитой крови Артефакт. Слепленный и «пробуждённый».

Да – смотрелось эффектно: когда я вышел, на пафосе отвёл в сторону правую руку с раскрытой по направлению к полу ладонью, и к этой ладони с пола потянулись, собираясь и закручиваясь в жгуты, красные струйки крови. Когда эти отдельные тонкие жгуты слились в один толстый жгут. Когда внутри этого жгута сформировался единственный достаточно хорошо мне знакомый тип меча, который я мог быстро воспроизвести – прямой одноручный «скандинавский», копия того, который подарил мне отец. Когда этот меч остался в моей руке «впитав» в себя всю лишнюю кровь, почти не пролив её обратно на пол. Когда он на несколько мгновений (пока длилось «пробуждение») засиял угрожающим алым свечением – да, выглядело очень внушительно. А особенно эффектно смотрелись красные прожилки, что после «пробуждения» так и остались «впечатанными», «вплетёнными» в «булат» лезвия этого меча.

И мой Ментал мне даже подсказал особые свойства этого клинка в чём заключались – это был тот самый «меч-вампир» из четвёртых «Героев», который отдавал своему владельцу в виде очков здоровья половину нанесённого врагу урона. Здесь, правда, никаких «очков здоровья», как и «очков урона» не было, но суть от этого не менялась: он крадёт жизненную силу того, кого ранит и отдаёт тому, кто его держит. Страшная штука!

Вот только, толку-то с него, если не можешь им дотянуться до своего противника, а он, между тем, первым же своим движением отрубает тебе кисть, его держащую?

Понятно, что такая рана меня не остановила и даже не замедлила. Кисть на пол упасть не успела. Жгуты вырвавшейся из разорванных жил крови поймали её на лету, притянули и присоединили обратно. Но меч уже был потерян. Да и враг не собирался останавливаться и давать мне передышку, продолжая наносить рану за раной.

Больно, но… в целом… это было всё равно, что воду рубить. Буквально. Не прошли даром наши с Катериной болезненные занятия. И «решётка» не прошла даром. Я, как уже и говорил раньше, стал довольно трудноубиваемой зверушкой. Или даже не зверушкой, а монстриком. Чем-то вроде классического анимешно-РПГ-шного «слайма». Только без уязвимого ядра в центре. Не было у меня такого органа или точки, поразив которые, можно было бы мгновенно убить меня. Я мог очень быстро восстановить любую свою часть, какой бы критичной со стороны её потеря не казалась.

Фактически, по словам той же Катерины, мне, до приобретения возможности входить в форму «слияния со своей Стихией» или, как её ещё называют – «форму Элементаля», осталось не больше шага. Даже полшага – создать внешнее проявление этой формы. Стать прозрачным и жидким. Продемонстрировать свою суть наглядно… И, в тот момент, когда я эти полшага сделаю, мой Экзамен на повышение Ранга до Пестуна можно будет считать сданным. Что там требуется на Богатырском уровне, я, пока ещё, не узнавал.

Этот Бингвэн мастерски рубил, колол и резал своим мечом, который, если меня мои чувствительность и опыт Артефактора не подводят, тоже не был простым дзянем. Не уверен, что от его уда смог бы защитить обычный стальной клинок. Или щит. Или, даже, бронированная стена. Он скользил, рассекал и жалил, подобно ядовитой змее – точно, легко, грациозно. У меня не было даже малейшего шанса достать его в ответ.

И, мало этого, так ещё и каменные колья, постоянно выскакивающие из пола, ранящие мои ноги, протыкающие насквозь тело, сбивающие координацию и снижающие скорость. Они тоже, конечно, не могли нанести мне критических повреждений, но повторюсь – заставляли снижать скорость и отвлекаться. Лишали преимущества манёвренности. Раздражали и злили… до тех пор, пока ногу самого Ли не пробил точно такой же внезапно выросший из пола шип.

Ну, не совсем точно такой же. Этот был меньше, вырос не так быстро. В целом был хрупче, короче и корявее, но ногу этого гада он пробить оказался способен. Не то, что бы это нанесло тому такой уж критический урон. Пожалуй, он остановился больше от удивления, чем от боли. Больно ему стало чуть позже, когда я щёлкнул пальцами, а воздух перед ним взорвался, окатив его огнём, откинув и заставив упасть на пол… туда, где его уже ждали заботливо подготовленные каменные шипы.

Эх, если бы Одарённого Седьмой Ступени освоения Дара было так просто убить!

Ранить – да, я, похоже, всё-таки его достал. Как минимум ногу и лицо. Да и то, только потому что он таких сюрпризов с дополнительными Стихиями от Одарённого Воды не ожидал. Но вот дальше: удивление закончилось. И везение моё закончилось вместе с его удивлением.

Падающий на пол Бингвэн оказался крепче тех самых, ждущих его шипов. Он переломал их своим весом! А вес его, в этот момент, в момент удара о пол, был уже явно не соответствующим человеческому. Так грохнуло, что всё здание сотряслось, а от пола послышались явственные и очень неприятные скрип и хруст, живо напомнившие о том, что не на земле мы сейчас, а на втором этаже здания с очень высокими потолками. И, если пол-таки не выдержит, то падать придётся высоко и больно. А, ежели ещё и здание сверху рушиться начнёт… то опытный Одарённый Земли получит явное преимущество.

И, словно бы прочитав мои мысли… или это я прочитал не мысли, нет, но намеренье своего противника, на волну и луч которого был настроен? В общем, пол пошёл волнами, словно не камнем с арматурой из железа он был, а поверхностью воды… воды?

В этот момент у меня в голове что-то будто бы щёлкнуло. Сработала ассоциация. Я топнул ногой по полу, и волна остановилась, так и не успев дойти от центра формирования – места, куда упал Сянь, до стен зала и колонн, поддерживавших собой крышу.

Вместо этого, волна, мгновение помедлив, двинулась с удвоенной скоростью обратно к центру.

Но тут уж моему фокусу с ударом этой волны не позволил сработать мой враг. В конце концов, он в своей… нашей общей Стихии имел гораздо больше опыта. Наверное, и голой мощи у него тоже должно было быть больше, но… почему-то он не стал меряться со мной ей в тупом силовом противостоянии. Может, знал про меня что-то, чего не знал я сам? А может, мой предыдущий финт с копированием его приёма с шипами заставил его задуматься, став осторожнее?

Он поднялся на ноги красивым прыжком. Лицо его перекривила улыбка, сделавшая его и без того узкие глаза ещё уже. Он поднял свой меч. Демонстративно медленно принял картинную низкую стойку «скорпиона» с клинком, нацеленным мне в грудь, поднятым над его головой лезвием параллельно полу. Очень известная и очень любимая киношниками поза.

Его глаза щёлочки опасно сверкнули. Я успел почувствовать направленное на меня агрессивное намеренье. Даже успел понять, куда именно будет направлена атака – в сердце. Его меч как-то странновато засветился. Да и весь силуэт Ли Бингвэя начал источать видимую невооружённым глазом опасную ауру, словно не в реальном мире мы с ним, а на страницах какой-то манги или маньхуа про Культиваторов и Боевые Искусства. А потом…

Потом я умер. И даже толком не успел понять, от чего.

Его движение я увидел – не так уж он и быстр был. Его удар тоже. Даже попытался увернуться, но тут уж не хватило опыта и тренированности: Бингвэн в процессе нанесения удара слегка довернул кисть, и моё смещение корпуса стало бесполезным – кончик его меча догнал мою ускользавшую грудь и вонзился в неё.

Вот только, почему я умер⁈ Ведь, до этого, сколько раз уже этот же меч меня резал? Колол, рубил и пронзал насквозь? Простое физическое повреждение органа, даже, если этот орган – сердце, не могло меня убить. Не могло даже притормозить – боль причинить, не более… Но факт: я умер. Этот удар убил меня.

Я ничего не понял, но умер.

Я целый день в мире писателя гонял мысли, прокручивая свои воспоминания так и эдак, но, всё равно, не понимал. Я чувствовал, что мне не хватает знаний.

И именно поэтому, стоило только моим глазам открыться в покоях Дворца Шахиншаха, как я вскочил, наскоро оделся и вышел в окно на поиски Катерины.

Ну а к кому ещё обращаться за знаниями, как не к Учителю?

И где-то уже на полпути от посольства до места встречи, оговоренного с Катериной, меня догнал звонок от Алины.

– Ни на минуту тебя нельзя оставить, – слегка ворчливо прозвучал её голос в трубке.

– Ну, извини, – легко отозвался я. – Сам не ожидал.

– Опять случайность? Или можно работать? – уже вполне деловым тоном осведомилась девушка.

– В этот раз никаких случайностей и загадок: вариант – верняк. Можешь работать спокойно… основательно и неспешно.

– Даже так? – удивилась Алина.

– Да. В этот раз – это надолго. Можешь расслабиться и получать удовольствие. Время у нас теперь есть.

– Хорошо, – чуть подумав, согласилась она. – Куда ты сейчас?

– Учиться, конечно же! Куда я могу ещё-то?

– Ну, зная тебя… варианты есть, – хмыкнула Алина.

– Какие же например? – заинтересовался я.

– Тебе все перечислить? – ответила она.

– Парочки хватит, – чуть подумав и уже мысленно признав её правоту, с улыбкой сказал в микрофон своего аппарата.

– Петь. Или развлекаться… с разной степенью безумности твоих развлечений.

– Хм, пожалуй, эти варианты я тоже обязательно рассмотрю. Но позже. Сейчас у меня есть вопросы. И, если я срочно не удовлетворю своё любопытство, то оно меня просто разорвёт, как та капля никотина того хомячка.

– Тебя ждать сегодня? – осведомилась Алина.

– Не знаю, – честно ответил я. – Не думал ещё так далеко. А я тебе нужен сегодня?

– Конечно! – ни на секунду не задумавшись и не промедлив, ответила она. – Ты мне должен песню! И, чем раньше я начну её разучивать, тем блистательнее выступлю. Тем более, ты не забыл, случайно, что у нас концерт в «Парсехолле»? Ты уже составил программу выступления? Определился, что будешь петь ты, что оставишь петь мне? Какие номера? Используем только то, что уже есть, или рискнём выбросить что-то новое? В принципе, сейчас волна интереса к нам с тобой в высшей точке, можно и рискнуть… – уверенно перечисляла она. Затем, видимо, сообразив, что я слишком долго не отвечаю, замолчала на секунду и сменила тон. – Ты забыл. Да? Я, всё-таки, права?

– Эм…

– Или ты решил совсем съехать с темы? – зазвучало всё больше подозрений в её голосе.

– Ну… понимаешь…

– Ю-ю-юр? – с нажимом протянула она.

– Эм… Алин, понимаешь, я не уверен, что после того как… всё закончится, хоть кто-то в этом городе останется нам рад.

– Почему? – медленно и с тем же нажимом уточнила Алина. Причём, упрёка в её голосе не было. Как и обиды. Она, на самом деле, хотела получить более развёрнутую информацию по интересующему её вопросу, чтобы рациональнее планировать свои будущие действия.

– Я собираюсь убить кое-кого. И не уверен, что это убийство не повлияет на гостеприимство здешних хозяев.

– Кого именно, ты, понятное дело, по телефону мне не скажешь, – произнесла она. И не вопрос это был, а утверждение. Возможно, насколько я её мог чувствовать через её луч внимания, она ещё и кивнула сама себе при этом.

– Ну… в принципе, могу и сказать, – чуть подумав, ответил я. – Не думаю, что у кого-то из них получится мне помешать. Слишком мало остаётся времени.

– Нет, – решительно отвергла она. – Не надо. Не будем рисковать. Делай так, как считаешь нужным. Не хочу пока знать. Занимайся своими делами, а я – своими.

– Ладно, – пожал я плечами. – Будут интересные идеи – звони.

– Хорошо, – отозвалась она и завершила вызов. А я полетел дальше. К тому кафе, координаты которого мне скинула Катерина. Очень уж я хотел понять, что это такое было в конце. Что же именно меня убило⁈.. в этот раз.

* * *

Глава 13

* * *

Красивый добротный, гладко отполированный стол из какого-то дорогого сорта дерева. Крепкие, массивные и до полного неприличия удобные кресла, выполненные из того же материала, что и стол, в единый тон и единый стиль к нему. Навес над головой, создающий приятную полутень и одновременно обеспечивающий надёжную защиту от возможного дождя. Ухоженный сад с экзотическими растениями, красивыми живыми птицами и крупными яркими цветами, подходящий к самому краю навеса и ничем от внутренней площадки со столом не отгороженный. Внимательный и ненавязчивый обслуживающий персонал… Ну, а чего другого я ожидал? Катерина – Аристократка с соответствующими Аристократии привычками и возможностями. Или же я хотел, чтобы она в открытой придорожной кафешке сидела пылью дышала?

В общем, по тем координатам, которые она мне скинула, находилось неброское, но добротное и стильное здание, возле входа в которое стоял вышколенный лакей, который и бровью не повёл, когда я приземлился на мостовую в метре перед ним прямо с неба.

Никакого удивления или шока. Вместо этого, он вежливо склонился в приветственном поклоне, одновременно указывая на вход, сообщая, что меня уже ждут. Затем выпрямился, отворил дверь и проводил внутрь через холл и залы, отделанные и обставленные с изысканной, сдержанной роскошью… совсем не так, как это стало уже привычным для меня в Персии вообще и Парсе в частности. Повторюсь: роскошь здесь была, но о себе не кричала и в глаза не кидалась. Да и в целом, стиль был больше европейским, чем восточным или же азиатским. Приятное местечко – я бы сам, точно в такое никогда не попёрся…

Катерина ждала на уже описанной открытой веранде, выходящей в большой частный, ограниченный по периметру четырёхметровыми каменными стенами парадайс. Сама она удобно полулежала в кресле возле столика и медленно, не торопясь, пригубливала что-то из среднего размера непрозрачной белой фарфоровой чашки с блюдцем.

Что-то очень ароматное, одновременно кажущееся знакомым и экзотическим. С нотками ванили, корицы и горячего шоколада. И такое удовольствие было написано на лице бывшей Императрицы, что аж самому захотелось продегустировать это вот нечто, которое она так смаковала в своём кресле, наслаждаясь пением птиц и лёгким шелестом листвы.

А ведь и правда: не знаю, как хозяева сумели добиться такого эффекта, располагаясь практически в центре города, но шума улицы здесь было совершенно не слышно. Только щебет и пение птиц, шелест листьев, лёгкий стрёкот насекомых и звук шагов по лакированному, натёртому до зеркального блеска полу. Звук моих шагов. Сопровождающий успел отделиться и удалиться, сделав это ненавязчиво и почти беззвучно.

– Ты искал меня? – не открывая своих блаженно прикрытых глаз, не поворачиваясь и не поворачивая головы, произнесла Катерина, заслышавшая мои приближающиеся шаги. – Зачем я тебе понадобилась? Да ещё так срочно? На тебя это не похоже. Ты, обычно, не проявлял такой настойчивости. Хитрый Дарий, всё-таки, сумел разжечь огонь в твоих чреслах своими соблазнами? Помочь утолить?

– Пока справляюсь, – ответил я, подходя и устраиваясь в соседнем с ней кресле. Отрицать то, что «огонь пылает», я не счёл нужным. Как и стесняться этого. Вот только, нынче фокус моего внимания с женских прелестей был смещён и смазан впечатлениями от той бойни, свидетелем которой я стал недавно. Да и не последнюю роль играет целый день, проведённый в другом мире, в весьма интенсивных тренировках, длившихся практически целый день с небольшими перерывами на приёмы пищи и короткий полуденный сон. – Я за знаниями.

– Вот как? – даже соизволила приоткрыть один глаз она. – Долг Учителя – просвещать ученика. И что же ты хочешь узнать? Спрашивай. Если смогу, отвечу, – и снова приложилась своими алыми губами к краю белоснежной фарфоровой чашки.

– Китай, – произнёс я. – И Китайские Одарённые. Всё, что ты можешь о них рассказать.

– О? – приоткрыла она глаза шире и посмотрела на меня. Взгляд её, при этом, стал насмешливым. Хотя… он у неё почти всегда такой. Это выражение – привычная её маска. – Кто-то собрался поохотиться? Ты решил взяться за свой список кровников, начиная с выпендрёжника Ли?

– Я настолько предсказуем? – хмыкнул я, опуская свой взгляд ниже её лица. Нынче она была в белом. Белое лёгкое ситцевое платьице, одновременно и подчёркивающее изгибы её идеальной фигуры (а как она могла быть не идеальной, если Катерина сама её, словно умелый скульптор из драгоценного мрамора несколько веков вытачивала-ваяла?), и дарящее максимальный комфорт телу в такую, как сейчас, погоду. Оно ей удивительно шло. Ничуть не меньше, чем тот красный наряд соблазнительницы, в котором она снималась для нашего с Алиной клипа.

– В основном – да, максимально предсказуем, – ухмыльнулась она. – Но и удивлять ты умеешь – этого не отнять.

– А сейчас? Это предсказуемость, или удивление?

– Пожалуй: логичность и последовательность. Объявил, что собираешься мстить, обнародовал список кровников. Теперь мстишь, – отозвалась она.

– Вот как, – задумался я над её словами. И вынужден был признать, что в чём-то она права. Какой-то смысл в сказанном есть. – Вот как это выглядит с стороны… Да – достаточно логично и предсказуемо.

– Но, почему именно Ли? Почему первым ты выбрал его, а не, допустим, Олафа? Ведь руководил он, а Ли был только на подхвате.

– Олаф… спасибо, я не знал раньше его имени. Теперь буду знать, – улыбнулся я.

– И всё же? – не повелась на подначку Катерина.

– Просто, он ближе всех, – пожал плечами я.

– Не сказала бы я, что остальные далеко, – продолжила всматриваться в меня она.

– Может быть, – легко согласился я. – Может быть, что даже и ближе. Но их-то я не вижу, а Бингвэн на глаза попался. Да и есть ли разница, с кого начинать?

– Разница в силе, – ответила Катерина. – Я бы советовала с Душана начать – он, среди них, самый слабый. Потом Альфонсо. И только после этого подступаться к Ли, Уецкэйотлу и Олафу. Седьмые Ступени, они ведь тоже очень разные есть. Между одним условно Богатырём и другим – может лежать целая пропасть.

– То есть, Бингвэн – средний по силе в «моём списке»? – деловито уточнил у неё я.

– Ну, тут, на самом деле, сложно сказать. Олаф старше, опытнее, влиятельнее и Стихию имеет условно более разрушительную – Огонь. Однако, Авкапхуру, ещё с Конкисты имеют славу очень дурную. Их было мало, меньше, чем испанских Грандов, но… статистика потерь была не в пользу последних. В среднем, на одного убитого Авкапхуру приходилось по два-три Гранда.

– А Бингвэн? – уточнил я.

– Маньчжурский Сянь… – вздохнула Катерина. – Что ты, вообще, знаешь о Китае?

– Чуть меньше, чем ничего, – совершенно честно признал я, так как даже общих представлений не имел о тех землях… этого мира. – Поэтому и пришёл к тебе. За информацией.

– Китай… Строго говоря, нет никакого единого Китая. И не было никогда, – с некоторой неохотой начала рассказывать Катерина, отставив на стол свою чашку с чем-то ароматным и горячим, местного названия чего я не знал, да особо и не интересовался. – Есть Срединные Царства. И территория, кичливо называемая Поднебесной Империей. Однако, Империя там лишь на словах… – она сделала небольшую паузу и вздохнула. – У них там та ещё клоака… в которую предпочитают не лезть даже самые крупные мировые игроки. Торговать с ними выгодней и проще, чем завоёвывать.

– Такие крутые? – удивился я.

– Нет, конечно, – пожала плечами Катерина. – Армия у них никакая. Ни нападать, ни обороняться толком… Что Северная их столица, что Южная много раз в истории были захвачены. И Династии там менялись столько раз, что их считать замучаешься – сильной центральной власти там никогда не было.

– Но, если они такие слабые, то, почему?.. – удивился я.

– Потому что откусить и переварить – совершенно не одно и то же. И я не говорила, что китайцы – слабые. Я сказала, что у них армия никакая. Они паталогически не умеют объединяться. А без сотрудничества и единства, сильную армию не построишь.

– Подожди-подожди, – нахмурился я в непонимании. – А как же «рисовая культура», «один за всех» и всё такое?

– Рис, – хмыкнула Катерина. – Неуч. Рис выращивают только в долинах двух самых больших рек. Ещё немного на побережье. А на всей остальной, гигантской территории: горы, пустыни, бесплодные степи. Какой там, к лешему, рис? То, что ты называешь «Китай» – это огромное, кое-как сшитое лоскутное одеяло, где десятки народностей, а люди из одной провинции, людей из другой, без переводчика даже не понимают. Там языки разные! Не то что культуры. И один от другого отличается сильней, чем ирландский от португальского. У них только иероглифы общие… более или менее.

– Ну, Россия, она тоже не маленькая, но ведь Империя-то стоит как-то?

– Россия титульным этносом объединена и общим языком сшита. Тунгусы с казахами замечательно на русском переговариваются, хоть у каждого из них собственное наречие есть. Ты не сравнивай. Да и Русские Князья замечательно с Ханами, Беями, Батырами и прочими Биями договаривались и роднились, сшивая общую власть родственными связями и общими интересами. Плюс к тому: Кровь Рюрика изначально достаточно сильна была…

– А там?

– А там бардак. Главный враг китайца, знаешь кто?

– Японец?

– Другой китаец! – ответила Катерина. – Они там тысячелетиями увлечённо и самозабвенно резали друг друга. Самыми изуверскими способами. С ними даже Ацтеки со своими кровавыми пирамидами не сравнятся… хотя, кстати, в Поднебесной и пирамиды тоже были. И использовались по похожему назначению… А японцев они, кстати, раз уж ты упомянул, тоже китайцами считают. Только «дикими». Как и корейцев с вьетнамцами. От того и ненавидят так сильно друг друга, что в куски порвать готовы… И рвут! При малейшем удобном случае.

– Но как же тогда: «армия никакая»?

– А вот так: армия – это нечто единое, сплочённое, мощное, слаженное. У них такого в помине нет. Зато индивидуально сильных бойцов – хоть жопой жуй. Их же там полтора миллиарда! Сам прикинь, сколько из этого числа – Одарённые, при том, что соотношение Даровитых к Бездарям везде плюс-минус одинаковое.

– Как-то… странно очень звучит.

– А выглядит в реальности – ещё хуже. В нынешней Поднебесной есть Император. Есть его Династия, есть Наместники. Но реальная Сила не у него, а у Сект, которых насчитываются сотни, если не тысячи. В каждой по несколько десятков Одарённых разного Ранга. Секты максимально тоталитарны и жестоки. Обосновываются в максимально труднодоступных местах и постоянно сражаются друг с другом за… да хрен их поймёт, за что они там, на самом деле сражаются. А, когда жестокие битвы идут постоянно… сам понимаешь, насколько сильны становятся те, кто в них выживает. Императора и его Наместников особо не трогают, так как он им не интересен, да и… ходят слухи, что от самых сильных и крупных он тайком откупается. А вот стоит вторгнуться в Срединные Царства кому-то извне, сильному, как изо всех щелей, со всех гор, как тараканы, начинают сползаться всякие «Культиваторы», «Сыны Демонов», «Длани Богов» и прочие… Становится настолько жарко, что дешевле оказывается свалить оттуда.

– А потом? После того, как захватчики уйдут?

Катерина пожала плечами.

– Возобновляется их обычная жизнь: грызня между собой, попытки захватить укреп-район соседа, разграбить его сокровищницы, поживиться чужими ресурсами… в результате, все довольно быстро рассасываются по своим горам и кочкам, возвращается равновесие. И так до новой волны, которая сможет всех взболомутить.

– Хм, но как же при таком количестве и такой силе эти «Культиваторы» не расползлись по всей планете? – нахмурился я.

– Ну, нельзя сказать, что они не пытались, – ухмыльнулась Катерина. – Вот только, во-первых, окружающие Поднебесную земли ещё бедней и неприветливей, чем там, и смысла особого их захватывать нет. А во-вторых: соседи-то этих на голову скорбных объединяться умеют замечательно. Или, ты думаешь, зря «Великую Китайскую Стену» построили?