Текст книги "Отказался от жены? Верни мне мои семь лет (СИ)"

Автор книги: Майкл Скофилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11. Кто ставил печати

Глава 11. Кто ставил печати

Технический шаблон Палаты Огненных Союзов оказался не тем документом, который можно было открыть, прочитать от первой строки до последней и сразу получить ответ.

Я поняла это через десять минут после начала аудита.

Перед Эйдой Торн лежало шесть листов схем, три таблицы кодов и отдельный реестр изменений. На первый взгляд большая часть выглядела совершенно безобидно: стандартная огненная защита, доступ супруги к родовому контуру, аварийная стабилизация ядра, правила ежегодного подтверждения союза.

Скрытая функция тоже была там.

Не спрятанная на обороте.

Не вписанная чужой рукой.

Она являлась частью официального технического шаблона.

Просто называлась совсем не так, как должна была.

– Вот ОП-1, – сказала Эйда и повернула к нам третью схему. – В описании функции: «дополнительная супружеская стабилизация огненного ядра при длительном союзе».

Я прочитала строку.

– Где жизненный срок?

– В основном описании его нет.

Мериса наклонилась ближе.

– Совсем?

– Здесь нет.

– А в приложении?

Эйда раскрыла таблицу технических параметров.

Там использовались уже не обычные слова, а коды потоков, единицы емкости и обозначения источника питания контура.

Она указала на одну строку.

– Источник: ЖН-С.

Я знала первые две буквы.

– Живая нить.

– Да.

– С?

– Супруга.

В комнате стало тихо.

Адриан сидел напротив меня и смотрел на ту же строку.

Келлан Вар спросил:

– Объем передачи?

Эйда провела пальцем ниже.

– Одна стандартная жизненная единица за цикл при условии сохранения активного брачного статуса.

– Длительность цикла?

– Триста шестьдесят пять дней с повторной активацией при подтверждении союза.

Я перечитала описание функции сверху.

«Дополнительная супружеская стабилизация».

Ни слова «год».

Ни слова «жизнь».

В открытой части – вообще только «взаимная поддержка».

А в технической таблице все было описано точно.

Откуда брать.

Сколько.

Когда.

– Значит, Палата Огненных Союзов знала, что ОП-1 использует жизненный срок, – сказала я.

Келлан ответил прежде, чем представитель Огненных Союзов успел вмешаться:

– Технический орган, утверждавший этот шаблон, не мог не знать источник ресурса. Он указан прямо.

Правовой советник Огненных Союзов сидел с другой стороны стола. Сегодня его звали Хейл Тарн; кажется, именно он приходил на прошлое заседание, но тогда я почти не запомнила имени.

– Следует различать знание технической функции и юридическую оценку ее применения, – сказал он.

Мериса повернулась к нему.

– Какая юридическая оценка может сделать год жизненного срока обычной внутрисемейной энергией?

– Именно это сейчас и выясняется.

– Нет. Мы выясняем, почему жизненный срок был описан для супруги словами «взаимная поддержка», а для инженера печати – кодом живой нити.

Хейл не повысил голос.

– Возможно, на момент утверждения формы считалось, что отдельное информирование содержится в общем порядке заключения огненного союза.

Я посмотрела на него.

– Где?

– Что?

– Покажите форму информирования.

Он замолчал.

Эйда продолжила читать материалы, будто спор ее не касался.

– В комплекте, переданном по распоряжению суда, отдельной формы согласия на ОП-1 нет.

– Может быть в другом нормативном пакете, – сказал Хейл.

– Запросим, – ответила Мериса.

Келлан сделал отметку.

Я смотрела на шаблон.

Теперь сомнений в одном больше не было.

Наши семь ежегодных передач не возникли из-за ошибки конкретного мастера дома Реваль.

Механизм находился в форме, которую официально передавала Палата Огненных Союзов.

Это не означало, что все браки правящих драконов содержали ОП-1.

Не означало, что Гаррет Норн лично выбирал нашу пару.

Не означало даже, что человек, наложивший печать семь лет назад, понимал истинный смысл закрытого слоя.

Но версию случайной ошибки можно было убрать.

– Кто утверждал конкретную редакцию? – спросила я.

Эйда открыла журнал изменений.

– Шаблон в вашей печати – редакция двенадцатилетней давности. Утвержден техническим советом Палаты Огненных Союзов.

– Председатель?

Она посмотрела на подпись.

– Председатель технического совета – Дорен Халь.

Имя мне ничего не говорило.

– Норн?

– Под основным приказом о введении пакета форм стоит подпись Гаррета Норна как главы Палаты.

Хейл сразу сказал:

– Это стандартное административное утверждение нормативного пакета. Глава Палаты подписывает десятки документов, подготовленных профильными советами.

Я посмотрела на него.

– Я ничего не сказала.

Он слегка поджал губы.

Мериса едва заметно улыбнулась.

Я вернулась к документу.

– Что именно утверждал приказ Норна?

Эйда прочитала заголовок:

– «Об унификации форм внутренней стабилизации брачных и родовых контуров правящих драконьих домов».

– ОП-1 перечислена?

– Да, в приложении номер четыре.

– Значит, его подпись вводила в действие пакет, где существовала ежегодная передача из живой нити супруги.

– Формально – да.

Я записала.

Не вывод.

Факт.

Еще через час нашлось то, что объясняло, почему я сама никогда не могла увидеть скрытую функцию.

Открытый брачный знак и его закрытая техническая часть создавались не одним человеком.

Я всегда считала иначе.

На церемонии семь лет назад присутствовала мастер Огненных Союзов по имени Клара Вейн. Именно она объясняла нам устройство брачной защиты, принимала подписи и накладывала печать на родовой камень.

В документах ее имя стояло как имя мастера союза.

Но технический журнал показывал другое.

Клара создала только внешний слой.

Внутреннюю заготовку печати изготовили заранее в сертифицированной мастерской в Эсторе.

– Что значит «заготовку»? – спросил Адриан.

Эйда объяснила:

– Закрытые драконьи узлы слишком сложны, чтобы каждый мастер строил их с нуля на церемонии. Мастерская формирует внутренний технический каркас по утвержденному шаблону. На месте специалист соединяет его с личными подписями супругов, родовым знаком и внешним договором.

– То есть Клара могла вообще не видеть внутренний код ОП-1.

– Могла видеть список функций. Но не обязана была читать техническую структуру каждого модуля, если использовала сертифицированную заготовку.

Мне это не понравилось.

– Кто тогда отвечал за соответствие скрытой части открытому договору?

Эйда посмотрела на Хейла.

Он ответил уже менее уверенно:

– По процедуре того времени – Палата Огненных Союзов как орган, утвердивший форму, и мастерская как сертифицированный изготовитель.

– Не мастер на церемонии?

– Она отвечала за правильное соединение и информирование сторон в пределах утвержденного текста.

– В пределах текста, где про жизненный срок ничего нет.

Хейл промолчал.

Мериса спросила:

– Какая мастерская?

Келлан перевернул регистрационную запись.

– «Торнельские клятвенные системы».

Я записала название.

– Она еще существует?

– Да, – ответил Хейл. – Насколько знаю.

– Кто владелец?

– Частная мастерская с лицензией Палаты.

– Она изготавливает только брачные печати?

– Нет. Родовые узлы, защитные каркасы, сложные огненные конструкции.

Адриан нахмурился.

– Дом Реваль платил им?

Келлан просмотрел счета.

– Прямого платежа нет. Дом оплачивал полный пакет брачной регистрации Палате Огненных Союзов. Та рассчитывалась с мастерской по своему контракту.

– То есть мы даже не выбирали изготовителя.

– Нет.

Это совпадало с моими воспоминаниями.

Мы вообще не обсуждали техническую мастерскую.

Нам дали список утвержденных мастеров церемонии, дату и перечень документов.

Я тогда была занята совсем другим.

Свадьбой.

Новым домом.

Тем, как соединят мои гражданские клятвы с древней драконьей традицией, которую я плохо знала.

Мне казалось, что именно для этого и существуют профессиональные органы.

Чтобы человек не обязан был проверять каждый внутренний винтик системы лично.

– Я хочу поговорить с Кларой Вейн, – сказала я.

Келлан кивнул.

– Она уже вызвана.

– Когда?

– Сегодня после обеда.

Я удивилась.

– Вы знали про разделение слоев раньше?

– Увидел в журнале утром. Отправил вызов до начала аудита.

Иногда государственная система все-таки умела двигаться быстрее меня.

Это было приятно.

До опроса Клары оставалось почти два часа.

Мериса ушла оформлять дополнительный запрос на формы информирования.

Адриана позвали на контроль ядра после первой реституции.

Я могла поехать в Коллегию и заняться клиентами, но Орен заранее снял меня с утренних заказов, потому что аудит имел прямое отношение к моему делу.

Поэтому впервые за несколько дней у меня появилось свободное время посреди дня.

Я пошла в кафе возле Палаты.

Одна.

Заказала горячую еду и положила рядом рабочую тетрадь.

Не для расследования.

Для своих заказов.

У меня накопилось два заключения, которые нужно было закончить к завтра.

Одно касалось семейного договора о наследовании мастерской. Другое – магической гарантии при продаже дома.

Я работала почти час и успела закончить первое.

Когда подняла голову, увидела Адриана у входа.

Он заметил меня.

Не подошел сразу.

Сначала показал рукой на свободный стул напротив, спрашивая.

Я кивнула.

Он взял себе обед и только потом сел.

– Как ядро?

Вопрос вырвался привычно, но теперь он относился и к моему делу.

Адриан, кажется, тоже это понял.

– То, что можно раскрыть тебе по совместному заключению: снижение дополнительной устойчивости сохраняется, собственная структура адаптируется нормально. Полное обращение разрешат не раньше чем через два дня.

– Хорошо.

– А ты?

– Восстановление лучше. Айра разрешила работать в обычном режиме, если не держать силовые контуры дольше установленного времени.

– Это тоже хорошо.

Он посмотрел на бумаги.

– Клиентское?

– Да.

– Не расследование?

– Представь себе.

– Я уже начинаю привыкать.

Адриан ел медленно. После медицинских процедур у него всегда пропадал аппетит, и сейчас ничего не изменилось.

Я старалась не следить.

Получалось плохо.

– Технический шаблон, – сказал он. – Теперь уже нельзя утверждать, что это ошибка домашнего мастера.

– Нельзя.

– И Огненные Союзы официально знали источник.

– Технический совет точно знал.

– Их глава подписал введение формы.

– Да.

– Почему ты все еще говоришь так, будто этого мало?

Я отложила вилку.

– Потому что для какого утверждения?

– Что система шла от Палаты.

– Для этого достаточно. Конкретный скрытый модуль действительно утвержден Палатой и передан через ее мастерскую.

– А Норн?

– Для Норна лично пока есть подпись под нормативным пакетом и участие в реформе восемнадцать лет назад.

– Тебе мало?

– Для уголовного обвинения – конечно.

Адриан покачал головой.

– Он глава Палаты. Под ним ввели форму, которая семь лет забирала у тебя жизнь.

– А если технический совет включил модуль в пакет из двадцати форм, представил его как обычную стабилизацию и Норн действительно не читал таблицу ЖН-С?

– Тогда он может отвечать за плохой контроль, но это не то же самое, что сознательно организовать систему.

– Ты допускаешь это?

– Я обязана допускать все версии, пока одна не доказана.

Он посмотрел на меня долго.

– Я бы уже вызвал его и потребовал ответ.

– Именно поэтому расследованием занимаешься не ты.

– Очень смешно.

– Не особенно.

Адриан усмехнулся.

– Маркус говорит то же самое.

– Умный человек.

– Не начинай.

Я улыбнулась.

На несколько минут разговор перешел к восточным перевалам. Маркус забрал больше полетов, чем обычно. Адриан работал из столицы с отчетами и уже раздражался, что не может лично проверить два дальних поста.

– Ты после одной единицы уже не можешь летать? – спросила я.

– Могу. Врачи не разрешают пока полную форму.

– Это другое.

– Именно. Но совет дома уже задает вопросы.

Я посмотрела внимательнее.

– Какие?

– Насколько долгим будет лечение. Сколько единиц я собираюсь вернуть. Что произойдет с командованием после шестой.

– И что ты отвечаешь?

– Что медицинский план рассчитан на семь.

– Реакция?

– Неприятная.

– Эстелла?

Он помолчал.

– Она считает, что сначала нужно полностью установить виновных и только потом возвращать дальше.

Я почувствовала раздражение.

– Какая связь?

– Формально – если передача вдруг окажется законной, право на обязательную реституцию может измениться.

– Ты сам признал...

– Я знаю.

Он поднял ладонь.

– Я не согласен с ней.

– Хорошо.

– Но совет будет использовать любую юридическую неопределенность, пока остается риск для моей должности.

– Значит, нам тем более нужен чистый процесс.

– Да.

Он сказал это нехотя.

Но сказал.

Я вернулась к еде.

Через минуту спросила:

– Ты жалеешь о первой реституции?

Адриан сразу поднял взгляд.

– Нет.

– Даже теперь, когда совет начал давить?

– Нет.

– Почему ответ такой быстрый?

Он подумал.

– Потому что эта единица никогда не была моей.

Ничего больше.

Я не стала благодарить.

Он возвращал долг.

Но услышать ответ все равно было важно.

Клара Вейн пришла в Палату к четырем.

Я узнала ее сразу.

Постарела, конечно. Семь лет назад у нее были полностью темные волосы, теперь в них появилась седина. Но манера держаться осталась той же: ровная спина, спокойный голос, аккуратные движения человека, который всю жизнь работает с вещами, где одна неверная линия может изменить юридический смысл.

Когда она увидела нас с Адрианом, лицо стало напряженным.

– Госпожа Морен. Господин Реваль.

– Клара, – ответил Адриан.

Она посмотрела на меня.

– Мне очень жаль, что ваш союз закончился.

Я не знала, что ответить.

– Спасибо.

Келлан начал с разъяснения статуса.

Клара была свидетелем.

Не обвиняемой.

Имеет право пригласить поверенного.

Она отказалась.

– Я хочу понять, что произошло с печатью, которую накладывала.

Келлан положил перед ней копию регистрационной записи.

– Это ваша подпись?

– Да.

– Вы проводили брачную церемонию Ливии Морен и Адриана Реваля семь лет назад?

– Да.

– Получали техническую заготовку из мастерской «Торнельские клятвенные системы»?

Клара посмотрела на номер.

– Да. Это была стандартная процедура.

– Вы вскрывали закрытый слой?

Она сразу покачала головой.

– Нет.

Я почувствовала, что ожидала этого ответа.

И все равно неприятно.

– Почему? – спросил Келлан.

– Потому что сертифицированная заготовка приходила с контрольной печатью Палаты Огненных Союзов. Моя обязанность состояла в проверке целостности, номера редакции, внешних функций и совместимости с родовым ядром. Полный технический модуль в обычной церемонии не раскрывался.

– Вы знали, что внутри находится ОП-1?

Клара задумалась.

– Код был в списке компонентов.

– Знали его функцию?

– «Супружеская стабилизация».

– Жизненный ресурс?

Она резко подняла голову.

– Нет.

Это прозвучало так быстро, что я поверила реакции раньше, чем словам.

Келлан не спешил.

– Никогда?

– Я знала древнюю жизненную опору. Конечно. Любой мастер моего уровня знает. Но современный модуль ОП-1 на обучении представляли как внутреннюю стабилизацию правящего ядра через брачный контур.

– За счет чего?

– Общей супружеской магии. По крайней мере, именно так я понимала.

– Вам показывали техническую таблицу источника ЖН-С?

Клара побледнела.

– Нет.

Эйда Торн передала ей копию.

Она читала долго.

Потом еще раз.

– Это из нашего шаблона?

– Из редакции, использованной в браке Ревалей.

Клара посмотрела на меня.

– Я этого не видела.

Мериса спросила:

– Вы информировали Ливию Морен о ежегодной передаче одной стандартной единицы жизненного срока?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не знала, что такая передача существует.

– Информировали Адриана Реваля?

– Нет.

– Предлагали им подписать отдельное согласие?

– Нет.

– Какую формулировку использовали?

Клара закрыла глаза, вспоминая.

– Примерно стандартную. Что брачная печать включает взаимную защиту, родовой доступ и супружескую стабилизацию огненного ядра в пределах естественного обмена магией.

Я помнила.

Почти дословно.

– «Естественного обмена», – повторила я.

Она посмотрела.

– Да.

– Год жизненного срока вы считаете естественным обменом магией?

– Нет.

Ответ был твердым.

В комнате стало тихо.

Я спросила с разрешения Келлана:

– Клара, на годовщинах вы тоже присутствовали?

– Только на первой. Потом ежегодные подтверждения проводили мастера регионального отделения.

– На первой вы требовали проводить церемонию именно в дату годовщины?

Она подумала.

– Да. Это было в инструкции по обновлению закрытого контура.

– Вам объясняли почему?

– Для сохранения синхронизации брачной печати.

– Не для запуска ежегодного цикла ОП-1?

– Я о таком не знала.

Ее лицо уже не было просто напряженным.

Она выглядела злой.

Не на нас.

– Кто обучал мастеров этой форме? – спросил Келлан.

– Центральный методический отдел Палаты Огненных Союзов.

– В Эсторе?

– Да.

– Кто составлял учебные материалы?

– На них не ставили имя отдельного автора. Указывался методический совет.

– Сохранились?

– У меня, возможно, есть старое руководство.

Келлан сразу сказал:

– Не ищите самостоятельно.

Она посмотрела на него.

– Почему?

– Потому что с этого момента материалы могут относиться к официальному расследованию. Мы направим запрос и при необходимости изымем копию с сохранением цепочки хранения.

Клара медленно кивнула.

– Понимаю.

Я смотрела на нее и чувствовала странное облегчение.

Не потому, что она оказалась невиновной.

Окончательно это решит следствие, если оно вообще откроется.

Но версия, в которой женщина семь лет назад стояла рядом, смотрела мне в лицо и сознательно скрывала цену печати, начала рассыпаться.

Она сама увидела техническую таблицу только сегодня.

– Сколько таких браков вы оформили? – спросила я.

Клара побледнела еще сильнее.

– По этой редакции?

– Да.

Она посмотрела на Келлана.

– Много.

– Сколько?

– Я работала мастером огненных союзов одиннадцать лет. Правящих домов лично немного, но младших ветвей и командных линий... Я не могу назвать число без реестра.

– Все они содержали ОП-1?

– Нет. Точно нет.

Это было важно.

– От чего зависело включение?

Клара нахмурилась.

– Я не знаю.

– Вы видели список функций до церемонии.

– Да. Но ОП-1 присутствовал не всегда.

– В каких браках чаще?

Она задумалась.

– У правящих драконов. Командиров крупных гарнизонов. Иногда у наследников домов.

Я почувствовала, как внутри все холодеет.

Не все драконы.

Стратегически важные.

Точно как предполагалось в нашем паспорте/каноне, but can't mention.

Мериса спросила:

– Кто определял набор модулей для конкретного брака?

– Мастерская получала техническое назначение из центрального отдела Палаты.

– Не вы?

– Нет.

– Не дом?

– Дом мог запросить дополнительную защиту или особую родовую функцию, но базовый набор для правящей линии приходил утвержденным.

– Значит, кто-то в центральной Палате решал, кому поставить ОП-1.

Клара осторожно сказала:

– Кто-то формировал техническое назначение. Я не знаю, принималось ли там отдельное решение по каждому модулю или существовали категории.

Вот это было точнее.

Я записала.

– Можно найти назначения по нашему браку?

Келлан ответил:

– Уже запросим.

Хейл Тарн, который до этого молчал, заметил:

– Часть старых технических назначений могла быть уничтожена по сроку хранения.

Келлан посмотрел на него.

– Семь лет не срок для уничтожения брачного технического дела действующего до вчерашнего дня союза.

Хейл ничего не ответил.

После Клары мы впервые официально поехали в мастерскую.

Не я и Адриан.

Королевский архивист, Келлан, Эйда и Мериса.

Мне разрешили присутствовать как заявителю, но заранее предупредили, что ничего нельзя брать, открывать или фотографировать самостоятельно.

Адриан тоже получил право присутствовать, потому что исследовалась печать его брака.

Мастерская «Торнельские клятвенные системы» находилась не в красивом квартале магов, как я представляла, а на тихой промышленной улице ближе к северным воротам.

Двухэтажное каменное здание.

Во внутреннем дворе – склады.

Над дверью небольшая медная табличка.

Никаких драконов.

Никакого пафоса.

На таких местах и держалась половина магической бюрократии империи.

Нас встретил управляющий Эрик Торнель, внук основателя мастерской.

Ему было около сорока.

Он выглядел не испуганным, а раздраженным.

– У нас действующая лицензия. Все изделия проходили контроль Палаты Огненных Союзов.

Келлан показал распоряжение.

– Мы не приостанавливаем работу. Сегодня требуется архив по конкретному изделию и договору поставки технических шаблонов.

– Вы уже получили копии из Палаты.

– Теперь сравним с вашими.

Эрик посмотрел на меня и Адриана.

Понял, какое дело.

Раздражение стало осторожнее.

– Прошу в архив.

Архив оказался удивительно хорошим.

Никакой пыли и рассыпающихся книг.

Металлические шкафы.

Нумерация.

Отдельные карточки на каждый сложный узел.

Наш номер нашли за несколько минут.

Я увидела дату изготовления.

За три недели до свадьбы.

Имя исполнителя.

Мастер Нел Борс.

Статус:

«Техническая сборка по централизованному шаблону. Без права изменения функциональных модулей».

– Нел Борс работает здесь? – спросила Мериса.

Эрик покачал головой.

– Ушел пять лет назад.

– Куда?

– Насколько знаю, живет на юге. После болезни жены перестал работать с магическими узлами.

Келлан записал.

Вот человек, которого позже можно будет опросить официально. Пока мы не знали, что он скажет.

Эйда проверила регистрационную карту.

– Откуда поступил шаблон?

Эрик показал приложение.

«Центральный технический отдел Палаты Огненных Союзов».

– Электронный... no electronic in fantasy. Need say магическая матрица maybe. Let's phrase. – Матрица приходила готовой?

– Защищенным магическим слепком, – ответил Эрик. – Мы не видели программный... no. "внутренний ключ"? Need natural. – Мы видели список модулей и контрольные параметры. Изменять внутреннюю структуру запрещалось лицензией.

– ОП-1 в списке был?

Он посмотрел на копию.

– Был.

– Вы знали, что ЖН-С означает жизненную нить супруги?

Эрик нахмурился.

– Я не работал тогда техническим мастером. Давайте поднимем руководство.

Он вызвал архивистку.

Та принесла толстую папку с инструкциями двенадцатилетней давности.

Мы нашли ОП-1.

Описание для мастерской было чуть подробнее, чем для церемониального мастера.

«Модуль долгосрочной стабилизации. Источник – супружеский жизненный контур. Параметр ресурсной единицы задается центральной матрицей. Исполнитель не изменяет».

Мериса спросила:

– Здесь не написано «обычная магия».

– Нет.

– И не написано прямо «год жизненного срока».

– Нет.

Эйда указала на код ЖН.

– Но квалифицированный технический мастер должен был понимать, что речь о живой нити.

Эрик медленно кивнул.

– Да.

– Значит, мастерская знала, что модуль использует живую нить.

– Знала, что источник жизненный. Не знаю, знали ли исполнители, что конкретный параметр равен стандартному году.

Я спросила:

– Разве параметр нельзя было открыть?

– Нет. Он приходил в защищенной матрице.

– Почему?

– Чтобы частные мастерские не могли менять объемы и функции, утвержденные Палатой.

Почти разумная система безопасности.

Только защищала она не меня.

Она защищала скрытый механизм от мастера, который мог бы его изменить.

Келлан спросил:

– У вас сохранились счета по таким модулям?

– Конечно.

Эрик поднял финансовый архив.

И вот там появилась новая деталь.

Палата платила мастерской за каждую закрытую заготовку отдельно.

Не просто за полный брачный узел.

В счете существовала разбивка по сложности модулей.

ОП-1 проходил как дополнительный стабилизационный элемент.

Сумма была выше обычной защиты.

– Кто заказывал? – спросила я.

– Палата.

– Дом Реваль отдельно за ОП-1 не платил?

– Нет. Дом оплачивал общий регистрационный сбор Палате.

Адриан посмотрел на Эрика.

– Мой дом мог отказаться от конкретного модуля?

Эрик задумался.

– Если бы техническое назначение позволяло изменение. В вашей карточке стоит категория «обязательная комплектация правящей линии».

Я почувствовала, как Адриан напрягся.

– Обязательная кем?

Эрик показал поле.

– Центральным отделом Огненных Союзов.

Вот это было важнее многих предыдущих строк.

Для нашего брака ОП-1 не предложили как дополнительную функцию.

Не спросили дом.

Не спросили меня.

Не спросили Адриана.

Модуль пришел как обязательная часть технической комплектации.

– По какому нормативному документу? – спросила Мериса.

Эрик нашел код основания.

«Циркуляр ОС-47/С».

Келлан сразу посмотрел на Хейла.

Тот побледнел совсем немного.

– У вас есть копия? – спросил Келлан.

– Это внутренний циркуляр Палаты. У мастерской должен быть только номер основания.

Эрик подтвердил:

– Так и есть.

Мериса записала.

– Запрашиваем ОС-47/С.

Хейл кивнул.

– Передам требование.

– Сегодня.

– Сегодня.

Я смотрела на номер.

Еще один документ.

Не финальный ответ.

Но цепочка становилась яснее.

Технический шаблон пришел из центральной Палаты.

Мастер церемонии не видел его реального источника.

Частная мастерская не могла менять объем.

Дом Реваль не заказывал ОП-1 отдельно.

В карточке он числился обязательным для правящей линии.

А основанием служил внутренний циркуляр Огненных Союзов.

Мы уже не искали случайную ошибку в нашей свадьбе.

Мы искали правило.

На обратном пути Адриан почти не говорил.

Мы ехали в одном экипаже только потому, что Палата предоставила его всем участникам выезда, а Мериса с Келланом остались оформлять изъятие копий.

Я сидела напротив.

– О чем думаешь?

Он посмотрел в окно.

– О том, что все эти годы считал брачную печать частью защиты дома.

– Она и была частью защиты.

– В том числе.

– Да.

– Это хуже.

Я понимала.

Если бы печать была целиком поддельной, существовала бы ясная граница между законным и чужим.

Здесь все смешали.

Настоящую защиту.

Настоящий брак.

Настоящую магическую поддержку.

И незаконную передачу.

– Дом не заказывал модуль, – сказал Адриан.

– По сегодняшним документам – нет.

– Мать не могла знать.

– Не делай вывод раньше ее документов.

Он посмотрел.

Я вздохнула.

– Прости. Профессиональная привычка.

– Нет. Ты права.

Он помолчал.

– Но если техническое назначение приходило централизованно, совет Ревалей, скорее всего, действительно не видел внутреннюю комплектацию.

– Скорее всего.

– Это не оправдывает развод.

Я не ожидала, что он сам вернется к этому.

– Нет.

– Я знаю.

Экипаж остановился у Палаты.

Мы вышли.

Адриан задержался рядом.

– Ливия.

– Да?

– Когда мы заключали брак, ты доверяла мне?

Вопрос был странным.

– Конечно.

– Поэтому не проверяла каждую техническую бумагу?

Я подумала.

– Не только поэтому. Я доверяла Палате. Мастерам. Закону. Системе регистрации.

– Но и мне.

– Да.

Он кивнул.

– Я тоже доверял системе.

– Верю.

– И теперь это звучит как оправдание.

– Потому что может им стать, если ты начнешь использовать это вместо ответственности за свои решения.

Адриан смотрел внимательно.

– А если просто факт?

– Тогда это факт.

Он усмехнулся без радости.

– С тобой ужасно трудно разговаривать, когда ты снова работаешь мастером.

– Значит, придется привыкать.

– Похоже.

Мы разошлись в коридоре.

У него было совещание с поверенным и врачами.

У меня – клиент в пять.

Я успевала.

Вечером я закончила заключение по продаже дома и уже собиралась уходить из Коллегии, когда Орен принес копию промежуточной описи из мастерской.

– Быстро.

– Келлан прислал.

Он прочитал несколько строк.

– Централизованный шаблон.

– Да.

– Обязательная комплектация правящей линии.

– Да.

– Интересно.

– Вы знаете циркуляр ОС-47/С?

Орен нахмурился.

– По номеру нет.

– Он старше нашего брака.

– Запросили?

– Да.

Он вернул лист.

– Тогда ждите.

– Вы сегодня слишком спокойный.

– А вы хотели, чтобы я бросился в архив ночью?

– Немного.

– Найдите другого наставника.

Я улыбнулась и убрала бумаги.

Орен сказал:

– Морен.

– Что?

– Не забывайте одну вещь.

– Какую?

– Человек, который накладывал печать, и человек, который создал правило ее устройства, могут быть совершенно разными фигурами.

– Сегодня это стало очевидно.

– Хорошо. Тогда не тратьте злость на первого только потому, что его лицо проще увидеть.

Я вспомнила Клару.

Ее побледневшее лицо, когда она впервые увидела ЖН-С.

– Не трачу.

– Вот и хорошо.

Я вышла из Коллегии.

На улице уже зажигали фонари.

Мне предстояло идти домой пятнадцать минут.

Раньше после такого дня у входа ждал бы экипаж Ревалей.

Теперь я шла пешком.

И мне это нравилось.

Не каждую минуту.

Иногда ноги уставали раньше, чем хотелось.

Иногда дождь портил настроение.

Иногда я с удовольствием воспользовалась бы родовым экипажем и не доказывала никому независимость.

Но дело было не в сложности.

Я сама решала, как добираться.

Дома меня ждал новый счет от клиента.

В Палате – расследование.

У Адриана – шесть оставшихся единиц моего жизненного срока.

А между нашей свадьбой и этими шестью годами теперь стояли уже не только подозрения.

Был официальный технический шаблон.

Мастерская.

Центральное назначение.

Обязательный модуль.

И внутренний циркуляр Палаты Огненных Союзов, по которому для правящей линии дракона чужая жизнь, похоже, считалась не отдельным долгом, а частью стандартной комплектации брака.

Именно этот документ нам предстояло получить следующим.