Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Мэри Кенли
Королева Шипов. Госпожа Роз

Пролог

Раз – калёной сталью по живому,

Два – от мыслей остаётся крошево,

Три. . .

Досчитай до трёх. Начинай сначала.

– Прошу... выпустите меня. Пожалуйста…

Приглушённый стон. Голос тихий, хриплый, скрипучий, сотни раз сорванный. В какой момент она разучилась кричать? Возможно, в тот самый день, когда поняла: крики не помогут. Слёзы не спасут.

Никто. Её. Не спасёт.

Она царапает содранными ногтями дверь, медленно съезжая на пол. Пальцы должны ныть от боли, но тело (кажется) окончательно онемело. Подсчёт ран давно превратился в бесконечный (бессмысленный) поток слов. Колени разбиты. Локти стёрты. На коже загнивают маленькие язвочки (когда-то она их расчёсывала, но сейчас смирилась).

Ноги ватные, тело слабое… Сколько она сейчас весит? От неё, кажется, остался один скелет, наспех обтянутый тонкой кожей. Но она до сих пор помнит главное: своё имя. Последнее, что осталось.

«Сейра… Меня зовут Сейра» – и боль пробуждается. Распускается кровавым бутоном под коркой сознания. Вязкие мысли суматошно перебирают лапками, бороздят череп изнутри.

Сейра помнит, как оказалась в этом месте. И, что хуже… Она прекрасно помнит имя своего мучителя.

– Фа…бьен. – это слово такое жгучее, скручивается на кончике языка ядовитым привкусом.

Сейра едва не рассмеялась, сдавливая виски. Она прислонилась к двери, слыша далёкие шаги (от каждого нутро вздрагивает, в ожидании боли).

– Ты не собираешься зайти?

– Нет, зачем? Ты её видел? Похожа на мертвячку... Мне не нужна такая игрушка.

– Ты сам сломал её, Дитрих.

Они оба засмеялись, будто шутка действительно того стоила. И тут в разговор вмешался третий голос:

– Сейра… Она сейчас там?

– Да, Фабьен. Что, хочешь навестить бывшую служанку? Ты не стесняйся, я уступлю… По старой дружбе.

– Нет. – он отказался быстро, без капли промедлений. – Нет, она… Должно быть, уже гниёт там. Не хочу видеть это.

– Ты всегда был неженкой, Фабьен… Впрочем, какая разница? Нам пора идти.

Сейра будто очнулась от забытья, проведя языком по треснувшим губам. Эти голоса реальны, или её сознание вновь играет в чехарду? Кто бы знал… Сейра понимала: вот сейчас нужно умолять в полную силу, в полный голос. Унижаться, ползать на коленях, лишь бы они позволили ей жить, но…

«Зачем?» – глупая, отрешённая мысль. Верно: у неё больше нет причин для выживания.

Она сломана. Её сломали. Бесполезная, никчёмная, никудышная…

«Фабьен» – его имя вновь обжигает сознание. – «Фабьен Роузвуд». На кончике языка горчит ненависть, а покрасневшие веки саднят (будто от морской соли).

 Сейра попыталась встать, отчаянно цепляясь за дверь. Когда-то она была такой глупой, такой наивной… Кровоточащее сердце из груди своей вынула, лишь бы подарить любимому Фабьену. Сейра отдала всю себя, каждую частичку измученного тела для того, чтобы, в конце концов, оказаться здесь.

«Фабьен бросил меня. Подарил своим дружкам, как дарят ненужные вещи…» – Сейра стиснула зубы, ухватившись за дверную ручку. Та неприятно затрещала под ладонью и вдруг отвалилась, с тяжёлым стуком падая на пол.

Девушка легла рядом с ней. В голове шумело, в затылке нарастала тупая боль. На несколько минут Сейра (кажется) потеряла сознание, но всё же смогла очнуться, обхватив тяжёлую ручку.

«Окно!» – лихорадочная мысль забилась в голове быстрее пульса. Сейра на четвереньках добралась до вожделенного стекла и нервно облизнула пересохшие губы. Получится, или нет? Её собственных сил не хватало. Те люди держали Сейру на цепи, покуда девушка совсем не ослабла, так что…

«Сейчас или никогда» – первый удар выходит слишком слабым. Стекло дрожит, но не трескается. У неё не так много возможностей, однако предостаточно рвения – и Сейра продолжает наносить удар за ударом оторванной ручкой.

Первая трещина расползлась по окну, как награда за упорство. Пока ещё тонкая, едва заметная, но чертовски желанная. Сейра улыбнулась (краешки губ кровоточат) и ударила сильнее. Стекло трескалось, будто лёд под весенним теплом и момент раскола был оглушительно-громким. Сейра отвернулась, спасая лицо от мелких осколков, и тихо рассмеялась, поднимая окровавленную ладонь с ручкой.

Ещё, ещё… Мало.

Она вышибает окно, оставляет зияющую дыру и опускает взгляд вниз. Первый этаж, сбежать (казалось бы) несложно, но там её поджидают голодные, яростные псы. Любимые зверюшки рода Бестиал… Безжалостные, дикие, смертельно опасные.

Сейра улыбнулась, вставая на подоконник. Она с самого начала знала: спасения не будет. Их лай, скулёж и отчаянные рыки разрывали барабанные перепонки… Сейра бросила окровавленную ручку своре, и псы начали жадно облизывать вкусную подачку.

– Хорошо… Пусть будет так. – она покачнулась на подоконнике, вдыхая свежий ветер. Раскинула руки навстречу солнцу и тихо, отчаянно засмеялась, привлекая собак.

Через мгновение осколки разлетелись в сторону, а Сейра упала вниз, закрыв глаза. Клыки яростной твари впились в горло, но боли не было. Осталось лишь смирение. Отведав её крови – они быстро добьют жертву, а ей только это и нужно.

Алая пелена застилала взор, медленно трансформируясь в пылающий цветок.

– Ты помнишь, Сейра? Хорошо помнишь тот день? – ласковый грудной голос убаюкивал её под собачий лай. – День, когда ты отказалась от величайшего Дара, отдав его Фабьену…

– Помню. – прошептала Сейра, утопая во тьме. – Конечно же, помню. Если бы у меня был шанс всё изменить… Я бы никогда не отдала ему Цветок Роузвуд.

И обещание вспыхнуло кроваво-красными лепестками на исходе заката.

Раз…

Два…

Три. . .

Досчитай до трёх. Начинай сначала.

Глава 1

– …Проснись же!

Рваный вздох, раздражённый голос, а затем и ощутимый толчок под рёбра. Сейра инстинктивно сжалась, будто защищаясь от нового удара… Но его не последовало. Всё тот же голос продолжал едва слышно бранить её:

– Несносная… такая честь, а она спит!

И тогда Сейра (с трудом) разлепила веки. Всё вокруг казалось туманным и вязким, реальность дробилась осколками разбитого калейдоскопа, словно треснувшая гладь ледяного озера. Но мало-помалу сознание прояснялось, и Сейра услышала разговор...

– Не судите строго, она ещё очень юная…

– Я всё понимаю, не тревожьтесь.

Последние слова прервались на хриплом кашле. Сейра вновь вздрогнула, склонив голову набок. Она слышала цокот копыт и дребезжание колёс, а ещё могла прочувствовать все «прелести» дорожной тряски. Тело остро отзывалось на любое движение извне, но важнее всего другое... Сейра, наконец, смогла увидеть окружающих.

Всё это казалось таким знакомым: дорогой экипаж, бежевая обивка сидений, бархатистая ткань под ладонями и удушающий аромат парфюма, который исходил от престарелого господина. Этому человеку было больше семидесяти лет, но Сейра признавала, что он выглядит куда моложе. Зачёсанные назад седые волосы, сеть морщинок у глаз и расслабленная улыбка на губах… Таким был лорд Ирсалис Роузвуд. Его ладони сжимали набалдашник трости, а из нагрудного кармана свисала золотая цепочка часов.

Сейра хорошо помнила свои первые впечатления от встречи с ним… Роузвуд казался чуждым, почти божественным существом, мудрецом из старых сказок. Будто и впрямь человек иного мира (что, на самом деле, недалеко от правды).

К тому времени Сейра уже работала в теплице с матерью, а потому видела разных жителей города. Напыщенные усачи, бродяжки с бегающими глазами и трудяги с мозолистыми руками… Да, Сейра повидала многих, но Ирсалис Роузвуд был совсем другим. Более… исключительным.

Его осанка, манера речи и неторопливые жесты создавали странное, почти торжественное ощущение. Казалось, будто этот человек видит тебя насквозь, а его бледно-зелёные глаза куда острее, чем нож из лавки мясника.

– Ты проснулась. – лорд Роузвуд чуть улыбнулся, смягчив напряжённую атмосферу в экипаже.

Но стоило Сейре кивнуть в ответ, как рядом прозвучал взволнованный женский голос:

– Ты можешь хоть раз вести себя прилично?!

Сейра перевела на неё затуманенный взгляд и едва заметно улыбнулась. Упрёки и тычки от матери были чем-то привычным (скудное проявление родительской заботы). Эта тревожная женщина порой напоминала хищную птицу: такие же всклоченные тёмные волосы, острый взгляд и крючковатый нос. Мать никогда не была красавицей и оттого ещё сильнее злилась на Сейру. Ведь та унаследовала самые выразительные черты загулявшего отца, который (если верить слухам) давным-давно живёт на обеспечении престарелой богачки.

«– Только лицо и было у козла этого… Дрянное лицо!» – шипела мать временами, недовольно зыркая на Сейру. Та, по обыкновению, молчала. Если скажешь лишнее слово – мигом окажешься на улице. А ночевать в собачьей будке – сомнительное удовольствие…

– Прости, мама. – слова инстинктивно сорвались с губ, а потом Сейра осознала всю абсурдность ситуации.

Ирсалис Роузвуд давно мёртв. Мать сбежала из города, прихватив выданные деньги. Да и сама Сейра…

«Погибла в собачьей пасти» – неприятный озноб ошпарил лопатки. Она попыталась ущипнуть себя за руку и зажмурилась от резкой боли. Но… почему?

«Почему это вновь происходит со мной?» – билась в голове до крайности тревожная мысль.

– Тебе плохо? – лорд Роузвуд нахмурился, переводя взгляд на женщину.

– Ч-что вы! Она совершенно здорова… Верно, Сейра?

Её ногти впились в запястье до красных отметин. Сейра поморщилась, закусила нижнюю губу и несмело кивнула, опустив взгляд:

–… да.

Прошлое странным образом смешивалось с настоящим, а воспоминания оживали на глазах, вводя её в пугающее (почти гипнотическое) состояние. Вот сейчас лорд скажет…

– Ей семнадцать, не так ли? Славный возраст для того, чтобы стать Посвящённой.

– Мы очень благодарны, Ваша Светлость… Это большая честь для всей семьи!

Голос матери дрожал, трескался изнутри, неспешно пропуская первые ростки возмутительной гордости. Ирсалис слегка кивнул, вновь переводя взгляд на Сейру:

– Не бойся, дитя. Тебя ждёт великое будущее в Октаэдре.

Она замерла, подняв на него замутнённый взгляд. В тот раз лорд тоже говорил нечто подобное… Карета тряслась, матушка причитала, а Сейра отчаянно хотела вернуться. Сбежать обратно, в хлипкий домишко с протекающим потолком, где всё было таким родным и понятным. Беда в том, что…

«Искры Роузвуд уже выбрали Посвящённых. И я – одна из них»

Как же давно это было… Пять лет назад, верно? В ту пору Сейра не знала, как относиться к словам лорда Роузвуд. Но одно было ясно: она далека от того «светлого будущего», которое он предрёк.

Экипаж тряхнуло в последний раз – и скрипучие колёса остановились. Ирсалис неспешно поднялся со своего места, опираясь на чёрную трость:

– Мы приехали. Можете попрощаться.

Дверь коротко приоткрылась, и Сейра осталась наедине со своей матерью. Прямо сейчас, не сводя с неё взгляда, она отмечала всё до мелочей: дрожащие худые пальцы, обвисший подбородок и тёмные круги под некогда красивыми глазами. Эта женщина казалась измождённой и потерянной, но сегодня её жизнь изменится.

«Мама получит деньги от Роузвуда… Золотые монеты – цена моей продажи» — Сейра стиснула зубы, вновь переживая собственное тоскливое прошлое. В тот день она не хотела идти. Занервничала в последний момент, начала отчаянно упираться… Мать просто вытолкнула её на улицу, презрительно скривив губы.

И спустя время… Сейра всё ещё пыталась найти эту женщину. Но её след растворился на тёмных улицах Срединного города.

– Сейра, ты меня слушаешь?

Щелчок по лбу вернул расплывчатую концентрацию, а с губ сорвался тяжёлый вздох.

– Будь послушной, ясно? Следуй за стариком Роузвуд и не обращай внимания на остальных Посвящённых. Он сказал мне: твоя искра сияет ярче прочих, а значит, у тебя все шансы, Сей! – мать говорила с таким восторгом, словно действительно понимала значение этих слов.

– А если я не хочу?

В тот момент Сейра не узнала свой голос. Он прозвучал тихо, отчуждённо, но очень твёрдо. Быть может… С самого начала она хотела спросить именно это. Задать маме всего один вопрос перед тем, как взойти на эшафот.

Женщина помрачнела. Её лицо будто скукожилось, высекая (такое знакомое) раздражение:

– Никого не интересуют твои желания.

Сейра улыбнулась (неожиданно даже для самой себя). Да, нечто подобное могла сказать только её мать… Эти слова сопровождали каждый этап взросления маленькой девочки. И, в конце концов, они повлияли на её будущее.

Сейра привыкла потакать чужим желаниям и подавлять свои собственные. Ей казалось, что это «правильно», «бескорыстно», «жертвенно»…

«Верно. Я выбрала путь жертвы и умерла на алтаре чужих амбиций, как заколотый ягнёнок» – грустная усмешка исказила губы. Сейра мягко кивнула матери и проронила:

– Прощай. Мы больше не увидимся.

Никаких объятий, ни одного доброго слова. Сейра открыла дверь кареты и на секунду зажмурилась от яркого света. Это место… Сердце невольно забилось чаще.

Старинный особняк, заросший диким виноградом с одной стороны, и плющом – с другой. Тренировочный полигон для Посвящённых, лично возведённый Ирсалисом Роузвудом.

Сейра глубоко вздохнула, лихорадочно собирая в душе все смятенные чувства: жар солнечного света, запах грязи и цветов, невнятное предвкушение… Ладонь легла на шею, проверяя место первого укуса.

Сомнений быть не может – она вернулась в прошлое. Вернулась в тот момент, когда её путь только начинался. Конечно… Сейра могла бы попытаться сбежать прямо сейчас, но в этом нет никакого смысла. Искра Роузвуд выбирает восемь кандидатов с наилучшей предрасположенностью к магии. И она уже была избрана. Отказаться невозможно – беглянку найдут в любом районе Октаэдра.

«Значит… Я могу только идти вперёд»

Пережить эти мрачные годы, чтобы вновь окунуться в кровавое безумие? Сейра неспешно покачала головой, пряча кривую усмешку. Нет, на сей раз всё будет иначе. Отныне… Её желания будут иметь первостепенное значение. Сейра больше не откажется от предназначения, не позволит загнать себя в ту ржавую клетку.

«Восемь. Восемь ростков Роузвуд.

Семь из них завянут, один – станет королевской розой.

Старик Ирсалис часто говорил об этом, но лишь сейчас я поняла… В нашем мире выживает сильнейший. Чтобы стать цветущей розой, нужно, прежде всего, перегрызть корни своим врагам»

Глава 2.1

– Восемь. Восемь ростков Роузвуд. Семь из них завянут, один – станет королевской розой.

Ирсалис Роузвуд стоял на вершине лестницы, сцепив длинные пальцы в замок. Он взирал на них, на Посвящённых, которые пронесут светоч великого дара через весь Октаэдр к Восьмигранной цитадели. Судьба целого клана решится здесь: за высокими стенами заросшего особняка.

Сейра помнила все слова старика с такой ясностью, что даже сейчас могла говорить с ним в унисон. Он сказал…

– С этой минуты и до конца испытаний – вы будете жить здесь, под защитой семьи Роузвуд. Каждый из вас пройдёт через сложнейшее обучение в особняке. Вам понадобятся выдержка, сила воли и острый ум. Никаких промедлений, никакой жалости к себе. Отриньте все низменные чувства и стремитесь к победе, ибо только решимость способна возвысить человека.

Ирсалис остановился, едва заметно улыбнувшись:

– Мы обеспечим вас всем необходимым. Еда, питьё, одежда и книги... Вас обучат лучшие преподаватели Октаэдра, но помните одно: переступив порог особняка, вы не вернётесь к своей семье. Даже если вас не выберут.

Сейра молча опустила подбородок. Они называли это «ритуальным правом крови»… Законы древней магии требовали, чтобы все Посвящённые стали сиротами при живых родителях. А всё для того, чтобы избранник силы принял кровь великого клана, как свою собственную.

Поэтому… Сначала родители отказывались от чад ради жестокого ритуала, а затем и дети клялись в верности семье Роузвуд, разрывая все связи с прошлым. Сейра помнила, как сильно её пугали подобные традиции… Но сейчас она искренне хотела позабыть былое, сжечь прежнюю жизнь в пламени жертвенного огня. Чтобы пеплом обратилась, чтобы по ветру разнесло её без следа.

– Если вы готовы, пусть каждый принесёт клятву на гримуаре Роузвуд. – Ирсалис нетерпеливо взмахнул рукой.

Немые прислужники в серых масках тотчас внесли гигантский фолиант. Они держали его бережно, будто младенца… Но, помимо книги, там был и тонкий стилет.

– Прочтите слова клятвы, написанные в нём, а затем оставьте отпечаток своей крови.

И Посвящённые повторяли начертанное, меняя лишь собственные имена. Юные голоса сливались в один густой речитатив, мерцая невнятными эмоциями. Страх, напряжение, надежда, томление… Сейра могла различить все оттенки их чувств, поскольку проживала это не в первый раз. И теперь очередь дошла до неё…

– Я, Сейра, приношу священный обет и подтверждаю его пролитой кровью. Я клянусь перед стихиями и силами этого мира, перед величием Октаэдра и плотью Спящего Вседержателя, что порываю каждую нить, связывающую меня с прошлым. Старая кровь более не принадлежит мне. Отныне я – часть пролитых слёз Роузвуд. Я посвящаю себя их целям, их законам и их судьбе. Забуду радости и горести моей семьи, и стану служить лишь благу Роузвуд до последнего вздоха. Да услышит меня Тот, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа.

Один укол стилетом и кровавые капли окропили гримуар, почти сразу же исчезая на плотных страницах. Сейра почувствовала, как сильно дрожат её руки. Настоящее чудо, что она смогла собраться и повторить всё так твёрдо, ни разу не сбившись…

Эта клятва. Это ненавистное обещание неразрывно связало её с сутью Роузвуд, с их даром и проклятием. От него не сбежать: великие семьи чтят свои традиции и не отпускают Посвящённых даже после конца испытаний. Одно время Сейра радовалась этому, потом – давилась от отчаяния, а сейчас… Она поняла: законы Кровных невозможно изменить. Но можно попытаться их возглавить.

В этом слепом и немом мире побеждает тот, кто имеет право голоса. В прошлом… У Сейры его отняли. И лишь сейчас она может исправить былое.

– Я принимаю всех вас в особняке Роузвуд. И пусть достойнейший будет избран. – зычный голос Ирсалиса отозвался протяжным эхом, а затем старик исчез за коваными дверьми, которые медленно закрылись.

Посвящённые остались в тишине. Никто не осмеливался начать разговор, но все с любопытством разглядывали друг друга. Сейра молча усмехнулась, опустив взгляд в пол.

Их было восемь. Четыре парня и четыре девушки, от шестнадцати до двадцати лет. Почти все худенькие, тщедушные, с мозолями на ладонях и потаённым страхом в глазах… Мало кто из них знал хорошую жизнь до особняка Роузвуд. И все без исключения жаждали заполучить Цветок.

– Ладно, думаю, молчать бессмысленно. – самый высокий юноша едва заметно улыбнулся, привлекая внимание остальных. – Давайте познакомимся? Мы здесь на полтора года, никак не меньше… Стоит подружиться, не так ли?

– Возможно… – протянула девушка со светло-рыжими волосами. – Ты и представься первым.

– С радостью! Меня зовут Фабьен. А тебя?

– Ирма.

«Фабьен» – Сейра почувствовала, как гудит её голова. Наливается немой болью, будто свежий порез набухает кровью. Мысли, чувства, ощущения… Всё сплелось в тугой, душащий клубок.

Фабьен. Это снова был он. Тот, кто улыбался ей так нежно. Тот, кто вминал её в кровать, оставляя влажные следы на коже. И тот, кто предал, отдав на растерзание псам Бестиала.

– А ты Сейра, верно? Я запомнил твоё имя по клятве.

Он подошёл к ней, приветливо махнул рукой. Улыбка на губах, ямочки на щеках, тёплое принятие в светло-карих глазах… В тот день Сейра подумала, что он прекрасен. Фабьен был белокожим, статным, до безумия очаровательным парнем. Особенно красивы его волосы с медным отливом – благородная тёмная рыжина, которую так ценили Роузвуды. Он мог найти подход ко всем и каждому, быстро стал моральным лидером Посвящённых. Когда-то Сейра думала, что он единственный, кто её понимает. А затем… Тошнота подкатила к горлу. Она резко отшатнулась от Фабьена, закрыв рот ладонью. Тремор распространился от локтя и выше. У Сейры стучали зубы, холодный пот выступил на висках.

– Что… что с тобой? – проронил Фабьен, вскинув брови.

– Кажется, она припадочная. – нахмурилась Ирма, подходя ближе. – Я знаю… У меня был такой дядюшка.

Сейра слышала их голоса, но не могла ответить. Мутная пелена расстилалась перед глазами, медленно забирая в спасительную тьму. Туда, где никто не тронет. Туда, где нет монстров…

Ведь настоящие монстры видны при свете дня.

Глава 2.2

«– Фабьен… Фабьен, прошу тебя, не надо.

– О чём ты, Сейра? Я – наследник семьи Роузвуд. Моё слово – закон. Или ты забыла о клятве, которую принесла Старику? Ты обязана подчиниться.

– Я… Только не это, прошу!

– Ты мне не нужна, Сейра. От тебя… Одни проблемы.

– Но я всё отдала тебе!

– Разве я об этом просил? Ты сама приняла такое решение. Отдала Цветок… Сделала меня слабейшим из наследников. Надеюсь, ты довольна, Сейра. Теперь будешь ублажать Дитриха Бестиала, пока я не позволю тебе вернуться»

Сейра проснулась на резком выдохе, прижимая к груди дрожащие пальцы. Её лицо было мокрым от слёз, и даже тонкая ночная сорочка (когда только переодеть успели?) пропиталась влагой. В комнате было темно и тихо. На прикроватной тумбочке стоял графин с водой, к которому приложили флакончик с лекарством и записку: «Прими экстракт эдельвейса, когда проснёшься».

Сейра едва заметно улыбнулась. Немые слуги общались только таким нехитрым способом, но всё же были довольно заботливыми (хотя пугали всех поначалу). Они сновали по дому безмолвными тенями, и только шелест серых одеяний выдавал чужое присутствие совсем рядом. Когда-то Сейра всерьёз задумывалась над вопросом: кто они такие?

Ведь эти существа не были людьми. Под их бесформенными балахонами скрыта пустота и всё же… Они двигались, имитировали дыхание и даже имели зачатки характера.

Лорд Ирсалис однажды сказал:

«– Они – привратники, отпечатки былого. Их можно назвать призраками прошлого, и это, вероятно, самое точное определение. Мы никогда их не звали – они сами приходят, когда восемь Посвящённых собираются в одном месте. Они будут служить вам до дня Избрания и растают с первым лучом рассветного солнца после. Такова их суть».

Сейра чуть слышно вздохнула, поднимая с тумбочки заветный флакончик. Мутная жидкость в нём – драгоценный экстракт, который по сути является смесью трав и лекарственных кореньев. Безмолвные хороши в приготовлении зелий…

Но стоило задуматься об этом – как голова потяжелела. Непрошеные воспоминания хлынули из трещин, наполняя её тело свинцовой болью. Сейра едва не застонала, скорчившись на кровати. Ей не нужно… Не нужно сразу вспоминать всё.

Достаточно начать с азов. Восстановить воспалённую память с самого начала и вот тогда… Тогда боль утихнет. Хотя бы на время.

В прошлой жизни она была ослеплена роскошью особняка. Он казался таким огромным, величественным, до безумия богатым… Остальные Посвящённые тоже были поражены увиденным, но не так сильно, как Сейра.

Дело в том, что будущие отпрыски Роузвуд происходили из разных мест Сердцевины. Центральный город Октаэдра разделялся на слои (как в прямом, так и в переносном смысле). Ядро, обнесённое самыми крепкими и высокими стенами, скрывало обитель аристократов. За ним шёл слой Верхнего города, затем Срединного, и, наконец, у самой окраины сиротливо ютились Низины. Почти незащищённые, бедные и грязные районы, в которых жизнь казалась невыносимой мукой…

Сейра родилась в трущобах, лишь чудом сохранив душевную чистоту. Мать была выходцем из Срединного города, потому им дозволялось хотя бы торговать там, а вот на жильё денег не хватало.

Остальным Посвящённым повезло больше: пятеро были из среднего слоя, а красавица Ирма и вовсе происходила из Верхнего. Она была незаконнорождённым ребёнком какой-то богатой семьи и с самого начала вела себя подчёркнуто горделиво…

«Когда они узнали, что я происхожу из Низин – добродушие сменилось презрительным холодком. В один миг я стала «грязной», «чужой», «неблагополучной»… И за всем этим никто не заметил лжеца. Ведь Фабьен также родился в трущобах»

Она узнала правду слишком поздно, когда он уже получил желанный статус наследника. С самого начала Фабьен лгал о своём происхождении, скрывая жалкую судьбу за широкой улыбкой. Сейра никогда не винила его, но чуть позже начала понимать…

Он всегда наблюдал со стороны. Следил за её унижениями, наслаждался и (порой) подначивал остальных. Сам Фабьен будто и не издевался над Сейрой, но очень грамотно управлял другими. Среди восьми Посвящённых она стала главным шутом и первым изгоем. Но даже так… Сейра верила, что Фабьен хорошо к ней относится.

Иногда он тайком утешал девушку. С улыбкой говорил о том, какая она особенная. Фабьен любил гладить её по волосам, с потаённым торжеством восхваляя их редкий цвет.

Сейра мрачно усмехнулась, бросив мимолётный взгляд в зеркало. Её волнистые кудри были тёмно-каштановыми, густыми и мягкими. Не так уж плохо для девушки из Низин, просто… Есть поверье, что наследники семьи Роузвуд всегда рыжие. А из всех Посвящённых только Сейра не отличалась таким цветом волос.

«Они не скрывали своего презрения. Глумились, смеялись над каждым моим неловким словом… И только Фабьен казался другим. Жаль, но в итоге… Он был хуже всех»

Пальцы, наконец, перестали дрожать. Дыхание пришло в норму, и Сейра выпила экстракт из флакона, поморщившись от вкуса. Горечь разлилась по горлу, пропитала внутренности и прогнала остатки дурных воспоминаний. Сейра забылась крепким сном без сновидений… И впервые за долгое время смогла отдохнуть.

* * *

– Прошу, подходите сюда! – мистер Райт был дворецким особняка, одним из немногих «разговорчивых» людей в нём.

Полнеющий и лысеющий мужичок, чей возраст отмерил четвёртый десяток. Пухлощёкий, улыбчивый и заядлый театрал: он привносил в этот дом оттенок милой суеты и с удовольствием общался с Посвящёнными. Фабьен и вовсе был его любимчиком…

Сейра едва заметно нахмурилась, поправляя рукава тёмно-синего платья. Оно достигало колен и сильнее всего напоминало форму благородных учениц: тот же белый воротничок, те же пуговички, что застёгиваются у самого горла. Сейра предварительно расчесала свои недлинные волосы и аккуратно подвязала их лентой.

В прошлой жизни она не знала, как ухаживать за такой одеждой, а потому надела всё неправильно, а под конец завтрака и вовсе испортила платье – пролила на него липкий сок. Тогда Ирма громко засмеялась, поминая «нищенку-неумеху», а Сейра густо покраснела, сбежав из-за стола. Позднее её нашёл Фабьен… И с тех пор они всегда встречались в том тихом месте под лестницей.

Сейра сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как сильно ноготки царапают кожу. Она присела на одно из предложенных мест, слушая быстрые слова мистера Райта.

–… ни о чём не переживайте и ешьте досыта! Наши повара приготовили особое меню для Посвящённых. Вам нужно быть сильными и крепкими, чтобы добиться наилучших результатов. Возможно, у вас есть какие-нибудь вопросы?

– Да. – Ирма вскинула брови, без интереса разглядывая ароматные булочки. – Вы знаете, какие именно испытания нас ждут?

– О, юная мисс, об этом не знает даже сам лорд Ирсалис…

Сейра прикрыла глаза, мысленно соглашаясь. Испытания дара – сложная, подчас совсем запутанная система из выборов и последствий. Всех Посвящённых находил сияющий компас эффита, впитавший древнюю кровь Роузвуд. Но даже после Избрания артефакт не угасал. Его стрелки бесконечно двигались, отмечая древние символы, и, одновременно с этим, в особняке появлялись новые комнаты. Проходы, лестницы, таинственные места, неизведанные ранее… Всё здесь работало по странным, неясным законам, и правила этой игры писались на ходу тонкими стрелками эффита. Потому и невозможно предугадать заранее – какие испытания их ждут.

– Сейра. – Фабьен склонился к ней, понизив голос. – Как ты себя чувствуешь? Вчера вечером ты, должно быть, перенервничала… К счастью, немые слуги были поблизости и ничего страшного не случилось.

– К счастью. – хрипло отозвалась Сейра, запивая жгучие чувства горячим чаем.

– Ты… Немногословная, верно? – неловко произнёс Фабьен, удивлённый такой отстранённостью.

– У меня есть правило: не разговаривать во время еды. – сдержанно ответила Сейра, переводя взгляд в окно.

«Дыши глубже. Ещё ничего не случилось, тот день пока не настал, но кожа горит изнутри. Во мне что-то ломается, плюётся ядом и это так… неправильно. Но иного выхода нет».