Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7

Зрелище было не просто жутким – оно впивалось в сознание разъедающим гнилым страхом. Закатанные до белизны глаза Ирмы, запёкшаяся в уголках губ кровь… Сейра застыла. Казалось, будто мышцы её парализовало, а пальцы дрогнули в сантиметре от ручки секатора.

В её прошлой жизни… Никто не рассказывал, что именно Ирма испытала в том месте. Но с тех пор она ненавидела паутину, впадала в панику, даже когда находила тонкие ниточки по углам. Тогда Сейра подумала, что это странно. Вокруг предостаточно людей, которые до дрожи боятся пауков, но едва ли кто-то способен испытывать страх перед безобидными плетениями…

Однако у Ирмы всё было иначе. То, что для всех сущий пустяк, для неё – кошмарное чувство удушения, когда глаза болят, губы трескаются от натуги, а горло сжато так сильно, что сознание меркнет.

Сейра резко мотнула головой и вытащила секатор, своё главное оружие. Она быстро шагнула вперёд, обрезая все нити на своём пути. Древесная паутина, конечно, имеет неприятное свойство отрастать, но, если её прижечь – процесс многократно замедляется. А у Сейры всё с собой, даже небольшая зажигалка из тёмной стали.

Грибы издавали хлюпающий, почти обиженный писк, когда огонь заставил их скукожиться. Они были вынуждены отпустить горло Ирмы, безвольно опадая на пол… А девушка опустилась на колени рядом с ними.

Ирма отчаянно кашляла, сплёвывая вязкую слюну. В уголках её глаз выступили слёзы, а на шее появился ужасающий след.

– Ты… ты… – прохрипела она, не в силах вымолвить что-то осмысленное.

– Уходи! – нахмурилась Сейра. – Иначе они вернутся и нападут снова.

Какой бы упрямой ни была Ирма, сейчас она не могла с этим поспорить. Грибы продолжали угрожающе извиваться, словно в немых попытках дотянуться до девушек. Сейра наклонилась и помогла Ирме встать. Она проводила её до двери, а там уже ожидали безмолвные, верные слуги Посвящённых.

Сейра коротко вздохнула и покрепче перехватила секатор. Древесная паутина… Справиться с ней может быть сложнее, чем казалось на первый взгляд. В прошлом именно Фабьен покончил с неукротимой тварью, благополучно пожертвовав своими друзьями. Но теперь… Сейра ощутила прилив азарта. Она, по крайней мере, должна попытаться выиграть на этом испытании.

«Стеллажи представляю наибольшую опасность. Не приближайся к стенам – паутина облепила их слишком плотно. Режь и жги, жги и режь… Не стесняйся атаковать это создание, иначе оно схватит тебя за горло» – её тревожность диктовала новые правила жизни.

Сейра медленно пробиралась вперёд, исследовала запутанный лабиринт деревянных полок. Отсечь, поджечь – и остальные прижмутся к стенам, издавая обиженное шипение. В конце концов, у этого места был лишь один ощутимый плюс: древесная паутина жила, дышала, знала вкус собственной боли и опасалась агрессоров. А Сейра приучала её к этой боли неспешно, методично и решительно.

«Забавно… в прошлом кое-кто точно так же приучил меня» – она стиснула зубы и уверенно свернула в сторону. Там, в самом центре причудливого лабиринта, возвышалось дерево. А вокруг него… творился настоящий хаос.

Вначале Сейра услышала крики. Громкие, отчаянные вопли Посвящённых. Макус яростно молотил древесную паутину перед собой, но грибы нарастали, множились и всё сильнее оттесняли его в угол. Остальные (по большей части) были обездвижены. Одна девочка упала в обморок, тогда как другие отчаянно голосили.

И только Фабьен был свободен и вооружён. Он сжимал в руке короткий нож, напряжённо следя за пульсирующим деревом. Едва завидев его, Сейра скривилась, как от зубной боли. Оно выглядело… до ужаса омерзительно.

Крепкий ствол был оплетён густыми белыми нитями. Они шевелились, извивались, безостановочно двигались, словно длинные личинки. Подходить к древу решительно не хотелось, но Фабьен уже преодолел своё отвращение. Он чиркнул зажигалкой – и ветка вспыхнула.

Сейра на мгновение заволновалась, но огонь почти сразу погас. Его тушили яростные нити паутины: они готовы пожертвовать собой, чтобы защитить носителя. Фабьен выругался, стараясь подойти ближе, но даже ему нелегко было справиться с атакой вёртких грибов.

– Макус, помоги! – вскричал Фабьен, вызывая у Сейры мимолётную усмешку.

Его дражайший друг и сам едва справлялся с натиском паутины… Помочь Фабьену – значит подставиться под удар и получить ранение. Его эгоизм, без сомнений, оставался прежним. Но у Сейры были дела поважнее.

Она увернулась от тонких нитей и нырнула в сторону. Сейчас абсолютное большинство враждебных грибов сосредоточены на Фабьене. Он сделал им больно, он пытался поджечь дерево… Очевидный агрессор среди них обнаружен.

Сейра поняла: у неё есть только один шанс. Пока Фабьен (невольно) привлекает внимание, она может подобраться к самому центру. Там, где на стволе пульсирует масса паутины… Именно здесь следует поджигать.

Её соперник тоже это понял. Фабьен раздражённо воскликнул:

– Не смей, Сейра!

Но она его не послушала. Девушка обежала дерево, ловко отсекая грибные ростки секатором. В тот момент, когда Сейра приготовилась к рывку, рядом просвистел какой-то предмет. Она опешила: Фабьен действительно метнул первое, что попалось ему под руку. Отломанная доска (или нечто похожее) едва не огрела её по спине…

Сейра яростно поджала губы. Он (очевидно) не принимает правила честной игры, но… Из-за этого в глубине души пробуждался безумный азарт. Сейра опустилась на корточки, извернулась и подняла доску. А затем подожгла её, метнув в клубок туго сплетённых нитей.

На краткий миг паутина вздыбилась от боли, издав сиплое, протяжное шипение. Грибы начали бездумно атаковать деревяшку, в то время как Сейра получила несколько секунд для манёвра. Прежде чем Фабьен успел хоть что-то предпринять, она метнулась к сердцевине и вновь щёлкнула зажигалкой…

Дерево содрогнулось. Писк паутины стал почти оглушительным, нити впились в её руки и ноги, запутались в волосах. Но Сейра, будто не чувствуя боли, продолжала резать их секатором раз за разом. Пожар уже охватил кору, перебежал в густую крону и тогда поток грибов начал иссякать. С каждой секундой они будто теряли силы, истлевали на глазах…

Сейра улыбнулась. Ей было очень больно: запястья ныли, пальцы опухли, на теле пролегли кровоточащие ссадины, а нижняя губа лопнула от натуги. Но поразительное чувство триумфа захватило её с головы до пят, подарив невидимые крылья…

Оказывается, она на многое способна. Оказывается, вовсе не пустое место. Оказывается… Так приятно смотреть на его потемневшее от гнева лицо.

* * *

– Потрясающе. Просто потрясающе! – редкие хлопки мистера Райта привлекли внимание Посвящённых.

После тяжёлой схватки ребята собрались в лазарете полным составом. Даже Фабьен получил парочку ран во время испытания... И впервые за долгое время он не улыбался, неприязненно поджав губы.

– Это был непростой противник, однако вы справились общими усилиями… Поразительная командная работа и взаимовыручка! – продолжал восхищаться дворецкий.

– Не все работали в команде. Некоторые просто воспользовались другими. – взгляд Макуса был недвусмысленно обращён к Сейре.

Но она лишь вскинула брови, не отзываясь на его слова.

– Тем не менее, вы очень постарались. – лукаво улыбнулся дворецкий. – Скоро я угощу всех праздничным ужином, а пока что… Выздоравливайте. Собирайтесь с силами. Впереди ещё много испытаний.

Сейра невольно вздохнула. Мистер Райт в привычной для него игривой манере оставил им вязкое чувство тревоги. Казалось, будто сам особняк Роз замер в ожидании новых кровавых преодолений.

Сейра не боялась испытаний, но чувствовала, как сильно изменилась атмосфера. Ледяной взгляд Фабьена, едкие слова Макуса и недовольные шепотки остальных Посвящённых… Древесная паутина сгорела, но тонкие раны от её пут залегли глубоко под кожу. Эти тонкие нарывы чужой зависти, страха и горечи… уже пустили корни.

Сейра смутно припоминала, что нечто подобное случалось и раньше. В какой-то момент все они перестали доверять друг другу. Взаимные обвинения дошли до абсурда: любой взгляд, любое случайное слово могли быть истолкованы неверно. Обвинения в саботаже на испытаниях, гнусные толчки в спину… И только Фабьен по-прежнему оставался связующим звеном между ними. Справедливый и понимающий с виду, но властный и хитрый в глубине души.

Сейра давно свыклась с его змеиной натурой, и всё же… Она никогда не видела Фабьена таким обозлённым. В тот день, когда ей удалось сжечь древесную паутину, он смотрел на неё с хищной неприязнью. Хуже скорпиона, опаснее волка. И Сейра вновь испытала зловещее предчувствие… Оно обожгло лопатки, остывая обугленным следом на коже.

«Что-то грядёт, всё ближе и ближе. То, что кардинально отличается от прошлого» – с её губ сорвался тяжёлый вздох.

С тех пор Сейра сторонилась других Посвящённых. Их злобные взгляды преследовали девочку из трущоб, но она слишком хорошо знала особняк Роз. Запутанные коридоры, секретные комнаты, тёмные места под лестницами… Сейра скрывалась из виду, как только появлялась возможность – и не зря.

– Гляжу, тебя ноги не держат, пришибленная! – ухмыльнулся Макус.

Он подловил её после очередного занятия и, первым делом, поставил подножку. Сейра упала, больно ударившись коленом, но не издала ни звука. Только посмотрела на него с невнятной горечью. Макус всегда был верным псом Фабьена, однако сдерживался до поры до времени… Сейчас же терпение его лопнуло, и это нельзя назвать случайностью.

«– Любого можно сломать. Главное – найти верные рычаги давления» – однажды сказал Фабьен.

В ту пору глаза его были угольно-чёрными, голодными и тягучими, будто смола. Сейра, помнится, поёжилась, нервно поджала губы, и тогда он рассмеялся как ни в чём не бывало.

«– Я просто пошутил» – произнёс Фабьен, и губы его растянулись в нежнейшей улыбке.

Она поверила, как верила ему всегда. Но то не было шуткой. Просто Сейра осознала правду слишком поздно…

– Чего уставилась, ущербная? – не своим голосом прошипел Макус.

Его пальцы сомкнулись на её тёмных волосах, сжимая до боли.

– Считаешь себя самой умной? Обошла всех с древесной паутиной… Ушлая нищенка! Ты одного не понимаешь: нас больше. Мы ж тебя изведём, рано или поздно.

– Или он изведёт вас раньше. – хрипло проронила Сейра.

Глаза Макуса расширились, а она сразу же вцепилась ногтями в его руку и закричала:

– Помогите! Он меня ударил!

Это можно назвать унизительным методом самозащиты… но на войне все средства хороши. Особенно здесь, в том месте, где любой может напасть на неё. Посвящённые, в каком-то смысле, были неприкосновенными. Их судили только за очень тяжкие преступления… Да и то: наказание не будет серьёзным. А подобные разборки считались детскими играми.

Сейра знала: никто за неё не заступится. Остаётся лишь одно – выбить из них всякое желание продолжать нападки. От её крика Макус отшатнулся. Тем не менее, он не успел отдёрнуть руку, и выглянувший в коридор учитель застал эту некрасивую сцену.

– Остановитесь! – нахмурился он. – В противном случае, я буду вынужден доложить об инциденте самому лорду Роузвуду.

«Старик… точно. Одни его боятся, другие – желают услужить. Возможно, прямо сейчас он мой единственный союзник» – подумала Сейра, быстро поднявшись с пола. Макус её больше не задерживал. Он с досадой прикусил нижнюю губу, всем своим видом передавая угрожающее послание: «поймаю – кости переломаю».

Но Сейра не собиралась доставлять ему такой радости. Совсем напротив – она вела себя подчёркнуто возмутительно.

«– Только подойди ко мне – и я расскажу обо всём лорду Ирсалису» – стало её универсальной отговоркой. На многих это подействовало. По крайней мере, даже Фабьен избегал прямой конфронтации... Но были и те, кого подобные манёвры очень злили.

– Эй, ты, припадочная! – насмешливый голос Ирмы застиг Сейру на лестнице. – Остановись.

Они обе застыли у перил, перекидываясь взглядами, будто дуэлянты перед последним боем. Сейра медленно втянула воздух и выдохнула:

– У меня есть имя.

– Да мне наплевать! Есть оно, нет его… Совершенно без разницы. – огрызнулась Ирма. – Лучше скажи: зачем ты это сделала?

Сейра вскинула брови. Признаться честно, она так и смогла понять эту девушку. Ни в прошлом, ни сейчас… Ирма родилась в Верхнем городе, что делало её особенной среди всех Посвящённых. Она была красивой, темпераментной и очень гордой. Сейра мысленно сравнивала её с роскошной розой сорта Дабл Делайт, чьи пышные лепестки радуют благородных в домах Октаэдра.

Но был один гнусный червь, прогрызший стебелёк прекрасного цветка. Фабьен, Фабьен… Порой Сейре казалось, что без его вмешательства Ирма вполне могла бы заполучить вожделенный дар Роузвуд. Но пылкая любовь ослепила её, даже несмотря на гордыню Верхнего города.

– Что именно? – неспешно спросила Сейра, сцепив пальцы на перилах.

– Не прикидывайся дурой! Ты же обрезала древесную паутину на моём горле. – хмыкнула Ирма. – В какой-то момент это показалось спасением, но на самом деле… Ты воспользовалась моим состоянием, верно? Устранила соперницу с испытания, а сама преспокойно пошла дальше.

Сейра едва не рассмеялась от абсурдности её слов. Впрочем, чего здесь стоило ожидать? Уж точно не слов благодарности... Ирма упорно повторяла слова Фабьена, передавала фразы, которые он нашёптывал ей на ушко.

Любое событие можно извратить. Любую ситуацию можно исказить в отражении кривого зеркала чужого больного разума. Тогда правда станет ложью, добродетель – подлостью, а искреннее желание помочь – обратится коварным умыслом. Фабьен всё ещё был талантлив в этом ремесле. Он тасовал реальность, будто умелый фокусник… Но всё же, его манипуляции срабатывали не на всех.

– Знаешь, я могла бы просто пройти мимо. – тихо проговорила Сейра. – Паутина и сама способна «устранить» с испытания. Однако… если тебе очень хочется верить в моё коварство, пусть будет так.

– Здесь никто тебе не верит!

Сейра устало покачала головой:

– Тогда нам не о чем разговаривать.

Она отвернулась, медленно спускаясь с лестницы. Вслед ей донёсся крик Ирмы:

– Я с тобой ещё не закончила!

И в следующий миг Сейру потянули за запястье. Жест был резким, слишком поспешным и, главное – неожиданным. Она покачнулась на краю ступеньки, колено прострелило болью… А потом Сейра упала, издав тихий, испуганный возглас.

Глава 8

Страх пробежал по хребту, пересчитал позвонки. В горле застыл булькающий, так до конца и неоформившийся крик. Она зацепилась ладонью за деревянные перила – и стесала кожу. Тело лихорадочно искало равновесие, но не находило, беспомощно цепляясь за ступени.

Когда Сейра, наконец, упала, лёгкие её горели, а рёбра прострелила первая боль. Сознание накрыла кровавая пелена, где реальность размыта, прошлое и настоящее почти слились воедино – и уже не различишь, где правда, а где вымысел.

Сейра, Сейра… Изломанная в труху, среди собачьих голов, или лежащая на паркете в луже собственной крови? Правда, должно быть, где-то посередине. Истина распускается ядовитыми иглами, впивается под кожу и мучает, мучает, не даёт закрыть глаза.

Сейра услышала топот чьих-то ног. Это Ирма сбежала вниз по лестнице – её паническое дыхание разгоняло сгустившуюся тишину. Но она, в конце концов, просто ушла, и Сейра скривила губы в понимающей ухмылке.

«Она не позовёт на помощь, верно? Что ж, хорошо… иного я и не ожидала»

Боль смешивалась с принятием, слабла под натиском отстранённости. Сейра мысленно считала до ста, и на девяносто девяти сознание окончательно потускнело, принося долгожданный покой.

«Тени сплетаются. Тени разветвляются. Тени поют о потерянном, забытом и ломком – о самом неприятном и червивом под сердечной коркой.

Тени похожи на упорные ростки терновых лиан, что оплетают саму суть той, кому был дан второй шанс.

Не трать

Шансы

Понапрасну»

– Просыпайся. – голос Старика в приказном тоне вырвал её из липкой бессознательности.

Сейра распахнула глаза, слепо озираясь по сторонам. Мир тонул в белёсом тумане, сквозь который неохотно проступали очертания реальности. Она чувствовала себя беспомощным щенком, чью голову много раз окунали в прорубь – лишь бы извести, изничтожить… с губ сорвался не то вздох, не то скулёж.

– Как ощущения? – лорд Ирсалис постучал тростью по полу, и этот звук помог Сейре сосредоточиться.

Она нахмурилась, приподнимаясь на локтях. Зрение, наконец, прояснилось – белые стены больничного крыла, отдельная койка и одеяло, пропахнувшее терпким мылом.

– Я… упала. – проговорила Сейра, с трудом ворочая языком.

Упала? Нет, столкнули. Лицо Ирмы отпечаталось в сознании сургучным оттиском, вызывая гремучее раздражение. Сейра вдруг поняла, насколько иронично всё сложилось: она спасла Ирму от древесной паутины и вместо благодарности получила толчок, едва не прикончивший её во второй раз. Добрые дела, однако, наказуемы…

Пальцы сами метнулись к горлу. Сейра беспокойно проверяла свою шею, словно опасаясь обнаружить вылетевший позвонок.

– Тебе повезло. – будничным тоном сообщил лорд. – С шеей всё хорошо. А вот с ногой дела обстоят хуже.

Сейра вздрогнула и, попытавшись двинуться, мгновенно ощутила болевой импульс. Он протянулся по суставам, резко ударил в голову и заставил её тоненько вскрикнуть. Левая нога, ниже колена – совсем не двигалась. Сейру вдруг замутило от этой смеси протяжённой боли, собственного страха и тошнотворного запаха лекарств.

– Скажите, я смогу… снова ходить? – одними губами прошептала Сейра, настороженно глядя на Роузвуда.

Тот, впрочем, сохранял завидное спокойствие. Ирсалис смотрел на неё прямо и задумчиво, будто наяву узрел все метания избранницы. Наконец, спустя несколько минут он проговорил:

– Сможешь. У тебя сломана щиколотка, Сейра, это не смертельно. Наши лекарства быстро поставят тебя на ноги.

Лорд Роузвуд склонил голову набок и столь же плавно уточнил:

– Один вопрос: как так вышло? Ты просто упала на лестнице?

Сейра молчала. В глубине души она просто не знала, как поступить. Солгать? Но обстоятельства её падения крайне странные, и, к тому же, нет никакого желания покрывать виновницу. Сказать правду? Ирма всё равно избежит наказания. Таковы правила особняка Роз: все избранники здесь неприкосновенны.

– Меня толкнули. – медленно призналась Сейра. – Я знаю, кто это сделал. Изначально падение вышло почти случайным… а итог вы и сами видите.

Она замолкла и опустила подбородок, сжимая бледные пальцы в кулаки.

– …Виновных всё равно не накажут. Мои слова ничего не значат.

Она сказала это и едва заметно скривила губы. Содранная на ладони кожа ныла, но куда сильнее изнывало сердце. Сейре не нравилось признавать собственную беспомощность, но так было всегда… особенно в прошлом.

Её слова обесценивались, теряли смысл и, в конце концов, мало отличались от безответной тишины. Порой казалось, что она намертво лишена голоса и остальные просто неспособны её услышать. Но, на самом деле… мало кто захочет прислушаться к пустому месту, вот и вся правда.

Лорд Ирсалис закрыл глаза и задумчиво усмехнулся. Его лицо оставалось спокойным, и когда пауза затянулась, Сейра даже решила, что Старик спит. Но он вымолвил:

– Здесь есть доля правды и доля заблуждений. Особняк Роз не вправе изгнать избранников, однако, в моих силах усложнить им жизнь. Вариантов много… как прямое, так и косвенное воздействие вполне уместны.

Лорд нетерпеливо постучал указательным пальцем по набалдашнику трости и заметил:

– Молчание тебе не к лицу, Сейра. Так уж устроены люди: чем чаще мы прикусываем язык, тем меньше шансов, что когда-нибудь нас услышат. Но если ты хочешь быть истинной Роузвуд – научись брать справедливую плату за свои обиды.

Ирсалис с достоинством поднялся, глядя куда-то поверх её головы:

– …Травма ноги довольно серьёзная. Человек, столкнувший тебя с лестницы, трусливо сбежал, не позвав на помощь. И, конечно, с таким переломом ты неминуемо пропустишь некоторые испытания. Так ответь мне, Сейра: ты готова молча принять это?

– Нет. – выдохнула она и только потом осознала сказанное.

Нет, Сейра не готова вечно прощать их. Суть не в том, чтобы держать обиду на несбывшееся будущее, просто эти люди не отпускают её даже сейчас. Сейра пыталась держаться в стороне, пыталась игнорировать – но они не успокаиваются, будто её пролитые слёзы придают им сил.

– Я скажу вам, лорд Роузвуд. Но… что, если за моим падением скрывается и косвенный виновник? Тот, кто всё это устроил.

Ирма заслужила наказание за свою трусость, но она толкнула Сейру ненамеренно. Макус заслужил взбучку за свою слепую ярость, но он лишь подчинялся приказам. И, наконец, Фабьен… Именно с его молчаливого позволения творились самые жестокие деяния.

– С кукловодами сложно иметь дело. – веско произнёс Старик и усмехнулся. – Но их пальцы, как правило, тонкие, ломкие… Одно неверное движение – и сустав надломится. Кукловоды скрывают за ловкими схемами трусливое, чрезвычайно жалкое нутро. Контроль – их единственный способ проявить силу. Но со временем любой кукловод вскроет карты. Ты должна быть готовой ко всему, Сейра. А я буду наблюдать за твоими успехами.

* * *

Лорд Роузвуд ушёл, оставив лишь едва уловимый аромат сандала и кориандра. Но его витиеватые фразы сплетались над Сейрой, обретали форму и обрастали смыслами.

Старик не давал лишних обещаний, не уверял её в благополучном исходе, а всё же, она вдруг ощутила твёрдую, почти непоколебимую уверенность в завтрашнем дне. Сейра стиснула зубы, передвинула больную ногу и, неожиданно, рассмеялась, низко опустив подбородок.

Старик прав: она привыкла замалчивать обиды, надкусывать собственный язык до основания, пока рот не наполнится кровью. Сейчас, в новом настоящем, Сейра научилась неуклюже огрызаться на чужие нападки. Но сколько бы она ни скалилась, итог остаётся прежним: все видят в ней удобную жертву. Нелюдимую, колючую, замалчивающую обиды… К чему это привело? К лестнице. И падению. А ещё к перелому, который не позволит ей участвовать в испытаниях.

«Цена. У всего есть своя цена: у честности, у бесчестия, и у собственного малодушия. Старик прав, пора мне взять с них справедливую плату за причинённые страдания»

Но лорд Ирсалис уже вступил в игру. Он сделал это искусно и легко, с присущим ему хитроумием. На следующий день мистер Райт объявил, что Посвящённые будут по очереди посещать овальный кабинет хозяина особняка.

– Вам оказали высочайшую милость. – улыбнулся дворецкий, чуть скривив полные губы. – Настоятельно советую прислушиваться к мудрости лорда… И тогда, возможно, вы поймёте глубинный смысл Дара.

Посвящённые всё чаще приходили на личные встречи с Роузвудом, и каждая подобная беседа неуловимо меняла настроение в особняке. Сейра, которой отныне помогали передвигаться безмолвные, наблюдала за всем издалека… А зрелище, поверьте, было занимательным.

Всё началось с Макуса. С его возросшей паранойи, подкрепляемой агрессивными выпадами… только на сей раз он злился не только на Сейру. Другие Посвящённые то и дело становились его мишенями по сущим пустякам. Но, Макус, казалось, мог раздуть из малейшей искры пожар ярости, и даже Фабьен не мог его успокоить.

– Чего ты вылупился? Считаешь меня слишком слабым? – Макус тряс заикающегося паренька за грудки, игнорируя призывы остальных. – Да я из тебя всё дерьмо выбью!

Сейра тогда посмотрела в сторону и заметила лорда Ирсалиса. Старик равнодушно наблюдал за ссорой с самого верха лестницы. И, поймав на себе его взгляд, Сейра едва заметно хмыкнула.

Роузвуд был пристрастен. В прошлом она не принимала его помощь… И не понимала, отчего Старик так уверен в её кандидатуре. Но сейчас ей казалось, что он, возможно, видел больше других. Острые глаза Ирсалиса пронзали Посвящённых насквозь, и все мелкие, по-детски нелепые уловки считывались им с первого взгляда.

«Старик поверил в меня, но я не верила ему… и, в конце концов, мой отказ от Дара косвенно привёл к его смерти» – подумала Сейра и невольно скривилась, опираясь на больную ногу.

С момента падения другие Посвящённые к ней не приближались. Она вновь стала пустым местом, но её упорно сопровождали едкие шепотки и взгляды… Особенно Фабьен смотрел по-змеиному насмешливо, будто говоря: «тебе не понравилось, Сейра? Дальше будет только хуже».

Однако его контроль уже не был таким безграничным. Первая трещина – срыв цепного пса Макуса. Вторая – личные беседы Фабьена с Роузвудом. Лорд Ирсалис был столь «любезен», что позволил инициативному юноше помогать дворецкому. Помощь, разумеется, была ограниченной: разобрать старые письма, или отыскать в библиотеке особо редкий экземпляр книги…

Вначале Фабьен гордился своим новым статусом, который будто выделял его среди прочих. Но затем выяснился один занимательный факт…

«У него совсем не осталось времени» – мысленно рассмеялась Сейра. – «Фабьен постоянно занят, Райт использует его, как удобную рабочую силу… и контроль над остальными Посвящёнными начинает слабеть. Поистине: не вся власть так полезна, как кажется на первый взгляд»

А ещё была Ирма. Та, кто толкнула. Та, кто не позвала на помощь. Её разговоры с Ирсалисом были самыми безобидными… на первый взгляд. Всякий раз Ирма возвращалась с гордо поднятой головой. Но чем ярче она сияла, тем завистливее становились взгляды остальных Посвящённых.

Кто-то начал распространять слухи о том, что она «любимица» Роузвуда. А дальше сплетням не было конца… Одни говорили о грязных методах Ирмы. Другие твердили, что она недостойна этого Дара.

Насмешки. Ненависть. Недоверие. Ядовитые ростки медленно оплетали особняк Роз, создавая особенную, гнилостную среду. Но Сейра, напротив – чувствовала удивительную безмятежность.

Она ежедневно посещала больничное крыло. Ей делали перевязку, поили горькими лекарствами, от которых немеет нёбо. Затем Сейра возвращалась в свою комнату, откуда выходила только на занятия.

Никто её не тревожил. Раньше Посвящённые казались сворой голодных псов. Они избрали единую жертву, и каждый пытался откусить кусочек от её душевного состояния. Но теперь эти псы передрались, перегрызлись, озверели – и возненавидели друг друга.

«Не могу не отметить искусную паутину Старика. Не то чтобы он дал мне преимущество… скорее уравнял шансы. И это, бесспорно, отличный ход»

Сейра чувствовала, как восстанавливаются её силы. До сих пор в особняке Роз было трудно жить, потому как сама атмосфера оставалась давящей, неподъёмной, чуть ослабишь бдительность – и сорвёшься с лестницы камнем. Сейра чувствовала себя ослабевшим цветком, которому физически не хватает влаги, питательных элементов и тепла.

Но сейчас её душевные корни крепнут, разрастаются, наливаются непривычной силой. Удивительные ощущения, от которых хотелось расправить плечи и держать осанку ровно.

Несмотря на травму, Сейра продолжала упрямо посещать оранжерею. Её розы медленно распускались, отвечая на кропотливые усилия. Порой она вовсе забывала о боли, часами сидела на коленях рядом с ними, и вот, в один из дней лепестки раскрылись.

– Пламя в пепле, Феникс Аурелия... – восхищённо выдохнул мистер Райт. – Вы выбрали необычный сорт, Сейра!

Дворецкий первым заметил её розы. Стебли благородного графитового цвета, острые шипы, ярко-красный оттенок лепестков по краям становился чёрным, будто пламенем опалённым…

– Этот сорт трудно вырастить. – мягко проронила Сейра, с видимым трудом поднимаясь с земли. – Но, если зацветёт – лепестки его не увянут даже от холодного ветра.

Поэтому она выбрала именно эти розы. Стойкие, мощные, острые и с крепкими корнями… Аурелия сочетала в себе всё то, о чём грезила сама Сейра.

– Потрясающе. – удовлетворённо кивнул мистер Райт. – Ваши труды достойны восхищения… Несмотря на то досадное падение, вы продолжаете трудиться, Сейра. Это крайне похвально. Я немедленно доложу лорду Роузвуду. Уверен, он будет рад посмотреть на такую красоту.

– Лорд же сейчас в отъезде? – осторожно спросила Сейра.

Она знала об этом, поскольку встречи в кабинете Ирсалиса внезапно прекратились. В отличие от них, Роузвуд мог покидать пределы особняка… По крайней мере, он часто посещал собрания Восьмигранной цитадели.

– Господин вернётся уже завтра. – улыбнулся дворецкий. – Вам придётся немного подождать.

Он бросил последний взгляд на розы и негромко вздохнул, покидая оранжерею. Той ночью Сейра засыпала в комнате, с нетерпением ожидая реакции Старика… Но именно тогда в особняке вспыхнул пожар.