Текст книги "Совсем не респектабелен"
Автор книги: Мэри Джо Патни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Вы не хотите пересчитать деньги? Убедиться, что там действительно все пятьдесят гиней?
Маккензи удивленно приподнял брови.
– Вы скорее переплатите, чем недоплатите. – Он задумчиво подбросил в руке мешочек. – Поверьте моему огромному опыту обращения с деньгами – здесь ровно пятьдесят гиней.
Он чертовски тонко все понимал. Ведь она и впрямь хотела положить в мешочек больше денег, только не знала, сколько может стоить то, что он сделал для нее.
– Поскольку я свое дело сделала, я оставлю вас джентльмены. – Когда Маккензи хотел проводить ее, она жестом остановила его. – Не нужно, мистер Маккензи. Я сама найду обратную дорогу. Мне пора отыскать мою приятельницу и уехать.
– Я рад видеть, что вы оправились после похищения, – вежливо сказал он, но в глазах его было откровенное страстное желание, такое же сильное, как у нее. Это хорошо. По крайней мере не одна она выбита из колеи этим непрошеным влечением.
Выйдя из комнаты, Кири остановилась, уловив краем глаза какое-то движение в конце коридора. Она вгляделась и замерла на месте, потрясенная увиденным: пятеро мужчин в масках тащили невысокого человека в темно-пурпурном домино.
– Маккензи! Керкленд! Здесь напали на женщину! – крикнула она.
Кири помчалась по коридору, сбросив на пол домино, которое сковывало движения, и услышала, как Маккензи и Керкленд, выскочив из кабинета, последовали за ней.
Напавшие и их жертва исчезли за поворотом направо. Добежав до пересечения коридоров, Кири увидела в конце короткого бокового ответвления дверь, выходившую в переулок позади клуба. Теперь, с близкого расстояния, она разглядела, что их жертвой была девушка, с которой она недавно разговаривала.
Маску с сопротивлявшейся девушки сорвали, и тяжелая ручища зажала ей рот. Зачем пятеро мужчин схватили ни в чем не повинную девушку? Может быть, они напились и поспорили на нее? Или намеревались устроить групповое изнасилование?
Кири понимала: она не могла, конечно, остановить пятерых мужчин, но могла задержать их на несколько секунд, пока подоспеют Маккензи и Керкленд. А потому бросилась на них с завываниями духа, предвещающего смерть, и принялась демонстрировать технику «калариппайатту», чтобы сбить с толку и дезориентировать похитителей.
Мужчины оглянулись, озадаченные ее криком. Она подпрыгнула, демонстрируя «пинок в полете», и носком сапога ударила между ног одного из нападавших.
– Душегуб! – презрительно буркнула она.
Он в ужасе заорал и повалился на пол, обхватив себя руками. Поблагодарив судьбу за то, что на ней надеты юбка и сапоги для верховой езды, Кири вытащила аккуратный маленький нож, который взяла у контрабандиста, и всадила в следующего негодяя. Он охнул и отпрянул от нее, а нож так глубоко вошел в мышцу левого предплечья, что рукоятка выскользнула из ее руки.
– Уходим! Сию же минуту! – рявкнул высокий мужчина, очевидно, их вожак. Крепко держа похищенную девушку, он устремился к выходу.
Кири бросилась за похитителями и обнаружила вдруг, что сама находится под дулом пистолета, который держит в руке самый крупный из этих мужчин.
Поскольку в коридоре было некуда спрятаться, она стала передвигаться зигзагами, моля Бога, чтобы мужчина промахнулся. Тот гнусно усмехнулся и прицелился.
Звук выстрела эхом отозвался в коридоре, и физиономия крупного мужчины превратилась в кровавое месиво. Он был сражен наповал.
Кири оглянулась и увидела Керкленда, стоящего на пересечении коридоров с дымящимся пистолетом в руке. С холодным выражением лица он принялся перезаряжать пистолет. Маккензи, догнав остальных похитителей, пустил в ход кулаки, действуя с беспощадностью профессионального боксера.
Их вожак, крепко держа девушку, ухватился за дверную ручку. Подбежав к нему, Кири пнула его в руку, которой он держал пленницу.
Он выругался и ослабил хватку. Обхватив девушку за талию, Кири потянула ее на себя. Вожак сделал выпад в их сторону и заорал:
– Нет уж! Ты слишком драгоценная птичка, чтобы выпустить тебя на волю!
Что-то в его облике говорило о том, что он светский щеголь. Кири, отпустив девушку, онемевшими пальцами вцепилась ему в горло.
Из горла у него вырвался какой-то захлебывающийся звук. В блеклых злых глазах стояла ярость? Он с трудом открыл дверь и почти вывалился из нее. Двое его людей выскочили следом за ним.
Похитители бежали, но Маккензи продолжал бушевать.
– Проклятые мерзавцы! – закричал он и выскочил за ними следом в темный переулок. – Это вам даром не пройдет!
Как только за ним закрылась дверь, Кири обняла дрожащую девушку за талию.
– С вами все в порядке? – спросила она.
Девушка кивнула. По ее щекам текли слезы, хотя она изо всех сил пыталась их сдержать. Девушка была весьма миловидной, но не такой уж потрясающей красавицей, которые сводят мужчин с ума. К тому же она выглядела очень, очень юной.
– Они… они ничего мне не сделали.
К ним подошел Керкленд, пистолет в его руке был повернут дулом в пол.
– Но крайней мере мы остановили; их, прежде чем они.
Он вдруг удивленно замолчал и уставился на девушку в пурпурном домино. Затем, опустившись на одно колено, склонил голову:
– Ваше королевское высочество! Слава Богу, что вы целы и невредимы!
«Ваше королевское высочество?» – удивилась Кири. Она взглянула на девушку и вдруг поняла, что произошло.
Они только что спасли принцессу Шарлотту, единственную законную дочь принца-регента и наследницу английского трона!
Глава 13
Кири никогда не видела принцессу Шарлотту, потому что той было всего шестнадцать лет и она вела затворническую жизнь. Но ее внешность выдавала принадлежность к династии Ганноверов: она была выше среднего роста, белокурая, с хорошо развитыми формами.
Поскольку принцесса, судя по всему, могла уже стоять без поддержки, Кири отпустила ее и присела в глубоком реверансе.
– Ваше высочество, извините меня, если мое поведение не соответствовало этикету.
– Это я должна благодарить вас за все, что вы для меня сделали. – Светло-голубые глаза Шарлотты блеснули. – Я и не знала, что женщины могут так драться!
– Меня обучали древнеиндийскому военному искусству, – объяснила Кири. Сердце ее учащенно билось. Еще бы! Такая удивительная встреча. – Но если бы не помощь лорда Керкленда и мистера Маккензи, мы обе попали бы в беду.
Принцесса перевела взгляд на окровавленное тело бандита, которого застрелил Керкленд. Другой человек лежал лицом вниз на полу в луже крови, но все еще дышал. Кири подумала, что, возможно, это тот похититель, которого она ударила ножом в предплечье, но не смогла заставить себя посмотреть, остался ли в ране ее нож.
Шарлотта при виде тел побледнела и покачнулась. Кири придержала ее за талию.
– Я отведу ее высочество в кабинет. Надеюсь, там найдется бренди?
– В шкафчике. Когда дадите ей бренди, дерните трижды за шнур сонетки. К вам примчатся двое охранников. – Чувствовалось, что Керкленд держит под контролем всю ситуацию. – Принцессу надо доставить домой в целости и сохранности, а как прибыли в клуб вы, Кири?
– Сара Кларк-Таунсенд и я приехали вместе. Нас привез старший грум Адама.
– Пусть один из охранников найдет Сару и приведет ее в кабинет, а другой отыщет экипаж Мерфи и велит ему подъехать к тому выходу, что в переулке в торце здания. Вы и Сара можете сопроводить принцессу домой вместе с Мерфи и охранниками. – Керкленд окинул суровым взглядом лежавших на полу мужчин. – Посмотрим, не удастся ли мне узнать что-нибудь о личности этих типов и об их цели.
Кири с облегчением свернула в главный коридор, откуда не было видно ни тел, ни крови. Поддерживая девушку, она повела ее в кабинет, уверенная, что нападение не было случайным: пятеро мужчин узнали принцессу и хотели похитить ее. Но зачем? И как они узнали, где найти ее?
Когда они пришли в кабинет, Кири усадила Шарлотту в самое уютное кресло.
– Насколько я понимаю, вы приехали сюда в поисках приключения, однако такого, наверное, не ожидали.
Шарлотта улыбнулась уголком губ.
– Со мной обращаются как с ребенком и не позволяют бывать в обществе, но «Деймиен», насколько я слышала, место безопасное. Я живу в Уоруик-Хаусе, совсем неподалеку отсюда, поэтому, как только все разошлись по своим комнатам, я выскользнула из дома, прихватив домино и маску, которые позаимствовала у матери.
– Вы пришли одна? – спросила Кири, стараясь скрыть ужас.
– Ко мне никто не приставал, – с легким сожалением сказала принцесса. – Это так здорово – вырваться из клетки и ходить по улице совсем, одной. Добравшись до «Деймиена», я почувствовала себя в безопасности. Я великолепно провела время. Потом какой-то мужчина в той комнате, где играют в карты, сказал: «Ваше высочество?» Я, конечно, оглянулась, забыв, что здесь никто не должен меня знать. После этого несколько человек столпились вокруг меня и один из них зажал мне рукой рот. Они быстро вывели меня из игровой комнаты в коридор. Я сопротивлялась, но как я могла справиться сними? Если бы не вы… – Она содрогнулась.
– Пора выпить бренди, – решила Кири и, открыв какой-то шкафчик, нашла там напитки и стаканы. Выбрав бутылку, на которой было написано «коньяк», она налила в стакан щедрую порцию и протянула его принцессе. – Пейте медленно, это крепкий напиток, но он вам поможет.
Шарлотта осторожно отхлебнула из стакана, чуть поперхнулась и сделала еще глоток.
– Вы были правы. Напиток очень бодрит.
Кири наполнила еще один стакан.
– С вашего позволения, – сказала она и, не дожидаясь ответа, сделала глоток, с удовольствием ощущая внутри приятное жжение.
Шарлотта допила коньяк и протянула стакан за следующей порцией.
– Представьтесь, пожалуйста, и назовите остальных моих спасителей, – попросила она.
Кири готова была отхлестать себя по щекам за то, что допустила такую оплошность, и сказала:
– Меня зовут леди Кири Лоуфорд, я сестра герцога Эштона.
Шарлотта пристально взглянула на нее.
– Значит, вы наполовину индианка, как и он? Неудивительно, что вы так красивы и владеете экзотическими приемами борьбы,– с явной завистью сказала она.
Кири покраснела.
– Спасибо, ваше высочество. А что касается двоих мужчин, то один из них – лорд Керкленд, тот, который узнал вас, а второй – мистер Маккензи, владелец клуба «Деймиен». – Она с силой дернула шнур сонетки и села, сосредоточив внимание на своем бренди. – Может быть, вы пожелаете надеть маску, пока не прибыли охранники?
Шарлотта немедленно последовала ее совету.
– Если об этом узнают, будет грандиозный скандал, не так ли?– спросила она.
– Скандал и взрыв всеобщего возмущения, – подтвердила Кири и подумала: принцессу, возможно, слишком уж оберегают от внешнего мира, если она даже не осознает собственного положения в обществе. – Вы гораздо популярнее у народа, ваше высочество, чем ваш отец.
Шарлотта страшно обрадовалась.
– Правда?
Увидев, как Шарлотта радуется своей популярности, Кири ей посочувствовала. Ее родители, принц-регент и его германская кузина, Каролина Брауншвейгская, презирали друг друга и вскоре после рождения Шарлотты стали жить раздельно. Во многих конфликтах между ними их злосчастная дочь использовалась в качестве проходной пешки.
Охранники прибыли быстро – высокие, сильные мужчины, одетые в черные вечерние костюмы. Кири узнала в них официантов, обносивших гостей шампанским.
– Лорд Керкленд приказал, чтобы один из вас отыскал экипаж с кучером по имени Мерфи, – проговорила Кири. Она описала небольшой, довольно потрепанный экипаж, который они предпочли взять вместо кареты с гербом Эштона.
– Да, мисс, – сказал один из охранников и, поклонившись, вышел.
Кири повернулась к другому мужчине, шрамы на лице которого выдавали в нем бывшего боксера.
– А вам предстоит найти одну гостью и привести ее сюда. Миниатюрная, в темно-синем домино, маска украшена золотыми бусинками.
Он колебался.
– Вряд ли она пойдет куда-нибудь с незнакомцем.
Поняв, что он прав, Кири сказала:
– Передайте ей, что это повеление от Мумтаз.
Когда он ушел, Шарлотта спросила:
– Что такое Мумтаз?
– Мумтаз Махал была самой любимой женой правителя империи Великих Моголов Шах-Джахана, объяснила Кири. – Она умерла во время родов. Он был безутешен. И в память о ней построил Тадж-Махал, самую прекрасную усыпальницу в мире.
Шарлотта слушала вытаращив глаза.
– Какая романтическая история!
– Мне кажется, она была бы еще романтичнее, если бы они счастливо прожили вместе до глубокой старости, – сдержанно проговорила Кири. – Мумтаз была объектом великой любви и преданности, поэтому я назвала ее именем духи, которые создала для мисс Кларк-Таунсенд.
– Вы делаете духи? – воскликнула принцесса. – Вы занимаетесь массой интересных дел!
– Женщины в семье моей матери, в соответствии со старинной традицией, всегда делали духи, – пояснила Кири. – В Индии многие ароматы основываются на ладане, а в Европе распространены цветочные эссенции, и я с большим удовольствием экспериментирую с ними.
Кири хотела было предложить показать ей, как изготавливаются духи, но остановила себя. Шарлотте редко разрешали принимать визитеров, а после сегодняшнего приключения отец, возможно, запрет принцессу в лондонском Тауэре.
Кири отставила в сторону пустой стакан:
– Я беспокоюсь о мистере Маккензи, который погнался за похитителями. Надеюсь, он благополучно вернулся. С вами будет все в порядке, если я оставлю вас на несколько минут? Я буду находиться в пределах слышимости.
Шарлотта снова протянула пустой стакан.
– Если нальете еще, я буду чувствовать себя отлично.
Налив бренди в стакан Шарлотты, Кири вышла из кабинета и быстро пошла к пересечению коридоров, где произошла стычка. Керкленд, присев на корточки возле одного из похитителей, закрывал ему глаза. Другой нападавший лежал на боку, и его обезображенного лица не было видно, за что Кири возблагодарила судьбу.
– Мистер Маккензи не вернулся?
– Еще не вернулся, но пусть вас это не тревожит, – с уверенностью сказал Керкленд. – Мак отлично умеет постоять за себя.
– Надеюсь, вы правы, – отозвалась Кири, стараясь не смотреть на лежащие тела. – Когда мы уходили в кабинет, один из них все еще дышал. Он был смертельно ранен?
Лицо Керкленда приобрело непроницаемое выражение.
– Да. Но, пока он не умер, мне удалось кое-что узнать от него.
Кири подумала: интересно, оставался бы в живых второй похититель, если бы Керкленду не было нужно кое-что от него узнать? Впрочем, если честно, она не хотела об этом задумываться. Если допрос ускорил смерть похитителя, то похититель этого заслуживал.
Керкленд поднял с пола нож.
– Нож был в ране на его предплечье. Это ваш? – Керкленд тщательно вытер лезвие о пиджак мёртвого похитителя и протянул его Кири рукояткой вперед. – Хорошее оружие.
Она неуверенно взглянула на нож.
– Он ведь умер не от раны, которую нанесла я, не так ли?
– Нет, – заверил ее он. – Но вы свалили его и тем самым выровняли соотношение сил. Даже если вы не захотите больше носить при себе нож, вам следует сохранить его на память о своей храбрости. Не будь вас, принцесса Шарлотта исчезла бы бесследно.
– Но почему? – спросила Кири, взяв у него нож. Потом она, конечно, прокипятит его, прежде чем носить при себе. Она задрала рукав, чтобы вложить нож в ножны, прикрепленные к руке.
Дверь, ведущая в переулок, открылась, и вошел Маккензи. Он выглядел усталым и злым, но выражение его лица моментально изменилось, как только он увидел ее обнаженную руку.
– Похоже, не все сегодня было плохо, – заметил он.
Кири покраснела, но его слова явно доставили ей удовольствие. Она вложила нож в ножны и опустила широкий рукав.
– Эти мерзавцы убежали? – спросила она.
Он нахмурил лоб и потер левое плечо.
– Их ожидал вместительный экипаж, в котором хватило бы места для всех, включая девушку. Я почти схватил одного из них, но на меня набросились все трое, и перевес сил оказался не в мою пользу.
– Девушка, которую они собирались похитить, – это принцесса Шарлотта, – сообщил ему Керкленд.
Маккензи ошеломленно уставился на него.
– Принцесса Шарлотта? Дочь принца-регента?
Керкленд кивнул:
– Она самая. Осторожнее, Мак. У тебя плечо кровоточит.
Маккензи взглянул на сочащуюся кровь.
– Пустяки. Это просто царапина.
Пробормотав это, он рухнул на пол.
Глава 14
– Маккензи! – услышал он глубокий, мелодичный голос леди Кири. Потом быстрые шаги. Аромат сирени и специй, шорох ткани, когда она опустилась на колени рядом с ним. – Он ранен!
Очнувшись после глубокого обморока, Мак, скривив губы, подумал: что может быть хуже для мужского тщеславия, чем свалиться без сознания при виде собственной крови на глазах у хорошенькой девушки, на которую он хотел произвести впечатление?
Маккензи был слишком слаб, чтобы открыть глаза, тем более подняться с холодного пола. Но он уже мог слышать и ощущать запах.
– Едва ли он серьезно ранен, – сказал невозмутимый, как всегда, Керкленд, хотя в голосе у него слышалась тревога.
Опустившись на колени, он со знанием дела произвел осмотр. Минуты две Керкленд ошупывал его, потом изрек:
– У него в предплечье резаная рана, но это, по-моему, все. – Он принялся перевязывать чем-то безжизненную руку Мака. – Маккензи всегда плохо реагировал на вид собственной крови.
Мак был уверен, что леди Кири рассмеется. Ему хотелось бы оказаться без сознания, чтобы не слышать этого.
Но вместо этого она задумчиво сказала:
– Однажды в Индии один армейский хирург рассказывал мне, что потеря сознания при виде крови – не такое уж редкое явление. Частенько в обморок падают самые крупные и сильные мужчины. – Мягкая ручка легла на его лоб.
Мак попытался заговорить и выдавил из себя хриплый шепот:
– Какая успокаивающая мысль. – Он с усилием открыл глаза. Кири убрала с его лба руку, но продолжала, склонившись, смотреть на него, и ее милое личико выражало беспокойство, но не панику. Нужную степень беспокойства. Женская истерика была бы здесь лишней.
– Принцесса Шарлотта… Боже милосердный! – Он попробовал сесть. – Наследница трона была здесь, и ее пытались похитить! С ней все в порядке?
– Да-да, в полном порядке. Через несколько минут леди Кири и мисс Кларк-Таунсенд сопроводят ее в Уоруик-Хаус, – сказал Керкленд. – Они воспользуются экипажем Эштона без опознавательных знаков, в котором прибыли сюда. С ними поедут двое наших охранников.
Мак потер лоб, пытаясь сложить воедино отдельные кусочки произошедшего.
– Проклятие! Теперь, когда я узнал, кого они собирались похитить, я начинаю кое-что понимать, – пробормотал он. – За всем этим стоят французы, и они предпримут еще одну попытку.
– Это подтверждает то, что я узнал от одного из похитителей, прежде чем он умер, – сказал Керкленд.
Поняв, что нельзя терять времени, Мак, опираясь одной рукой о стену, поднялся на ноги, соображая, что необходимо сделать. Его взгляд упал на два трупа, лежавших на полу. Один был крупным, здоровенным парнем, другой – ниже ростом и более субтильного телосложения. На обоих были дорогие черные вечерние костюмы.
В главном коридоре раздались голоса. Кири подняла голову.
– Это Сара. Теперь мы отвезем принцессу домой.
– Подождите! – сказал Мак, обдумывая что-то. – В качестве сопровождения, пожалуй, достаточно мисс Кларк-Таунсенд. А вы, леди Кири, задержитесь, пожалуйста, нам надо поговорить. Мы должны быть уверены, что вы благополучно доберетесь до дома. – Он снова взглянул належавшие на полу трупы. – И еще. Не говорите никому обо мне. Насколько вам известно, я все еще преследую похитителей.
Керкленд задумчиво взглянул на него:
– Что у тебя на уме?
– Может быть, пустяки, но все же мне хочется кое-что обсудить.
Когда все ушли, Мак сердито взглянул на трупы, подумав, так ли уж удачен его план. Он надеялся, что заговорщики начнут активные действия не сегодня и не завтра, однако события этой ночи оставили у него неприятное чувство.
Возвратившись в кабинет, Кири увидела, что Шарлотта описывает свое похищение Саре, которая слушает ее словно завороженная. Теперь, когда Шарлотта была в безопасности и подкрепилась двумя порциями бренди, она наслаждалась происходящим. Таких волнующих событий у нее, судя по всему, никогда в жизни не бывало. Кири лишь надеялась, что принцессе не придет в голову попробовать повторить подобное приключение.
Войдя в кабинет, Кири сказала:
– Ваше высочество, пора возвращаться, пока вас не хватились. Сара, ты проводишь ее? Нам с лордом Керклендом надо кое-что обсудить.
Сара, которая, подобно Кири, частенько видела Керкленда в Эштон-Хаусе, возразила:
– Я не должна уезжать без Кири, лорд Керкленд.
– Я лично привезу ее в Эштон-Хаус, – пообещал тот.
Сара взглянула на Кири, и та подтвердила:
– Со мной будет все в порядке. Проводи принцессу домой.
– Хорошо, – не без колебания согласилась Сара, – но, когда вернешься, зайди ко мне в комнату, чтобы сказать, что ты вернулась, как бы поздно это ни было.
– Обещаю. – Кири присела в реверансе, прощаясь с принцессой Шарлоттой. – Надеюсь, у нас будет возможность встретиться снова, ваше высочество, – произнесла она.
– Не могут же они держать меня в клетке вечно, – заявила Шарлотта. – Буду с нетерпением ждать возможности встретиться с вами публично, леди Кири, – произнесла принцесса.
Принцесса и Сара уехали в сопровождении двух расторопных охранников, разыскавших Сару и экипаж. Оставшись с Керклендом, Кири спросила у него:
– Вы имеете хоть малейшее понятие о том, что затевает Маккензи?
– Могу лишь догадываться, но нам лучше подождать и послушать, что скажет он сам, – проговорил Керкленд, направляясь к двери. – Я схожу за ним.
Когда он ушел, Кири устало опустилась в кресло – начали чувствоваться последствия драки с похитителями.
Когда оба мужчины вернулись в кабинет, Маккензи был чрезвычайно серьезен, а Керкленд даже мрачен. Кири снова открыла шкафчик.
– Бренди для обоих? Или что-нибудь другое?
– Я выпью немного шотландского виски, – сказал Маккензи, – а Керкленд способен впитать в себя практически любое количество бренди.
Кири налила виски для Маккензи, бренди для Керкленда и рюмочку кларета для себя, чувствуя, что было бы неразумно продолжать пить крепкие спиртные напитки. Когда все уселись, она спросила:
– Почему вы оба выглядите такими мрачными, хотя похищение удалось предотвратить? И о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Маккензи?
– Видите ли, леди Кири, вы находились ближе всех к похитителям. Вы можете их описать? – спросил он.
Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
– Ну… у вожака светло-русые волосы, начинающие редеть, он довольно высокого роста… Мне он показался джентльменом и даже немного денди.
Маккензи кивнул:
– В том, как он двигался, было что-то знакомое. Возможно, он бывал раньше в «Деймиене». Больше вы ничего не заметили?
– Он пользовался одеколоном, изготовленным фирмой «Лезер» в Сент-Джеймсе, – сказала Кири. – Он называется «Алехандро». Запахи несколько меняются от соприкосновения с кожей, но если бы мы встретились снова, я, наверное, смогла бы узнать его по запаху.
Мужчины переглянулись.
– Вы действительно смогли бы это сделать? – удивился Маккензи.
Она кивнула.
– Не исключено, конечно, что запах этого одеколона изменится точно так же от соприкосновения с кожей другого мужчины, но «Алехандро» стоит баснословно дорого, поэтому пользуются им не многие. А при весьма ограниченном числе пользователей маловероятно, что запах одеколона изменится абсолютно так же и на ком-нибудь другом.
Поскольку мужчины все еще поглядывали на нее с сомнением, она поднялась и подошла к Керкленду.
– От вас пахнет туалетной водой «Имперская», бренди и тайнами. – Она заглянула в его ошеломленные глаза. – В запахе воды «Имперская» акцент сместился в сторону гвоздичного масла.
– А как пахнут тайны?– спросил он.
– Тьмой. Глубиной. Как дно моря, где таятся странные существа. – Она улыбнулась. – Запах «Имперской» воды способствует созданию образа беспечного джентльмена, каким вам хотелось бы казаться в глазах общества. Запах человека может меняться с часу на час и даже с минуты на минуту, но у каждого всегда имеется присущая ему одному основа, которая воспринимается так же отчетливо, как голос.
– Вы заставляете меня нервничать, леди Кири, – задумчиво произнес Керкленд.
– Он уже соображает, каким образом можно было бы использовать эту вашу способность, – заметил Маккензи.
Она рассмеялась и повернулась к Маккензи.
– От вас пахнет розмарином, кровью, виски и бедой.
Маккензи улыбнулся:
– Ну а что вы можете сказать о других похитителях?
Она вернулась в свое кресло и, закрыв глаза, стала думать.
– Один был темноволосый, и от него пахло… Может быть, француз? Любитель чеснока, который пользуется венгерской туалетной водой. Другой был очень крепкий, как боксер. От него пахло как от работяги, который не очень любит мыться. – Открыв глаза, она сказала: – Извините, больше мне ничего в голову не приходит. Может быть, потом мне вспомнится что-нибудь еще. Ну а вы, джентльмены, что узнали?
– Здоровяк дрался как профессиональный боксер, – сказал Маккензи. – Левым кулаком он работает сильнее, чем правым. Я бы узнал его стиль, если бы увидел снова.
– Человек, которому я выстрелил в лицо, возможно, тоже когда-то был боксером, – заметил Керкленд. – В том, как он двигался, было что-то знакомое. Я попытаюсь вспомнить его имя. Что-нибудь еще?
– Когда я гнался за остальными тремя, они разговаривали между собой по-французски, – сказал Маккензи. – Похищение не было случайным. Это часть далеко идущего плана, хотя его подробностей я не знаю. Знаю лишь, что они намерены повторить попытку.
– Что может быть нужно французам от шестнадцатилетней девушки? – спросила Кири.
– Об этом можно только догадываться, – ответил Керкленд, наморщив лоб. – Но судя по тому, что услышал Мак, и по информации, которую перед смертью успел сообщить мне раненый похититель, заговорщики надеются, что, если французы возьмут в заложницы принцессу Шарлотту. Британия, возможно заключит мир с Францией, чтобы обеспечить возвращение принцессы в целости и сохранности.
Кири аж поперхнулась кларетом.
– Неужели они думают, что мы капитулируем?
– Не капитулируем, а заключим мир, – поправил ее Керкленд. – Войска Наполеона в этом году потерпели серьезное поражение на Пиренейском полуострове. Поэтому император, возможно, приветствовал бы договор, согласно которому Британия прекращает враждебные действия, если французские войска будут полностью выведены из Испании и Португалии. Естественно, Франция при этом сохранит свои другие завоеванные территории.
– Но даже если предположить, что Британия пойдет на это, другие противники Франции не согласятся послушно признать французские завоевания, – усомнилась Кири.
– Британия однако, была самым упорным противником Наполеона. Впрочем, – задумчиво проговорил Маккензи, – инициатором заговора, возможно, является не сам Бонапарт. Мне казалось, убийство никогда не было его стилем. Не исключено, что в основе этого лежат чьи-то честолюбивые надежды на то, что переворот укрепит их собственные позиции.
– Существует ли хоть малейший шанс, что похищение принцессы подтолкнет Британию к заключению мира с Францией? – спросила Кири. – Шарлотта весьма популярна среди народа. Принимая во внимание, что и у королями у принца-регента плохо со здоровьем, она может в любой момент унаследовать трон.
– Многие не поддерживают идею войны, но правительство твердо намерено разгромить Наполеона, – медленно произнес Керкленд, – Во всяком случае, заговорщики относятся к своему плану серьезно и, по-видимому, хорошо подготовились. В следующий раз их попытка может увенчаться успехом.
– Или они случайно убьют принцессу. – добавил Маккензи.
– Ее необходимо защитить! – взволнованно воскликнула Кири.
– Резиденция принцессы, Уоруик-Хаус, – место небезопасное, – сказал Керкленд. – К тому же у заговорщиков, по всей видимости, имеется информатор среди ее обслуживающего персонала. Возможно, этот человек и подбросил принцессе Шарлотте идею посетить маскарад в «Деймиене». Похитители были заранее извещены о том, когда она намерена ускользнуть из дома и какого цвета домино будет на ней надето.
– Не исключено также, что кто-то здесь, в «Деймиене», действует заодно с ними, – предположил Маккензи. – Похитителям не только удалось ускользнуть от внимания охранников, но они также знали, как обойти здание, чего не может знать человек посторонний.
– Если среди людей принцессы имеется предатель, он может помочь похитителям проникнуть даже в Уоруик-Хаус! – ужаснулась Кири.
Керкленд кивнул:
– Ей придется перебраться в более безопасное место. Возможно, в Виндзорский дворец, где проживают король, королева и ее тетушки. Она не любит там жить, но дворец защищен гораздо лучше, чем Уоруик-Хаус.
Кири с отсутствующим видом вынула из ножен кинжал и, обдумывая сказанное, вертела его в руке. Не поднимая глаз, она сказала:
– Я подозреваю, что вы оба занимаетесь какими-то тайными делами. Такими, например, как шпионаж.
– Некоторые вопросы лучше не обсуждать, – заметил Керкленд.
Маккензи покачал головой:
– Лучше расскажи леди Кири обо всем, иначе она попадет в беду, пытаясь собственными силами удовлетворить свое любопытство.
– Вы очень проницательны, – усмехнулась Кири. – Мое любопытство действительно возбуждено, а это бывает опасно.
Смирившись с неизбежным, Керкленд сказал:
– Как вам известно, у меня имеется большой торговый флот. За последние годы мои суда начали перевозить не только товары, но и военные разведывательные данные.
– Вся серьезная работа – на нем. Я всего-навсего курьер, – вступил в разговор Маккензи. – Клуб «Деймиен» специально создан для того, чтобы оправдать мои связи с контрабандистами, которые регулярно бывают во Франции. Это позволяет Керкленду обмениваться посланиями с британскими агентами на континенте. В ту ночь, когда мы с вами встретились, я как раз приезжал, чтобы забрать такое послание.
– Маккензи недооценивает свое значение, – усмехнулся Керкленд. – Он разработал контрабандистские маршруты таким образом, чтобы можно было принимать и передавать послания, а «Деймиен» превратил в модный клуб, завсегдатаями которого являются дипломаты и правительственные чиновники высокого ранга. Иногда под воздействием выпитого они говорят больше, чем следовало бы.
– А он, как заботливый хозяин, расхаживает по клубу, решает возникающие проблемы и иногда слышит кое-что полезное, – с некоторой иронией сказала Кири.
Когда Кири стала снова вкладывать кинжал в ножны, Маккензи спросил:
– Это тот нож, который вы позаимствовали у одного из контрабандистов, не так ли? Орнамент на его рукоятке напомнил мне другой нож, который я когда-то видел. Позвольте взглянуть?
Кири передала ему оружие, повернув рукояткой вперед.
Мак внимательно вгляделся в замысловатый орнамент на рукоятке, потом взял нож в обе руки и сильно повернул рукоятку – в одну, потом в другую сторону. Она разделилась на две части. Внутри обнаружилась полость, в которой лежал туго свернуты й кусочек бумаги.
