Текст книги "Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Но что удивительно, к куполу твари не подходили. Держались в стороне, как псы, почуявшие грозного хозяина: в их движениях читалась настороженность, почти страх перед невидимой силой, что ограждала это место.

В небе на горизонте я заметил точки.

Сначала три, потом семь, потом больше. Тяжёлые дирижабли с двуглавыми орлами на бортах. Из-за заклинания мага мне казалось, что они двигались очень быстро, хотя в обычных условиях были медлительными. Главарь тоже их заметил.

Тогда я понял суть его магии: маг не останавливал время, а лишь замедлил. Для нас оно почти замерло, а для него текло тонкой вязкой струёй. И даже так он двигался едва ли быстрее, чем обычно, значит, заклинание давалось ему нелегко. Но для дирижаблей и монстров время шло своим чередом: они неслись вперёд. Мы словно смотрели сквозь толщу воды на мир, где всё ускорилось, а мы остались неподвижны.

Дирижабли подошли на расстояние активации, около трёх километров.

На их днищах висели массивные решётки магических артефактов: это были подавители, способные заглушить любую сверхъестественную силу. Князь Пестов первым применил их в колониях более полувека назад, с их помощью он закрывал прорывы из иных миров, блокируя потоки хаотичной энергии.

Борта дирижаблей синхронно осветились холодным голубоватым светом: решётки артефактов одновременно вспыхнули. Над городом прокатилась волна подавления, и я ощутил её даже сквозь странный купол главаря. Воздух сгустился, стало труднее дышать, а в ушах зазвучал низкий гул, напоминающий отдалённый рёв древнего зверя.

Купол дрогнул, на его поверхности пробежали едва заметные трещины, тут же затягиваясь вновь. Главарь на мгновение замер, его красный контур заколебался и на долю секунды потускнел.

Купол лопнул как перекаченный воздушный шарик.

Мир вернулся на своё место.

Волков, застывший в прыжке, завершил начатое. Лезвие прошло по горлу уже умершего мага.

Я наконец поднял револьвер.

– Латти! – закричал высокий маг в синем. – Уходим! Пора!

– Артём, какой же ты перестраховщик!

Главарь – Латти, а Артём – это маг в тёмно-синем, интересно, это тот, о котором говорил реципиент под мостом?

Маг в зелёном отвлёкся, и этого мне было достаточно.

Выстрел.

Первая пуля сбивает накопитель с его груди – артефакт разлетается на осколки.

Вторая попадает в плечо.

Латти дёргается и падает на одно колено около своих приспешников.

Я стал выцеливать его.

Маг в фиолетовом прикрыл его магическим щитом.

Маг в тёмно-синем разорвал печать на свитке. Воздух перед ними превратился в чёрный провал с алыми краями. Портал.

Они уходили, придерживая главаря.

Я выстрелил, выпустив в него все оставшиеся пули в барабане.

Свинец настиг Латти в момент пересечения границы. Его тело дёрнулось несколько раз и исчезло.

Портал схлопнулся, обдав волной высвобождённой магии.

Меня швырнуло на обломки.

Рёбра хрустнули. В глазах начало темнеть, сначала исчезли краски, потом смолкли звуки, а следом стёрлись и очертания предметов.

Последнее, что я увидел: Волков с вытянутой рукой, из которой струилась магия исцеления. Павлик кому-то махал и что-то кричал.

И огромный дирижабль прямо над нами, с которого вниз уже скользил имперский десант.

Потом пришла темнота.

* * *

Очнулся от стука колёс.

Низкий деревянный потолок. Латунные крючки, красная обивка диванов. Поезд.

– Очухался, – довольно улыбнулся Волков.

Дима сидел напротив, в полумраке купе, в руках газета.

– Сколько?

– Ты спал. Двое суток.

Пауза. Стук колёс.

– Хельсинки?

– Отбили. Порталы закрыты. Финляндия подписала договор о военной помощи.

Я приподнялся и посмотрел в окно. Поздний вечер, огни небольших станций, тёмные контуры леса. Империя. Дом.

– Где Павлик?

– Дрыхнет, – Волков кивнул в угол у двери.

Технарь сидел там, прислонившись к свёрнутой куртке.

Лицо спокойное, руки сложены на груди.

Волков молча подвинул напиток в стеклянном стакане с металлическим подстаканником. Напиток остыл, не парил. Выходит, Димка ждал моего пробуждения.

Я взял стакан. Отхлебнул.

Павлик открыл глаза. Смотрел на меня долго, молча. Потом подвинулся ближе, полез в боковой карман сумки и достал картонную папку. Потрёпанную, перевязанную шнурком.

– Нашёл в особняке, думаю, ты должен на это взглянуть, – сказал он.

Я взял, развязал шнурок. Внутри списки. Много. Больше пятидесяти фамилий. Имена, города, даты, краткие характеристики. Некоторые перечёркнуты. Некоторые помечены красным.

Я листал медленно. Незнакомые имена. Незнакомые лица. Потом остановился.

Чёрно-белая фотография. Мужчина за пятьдесят, прямой взгляд, аккуратная бородка, очки на переносице. Я знал это лицо.

Георгий Николаевич Ушинский.

Но дальше было то, чего я не ожидал.

Мелким аккуратным почерком, словно сухой протокол:

Попаданец. Тип: экстирпация. Завербован орденом под принуждением, впоследствии дал показания. Статус: под стражей. Место содержания: колония N 7.

Внизу красным: предатель.

Я не шевелился, продолжая держать лист и делая вид, что равнодушно его изучаю. А в голове медленно складывалась картина, как последние осколки пазла, когда вдруг видишь всю композицию целиком.

Этот человек был столпом моего детского воспитания. Родовой наставник, через чьи руки прошли не только мы с братьями, но и старшие сёстры.

Тринадцать лет назад он просто растворился. Вышел из дома на утреннюю прогулку и не вернулся. Отец тогда перевернул весь Сахалин: лучшие ищейки, ресурсы Ордена Инквизиции – всё было впустую.

Только сейчас, глядя на пожелтевшее фото в личном деле, я чувствовал, как горькая правда встаёт комом в горле. Род Вороновых погиб не за отцовские архивы или политические секреты. Мой род пострадал потому что не смирился с пропажей Ушинского. И кому-то это явно не понравилось.

– Мы со специалистами технического отдела изучили остаточную энергию от портала, в котором скрылись те трое магов.

– И… – как можно равнодушнее сказал я.

– Он был открыт в наши колонии. Какую именно, сказать не могу, это довольно-таки редкое явление на большой земле, – Киселёв растерянно развёл руками. – Применение портальной магии вне колоний требует просто колоссальных усилий.

А я, кажется, уже знал, в какую именно.

Волков смотрел на меня. Не спрашивал.

Я закрыл папку. Положил её рядом. Это уже второй список с иномирцами, который попадается мне на глаза.

Долго смотрел в окно на чёрный лес.

Мы закрыли прорывы. Спасли город. Остановили ритуал. Латти ушёл раненым или всё же я его прикончил, а ещё там был этот таинственный Артём. Пятьдесят фамилий в этой папке, ещё примерно столько же во второй.

А где-то в колонии N 7 был человек, которого я считал мёртвым уже давно.

– Что дальше? – спросил Павлик.

– Сначала доложу Филипенко. Разберу списки, – я положил руку на папку, лежащую рядом.

– Я с тобой, – сказал Киселёв.

– И я, – добавил Волков.

Я завязал шнурок на папке.

Поезд мягко качнулся на стрелке. За окном мелькнул фонарь, потом ещё один, и навстречу поплыли городские огни, редкие, бледные.

Мы подъезжали к Петербургу.

Пальцы сами потянулись к узлу, я развязал шнурок, открыл папку и ещё раз посмотрел на фотографию учителя, словно не мог смириться с увиденным. Затем убрал лист обратно, затянул узел. Ещё туже, чем раньше.

Конец первой книги.

Дорогие друзья!

На этом подошла к концу первая книга «Инквизитор. Охотник на попаданцев».

Огромное спасибо каждому из вас, кто был со мной на этом пути: за каждое волшебное сердечко, за каждый комментарий и, конечно, за доверие тех, кто приобрёл книгу. Без вашей поддержки эта история не увидела бы свет!

Здесь вы можете прочесть вторую книгу: /reader/579753