Текст книги "Отказался от жены? Верни мне мои семь лет (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Не привыкай.

Он улыбнулся.

Потом стал серьезнее.

– Мне сообщили, что Палата Огненных Союзов хочет предложить урегулирование.

Я нахмурилась.

– Кто сообщил?

– Представитель совета дома после разговора с их юристами.

– Что за урегулирование?

– Пока не знаю деталей. Что-то о компенсации, признании нарушения процедуры и особом порядке дальнейшего использования стабилизационного ресурса до окончания моей службы.

Я почувствовала, как раздражение превращается во что-то более холодное.

– Использования моего ресурса.

– Да.

– Они уже обсуждают, сколько моих лет оставить в тебе.

Адриан сжал губы.

– Похоже.

– Без меня.

– Похоже.

– Очень в их стиле.

Он посмотрел внимательно.

– Я не соглашался ни на что.

– Я знаю.

– И не буду обсуждать твои годы без тебя.

– Это уже лучше.

Мы несколько секунд молчали.

– Когда предложение? – спросила я.

– Официально, думаю, завтра или послезавтра.

– Хорошо.

– Ливия.

– Что?

– Если они предложат тебе очень большие деньги...

Я подняла бровь.

– Ты сейчас собираешься объяснить, что мне не стоит соглашаться?

Адриан закрыл рот.

Я ждала.

Он медленно выдохнул.

– Нет.

– Молодец.

– Хотел.

– Заметно.

– Но решение твое.

– Да.

Он улыбнулся без веселья.

– Ненавижу иногда эту новую привычку.

– Зато полезная.

– Посмотрим.

Мы разошлись у лестницы.

Я пошла вниз одна.

Дома меня ждала официальная копия постановления об открытии уголовного производства.

Я положила ее на письменный стол рядом с тремя клиентскими папками.

Слева – жизнь, которую я строила сама.

Справа – дело о жизни, которую у меня забрали.

На первой странице уголовного постановления не было имени Гаррета Норна как обвиняемого.

Только должности, документы, финансовые счета, технические модули и центральный реестр.

Мне это нравилось.

Не потому, что я сомневалась в необходимости расследовать его роль.

Потому что дело становилось сильнее, когда не пыталось перескочить через недостающие ступени.

У нас уже было достаточно.

Старая добровольная опора.

Исчезновение внешнего контроля после реформы.

Обязательный ОП-1-С для стратегических драконов.

Технический шаблон с источником «живая нить супруги».

Ежегодные платежи мастерской.

Медицинские рекомендации, которые не советовали проверять живую нить при ухудшении здоровья женщины.

Центральный реестр.

Семь начисленных единиц напротив имени Адриана.

И отдельная отметка о том, что мое согласие по внутренним правилам Палаты не требовалось.

Теперь существовало государственное дело.

Не мое расследование на кухонном столе.

Не подозрение разведенной женщины.

Уголовное производство.

Я открыла первый клиентский договор.

Завтра мне предстояло работать с чужими клятвами, где цена ошибки измерялась деньгами, мастерской или правом собственности.

А потом представители Палаты Огненных Союзов собирались объяснить мне, сколько стоит оставить часть моей жизни внутри бывшего мужа ради его должности.

На этот разговор я собиралась прийти очень подготовленной.

Глава 15. Не компенсация

Глава 15. Не компенсация

Предложение Палаты Огненных Союзов пришло в тот день, когда я впервые получила повторный заказ от прежнего клиента.

Ничего большого. Рона Селл, владелица типографии, принесла новый договор на поставку печатных красок и попросила проверить до подписания. Мы потратили чуть больше часа, нашли два неудачно составленных пункта, переписали ответственность за повреждение товара и отдельно закрепили момент перехода собственности.

Когда она заплатила и сказала, что теперь будет приносить мне все договоры заранее, я испытала почти непрофессиональное удовольствие.

Постоянный клиент.

У меня снова появились люди, которые приходили именно к Ливии Морен, мастеру второй ступени, а не к бывшей жене главы Ревалей.

После ухода Роны я открыла следующее дело и только тогда заметила конверт с печатью Королевской Палаты Клятв. Он лежал на краю стола среди обычной корреспонденции.

Орен Тааль, проходивший мимо моего кабинета, увидел печать и остановился.

– Будете читать или сначала час делать вид, что работаете?

– Я работаю.

– Теперь уже нет.

Я вскрыла конверт.

Внутри находилось приглашение на примирительное совещание по гражданской части дела о жизненном долге.

Инициатор – Палата Огненных Союзов.

Участники – я, Адриан, наши представители, Королевская Палата Клятв и делегация Огненных Союзов.

Отдельной строкой было указано, что уголовное производство Саймона Керра предметом переговоров не является.

Я перечитала последний пункт.

Орен протянул руку.

– Можно?

Я передала письмо.

Он прочитал.

– Хотят урегулировать.

– Похоже.

– Пойдете?

– Конечно.

– Уже решили отказаться?

Я подняла голову.

– Я еще не знаю, что предлагают.

– Хороший ответ.

– Это начинает пугать. Вы слишком часто меня хвалите.

– Не преувеличивайте. Я только отметил, что вы не приняли решение до получения предложения.

Он вернул письмо.

– Что, по-вашему, они хотят?

– Убрать гражданский спор до того, как уголовное дело станет публичнее.

– Возможно.

– Предложить деньги.

– Почти наверняка.

– И заставить меня признать, что ОП-1 был просто ошибкой в процедуре информирования.

Орен оперся на трость.

– А вот это уже предположение.

Я вздохнула.

– Знаю.

– Хорошо.

– Не говорите это слово еще раз.

Он усмехнулся.

– Тогда идите к своему поверенному и выясняйте условия. И не превращайте сам факт предложения денег в оскорбление.

– Почему?

– Потому что если человеку причинен измеримый вред, денежная компенсация сама по себе нормальна. Ненормально, если ею пытаются заменить то, что подлежит возврату в натуре.

Я посмотрела на письмо.

Именно этого я боялась.

Не денег.

Я уже приняла компенсацию после развода, потому что действительно семь лет работала на дом Реваль и потеряла часть профессионального времени.

Деньги могли компенсировать расходы, лечение, ущерб, потерянный доход.

Но не мою живую нить.

– Понимаю, – сказала я.

– Тогда на сегодня хватит. У вас еще два часа до встречи с Мерисой.

– У меня есть работа.

– Я вижу. Поэтому и говорю: хватит.

– Я сама решу.

– Разумеется. А потом лечебная коллегия снова напишет мне, что вы увеличили нагрузку.

Я закрыла клиентскую папку.

– Иногда я думаю, что возвращать лицензию было ошибкой.

– Уже поздно.

Мериса получила проект соглашения раньше меня.

Она ждала в своем кабинете вместе с Саймоном Керром. Это сразу показалось странным: уголовный следователь не должен был участвовать в гражданском урегулировании.

Я села.

– В приглашении написано, что уголовное производство не обсуждается.

– Именно поэтому я здесь до совещания, а не на нем, – ответил Саймон. – Хочу, чтобы вы заранее понимали границу.

Мериса передала мне копию проекта.

Документ оказался длинным.

Я начала читать с первой страницы.

Палата Огненных Союзов предлагала официально признать, что в моем брачном контуре существовала функция передачи жизненного ресурса, о которой я не была уведомлена в форме, соответствующей современным требованиям Королевской Палаты.

Я сразу остановилась.

– «Современным требованиям».

Мериса кивнула.

– Я тоже отметила.

– Они не признают, что нарушили закон, действовавший семь лет назад.

– Нет.

– Хотя древнее право отдельного информированного согласия существовало задолго до нашего брака.

– Да.

Я продолжила.

Палата готова была оплатить все медицинские расходы, связанные с истощением живой нити.

Отдельно – выплатить компенсацию за вред здоровью.

Еще одна сумма предназначалась за «непредвиденные последствия технической функции брачного союза».

Она была настолько большой, что я вернулась к числу.

– Это правильно?

– Да, – сказала Мериса.

– Они предлагают больше, чем моя компенсация после развода.

– В несколько раз.

На эти деньги я могла купить не квартиру, а хороший дом в столице.

Открыть собственную мастерскую.

Не работать несколько лет.

Я отложила страницу.

– Что хотят взамен?

– Читайте дальше.

Раздел о жизненном долге занимал почти половину соглашения.

Палата признавала уже проведенную реституцию одной единицы.

Из оставшихся шести предлагалось вернуть еще три по медицинскому графику.

Еще одну – после дополнительной адаптации ядра Адриана.

Две последние единицы оставались в нем как временный стабилизационный резерв на период исполнения обязанностей главы дома и командующего восточной воздушной охраной.

Я перечитала.

– «На период исполнения обязанностей».

– Да.

– Как долго?

– Не указано.

– Вообще?

– Есть следующий пункт.

Я перевернула страницу.

Оставшиеся две единицы должны были быть возвращены после прекращения Адрианом активного воздушного командования либо раньше, если независимая комиссия признает, что восточная система обороны способна функционировать без его усиленного ядра.

– Кто назначает комиссию?

– Половину состава предлагает Огненная Палата. Вторую половину – королевская администрация.

– То есть они предлагают оставить ему два моих года на неопределенный срок.

– По сути да.

– И платить мне за это.

Мериса ничего не сказала.

Я нашла финансовый раздел.

За каждый полный год отсрочки Палата обязалась выплачивать дополнительную компенсацию.

Мне стало неприятно.

– Они действительно назначили стоимость времени.

Саймон, до этого молчавший, сказал:

– Они назначили стоимость пользования спорным ресурсом в рамках гражданского соглашения. Юридически это допустимо, если вы добровольно согласитесь.

– Я не соглашусь.

– Это тоже допустимо.

Я продолжила читать.

Взамен я должна была признать гражданский конфликт урегулированным после исполнения предусмотренной частичной реституции.

Отдельно отказаться от требования считать весь ОП-1 незаконным исключительно на основании отсутствия отдельной формы согласия в моем браке.

– Красиво, – сказала я.

Мериса кивнула.

– Очень.

– Что с другими женщинами?

– Соглашение не запрещает вам давать показания и передавать материалы прокуратуре. Но вы отказываетесь от собственной гражданской позиции о системной недействительности супружеских единиц.

– То есть уголовное дело продолжится.

Саймон ответил:

– Независимо от вашей подписи. Палата Огненных Союзов не может купить прекращение государственного расследования у потерпевшего. Даже если бы вы завтра сказали, что полностью довольны, я обязан продолжить проверку признаков преступления.

– Тогда зачем им мой отказ от системной позиции?

– Гражданские и административные последствия. Если ваше дело закончится соглашением, другим людям будет сложнее ссылаться на ваше судебное решение как на готовое основание.

Мериса добавила:

– И Палата сможет говорить, что спор с первой публичной заявительницей урегулирован индивидуально, а не доказал незаконность всей практики.

Я закрыла проект.

– Я не первая женщина.

– Первая, чье дело получило такой объем открытых материалов и уже привело к уголовному производству, – сказала Мериса.

Это была важная разница.

Илана Верс когда-то подписала закрытое соглашение.

Возможно, другие тоже.

Так система и переживала каждый отдельный спор.

Не обязательно угрожать женщине.

Можно предложить достаточно денег, вернуть часть, закрыть бумаги и продолжить работу.

– Я хочу услышать их объяснение, – сказала я.

Мериса посмотрела внимательнее.

– Вы уже знаете, что не примете основную конструкцию.

– Да.

– Тогда зачем идти?

– Потому что в предложении есть одна вещь, которую я не могу просто отбросить.

– Какая?

– Восточные перевалы.

Саймон слегка нахмурился.

Я продолжила:

– Адриан уже после одной единицы временно перестал летать в полном обращении. После нескольких следующих будет хуже. Если вернуть ему все по максимально быстрому медицинскому графику, он может потерять безопасную форму до того, как Маркус или кто-то другой официально примет все функции командования.

– Это проблема дома Реваль, – сказала Мериса.

– Частично.

– Что значит частично?

– Если из-за плохой передачи полномочий пострадают люди на перевалах, мне будет очень трудно объяснять себе, что это было исключительно проблемой Ревалей.

Саймон смотрел спокойно.

– Вы хотите оставить ему ресурс?

– Нет.

– Тогда разделяйте.

– Именно это и пытаюсь сделать.

Я снова открыла документ.

– Я не соглашусь оставить два года до окончания его службы. Но и требовать проводить следующую передачу завтра, пока он все еще единственный официально допущенный командующий с доступом ко всем воздушным контурам региона, я не буду.

Мериса спросила:

– Что предлагаете?

– Короткую отсрочку. Только на время законной передачи тех обязанностей, которые требуют полной драконьей формы и его нынешнего уровня устойчивости. С конкретным сроком. Под контролем короны. После этого реституция продолжается по медицинскому графику до полного погашения.

– Сколько времени?

– Не знаю. Это должны сказать военные и врачи, а не я.

Саймон кивнул.

– Разумно.

Я посмотрела на него.

– Вы иногда умеете соглашаться?

– Очень редко.

– Уже легче.

Мериса сделала пометку.

– Тогда на встрече мы не предлагаем это первыми.

– Почему?

– Сначала пусть Палата сама объяснит, почему считает два ваших года необходимой частью государственной безопасности. Возможно, выяснится, что реальный срок передачи обязанностей намного короче того, который они пытаются получить соглашением.

Вот для чего нужны поверенные.

– Согласна.

Саймон поднялся.

– И последнее. Если на встрече вам намекнут, что отказ от соглашения усложнит уголовное дело, сразу заканчивайте разговор и сообщайте мне.

– Думаете, намекнут?

– Не знаю. Именно поэтому говорю заранее.

– Вы не придете?

– Нет. Я специально не участвую в торге по вашему гражданскому требованию. Иначе потом скажут, что прокуратура использовала уголовное дело, чтобы давить на одну из сторон соглашения.

Он направился к двери.

Я спросила:

– Саймон.

Он обернулся.

– Что?

– Если я соглашусь на короткую отсрочку возврата ради передачи командования, это может выглядеть как признание, что часть ресурса законно используется Адрианом?

– Если Мериса нормально напишет документ – нет.

Мериса посмотрела оскорбленно.

– «Если»?

– Профессиональная осторожность.

– Уходите.

Он ушел.

Я впервые рассмеялась перед переговорами, на которых собирались обсуждать цену моих лет.

Наверное, это было полезно.

Встречу проводили в большом зале Королевской Палаты Клятв.

Не судебное заседание.

Никакой возвышенной кафедры.

Стороны сидели за одним длинным столом.

От Огненных Союзов пришли Феррис Дан, Хейл Тарн и финансовый распорядитель, чьего имени я не запомнила. Гаррета Норна не было.

Адриан сидел справа от своего поверенного.

Я – рядом с Мерисой.

Келлан Вар представлял Королевскую Палату как нейтральный участник, поскольку любое соглашение о жизненном ресурсе все равно требовало государственной регистрации.

Хейл Тарн начал с длинного вступления о том, что Палата Огненных Союзов не признает наличие умышленной политики незаконного отчуждения жизненных лет и сохраняет все права на защиту в уголовном производстве.

Я слушала.

Он продолжил:

– Вместе с тем конкретное дело госпожи Морен содержит обстоятельства, которые уже сейчас позволяют признать недостаточность информирования стороны брачного союза о технических свойствах ОП-1.

– Недостаточность, – повторила Мериса.

– Да.

– Не отсутствие.

Хейл посмотрел на свои бумаги.

– Госпожа Морен была уведомлена о существовании супружеской стабилизации.

Я ответила сама:

– Мне сообщили о взаимной поддержке магических контуров.

– Именно.

– Мне сообщили, что раз в год из моей живой нити будет уходить стандартная единица жизненного срока?

– Нет.

– Тогда в части жизненного срока информирования не было.

Феррис Дан вмешался:

– Именно поэтому Палата предлагает урегулирование без необходимости годами спорить о юридической квалификации прежней нормы.

– Продолжайте, – сказала я.

Он изложил предложение почти так же, как было написано в проекте.

Признание нарушения процедуры.

Компенсация.

Оплата лечения.

Возврат четырех из оставшихся шести единиц.

Две – временно сохранить в Адриане.

Хейл особенно подробно говорил о восточных перевалах.

– Дом Реваль отвечает за регион, где человеческое командование не может полностью заменить драконью воздушную силу. Господин Реваль имеет уникальный доступ к части родовых защитных контуров. Его резкое ослабление до подготовки замены способно создать не только политическую, но и физическую уязвимость границы.

Я посмотрела на Адриана.

Он сидел с каменным лицом.

Не вмешивался.

Хейл продолжил:

– Мы не предлагаем госпоже Морен подарить две единицы. Речь идет о временном сохранении ресурса с полной финансовой компенсацией, медицинским наблюдением и обязательным возвратом после прекращения необходимости.

– Кто определит необходимость? – спросила я.

– Совместная комиссия.

– Когда?

– После стабилизации ситуации на востоке.

– Это не дата.

– Подобные процессы трудно ограничить календарем.

– Тогда сколько максимально? Год? Пять? Десять?

Хейл помолчал.

– Мы не хотели бы устанавливать искусственный срок там, где речь идет о безопасности.

Я кивнула.

– Значит, срока нет.

– Есть условие возврата.

– Которое контролируют структуры, заинтересованные в сохранении усиленного командующего.

– Не только Огненная Палата. В комиссии будет королевская сторона.

– И все равно мою жизнь предлагают оставить в чужом теле до тех пор, пока несколько чиновников не решат, что без нее можно обойтись.

Хейл изменился в лице.

– Вы говорите так, будто Палата просит отдать ресурс заново.

– Нет. Это хуже. Вы предлагаете официально разрешить продолжить пользоваться уже полученным без моего согласия.

Финансовый распорядитель впервые заговорил:

– Именно поэтому предусмотрена значительная компенсация.

Я повернулась к нему.

– Компенсация за что?

– За отсрочку реституции.

– В вашем проекте есть ежегодная сумма.

– Да.

– Как ее рассчитали?

Он открыл таблицу.

– С учетом стандартной стоимости компенсаций за ограничение жизненного ресурса, медицинского риска, потери потенциального дохода и...

Я подняла руку.

– Достаточно.

Мериса положила передо мной чистый лист.

Я смотрела на цифры.

Они были большие.

Очень большие.

Но сам способ расчета вызывал почти физическое отвращение.

– Вы посчитали, сколько стоит еще один год хранения двух моих лет в Адриане.

Финансист ответил осторожно:

– Мы посчитали компенсацию за временное ограничение вашего права на немедленную реституцию.

– Красивее.

Он промолчал.

Я повернулась к Хейлу.

– Если я соглашаюсь, когда гражданский долг считается погашенным?

– После исполнения соглашения.

– То есть после возврата четырех единиц?

– В отношении основной реституции остается отложенное обязательство на две.

– Но я отказываюсь от дальнейшего гражданского требования, пока комиссия считает их необходимыми.

– Вы соглашаетесь на установленный порядок исполнения.

– И если через семь лет Адриан все еще командует, мои две единицы все еще в нем.

Хейл не ответил сразу.

– Теоретически возможно.

Вот и все.

Я закрыла проект.

– Нет.

Никто не удивился.

Наверное, действительно ожидали.

Феррис Дан спросил:

– Вы отказываетесь от всего соглашения или конкретно от механизма отсрочки?

– От конструкции, в которой жизненный долг становится оплачиваемой государственной услугой. Деньги за медицинский вред можно обсуждать отдельно. Возмещение расходов – тоже. Полную реституцию я не меняю.

– Даже с учетом риска для восточного региона?

– Именно риск я готова обсуждать.

Теперь на меня посмотрел Адриан.

Я не повернулась к нему.

Хейл спросил:

– В каком смысле?

– Вы утверждаете, что немедленное продолжение процедур опасно не только для господина Реваля, но и для людей, потому что часть его обязанностей пока невозможно быстро передать.

– Да.

– Докажите.

Хейл нахмурился.

– Что именно?

– Какие конкретно обязанности требуют его полной драконьей формы. Кто может принять каждую из них. Сколько времени необходимо на юридическую и военную передачу. Какие защитные контуры привязаны лично к Адриану. Какие можно переподчинить Маркусу Дейну. Какие требуют королевского подтверждения. Мне не нужно общее слово «безопасность».

Финансист закрыл свою таблицу.

Мериса уже записывала.

Я продолжила:

– Если независимая оценка покажет, что следующая реституция до передачи полномочий действительно создает риск для людей на востоке, я не буду требовать проводить ее раньше, чем эта передача будет организована.

Адриан заговорил впервые:

– Ливия.

Я посмотрела.

– Что?

– Ты не обязана.

– Знаю.

– Моя должность не должна определять сроки возврата твоего ресурса.

– Твоя должность – нет.

– Тогда почему?

– Потому что на перевалах живут люди, которые не ставили мне ОП-1.

Он замолчал.

Я вернулась к представителям Палаты.

– Но это не согласие оставить ему две единицы на годы. Никакой оплаты за пользование. Никакого отказа от полной реституции. Только конкретная отсрочка, необходимая для передачи обязанностей, и только если необходимость подтвердят независимые специалисты.

Хейл Тарн посмотрел на Ферриса.

Потом на Адриана.

– Это сложнее, чем предложенная схема.

– Для кого?

– Для системы управления.

– Тогда системе придется поработать.

Феррис сказал:

– Передача части полномочий главы стратегического дома требует решения самого дома.

Адриан ответил раньше меня:

– Не всех.

Краст Лейн повернулся к нему.

– Адриан.

– Воздушное командование я могу временно передать заместителю своим распоряжением с последующим подтверждением королевской администрации. Часть родовых полномочий – совету и Маркусу. Военные контуры требуют отдельной процедуры, но она существует на случай болезни главы.

Хейл нахмурился.

– Эта процедура рассчитана на чрезвычайную неспособность командующего, а не добровольное ослабление.

Адриан посмотрел прямо.

– Тогда используем ее впервые добровольно.

– Совет дома может возразить.

– Пусть возражает.

– Это способно поставить вопрос о вашей пригодности как главы.

В комнате стало тише.

Адриан помолчал.

Я знала его достаточно, чтобы увидеть момент, когда он полностью понял смысл фразы.

Не абстрактный риск.

Реальную возможность потерять положение.

Он ответил:

– Это будет вопрос ко мне и к совету дома. Не к Ливии.

Хейл сказал:

– Господин Реваль, Палата предлагает вариант, который позволяет сохранить и полную будущую реституцию, и вашу способность исполнять обязанности.

– За счет того, что две единицы остаются во мне неопределенное время.

– Временно.

– Без даты.

Хейл не ответил.

Адриан посмотрел на проект перед собой.

– Я не поддерживаю этот пункт.

Краст Лейн тихо выдохнул.

– Вы можете хотя бы сначала получить позицию совета дома.

– Совет дома не является кредитором.

– Но он отвечает за последствия.

– Поэтому я передам обязанности до следующего этапа.

Я смотрела на Адриана.

Неделю назад он уже говорил, что все семь единиц не его.

Сегодня это переставало быть просто фразой.

Хейл обратился ко мне:

– Госпожа Морен, если господин Реваль лишится части полномочий, последствия могут оказаться необратимыми. Даже после восстановления ядра совет дома не обязан возвращать должность.

– Я понимаю.

– И все равно требуете полную реституцию.

– Да.

– Вам не кажется, что при такой цене соглашение, где речь идет только о временном сохранении двух единиц, разумнее?

Я почувствовала, как Адриан собирается ответить.

Не дала.

– Нет. Потому что вы снова начинаете с неправильной стороны.

– Объясните.

– Вы спрашиваете, сколько моей жизни разумно оставить в нем, чтобы система не менялась. Я спрашиваю, как изменить систему управления так, чтобы чужая жизнь больше не была ее необходимой частью.

Хейл посмотрел на меня долго.

– Быстро это не делается.

– Я не требую быстро.

Вот здесь Мериса впервые повернулась ко мне полностью.

Я продолжила:

– Я требую полностью. Это разные вещи.

Тишина продлилась несколько секунд.

Потом Келлан Вар сказал:

– Тогда предлагаю зафиксировать позицию сторон. Госпожа Морен отказывается от уменьшения или неопределенной отсрочки общего объема реституции. При этом не возражает против временного переноса следующей процедуры на срок, объективно необходимый для медицинской подготовки должника и безопасной передачи тех полномочий, которые могут быть затронуты ослаблением его ядра.

– При независимом подтверждении необходимости, – добавила Мериса.

– Да.

– И с конкретным предельным сроком, который установит Королевская Палата после получения военной и медицинской оценки.

– Согласна, – сказала я.

Келлан посмотрел на Адриана.

– Господин Реваль?

– Согласен.

Краст Лейн поднял руку.

– Я прошу отметить, что согласие моего клиента на передачу полномочий не означает добровольного отказа от должности главы дома.

– Конечно, – сказал Келлан.

Хейл спросил:

– А предложение о денежной компенсации за уже причиненный вред?

Я посмотрела на Мерису.

Она ответила:

– Этот раздел можно обсуждать отдельно после исключения любых условий, связывающих деньги с отказом от полной реституции или ограничением гражданской позиции госпожи Морен.

Финансовый распорядитель записал.

Это было правильно.

Я не обязана отказываться от компенсации за реально причиненный вред только ради красивого жеста.

Но деньги больше не должны были покупать мои годы.

Совещание закончилось спустя почти четыре часа.

Проект соглашения не подписал никто.

Огненные Союзы забрали его на переработку.

Мы запросили независимую оценку восточной системы командования и срок, за который обязанности Адриана можно передать без риска для охраны региона.

Саймон Керр получил копию протокола только после встречи и не вмешивался.

На лестнице Палаты Адриан догнал меня.

– Можно минуту?

Я остановилась.

– Да.

Он выглядел уставшим. Разговор с собственным поверенным после заседания, судя по всему, прошел неприятно.

– Ты не должна была давать мне время.

– Мы это уже обсуждали.

– Нет. Я хочу понять.

– Что именно?

– Почему ты отказалась от денег, но сама согласилась отложить следующий возврат.

Я нахмурилась.

– Я не отказалась от денег вообще. Если суд установит вред и положенную компенсацию, я ее приму. Я отказалась от обмена.

– Хорошо. Тогда почему отсрочка?

Мы вышли на улицу.

Вечер был прохладным. Возле Палаты ждали экипажи, но мой должен был приехать через десять минут.

Я остановилась у каменной ограды.

– Потому что я не хочу, чтобы кто-то потом сказал, будто единственный способ вернуть женщине ее жизнь – оставить восточную границу без нормального командования.

– Это не твоя обязанность.

– Я знаю.

– Тогда...

– Адриан, я не делаю это для тебя.

Он замолчал.

– Если бы речь шла только о твоей должности, – продолжила я, – я бы не согласилась ждать ни одного лишнего дня сверх медицинской необходимости. Но Маркус не может утром проснуться и автоматически получить все родовые доступы, которые ты накапливал годами. Королевская администрация тоже должна оформить часть полномочий. Люди на дальних постах вообще не имеют отношения к нашему браку.

– Да.

– Я хочу свои шесть оставшихся единиц обратно. Все. Но мне не нужно, чтобы кто-то другой заплатил за скорость.

Адриан смотрел на меня очень серьезно.

– Ты злишься на меня и все равно думаешь об этом.

– Я умею делать несколько вещей одновременно.

– Я заметил.

– И не надо превращать это в доказательство того, какая я великодушная.

Он чуть улыбнулся.

– Я собирался сказать другое.

– Что?

– Что я бы, скорее всего, на твоем месте потребовал быстрее.

– Я знаю.

– Неприятно, что ты так уверена.

– Семь лет наблюдений.

Он опустил взгляд.

– Еще одна привычка, которую придется менять.

– Возможно.

– Я начну передачу полномочий завтра.

Я посмотрела.

– Не потому, что я попросила.

– Нет.

– Ты уверен?

– Я должен был сделать это еще после медицинского заключения о седьмой единице. Тогда все еще надеялся, что смогу распределить нагрузки и сохранить командование в прежнем виде.

– Почему?

Адриан не стал искать благородный ответ.

– Потому что не хочу отдавать должность.

Вот эта честность снова оказалась легче красивой жертвы.

– Понимаю.

– Но если выбор теперь между тем, чтобы держать командование прежним и оставлять в себе твой ресурс, придется менять командование.

– Совет будет против.

– Очень.

– Эстелла?

– Тоже.

– Маркус?

Адриан впервые улыбнулся чуть шире.

– Маркус пока не знает, сколько работы я собираюсь на него свалить. Дай ему несколько часов, и он тоже будет против.

Я рассмеялась.

– Сочувствую.

– Лжешь.

– Немного.

Подъехал мой экипаж.

Адриан открыл дверцу, но не предложил проводить меня домой.

– Ливия.

– Да?

– Я хотел сказать спасибо.

Я сразу нахмурилась.

– За отсрочку?

– За то, что не превращаешь людей на востоке в часть нашего расчета.

Я помолчала.

– Тогда ладно.

– Это не благодарность за то, что ты разрешила мне оставить твои годы.

– Хорошо, что уточнил.

– Я уже начинаю понимать, где опасные формулировки.

– Медленно, но да.

Я села.

Перед тем как закрыть дверцу, спросила:

– Адриан.

– Что?

– Когда будешь говорить с советом, не говори, что передаешь власть ради меня.

Он нахмурился.

– Почему?

– Потому что тогда они снова сделают из меня причину твоего решения. Ты передаешь часть полномочий, потому что не можешь законно строить должность на чужом ресурсе и потому что медицински должен готовиться к реституции. Это твое решение как главы.

Адриан медленно кивнул.

– Понял.

– Вот и хорошо.

Экипаж тронулся.

Дома я не стала открывать клиентские дела.

Села за письменный стол и перечитала протокол встречи.

Палата Огненных Союзов предложила мне сумму, о которой несколько лет назад я даже не позволила бы себе мечтать.

За нее можно было купить безопасность.

Дом.

Мастерскую.

Возможность выбирать клиентов только по интересу и никогда больше не думать о деньгах.

Я не считала само предложение оскорбительным.

Ущерб имел финансовые последствия. Я тратилась на лечение. Потеряла рабочие годы. Мой организм действительно пострадал.

За это существовала денежная ответственность.

Но не было суммы, после которой два года моей жизни переставали быть моими.

Я открыла чистый лист и написала формулировку, которую Мериса предложила включить в новый проект:

«Отсрочка исполнения не изменяет объема долга, не является передачей права пользования жизненным ресурсом и допускается исключительно на срок, необходимый для медицински безопасной реституции и документированной передачи публично значимых обязанностей должника».

Ниже:

«Общий объем, подлежащий возврату: семь стандартных единиц».

Одна уже вернулась.

Шесть оставались.

Но впервые я сама согласилась не забирать следующую немедленно.

Это решение не давало Адриану право на мои годы.

Не превращало меня в добрую бывшую жену, которая пожертвовала собой ради его положения.

Я просто отказалась принимать ложный выбор, который Палата положила на стол.

Либо моя жизнь.

Либо безопасность востока.

Нет.

Адриан мог передать командование.

Дом мог назначить временных ответственных.

Корона могла взять часть контроля.

Система могла перестроиться.

Чужой жизненный срок не должен был оставаться самым удобным способом удерживать ее на месте.