Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Её пальцы задержались на ручке двери, лаская холодный металл. Сейра стиснула зубы, низко опустила подбородок в слепом желании развернуться и уйти. Но ноги сами привели её сюда, к Его покоям, и она ощущала нетерпение, вперемешку с лихорадочной жаждой.

Говорят, зов магии возможно преодолеть, если сильно постараться. Говорят, энергетическая связь подконтрольна, если обуздать её правильным образом. Но именно сейчас Роузвуд не в силах совладать с этим сумасбродным, глубинным давлением.

В голове метались спутанные мысли, дыхание срывалось с губ громко и зло. Она почти шипела на каждом вдохе и чувствовала, что вот-вот взорвётся, если только не увидит его. Но Сейра никак не могла повернуть треклятую ручку. Всего одно жалкое препятствие на пути казалось почти неподъёмным, а затем… Дверь распахнулась.

Кайрон стоял на пороге, до безумия близко к ней. Сейра ощутила его дыхание с привкусом перечной мяты и невольно втянула этот аромат, поймав проблеск спокойствия. То, что мучило её недавно – вдруг показалось совсем незначительным, почти смешным… И она больше не хотела уйти. Только не сейчас.

– Я говорил о взаимном согласии, а ты всё равно выглядишь так, будто тебя принудили. – хрипло произнёс Кайрон.

Она заметила сбитые костяшки на его руках и с внезапной ясностью осознала: это его способ справляться с тягой. Тренировки, боль, кровь… всё, чтобы вырвать дурноту из головы. И из сердца.

– Может, я просто соскучилась? – проронила она, мягко растягивая слова.

До сих пор Сейра ни разу не была в его покоях. А они оказались тёмными, богатого украшенными… Та же роскошь, но более сдержанная: шелка да бархат. Роузвуд проскользнула в приоткрытую дверь ловкой кошкой. Помещение было пропитано тонким, волнующим ароматом: бергамот и перец, нотки древесной смолы, кедра и чёрного мускуса.

Сейра ощутила, как сильно пьянит одно только это сочетание: Дарксайд пах холодной промёрзшей землёй, шелестящими старыми бумагами, дорогим деревом и насыщенными чайными листьями, чья чернота окрашивает горячую воду в чашке. Неярко, но терпко… Его аромат врезался в память, оседал на кромке сознания и погружал её в состояние внутреннего блаженства.

Энергия. Сама суть Средоточия бьётся на кончиках пальцев – и Сейра едва сдерживала свой диковинный, почти звериный порыв.

– Ты избегала меня так долго, чтобы в конце просто… заскучать? – негромко спросил он.

Вибрирующий, слегка рычащий голос Дарксайда обжёг её кожу мурашками.

– Ложь. – Кайрон улыбнулся краешком губ. – Ты бежишь от чего-то безжалостного и кошмарного… Будто от самой бездны скрываешься, страхи и сомнения гасишь. Но я рад тому, что успокоение ты ищешь в моём присутствии. Думаю, это самое честное признание.

Сейра вздохнула. Порывисто, глухо… Что-то в синеве её глаз надломилось, когда она тихо попросила:

– Давай просто посидим рядом. Как было там, в библиотеке… Мне это нужно. Необходимо, если сказать по правде.

Она опустилась на бархатистый диван и через мгновение ощутила ладонь Кайрона на своих пальцах. Он сидел рядом, внешне хладнокровный, но что-то в его облике выдавало ту самую гремучую взбудораженность. Первое же прикосновение вышло обжигающим, почти болезненным – но Сейра уже не могла отпустить его руку.

– Марк Прециос звал тебя на личную беседу? – одними губами спросила она, склонив голову набок. – О чём вы говорили?

– Ничего важного. – Дарксайд усмехнулся, закатив глаза к потолку. – Золотой лис прощупывает почву… ему нравится быть самым хитрым, самым продуманным. И каждое сказанное слово полнится бесстыдной ложью.

Сейра понимающе усмехнулась. Она тоже чувствовала нечто подобное… Чужие игры разума плелись вокруг, и то было похуже извечных махинаций Фабьена.

– Утомительно… – прошептала Роузвуд. – Так утомительно следить за хитросплетениями интриг, мотивов, судеб. Сегодня друзья – завтра враги, и ни капли искренности… от этого впору сойти с ума.

– Меня с ума сводишь только ты.

Сейра вздрогнула и, наконец, подняла взгляд на Кайрона. До сих пор она разглядывала их переплетённые пальцы, но сейчас… Сейчас заглянула ему в глаза. Серебро радужки пылало, плавилось, завораживало сильнее прежнего. Сейра беспомощно застыла на стыке двух чувств: возбуждения и шелковистого, проникающего в самую суть, спокойствия.

– А как же Ава? – выдохнула она, невольно качнув головой. – Какие отношения вас связывают?

Ава Дезет, преданная подруга Дарксайда… когда в прошлой жизни с ним случилось несчастье, она оставалась рядом с ним. Прежде яркая и темпераментная – Дезет утратила былой пыл и обратилась в похоронное молчание. Сейра видела её лишь раз перед тем, как мир захлестнуло кровопролитие, но…

«Хватит. Не думай об этом. Не сейчас»

– Любовь. – ответил Кайрон и улыбнулся. – Но любовь иного рода. Так любят человека близкого, родного… Искренне, но без искр.

Сейра устало усмехнулась. Она ждала подробностей, а он дал мимолётный отклик и, кажется, не собирался ничего пояснять. Но в её голове и без того царил липкий туман, путая чувственное с бесстрастным… Голова болела. Наливалась свинцовой тяжестью – и именно тогда Сейра сдалась.

Она качнулась в сторону, рубиновые кудри разметались по его плечу. Роузвуд тяжело, часто дышала, опершись на молодого мужчину. Кайрон не возражал. Он придерживал её за талию, позволяя полулежать в столь двусмысленной позе.

– От тебя исходит вековая усталость. Аромат роз, увядших гиацинтов и амбры… Ты пахнешь кровью. Так, будто тебя мучили бесчисленное множество раз.

Его бархатистый баритон с томной хрипотцой долетал до неё из сгустившегося сумрака комнаты. Сейра закрыла глаза, обращаясь лишь к собственным чувствам, что прорастали из могильной земли с неукоснительным упорством.

– Оттого ты отчаянно стремишься в мою тьму. Она безмолвна, глубже бездны, позволяет забыть былое – и вернуться к истокам.

Мрак клубился, заполнял пространство, убаюкивал её прохладными руками Кайрона Дарксайда.

– Спи. – шепнул он, и в темноте вспыхнули жемчужные блики – отблески его глаз. – Спи, Сейра, хранительница жизни Роузвуд. Я буду оберегать твой покой.

* * *

«Страх. Нетерпение. Жгучее желание.

Она отказалась от чувств. Отказалась от любви, будто любой случайный жест повернёт время вспять – и сотворит из неё того самого жертвенного ягнёнка, чья кровь уже покрыла алтарь чужой судьбы.

Она пожелала выстроить себя заново, не ведая, что сердце, почерневшее и скомканное глубоко под грудной клетью – уже расправило крылья.

Цветы произрастают из земли. Из мёртвого, из жажды жизни, из бесконечного цикла природы. Цветы – это чувства. Непокорённые, упрямые, до безумия яркие и оттого…

Самые ядовитые»

Он укутал её в чёрный плащ, скрыл девичье лицо и приметные алые пряди. Дарксайд перенёс Сейру в её покои и растворился в наступившей ночи. Слуги, приветствовавшие Роузвуд поутру, смущённо прятали глаза, но решаясь задаться главным вопросом: что же произошло между ней и Кайроном? В конце концов, все они молча приняли случившееся и разбежались по делам: одни готовили завтрак, другие подбирали одежду, а кто-то ушёл в сад.

Сейра задумчиво склонила голову набок. На столе стоял чай с молоком, фрукты… Если она задержит взгляд на винограде – тот непременно прорастёт, оплетёт вазу, повинуясь неукротимому импульсу наследницы. Но она бездействовала, методично размешивая ложкой сахар.

«Кайрон» – его имя крутилось на кончике языка, расползалось по нёбу сладостью с лакричным привкусом. Вчера Сейра сорвалась, нарушила свои же запреты – и ни капли не пожалела об этом. Дарксайд накрыл её первозданной тьмой, и впервые за долгое время Роузвуд чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Более того… Она кое-что вспомнила.

«Крысы. Нашествие заражённых грызунов… Туман. Да, теперь я понимаю. Фабьен также разбирал то прошение. Он… предпочёл уступить Фрайгус, потому как ухаживал за Гиатой. И его решение привело к ужасающим последствиям»

История десятилетней давности повторилась. Едкие испарения впитались в почву – и распространились по городу, доводя мелких животных до пугающего бешенства. В тот момент казалось, будто наследники совершили ошибку. Не усмотрели за последствиями своих же решений…

«Но в действительности всё куда хуже. Ведь случившееся… впору назвать настоящим саботажем» – Сейра недобро усмехнулась. Разрозненные воспоминания потихоньку складывались в единую картину.

Она могла воссоздать мелкие детали, которые были так важны… Например, досаду Фабьена. Он получил выговор от семьи Роузвуд, которые потеряли и заповедник, и уважение Кровных. Из-за этого они пытались подчинить наследника, вогнать его в клетку послушания… Но Фабьен никогда не был «спокойным мальчиком».

– Да как они смеют! – прошипел он, яростно мотнув головой. – Сборище бездарей… Наш клан и без того на дне, взаимовыгодные связи сейчас важнее жалкой гордости.

Отчасти он говорил правду: ведь именно Фабьену приходилось унижаться перед другими наследниками Сезара. Он склонял голову, но оттого лишь сильнее злился… А Сейра, привыкшая получать хлёсткие удары, прижималась к стене, настороженно следя за господином.

Однако его злость продлилась недолго. Уже через несколько дней он вступил в новый альянс и взирал на семью Роузвуд с плохо скрываемым высокомерием. Тогда Сейра не понимала, что именно сподвигло его на подобное поведение… А сейчас начала догадываться.

– Ианна. – тихо позвала Сейра.

Служанка тотчас подошла к ней и заботливо проронила:

– Что-то не так, госпожа? Чай вам не по нраву?

– Нет, он прекрасен. – Роузвуд задумчиво улыбнулась, разглядывая цветы персика на поверхности. – Ароматный, сладкий… Под такой напиток лучше всего подаются вести Средоточия.

– О, – Ианна понимающе улыбнулась, – разумеется! Фрес передал мне последний отчёт… Впрочем, не скажу, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Служанка негромко откашлялась и хорошо поставленным голосом начала перечислять слухи, сплетни и события Сезара, которые оставались вне наблюдения Сейры. Порой самая мелкая деталь может оказаться решающей, будь то новый роман садовника, смена стульев в главном зале, или нетипичное поведение Цестуса.

–… Что-то неладное творится с тренировочной ареной. – проговорила Ианна и запнулась. – Но все слухи об этом крайне туманны…

– Расскажи мне.

Сейра нахмурилась. Арена – важное место в иерархии Сезара. Она знала, что в какой-то момент поединки станут более ожесточёнными… и проводить их будут куда чаще. Возможно, тот самый день вскоре наступит.

– Кое-кто видел, как Цестус отдавал приказы Золочёным. Они что-то мастерили на арене среди ночи… Вероятно, новый механизм. В любом случае: наутро никаких изменений не обнаружилось, что странно.

«Скрывают? Это не похоже на Цестуса» – Сейра прикрыла глаза, а затем хмыкнула:

– Хорошо, Ианна. Благодарю тебя.

Сразу после завтрака Роузвуд направилась в сад. Цветов там становилось всё больше: гортензии, лилии, каллы… И, разумеется, розы. Вечные цветы, оплетающие саму суть Сейры. Она всегда прилагала много усилий, ухаживая за растениями в дворцовом саду. А те, в свою очередь, отвечали ей безусловной любовью и тихо шелестели, рассказывая о незваных гостях, следах в траве и всём дурном, что бродит за окном. Даже став госпожой клана, Сейра не утратила своей любви к цветам.

Сейчас, впрочем, она была непривычно задумчивой. Разрозненные воспоминания раздражали её, но и пробуждали живой интерес. Непредсказуемость разжигала адреналин, горячила кровь… И, в конце концов, это место нравилось ей сильнее давящего особняка Роз.

Растения льнули к её рукам, неспешно колыхались на ветру и тянулись к летнему солнцу, не зная бед, печалей и боли. Сейра видела в них бесхитростную гармонию природы и оттого так долго лежала на траве, чувствуя, как земля пульсирует от энергии, будто огромное беспокойное сердце.

Когда время приблизилось к полудню – Сейра встала и решительно направилась в комнату Высвобождения. Особое место, запечатанное древними камнями Сезара… Стоило войти в круг покатых древних камней разнообразных форм и расцветок, как энергия сорвалась в бешеный пляс.

Сейра почувствовала, как физически обрастает шипами: они покрывали её тело, вились под ногами, терновник сплетался с лианами и заполнял всё свободное пространство. Но Роузвуд не останавливалась, выплёскивая всё больше силы, которая на глазах обретала форму безумного могущества.

«Высвобождение… Одна из форм магических тренировок. Здешние камни не выпустят энергию за пределы круга – потому мы можем творить без устали и опасений. В таком месте наследники проверяют собственный Дар, оттачивают навыки перед поединком… И вскоре это пригодится»

Сейра тяжело вздохнула, сдувая со лба алую прядь. Цестус, арена, таинственные действия Золочёных… Сомнений нет: вскоре появится ритуальная чаша. Центральный атрибут самых жестоких поединков Сезара.

* * *

Фабьен стонал, беспомощно лёжа на спине. Он, ранее получавший лишь небольшие ранения, в этот раз был повержен искусной тьмой Дарксайда.

– Этот ублюдок… этот хладнокровный, властный ублюдок! – процедил Фабьен сквозь зубы, сплёвывая сгусток крови.

– Не горячись! – взволнованно выдохнула Сейра. – Тебе нельзя волноваться…

– Я сам решу, что мне можно, а что нельзя.

В такие моменты он становился едким, почти невыносимым, но Сейра не решалась с ним спорить. Просто молча стирала кровь, нанося целебные мази.

– Больно! – ощерился Фабьен, хлёстко ударив её по руке. – Какая же ты никчёмная… Ты должна боготворить меня за то, что я позволил тебе быть в Сезаре! Но даже сейчас в тебе преступно мало благодарности.

Сейра низко опустила подбородок. В её голове метались крамольные мысли, вроде тех, в которых разлука с Фабьеном принесла бы… радость? Облегчение? Но она не говорила об этом вслух, боясь наказания Роузвуда.

– Меня окружают бесполезные мрази. – хрипло прошипел он. – И чаша… Ритуальная чаша должна наполниться кровью. Хочешь угадать, чьей? Им проще всего гонять меня по кругу, высекая рану за раной.

Фабьен стиснул пальцы в кулаки и мрачно ухмыльнулся:

—… как бы я хотел разрушить это место до основания. Дворец, наследников, Кровных… Все они одинаково жалкие в своём желании отчаянно сохранить власть. Но только в моих руках Октаэдр достигнет эры процветания.

Глава 22

Чаша. Она располагалась в центре арены, и тонкие линии, сплетающиеся в узоры на полу, длинными желобами тянулись к ней. Ритуальная чаша напоминала песочные часы, увитые терновыми шипами. Плотное тёмное стекло было покрыто золотыми символами, а внутри плескался не песок – но пролитая кровь. То, что собрано на арене. То, что должно заполнить часы до краёв.

– С сего дня, с сего часа – ритуальная чаша будет собирать вашу кровь с каждого проведённого поединка. – медленно и торжественно возвестил Цестус. – Это часть великой церемонии Сезара. Дворец чувствует вас, он слышит всякое дыхание и всякий шёпот. Когда ваша кровь напитается силой – настанет час пролить малую её долю, дабы насытить грядущее празднество Процветания. Ваша боль станет данью Октаэдра и то будет неприятная, но справедливая цена за магию.

– Такая уж справедливая…? – выдохнула Гиата, но тотчас замолчала под бесстрастным взглядом Цестуса.

– Дворец обильно питает вас, а вы передаёте часть сил Октаэдру. – с усмешкой заметил лидер Золочёных. – Отнеситесь к данной церемонии со всем уважением, наследники, ибо от неё зависит не только ваше будущее, но и судьба всего Октуса.

– У меня назрел вопрос. Есть ли разница, кто именно отдаёт кровь? – недобро усмехнулся Винсент Глейв. – Мы же не должны делить обряд поровну… Верно?

– Верно. – эхом отозвался Цестус. – Кто проигрывает чаще, тот и платит. На сей раз поединки станут более длительными. Отныне они завершаются не с первой каплей крови, а лишь в том случае, когда сама арена загорится алым. То будет знамением временного насыщения чаши.

На несколько минут в зале повисла напряжённая тишина. Ставки выросли, и не все желали мириться с этим… Впрочем, Сейра знала тех, кто были искренне рады грядущему безумству.

«Глейв и Бестиал… Они всегда разделяли звериную жестокость на двоих, подпитывали друг друга. Винсент обладал хладнокровным, въедливым разумом и был настоящим садистом. А Дитрих, приученный рвать и пытать… Хоть и не отличался особым умом, но компенсировал недостатки физической силой. Вероятно, по раздельности они не так опасны, но их дружба усилила все негативные черты» – Сейра скривила губы, сдерживая гремучую ненависть в глубине сердца.

Страх. Страх всё ещё присутствует, хоть и стал совсем блёклым, едва ощутимым. Но раны прошлого горят в памяти, и даже спустя время она могла ощутить контуры былой боли.

– Скажите, Цестус… Я правильно понимаю, что мы будем проливать кровь вплоть до дня Процветания? – деловито осведомился Марк Прециос. – Или, всё же, дело в песочных часах?

– У вас есть время заполнить их до краёв. Если же вы не справитесь… – Цестус склонил голову набок и холодно пояснил. – Наказания не последует. Однако последствия будут. Для вас, для города… Для Совета Кровных.

«Он не угрожает, он… Констатирует факты» — осознала Роузвуд, облизнув пересохшие губы. – «Столь давящие слова от Золочёного… В такие моменты чувствуешь, насколько же он древний. Существо иного порядка, которое видело многое и многих. Он не боится нас, не страшится нашей магии и… Вероятно, лицезрел то, что случается с наследниками, не сумевшими заполнить ритуальную чашу» – она на мгновение прикрыла глаза, цепляясь за туманные отблески прошлого.

Фабьен. Его крови в песочных часах было слишком много. Слабейшей из обладателей Дара, он был вынужден столкнуться с той участью, на которую когда-то толкнул Сейру. С одной лишь разницей: для него это стало мимолётным унижением. Оно не сломало, но многократно озлобило Фабьена. И там, где раньше он использовал более хитрые методы контроля… проявились зачатки истинной тирании.

– Славно. Очень воодушевляет. – насмешливо фыркнул Феликс. – Право слово, это давление начинает раздражать… все нас поучают, все требуют крови!

– Нервничаешь, Мисбели? Тут тебе не театр, за фальшивыми масками не спрячешься. – ядовито поддел его Глейв.

– Поверить не могу, Винсент… ты хоть раз бывал в театре? Большое достижение для такого невежды.

Сейра мысленно закатила глаза. При всём своём очаровании, Мисбели умел быть крайне ядовитым… Он не признавал насилия, но никогда не отказывался от поединков. Его Дар, не созданный для прямой атаки, искусно обманывал людей, создавая иллюзорные ловушки. Феликс побеждал с переменным успехом, но всё же ему частенько везло.

– Смотрю, вам не терпится заполнить чашу? – Бестиал ухмыльнулся, резко качнув головой. – Ну, наконец-то… В этом дворце стало до безумия скучно, хоть как-то разбавим тоскливое ничто!

– Очаровательно, Дитрих. Ты, как погляжу, способен оценить лишь грубую силу.

Марк Прециос скрестил руки на груди, дёрнув точёным подбородком. Его тёмные глаза казались ещё более тусклыми, чем обычно… И в тот момент Сейра ненароком задумалась: а участвовал ли он хоть в одном поединке?

Дар Прециос, признаться честно, совсем не подходил для подобного. Они, конечно, умели манипулировать золотом, но этого не хватало для полноценной борьбы. Проще говоря: Марк должен был занять позицию слабейшего, однако… Его не вызывали на бой. Никто из наследников не решался это сделать, как будто Прециос был неприкосновенным.

Раньше Сейра совсем не думала о подобном, но сейчас, поймав расчётливый взгляд Марка, она ощутила то самое неуютное, почти тревожное чувство несоответствия. Кровь стекает по желобам в сосуд, каждый отдаёт драгоценные капли, наполняя чашу, и только Прециос не рвут жилы, а лишь дань с других собирают.

– Роузвуд, давай сразимся.

Сейра едва не вздрогнула, поднимая взгляд на Аву Дезет. Наследница ветров не выглядела разозлённой, или же кровожадной… Оттого её предложение казалось крайне странным.

– Неожиданно. – улыбнулась Сейра одними губами.

– Ты не хочешь?

Ава вскинула брови, не выражая и малейшей обиды. Она могла бы повысить голос, привлекая внимание остальных наследников, и тем самым поставить Сейру в непростое положение… Но вместо этого Дезет вела себя подчёркнуто уважительно. И потому Роузвуд задумчиво кивнула:

– Хочу.

Откровенно говоря, ей не нравились поединки. Арена, чаша, бесконечное насилие… Сейра готова была ужом вертеться, лишь бы избежать всего этого. Но побег от собственной силы приведёт лишь в тупик, а каждое сражение расширяет границы Дара. Только посреди бушующего адреналина, среди настоящей опасности можно ощутить все границы той энергии, что опоясывает Сезар.

Ава Дезет была сложным противником. Более умным и сильным, нежели импульсивная Фрайгус. Сейра понимала это как никто другой и не надеялась победить в грядущем поединке… Тем не менее, она поднялась на арену, отбросив всяческий страх.

– Ава. – холодный голос Кайрона заставил Дезет остановиться.

Та шепнула ему пару слов, а затем присоединилась к Сейре, твёрдо произнеся:

– Мы остановимся, если крови будет слишком много. Договорились?

Роузвуд на мгновение поджала губы, прежде чем кивнуть. Этот нежданный договор… Прежде всего, выгоден самой Сейре. Ведь способность Дезет быстрая, боевая и режущая на ветру – наполнит чашу до краёв. Все это понимали.

Цестус кивнул, позволяя поединку начаться, и песок разметался по арене, вздыбился под ногами. Сейра ощутила, как ветер хлестнул её по лицу, и напряглась, запуская энергию в землю. Корни, лианы, гибкие отростки… Её накрыло густым коконом, призванным защитить от яростных атак Дезет. Но даже сквозь плотную колючую оболочку Сейра чувствовала дрожь земли и ощущала мир через гибкие стебли растений. Путы энергии переплетались буйным потоком, цвели, распускались – и атаковали Аву.

Это всеобъемлющее чувство почти пугало, но одновременно завораживало Сейру. Она плела магические нити, направляла растения и едва поспевала за точечными ударами Дезет. Её ветер был чуждым, хитрым и безжалостным: он рвал корни, трепал соцветия, пробирался к Роузвуд, и ладони девушки покрывались кровоточащими ссадинами.

Впрочем, острые шипы её разрастались – и били точно в цель, одновременно защищая Сейру. Лианы с присосками жалили Дезет, оставляли новые раны и вновь отрастали под завывания ветра. Это столкновение было более долгим, тяжёлым и опасным, нежели прежние поединки... И в какой-то момент Сейра поняла, что ей всё сложнее сдерживать натиск Авы. Она неплохо оборонялась, но атаковать её практически не получалось.

В конце концов, особенно резкий порыв ветра полоснул по плечу – и Сейра чуть не вскрикнула. Её кровь по жёлобу понеслась к сосуду, и арена накалилась, вспыхнув алым заревом.

– Поединок окончен. Победа Дезет. – проговорил Цестус, сцепив пальцы в замок.

Он сосредоточенно молился над песочными часами, в коих плескалась пролитая кровь. Сейра оглянулась на ритуальный сосуд и разочарованно выдохнула. Проигрыш ощутимо ударил по самолюбию, хотя Роузвуд и не надеялась победить в этой схватке. Она сражалась со всем рвением, ей не стыдно признать поражение, но…

«Недостаточно. Мой Дар ещё недостаточно развит, и это по-настоящему ранит»

– Похоже, в серьёзном поединке твои цветочки вянут. – насмешливый голос Гиаты прозвучал вместе с сухими, издевательскими хлопками. Она явно наслаждалась этим жестоким столкновением.

– Помолчи уже, Фрайгус! – Ава закатила глаза и, сделав несколько шагов к Сейре, уточнила. – Ты в порядке? Тебе не больно?

В её тоне не было ожидаемого злорадства, и, возможно, поэтому Сейра ответила:

– Терпимо.

Если не считать подбитого самолюбия, она почти не пострадала… Несколько ссадин – не в счёт. Подобные раны казались особенно незначительными после тяжкого опыта прошлой жизни.

– Пойдём в лазарет. – Ава уверенно потянула её на выход, игнорируя колкие фразы Гиаты.

Больничное крыло находилось в западной части Сезара. Просторное, пахнущее чистотой и травянистыми настоями, оно навевало особое чувство спокойствия. Местные целители не были Золочёными, но работу свою исполняли столь же молчаливо. Компрессы, бинты, мази… Сейра нервно улыбнулась, когда каждую царапину на её теле обработали с таким вниманием. Особенно плечо – самую глубокую рану тщательно покрыли густой мазью.

Ава, впрочем, также приняла помощь. Она сидела на соседней койке, беспечно болтала ножками и дула на сбитые костяшки. Солнечный свет скользил по её чёрным, не слишком длинным волосам, теряясь в ярко-жёлтой радужке глаз. Ава Дезет до безумия напоминала благородную кошку… из тех, кто либо позволит себя погладить, либо выпустит когти.

– Нехило ты меня шипами приложила, Роузвуд. – вздохнула она, склонив голову набок. – Да ещё и растения твои оставляют ожоги… Вот вроде мирный Дар, а такой опасный!

– Разве? – чуть слышно проронила Сейра. – Я атаковала вслепую... Не могла толком прицелиться, слишком много сил ушло на защиту от твоего ветра.

– Мощная способность, не правда ли? – Ава вдруг заулыбалась, откинув смоляную прядь со лба. – Я долго её тренировала! Подчас только скорость и спасает…

– Спасает… от кого? – невольно уточнила Роузвуд, вскинув брови.

Она плохо знала наследницу ветра. Ава была не слишком разговорчивой, но при этом резкой и категоричной… По крайней мере, так казалось со стороны. И только с Кайроном она была по-настоящему искренней.

– Испытания дома Дезет, – неопределённо протянула Ава и сузила яркие глаза. – Вы, Роузвуд, должно быть, жили среди цветущего сада, а нас отправили в гористую местность. Шаг вправо, шаг влево – упадёшь и разобьёшься. Никто, конечно, не умер, но многие покалечились… И выбивать своё право на Дар пришлось с огромным трудом.

Она на мгновение застыла, а затем мотнула головой:

– Впрочем, я не права! Мои слова, вроде как, обесценивают твои усилия… Я часто сначала делаю, а потом уже думаю. Кайрон учил меня спокойствию, но сложно перекроить свой нрав.

Сейра задумчиво улыбнулась. В тот момент она по-новому взглянула на Аву. Кажется, эта наследница довольно… честная? Редкое качество для избранников Сезара.

– Скажи, почему ты захотела со мной сразиться? – прямо спросила Сейра.

– Точно не из-за ревности! – фыркнула Ава. – Этот Мисбели несёт сущий бред… Мне просто хотелось понять: а как сражаетесь вы? Я слышала, что… Ну, клан плодородия считается мирным, однако в бою многие Роузвуд не раз доказывали свою эффективность.

Она негромко вздохнула, склонив голову набок:

– Вот я и захотела попробовать. Не ради того, чтобы тебя покалечить, вовсе нет… Ты же не обижаешься за проигрыш? Кайрон меня отговаривал, но я решила поступить по-своему.

Сейра негромко хмыкнула. Она не могла всерьёз злиться на подобные откровения… Более того: ей нравилось слушать Аву, улавливать столь простые, прямолинейные объяснения.

– Я не обижена, хотя по гордыне это сильно ударило, не скрою. В том нет твоей вины: мне нужно больше тренироваться.

– Но ты не слабая! Не слушай Фрайгус, она много глупостей говорит. Ты продержалась до конца поединка с честью, и, хотя победу засчитали мне, в реальном бою всё могло сложиться иначе. Мой Дар быстрый, это неоспоримый факт. Но твой куда более стабильный… Даже в защите! В какой-то момент мне казалось, что этот кокон невозможно пробить. – Ава слабо улыбнулась. – Я почти запаниковала! Как ты так… смогла сделать?

Сейра на мгновение задумалась, опустив взгляд. Как? Она и сама не знала. Дар был чем-то родным, пронзительным, будто часть её тела, и, одновременно – Роузвуд не могла осознать его в полной мере.

– Интуитивно? – проронила она, облизнув пересохшие губы.

Царапины на руках жгло, но мазь быстро впитывалась. Вскоре от ран не останется и следа, настолько хороши местные лекари.

– Не знаю. – наконец, призналась Сейра. – Я ощущаю Дар, как иные чувствуют руку или ногу. И очень многое делаю… инстинктивно. Будто иначе просто не могу поступить.

Она запнулась, подняла взгляд на Аву и чуть тише спросила:

– Это… странно?

– Нет. – тотчас ответила она. – Думаю, нет… Дары ведь тоже различаются. Некоторые Кровные и вовсе считают, что у магии есть… Подобие воли, ты знала? У Роузвуд, как я слышала, глубинный Дар. Тот, что прорастает сквозь сердце. У нас скорость и лёгкость в ногах, у вас – умение твёрдо стоять на земле, оживляя всё вокруг. Пустыня и сад, как иронично…

Ава смолкла, тоскливо опуская взгляд на свои руки:

– … Хотела бы и я так оживлять. Но наш Дар веет неудержимостью и не терпит промедлений.