Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 25

– Как вы относитесь к союзу с Мисбели? – протянула Сейра, склонив голову набок.

Ей было важно услышать мнение Старика, а затем проанализировать все полученные факты… Не ради грядущего брака, но, по крайней мере, для того, чтобы сделать кое-какие выводы.

– Я отношусь к этому проще, чем мой младший брат. – усмехнулся Ирсалис, постучав указательным пальцем по подлокотнику кресла. – Не против, если ты сама пожелаешь пойти с Мисбели в Храм… Но не стану давить, если решение твоё склонится в иную сторону.

– Вы правда… настолько мне доверяете? – несколько удивлённо спросила Сейра.

– Ты ни разу не предала моё доверие. А это, поверь, очень важно. – тепло улыбнулся Роузвуд.

– Касательно Фабьена… простите, наследница. Думаю, это мой недосмотр. – вмешался мистер Райт, опустив подбородок. – Следить за змеевидными не так просто, как кажется на первый взгляд.

Сейра рассеянно улыбнулась. В глубине души она знала, что так и произойдёт. Но ей, в каком-то смысле, было интересно проверить Фабьена. То, каким он был в прошлом… И то, каким станет сейчас. Одно перерождение может вызвать уйму изменений. Она не надеялась на то, что у Фабьена вдруг проснётся совесть, но всё же хотела выяснить: в какой момент окончательно иссякнет его терпение?

«Довольно быстро» – хмыкнула Сейра, чуть скривив губы.

– Не страшно, мистер Райт. Этот человек весьма… изобретателен. – вздохнула наследница, прикрыв глаза. – Я думаю лишь об одном: странно, что та помощница столь быстро заболела. Возможно ли проверить причастность Фабьена?

На несколько мгновений все погрузились в молчание. Мистер Райт нахмурился и уточнил:

– Вы полагаете… её отравили?

– Вы и сами знаете особенности Посвящённых. – ровным голосом произнесла Сейра. – Хотя основной Дар перешёл ко мне, они до сих пор хранят искры малого таланта… А его можно использовать не только во благо.

Она смутно помнила некоторые детали прошлой жизни… Фабьен, который был столь слаб в сравнении с другими, поднаторел в создании странных смесей. Не то лекарства, не то яды… Эффект, впрочем, был одинаково разрушительным.

Сейра подумала о быстром угасании Ирсалиса. Старик постепенно лишился сил, поддержки и власти… Он зачах, как чахнут брошенные цветы в саду, но Сейра полагала, что кое-кто мог вмешаться в этот процесс. Фабьен никогда не признавался в убийстве Старика, но… В ту пору он много экспериментировал со своими микстурами. И, возможно, одна из них сыграла роковую роль в произошедшем.

– Я могу инициировать расследование. – протянул Райт. – Но делать это придётся медленно и осторожно… Ах, сколько мороки с бывшими Посвящёнными! Некоторых, признаться честно, давно следовало удавить, да Роузвуды не позволят казнить без суда и следствия.

Сейра едва не закатила глаза. Магия была ценным ресурсом... Особенно сейчас, когда наследники забрали почти всё. Такие, как Фабьен, были мелкими сошками с минимальными способностями, но их дети (потенциально) могут развить в себе магическую искру.

Именно поэтому даже Ирма и Макус, которые отказались от клятвы, были высланы не так уж далеко. Сейра знала, что Роузвуды сами пожелают вернуть их в Шипы… Это похоже на метод кнута и пряника: сначала продемонстрировать полное равнодушие к их судьбам, а затем вновь приблизить к родовому поместью. Грубая, дешёвая манипуляция, призванная сломить волю бывших Посвящённых и использовать их для нужд клана.

«Дети… Если ребёнок Посвящённого имеет зачатки способностей, его принимают в семью. Отнимают у родителей в раннем возрасте, обрывают всякую привязанность на корню. Возникает закономерный вопрос: почему же в прошлом Роузвуды меня не защитили?» – Сейра на мгновение затаила дыхание, воссоздавая в памяти надменный голос Фабьена:

«– Она бесплодна, а значит – бесполезна. Кому нужен жалкий пустоцвет? Позор для нашего клана…»

Он сказал это при всех в тот самый день, когда впервые отказался от Сейры. Роузвуды, лорд Киракс… Все слышали жестокие слова наследника и улыбалась. Они не удостоили Сейру ни единым взглядом, потому как для них её жизнь потеряла всякий смысл.

Говорил ли он правду? Вполне возможно. Сейра смутно помнила, как наследник поил её зельями после каждого соития… Но в какой-то момент он перестал. Её тело, и без того слабое – ещё сильнее отощало под влиянием внутреннего недуга.

Тогда Фабьен отказался от Сейры, потому что она стала бесполезной, ненужной… Непривлекательной. Он отправил её на дальние земли Октуса, где ей приходилось трудиться на ферме семьи Роузвуд. Но даже такая жизнь была лучше бесконечных пыток Средоточия.

«В ту пору я впервые ощутила необычайное спокойствие. Меня бросили, заставили трудиться в поте лица – а я медленно восстанавливалась, собиралась с силами, и, наконец, вздохнула свободно»

– Расследуйте. – задумчиво проговорила Сейра. – Спешить нам некуда… Я не хочу, чтобы он заподозрил неладное.

– Уж это я могу устроить!

Мистер Райт коротко рассмеялся, потирая ладони с тем исключительным усердием, с коим мухи теребят лапки, прежде чем взлететь повыше.

– Есть ещё кое-что, о чём мне нужно поговорить с вами. – добавила Роузвуд, нахмурившись. – Но это… очень важно. Не для лишних ушей.

Её магия, сорвавшаяся с рук, покрыла пол гибкими растениями, которые быстро сплелись в непроницаемый купол, за которым звучал лишь ровный голос наследницы. Она рассказывала им о прошениях, тревожных сигналах и драгоценностях семьи Прециос… Вернее, о том, где впоследствии их можно найти.

– Ты уверена? – прямо спросил Ирсалис Роузвуд, когда она смолкла. – То место… весьма необычное.

– Знаю. Сейчас их, вернее всего, там нет, но я прошу вас разместить соглядатаев поблизости. При любом подозрительном действии мы должны вмешаться.

Старый лорд ответил не сразу. Он постукивал пальцами по набалдашнику трости, пока не заметил:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Всё это пахнет до крайности дурно… Почти как в смутное время.

Сейра едва не вздрогнула, быстро отводя взгляд. Старик, всё же, отличался завидной интуицией… И даже не зная всей правды, он угадал наперёд: их ждут мрачные времена, когда равновесие Восьмигранной цитадели вновь пошатнётся.

* * *

В покоях было темно и тихо. Сейра чувствовала, как гудит изнутри её голова, наполняясь колокольным звоном. Прямо сейчас она едва ли могла мыслить разумно, разрываясь между прошлым, настоящим и грядущим. Три времени, три реальности и лишь одна из них свершится…

В какой-то момент Сейра погрузилась в вязкий, тревожный сон, где лихие очертания судеб сворачивались в нечто тошнотворно-мерзкое, с привкусом скорой беды. Она видела наследников и их жгучую вражду. Видела трон, опалённый алым заревом. И золото, много расплавленных монет, что прикипают к ладоням – попутно сдирая кожу. А потом… Сейра проснулась. На резком выдохе, от неприятного, ледяного прикосновения.

Фабьен склонился над ней и, поймав взгляд наследницы, нисколько не смутился:

– О, госпожа… Я лишь хотел поприветствовать вас.

Его голос: мягкий, шёлковый, елейный, раньше вызывал у неё дрожь по телу, а теперь в Сейре крепли эмоции иного рода. Неприязнь, такая терпкая, с гневом сопряжённая, вспыхнула в груди пламенным заревом. А вместе с ней гибкие растения сплелись вокруг его руки, едва не вывернув запястье:

– Ай, – выдохнул он и укоризненно поморщился. – Зачем же так? Я укрыл вас пледом, а вы злитесь, выпускаете силу, будто меня и впрямь нужно так остерегаться.

– Я не люблю, когда чужие нарушают мои личные границы. Просто ненавижу. – проронила Сейра, насмешливо вскинув брови. – А ты вторгся в мои покои.

– Разве я «чужой»? Клятва верности для вас ничего не значит?

Но Сейра лишь усмехнулась, качнув головой:

– Что тебе нужно, Фабьен?

Она слишком хорошо его знала. За любым прикосновением, за любой привязанностью он скрывает расчёт, такой же холодный, как хватка его длинных пальцев.

– Вы обещали, что возьмёте меня в Сезар. – проговорил он, сузив глаза. – Если я буду тщательно исполнять обязанности… И моя работа была безупречной. Я составлял для вас самые подробные отчёты, одобренные лично мистером Райтом.

Губы Сейры невольно изогнулись в усмешке:

– О, вот как? Раз уж ты так хорошо справляешься, почему бы не остаться в Шипах? Средоточие обойдётся без твоей безукоризненной работы.

Он едва не зашипел, и в глазах его мелькнула откровенная, жгучая враждебность. Фабьен, очевидно, ненавидел Сейру… И вдвойне изнемогал от осознания её власти.

– Госпожа, давайте поговорим откровенно. – наконец, выдохнул он, стряхивая путы её растений.

Фабьен сделал несколько шагов к дивану и, стиснув зубы, опустился на колени:

– Я знаю, что ты… Что вы испытываете ко мне неприязнь ещё со времён особняка Роз. И я раскаиваюсь в каждом своём деянии. Но здесь и сейчас мы служим одной семье, одному роду. Я хочу помочь вам возвыситься в Сезаре, потому как… Мне тоже это выгодно.

Он скользнул взглядом по её фигуре, прикрытой шёлком изумрудного платья.

– Кроме того, я кое-что слышал… Роузвуды полагают, что сексуальная энергия повышает уровень магии. Стабилизирует Дар. И я могу помочь вам… с этим.

Ласковые нотки в его голосе казались медовыми. Фабьен был бесстыден в своём предложении, но, одновременно, рискнул пойти на подкупающую откровенность. Сейра неспешно склонила голову набок, смерив его долгим взором.

Она признавала: он всё ещё красив, галантен и умеет себя вести. В прошлой жизни Фабьен был груб и несдержан с ней, но перед Гиатой Фрайгус вился нежным ужом… Он пресмыкался перед ледяной принцессой, о чём часто шутил Бестиал.

«Пожалуй, стоит признать: если бы не опыт собственной смерти, я бы поверила ему. Он, всё же, изумительно точно играет на чувствах»

– Ты кое в чём ошибся. – проронила Сейра, и мягкая улыбка зажглась на её губах. – Семье служишь ты. А я, как видишь, повелеваю.

Она насмешливо щёлкнула пальцами прямо у его лица и шепнула:

– Мой Дар вполне может стабилизировать кто-то другой. Ты не уникален, Фабьен… И до сих пор, кажется, неспособен с этим смириться.

– Госпожа…

– Убирайся!

Её голос окреп, налился решительной сталью. Прежде чем Фабьен успел что-либо сказать, в покои вошли её верные слуги и молча выставили его за порог. Сейра устало откинулась в кресле и позвала:

– Агнес, подойди сюда.

Агнес. Скромная, миловидная, старательная девушка… Именно она в прошлой жизни подверглась осквернению со стороны дворецкого поместья Шипов. Сейчас же тот человек здесь не работает – Сейра намекнула мистеру Райту, и мерзавца быстро убрали куда подальше.

– Да, госпожа. Тот человек вас… потревожил? – тихо спросила Агнес, склонив голову.

– И да, и нет. – Сейра усмехнулась. – Важнее всего другое… Ты, кажется, не хочешь оставаться в Сезаре.

Агнес вздрогнула. Затем прижала ладони к груди и быстро-быстро заговорила:

– Нет, я хочу служить вам! Хочу быть полезной, правда… Дворец немного пугает меня, но…

– Я не виню тебя. – спокойно проговорила Сейра. – Прошу лишь честности. Скажи: тебе будет лучше здесь, в поместье Шипов?

Агнес смутилась. Она прикусила нижнюю губу почти до крови и едва заметно кивнула. Жизнь в Сезаре была тяжёлой. Если не физически – так морально. Сейра видела, что другие её клятвенники уже примерили роли гордых прислужников Роузвуд, тогда как Агнес едва ли поспевала за ними.

– Хорошо. – проронила наследница, прикрыв глаза. – Ты останешься здесь, будешь моими глазами и ушами в пределах поместья. Мистер Райт за тобой присмотрит и в обиду не даст.

Агнес кивнула и, шмыгнув носом, попросила:

– Пожалуйста, госпожа… Когда вы вернётесь из Сезара, я смогу снова присоединиться к вам?

– Да. – произнесла Сейра. – Но здесь у тебя будет одна важная задача. Фабьен… Вскоре заинтересуется причинами твоей «немилости».

Девушка «брошенная» наследницей – настоящее лакомство для такого подлеца. Агнес нахмурилась и пробормотала:

– Он мне совсем не нравится. От него ощущения такие… Липкие, неестественные. Я даже говорить с ним не буду!

– Ну, зачем же так строго? – лукаво улыбнулась Сейра. – Ты можешь поговорить с ним… Просто будь осторожна. Увиливай от правды, грамотно используй ложь. И обязательно сообщай мистеру Райту, если Фабьен делает что-то подозрительное. Даже если ничего страшного пока не случилось.

Агнес кивнула с серьёзным видом, а Сейра на мгновение призадумалась, после чего медленно проронила:

– Если он начнёт спрашивать про Сезар… Единственная правда, которую ты можешь сказать: это о том, что я крайне не люблю клан Бестиал.

Она достаточно долго бездействовала, но настало иное время. Сейра понимала, что даже при наличии доказательств отравления Фабьена накажут недостаточно сильно. Его, вероятно, вышлют из поместья, понизят в должности – но не более. И со временем он, конечно, сможет вернуться.

Но Бестиал… совсем другое дело. Предательство рода – то, что невозможно простить. Неверность здесь карается кровью, а Фабьен, ограниченный в возможностях, однажды захочет рискнуть. И Сейра будет столь любезна, что направит его к тому, с кем он был близок ещё в прошлой жизни.

«Дитрих глуп и жесток. И вдвойне он жесток к тем, кто неспособны с ним тягаться. Но есть ещё один важный фактор, по которому Фабьен должен связаться с Бестиалами… Я не хочу слишком сильно тасовать карты грядущего. То, что случится совсем скоро – должно произойти с минимальными изменениями, иначе ситуация выйдет из-под контроля» – Сейра едва слышно вздохнула.

Она не так хороша в интригах, но у неё есть неоспоримое преимущество. Если правильно расставить фигуры на этой незримой шахматной доске… В решающий миг это может спасти партию. И она сделает всё, чтобы медленно, неспешно и бескомпромиссно воздать по заслугам всем, кто этого заслуживает.

Глава 26

Ирма остановилась у приоткрытой двери и медленно сжала пальцы в кулаки. Всё здесь пропитано роскошью, силой, возмутительным богатством… Лёгкий аромат благовоний смешивался с привкусом роз, под ногами шуршал ковёр с золотыми нитями, а стены покрывали мозаичные узоры.

Даже эта дверь из драгоценного чёрного дерева кричала о своей дороговизне. Ирма со свистом вздохнула, прикусив нижнюю губу до крови. Её руки, некогда красивые и нежные – ныне огрубели от тяжёлой работы. Она и представить себе не могла, что Роузвуд так легко, так просто от неё избавятся… Жизнь в дальнем поместье была невыносимой.

Её заставляли мыть полы, стирать вещи, снимать пыльные тяжёлые шторы. И все вокруг смотрели на Ирму с откровенным, насмешливым пренебрежением, будто она не человек вовсе – но цирковая обезьянка, выпущенная на потеху толпе.

«– Ты чего прохлаждаешься почём зря? Извольте поработать, госпожа Посвящённая!» – смеялись старшие служанки, бросая грязные тряпки ей в лицо.

Щёки Ирмы горели от унижений. Она ненавидела их, ненавидела всех в этой проклятой семье! Старика, Райта, Сейру… И глумливых, насмешливых слуг. Но ещё сильнее она ненавидела себя.

Ирма понимала, что полностью провалилась. Дар, который был таким желанным… который мог принадлежать ей, вместе с почётом поместья Шипов. Почему же она его не получила? В глубине души Ирма знала ответ.

Чувства. Чувства затуманили ей разум, заполонили душу, и, вместо того чтобы грезить о Даре, она мечтала о Фабьене. Ирма любила его, Ирма хотела его, но… Это точно того стоило? Она не могла найти ответ на главный вопрос.

Рядом всё ещё был Макус. Грубый, несносный, агрессивный, будто бешеная шавка. Она никогда его не любила, но терпела ради Фабьена… А потом их отправили в одно поместье для тяжёлой работы. И Ирма благодарила Вседержателя лишь за одно: Макуса распределили в конюшню и, таким образом, они довольно редко виделись.

Это к лучшему, потому что Ирма буквально его возненавидела. В отсутствие Фабьена Макус стал ещё более дёрганным и злобным. Хуже всего то, что он приставал к Ирме, преследовал её почти везде и жестоко избивал случайных ухажёров. В какой-то момент она поймала себя на том, что просто… Прячется от Макуса.

То было унизительное, гнилостное чувство страха, что поселилось в нутре и отчаянно скреблось, доводя до исступления. В такие моменты Ирму успокаивали лишь письма Фабьена... Он много рассказывал ей о жизни в Шипах и о том, как подло Сейра с ним поступила.

«Нас ждут тяжёлые времена трудностей и преодолений, но не грусти: любая тьма не вечна» – писал он ей и будто невидимой рукой по плечам поглаживал.

Ирма бережно хранила все его письма, мечтала о скорой встрече, но чувства её (признаться честно) несколько притупились со времён особняка Роз. Тем не менее, она была счастлива, когда пришло долгожданное приглашение в центральное поместье. Лишь одно печалило Ирму: Макус тоже отправился с ней.

И вот теперь она стояла здесь, перед крепкими дверьми покоев наследницы Роузвуд. Ирма не знала, с какой целью Сейра позвала её, но, вероятно… Просто хотела поиздеваться.

«Мышь, отрастившая клыки!» – поморщилась Ирма и, коротко вздохнув, зашла в приоткрытую дверь. Покои Сейры казались сдержанными, но безукоризненно элегантными. Бархат и шелка, цветы и аромат чая… Наследница полулежала на диване, лениво приоткрыв глаза. Она и пальцем не пошевелила, лишь окинула Ирму пристальным взором.

– Вы звали… госпожа? – процедила девушка сквозь зубы.

Она едва сдерживала свои ревущие, спутанные чувства. Зависть, раздражение и смутное, до боли неприятное восхищение, что плескалось на подкорке сознания.

– Звала. – Сейра улыбнулась одними губами, склонив голову набок.

Её рубиновые пряди сверкнули в солнечном отблеске из окна. Ирма слышала, что наследники не могут надолго покидать Средоточие, а значит, Сейра скоро уедет… Лишь на это оставалась надежда.

– Ты лишь недавно прибыла в поместье Шипов, но уже кипишь от досады. – медленно, почти игриво протянула Сейра. – Фабьен, полагаю, писал тебе письма? Жаловался на трудную жизнь, ностальгировал по былым временам… Как трогательно.

Ирма резко выдохнула, сузив тёмные глаза. Её трясло от гнева, от всей этой безумной несправедливости… Но любой срыв вернёт её обратно, в то поганое место, где есть лишь бесконечный рабский труд.

– Удивительно, ты до сих пор ему веришь. – проронила Сейра, издав усталый вздох. – Веришь, хотя Фабьен, очевидно… никогда никого не любил и не полюбит. Но он, бесспорно, сделает всё, чтобы возвыситься. Любая жертва пригодна, покуда он сам будет сиять.

– Это ложь! – хрипло выдохнула Ирма.

Её голос, прежде звонкий и насмешливый, теперь звучал тихо, настороженно, с потаённой яростью на дне:

– Ты… Вы совсем его не знаете, госпожа Роузвуд.

– О, нет. Поверь: я знаю. – улыбка Сейры, такая искренняя и печальная, промелькнула на губах. – И наперёд могу сказать: однажды он предаст тебя. Бросит в объятия Макуса с той небрежностью, с коей мясо кидают голодным псам.

Ирма ощутила, как ногти впиваются в кожу ладони, оставляя кровоточащие царапины в кулаке. Она резко развернулась и пошла к выходу, не проронив ни слова. Но вслед ей, всё же, донеслось:

–… Когда голос его будет слаще мёда, когда взгляд станет обволакивающей смолой, а в каждом жесте заструится неприкрытая забота – остерегайся, ибо ты уже стала жертвой.

* * *

Сейра вернулась в Средоточие глубокой ночью. Стоило переступить порог – как поникшие плечи её распрямились, и былая сила вновь заискрилась в жилах, разгоняя ток энергии по крови.

«Близится Процветание. Близится смута» — мысленно повторяла она, лаская кончиками пальцев корешки старинных фолиантов. Все они говорили об одном: о древней магии, что пронизывает стены, прорывается сквозь кожу и бьётся вместе с сердцем резкими, рваными скачками.

Сейра задумчиво пересекла спальню и вдруг остановилась у зеркала, бросив на себя долгий, изучающий взгляд. Брови нахмурены, в глазах – едва заметная нервозность… Она не в первый раз задумывалась об этом, но лишь сейчас решимость окрепла, проросла сквозь внутренности и грозилась распуститься буйным соцветием.

Сейра медленно взяла чистый лист бумаги и записала короткое, до безумия очевидное послание, которое затем было упаковано в тёмный конверт. От её напряжения на окне выросли розы: алые, с благородным пурпурным отливом… Они не исчезли даже на утро следующего дня, когда то самое письмо было отправлено Золочёными.

Весь день Сейра провела в рассеянном ожидании. Слова окружающих расплывались на фоне, а взгляд то и дело прикипал к кованой стрелке часов. Наследница роз была тиха и непривычно задумчива, она не реагировала на колкости Фрайгус и очередные заигрывания Мисбели… Говоря по правде, глаза её упорно искали лишь Его одного. Но истину проще утаить, нежели признать так просто.

Тот день обошёлся без привычного кровопролития на арене, и Сейра быстро ускользнула в сад, где долго медитировала, прислонившись к крепкому дереву.

– Правильно ли я поступаю…? – шепнула она одними губами и тяжело вздохнула.

Мыслей много. Сомнений – ещё больше. Сейра постоянно балансировала на грани собственных решений, а это так… изматывает. Чувства бурлили в груди убийственной магмой, так и норовя выплеснуться, смести всех со своего пути, не щадя, изничтожая…

Тем вечером она отозвала слуг и, плотно притворив двери спальни, вновь пробежалась взглядом по древним фолиантам. После этого Сейра расчесала свои алые волнистые волосы и достала из шкафа шёлковое платье оттенка багряной зари.

Оно приятно струилось по телу, подчёркивало фигуру и настраивало на особую, завораживающую атмосферу. Сейра подошла к окну и нахмурилась. Дождевые капли скользили по стеклу, размывая некогда прекрасный пейзаж. Роза на подоконнике по-прежнему мерцала, чутко отзываясь на волнение хозяйки.

Сейра медленно приласкала тёмные лепестки и выдохнула, мысленно проронив:

«… я должна это сделать. Только так мой Дар расцветёт достаточно сильно и быстро»

Но вместе с тем в голове вспыхнуло иное, слишком нетерпеливое и чувственное:

«Он же придёт… верно? Он обязан прийти»

Сейра нервничала, едва могла совладать со своими эмоциями. Но ощущения, обострённые до предела, быстро уловили чужое присутствие в её спальне… Шорох, вздох, покалывание на коже – и глубокий, до безумия волнующий голос:

– Дрожишь так, будто ждёшь заклания. Ты сама позвала меня, Сейра… И вот, я здесь.

Кайрон стоял прямо перед нею во всём своём тёмном великолепии. Он прошёл сквозь закрытые двери, ибо густой смог его на многое способен. Сейра обернулась и едва слышно вздохнула, ощутив нотки знакомого, будоражащего аромата. Бергамот и перец, смола и кедр… Крепкие плечи Кайрона покрывала чёрная шёлковая рубашка, и пальцы Сейры заскользили по прохладной ткани без всякого стеснения. Но в тот же момент она покраснела. Вся напускная уверенность вдруг треснула, оголяя до боли нервную искренность…

Кайрон поймал её руки. Несильно сжал запястья, пристально глядя в глаза.

– Ты позвала меня на ритуал… телесного принятия. – медленно проронил он, прикрыв глаза. – Сначала алтарный круг, теперь это?

– Ты против?

Сейра слишком быстро выпалила свой вопрос и почувствовала, как запылали кончики ушей. Кайрон едва заметно улыбнулся:

–… не против. Но я хочу, чтобы всё случилось по взаимному желанию. Не по нужде.

Она слегка вздрогнула, понимая истинный смысл его слов. Когда-то давно Фабьен практически насиловал её, с жадностью использовал тело для энергетического роста… А Кайрон предлагал то, что было опаснее и ценнее всего – взаимность.

– Я… На самом деле хочу этого. – прошептала Сейра и стиснула зубы, уткнувшись лбом ему в грудь. – Просто мне страшно признать это вслух. Я подспудно жду подвоха… боли. Чего угодно, кроме взаимности.

Но даже сейчас, вместо того, чтобы трусливо отказаться, она вцепилась пальцами в его рубашку. Сейра скрывала свои чувства за привычным «должна», «надо», «пора». Так легче, так проще не соприкасаться с реальностью, с той горечью родом из прошлого… потому что ей и вправду страшно признать свои желания и смириться с тем, что от присутствия Кайрона кровь вскипает в жилах вовсе не от неприязни, а от тягучих, страстных, натянутых чувств.

– Сейра, посмотри на меня.

Он провёл указательным пальцем по линии её подбородка, и Роузвуд нехотя подчинилась. От его взгляда дыхание перехватило – она утопала в жемчужном сиянии радужки, и, одновременно, ощущала успокаивающий бархат тьмы. Кайрон влиял на неё. Касанием, взглядом, одним своим присутствием…

«Идеальная пара» — вновь всплыло в сознании, только теперь Сейре вовсе не хотелось спорить. Она вдруг подумала: кажется, это правда. И с самого начала, ещё в прошлой жизни… Их судьбы обязаны были переплестись.

Этого не случилось. Они виделись несколько раз – и всегда проходили мимо, оставаясь неузнанными… Но лишь сейчас, в этот самый миг, всё встаёт на свои места.

– Стало легче? – одними губами спросил Кайрон.

Когда Сейра кивнула, он склонился, прикасаясь устами к её лбу. Такой невинный, почти ободряющий жест, но щёки её вспыхнули пуще прежнего. Она вдруг подумала: разве с Фабьеном так было? В те далёкие времена, когда Сейра любила его и смущалась от поверхностной нежности… Она даже приблизительно такого не чувствовала.

«Суррогат. Пустая, бессмысленная привязанность» – горько усмехнулась Сейра.

Но неприятные чувства быстро вытеснило жгучее предвкушение. Она склонила голову набок, наслаждаясь прикосновениями Дарксайда. Он ласкал её лицо кончиками пальцев, будто она была бесценным сокровищем: неловко тронешь – разобьётся. А Сейра тянулась к его рукам, и с каждой минутой её решимость крепла, как крепнут стебли роз.

Она расстегнула несколько пуговиц у ворота его рубашки и проронила:

– Легче. Не останавливайся.

«… ведь я уж точно не смогу остановиться»

Сейра очутилась в его крепких объятиях и почувствовала лишь нетерпение, от которого с губ сорвался протяжный вздох. Мало. Так мало касаний, хочется больше, сильнее… Она изнывала, как иссушённый беглец, который сделал лишь один глоток воды. Но вместо влаги на её губах – поцелуи Кайрона.

Первый был почти мимолётным. В тот момент, когда под ними скрипнула кровать, а алые локоны Сейры разметались по белой простыне… Дарксайд прижался к её устам. Жадно, быстро, не скрывая ответной жажды. И после одного раза он больше не останавливался.

Рубашка, стащенная с его плеч. Бретелька её платья, спущенная ниже… И несдержанные полустоны, что всё чаще срывались с губ Сейры. Она едва могла себя контролировать, пока смело, вольно скользила ладонями по крепким мышцам его торса. Кайрон был прекрасен. Роузвуд уже это знала, но… Сейчас всё иначе. Более интимно. Более откровенно. Они общались на том языке, где соврать невозможно, и оттого здесь переплеталась самая дикая, самая безудержная магия.

Сейра откинула витые кудри с шеи, рвано выдохнула и склонилась над ним, не сводя с Кайрона глаз. В синеве её радужки цветущие васильки осыпались, лишь бы стать даром этой ночи.

– Сегодня… побудь со мной. Я больше ничего не потребую. – её голос предательски дрогнул.

Пылающее возбуждение отчасти смешивалось со стыдом, со страхом непринятия. Сейра слишком часто ошибалась в прошлом и признавала свои ошибки, но сейчас… Что же с ней происходит?

– Не согласен. – хрипло, настойчиво произнёс Кайрон, мотнув головой. – Одной ночи мне не хватит. Будь со мной, цвети в моих объятиях – и я никому не позволю потревожить твой покой.