![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plyaska-zmey-si-363936.jpg)
Текст книги "Пляска змей (СИ)"
Автор книги: Марк Боровски
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
Туман обрушился на клинику тяжелой волной, окончательно задушив свет солнца… Мы, впятером, вышли за высокие ворота и вступили в травяной океан… Охота началась.
Глава 8. Подчиненный (Марк)
1
Говорят, будто бы нельзя вспомнить начало сновидения. Может быть… Да только я прекрасно помнил абсолютно все, с того самого момента, как под тяжестью тетиного тела провалился во тьму.
Я падал и падал в этой тьме, и поначалу чувствовал себя очень даже неплохо. Конечно, жуткая усталость переполняла все мое естество. Однако, кроме нее ничего не было.
Я ощущал себя тряпичной куклой, летящей неведомо куда сквозь непроглядный мрак…
Но в какой-то момент тьма развеялась, позволив увидеть мне обрывок некоего пейзажа… В следующее мгновение взору моему представился стремительно приближающийся темный квадрат. Это яма – понял я. И верно, с немыслимой высоты я упал в широкую квадратную яму дно которой все поросло камышом и осокой… Плотные бурые стебли подымались из черной, на вид очень густой жидкости… Перед тем как плюхнуться со всего маху в эту жидкость я услышал хриплый крик тети переполненный неистовой злобой:
– Лучше бы моя сестренка-шлюха совершила аборт! Тогда бы ни у кого из нас не было проблем!
Вслед за криком этим явилась боль… Шея моя начала пухнуть, полнясь болью изнутри. Густая тьма вокруг сделалась горячей, и я неистово заметался в ней, после чего неожиданно вынырнул на поверхность густой черной жижи…
Крохотный квадрат голубого неба показался мне немыслимо далеким. Насколько же глубока эта яма? И когда уйдет боль терзающая мою шею? Эта боль имела приступообразный характер, и каждая новая ее вспышка была в разы сильнее предыдущей… Вскоре я начал кричать, что оказалось большой ошибкой…
Крупный черный слизняк тут же заполз мне в рот. Я мгновенно выплюнул его и обнаружил, что подобного рода слизняки, а также длинные плоские черви ползают по всему моему телу… Некоторые из червей, прямо на моих глазах, каким-то образом начали проникать под кожу. Я принялся отчаянно стряхивать с себя всю эту живность, но очередная вспышка боли заставила меня обо всем позабыть…
– Никаких проблем, Марк! – Вновь услыхал я тетин крик. – Абсолютно никаких проблем! С тобой же, мой дорогой племянничек, вечно одни проблемы. Нужно было отправить тебя в детдом, когда твои поганые родители отдали богу душу. Но… Я могу исправить все прямо сейчас!
Я обернулся на голос и увидел ее, с черными глазами и лицом покрытым страшным узором взбухших темных вен. Жижа, будто бы живая шипящими потоками перемещалась по всему тетиному телу…
– Я все исправлю. – Вымолвила Сара Кински, и пальцы ее молниеносно, подобно стремительным черным змеям впились в мою шею…
Лицо тети оказалось совсем рядом. Глаза – бездонные колодцы наполненные тьмой, рот – кривящаяся красно-желтая рана.
– Я все исправлю… – Ее слова в моем сознании мешались с болью. – Ты никому не нужен, Марк. Ты – одна большая проблема!
Реальность вокруг нас дрожала и искажалась, словно бы ей тоже было очень больно. Камыши неистово гнулись то в одну то в другую сторону, будто под напором переменчивого ветра… Я попытался оттолкнуть тетю, но руки мои сделались совершенно бессильными, даже просто поднять их оказалось почти невозможно.
Ноги тоже ослабли, но я все же смог отступить на пару шагов назад, однако тут же запутался в осоке и чуть было не упал.
– Я решу проблему! – Рычала тетя, терзая своими пальцами-змеями мою шею. – Решу…
Внезапно, что-то белое и длинное показалось из черной жижи прямо между нами. Это что-то двигалось настолько стремительно, что я его почти не различил, к тому-же боль наполовину ослепила меня… Оно ворвалось в дрожащую реальность с шипением, и тут же накинулось на тетю, опутало ее бледными кольцами и утащило в бурлящую тьму под моими ногами…
Вскоре я и сам провалился в эту тьму… Тьма омыла меня подобно воде, смыв боль и дурные мысли. Мне стало удивительно легко, как было когда-то очень давно, в детстве…
Трава… Солнце… Ветер… Совсем не сильный ветер, но ласковый. Он словно целует меня, и обнимает нежно, нежно… По тоненькому гнущемуся стебельку ползет крохотная букашка. Очень интересно наблюдать за ней. Для меня все это так просто, а для букашки, должно быть – целое приключение.
Я сижу на траве под солнцем, а родители где-то совсем рядом. Они здесь, ведь я слышу их смех. Слышу, как они весело говорят с друг-другом о чем-то. Так значит они вовсе не умерли? Эта мысль заставляет меня смеяться и плакать одновременно. Мне давно не было так хорошо.
Вот бы увидеть их! Я поворачиваю голову, и действительно вижу родителей со спины. Высокую фигуру отца, и мать – чуть пониже его… У матери платье сиреневое, а у отца волосы черные. Я ползу к ним по траве, тянусь к ним руками, но тут движение мое прерывает оглушительный треск. Отец тут же растворяется клубами черного дыма, и я лишь успеваю услышать его последнее повеление:
– Не смотри! – Оно эхом звучит у меня в голове. – Не смотри им в глаза!
Мать поворачивается и идет ко мне, больше я не вижу практически ничего кроме ее сиреневого платья. Она берет меня за руку, ставит на ноги, и говорит:
– Мы должны идти. Кое-кто ждет тебя.
Я пытаюсь рассмотреть ее лицо но не вижу ничего определенного.
– Кое-кто ждет тебя… – Повторяет она и мы отправляемся в путь.
Пока мы идем, солнце скрывается за тучами, и поселок преображается. По стенам зданий стекает нечто черное, напоминающее мне одновременно и жидкость и дым. Это же черное ручьями струится по дорогам, и даже образует кое-где большие лужи, которые мы с матерью аккуратно обходим.
– Что это? – Спрашиваю я у нее.
– Осколки темного промежутка. – Отвечает она.
Но я не знаю, что такое темный промежуток…
Внезапно я вижу, что на поселок с востока движется туман, и дергаю мать за платье.
– Туман. – Говорю я ей взволнованно, она же почти не реагирует, лишь произносит спокойно через несколько секунд:
– Ничего.
– Но ведь он уже совсем рядом!
– Ничего, мы почти пришли…
Туман поглощает здание за зданием, неотвратимо приближаясь к нам. Он растворяет в себе фонари и деревья, заборы и лужайки. Даже ветер не в силах противостоять ему…
Я сжимаю своей ладошкой кисть матери, туман обрушивается на нас и все звуки пропадают, и вдруг я понимаю, что в ладони моей ничего нет.
– Мама! – Кричу я, но никто мне не отвечает.
Ведь больше нет никого кроме меня в этом тумане. Никого… Или все же есть кто-то?
Грязная пелена пожрала мир. Неумолимый морок, сквозь ноздри и легкие проникающий прямо в душу… Говорят, если достаточно долго дышать им, то он убьет тебя… Я вовсе не хочу умирать, но и не дышать не могу…
– Ты защитишь мою сестру?
Голос слева от меня… Я обернулся в панике, и смутно различил перед собой некий силуэт. Постепенно силуэт этот начал делаться отчетливей, и вскоре взору моему предстал однорукий мальчик лет двенадцати.
– Обещай мне, что защитишь мою сестру.
Мальчик начал медленно поднимать свою единственную руку, и я в ужасе попятился от него.
– Если ты пообещаешь защитить мою сестру, я отдам тебе то, что тебе так нужно…
Его одежда была вся в пятнах крови, бледная кожа казалась прозрачной, а глаза… Глаза, напротив были необычайно живыми… Когда ладонь его раскрылась, я увидел в ней нечто сине-белое.
– Он понадобится тебе совсем скоро…
Туман вокруг нас начал колебаться… Мальчик подмигнул мне, и исчез. Через несколько мгновений серая мгла вся разом ушла куда-то вверх превратившись в тяжелые свинцовые облака над старыми ореховыми деревьями…
Ореховые деревья… голые… без листьев. Все листья, темные и влажные лежат на земле, и кое-где между них можно различить гниющие орехи. В воздухе пахнет прелостью. Желтые стены за деревьями виднеются со всех сторон. Серые окна, лишь в немногих из которых горит электрический свет. И такой крохотный кусок неба сверху, будто подачка… будто подачка… кто-то уже говорил мне так… кто-то… Алиса!
Я стоял во внутреннем дворе клиники Григоровича, в окружении ореховых деревьев, прямо перед монументом самолета взлетающего в клетке.
Я был здесь один… Так мне казалось сначала, но потом я понял, что ошибаюсь.
Кто-то скрывался прямо за монументом. Нет, не скрывался, просто спокойно ожидал своего часа. И когда этот час настал, она вышла ко мне…
Женщина, в черной, чем-то напоминающей военную, форме. Ее синие волосы, стриженные под каре, с этой формой резко констатировали, и сразу же бросились мне в глаза.
– Ну здравствуй, Марк. – Женщина улыбнулась мне, на боку ее висела синяя маска, изображающая лицо демона. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. – Проговорил я всматриваясь в ее спокойные глаза. – Кто вы?
– Я? – Женщина вновь улыбнулась. – Меня зовут Сильвия.
– Сильвия. – Повторил я вслед за ней. – А мы с вами раньше не встречались?
– Встречались, да только ты этого не помнишь… Ты знаешь, где сейчас находишься?
– Внутренний двор клиники Григоровича. – Я поднял голову к верху. – Желтые стены, кусок неба, как подачка… Алиса мне так говорила…
Тут лицо женщины помрачнело.
– Да, твое знакомство с Алисой многое для нас с тобой осложняет… – Она склонила голову на бок. – Клиника Григоровича… А известно ли тебе Марк, что Григорович твой дедушка?
Я не знал этого, и наверное, должен был удивиться, но не удивился. Все мои эмоции были странным образом притуплены, а спокойные глаза Сильвии почему-то невыносимо манили к себе. Я сделал шаг вперед и услышал, как под ногой что-то тихо хрустнуло, посмотрел вниз и увидел раздавленный всмятку орех – полусгнившую темную массу, с крохотными белыми личинками.
– Ты не знал… – Вымолвила Сильвия тоже подходя ближе. – Но теперь знаешь.
– Да только что мне от этого? – Мои собственные губы казались мне ужасно холодными. – Какая польза?
– Может и будет, польза. – Голос Сильвии заполнял мою голову. – Я не просто так пришла к тебе Марк. Знаешь ли ты, что спишь сейчас?
– Сплю? – Я посмотрел на свои собственные ладони, и повторил. – Сплю…
– Ты очень важен Марк. – Сильвия уже была совсем близко. – Ты можешь многое. Хочешь узнать, зачем я пришла?
Я поднял на нее взор. Темное с синим…На мгновение мне сделалось страшно, но лишь на мгновение. Рука Сильвии потянулась ко мне, и застыла едва не касаясь пальцами лба.
– Хочешь?
– Хочу.
– Молодец!
Подушечки пальцев соприкоснулись со лбом. И тут же свинцовое небо над желтым колодцем закружилось, после чего бесшумно обрушилось на нас.
Хонки… Я видел их. Человекоподобные существа, раса образованная посредством кровосмешения людей и демонов. Они живут там, где снег, и… на востоке, откуда приходит туман.
Туман… Он поглощает поля и леса, селения и людей. Он ядовит. Но… Это не туман приходит к нам, а мы перемещаемся к туману. Туман – есть сумеречный промежуток.
Промежутки… Все наше мироздание делится на множество промежутков. Но основных – четыре. Светлый промежуток – обитель людей. Темный промежуток – обитель демонов и других темных существ. Сумеречный промежуток – обитель призраков, а также серых существ. И наконец сияющий промежуток, где обитают светлые существа и очистившиеся человеческие души… Таковы четыре основных грани мироздания. Промежутки между священной пустотой…
Хонки давно мечтали захватить власть на планете, истребить большую часть людей, а оставшихся подчинить себе. Они не владели технологиями как люди, но обладали врожденной магией, с помощью которой и начали совмещение…
Совмещение промежутков… Процесс глобальной диффузии, который начать проще, чем остановить. Совмещение промежутков несет с собой хаос, и погибель для всех, как для хонков, так и для людей.
Камни Асху… Девятнадцать артефактов, с помощью которых было начато совмещение, и которые же могут его остановить. Не многие способны взаимодействовать с ними…
– Но ты можешь… – Голос Сильвии ворвался в мои ведения. – Ты можешь, Марк. Я не могу, а ты можешь… Ты должен собрать их все.
– Я не хочу! – Я попытался отодвинуться от Сильвии, но ноги мои будто вросли в землю. – Не хочу…
– Хочешь! – Ее слова впечатывались в мой мозг повелением, и я вдруг осознал, что действительно начинаю хотеть. Она… она что-то делает со мной. Кончики ее пальцев почти горячие. Нет! Нет! Нужно сопротивляться. – Все умрут Марк. И ты, и я, и Алиса, и даже твоя тетя. Все умрут, если ты не сделаешь этого. Все умрут… Разве ты не хотел бы спасти всех?
Спасти всех… С каждой секундой я все больше и больше ощущал в себе это желание. Оно вливалось в меня вместе с теплом, которое источали пальцы Сильвии. Желтый колодец кружился вокруг нас. И гнилые листья носящиеся в воздухе напоминали мне черных птиц. Спасти всех… Совмещение промежутков… Как страшно… Спасти всех.
– Ни у кого из нас нет выбора, Марк. – Вновь зазвучал голос Сильвии. – Ни у тебя, ни у меня. Ты же понимаешь, всю серьезность ситуации… Давай дружить, и сотрудничать. Вместе, мы сможем остановить совмещение! Ты будешь помнить все это, когда проснешься, ты будешь знать… Первый Асху, совсем близко от тебя, когда сумеречный промежуток проникнет в дом, забери его у призраков…
Пере взором моим вновь возник силуэт однорукого мальчика…
– Забери его у призраков… А я, совсем скоро буду рядом. Мой отец… ждет тебя. Ты должен пройти обучение у него, дабы научиться перемещаться между промежуткам. Ведь остальные Асху, спрятаны куда глубже… Ты должен…
Должен… Губы мои повторили это слово. Должен… Я должен. Пять теплых очагов все еще пульсировали на моем лбу… Должен. Листья метались вокруг меня черными птицами. Все быстрее и быстрее. Сновидение стремительно разрушалось…
2
Первым что я увидел, когда открыл глаза, был белый потолок. Я долго смотрел на этот потолок, и дышал, а потом услышал, что рядом тоже кто-то дышит.
Повернув голову я увидел Алису, что со скрещенными ногами и закрытыми глазами, сидела прямо на полу возле моей кровати. Одежда на ней была уже совсем другой – что-то из тетиных вещей, лицо – все такое же искалеченное, правда теперь самые крупные раны были заклеены полосками пластыря, на шее темные следы…
Темные следы… Это от тетиного языка. Длинный и черный он выстрелил изо рта Сары Кински и мгновенно обвился вокруг шеи Алисы… Я помнил это до ужаса отчетливо. Но, кажется, мы все же изгнали из тети темного духа. Или нет? Я вздрогнул… Кот прокусил мне шею. А потом я убил его…
Рука моя поднялась к месту укуса, и пальцы ощутили нечто шершавое. Странно… И совсем не больно. Будто бы рана уже давно зажила.
В следующее мгновение пальцы метнулись ко лбу, где вновь жаром запульсировали пять точек…
Должен… Синеволосая женщина в черной форме, и с демонической маской на боку. Как бишь ее звали? Сильвия! Что же она сделала со мной?
Голова моя будто запылала изнутри, и жар этот выжигал все мысли, оставляя лишь одну… Асху. Я должен отыскать все Асху, дабы остановить совмещение.
Чертовы Асху…
Все умрут, если я не сделаю этого.
Я посмотрел на Алису, та открыла глаза и улыбнулась мне.
– Наконец ты проснулся.
Я должен что-то ответить ей. Но в голове кроме Асху больше ничего нет. Что же мне сказать?
Я поморщился, пытаясь придумать хоть что-то, и в итоге спросил:
– Мы ведь сделали это, да Алиса? Мы изгнали из тети темный дух?
Алиса нахмурилась и покачала головой.
– Нет. Это существо ушло глубоко внутрь Сары. Однако, с помощью полыни, твоя тетя в какой-то степени может контролировать его.
– Значит оно все еще в ней.
– Да, но значительно ослаблено.
– Хорошо… – Я отчаянно потер лоб. Слова Сильвии о том, что я должен, гремели у меня в мозгу. – Что со мной было?
– Кот тоже оказался одержим. Ты ведь помнишь? Он укусил тебя. И… после этого ты лишился сознания. Тебе было очень плохо, ты едва не умер. Но… кое-кто тебе помог.
Я приподнялся и сел на кровати не переставая тереть пульсирующий лоб. На мгновение перед глазами все поплыло, однако потом реальность сделалась еще чётче чем до этого.
– Кто?
Алиса шумно выдохнула.
– Сара считает, что тебе не нужно знать, а я думаю наоборот, и потому скажу… Твои родители, Марк… Они вовсе не погибли в том доме, они просто изменились. Теперь, они другие, но мне кажется – вовсе не злые.
Я размял кисти рук. Что за бред она несет? Мои родители мертвы. Они мертвы уже очень и очень давно… Они сгорели в нашем старом доме, а мое детское сознание превратило их в чудовищ с длинными белыми шеями. Впрочем… Сейчас все это не имеет значения.
Я молча смотрел в стену перед собой. Сильвия славно меня обработала. Я понимал это, но мне было все равно.
– Где тетя?
– Она… Она с Оливером в соседней комнате. Мне позвать ее?
– Не нужно.
Оливер… Наш ближайший сосед. В последнее время он ухлестывал за тетей, но та не отвечала ему взаимностью. Смешной парень… но добрый.
– Ты… только что… – Я обратился к Алисе. – Ты сидела со скрещенными ногами и закрытыми глазами. Зачем это?
Алиса неловко рассмеялась.
– Я медитировала. Сестричка Линда научила меня этому. Помогает взять эмоции под контроль, и нервы успокаивает. Очень полезно. Я могу тебя научить, как-нибудь… – Я вновь повернул голову, и наши с Алисой взгляды пересеклись. В это мгновение выражение ее лица изменилось. – Твои глаза, Марк. Твой взгляд… Он… Ты точно хорошо себя чувствуешь?
Мой взгляд… Да какое ей дело до моего взгляда?
Я спустил ноги с кровати, и только тогда заметил, насколько в комнате сумрачно. Холодная серость, будто пыль, тонким слоем опустилась на все предметы, обесцвечивая их. Лишь кончики волос Алисы, оставались отчетливо красными.
Я перевел взгляд на окно, и почти не удивился тому, что увидел там… Хотя вряд ли я хоть чему-нибудь мог сейчас удивиться по-настоящему…
Туман, пожравший мир, будто бы прилип к стеклу с той стороны…
– Туман. – Сказал я Алисе. – Значит я так мало пробыл без сознания? А мне казалось, что очень долго.
– Ты был без сознания более двадцати часов. – Ответила мне Алиса. – Туман ушел вчера, как положено, после обеда. Но сегодня утром явился вновь. А ведь сегодня воскресенье… – Голос ее дрогнул. – Это что-то из ряда вон выходящее.
Алиса встала на ноги и подошла к окну.
– Там, за стеклом, может быть сейчас все, что угодно… Смерть, призраки, воспоминания… – По ее голосу было понятно, насколько ей страшно.
– Это сумеречный промежуток.
– Что? – Она удивленно обернулась ко мне.
– Сумеречный промежуток. – Повторил я поднявшись с кровати.
В голове моей пульсировало синим огнем: должен! И я не мог противиться…
– Я должен, Алиса.
Голубые глаза Алисы расширились.
– Что должен?
– Собрать их все. Камни Асху… дабы остановить совмещение. Так Сильвия сказала.
– Кто такая Сильвия?!
Глаза Алисы расширились еще больше. Действительно… Кто такая эта Сильвия? Она сказала мне, что когда сумеречный промежуток проникнет в дом, я должен забрать первый из Асху у призраков… Но… Сумеречный промежуток вряд ли проникнет в дом сам собой. Следовательно, мне нужно впустить его.
Я быстро направился к окну, в который раз задаваясь вопросом, что же Сильвия совершила со мной? Да все просто. Она меня подчинила. Навязала мне свою волю. И теперь эта воля двигала мое тело.
Я приближался к Алисе сквозь холодную серость, а она все еще ничего не понимала… Она наверняка думает, что я рассудком помешался. Да пусть думает, что хочет. Пусть думает, что ей угодно. Мне теперь до нее нет никакого дела. Мне теперь есть дело лишь до одного…
– Я должен… впустить его. – Пробормотали мои губы.
После этого я схватился за ручку, и тогда Алиса наконец поняла, что я собираюсь сделать. Она с ужасом вцепилась мне в запястье.
– Нет, Марк! Не смей!
Я посмотрел на нее спокойно.
– Пусти.
– Нет!
– Пусти…
– Да нет же! Что с тобой такое?!
Левой рукой достаточно тяжело нанести сильный и точный удар. Но у меня получилось. Я даже не осознал до конца, как сделал это. Кисть сама собой сжалась в кулак, кулак взметнулся вверх и угодил Алисе в висок… Та выдохнула ошарашенно, после чего осела на пол… Потеряла сознание? Вроде бы… Нехорошо будет, если она умрет…
Я поднял Алису на руки и перенёс на кровать, где укрыл простыней с головой. После этого я вернулся к окну, и без лишних раздумий повернул ручку… Мой лоб горел пятью очагами. Как же… Как же плохо. Особенно плохо стало после того, как я ударил Алису. Я словно разорван на две части. Но… Воля Сильвии не оставляет мне выбора. Я теперь – подчиненный.
Серый морок ворвался в комнату обтекая меня. Он ядовит… Я вспомнил об этом, когда во рту моем появился металлический привкус. Но туман убивает не сразу. Мне нужно срочно найти что-нибудь, чтобы защитить органы дыхания, и заодно открыть окна во всем доме…
Я вышел в коридор, а туман тек за мной по пятам. В комнату тети я решил не заглядывать, и сразу направился к окну в конце коридора. Когда я распахнул его весь дом ощутимо тряхнуло. Отлично… Теперь на первый этаж… Кто-то закричал за моей спиной. Должно быть, тетя. Плевать…
Ступенек я почти и не заметил… Орудуя на первом этаже я нашел респиратор принадлежавшей Алисе, и тут же нацепил его на себя. В этот момент дом вновь тряхнуло.
Открывая окна на кухне и в гостиной я ощутил, как слезы текут по моему лицу… Это очень странно, когда слезы текут, а ты почти ничего не чувствуешь. Поскорее бы все это кончилось… Поскорей…