Текст книги "Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ)"

Автор книги: Мэри Кенли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33

Сейра распласталась на полу, прижимая подбородок к холодному камню. В разбитом зеркале отражалось её бледное лицо с отчётливыми кровоподтёками. Тем не менее, взгляд, который она бросила на Фабьена, был наполнен презрением.

Сейра знала. Прекрасно знала, каким жестоким и беспринципным он может быть. После Сезара у неё не осталось ни надежд, ни ожиданий, лишь бездонный омут сожалений…

«Всё катится в бездну» – думала Сейра, медленно закрывая глаза. – «Мы падаем, как сломанный дирижабль… А я покорно жду финального аккорда этой дрянной пьесы».

Она зверски устала смотреть на людскую грязь. Фабьен, который вначале отдал Макусу Ирму… Позже подарил ему и других девушек. Молчаливых служанок Шипов, которые не смели и слова лишнего сказать господину. Но Сейру интересовало другое: за какие заслуги Фабьен столь сильно балует клятвенника?

Порой Макус исчезал. Он мог не появляться в поместье неделями и возвращался по ночам. Его одежда пахла сырой землёй, кровью и пеплом. Сейра полагала, что агрессивный, но верный Макус исполнял «особые» пожелания Фабьена. Порой кого-то нужно устранить, заткнуть… Стереть из мироздания, не оставив ни следа. Тогда-то в дело вступал бешеный пёс из числа Посвящённых, и где-то на просторах Октуса появлялась ещё одна безымянная могила.

«Макус немногословен, умеет хранить тайны… и всё же, его лояльность не безгранична. Однажды он исчерпает свою полезность, а затем… Фабьен улыбнётся и прикажет ему выкопать новую могилу. Тёплую и уютную, способную вместить всю собачью преданность отныне ненужного слуги»

А что же Ирма? Она, ненавидевшая своего насильника всем сердцем, с лёгкостью нырнула в лживые объятия Фабьена. Сейра полагала, что это своего рода самообман… Нежелание сталкиваться с реальностью, которая оказалась столь отвратительной. Ирма вовсе не была глупой, но её внутренний излом исказил рассудок. Признай она правду, и сознание просто лопнет, как мыльный пузырь.

Ради Фабьена Ирма сладко улыбалась спонсорам-толстосумам. Её честь, гордость, былое высокомерие… всё позабыто, позаброшено, подчинено главной цели: его удовлетворению. А затем она столкнула Макуса с лестницы.

В ту пору верный пёс уже ослаб, осунулся, стал слишком дёрганым и тревожным. Когда Сейра получила весть о его «случайной» смерти, она всё поняла. Настал тот час, то время, когда бывшие друзья перестали волновать Фабьена.

«Ирма не выберется из его хватки. Любое неповиновение с её стороны закончится тем, что он раскроет подробности убийства… И ещё одна пешка слетит с шахматной доски. Впрочем, говоря откровенно: не только она в западне. Я тоже»

Сейра горько улыбнулась, взирая на него исподлобья. Она подслушала разговор с Прециосом и мгновенно поплатилась за это: крепкие слуги Фабьена связали её по рукам и ногам, бросив в сыром подвале. Сейра лежала там несколько дней, глядя на разбитое зеркало. Её лицо дробилось в отражении, становилось гротескной маской… Но Фабьен, всё же, явился. Он застыл на пороге, брезгливо оглядывая её скорчившееся тело.

– Ну и зачем ты это сделала? Ради чего, Сейра? Я думал, ты всегда будешь верна мне, а на деле…

Он опустился на корточки, потянув её за волосы.

– … решила предать, как только подвернулась возможность.

– Ты потянешь в бездну весь Октус. – хрипло отозвалась Сейра.

То был первый раз, когда она говорила с ним столь смело и… безнадёжно.

– Возможно, так и будет. Но не всё ли равно? – Фабьен улыбнулся, равнодушно склонив голову набок. – Власть, взращённая на пепелище… податливо ложится в руки. Когда люди в отчаянии, они готовы пойти на многое, лишь бы хоть немного улучшить свою жизнь. Отречься от прежних законов, былых богов…

Он коротко вздохнул, явно наслаждаясь моментом:

– Я просто пользуюсь случаем, Сейра. Хочу выбить себе место под солнцем, разве не ясно?

– Ты… – её голос осип, горестно сорвавшись на шёпот. – Ты ужасен. Я жалею, что когда-то отдала тебе Дар.

Она выпалила это и не сразу осознала сказанное. То, что долго скрывала. То, что упрямо вертелось на кончике языка… Сейра осеклась под его змеиным взглядом, в коем вспыхнули первые искры отчётливой, неугасимой ненависти.

– Так значит, ты его видела? – прошипел он не своим голосом. – Цветок Роузвуд… Вот оно что. Это многое объясняет… Я-то всё думал и гадал, отчего мои силы настолько неполноценные? Оказывается, ты заставила меня доедать объедки Дара.

Фабьен скривил губы и вдруг расхохотался. Этот резкий, сумасбродный смех прокатился по поместью Шипов, заставив Сейру нервно сглотнуть.

– Мне стоило догадаться раньше… Ты, маленькая надменная любимица Старика. Порой я ненавидел тебя до безумия, но в моменты покорности ты мне почти нравилась, Сейра! Однако… Выходит, всё это время меня обманывали.

Он стиснул пальцы у корней её волос, а затем дёрнул, срывая с девичьих губ слабый крик.

– Сейра, Сейра, как же сильно ты меня разочаровала… Раз так, придётся быть по-настоящему жестоким. Это, по крайней мере, справедливо, не находишь?

Она стиснула зубы, кое-как приподнимаясь на локтях. Но Фабьен быстро пнул её под колено, после чего мягко проронил:

– Знаешь, что бывает с клятвенниками, которые не оправдывают ожиданий? Их выкидывают, милая Сейра. А ты… Больше не нужна клану Роузвуд. Не нужна мне. Думаю, стоит отправить тебя к Бестиалу.

Сейра застыла, как висельник, на горле которого схлестнулась петля. Она знала, что наказание будет тяжким… Вероятно, смертельным. Но никогда не думала, что он отдаст её тому жестокому монстру. Служанки, оказавшиеся в постели Дитриха всего на одну ночь, с дрожью в голосе твердили, что проще сдохнуть в подворотне, чем вновь терпеть его издевательства.

– Фабьен… – она стиснула зубы и глухо произнесла. – Фабьен, прошу тебя, не надо.

Он и без того забрал у неё всё. Жизнь, свободу… Дар. А теперь собирался обречь её на столь жалкое, мучительное существование, которое куда хуже смерти.

– О чём ты, Сейра? – в его голосе прозвенела стальная насмешка. – Я – наследник семьи Роузвуд. Моё слово – закон. Или ты забыла о клятве, которую принесла Старику? Ты обязана подчиниться.

– Я… Только не это, прошу! – она выпалила это на резком выдохе, пытаясь подняться с пола.

– Ты мне не нужна, Сейра. От тебя… Одни проблемы.

Ядовитый. Глумящийся. Презренный. Фабьен наслаждался её отчаянием, этим последним, сладким моментом безусловной боли. Он желал унизить Сейру ещё сильнее и, в конце концов, доказать главное: у неё нет выбора. Есть лишь оскоплённая судьба, сотканная его жёсткими руками.

– Но я всё отдала тебе! – она проговорила это вслух, и губы сами собой скривились в горькой усмешке.

Всё… верно. Сейра отдала всю себя, не заметив, как в груди пролегла зияющая дыра, а изодранные вены её повисли оборванными нитями. Любовь прекрасна? Любовь выжигает, мучает, выворачивает нервы наизнанку, и в том заключена самая некрасивая, самая ненавистная истина.

– Разве я об этом просил? – Фабьен вскинул брови, а затем неспешно протянул. – Ты сама приняла такое решение. Отдала Цветок… Сделала меня слабейшим из наследников. Надеюсь, ты довольна, Сейра. Теперь будешь ублажать Дитриха Бестиала, пока я не позволю тебе вернуться.

«Ложь» — едва не рассмеялась Сейра. Даже сейчас, даже в тот момент… Он до последнего лгал ей, тревожа сердце тусклым отблеском надежды. Фабьен никогда не позволит ей вернуться, поскольку… Она опасна. Она знает слишком много. Она ему больше не нужна.

Сейра помнила, как её тащили по коридору поместья Шипов. И как затем вливали в горло обжигающую эссенцию… Чтобы она не могла говорить (по крайней мере, несколько месяцев). Чтобы никому не поведала о том, что услышала той ночью у камина.

* * *

Дыхание спёртое, свинцовое, чужое. Перекатывается в груди, острой болью расползается по мышцам… Агония обретает контуры, мощными импульсами остывает на коже. Слёзы выжигают глаза.

Это прошлое жрёт её изнутри, и оно… неумолимо.

Сейра задыхалась. Каждая мышца её тела была охвачена медленной, невыносимой болью. Воспоминания причиняли страдания, изводили подробностями, которые хотелось вырвать из памяти (пусть даже с кровью и мясом).

Каждый раз, когда она погружалась в эти ощущения достаточно глубоко – её будто затягивало бездонное хищное болото. Липкое, грязное, трупное… Сейра пыталась барахтаться, кое-как удержаться на грани сознания. Но пережитая боль была по-настоящему гнусной тварью: чуть только поверишь в то, что всё забылось, как она восстаёт из пепла и язвительно ухмыляется беззубым ртом.

– Сейра.

Она ощутила его присутствие задолго до зова. Почувствовала – и ринулась в объятия к Кайрону, как отчаявшийся слепой котёнок. Сейра вцепилась пальцами в его рубашку, тяжело, часто задышала… и лишь тогда вернулась к реальности.

Нет болота, нет трясины, нет Фабьена из прошлого – есть только просторная спальня в поместье Шипов. И Кайрон, который (честно говоря) не должен здесь находиться.

– Зачем ты пришёл? А если… кто-то тебя увидит? – слабо запротестовала Сейра.

Дарксайд слабо улыбнулся:

– Ты так говоришь, но всё равно меня не отпускаешь.

Это правда. Её костяшки побелели, потому что Сейра просто не могла разжать пальцы. Не сегодня, не сейчас… Потерять его – значит упустить единственную ниточку, связующую с реальностью.

– Мне страшно. – наконец, выдавила она, утыкаясь лбом в его крепкую грудь. – Я пытаюсь быть сильной, но это… в каком-то смысле притворство. Актёрская игра, в коей надо играть роль до победного финала, иначе… Всё рассыплется. Я рассыплюсь.

– Сейра. – он нежно провёл пальцами по её кудрям и едва слышно выдохнул. – На самом деле, все мы притворяемся. Делаем вид, что сильнее, умнее… Опытнее. Запираем страхи за семью замками и ведём себя так, будто весь мир привычен и подконтролен.

Кайрон посмотрел ей в глаза и медленно покачал головой:

– Это неправда. Даже с Даром, что пророс в жилах, мы не способны владеть миром. Те, кто считают, что подобное возможно – неизбежно придут к краху.

– Вот бы нам… к нему не прийти. – улыбнулась Сейра сквозь слёзы.

Она лежала в объятиях Кайрона, слушала его успокаивающий голос и медленно погружалась в дурманящую тьму, которая (по крайней мере) не изводила ночными кошмарами. Его дыхание щекотало оголённый участок шеи, согревая её озябшее сердце.

– Тебя пугает прошлое, Сейра. Тебя страшит будущее. Но в этот раз ты не одна. Я пройду этот путь с тобой бок о бок. И что бы ни случилось: я никогда не отпущу твою ладонь.

Сейра прикрыла глаза. Она чувствовала, как в груди сквозит, пульсирует и мерцает Дар, что прикипает к тьме, погружается в черноту и насыщается. Кайрон оберегал её, давал силы и уверенность в завтрашнем дне.

«Какой бы способной я ни была… без его поддержки долго бы не продержалась»

Он пробыл с ней до рассвета и растворился в остывающем сумраке, как только поместье Шипов пробудилось ото сна. Сейра проснулась через несколько часов после его ухода. Она припала щекой к смятым простыням, вдохнула остывающий аромат чужого тепла… Эта кошмарная ночь закончилась, оставив в осадке удивительно приятные ощущения.

Сейра позвала служанок, надела новое платье и прикрыла глаза, расчёсывая отросшие алые локоны. Заколка, инкрустированная рубинами, помогла собрать их в аккуратный пучок. Сейра склонила голову набок перед зеркалом. Она чувствовала нечто странное… словно энергия в крови бурлит, свиваясь в неконтролируемый вихрь.

Наследница мрачно усмехнулась, предвкушая очередной виток событий. И она не ошиблась: вскоре на пороге спальни возникла Агнес. Девушка воровато озиралась, и, казалось, боялась привлечь слишком много внимания… Но заулыбалась, как только увидела Сейру.

– Госпожа! Я так рада вас видеть… – с губ Агнес сорвался мимолётный вздох.

Она хотела опуститься на колени, но наследница её остановила:

– Не стоит, правда… Ты взволнована? Что-то случилось?

– Вы… Вы были правы.

Агнес опустила подбородок и с неожиданной яростью сдула со лба тёмную прядь:

– Этот Фабьен такой скользкий уж! Он пытался со мной сблизиться, как только вы уехали… А ещё очень сдружился с Посвящёнными. Макус и Ирма… Новенькие в поместье. Они вечно о чём-то шушукаются и держатся так отстранённо, будто маленькое тайное общество.

Сейра негромко хмыкнула. Удивлена ли она? Вовсе нет. Фабьен шёл по привычному сценарию жизни… С одной лишь разницей: на сей раз у него куда меньше ресурсов и возможностей. Он может хитрить, лукавить, строить запутанные схемы, но Сейра более чем способна контролировать его действия.

– Пару дней назад… – голос Агнес дрогнул. – Случилось что-то странное. У слуг был небольшой праздник, и мы собрались вместе, чтобы отметить. И… в общем, Макус чуть не затащил Ирму в кладовку. Я присматривала за ними по настоянию мистера Райта… И услышала её крик о помощи. А Фабьен тотчас рядом объявился! Начал говорить, что ничего особенного не случилось и я зря развожу панику!

– Что приключилось с Ирмой? Она в порядке? – медленно спросила Сейра, вскинув брови.

– Я… не знаю. Вроде бы да. Она, кажется, напугана и очень подавлена. Я пыталась её утешить, но Ирма лишь отмахнулась…

Сейра задумчиво опустила подбородок. То мерзкое событие едва не повторилось… Куда позже, чем в прошлой жизни, но всё же.

«Интересно, будет ли Ирма доверять ему столь же слепо, как прежде? Поняла ли она, кто толкнул её в объятия Макуса?» – Сейра не знала, чем закончится эта история.

Они с Ирмой… Постоянно соперничали, спорили, вырывали друг у друга лавры первенства ради крайне посредственного мерзавца, у которого нет ни совести, ни чести.

Сейра не забыла тот раз, когда Ирма столкнула её с лестницы. Не забыла, но и не могла позволить прошлому повториться. Безнаказанность Фабьена, насилие Макуса… Гнилые ростки, которые пора вырвать с корнем.

«Некоторые события неумолимы… но я всё же попытаюсь вмешаться».

Глава 34

– И почему я должен так поступать? Льстить им, сдерживаться… Они всё равно меня не уважают.

Сейра утомлённо вздохнула, массируя виски. Откровенно говоря, она ждала этой встречи. Юный Бьёрк, претендент на престол Октуса был весьма… противоречивой фигурой. Он вошёл во врата цитадели с неугасимой решимостью и заявил о своих правах так громко, что Кровные онемели. Они, которые наивно полагали, что всё в мире находится под их неусыпным контролем… Столкнулись с занятной дилеммой. Племянник короля – слабохарактерный, неуверенный, но понятный и знакомый. Либо сын Фридриха… Которого не знал никто. Неучтённый элемент, грозящийся испортить всю партию.

Сейра лишь отчасти помнила происходящее. В прошлой жизни она не встречалась с претендентами и всю информацию получила из чужих уст. Но сейчас ей довелось узреть не только Лиама, но и его злейшего врага.

Бьёрк был… неожиданно крепким. Плечистый, решительный, с тем упрямым выражением лица, которое подспудно вызывало раздражение. У него были колючие чёрные глаза и короткие каштановые волосы, которые он постоянно норовил растрепать.

Он смотрел на мир недоверчиво, почти опасливо, но и слишком… прямо? Сейра понимала, что в глубине души Бьёрк несколько наивен. Он говорит резко, часто спорит и не соглашается с чужим мнением, подчас почти агрессивен, но… За долгие годы она научилась различать истинную ярость и напускную. Последняя, как правило, является механизмом защиты.

И Бьёрк защищался. От всех и каждого в цитадели… Такому преемнику крайне сложно найти соратников. Он не кажется честным, не кажется стабильным, но, если присмотреться к его поведению, вскроются очевидные, довольно грустные аспекты.

Умудрённый опытом человек не заявился бы в Восьмигранную цитадель так поспешно. Ему бы собрать последователей, распустить слухи о своём прибытии и создать масштабное действо… А он вместо этого сыграл в открытую. От начала и до самого конца.

«Потому ему никто не поверил? Хотя, говоря откровенно… Первый вопрос, который возник лично у меня: зачем самозванцу сразу же идти к Кровным? Эти злобные волки, да хитрые лисы скорее разорвут его на части, выпотрошат все подробности истинной биографии… Но он пришёл именно туда. И поплатился за это жизнью»

А теперь Сейра смотрела в глаза этому упрямому парню и чувствовала… Нарастающую головную боль.

– Полагаю, ты хочешь сразу перессориться со всеми? – мягко усмехнулась она, сцепив пальцы в замок. – Вперёд, если это твоя цель. Но учти: Совет Кровных – вековые хранители цитадели. Чужак для них подобен чернильному пятну на белом холсте. Они попытаются тебя вывести, выжечь… уничтожить любым доступным способом.

– Так они чтят волю покойного короля? – Бьёрк стиснул зубы, раздражённо нахмурившись.

– Никто не может подтвердить твою правоту. – прямо сказала Сейра, сузив яркие глаза. – Есть лишь косвенные признаки того, что ты говоришь правду… И письмо, якобы написанное рукой Фридриха Моргауза.

– Отец действительно…

– Я тебе верю, Бьёрк. Но взгляни на ситуацию их глазами: норовистый самозванец возник на пороге древнего храма, дабы попрать всё святое, что они ревностно оберегали… Всё, чем владели. Для них ты враг, недостойный признания.

Сейра говорила медленно, чётко, почти вдалбливала эти слова в его сознание. Ранее у неё были некоторые предположения насчёт преемника… Многие твердили о том, что он безродный чужак, с хитростью позарившийся на чужое место. Эти же люди любили припоминать его грубость, холодность и невежество. Бьёрк участвовал в дебатах и неизбежно проигрывал Лиаму, потому что не умел идти на компромиссы.

«Но вот в чём шутка: если отбросить лишнюю браваду, его предложения были весьма… дельными. Бьёрк не глупец, но похож на ребёнка, которого слишком долго держали взаперти. С точки зрения ума и логики он, бесспорно, хорош. Но социальные взаимодействия хромают на обе ноги…» – именно поэтому она твёрдо и внятно объясняла ему сложившуюся ситуацию.

Бьёрк был упрямцем, однако умел прислушиваться к другим. Сейра поняла, что он из тех людей, которые вначале фыркнут и откажутся, а затем призадумаются – и сделают верные выводы.

– Полагаю, вы нашли общий язык. – спокойный голос Кайрона послышался от двери.

Они устроили встречу на нейтральной территории, там, где можно спокойно обсудить грядущие беды. Сейра едва заметно улыбнулась, сжимая прохладную ладонь наследника тьмы.

– Избавьте меня от своих нежностей… – пробормотал Бьёрк. – Магия, сила, Кровные… В Октаэдре творится сущий беспредел. И как прикажете разбираться со всем этим?

Он жаловался, нахмурив брови, но всё равно продолжал что-то строчить в плотной записной книжке и уже через пару минут уточнил:

– Получается, меня поддерживают трое из восьми? Негусто.

– Количество не столь важно. – задумчиво проронил Кайрон. – Сейчас расклад три на четыре. Мисбели пока нейтральны, так что их отсекаем.

– Всё равно я в меньшинстве. – усмехнулся Бьёрк, устало проведя пальцами по волосам. – Они попросту нас задавят на заседании Совета.

– Голос каждого Кровного клана имеет значение. – заметила Сейра. – Но по-настоящему важно склонить на свою сторону тех, кто заседает в цитадели.

– И в моём случае – это заранее проигранная партия.

Бьёрк скривился. Сейра прикрыла глаза и вздохнула. Похоже, в прошлой жизни Кайрон не обрисовывал ему ситуацию столь… чётко и драматично. Но правда заключается в том, что они стоят на пороге великой войны, где почти все средства хороши.

– Ваше Высочество собирается сдаться? – Ава оторвалась от книги и коротко фыркнула. – Ну уж нет! Ты либо отдаёшь всего себя и сражаешься до победного, либо убираешься из Октаэдра прямо сейчас. Но не смей подставлять всех нас, ибо мы в тебя поверили.

Сейра едва заметно улыбнулась. Слова Авы били по живому, но сейчас преемнику просто необходима мощная встряска. В прошлой жизни он и впрямь боролся до последнего… Но они проиграли одновременно с его смертью.

– Укрой нас пологом тьмы. – одними губами попросила Сейра.

Дарксайд кивнул, и беззвучная чернота накрыла всех в этой комнате. Бьёрк издал встревоженный вздох, но именно тогда Сейра заговорила:

– Письма недостаточно, однако… Есть то, что перебьёт любое недовольство Кровных. По справедливости, мы должны ждать их решения до окончания четырнадцатого дня, и всё же… Древние законы говорят об ином. Порой достаточно окропить регалию кровью королей, опустить в источник цитадели – и сила сама признает, сама выберет достойного.

– Регалия… – тихо повторила Ава. – Ах, да, её не использовали вот уже сотню лет… Но у короля Фридриха точно был священный амулет.

– Я… – голос Бьёрка предательски сбился. – Не могу её достать. У меня ничего нет.

– Так «не можешь» или «нет»? – мягко уточнила Сейра. – Мы примем любой твой ответ и будем от него отталкиваться.

В повисшей тишине Бьёрк тихо выругался и прошипел:

– Просто нет.

Сейра неодобрительно поджала губы, но не стала с ним спорить. По крайней мере, не в этот раз. Когда их маленькое собрание завершилось, она устало опустилась на широкий диван, запуская ладони под рубашку Кайрона.

– Как он тебе? – негромко спросил Дарксайд.

Она не сразу ответила, лишь мягко усмехнулась, закатив глаза к потолку:

– С ним будет непросто, это очевидно. Слишком прямолинейный, чересчур резкий… Полная противоположность Лиама.

– Но он честен. Именно этого недостаёт племяннику Моргауза.

Сейра задумчиво прикрыла глаза. Будь Лиам бесчестен – это полбеды… Но он жестокосерден, равнодушен к жителям Октаэдра и, в конце концов, крайней эгоистичен. Почти всю жизнь мать заставляла его скрывать их истинный достаток. С одной стороны, они безупречно сыграли свою роль, но с другой… Получив власть, Лиам перестанет скрываться. И неизбежно сорвётся в бездну дурманящих наслаждений.

– Бьёрк быстро учится. Упрямится, но всё равно пытается разобраться со всем в одиночку… Этим он мне и нравится. В нём чувствуется внутренняя сила, которая пока не расцвела из-за некоторой незрелости.

– Истинно так. – Кайрон слабо улыбнулся. – Бьёрк рос в глухих местах. Его воспитанием занималась мать и немногочисленные наставники, многие из которых давно умерли. Король Фридрих навещал их раз в год. Всегда инкогнито, всегда мимолётно.

– Представляю, каково ему было… – Сейра чуть скривила губы.

Жить на отшибе, в строжайшей секретности, боясь шагу лишнего сделать и всё ради редких встреч с отстранённым отцом… Сомнительное удовольствие.

– Почему король Фридрих скрывал его? Это, по меньшей мере, странно.

– Я не уверен. – произнёс Кайрон. – Всё, что касается короля, окутано тайной великих семей… Но глава дома Дарксайд намекнул, что Фридрих страдал паранойей. Он родился под несчастливой звездой, пережил много бед. А Бьёрк… незаконнорождённый ребёнок. Едва ли королева позволила бы ему выжить. Она умерла пять лет тому назад, когда Бьёрку едва исполнилось пятнадцать. Полагаю, к тому моменту Моргауз уже потерял душевный покой. Ему было легче скрывать сына до последнего, откладывая момент официального принятия… и, в итоге, он умер.

– Сам ли? – одними губами проронила Сейра.

Светлые глаза Кайрона загорелись. Он будто предостерегал её, прося не говорить вслух некоторые вещи. Сейра, впрочем, догадывалась о правде, скрытой за скорой кончиной короля.

«Мне известны далеко не все подробности, но основных деталей достаточно… Первый факт: Прециос готовились выдвинуть своего наследника. Вероятно, Фридрих болел продолжительное время. Второй факт: Фрайгус находились в тайном сговоре с золотыми.

Испарения из их лаборатории, пропитавшие почву и вызвавшие нашествие грызунов – не случайность. Они сделали это намеренно, заложив основу для будущего триумфа Лиама.

Я не думаю, что Фрайгус по-настоящему травили короля. Моргауза окружали лучшие лекари Октуса, они бы заметили яд, но… Есть иные способы навредить человеку. Неверные лекарства. Пустышка вместо целебной травы. И многое, многое другое»

– Что ж, нас ждёт занимательный бой. – улыбнулась Сейра, прикасаясь губами к бьющейся венке на его шее.

Кайрон резко выдохнул, прижав её к дивану:

– Когда всё это закончится, ты…

Но она лишь приложила ладонь к его губам, мягко улыбнувшись:

– Не надо. Не надо обещаний и клятв наперёд… Я хочу, чтобы мы обменялись ими на пороге новой эры. Когда все прежние горести останутся далеко позади.

* * *

Ирсалис Роузвуд молча смотрел на графин, наполненный тёмным терпким соком. Выжимка из диких ягод, что питала его тело и насыщала ум… Старик скривил губы и холодно уточнил:

– Так понимаю, он использовал свои таланты для вопиющего вредительства?

Мистер Райт склонил голову и дрогнувшим голосом пояснил:

– Мы и сами не ожидали, что всё зайдёт настолько… далеко. Агнес заметила, как он украдкой добавляет что-то в графин. Тщательная проверка показала наличие экстракта тлина.

Ирсалис издал мимолётный, раздражённый смех. Сейра, стоявшая у окна, тоже усмехнулась. Её «любезный» Фабьен не изменяет своим привычкам…

«Раньше он травил Старика, чтобы искоренить непокорных в поместье Шипов. Теперь же… Пытается усложнить жизнь лично мне. Ирсалис – тот, кто во всём поддерживает наследницу. Именно он удерживает шаткий баланс в клане. Исключи его из уравнения – и начнётся хаос, в коем Фабьен, наконец, получит больше свободы. Но на сей раз он просчитался»

– Тлин… сорная трава перекрёстков. Она растёт на свежих трупах, вбирая мёртвые соки. – протянул Ирсалис, поморщившись. – Принимая её экстракт, человек, разумеется, не умрёт так скоро… Но тлин окажет негативное воздействие на внутренние органы. Печень. Почки. Сердце… В конце концов, большие дозы тлина способны из вполне здорового сделать смертельно больного.

Сейра скривилась от отвращения. Что ж, теперь она точно знает, кто приложил руку к смерти Старика в прошлом… Действительно: сочетание тлина и ежедневных волнений истощит кого угодно. Даже Ирсалиса, который по сути своей был довольно крепким.

– Он будет отрицать свою вину. – мрачно проронил Райт. – Скажет, что не знал о губительном воздействии тлина… Мы можем обвинить Фабьена в злонамеренности, но его всего-то сошлют в дальние земли. Заточение, из которого он вполне может выбраться… Кровь Посвящённых, ценная и ненавистная!

Он стиснул зубы, раздражённо опустив подбородок.

– Не стоит нервничать, мистер Райт. Есть способ избавиться от него раз и навсегда. – лукаво проронила Сейра, щёлкнув пальцами. – Нам с вами известно наперёд, что Фабьен избежит… по-настоящему серьёзного наказания. Но мы вполне можем сгустить краски. Устроить маленькое, достоверное представление для него одного.

– Ты предлагаешь… – Ирсалис на мгновение смолк. – Напугать Фабьена?

– Он умён, но не слишком смел. – улыбнулась Сейра. – Если мы убедим его в том, что наказание будет по-настоящему серьёзным, он начнёт кусаться, как чумная крыса. Резко, панически, беспорядочно. Что более важно: в таком состоянии Фабьен склонен совершить фатальную ошибку. И после неё… Он не сможет вернуться в клан Роузвуд.

Сейра ласково, почти жизнерадостно улыбнулась, чувствуя будоражащий прилив сил. Она слишком долго выжидала, будто охотник в засаде… Но именно сейчас её загнанный шакал близок к тому, чтобы попасть в западню.

«Я подарю ему безысходность. Открою для него бездну отчаяния. Фабьен, в своей любви я отдала тебе всё… Но в ненависти также заберу всё без остатка»

– Да будет так. – медленно кивнул Ирсалис. – В данный момент… меня больше волнует личность преемника. Ты действительно решила поддержать незаконнорождённого?

– Не только я. Дарксайды и Дезет тоже.

– Оба кандидата… не особо внушают доверие. – устало вздохнул Ирсалис. – Но твоя уверенность подкупает.

– Люди судачат о том, что этот молодой человек – самозванец. – осторожно вмешался Райт.

– Ложь. – чуть слышно проронила Сейра. – Более того: у него есть доказательство кровной связи.