Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 23

Пронзительный лязг металла заставил её поморщиться. Способности Глейва пахли железом, болью, порохом и бесконечными страданиями… Глядя на него, Сейра невольно вспоминала то время, когда оказалась на территории Бестиал. Смутные обрывки памяти воссоздавали поместье, окружённое высокой стеной со стальными шипами. Во дворе бегали цепные псы, а в подвальном помещении Дитрих построил то, что можно назвать «близнецом» арены Сезара.

Туда выгоняли рабов. Тех несчастных, кого ловили в трущобах – и тащили на потеху господам. Глейв выдавал им оружие, всегда разное, всегда с подвохом – и заставлял драться. Его садистские чувства удовлетворялись лишь в тот момент, когда кровь обильно покрывала пол… Но стоило одному из бойцов умереть, как Винсент тотчас терял интерес.

– Скучно. – цедил он сквозь зубы. – Неимоверно скучно, когда есть победитель, а есть проигравшие… я предпочитаю справедливость. Слышишь? Будет справедливо, если ты умрёшь на месте.

И Бестиал тотчас спускал на окровавленного человека собак. Сейра, привязанная цепью к колонне, дрожала, зажимая уши, лишь бы не слышать их пронзительного лая. Она закрывала глаза и пыталась думать хоть о чём-то мирном… О цветах во дворе. О весеннем ветре. И о той жизни, которую у неё отняли.

– Чего ты сжалась, как испуганная улитка? – ухмылялся Дитрих, дёргая за цепь. – Тоже хочешь поиграть с собачками?

– Оставь её. Это подарок нашего дорогого друга… Фабьен расстроится, если мы сломаем её столь быстро. – говорил Винсент.

Его пустые мрачные глаза всегда казались Сейре пугающими, будто взгляд мертвеца. Он оживал лишь в редкие моменты: во время боя и беспричинного насилия над другими. А сегодня… Сегодня ритуальная чаша Сезара наполнится.

* * *

Сейра стояла рядом с Авой, неспешно обсуждая прочитанные книги. С того самого поединка они, можно сказать, подружились. Дезет приходила погулять в сад, показывала Сейре молитвенные комнаты Сезара и, в общем-то… Девушки на удивление быстро нашли общий язык.

Плечо Сейры зажило в течение нескольких дней. От раны остался лишь бледный след, и подобная регенерация поражала воображение… Роузвуд знала, что сам дворец Сезар питает их, но не представляла, насколько сильно.

Впрочем, ритуальная чаша изменила многое. Наследники, чей интерес к арене значительно ослаб за прошедшее время, вдруг вздыбились, будто хищники, почуявшие вкус первой крови. И новые поединки не заставили себя долго ждать.

Глейв и Дарксайд. Сейра видела, как они приближаются к песочным часам, и сердце её забилось тревожно, гулко. Она ненавидела оружейный Дар Глейва и знала наперёд цену его жестокости. Дитрих Бестиал всегда казался более буйным, шумным, непримиримым бойцом… Но куда опаснее тот, кто умеет затаиться, кто так тонко усмехается, до поры до времени скрывая непомерную злобу. Сейчас же Глейв явно хотел унизить Дарксайда.

– Не бойся. Больно не будет… а даже если почувствуешь жжение от моих атак, не вас ли учили принимать удары с благодарностью? – усмехнулся Винсент.

Кайрон не ответил, но глаза его полыхнули первозданной тьмой. Поединок начался мгновенно – на едином резком порыве. Сейра едва не вздрогнула, оценив скорость и магическую подготовку обоих противников… Глейв, вооружённый до зубов, целился в любое незащищённое место, лишь бы достать, лишь бы изувечить. Кайрон ускользал, растворялся во мгле – и появлялся вновь, чтобы нещадно напасть на соперника.

– Сколько в них буйства энергии… – прошептала Ава одними губами, настороженно следя за поединком.

Сейра кивнула, будучи не в силах отвести взгляд. Она едва ли могла различить безупречные удары взаимных атак, но ощутила запах первой крови. Такой удушающий, дурной… Слишком сильный.

Глейв ухмыльнулся. Его оружие загорелось багряным светом, и в тот момент Сейра едва не издала громкий возглас. Кровь! Кровь струилась по желобам к сосуду бурным потоком. Впрочем, в тот же миг тьма сомкнулась на горле Винсента, ощутимо встряхнув его за грудки. Мглистые порезы протянулись по рукам оружейника, заставили его грязно выругаться. Арена всколыхнулась, загорелась алым – ибо дань была уплачена с лихвой, и лишь тогда тьма отпустила Глейва.

– Бой окончен. Победа за… – Цестус примолк, будто прислушиваясь к сосуду. —… за Дарксайдом.

– Чушь! – не своим голосом зашипел Винсент. – Да вы только на него гляньте! Я исполосовал его вдоль и поперёк, а победа всё равно ему досталась?

– Ты на себя в зеркало посмотри! – презрительно бросила Дезет. – И заодно пересчитай количество ран.

– Сосуд не ошибается. Крови Глейв в нём больше. – пояснил Цестус, не оборачиваясь.

Кайрон победил, но Сейра не ощутила желанного облегчения. Совсем напротив: она видела, какие глубокие раны нанесли Дарксайду… По сравнению с этим – их бой с Авой можно назвать детской игрой.

Роузвуд на миг замерла, наблюдая за тем, как Ава сорвалась с места. Кайрона и Винсента отвели в больничное крыло, и зал постепенно опустел. Остались лишь песочные часы, неумолимые и тёмные, в коих плескалась густая кровь.

– Восславьте Спящего Вседержателя. – шепнула Сейра, стиснув пальцы в кулаки.

«Восславьте, ибо рвёт он жилы наши, разгоняя силу, полученную извне... Славьте Спящего – ведь смутное время близко»

* * *

– Ты пришла. – Его глубокий голос с горчащей хрипотцой высекал мурашки по коже, остывая искрами вдоль хребта…

В тот день Сейра побывала в лазарете, но не подходила близко, лишь наблюдала за тем, как лекари обрабатывают его раны. Особенно жутко выглядели косые порезы на груди – они напоминали следы когтей разъярённого зверя.

«Глейв и Бестиал… Удивительно, как схожи они в пылу сражений» – мрачно усмехнулась Сейра, опустив взгляд в пол.

Ава хлопотала рядом. Она переживала за Кайрона, несколько раз назвала его «идиотом» и пыталась торопить молчаливых целителей. Затем, когда Дарксайд заснул на койке, Ава потянула Сейру за собой в сад и выдохнула:

– Я не могла представить, что они зайдут так далеко! Есть же грани, которые не следует переступать…

Роузвуд устало улыбнулась, а потом проронила:

– Для тебя эта грань осязаема, но не для него. Не для них. И это – лишь начало. Сосуд должен заполниться кровью, а значит… Жестокости не будет конца.

Все наследники были разными, и теперь Сейра понимала их чуть лучше. Одни готовы соблюдать элементарные нормы морали и этики, тогда как другие – поглощены собственной мощью, которая разрастается медленно, но верно, как болезнь в теле. Их безжалостность схожа с безумной лихорадкой – поражает голову, сердце и лёгкие. Их несдержанность становится единственным языком боли, на котором возможно общаться.

Сейра наблюдала за ними и осознавала, насколько же легко потерять человечность. И ей стоит вспоминать об этом почаще… Потому что месть – такая же форма жестокости. Война, где пленных казнят на месте. И, как правильно сказала Ава: есть грани, которые не следует переступать.

Кайрон провёл в лазарете несколько дней. На третьи сутки он вернулся в свои покои, такой же молчаливый и бесстрастный, как прежде. Сейра узнала об этом, поскольку её слуги собирали новости о Дарксайде. Она слушала их, мягко кивала и делала вид, будто её не ломает изнутри. Однако…

В тот же вечер Сейра очутилась на пороге его спальни. Там, где нет лишних глаз. Там, где беспокойство можно выплеснуть без всякой меры. Кайрон встретил её усталой улыбкой и хриплым: «Ты пришла».

Сейра ощутила, как мурашки обжигают спину, и нетерпеливо шагнула в полумрак комнаты. Дарксайд полулежал на диване. Его чёрная шёлковая рубашка была распахнута на груди, оголяя бинты. Слабый запах крови щекотал обоняние, смешиваясь с горьковатым ароматом лекарств.

Сейра медленно опустилась рядом, накрывая ладонью его пальцы. Чуть шершавая кожа, царапины на костяшках… Жар, скопившийся на линии жизни.

– Больно? – одними губами спросила Сейра.

– Оружие Глейва искусно высекает страдания. – усмехнулся Кайрон. – Но я нечувствителен к боли. Мне, скорее… тоскливо. Ты редко приходишь.

Она поджала губы и, наконец, посмотрела ему в глаза. Пылающее серебро плавилось, лунным светом растекаясь по радужке… Сейра склонила голову набок и призналась:

– Я не хотела мешать вам с Авой.

Она чувствовала себя третьей лишней в их отношениях и, при этом, не могла избавиться от этого осязаемого притяжения. Приближаться к нему – опасно, тяжело, невыносимо. Но отдаляться… во сто крат хуже.

– Ава моя кузина. – произнёс Кайрон, прикрыв глаза. – Мы скрывали это, потому как родственные связи… Ничто в Сезаре. Ты знаешь суть клятвы Кровных: отказ от семьи, отказ от корней. Потому мы молчим о той привязанности, что до сих пор осталась.

– Как так… получилось? – выдохнула Сейра, невольно вскинув брови.

Его признание казалось почти невозможным. Двое были избраны разными Дарами, двое пережили испытания и вошли в Сезар… Случалось ли когда-либо подобное и раньше? Сейра не знала.

– Ава росла в Верхнем городе. Я родился в Срединном. – вымолвил он, негромко вздыхая. – Моя мать была немного… не в себе. Её терзали душевные болезни. Она не была ужасной, вовсе нет, просто… Отчаявшейся. Не женщина – комок туго скрученных нервов.

Кайрон неспешно приоткрыл глаза, взирая на Сейру:

– В тенях под окном она видела призраков. В людях поблизости – демонов с оскаленными мордами. Когда мой настоящий отец нашёл нас, она угасала в лечебнице. Тогда он забрал меня… и я познакомился с Авой.

– И она приняла тебя? Вот так просто? – удивлённо спросила Сейра.

Она уже привыкла к тому, что выходцы из Верхнего города, как правило, горделивы… Такой была Ирма.

«Но, с другой стороны… Фабьен также обладает скрытым, но въедливым высокомерием. А он рождён в Трущобах»

– Не сразу. – Кайрон слабо улыбнулся. – Она ведь упрямая, настороженная… но добрая, этого не отнять. Со временем мы поладили, а затем, когда стрелки эффита на нас указали… Дали обещание скрывать родство. Так будет лучше для нас обоих.

Сейра задумчиво кивнула. Она понимала причины такого решения. Кровные заставляют отрекаться от семей, потому как желают видеть во главе клана безупречного наследника. Того, кто отдал всё, ради высшей цели. Но если они узнают правду о Кайроне и Аве… Их родство могут использовать. Шантаж, недоверие, провокации и грязные интриги на пустом месте.

– Ты… настолько мне доверяешь? – вдруг осознала Сейра, невольно дёрнув подбородком.

Она смотрела на Дарксайда с искренней растерянностью, будто не могла поверить в произошедшее.

– Это не только моё решение. – спокойно ответил он. – Ава сказала: тебе можно рассказать. Она считает тебя… надёжной. Ты же не из тех, кто предаёт, ведь так?

– Откуда ты знаешь? Откуда она знает… – нервно усмехнулась Сейра. – Быть может, я из тех, кто хорошо притворяется.

Но Кайрон лишь улыбнулся, качнув головой. Он смотрел на неё и будто обволакивал невидимой силой, глубинной нежностью и, одновременно, стойкой уверенностью.

– Не доверяй другим так легко, без причины… – вздохнула Сейра.

Она чувствовала себя утомлённой матерью, которая вынуждена уговаривать упрямого ребёнка. И, одновременно… Роузвуд была немного счастлива от его безосновательного доверия.

– Причины… Верно, для всего нужны причины. – Кайрон приподнялся на локтях, склонив голову набок. – Ты – моя причина. Душевная заноза, если сказать откровенно. Когда я блуждал по лабиринту Грешных… когда петлял среди чёрных зеркал – видел многое. Наши глаза способны заглянуть за черту, и отголоски Дара приходят в день Избрания. Туманные видения, мороки грядущего – называй как хочешь. В них сложно разобраться, и ещё сложнее понять. Но я… увидел там тебя. Цветущую алую розу.

Сейра замерла. Беспомощно застыла, не сводя с него ошеломлённого взгляда. Кайрон прикоснулся к её щеке, задел указательным пальцем витую красную прядь и рвано выдохнул:

– Они говорят: от нас пахнет смертью. Дарксайды – само разложение, холод потустороннего мрака... Однако ирония заключается в том, что мы всё равно тянемся к свету. Иные хотят его поглотить, сломать, присвоить… а я хотел бы сберечь.

Её щёки налились горячим румянцем. Сердце в грудной клетке билось гулко и взбудоражено, подстреленной птицей царапало рёбра… Она ощущала, как её переполняют невозможные, недопустимые чувства, от которых давно следовало избавиться. Ощущала – и сжимала его ладонь, прикусив нижнюю губу до крови.

– Спи. – шепнула Сейра. – Ты устал. Я… побуду рядом.

Она не могла ему ответить. Не сейчас, не здесь, но всё же… каждое слово застывало в сердце горько-сладким осознанием. Сейра не собиралась верить в превратности судьбы, в невнятную «идеальную пару» и прочие условности Сезара… Но она проигрывала. Нещадно проигрывала самой себе и ощущала, насколько желанным становится он в её глазах.

Его тьма. Его дыхание. Его мрачная красота. Сейра никогда не испытывала подобного к Фабьену. Она думала, что влюблена в него, крутилась рядом, искала ласки и одобрения, а получила лишь ложь, манипуляции и вязкую жестокость на кончике языка. Фабьен иссушал её, а Кайрон – наполнял новым смыслом. Как будто глубокие раны, нанесённые в прошлом, медленно зарастали под влиянием его бархатистого, чарующего тембра.

Сезар окутывал магией всех наследников, но Кайрон Дарксайд творил невидимое колдовство для неё лично. Каждое касание вплеталась в канву её души, каждое хриплое слово отпечатывалось в нутре.

Она качнула головой, невесомо лаская кончиками пальцев его лицо. Тёмный и впрямь заснул, не выпуская её ладонь из крепкой хватки. Сейра видела, как мерно вздымается его грудь, как дыхание становится мягким и расслабленным… И в тот момент она вдруг кое-что вспомнила.

«– Ты.

Дарксайд вскинулся, резко поднялся с койки лазарета. Сейра прижалась к стене, едва не выронив окровавленные бинты. Она день и ночь проводила с Фабьеном, который так сильно пострадал на арене… Но сегодня здесь присутствовал и Он.

Наследник тьмы. Тот, чьи белёсые пряди покрылись багровыми засохшими пятнами. Кайрон Дарксайд посмотрел на неё пристально, слишком требовательно и вдруг выдохнул:

– Твои волосы… почему они тёмные? Почему не красные?

Тогда она решила, что он говорит о традициях рода Роузвуд. Тогда она не могла и подумать… что в его мутных глазах отражались отблески видений грядущего».

Глава 24

– Я требую объяснений, Глейв. – медленно, с непередаваемым удовольствием процедил Марк Прециос. – Ваш клан так кичится своим оружием и обученными стражами… Однако моя семья терпит бесконечные убытки из-за краж. Грабёж в Верхнем городе, посреди великого Октаэдра… Это ли не доказательство вашей слабости?

Сейра едва заметно нахмурилась, пробежавшись взглядом по тексту прошения. Как правило, наследники разбирают вопросы, затрагивающие интересы нескольких кланов. Но в данном случае проблема очевидна. Вот уже несколько недель ювелирные магазины Прециос подвергаются нападениям. Кто-то вывел особый вид птиц… Чёрные, быстрые, гибкие, будто змеи, они просачивались в любые отверстия, были тихими и бесшумными. Эти птицы прятались в тенях и совершали безумные кражи, утаскивая драгоценные камни Прециос.

И теперь это легло виной на плечи Винсента Глейва. Сейра видела, как потемнело его лицо, а тонкие губы сжались в едва заметную полосу, выражающую крайнюю степень неодобрения.

– Птицы? – ухмыльнулся Глейв. – По-твоему, наша вина в том, что вы даже с пернатыми совладать не можете?

– Да, потому что это ваша работа. – Марк вскинул брови и обратился к Дитриху. – К слову, разве семья Бестиал не пообещала нам лучших ястребов и обученных соколов для истребления птиц? До сих пор от вас нет ни весточки.

Сейра молчала. Да и кто мог поспорить с Прециосом в данном случае? Он был возмущён и имел полное право на то, чтобы выразить недовольства своего клана.

«И всё же… Кое-что меня смущает. Эта история с птицами, похищенными украшениями… До боли знакома. Она будто напоминает о прошлом, но связь не самая очевидная»

Ссора разгоралась быстрее лесного пожара. Бестиал, который никогда не отличался здравомыслием. Глейв, который шипел пуще рассерженной гадюки… Сейра слушала их и понимала, что данное прошение едва ли можно трактовать двояко. Марк Прециос в любом случае заставит их взять ответственность за проступки.

«Об этом будут говорить» – вспыхнула в сознании случайная мысль. – «Весть об ограблениях разлетится по всему Октаэдру… Пусть реальных случаев не так уж и много, но народная молва быстро подхватит и разнесёт сплетни. Верхний город опасается за свои кошельки. Срединный – бережёт то немногое, что осталось. А Низины… попробуют поймать необычных птиц, что появились столь внезапно»

Дурное предчувствие загудело в голове, оседая болью в лобной доле. Это бесполезное прошение (как и предполагалось изначально) завершилось блистательной победой Прециоса, который пристыдил иных наследников.

Сейра первой покинула Круглый стол. Она пришла в библиотеку и почти панически начала перебирать знакомые книги, пока не остановилась на исторической летописи династии. Короли и королевы Октуса, всевластные Моргаузы… Сейра прижала книгу к груди и вместе с ней вернулась в свои покои.

Вязкие мысли скручивались, перекатывались в сознании, побуждали открыть и перечитать все старые заметки… Память, повреждённая страданиями, пульсировала от напряжения. Но Сейра, наконец, могла сложить фрагменты прошлого воедино.

Крысы. Кражи. Смутное время. Неминуемая беда, которая притаилась совсем рядом и почти не затронула Сейру в прошлой жизни.

«Я была взаперти, в одиночестве, в агонии… пока мир вокруг рушился. Пока Октаэдр трещал по швам. Давным-давно нечто подобное привело к медленному разрушению Кровных. Алчность перекрыла их Дары, вынудила играть по новым правилам жизни, но ничего, в сущности, не изменилось. Они всё ещё… непомерно жадные. И даже те, кто владеют всем, в конечном счёте хотят большего» – Сейра стиснула зубы.

Она часто задумывалась о том, почему же ей дали второй шанс? Возможно, это воля Дара Роузвуд, но… Неужели, вся причина в том, что Фабьен «недостаточно хорош» для роли наследника? Мелко. Мелко и невнятно. А теперь она, кажется, поняла.

«Гниение. Гнилые корни, среди которых нужно найти живой росток… я мысленно возвращаюсь к финальному испытанию особняка Роз. Дело не в том, что сам клан Роузвуд гниёт изнутри. На самом деле, тлению подвержен весь Октаэдр»

Рваный вздох сорвался с её потрескавшихся губ. Сейра опустила ладонь и нащупала новое письмо из поместья Шипов.

«… касательно Фабьена, произошли кое-какие изменения. Мы следим за ним, но невозможно полностью ограничить его контакты с другими слугами. Фабьен втёрся в доверие к помощнице экономки. Затем её самочувствие ухудшилось, а замену подобрать не смогли… на данный момент ему позволено проверять старые счета и вести мелкую бухгалтерию.

В поместье не хватает слуг. Фабьен отправил прошение, надеясь привлечь к работе бывших Посвящённых Роузвуд»

Сейра едва не рассмеялась, опершись ладонями на письменный стол. В голове пульсировала немая боль от едва сдерживаемой ярости. Фабьен, Фабьен, он возникает, как клоун из табакерки, стоит ей позабыть о нём… И хоть немного расслабиться.

Сейре не нужны пояснения для того, чтобы осознать происходящее в поместье. Он всегда был изворотливым ужом, плёл интриги и завлекал в свои сети новых жертв. И вот так помощнице «внезапно» стало плохо после общения с ним, а желанная должность удивительно быстро освободилась.

«Более того: он хочет привлечь Макуса и Ирму. Самые верные, самые отчаянные его приспешники… Вероятно, остальные не склонны к слепому доверию. Хотя, если уж говорить об Ирме… Как долго она будет закрывать глаза на его ложь?» – Сейра на мгновение призадумалась.

Фабьен знал, как манипулировать другими. И если он обнаружит слабину в чужой душе – давит на неё со всей силы, сплетая удобную паучью сеть. Ирма, которая обладала болезненным самолюбием, нуждалась в любви и ревностно конкурировала с Сейрой… По сути своей, стала жертвенным ягнёнком.

«Он зовёт её не для того, чтобы сделать «верной прислужницей», как было в прошлом. Нет, для этого хватит одного Макуса… Роль Ирмы – стать подношением. Он снова толкнёт её в чужую постель, сломит волю и использует её тело, как удобный инструмент» – Сейра стиснула зубы, чувствуя отвращение вперемешку с тошнотой.

Порой её накрывало убийственным желанием расправиться с Фабьеном. Раскрыть ядовитые ростки Дара – и растерзать его, безжалостно вплетая шипы в тело.

«Но смерть – тоже своего рода подарок. Облегчение, которого он не заслуживает. А я хочу растоптать все его амбиции. Медленно, методично вдавить в землю, не оставить ни единого шанса подняться.

Порой жизнь – худшее наказание. Этому меня научил Фабьен Роузвуд»

* * *

«Белым-бело на чёрных шипах.

Мороз расползается инеем по векам.

Природа застыла, едва дыша… но там, в чёрной земле, где-то глубоко – черви овивают древние кости»

  Снега укрыли поместье Шипов. Сейра укуталась в чёрную шубу, устало прикрыв глаза. Первый выезд из Сезара за долгое время – дался наследникам нелегко. Кровь заполняла ритуальный сосуд, жаркие споры за Круглым столом утомляли, но, в конце концов… Все они должны разъехаться в назначенное время.

Три дня. Всего три дня даны на то, чтобы увидеть Кровных и обсудить грядущий праздник Процветания. Событие значимое, невыразимо важное… И крайне давящее грузом ответственности.

Сейра медленно покачала головой. Жизнь во дворце сейчас напоминает длительный бег с препятствиями. Она торопилась до сбитого дыхания, до боли в суставах. Тренировки, обучение, книги… Кайрон.

Их общение, такое завораживающее, смолянистое, немного терпкое – вызывало быстрое привыкание. Сейра завязла в его взгляде, будто в густой смоле. И она не прочь отдаться этому порыву, но всему своё время и сейчас… Сейчас оно не настало.

Кайрон не торопил её. Но он был рядом, не сводил с неё жгучих глаз. Порой она приходила к нему в покои… а иногда и он возникал на пороге спальни, молчаливый и сдержанный. Пока Сейра читала, Кайрон садился рядом, опускал голову на её колени.

Казалось, они говорят без слов, с тем молчаливым, парадоксальным пониманием двух людей, которые связаны глубоко и надолго – просто так не разорвёшь.

«Не то чувства, не то помешательство» – вздохнула Сейра, проведя кончиком языка по нижней губе.

Она жаждала его и ощущала взаимное желание, покалывающее под кожей, в районе солнечного сплетения. Но Роузвуд не торопилась, медленно вознося собственное сердце на чашу весов.

«Однажды оно перевесит. Это неминуемо и, в каком-то смысле, иронично… Я-то думала, смерть выбьет из меня всю дурь, все нелепые мечты о счастье, и всё же… Кое-что не выжечь огнём, не вырубить топором»

Карета остановилась у парадной лестницы поместья. Сейра распахнула пронзительно-синие очи и позволила слуге помочь ей выбраться. Она ощущала неприятную слабость, что распространилась от макушки и до самых пят… Стоило наследникам выйти из-под влияния Сезара, как отсутствие энергии сказывалось во всей своей неприглядной красе. Это ощущалось как удар по голове тяжёлым тупым предметом – мир вокруг закружился, потускнел, тошнота в горле смешалась с привкусом крови… Дворец вызывал привыкание, и разрывать энергетические связи чертовски больно, пусть даже и всего на пару дней.

Но Сейра держалась. Её осанка была безупречной, на лице – ни капли той слабости, что билась в сердце. Слуги склонялись перед ней, а Кровные вновь вышли, дабы поприветствовать свою наследницу. Но на сей раз они встречали её… Иначе. С куда большим интересом и уважением.

– Мы рады видеть тебя, Цветок Роузвуд. Добро пожаловать домой. – радушно проговорил Киракс.

Поймав его улыбку, Сейра мысленно усмехнулась. Она не была «желанной» наследницей, но стала удобной, и отныне они встречают её, как сокровище. Управляемое, понятное, приятно перекатывающееся в ладонях – но не более.

Однако всякое удобство бывает временным, и Сейра уже начала неспешную подготовку к тому перевороту, что случится не только в Октаэдре, но и в стенах поместья Шипов.

Киракс Роузвуд пригласил её в свой кабинет. Простая формальность, сдобренная улыбками и многозначительными взглядами. Первые двадцать минут он хвалил её с таким рвением, что Сейра даже подивилась: и как лорд умудряется не повторяться? Поистине красноречивый человек. А затем началась менее приятная часть… С двусмысленными намёками.

– Ты прекрасно справляешься, Сейра. Мы бесконечно довольны твоими успехами, однако… – Киракс позволил себе мягкую улыбку. – Тебе стоит почаще общаться с Феликсом Мисбели.

Сейра сузила глаза. Она всем своим видом излучала ту спокойную, выдержанную грацию, свойственную дочери благородного дома, но в глубине зрачка всё же вспыхнул отблеск искромётного раздражения.

– Мы и без того общаемся каждый день. О дружбе, впрочем, речи не идёт. Вы и сами видите: Феликс Мисбели не спешит помогать мне… Помогать нам.

Она понимала, к чему клонит Киракс, но не собиралась облегчать ему задачу. Как минимум по той причине, что весь этот разговор был крайне… унизительным.

– Речь не об этом. – лорд негромко вздохнул с усталостью любящего отца, который вынужден что-то доказывать упрямой дочери. – Ваше общение исключительно… формальное. Но ты девушка, Сейра. Некоторых вещей проще добиться не силой, а лаской.

– Вот как? – усмешка на её губах стала более очевидной. – Надо же, всё это время нам твердили иное… Что-то о важности силы, развитии Дара. Или я неправильно понимаю?

Киракс вымученно улыбнулся, постукивая пальцами по столу. Его тяжёлые перстни с крупными камнями почти ослепляли своим вызывающим блеском.

– Ты ведь умная девочка, Сейра. Не думай, что я пытаюсь давить на тебя, однако… В Совете важнее всего – правильные союзы. Ты молода, хороша собой, и однажды тебе придётся выйти замуж. Феликс Мисбели – достойный кандидат.

Сейра едва не фыркнула. Браки между Кровными всегда вызывают много споров… Порой такое случалось. Как правило, один ребёнок наследовал магию матери, второй – Дар отца. Очень часто в таких союзах рождались двойняшки, что облегчало путь развития клана. И всё же, далеко не все семьи поддерживали подобный расклад. Некоторые считали, что наследникам лучше найти кого-то в пределах своего клана, дабы не делиться драгоценной кровью. Выбор по собственному желанию? Исключён по определению.

Сейра знала, что рано или поздно они поднимут эту тему, но не собиралась так просто уступать лорду.

– Я подумаю. – непреклонно ответила она, подчеркнув собственное нежелание и дальше обсуждать союз с Мисбели.

Киракс натянуто улыбнулся и со вздохом уточнил:

– Надеюсь, ты готова к Процветанию? Мы подобрали ценные фолианты о раскрытии силы, их уже доставили в твои покои. Надеюсь, ты по достоинству оценишь наш подарок.

– Благодарю за заботу.

Когда Сейра вышла из кабинета, её пальцы сами собой сжались в кулаки. Раздражение переливалось в сознании, обретало физическую форму. На самом деле она не допускала и мысли о том, что выйдет замуж по принуждению. И всё же…

«Не стоит об этом сейчас думать. Есть проблемы посерьёзнее»

Она прошла по изумрудному коридору к лестнице, которая привела её к двери из красного дерева. Но, прежде чем Сейра успела постучать, проход открылся сам собой. Мистер Райт широко улыбнулся и поклонился, впуская её внутрь:

– О, наследница… а мы вас ждали! Уже и чай заварили.

Сейра мягко кивнула, впорхнув в обитель Старика. Кабинет Ирсалиса хоть и был роскошным, но также отличался приятной атмосферой уюта. Многочисленные растения, мягкие бархатные подушки и устойчивый аромат зелёного чая, который мгновенно расслаблял, наполняя лёгкие.

– Добрый вечер, Сейра. – Ирсалис окинул её долгим взглядом и едва заметно улыбнулся. – Проходи, садись… Должно быть, ты устала. Вне Сезара наследникам приходится тяжко.

– Да, – произнесла она чуть слышно и со вздохом опустилась в кресло, – только что лорд Киракс говорил со мной о замужестве.

– Уже? Он так решителен… – хмыкнул мистер Райт, деловито возясь с чашками. – Позвольте угадать… Он пророчит вам в мужья Мисбели?

– Кого же ещё. – Ирсалис закатил глаза. – Мой брат спит и видит, как бы вновь запустить руки в их сокровищницу.

– Они и впрямь так богаты? Не лучше ли сблизиться с Прециос? – Сейра вскинула брови, откинувшись на мягких подушках.

– Прециос… – повторил Старик и невнятно усмехнулся. – Есть грани, которые не следует переступать. А они уже давно это сделали.