Текст книги "Виват Император! (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Не очень понятно, правда, почему они ни разу так и не вмешались в наш с Сянем финальный бой? Дёргаться – дёргались. Но вмешаться ни разу так и не вмешались. Возможно… не смогли? В конце концов, что я от них хочу? Старший – Херан Хамаши, младший – вовсе Швалих. Куда им вмешиваться в бой Сяня? Прихлопнет и не заметит! Херан Хамаши – Шестая Ступень, Швалих – Пятая.

Хотя… возможно, они просто до самого конца не верили, что я, шестнадцатилетний Витязь, на самом деле, всерьёз собираюсь драться насмерть с Сянем, которого вижу второй раз в жизни? Не верили, что я НАСТОЛЬКО отмороженный.

Да я, на их месте, и сам бы не поверил.

Вот и выходили их действия достаточно логичными: договориться с Сянем, чтобы тот пощадил дурака, а не с дураком, который лезет на Сяня. Дураку и знать-то о договорённости не обязательно: за день «тренировок» Сянь успеет развёрнуто продемонстрировать ему пропасть, лежащую между ними. Настолько ярко продемонстрировать, что к вечеру дурак уже сам будет дрожать и просить пощады, которую ему милостиво позволит получить старый мудрый и великодушный к молодым глупцам Сянь.

Ну а не согласится, решит переть до конца: Сянь его легко успокоит, не убивая.

Логично же! И нет смысла выделять сюда Шашаваров, Херан Хамаши – за глаза!

Просчёт только в том, что я действительно именно НАСТОЛЬКО отмороженный.

– Значит, встречаемся завтра здесь же, с первыми лучами солнца, – удовлетворённо улыбаясь и чуть ли не потирая ручки в предвкушении поживы, закончил Бингвэн.

После чего, мы с ним уважительно друг другу поклонились и разошлись.

Да! Вот так вот просто: взяли и разошлись. И никто не останавливал. Не чинил препятствий. А последний луч солнца, между тем, спокойно скрылся за гребёнкой горных хребтов, окружавших долину Парса.

* * *

Всё-таки, определённая прелесть в ночных дискотеках есть – не признать это глупо. Точно так же глупо утверждать, что на всех оно действует, а только на меня – нет. Вот, на всех – да, а, конкретно, на меня – нет. И я этого не утверждал.

И эта, нынешняя ночь – тому лучшее подтверждение. Мы с Алиной отрывались!

Нет, не в том пафосном клубе, где меня убили при попытке перейти в горизонтальную плоскость с Ольгой. В этот раз, нами было выбрано местечко немного попроще: без такой очереди на фейсконтроле. Тут очереди вообще не было. Да и самого фейсконтроля, как такового – тоже. Охрана и вышибалы были – куда ж без них? А вот специальных людей, которые решали бы, кому войти разрешить, а кому от ворот поворот дать – нет. Здесь, в этом плане, всё было просто: платишь за входной билет, получаешь бумажный браслет на руку и идёшь веселиться.

Оказывается, общество Ольги меня напрягало. Не позволяло расслабиться. Да и слежка эта, с наличием которой приходилось постоянно мириться, тоже настроения не добавляла.

А вот компания Алины – нет. С учётом наших общих приключений, всего вместе пережитого и постоянных «петель», мы ж друг друга уже годы знаем! И жизни друг другу спасали, и дела общие имеем, и интересы. В самых неприглядных видах друг друга видели. Чего нам стесняться?

Тем более, в эту ночь. Сейчас, когда мы вырвались, словно из добровольного тюремного… хотя, нет, пожалуй, правильнее сказать – монастырского заключения. У Алины – год «общего режима» (так как она не всё время училась, а довольно много и часто проводила время «итераций» за пределами зала), у меня – десятка «строгача» (между пятью и пятнадцатью, среднее будет десять).

Вот мы и отрывались.

Заведение было попроще. Здесь не было трёх этажей. Здесь не было стольких малых сцен с извивавшимися возле шестов в клетках полуголыми девицами. Здесь не сновали вышколенные официанты. Бар тут занимал раз в восемь меньше места. Да и общая площадь сильно уступала «Бристолю». Зато… здесь было душевнее, что ли?

Нет, то, что я «отрывался», не означает употребления мной алкоголя. Я и без оного могу куролесить с неменьшим удовольствием и размахом – проверено многократно. Достаточно только себе разрешить, и я пьян без вина буду.

Прямо, как в этот раз.

Я зажигал на танцполе. Мне хотелось зажигать, и я зажигал. Как раз попался один явно профессиональный танцор, который умел в эти «клубные танцы». Он классно двигался! Он знал, как двигаться. Он знал кучу разных интересных приколюх и движений.

Вот за него я и зацепился: просто начал повторять всё, что делал он. Естественно, это незамеченным не осталось. И моё «повторение» быстро превратилось в своеобразный «танцевальный батл».

Вокруг нас с ним образовалось небольшое пустое пространство. На нас направили пару прожекторов. На нас смотрели. На нас обращали… внимание… То, от чего я отвык больше всего. Это внимание текло ручейками в мою душу, как в иссохшуюся пустыню. Оно пьянило. Как ни одно вино не пьянит!

Я повторял за парнем все его фишки и все его танцевальные связки движений. Это, на самом-то деле, было не так уж и сложно, после многолетнего изучения десятков комплексов и сотен связок внутреннего Кунг-фу Сяня Ли. Ведь способность к обучению тоже прокачивается, если ты постоянно учишься. Способность к запоминанию. Способность к повторению… А уж физических возможностей для того, чтобы эти финты повторить, у меня, естественно, хватало с запасом – не зря же я теперь и сам Сянь?

В общем, я повторял за тем парнем все его фишки до тех пор, пока он не начал повторяться. Тогда, общим зрительским мнением он был признан проигравшим, и он покинул круг, правда улыбаясь и дав мне «пять» – не злобный и не обидчивый оказался паренёк. Он тоже получил удовольствие от нашего «батла». Покинул круг и со своей девчонкой (да что б у такого заводного пацана девчонки не было? Так не бывает) пошёл к столикам отдыхать и переводить дыхание. Ещё бы! Выложился-то он знатно, пока со мной отплясывал.

Парень ушёл, но круг не сомкнулся. В этот круг, ко мне, вышел следующий парень, считавший, что «тоже кое-что могёт!» и даже «могет!». И да – он мог. Этот был брейк-дансер. Верхний брейк, нижний брейк, их сочетания – классно крутился парень!

Вот только, если он или кто-то из зрителей подумал, что я так не могу – он сильно ошибся! Что я довольно быстро наглядно и доказал, тоже, сначала повторив все его финты, а после ещё и выдав свою вариацию из непрерывного их выполнения. Без остановки, на одном дыхании, плавно перетекая из одного элемента в другой.

Больше всего мне на голове крутиться понравилось – прикольное ощущение.

С этим парнем мы тоже ударили по рукам, после чего вышел третий… за ним четвёртый, пятый…

Потом я отплясывал в паре с каждым, отдохнувшим и вернувшимся «в бой» «дуэтом». То есть, теперь уже не повторял с отставанием на одно движение, стоя напротив, а исполнял синхронно с ним, стоя плечом к плечу – смотрелось классно! (Мне потом Алина запись показывала. У неё с собой было несколько небольших камер в сумочке, которые она, со свойственными ей ловкостью и профессионализмом применила по назначению, засняв мои выступления от начала и до конца)

Потом мы отплясывали уже с самой Алиной. Потом сидели на диванчиках за одним столом со всеми этими ребятами и их парами-девчонками. Вместе смеялись, вместе веселились. Вместе обсуждали какие-то особенные моменты. Алина угощала.

У неё же сегодня «чистовик». То есть, она провернула кучу самых невероятно удачных и прибыльных сделок – ей тоже было что и на что праздновать!

Уже под самое утро мы покинули сие гостеприимное место. Пешком, как и пришли сюда. С машиной не заморачивались – к чему, если каждый из нас летать умеет?

Правда, если пришли мы сюда без приключений, то уйти так же тихо не получилось. В ближайшем к клубу тёмном переулке нас попытались ограбить какие-то утырки-нарики. Или не нарики? Но точно утырки. Трое: двое с ножами, а один даже с пистолетом – довольно внушительным на вид, блестященьким револьвером тридцать восьмого калибра.

Видимо, эти ребятки, или их наводчик, присмотрели нас в самом клубе. Их, скорее всего, привлекло то, как Алина угощала наших временных новых друзей, «разбрасываясь деньгами», вот они и решили нас «пощупать» на предмет избавления от лишних финансов и ценностей.

Нельзя сказать, что это был такой уж глупый план. Просто, им не повезло натолкнуться именно на нас. На двух Одарённых высокого (а Вой уже считается высоким) и сверхвысокого Ранга.

Правда, обошлось и без применения Сил. Я просто их вырубил в несколько быстрых точных ударов. Раскидал, как котят. Без лишней жестокости – не убивал и не калечил, но и без жалости – руки, державшие оружие, переломал. Без смещения и раздробления – простой гипс поносят, и всё восстановится. Говорю же – хорошее настроение было.

Ну а дальше, пошли с Алиной, посмеиваясь, дальше. Прямо к спорткомплексу: солнце должно было уже скоро начать вставать.

* * *

Глава 20

* * *

Чем хороши элитные, дорогие заведения сферы обслуживания, так это тем, что они ориентированы на удобство клиента. Вот и этот спортивный комплекс: время около четырёх часов утра! А, достаточно одного звонка Алины по номеру начальника их администрации (можно даже не удивляться, откуда он у неё – это ж Алина! И её «четырёхсотая» «итерация»), чтобы уже через двадцать минут нас с ней ждали горячий душ, свежие полотенца, смена одежды и даже лёгкий, сбалансированный, согласно всей нынешней диетологической науке, завтрак. Удобно, блин!

Полчаса, и по нам уже не скажешь, что мы всю ночь зависали в клубе. И, кстати, ещё не ложились! А это – очень кстати! Ведь, по той логике действия моей способности, которая мне на данный момент известна, это означает, что, если я погибну сейчас, то очнусь не сегодняшним утром, а утром вчерашним! Что даст мне замечательную фору для того, чтобы всё переиграть любым вздумавшимся мне способом: тридцать с лишним часов для этого будет вполне достаточно.

Строго говоря, «итерация» всё ещё длилась. Просто, зашла несколько дальше обычного.

До рассвета оставался час. И его мне вполне хватило для того, чтобы поработать Артефактором. Благо, и с материалами проблем не было: их ещё со вчерашнего утра оставалось достаточное количество для создания ещё одного меча. Не «Духовного меча», конечно, но на нормальный дзянь хватало. Почему именно меч? А, почему бы и нет? Бингвэн вчера ведь забыл уточнить, какого рода Артефакт ему нужен. Возможно, он рассчитывал сказать об этом сегодня. Но тут уж – не успел, так опоздал. Я уже дзянь сделал.

Это одна причина. Будем считать её основной. Но была и другая: мне было стыдно за тот кусок металла, который послужил платой в начале самой первой «итерации» этой «петли». Ведь, в сравнении с тем, ЧТО я способен создать сейчас, то… гхм, изделие, только бесполезным кривым куском металла и можно назвать. Вот я и решил: сделать лучше и сравнить.

Может, зря. Может – нет. Но это и не важно, на самом-то деле. Ведь изменения, произошедшие во мне за этот бесконечно длинный день, так или иначе станут окружающим очевидны. Как бы я не хитрил и не притворялся, они выползут наружу в моменты, когда я буду расслаблен или отвлечён. Невозможно притворяться всё время… тем более, находясь в центре внимания всего цивилизованного мира.

Так что, меч.

Бингвэн оказался пунктуален. С первыми лучами поднимающегося над горизонтом солнца он уже был здесь. Понятно, что не один: вся та толпа слуг, охранников и прочих, сопровождала его и сегодня. И меч я вручил ему при свидетелях.

Сперва, только увидев, что это именно меч, китаец слегка недовольно скривился: зачем ему второй Артефактный меч? Но потом, когда рукоять оказалась в его ладони, а клинок покинул ножны, Сянь Ли своё мнение изменил резко. Следа не осталось от недовольства! Он, прямо-таки, впился в него. Настолько, что я чуть ли не физически ощутил желание китайца «пробудить» полученный «Артефакт» прямо сейчас, здесь, не откладывая. Но сдержался.

Дальше… А что дальше? Прицепил мой дзянь себе на пояс вместо моего же дзяня, только более ранней и грубой его версии, которая там до того болталась. И была, кстати, уже «пробуждена» (даже интересно стало, какие именно свойство при этом обрела, но да ладно). Выгнал всех лишних за дверь и начал занятие. Как водится, с медитации… то есть, с Культивирования.

Мы с ним уселись на пол напротив друг друга. Прикрыли глаза. И Сянь принялся объяснять мне работу простейшей базовой техники своей Секты, которой у них пользуются неофиты и самые младшие ученики. В который уже раз… сотый, наверное?

Я уже наизусть знал каждое его слово, которое он может сказать. И то, что сейчас было утро нового дня, не имело значения – слова оставались те же. Как и техника оставалась той же.

Вот только, то, что она «простейшая» и «базовая» ничуть не уменьшало её ценности и важности. Ведь на то она и «базовая», что является фундаментом, на котором держится всё остальное здание Культивации. И пользу от её практики способен извлечь даже Сянь. Только у «Бессмертного» Мастера глубина её исполнения будет совершенно несравнима с тем, как её может исполнить «Ищущий Путь».

Так что, даже притом, что я продолжал новичком прикидываться, пользу из занятия, всё равно, извлекал.

Ну, а ещё легонечко, в полглазика, сквозь чуть-чуть приоткрытые веки наблюдал за тем, как на другом конце этого огромного зала тренирует свой телекинез Алина.

И там было, на что посмотреть!

В чём заключалась её тренировка? Сейчас расскажу.

Алина выбирал условный приблизительный центр свободной от нас с Сянем половины зала. Шла туда. Садилась. Опускала перед собой коробку бумаги для принтера (откуда она её брала, можно даже не спрашивать – это же Алина! Обслуживающий персонал вокруг неё даже больше, чем вкруг меня суетится и бегает – умеет она себя поставить!). Затем с этой коробки сами собой срывались пластиковые ленты. Потом слетала крышка. Дальше, из неё вылетали все пять содержавшихся в ней пачек и зависали перед Аиной в воздухе.

Потом эти пачки тоже вскрывались, и из них наружу вылетали листы… Все две с половиной тысячи штук! Вылетали и повисали ровненькими рядами, складываясь сплошную белую стену.

Всё замирало. Какое-то время ничего не происходило. А потом… вся эта стена «взрывалась», рассыпаясь огромной стаей бумажных бабочек разного размера и самой разной формы. Целая туча бумажных бабочек от маленького мотылька до огромного махаона. Бабочки вверх, а все лишние обрезки бумаги – вниз, на пол, укрывая его, словно снегом.

И вся эта стая, будто состоящая из живых, настоящих насекомых, летала вокруг Алины, вроде бы, никак ей и не управляемая. Бабочки, словно бы… играли с ней.

Сначала, просто так, кружась вьюгой, большим белым, трепещущим конусообразным водоворотом. Потом это движение-кружение становилось более сложным: в нём выделялись отдельные течения, которые завязывались отдельными узлами и косичками. Течений становилось больше, их движение сложнее… они уже складывались в различные замысловатые фигуры. В большую бабочку, в дракона, в белую птицу, в жадную змею с распахнутой пастью… Заканчивалось всё, обычно, уже тем, что Алина сама танцевала в облаке этих ослепительно белых крылатых существ. Причём, не обязательно, оставаясь на полу. Алина, не хуже тех бабочек, порхала в воздухе, ступая по их услужливым тельцам, складывавшимся под её ногами в уступы и ступеньки…

Очень красиво. И сама девушка красивая, и движется хорошо – владение телом у неё на высоте, и то, что она творила с резаной бумагой – завораживающе красиво. Вот только, если бы в эту красоту, в область действия этой бумажной феерии, попал кто-то другой, кто-то кроме неё самой… «смерть от тысячи порезов» стала бы самым лёгким исходом для него. Хрупкие крылышки белых бабочек были жёстче и острее бритвенных лезвий. А то ведь, теоретически, могло быть и так, что налетит на человека стая белых бабочек, пролетит через него, став стаей бабочек красных, а тело человека… исчезнет совсем, оставшись лишь «краской» на крылышках этих бабочек.

Надеюсь, эта картина никогда не воплотится в реальность, оставшись только теоретической возможностью. Не хочу, чтобы Алина становилась убийцей. Достаточно, что у неё есть кровавый я…

Однако, это, что касалось простого человека, Бездарного. Против сильного Одарённого, вся эта острокрылая масса не более, чем то, чем она является на самом деле: не более, чем просто резаная бумага. Дунь Огнём – сгорит. Прибей прессом Воздуха – распластается по земле. Оденься в каменную броню Земли – разобьётся о неё, не причинив вреда. Красиво, эффектно, но бесполезно… было бы. Если бы, где-то внутри массы, скрытый тысячами ярких трепещущих крылышек, не прятался постоянно перемещающийся Артефактный стилет. Одинокий, но от того не менее смертоносный. И очень эффективный против Одарённых любых Стихий.

Так что, не советовал бы я приближаться к «беспечно» танцующей с бабочками по воздуху Алине никому, ни Бездарю, ни Даровитому.

* * *

Двери в наш спортзал распахнулись внезапно и сильно. Настолько сильно, что модные новенькие доводчики не справились с гашением энергии их движения, и тяжеленные створки тяжело врезались в стены по обе стороны от двери, вызвав грохот и падение штукатурки.

Грохот этот оказался настолько неожиданным, что часть бумажных бабочек потеряла контроль и разлетелась, кто куда, по залу. Да и сама Алина чуть не грохнулась на пол, потеряв концентрацию – ещё бы, в гулкой тишине зала, нарушаемой только лёгким шелестом-свистом бумаги, да нашим с Бингвэном дыханием, этот грохот был подобен пушечному выстрелу.

Алина частично концентрацию потеряла. А вот мы с Ли – нет. Даже головы не посмели повернуть, отрывая взгляды друг от друга, ведь в наших руках были мечи. И мечи эти были скрещены: в моих руках первый мой «зарплатный» дзянь, в его руках – второй.

Нет, это не было смертельным боем. В том случае, у меня в руках никак бы не смог оказаться меч, уже принадлежавший Бингвэну – тот не настолько великодушен, чтобы делиться или уступать своё оружие противнику в бою. Нет, это был всего лишь показ одного из базовых приёмов владения мечом: «парирование-обход-укол». Но, грохот застал нас именно скрестившими мечи. И выглядела наша позиция – опасной.

Что ж, раз нас уже прервали, то продолжать было бы глупо. Поэтому, мы с Бингвэном синхронно сделали шаг назад, не отводя друг от друга взгляда (а что? Кто-то думал, что у нас с ним «жутко доверительные отношения»? Ага, аж три раза! Идиотом надо быть, чтобы доверять ученику, который вечером должен биться с тобой насмерть. И дураком, чтобы не попытаться укокошить учителя до того, как он укокошит вечером тебя! Так что, «жаба-гадюкинг» в самом его чистом виде). Потом опустили мечи и повернули головы к наглецам, осмелившимся прервать наше последнее занятие.

А там… было на что посмотреть!

Катерина, отец, старшие братья, Фёдор Борятинский, Иван Черниговский, Полковник Булгаков, ещё какие-то внушительные мужчины… А впереди всех, держа Катерину под руку, лично Дарий. Более, чем внушительная компания.

Тут уж не проявить вежливость с уважением просто опасно. Так что мы с Бингвэном практически полностью синхронно поклонились с приветствием на манер Кунг-фу. То есть, меч в правой руке рукоятью вниз, клинком вверх по задней поверхности прямой руки, прижат к локтю, а левая рука согнута перед собой на уровне груди с раскрытой ладонью, пальцы которой собраны вместе и смотрят вверх. И лёгкий наклон спины без опускания взгляда к полу. «Уважительный поклон лёгкого недоверия», как его назвал как-то мой тренер в мире писателя. Приветствие равного равным…

Я выполнил его не задумываясь, на автомате, так как за время этой «петли» успел повторить его столько раз, что просто привык к нему. Приветствие равного равным… перед лицом Шахиншаха – писец, я зазнался!

Однако, уже в процессе, сообразив, что же делаю, я… не стал ничего менять. В конце концов: он не мой Сюзерен! Я не давал ему Клятв и Присяги. Я и не обязан перед ним спину гнуть! Да я и в первый раз, при первой нашей встрече, кланялся, хоть и уважительно, однако, без раболепия.

Но выглядеть со стороны это должно было… даже не знаю, как описать. Ладно там Сянь Ли Бингвэн – он Сянь, в конце концов! Он, как минимум, по Силе стоит с Дарием на равных. Да и по влиянию – Глава Секты, Наблюдатель от Совета. Он и выглядит соответствующе: длинные волосы, собранные в высокий «боевой» хвост, классический китайский халат, какие очень любят рисовать в маньхуа про Мурим, мягкая дорогая тренировочная обувь на ногах, крутой Артефактный меч в руке…

А я: тоже в классике – в классическом красном «адике три полоски», купленном здесь же утром, босиком, в руке меч на порядок, а то и на два хуже, чем у Ли. А кланяюсь, как Сянь. С той же грацией, с теми же мастерством и достоинством, которые приходят только с бесконечными часами изнурительных тренировок.

Как настоящий Сянь… блин, да я и есть Сянь! Самый настоящий, только об этом ещё никто не знает. Надо бы сделать видок попроще… что бы не ломать себе намеченный спектакль. Рановато мне ещё выпендриваться.

Не знаю, как у других, а вот во взгляде Катерины что-то такое мелькнуло. Что-то вроде удивления и… принятия? Понимания? Одобрения? Ну бред же? Нет?

– Приветствую, Шашавар Дарий, – первым из нас, по праву старшинства, обратился к Шахиншаху Бингвэн. И, надо заметить, довольно фамильярно. Без официального титулования и причитающихся красивостей, только по Рангу Одарённого. Что ж, он мог себе такое позволить. – Что привело тебя в этот час к нам? На нашу, с моим Учеником, личную тренировку? На которую, смею напомнить, ты своё разрешение уже дал.

– Не любопытство, Сянь Ли, – развёл руками Шахиншах. – И с тренировкой я не хотел тебе помешать. Однако, обстоятельства… изменились.

– Изменились? – нахмурился Бингвэн. – Ты хочешь больше?

– Нет, не переживай, – улыбнулся Дарий. – Ты дал достаточно, я чту уговоры. Но обстоятельства действительно изменились: мой Венценосный Брат Борис требует своего человека к себе, в Империю. Немедленно.

– Борис? – ещё больше нахмурился китаец. – Сам Молниеносный? Лично? Он здесь?

– Нет, – опроверг его подозрения Дарий. – Пока, нет. Здесь только его официальные представители, которые должны проследить за выполнением его требования. Сам он… прибудет позже. Вечером. К месту строительства Канала. Его транспорт уже вылетел.

– Но у меня заключён договор с этим юношей, – сощурился китаец, совершенно не имевший намеренья отступать даже перед грозным Именем Российского Самодержца. Напрягся. Сильно напрягся, но отступать не спешил. Может, потому что, того ещё нет здесь? Представительство Императора ведь – не сам Император! – Я получил оплату по договору. И я не готов её ему возвращать, Шашавар Дарий. Власть твоя велика, но ни он, ни я не являемся твоими подданными. И, напомню ещё раз – ты своё разрешение дал. Собираешься отступить от своего слова? Хочешь заставить отступить от моего слова меня?

– Император требует в Империю своего человека, – ответила вместо чуть затянувшего с реакцией Дария Катерина. – Отпусти, и это будет не твоим отступлением от слова, Бингвэн. Император щедр. Он не забудет твоего поступка. Ему нужен этот парень… живым.

– Но он уже бросил вызов на Поединок до смерти, – ответил вроде бы жёстко китаец, и я бы ему даже поверил, если бы не владел Менталом, и у нас не была установлена столь глубокая связь, по которой я мог читать его, как открытую книгу, даже не напрягаясь. И, как только китаец услышал про щедрость, весь его настрой изменился. Не было больше бойца, готового идти на конфликт. Бингвэн уже был готов торговаться. Чья щедрость перевесит: Совета или Императора, то решение он и примет. – Бесчестием будет не ответить.

– А никто тебя и не просит не отвечать, – улыбнулась Катерина. – Ты сможешь ответить позже. Уже в Империи. Ты ведь, всё равно, когда-нибудь приедешь за своей благодарностью? Тогда и ответишь… – она сделала паузу, затем добавила. – Если, конечно, у вас ещё будет желание и повод к Поединку. Императору нужен его человек. Император не забывает оказанных ему услуг.

– Ты сейчас говоришь от себя, как Катя, или… как Екатерина? – с понятным только посвящённым в определённые обстоятельства намёком спросил её китаец, щурясь так, что его и без того неширокие глаза вытянулись вовсе в две щёлочки.

– А меня вы спросить не забыли? – перебивая и переводя на себя общее внимание, что было физически приятно, учитывая, какие люди здесь собрались, хмыкнул я, легонько переводя меч в своей руке в боевое положение, а затем втыкая его остриём в пол.

Действие было пафосным. Я должен был его сделать. Но татами… неприятно было его портить, хотя, казалось бы, за время «петли» я должен был успеть привыкнуть к таким вещам и смириться…

Меч я воткнул не просто так, а прямо перед Бингвэном. Почему? Зачем? Всё просто: я не мог драться с ним его же оружием. Оружием, уже принадлежащим ему. Ли точно на подобное не согласился бы, и вцепился бы в это обстоятельство, как клещ. Поэтому, проще было сразу отдать. Вернуть его ему. Всё равно двумя мечами он биться не станет, моё действие не сделает его сильней или опасней. Просто, «вонять» будет меньше – уж, я-то его знаю! Сколько раз уже с ним дрался! Тем более, уже «пробуждённым» им оружием! Идиотом надо быть конченным, чтобы идти на «хозяина» с его же «пробуждённым» Артефактом!

Это, кстати, была одна из причин, почему Ли согласился тренироваться со мной на боевом оружии. В предыдущий день, когда «пробуждённого» дзяня под рукой не было, мы учили приёмы на макетах – тренировочных мечах, не обнажая боевые до самой вечерней схватки. Сегодня же – «пробуждённый» дзянь в моих руках был гарантией Бингвена, что я не попытаюсь его прикончить до оговоренного срока, чтобы увильнуть от смерти самому. Градус паранойи у него сегодня был значительно выше – интуиция ведь грызла, нашёптывала, что что-то не так, что я гораздо опаснее, чем кажусь.

– Юра? – хмуря свои брови, проворчал мой отец с нажимом и вопросом одновременно.

– Приказ Императора, молодой человек, – добавил стоявший рядом с ним Булгаков. – И приказ начальника Лицея, учеником которого вы всё ещё являетесь.

– Приказ… – снова хмыкнул я. – Будет выполнен. Но у меня есть своя Честь, и есть заключённый договор, выполнения которого я требую! – расстегнул свою спортивную куртку и достал из-за резинки штанов револьвер. Да-да, тот самый, которым мне ещё этим утром в тёмном проулке грозил какой-то наркоша.

Понятно, что я не настолько придурок, чтобы носить под резинкой треников такой достаточно увесистый и скользкий предмет. При хоть сколько-нибудь активных движениях он бы просто выпал. Но, стоит ли напоминать, что на мне, кроме одежды, ещё и постоянно мой «Стихийный покров» находится. А он может не только защищать, но и нужные мне предметы удерживать на себе, словно «приклеенные» или «примагниченные» – удобная штука.

Так что, вынул я его демонстративно из-под резинки, но держался ранее он на «покрове».

Я вынул револьвер, откинул у него барабан, посмотрел на количество патронов в нём. А их там было вместо шести ровно два. Да-да, именно так.

– Молодой человек… – начал было говорить кто-то из присутствовавших. Я даже не стал смотреть, кто именно. Это было не важно.

– Тренировку считаю оконченной! – заявил я, защёлкивая барабан на место. – Первая часть договора выполнена. Требую Поединка здесь и сейчас! Будьте свидетелями! – обратился к остальным я, отступая на два несколько шагов от Бингвэна.

Тот не испугался. Тот удивился. Моей наглости и откровенной глупости, по его мнению. С пистолетом на Сяня? Это ж всё равно, что с рогаткой на танк! Даже не на танк, а на линкор! На Авианосец!

Он усмехнулся и тоже перевёл свой меч в боевое положение. Правда, направлять его на меня не спешил. Пока что, опустил клинком вниз и в сторону.

Однако, удивление удивлением, самоуверенность самоуверенностью, а свой «стихийный покров» он укрепить не забыл. И «волевой» тоже. Да и «ауру Ци» выпустил. Правда, всё это он постарался проделать так, чтобы со стороны было не заметно – в пафос играл, говнюк. Марку держал.

– Наглец, – ухмыльнулся он и картинно крутанул свой меч в руке, будто примеряясь.

Большего мне не требовалось. Это короткое слово я принял, как согласие на Поединок.

Поэтому, больше уже ничего не говоря, спокойно поднял револьвер и выстрелил прямо в лоб Сяню.

Это было бы полной глупостью, не будь я Артефактором, и не подготовь эту пулю заранее, тогда же, когда готовил меч Бингвэну, до рассвета, утром. Вот только, его меч я оставил «девственным», а пульку свою «пробудил». На полную катушку «пробудил»! На полный «резерв». Чуть не отрубился при этом.

И, кстати, именно это падение «резерва» очень помогало мне строить из себя неофита всё это утро. Да и прошлый день тоже. Тем утром я тоже сделал и пробудил пулю. Вторую из тех, которые сейчас находились в патронах в барабане моего оружия.

Правда, вчера я ещё не думал, из чего именно буду стрелять. Да и не важно это, в общем-то: пистолет какой-нибудь я бы отыскать смог в любом случае – не сложно это. Утреннее происшествие только упростило задачу. А вставить пулю после «пробуждения», подогнав её под нужный калибр, я, как Артефактор и, как тот, кто её пробудил, её «хозяин», мог спокойно в практически любой пистолетный патрон. Ну, кроме сорок пятого магнума, пожалуй.

Стрелять в Сяня… это было бы просто глупостью, если бы я был только Артефактором и не потратил столько времени на понимание «Ци», его исследование и развитие в себе. Сянь на то и Сянь, что его «ауры» и других боевых способностей хватило бы, чтобы пуля, даже Артефактная стала неэффективной. В конце концов, он бы, почуяв опасность, просто уклонился от неё – реакции бы хватило.

Вот только, дело в том, что я нынче и сам – Сянь! Причём, Сянь сильнее Сяня Ли!

Выстрел внешне выглядел просто. Слишком просто. Но в него было вложено столько же мастерства и искусства, сколько можно вложить и в удар меча – внешне, вроде бы, тоже прямой, предсказуемый и не очень сложный. Столько же, сколько и в удар кулаком… В конце концов, какая разница между кулаком, мечом и пистолетом? И то и другое, и третье – оружие, эффективность применения которого зависит от мастерства и исскуства…

Я выстрелил. Сянь упал с дыркой в голове. С двумя: аккуратной входной и безобразно здоровой выходной, через которую ему вышибло наружу большую часть мозга.

Всё. Весь поединок.

Во всеобщем гробовом удивлённом молчании я подошёл ко всё ещё подёргивающемуся на полу телу и выстрелил второй раз – в сердце. Тело дёргаться перестало. Спасти Бингвэна стало невозможно даже силами настоящего Целителя, если бы он, вдруг, нашёлся среди присутствующих – пули-то не простые, а Артефактные. Да ещё и «пробуждённые» именно мной, с вложением ВСЕХ моих способностей. В том числе и одной основательно подзабытой. Той, что однажды пробила «покров» Наёмника, пришедшего за жизнью Княжны Борятинской.