Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

Колокольчик прозвонил трижды. Тонко, мелодично, немного назойливо – и этого хватило для пробуждения. Сейра с трудом разлепила веки. В голове царила мутная пелена, которая потихоньку рассеивалась, пропуская мысли…

В комнате никого не было. На прикроватной тумбочке слабо мерцала зажжённая лампа, хрустальный графин бросал радужные отблески на стол. Шторы распахнуты, за ними можно было увидеть сумеречное небо.

«Вечер… неужели, я проспала целые сутки?» – вдруг осознала Сейра и резко подорвалась с места. Голова тотчас закружилась.

Она помнила последнее испытание, такое тяжёлое, невероятно изматывающее физически и морально. Сейра вышла из подвала, прижала цветок к груди, а затем он…

«Растворился. Обогрел ладони – и лёгким светом прошёл сквозь грудную клетку. Или, возможно, мне почудилось? Я уже ничего не понимаю» – она вздохнула, качнув головой.

Перед глазами всё слегка плыло, мерцало, будто в осколках разбитого калейдоскопа. Сейра потянулась к стакану с водой, но так и не успела сделать глоток. В дверь постучали, и через несколько минут в её комнату зашёл лорд Роузвуд.

Она невольно вздрогнула, быстро оглядев комнату. Вроде, беспорядка нет… А её одежда хоть и выглядит неаккуратно, а всё же, была чистой. Скорее всего, безмолвные помогли Сейре переодеться после испытания.

– Добрый вечер. – проговорил Ирсалис, опускаясь в тёмно-зелёное кресло.

Он медленно отложил трость, откидываясь на мягкую спинку. Его (прежде безмятежное) лицо казалось уставшим, и только глаза горели каким-то особенным светом.

– Ты прошла испытание. – наконец, проговорил он, склонив голову набок. – Остальные тоже побывали в том подвале.

Лорд Роузвуд на мгновение поджал губы и сухо признал:

– Не все справились, но это не важно. Сегодня ночью всё закончится.

– Закончится…?

Сейра невольно повторила последнее слово и вдруг замолкла. Неужели, именно сегодня дар Роузвуд выберет носителя? В прошлой жизни это случилось позже. Через месяц, или около того… Испытания с подвалом не было. Старик равнодушно объявил о знаменательном дне на ужине, Посвящённые разошлись по комнатам, а наутро… Фабьен стал наследником дара. Всё произошло быстро, и никто не удивился такому исходу. Его встречали овациями, как истинного победителя.

«Не радовался только Старик. Я помню, как… Лорд Роузвуд посмотрел на Фабьена и губы его скривились в пренебрежительной насмешке. Затем он поднял взгляд на меня. Тогда я впервые почувствовала столь явное, откровенное разочарование… Старик беззвучно обвинял меня в малодушии. И, если сказать честно, был прав»

– Алое Сияние зажглось над Октаэдром бушующим заревом. Сегодня загорелась Кровная грань Роузвуд в цитадели. – медленно произнёс Ирсалис.

Он смотрел на неё с такой непоколебимой решимостью, что Сейра почти смутилась. Она прожила две жизни, но всё ещё не могла понять безотчётную веру Старика. Он выбрал её, девочку из Низин, в то время как остальные лишь морщились, не удостоив и взглядом.

– Вы… верите, что я достойна. – чуть слышно проронила Сейра. – Но почему? Что такого особенного…

Ирсалис вскинул брови, и она резко замолчала. Сейра ощутила, как горят кончики её ушей от непомерного смущения.

– Ты хочешь узнать, что в тебе такого особенного? – протянул лорд. – Мы… Все мы застыли на грани краха. Кровные вечно пребывают в поиске сильных, уверенных, жестоких… Таких, как Фабьен. Они, отчего-то, уверены, что подобные ему с лёгкостью сломят все препятствия на пути. Однако…

Ирсалис позволил себе едкую, почти глумливую усмешку:

– Я полагаю, что такие ушлые и жестокосердные скорее переломают себе зубы и кости, пытаясь дотянуться до недостижимого.

Он замолчал, и Сейра не проронила ни звука. Она, на самом деле, была поражена откровениями Старика. Он безжалостно критиковал дом Роузвуд… не щадя их самолюбие. Презрев гордость великой семьи.

Раньше она думала, что это недопустимо. Просто невозможно представить Ирсалиса Роузвуда, обличающего влиятельный клан… И всё же, Старик это сделал. Он смотрел на неё всё с той же решимостью и произнёс:

– Компас эффита изначально выделил тебя среди прочих. Ошибки, безусловно, случаются… Бывает так, что избранный компасом фаворит начинает меркнуть во время испытаний и на первый план выходит совсем иной Посвящённый. Однако ты ни разу не подвела меня, Сейра. В твоих руках чувствуется усердие, сама жизнь к тебе тянется.

Он слабо улыбнулся и чуть тише проронил:

– Дар Роузвуд – созидание, а не разрушение… многие об этом забывают.

Прежде чем Сейра успела ответить, Старик поднялся. Он встал, окинул её комнату внимательным взором и произнёс:

– Пора. Сегодня ночью Кровная грань, наконец, воссияет. Прими этот Дар с честью, ибо никто другой не способен справиться с ним подобающим образом.

Старик ушёл, более не обмолвившись ни единым словом. Сейра услышала, как щёлкнул замок у него за спиной, и порывисто вздохнула.

Ожидание. Ожидание было самым невыносимым испытанием… И в прошлом, и в настоящем ночь Избрания всегда оставалась ритуалом, таинством, правила которого до конца не изведаны.

Они готовились к этому дню целый год, преодолевали комнаты особняка Роз, но в решающий момент им оставалось просто… ждать. Покорно сидеть в комнатах, без возможности выйти.

Сейра сделала глоток холодной воды и на мгновение прикрыла глаза, возвращаясь в кровать. Она нырнула с головой под одеяло, медленно рисуя в разуме очертания той ночи. Прошлое вновь оживало, полнилось мыслями и казалось непомерно реальным. Будто сейчас она откинет покрывало – и вновь окажется там, в чуждом измерении…

«Я помню… нервозность. Слухи. Подавляющее чувство соперничества. Помню, как они скалились друг на друга обозлёнными волками. Среди всех Посвящённых лишь Фабьен сохранял завидное спокойствие»

– Не бойся. – говорил он, поглаживая Сейру по голове. – Всё это быстро закончится. Я слышал: Дар сразу избирает достойного, так что нет причин для волнений.

Он повторял: «не волнуйся». Он был уверен, что Дар попадёт к нему в руки. Остальные Посвящённые хоть и надеялись на чудо, но в глубине души также считали Фабьена достойным. Он оставался лидером коллектива, помогал им проходить испытания, и тяжело было не согласиться с исключительным умом Фабьена.

– До утра. – проворковала Ирма, склонив голову набок. – Пусть ночью свершится всё, чего ты пожелаешь!

Сейра послушно повторила её фразу, с нежностью глядя на Фабьена. Любовь к нему стала чем-то естественным, неотделимым от кожи, и потому Сейра всей душой желала ему победы. Она не сомневалась в превосходстве Фабьена, но…

Той ночью всё пошло не по плану. Она поняла это, когда алые узоры вспыхнули на двери и перед ней раскрылся чарующий невесомый цветок. Он казался таким пышным, огненным, манящим… Только протяни ладонь – и пропитает насквозь, насытит силой.

Но Сейра вовсе не обрадовалась. Совсем напротив, она… Испугалась. Попятилась от сияющего Дара, забилась в угол, отчаянно замотала головой:

– Нет… нет-нет-нет, это невозможно! Так… не должно быть!

Цветок тихо подплыл ближе. Его сияние потускнело, но всё ещё молило Сейру принять силу. Её шею обожгли мурашки, дыхание сбилось… на мгновение Сейра почти сдалась, почти протянула ладонь, но в тот момент вспомнила Фабьена.

Как он отреагирует, когда узнает? Должно быть, будет раздосадован, удивлён… Опечален. Сейра так не хотела его расстраивать, так стремилась помочь! Очевидно, что произошла ошибка. Дар не может перейти к ней, это банальная путаница…

«Магия избрала не того. Не ту» – подумала Сейра и вновь мотнула головой.

– Я… не хочу. Правда, не нужно! Фабьен по-настоящему достоин, он ведь такой добрый, чуткий, понимающий… Я его очень люблю. Я хочу отдать ему всё, пусть даже и этот Дар.

Цветок накалился. Вспыхнул в пространстве яростными искрами, упал пеплом ей под ноги. Сейра испугалась ещё сильнее… вдруг Дар исчез полностью? Вдруг он не вернётся, и именно она виновата в произошедшем?

Но наутро Фабьен вышел наследником Роузвуд. Гордый, сияющий, с широкой счастливой улыбкой на губах… Он был прекрасен. И Посвящённые приветствовали его, как короля. Сейра радовалась вместе со всеми, но на душе было неспокойно, до странности гадко.

Она ощущала тянущую пустоту. Будто у неё навсегда забрали нечто важное. То, что отныне не вернётся. Сейра возненавидела собственные презренные чувства, попыталась затолкать пустоту подальше, но та лишь разрасталась. Постепенно, плавно, неотвратимо…

«Я не ошиблась. Фабьен достоин этого!» – упорно повторяла она, и с каждым разом собственное убеждение всё сильнее походило на ложь.

Сейра распахнула глаза. Вязкое прошлое тотчас растворилось, оставив лишь неприятный, едва уловимый привкус горечи на языке. Она ощутила дуновение ветра в закрытой комнате и скорее почувствовала, нежели увидела приближение Цветка.

Он был огромным, пылающим, сотканным из крыльев бабочек и языков пламени. Вечный Дар Роузвуд отливал изумрудом, фуксией, золотом и кровью, а ещё отчаянно благоухал. Аромат роз, хвои, терпкой полыни, горького сока и дикого мёда… Соцветие безумных ароматов, от которых першило в горле, и горячилась кровь.

Он не то плыл, не то переступал по полу, не касаясь паркета. Но там, где оседали бледно-зелёные искры Цветка, распускались едва заметные травинки, будто сам дом вспоминал те далёкие времена, когда ещё был неподвластен руке человека – и корни могучих деревьев разрывали почву, чтобы укрепиться, врасти ещё глубже.

В прошлом Сейра почти не смотрела на Дар, будто боялась заглянуть в глаза неизбежному. Но теперь она взирала, дышала им и чувствовала ток жизни, тонкую пульсацию в атмосфере.

Дар был чем-то родным, исконным, будто материнская утроба. У него, конечно, нет личности, но Сейра ощущала привязанность и щемящую нежность, которую излучал Цветок. Для неё он был воплощением любви безотчётной, нечеловеческой, но оттого не менее крепкой.

Ведь Дар выбирал её всегда. В любой жизни – и это, пожалуй, самое удивительное.

– Я не должна была. – одними губами прошептала Сейра, опустив взгляд. – Не должна была отказываться… прости, я всё испортила.

Она знала: Дар неподвластен времени и пространству, ибо исходит от Спящего Вседержателя. Того, кто породил Вселенную. Того, кто защитил их от Острозубой Мглы. Прошлое, настоящее и будущее известны ему наперёд… Если есть в мире сила, способная повернуть время вспять, то только воля Его, священная и нерушимая для всего Октуса.

– Я больше не откажусь. – голос Сейры налился непривычной решимостью. Рваный вздох сорвался с губ, когда она вновь посмотрела на переливающийся Дар.

Цветок загорелся чуть ярче, будто невесомо ободряя Сейру. Он раскрылся сильнее, и в сердцевине показалось небольшое ядро. Алое, будто капля крови.

Сейра медленно подняла его, и Цветок колыхнулся, обдувая её лицо нежным ароматом. Ядро билось на ладони, содрогалось, будто вот-вот разорвётся… Сейра медленно поднесла его к губам.

– Я была клеткой и человеком, заточённым в ней. Была послушной тенью и пыталась бунтовать. Я лишилась голоса и училась говорить заново. Я умерла, хоть в это сложно поверить. И возродилась в своём же пепле. – её слова с каждым разом звучали всё громче.

Под конец Сейра едва не кричала, да так, что горло разрывало от боли. Она остановилась на резком выдохе и прошептала:

– Отныне я стану пламенем. Живым или мёртвым – не столь важно… я прогорю до конца. Сожгу всё, что немило. И на месте пожара взращу цветы. Да будет так.

Ядро прокатилось по языку выше, легко проскочило в горло, а Цветок вспыхнул искристыми звёздами вокруг неё. Сейра видела, видела… Всё и даже больше. Она будто заглянула за грань реальности, и синие глаза её засветились от нового понимания.

Ядро билось в сердце. Ядро слилось с ним. От него протянулись тонкие энергетические капилляры – иглами пронзили всё тело, каждую клеточку, каждый нерв. Магия Дара захватывала Сейру, ложилась под кожу слоем брони. Это было похоже на… дождь. Живительная влага впитывалась в иссушённую почву, заполняла трещинки и нарывы.

Сейра могла оглядеться – и увидеть весь особняк Роз. Стены больше не были помехой, она способна разглядеть всех и каждого, воспарить над Октаэдром и дотянуться до Алого Сияния… Чтобы самолично увидеть, как вспыхнула Кровная грань цитадели.

Сейра раскинула руки, чуть отклонилась назад и едва не закричала. Дар Роузвуд был сильным, бьющимся, почти неуправляемый… от потока энергии её одежда просто сгорела, упала под ноги обгоревшими кусками ткани.

Сейра переступила через неё, распахнув окно. Свежий ветер ворвался в комнату, тонкий луч рассвета вспыхнул на горизонте… и мазнул по алым кудрям девушки.

Её (от природы каштановые) волосы сияли ярче рубина, насыщеннее свежей крови.

«Я была никем. Теперь же чувствую, каково это – быть всем. Цветок вплетает алый шёлк в локоны, бьётся под пульсом нежными лепестками, направляет шелестящим голосом из сердца… Ничто уже не будет прежним. Я избираю новый путь».

Глава 12

Алые локоны чуть завивались, мягкими прядями ниспадали на плечи. Их пушистые кончики щекотали кожу, вызывая приятную дрожь.

Сейра смотрела в зеркало и едва узнавала новую себя. Что-то изменилось не только внешне: внутри неё прорастала упорная, неукротимая решимость. Желание быть лучше, сильнее… Желание цвести ярко, буйно, неукротимо, дабы ни одно пламя не обратило её в пепел.

Отражение было безупречным. Ни единого изъяна на белой коже, Дар сжёг даже тонкие отметины старых шрамов. Но стоило Сейре прикрыть глаза, как она видела совсем другую картину. Бесчисленные раны, покрывающие тело… Синяки. Гематомы. Ссадины. Ушибы. Припухлости в местах переломов. Ожоги. И, конечно, укусы.

«Он кусал меня сильно, оставляя отпечатки зубов. Всегда под грудью… ему нравились отметины с привкусом крови. Иной раз меня кусали так часто, что раны не успевали заживать. Некоторых из них стали шрамами»

Сейра усмехнулась, резко распахнув глаза. Видение растворилось на грани зеркальной глади, будто вязкий ночной кошмар. Она распахнула шкаф и вытащила одно из безликих академических платьев с высоким горлом, юбкой ниже колена и чрезмерно длинными рукавами. Колючая ткань прикрыла её наготу, но буйная магия Сейры тотчас начала оплетать одежду. Подкладка из лепестков роз, пояс из сплетённых ветвей… Контролировать силу было трудно, ибо Дар отзывался на каждое желание Сейры податливо и легко. Так, будто она была связана с ним задолго до своего рождения.

Сейра приблизилась к двери, склонила голову набок. Замки больше не являлись преградой, но в этот раз проход открылся без всякой магии. Сам особняк Роз выпустил её, приветствуя, как новую королеву.

Она прошла по коридору, не глядя на Посвящённых, которые также выходили из комнат. Сейра смотрела только вперёд, а на периферии мелькали тени прошлого. Голодные, израненные, жалкие и изувеченные… Они безмолвно вопрошали, следовали за ней по пятам, отражались бликами в многочисленных зеркалах.

Но Сейра не оглядывалась. Она навсегда оставляла особняк Роз, и впервые была полностью свободна. Несломленная, непокорённая, с Даром, бушующим в венах.

Старик ждал её в центральном зале. Именно там они принесли ритуальную клятву крови год тому назад. Сейра вспомнила собственные страхи, эту глубинную нервозность – и отпустила её, как отпускают горечь, чтобы смело шагнуть вперёд.

– Сейра, избранная наследница дома Роузвуд, озарённая Алым сиянием Кровной грани цитадели. – зычный голос Ирсалиса пронёсся под сводами зала, привлекая внимание Посвящённых. – Я приветствую тебя. Я вручаю в твои руки судьбу нашего клана. Отныне ты – одна из нас. Плоть и кровь твои неприкосновенны, воля твоя непреложна. И пусть мы увидим новый Расцвет под силой твоего Дара.

И в тот момент, ко всеобщему удивлению, Ирсалис склонил голову. То был жест наивысшего признания от престарелого лорда. Дворецкий Райт опустился на одно колено и также приветствовал Сейру.

Посвящённые молчали. Но когда безмолвные поклонились наследнице, остальные нехотя последовали примеру Райта. Фабьен был последним. Сейра видела, как потемнело его лицо от пугающей смеси ненависти, неверия и нежелания. Он не мог представить, что Дар и вправду перейдёт к ней. Фабьен всегда мнил себя самым достойным… Шёл по головам, шёл на любые жертвы – лишь бы достичь желаемого. Но сейчас он вынужден склонить голову перед ней, и это, вероятно, великое унижение.

«До чего же… приятное чувство» — пронеслась мысль в голове Сейры. Она глубоко вздохнула, и искры вспыхнули на кончиках пальцев. С потолка посыпались бледно-розовые лепестки, наполнившие зал нежным ароматом.

Сейра шагнула к Старику и склонилась в ответном поклоне. Наследница не обязана так поступать, но она безмерно уважала лорда. Достаточно сильно, чтобы продемонстрировать это перед всеми.

Ирсалис едва заметно улыбнулся и, наконец, выпрямился.

– Райт. – властно приказал он. – Одари наследницу.

Дворецкий кивнул и тотчас преподнёс Сейре бархатистый футляр. Она медленно открыла его и увидела драгоценные часы. Золотые, искусные, инкрустированные рубинами… Под стеклом, помимо механизмов, виднелись засушенные лепестки цветка. Её собственной сгоревшей розы.

– Носи их с честью и благородством. – проронил Ирсалис, а затем добавил чуть тише. – Гори, но не сгорай. Надеюсь, ты понимаешь.

Сейра посмотрела на него и вздохнула, едва сдерживая щемящие чувства. Этот подарок был… особенным. В прошлой жизни Фабьен получил от Роузвуда сущие безделицы и был крайне раздосадован этим. Ей повезло больше, но в этом везении скрыта горькая ирония.

«Прости, Старик. Прости за то, что в прошлой жизни я не оправдала надежд… ты угас так рано, отдал все свои силы дому Роузвуд из-за моего неверного выбора» – мысленно проговорила Сейра и затаила дыхание.

Ей остаётся пообещать лишь одно: никогда не повторять ошибок прошлого. Она не доверится Фабьену. И будет идти своим путём, каким бы тернистым он ни был.

– Благодарю вас. – произнесла Сейра. – Я буду носить их с гордостью.

Её голос прозвучал громче обычного. Гулко, почти торжественно… Безмолвные вздрагивали, когда Сейра говорила. Остальные же смотрели молча, раздражённо, почти с изумлением. Они будто спрашивали: «почему ты? Почему это должна быть ты?».

– Посвящённые! – заговорил мистер Райт, обернувшись к ним. – Вы вошли в особняк Роз бесцельными, а выйдете из него верными сподвижниками клана Роузвуд. Но прямо сейчас те из вас, кто готовы принести клятву верности наследнице, должны сделать шаг вперёд.

Сейра почувствовала, как кривая усмешка искажает губы. В прошлой жизни почти все согласились поддержать Фабьена. Они словно покорные овцы блеяли нечто восторженное, потому как давно приняли его власть… но в этот раз едва ли хоть кто-то из Посвящённых встанет на её сторону.

– Я отказываюсь! – громко и надменно воскликнула Ирма.

Она посмотрела в глаза Сейре со всей желчной надменностью, будто говоря: «Наследница? Не смеши меня! В глубине души ты всё та же припадочная из Низин».

– Я тоже. – ухмыльнулся Макус.

Он сказал это так горделиво и решительно, что остальные тоже начали отказываться. Неуверенно, сбивчиво, чуть слышно… Они не смотрели на Сейру, будто боялись задеть её чувства.

«Смешно» – она едва не закатила глаза.

– Как пожелаете. Фабьен, остался только ты. – проговорил Райт, вскинув брови.

Юноша с достоинством поднялся и, не глядя на прочих, вдруг заявил:

– А я готов принести клятву.

Тишина. Воцарилась тягучая, ошеломлённая, неестественная тишина. Сейра подумала, что они куда меньше удивились, когда увидели её в роли наследницы… Что ж, по-видимому, для них решение Фабьена стало полной неожиданностью. А вот она предполагала подобный исход.

«Я слишком хорошо его знаю. Фабьен, конечно, гордый… но гордость его продаётся за десяток монет, изгибается и подстраивается под долгосрочную выгоду. Он один, кажется, осознаёт, насколько сложная жизнь ждёт их впереди»

Посвящённые присягнули дому Роузвуд. Кровь, отданная гримуару, несёт очевидный посыл: им нет пути назад. Всё это обучение, все испытания… Вложенные труды лорда Ирсалиса. Один вознесётся выше, но остальные обязаны трудиться на благо семьи всю жизнь. Нельзя сбежать. Нельзя отказаться. Никто больше не спросит об их желаниях и капризах.

Сейра смутно припоминала, что в прошлом они тоже… Заблуждались. Ирма говорила:

– Нас ждёт великое будущее. Мы будем служить Кровному роду, это невероятно почётно!

Они надеялись на высокие должности. На богатство, уважение и благородный статус… но реальность такова, что никто не даст им всё это за просто так. Их судьба – роль прислужников, верных и молчаливых собак. Со временем кто-то, конечно, сможет занять хорошую должность… Но не все. Большинство навеки останутся слугами.

Однако, есть и другой путь. Присягнуть наследнику – значит стать его помощником, его глазами, ушами и верной дланью. Так намного проще добиться поставленных целей.

Фабьен это понимает. Но остальные до сих пор ослеплены иллюзиями, в которых Роузвуд принимают их, как равных.

– Хорошо, молодой человек. Да будет так. – спокойно произнёс лорд Ирсалис.

Сейра ничего не сказала. Иметь такого союзника – сомнительное удовольствие, но важнее другое… Кровная клятва отчасти связывает жизненную силу двух людей. Проще говоря, если погибает наследник Дара, его клятвенники также умрут.

«Возможно, так будет лучше. По крайней мере, можно не опасаться яда в своём стакане… А избавиться от его присутствия я всегда успею» – Сейра равнодушно наблюдала за тем, как Фабьен опускается перед ней на колени.

Безмолвные внесли гримуар, и он произнёс усложнённый вариант клятвы.

– … Моя кровь – ваша. Моя жизнь – в руках наследницы. Воля Роузвуд – закон. – Фабьен читал эти строки с видимым трудом, с таким видом, будто челюсть его сводит от напряжения.

И тогда Сейра улыбнулась. Мимолётная усмешка исказила губы, потому что она вспомнила саму себя. Как стояла на коленях, как клялась ему в верности… Фабьен в тот момент был всем её миром. Единственный, ради которого стоило пожертвовать всем. Но сейчас роли изменились.

Клятвы произнесены. Выбор окончателен. Едва отзвучали последние слова из гримуара, как Сейра направилась к выходу. Её шаги прорастали розами, её взгляд был устремлён на тяжёлую дубовую дверь. В руках она сжимала золотые часы, где перекатывались сожжённые лепестки Феникса Аурелии.

Секундная стрелка преодолела рубеж – и особняк дрогнул. Проход открылся с протяжным скрипом, пропуская солнечный свет в помещение. Тёплый ветер закружил её алые пряди, оставляя привкус весеннего цветения на губах.

Сейра вошла в новый этап своей жизни, будучи наследницей Роузвуд. Отныне и навек.

* * *

Роскошная карета, запряжённая вороными жеребцами, мчалась по мощёным улицам Октаэдра. Сейра сжала пальцы в замок и подняла взгляд на Ирсалиса. Старый лорд выглядел задумчивым, но через несколько минут морщинки на его лбу разгладились.

– Сегодня ты увидишь родовое гнездо Роузвуд. Поместье Шипов, так мы его называем… Ты познакомишься с кланом Кровных, Сейра.

Старик посмотрел ей в глаза и, наконец, вздохнул:

– Мой младший брат Киракс ныне занимает положение главы. Но через пару лет весь клан будет под твоим началом. Однако… Стоит понимать, что не все этому рады.

Сейра едва заметно кивнула. Она уже знала правду, скрытую за высокими стенами поместья… Наследники и Кровные. Со стороны кажется, будто они дополняют друг друга. У одних Дар, у других – древняя кровь.

Но истина в том, что их взаимоотношения основаны на взаимном подавлении. У наследников есть лишь магия и слепая уверенность в собственном превосходстве. У Кровных: вековая власть, деньги и консервативные взгляды на мир. В великих кланах непокорных медленно сковывают по рукам и ногам… Урезают финансы. Подсылают шпионов. И те, кто должны быть на одной стороне, с лёгкостью могут стать злейшими врагами.

– Ты получила бесценный дар. – медленно произнёс Ирсалис. – Но многие будут считать тебя недостойной и чужой. Борьба с их гордыней – тяжкий долг наследницы.

– Говоря об этом… – протянула Сейра. – Я бы хотела предложить разделение.

Роузвуд вскинул брови и медленно повторил:

– Разделение? Ты действительно желаешь…

– Да, хочу заключить соглашение. – мягко улыбнулась Сейра. – Кажется, это самый безболезненный выход.

В прошлом Фабьену предложили именно это. Разделение – внутренний процесс семьи, когда стороны договариваются о взаимной поддержке и скрепляют её соглашением. Проще говоря, при таких условиях наследник не претендует на всю власть и богатство клана, но требует чётко выделенную долю. Он становится господином не всего поместья, а небольшой его части, что позволяет избежать конфликта со старейшинами.

Объективно говоря, в этой стратегии есть свои плюсы и минусы. Фабьен отказался от предложения, потому как посчитал, что сможет контролировать Роузвуд. Зачем довольствоваться малым, когда можешь владеть всем? Он пожелал сразу стать преемником семьи, наступая нынешнему главе на пятки.

«Он всегда был немного жадным… особенно в тот момент, когда Дар вскружил голову» — хмыкнула Сейра.

Но Фабьен просчитался. Правда заключалась в том, что они пошли ему навстречу… Просто продлилось это недолго. Наследники не остаются в поместье, они отправляются в Средоточие, дворец Сезар. А уж оттуда чрезвычайно сложно гнуть свою линию, пытаясь подчинить семью Роузвуд. Более того: как только положение Фабьена ослабло, они мгновенно нанесли ответный удар.

– Вдумчивое решение. – отозвался Ирсалис, мимолётно склонив голову. – Полагаю, Киракс не откажется от подобного соглашения… Мы можем заключить его на несколько лет. За это время ты, безусловно, окрепнешь и разберёшься в ситуации.

Сейра мысленно улыбнулась. Несколько лет – малый срок, если учесть то, что их ждёт впереди… По крайней мере, она знала, что позднее появится возможность изменить то самое соглашение. А пока что можно довольствоваться скромным разделением.

Высокие чёрные врата медленно распахнулись, пропуская карету на территорию поместья. Огромные земли Роузвуд простирались на юго-востоке Ядра, сердца Октаэдра. Их владения скрыты от Верхнего города, ибо здесь проживают Кровные, аристократы высшего звена.

В такое место никак не может попасть обычная девочка из Низин, но Сейра приняла Дар, а значит, здесь ей самое место. Поместье Шипов было огромным, величественно мрачным и на удивление плохо сочеталось с пышными садами и высокими деревьями поблизости.

«В прошлом я прибыла сюда в тесной повозке. Мы скромно шли вслед за Фабьеном, вжимая головы в плечи… Страх. Страх сковывал, надменность этого места сдавливала горло. Сейчас же я смотрю и вижу, насколько нелепым кажется поместье Шипов».