![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plyaska-zmey-si-363936.jpg)
Текст книги "Пляска змей (СИ)"
Автор книги: Марк Боровски
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)
Время Тумана. Пляска змей
Пролог. Время Тумана
1
Каждую субботу, с устрашающей регулярностью, наступало Время Тумана. Обычно туман, грязно-серой непроницаемой стеной, приходил утром с востока, и ближе к полудню уходил на запад. Во Время Тумана никто из жителей поселка не рисковал выходить на улицу. Все страшились чего-то, о чем мы – дети, не смели даже спрашивать…
В год, когда мне исполнилось двенадцать, сестре моей исполнилось восемь. Иногда она жутко меня раздражала, но я не мог не любить ее. Настолько же часто, насколько она была вредной, она бывала и смешной и веселой… Во Время Тумана я страшился подходить к окну, сестра же всегда садилась у подоконника и сквозь грязное стекло изучала серый морок… Ей, как будто, было совсем не страшно. Она смотрела туда своими голубыми глазами, и пребывала словно бы в глубоком раздумье. В такие дни я обычно сидя в отцовском кресле читал книги, книги о невероятных приключениях смелых людей, о настоящих героях, которым страх был неведом. Когда-нибудь, думал я, я стану таким же как они, истинным героем не страшащимся ничего…
Каждый раз, когда наступало Время Тумана, отец напивался, и засыпал в гостиной на диване. С тех самых пор, как туман поглотил маму, он не мог в это время оставаться трезвым… Мама… Иногда я помнил ее лицо, помнил ее улыбку, ее запах, и нежное прикосновение ее рук. Ее глаза были такими же голубыми, как и у сестры… Сестра тоже помнила, ведь мать ушла всего то год назад…
В очередную субботу, когда пришло Время Тумана, отец как всегда напился, и лежал на диване, словно мертвый. Электричество, как обычно в это время, отключили, и в доме было сумрачно и холодно. Сестра, ежась, сидела у окна. Она дрожала, и я дал ей свой серый плед. Тогда она завернулась в него, и сделалась похожей на мышь. Я рассмеялся и сказал ей об этом. Она тоже посмеялась, но потом лицо ее вновь стало задумчивым, и она отвернулась к окну. Я же, ушел в другой конец комнаты, и принялся за книгу…
Часы на стене тихонько тикали…
– Мама… – Внезапно произнесла сестра, сначала очень тихо, а потом воскликнула уже громко и взволновано. – Мама! Там мама!
Я поднял взор от книги. В этот момент дрожь пробрала и меня. Сестра, сбросив с себя плед, выпрямившись стояла у окна. Я видел, как тоненькие пальцы ее напряженно впились в подоконник.
– Там мама. – Повторила она, даже не смотря на меня. – Мама улыбается! Она зовет нас…
Тут сестра, наконец, обернулась ко мне. Ее глаза были широко раскрыты и полны радостного возбуждения.
– На улице мама! – Вымолвила она радостно. – Посмотри если не веришь. Она помахала мне рукой. И красивая такая! Я ведь уже забывать начала, какая она красивая…
Глаза ее вдруг наполнились влагой. А у меня внезапно, словно бы язык отнялся. Я ничего не мог сказать, не мог даже пошевелиться. Вот тут то и случилось ужасное. Сестра моя взирала на меня мокрыми взволнованными глазами еще несколько секунд, а потом сорвалась с места и выбежала из комнаты. В следующее мгновение я услышал, как хлопнула входная дверь…
Я медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Ноги мои были будто бы ватными, сердце в груди стучало глухо и быстро. Возле окна было намного холоднее чем в кресле… Я посмотрел на улицу, но кроме зловещей непроницаемой пелены не увидел ничего. Весь мир словно бы исчез. Дома, деревья… Все пропало. Но… Теперь где-то там была моя сестра. Внезапно я осознал весь ужас ситуации, и внутренности мои скрутило жестоким ледяным спазмом. Нельзя покидать дом во Время Тумана! Что же наделала моя сестра! Что же…
Я кинулся прочь из комнаты… Отец лежал на диване, и разило от него просто ужасно. Я подбежал к нему и принялся трясти.
– Папа! – Закричал я. – Она на улице! Я не удержал ее, и она выбежала… Папа!
Но отец лишь промычал нечто невнятное, после перевернулся на другой бок и громко захрапел. Тут я понял, что помощи от него мне не дождаться.
Я сел на корточки и разрыдался. Отчаяние и страх переполняли меня. В углах гостиной копились тени… Что же делать?! Так вопрошал я у самого себя, и с каждой секундой все более отчетливо понимал, что нужно делать. Нужно отвергнуть отчаяние и преодолеть страх. Я упустил свою сестру, и теперь должен отправится вслед за ней в объятия тумана, и вернуть ее. Только так, и никак иначе. Зря я что ли читал все эти книги о героях, и мечтал стать таким же как они? Вот и пришло время. Быть может, слишком быстро и неожиданно, но, наверное, в жизни по-другому и не бывает…
Туман не щадит никого. Год назад он отнял у меня мать, и теперь я не собирался отдавать ему сестру… Они обе сейчас стояли перед моим внутренним взором, и лазурь их глаз безумно напоминала весеннее небо…
2
Обычно весной, в саду возле нашего дома росло много одуванчиков. Одуванчики выныривали из травы, и качали на ветру своими головками. Множество ярких точек на зеленом. Это было лучшее зрелище в мире. Сестра любила плести венки из одуванчиков, и постоянно надевала их мне и себе на голову. Ей они удивительно шли, а вот насчет себя я не был уверен…
Сейчас, в саду не было ни одуванчиков, ни травы. Была лишь рыхлая, влажная земля, да темные стволы деревьев внезапно выныривающее из тумана… Этот туман уже почти не пугал меня, он лишь совсем немного щипал ноздри, и оставлял во рту странный металлический привкус.
Я звал сестру. Долго кричал, что было сил, пока горло мое не начало болеть. Но ответом мне была лишь удушающая тишина. Туман поглощал все звуки, делая мир вокруг не только невидимым, но и немым.
Сад, по которому я брел, казался мне бесконечным. На кончиках листьев крупными каплями копилась темная влага. Наконец, я приблизился к небольшой деревянной калитке, что была распахнута настежь. Это показалось мне ярким свидетельством того, что сестра была здесь. Тогда я снова позвал ее, но как и раньше, ответа не получил.
Покинув сад я оказался в мире серой пустоты. Здесь под ногами чаще всего была грязь, иногда испещренный трещинами асфальт, очень редко – гравий. Иногда пустота материализовывала из себя угрюмые стены со слепыми окнами, иногда тонкие, и казалось вот-вот готовые переломится фонарные столбы.
Я не переставал звать сестру. Я отчаянно пытался пробиться сквозь серое безмолвие. Я трижды проклял Время Тумана и себя самого, но не терял надежды. Ведь в книгах, которые я читал долгими сумрачными часами, говорилось, что тот, кто потерял надежду – заранее проиграл, и сам себя низвергает в голодную тьму, что всегда готова поглотить любого отчаявшегося…
Однако, что-то подсказывало мне, что если я не смогу отыскать сестру до того времени, как туман уйдет, то больше не увижу ее никогда…
Я вздрогнул и остановился, когда передо мной из тумана соткался человек. Он был довольно высок, худощав, и стоял на месте бездвижно, словно облаченное в военную форму нелепое и жуткое изваяние. Лицо человека скрывал противогаз, глаз нельзя было разглядеть за круглыми мутными стеклами. Он тихонько дышал, и смотрел вроде бы на меня, но точно я не мог утверждать этого…
Я уже видел раньше людей подобных ему. Их было достаточно много в нашем поселке. И когда тумана не было, они ходили по улицам без противогазов, всегда угрюмые, с осунувшимися лицами, но безобидные. По крайне мере, я никогда не видел, чтобы они причиняли кому-то вред.
Военные… Они вечно спешили куда-то. Вечно были чем-то озабочены. Отец всегда относился к ним с неодобрением, а сестра откровенно боялась. Но сейчас… Быть может, человек этот поможет мне?
– Здравствуйте. – Произнес я, не отрывая взора от круглых стекол, за которыми прятались его глаза. – Помогите мне. Моя сестра затерялась в этом тумане. Вы не видели ее? Ей всего восемь…
Человек молчал, лишь задышал громче и тяжелее. Мембрана его противогаза холодно поблескивала… Тут только я заметил, что при нем нет никакого оружия. Хотя военные, обычно, всегда были при оружии. Да и форма его была грязной и изорванной, во многих местах покрытой бурыми пятнами… Внезапно он начал поднимать правую руку вверх, но потом рука эта вдруг судорожно дернулась и замерла, после чего плавно опустившись, безвольно обвисла. Сначала я не понял, что означало это движение. А потом до меня все-же дошло. Он хотел снять с плеча автомат, но автомата не было. И теперь…
Я невольно отступил на шаг назад. Военный еще несколько секунд простоял передо мной, а потом, медленно развернувшись, зашагал прочь, и очень быстро исчез в тумане. Я смотрел ему вслед, а по внутренностям моим блуждал едкий холод порожденный вновь пробудившимся страхом.
Кем был этот воин, навсегда лишенный победы? Насколько он был жив, и насколько мертв? Быть может, ему и его товарищам Время Тумана оказалось не по плечу?
Я проглотил вязкую слюну. Во рту царствовал все тот же металлический привкус, и ноздри по прежнему щипало. Но с немалым беспокойством я вдруг обнаружил, что ко всему этому прибавилось еще кое-что: мне стало сложнее дышать…
Я побрел по улице дальше. По ходу движения, я еще крикнул несколько раз призывая сестру, но ответа конечно же не дождался. Дальше я шел в тишине, потому что понял, что кричать больше не смогу. Похоже, туман был не просто туманом. Я осознал вдруг со всей ясностью, что он медленно разрушает меня. Это понимание едва не заставило меня повернуть обратно к дому в какой-то момент… Однако, мысли о сестре гнали меня вперед, подпитывая мою храбрость…
Вскоре, где-то совсем рядом пронесся поезд. Я не видел его, но слышал… Этот почти колдовской звук, когда тяжелые колеса грохочут по рельсам… Невидимый поезд пролетел мимо, и песня его прогремела в густом тумане. А от ветра, что поезд этот принес с собой, затрепетали волосы на моей голове…
Я был безумно рад этому поезду, но не мог вспомнить, чтобы через поселок проходила какая-нибудь железнодорожная ветка. Обычно поезда грохотали вдалеке, на юге…Сеть железных дорог проходила в нескольких километрах от поселка.
Но вот радостный грохот утих, туман сгустился, и в сердце моем вновь поселились страх и тоска. Я любил слушать как поют поезда, всегда любил…
Я внимательно рассматривал дорогу под ногами, и иногда мне казалось, что я знаю куда иду, а иногда нет. Сейчас я ни в чем не мог быть уверен. Туман поглотил почти все. А то, что не смог поглотить, странным образом преобразил. В определенные моменты, на долю секунды, мне начинало видеться, что трещины на асфальте извиваются словно живые, будто бы маленькие черные змеи. Но каждый раз, это наваждение очень быстро проходило, поэтому скоро я привык, и почти не обращал на него внимания…
Несколько лет назад, когда в один из сумрачных осенних дней я возвращался домой со школы, дорогу мне преградил крупный рыжий пес. С этим псом мы всегда были друзьями, но в тот день он словно лишился разума… Он стоял посреди дороги и рычал на меня, а из пасти его на землю стекала слюна. Сначала я почти не испугался, а вот когда он кинулся на меня, и вцепился зубами в мою ногу, мне пришлось осознать всю серьезность ситуации. Сначала я закричал, а потом заплакал. Но в тот день на улицах поселка было удивительно пусто, и некому было помочь мне… Пес вовсе не был бешенным, просто тогда он почему-то увидел во мне врага… С тех пор я не доверял собакам, какими бы они не казались безобидными и милыми…
Я вспомнил об этом псе, когда пробираясь сквозь туман услышал слева от себя быстро приближающееся многоголосое рычание. Рычание перемежалось с обрывистым лаем, и иногда, с каким-то злобным повизгиванием. Я едва успел обернуться на звук, и тут же из тумана появились стремительные темные силуэты. То были собаки… Много собак, целая стая… И все они бежали куда-то мимо меня.
Если б я даже и захотел сдвинутся с места, то все равно не смог бы. Страх буквально парализовал меня. Каждое мгновение я с трепетом ожидал укуса. Но темный рычащий поток возникал из тумана, и обтекая меня в нем же и исчезал…
Может мне показалось так из-за тумана, но у всех собак шерсть была одинакового цвета – черная. И еще… Псы эти, были совсем как тот солдат – потрепанными, будто после какой-нибудь страшной битвы…
Когда темный поток иссяк, и последняя собака была поглощена туманом, я наконец смог разжать кулаки. Все во мне трепетало, и стук пульса в висках оглушал…Я неожиданно понял, что иногда ужас просто невозможно побороть, и остается действовать лишь вопреки ему… Но как действовать, когда ноги больше не держат тебя?
И действительно, внезапно я ощутил слабость в ногах, упал на колени, и принялся тупо смотреть на асфальт. Черные змеи трещин переплетались меж собой. Неужто? Неужто туман победил меня? Нет… Еще нет. Нужно просто отдышаться и успокоиться. Тогда обязательно станет легче…
Я закрыл глаза и попытался представить, будто бы я в саду возле своего дома, и что вокруг сладко-сладко пахнет весной, и что сестра надевает венок из одуванчиков на мою голову. У меня это получилось неожиданно легко. Я увидел все это с ошеломительной яркостью. Я услышал смех сестры, и почувствовал прикосновение ее пальцев к своему лбу. Как странно. И немного страшно… Я открыл глаза. Вокруг по-прежнему был туман, и сестра находилась где-то в этом тумане, но безумно далеко от меня…
– Сынок! – Вдруг услышал я голос, который тут же узнал. – Сын! Господи боже! Я наконец нашел тебя…
Я немедленно повернул голову в сторону голоса и увидел приближающегося отца. До этого, в проклятом тумане все мне казалось призрачным, но отец сейчас выглядел удивительно настоящим. Настолько настоящим, что я тут же поверил в его существование. Он точно не был болезненным видением… Он уже был совсем не пьян, он пришел чтобы вместе со мной пройти сквозь морок, и помочь мне отыскать сестру… По другому и быть не могло.
Ощущая приближение слез, я неловко попытался подняться на ноги.
– Я не хотел этого пап… – Бормотал я, отчаянно стараясь не заплакать. – Я просто не успел удержать ее… Но теперь то мы точно ее отыщем. Она не пропадет как мама. Мы найдем ее.
– Я уже нашел ее. – Проговорил отец помогая мне встать. – Нашел, и отвел домой.
– Действительно? – Тут же пузырь напряжения внутри меня лопнул, и я ощутил просто невероятное облегчение, и тут уж не смог сдержать слез.
– Действительно. – Подтвердил отец. – Твоя сестра в безопасности. Ты думал, я позволю кому-то из вас умереть?
Я не нашелся, что ответить.
– Ну пойдем домой. – Отец взял меня за руку, будто бы я был совсем маленьким мальчиком.
– Пойдем. – Я улыбнулся, и свободной рукой утер слезы. – Конечно пойдем!
И мы пошли домой.
3
Пока мы с отцом возвращались домой, туман как будто бы сделался чуть реже. Я теперь мог видеть неясные очертания домов, и призрачные силуэты деревьев, походящие на тени сказочных чудовищ…
Отец не отпускал моей руки. Он шагал быстро и уверенно, но иногда как-то странно оглядывался на меня. Сначала, я почти не обращал внимания на эти его взгляды. Мой разум целиком захватило ликование. Я чувствовал что-то вроде того, что ощущает человек, пробудившись от дурного и мучительного сна, в котором все было потерянно… Еще бы! С сестрой все в порядке, она дома, в безопасности, цела и невредима. Чего же еще я мог желать? Только лишь возвратиться домой, и взглянуть в ее глаза цвета весеннего неба…
Какое-то время отец молчал, потом заговорил:
– Я вовсе не сержусь на тебя.
– Правда?
– Правда. – Он вновь посмотрел на меня странным взглядом, и улыбнулся уголком рта. – Вы же всего лишь дети… Но больше не делайте так. Хотя… – Он прервался на несколько секунд. – Больше вы и не сделаете… Теперь все изменится… Навсегда…
– Как это? – Поинтересовался я.
– А вот придем домой, и узнаешь…
Эйфория моя очень быстро начала улетучиваться. Почему же он так смотрит на меня? И эта улыбка… Отец никогда так не улыбался. Да и вообще, он улыбался очень редко, после того как мама умерла… И было еще что-то в этой улыбке… Что-то…
Внезапно я услышал звук бегущей воды.
– Мы почти дома. – Холодно вымолвил отец.
Неожиданно сумрак сгустился. Туман сделался плотнее, в нем прибавилось грязных красок… Он сгустился стеной вокруг нашего дома, который предстал передо мной неожиданно четко… Это точно был наш дом. Но сада больше не существовало. Теперь, все вокруг затопила какая-то черная вода, журчащая многочисленными ручейками, и темнеющая тут и там широкими лужами. Я ощутил прикосновение этой воды к щиколоткам и содрогнулся…
Здесь повсюду ходили люди. Безликие и безмолвные, они выносили из нашего дома вещи, и утаскивали их в туман.
– Что происходит? – Спросил я у отца. Но отец не смотрел на меня. Он смотрел на дом и улыбался. И тут я наконец осознал, что пугало меня в его улыбке… Зубы. Они были желтыми и заостренными. Я попытался высвободить свою ладонь из его кисти, и не смог. Отец держал крепко. Но он ли это был? Ведь мой отец должен сейчас мертвецки пьяным спать в гостиной на диване…
Все происходило в ужасающей тишине, лишь вода тихонько шумела, безликие люди же, передвигались по ней почти бесшумно. Но вот обвиняюще громко скрипнули ржавые петли. Дверь дома закрылась, а потом открылась вновь, и двое безликих вынесли на улицу носилки, на которых покоилось грузное тело, с ног до головы обмотанное грязными бинтами. Безликие прошли с носилками мимо меня и скрылись в тумане, я же отчетливо учуял запах заставивший меня вздрогнуть… Обычно, когда во Время Тумана отец напиваясь засыпал на своем диване, вонь от него исходила невероятная… Эту вонь я учуял и сейчас. Когда безликие пронесли предо мной тело…
– Думаю, о том что происходит, – произнесло существо притворившееся моим отцом – тебе лучше всего расскажет кое-кто другой… А вот и она. Взгляни-ка…
Дверь вновь отворилась, и из темного проема показалась моя сестра. Она босая, медленно шла по черной воде, а за спиной ее…
– Мама… – Невольно вырвалась у меня.
За спиной сестры была мать… Прошел всего год, и поэтому я тут же узнал ее. Мама была удивительно красивой. Настолько красивой, что на несколько мгновений я даже поверил в то, что это действительно она…
Если бы только не ее улыбка… Мама улыбалась отвратительной желтой улыбкой. Ладони ее покоились на лице сестры, закрывая той глаза… Потом ладони эти упали, и сестра увидела меня. Она помахала мне рукой и крикнула:
– Ты не поверил мне! Но посмотри теперь. Это же мама!
Я захотел ответить ей, что женщина за ее спиной, вовсе не ее мать, да и вообще, наверное, не человек, однако осекся… Что, если и сестра моя не настоящая?
Кисть отца вдруг сделалась податливой, и ладонь моя оказалась на свободе. Я мог бы убежать прямо сейчас. Но… Сестра шла ко мне по черной воде. Она подходила все ближе, и я совершенно не знал, что мне делать… Вот она улыбнулась, и зубы ее оказались совершенно обычными, не острыми, и не отвратительно желтыми…
– Это мама. – Сказала она. – Почему ты боишься? Я ведь вижу, что ты боишься…
Я отрицательно покачал головой, и сестра нахмурилась.
– Почему ты не веришь? – Вопросила она даже как-то обиженно.
– Это не наши родители. – Я всматривался в ее голубые глаза. – Посмотри, что происходит вокруг!
– Мы переезжаем. – Сестра уже стояла совсем рядом со мной. – Так сказал папа. Мы уедем далеко отсюда, туда где не бывает тумана… Друзья папы помогают нам с вещами.
Может, это и вправду моя сестра? Но тогда, как же заставить ее поверить?
– У друзей отца, вроде бы, всегда были лица. Посмотри же… – Я вдруг уверился, что это действительно моя сестра. Особенно сейчас, когда она стояла так близко… – Что за черная вода вокруг? И, как думаешь, кого эти люди вынесли на носилках только что? Подумай об этом… И… Ты видела улыбку своей матери? Разве у нашей матери была такая улыбка? Ты же помнишь ее… Так же хорошо, как и я.
Сестра оглянулась на маму, и вдруг задрожала. Она испугалась, и что-то начала понимать, но все еще не верила.
– Послушай свою сестру, сын.
Рука отца легла мне на плечо. В это же мгновение я почувствовал, что вода поднялась чуть выше щиколоток… Существо притворявшееся нашей матерью положило ладонь на плечо сестры… В это мгновение я понял, что действовать нужно решительно и быстро…
4
Должно быть, она очнулась, и наконец поверила мне, в тот самый момент, когда я схватил ее за руку. Наши ладони соприкоснулись, и не говоря ни слова я потащил ее к стене тумана, не обращая внимания на то, что они смотрели… Существо притворявшееся нашим отцом, существо притворявшееся нашей матерью… Они смотрели, улыбались желтыми улыбками, и наверное думали, что ничего у меня не получится, что сестра не поверит мне, и вырвется из моих рук… Но она поверила, и поняла. Ведь она, на самом деле, была очень умной девочкой… Представляю, насколько сложно ей было сделать это. Но ведь и мне было сложно! Сложно и невыносимо больно… Я видел, как в глазах ее умерла радость, и как глаза эти наполнились горестным пониманием, а потом ужасом…
Все безликие люди остановились. Я успел увидеть, как один из них выронил из рук какую-то из моих книг, и книга эта упала в черную воду с громким всплеском. Я увидел это в коротком мгновении, прежде чем мы с сестрой окунулись в грязный морок. Морок этот окутал нас, и ноздри мои знакомо защипало, а слюна во рту вновь обрела привкус металла.
Мы бежали сквозь туман, и я ни на миг не отпускал руку сестры. Конечно, бежать таким образом было не очень удобно, но я ужасно страшился отпускать ее руку в этой зловещей мгле… Многоголосый вой, прозвучавший за нашими спинами, дал мне понять, что чудовища бросились в погоню.
Я несся через туман, совершенно не разбирая дороги, и конечно, это ничем хорошим окончиться не могло. Асфальт сменился землей а потом гравием… Через мгновение я споткнулся о рельсы, и, увлекая за собой сестру, рухнул вниз… Тело мое встретилось с темными деревянными шпалами. Боль смешалась с запахом креозота… Мне всегда нравился этот запах, и я знал, что креозотом пропитывают шпалы, дабы они не гнили как можно дольше… Уж не помню, кто рассказал мне это, отец или давным-давно покойный дедушка…
Сестра упала на меня. Она плакала, и все бормотала:
– Это была не мама. С самого начала не она…
– Не она. – Согласился я, вынимая из запястья крупную занозу.
– И отец, не отец. – Сестра громко всхлипнула. – Теперь я вообще не знаю, кто есть кто! – Она взглянула на меня с неожиданным испугом.
– А вдруг и ты, это не ты?!
Я, пытаясь не обращать внимания на боль заполнившую мою тело, обнял ее и прижал к себе.
– Я – это я, и ты – это ты. – Кровь стекавшая по моему запястью пачкала ее одежду.
Вдалеке послышался пока еще тихий звук приближающегося поезда. Рельсы завибрировали.
– Ты же чувствуешь это сейчас! – Шептал я. – Что мы с тобой настоящие! Чувствуешь?
– Чувствую. – Откликнулась она. – Мы с тобой настоящие.
Топот множества ног был все ближе. Топот, и другие жуткие звуки, которые люди просто неспособны издавать.
Я прижал к себе сестру еще сильнее. Мы оба всматривались в туман. И вот они начали появляться из серой пелены: отец, вовсе не бывший нашим отцом, и мать не бывшая нашей матерью, а за ними еще множество фигур, некоторые из которых были лишь отдаленно похожи на человеческие… Существа из тумана. Кем же они являлись на самом деле? Я боялся думать об этом, и не мог не думать…
Вибрация усилилась. Мелкие камешки гравия начали подпрыгивать вверх.
– Поезд… – Напомнила мне сестра. Голос ее дрожал.
Поезд… Новая песнь вливалась в мои уши. Пело железо, пел гравий, и даже, казалось, сам воздух… Я ухмыльнулся поднимаясь на ноги. Лучшая песня в мире! Без сомнения! Мы с сестрой едва успели отпрыгнуть за пределы железнодорожной ветки, и тут же поезд пронзая туман отрезал нас от толпы жутких существ… Поезд принес с собой сладкий ветер и надежду…
Мы вновь побежали, так быстро, как только могли. Я не знал куда я бегу, но знал, что остановиться не имею права… Теперь я был более внимательным, ведь не мог позволить себе упасть еще раз. Звук едущего поезда постепенно отдалялся. Он становился все тише и тише, пока полностью не исчез. Я петлял по призрачным улицам, мимо мертвых фонарей и безразличных стен. Ноги мои устали а легкие жгло, несколько раз я даже отчаянно закашлялся, но движения не прекращал… Сестра, должно быть, чувствовала себя еще хуже, но вида не подавала.
Когда же кончится это проклятое Время Тумана? Так вопрошал я у неба, которое не имел возможности сейчас увидеть. Когда же вообще все это кончится, и настанет покой и радость, и не будет больше страха? Неожиданно я понял, что устал не только от бега, но и от страха… от страха, наверное даже еще больше…
Из горла моего вместе с прерывистым дыханием вырвались небольшие капельки крови… Я едва успел заметить их, но не успел обеспокоиться, ведь перед моим взором неожиданно выросла настоящая живая стена…
Военные… Все в изорванной, грязной форме и в противогазах. Все ужасно одинаковые и безмолвные.
Мне невольно пришлось остановиться, и тут же меня согнуло пополам в приступе кровавого кашля. Когда я, утираясь рукавом, поднял голову вверх, взгляд моих глаз тут же встретился с круглыми стеклами противогаза, через которые на меня смотрел холодный сумрак… За спиною вновь послышался топот. Чудовища приближались, а герой внутри меня неумолимо умирал. Я был испуган, зол и опечален одновременно… Люди в противогазах шумно дышали, их было так много… Но я смотрел лишь на одного, которого неожиданно узнал. Он почти не отличался от остальных, но все же я его узнал. Он стоял во главе этого небольшого войска. Его я первого увидел, когда, некоторое время назад одиноко блуждал в тумане в поисках сестры. Тогда, он показался мне каким-то полумертвым, но сейчас я вдруг понял, что мертв он по-настоящему… И он, и его товарищи. Они проиграли какую-то страшную битву. Нечто умертвило их всех… Однако…
Мертвый воин коротко кивнул мне, и толпа расступилась, открыв проход для нас с сестрой. Они предоставляли нам шанс уйти, шанс выжить…
– Спасибо… – Пробормотал я увлекая сестру за собой, но никто из военных мне не ответил. Мы прошли по проходу, и строй вновь сомкнулся.
Когда мертвые остались позади, я рискнул оглянуться, и мне тут же сделалось дурно от увиденного… Военные сошлись в яростной битве с безликими существами. Эта кровавая бойня проходила в ужасающем безмолвии. Лишь звуки рвущейся плоти достигали моих ушей. Во все стороны разлетались руки, ноги, головы, и просто бесформенные куски мяса. Безликие рвали мертвецов голыми руками, мертвецы занимались тем же…
Когда на асфальт передо мной с весьма неприятным звуком приземлилась чья-то окровавленная кисть, я понял, что совсем не желаю видеть исхода этой битвы, каким бы он ни был… Сестра коротко вскрикнула, и это стало для меня сигналом… Я уже не мог бежать, ведь под разрушающим воздействием тумана мой организм ослабел, но я все еще был способен идти. И нам нужно было идти, уходить прямо сейчас отсюда, и спрятаться где-нибудь, где никто не смог бы нас найти. Я молча потянул сестру за руку, и она повиновалась. Туман не желал расступаться перед нами… Я почти что физически ощущал его мягкое давление на свою грудь. Но мы шли и шли, преодолевая это давление… Мне это даже понравилось…преодолевать… И если б мне не было так больно, я бы даже улыбнулся.
– Ты в порядке? – Спросил я у сестры.
– Да. – Ответила она. – Только вот дышать немного тяжело, и во рту какой-то странный привкус.
– Это ничего. – Успокоил я ее. – Это от долгого бега. Думаю, нам надо спрятаться где-нибудь.
– А где?
– Постучимся в какой-нибудь дом… Хотя не думаю, что нам откроют. Но мы можем попробовать.
Сестре, похоже, повезло больше. Кажется, туман не так сильно разрушил ее, как меня… Мы стучались в дома, но как я и думал, никто нам не открывал. Я совсем не винил их, ведь понимал, насколько им было страшно… Оставалось лишь надеяться на то, что Время Тумана окончится раньше, чем мы с сестрой умрем…
Так сложно противопоставить что-то безразличию и страху. Здесь могут помочь лишь терпение, вера и удача… Но я засомневался в том, что удача на нашей стороне, когда из тумана навстречу нам, покачиваясь, выступил отец… Точнее жуткое существо, теперь лишь отдаленно напоминающее отца. Его вытянувшееся лицо было совершенно бескровным, один глаз полностью отсутствовал, и в глазнице шипя пузырилась какая-то черная масса. Второй глаз был на месте, но в нем я узрел лишь туман…
Существо улыбнулось, обнажая острые желтые зубы. Из уголка его рта тоненькой струйкой стекала все та же черная шипящая жидкость. Правую руку существо подняло вверх, будто бы приветствуя нас, в левой оно держало оторванную голову в противогазе…
– Твои друзья снова проиграли! – Гортанно выкрикнуло существо, качающейся походкой приближаясь к нам. – Я убил последнего. Впрочем, я и сам оказался последним среди своих… Но теперь это не важно, сынок. Мы ведь семья. Я сейчас возьму тебя и сестру, и мы уедем отсюда далеко-далеко… В место, которое куда лучше этого.
Я лишь пятился, не в силах вымолвить и слова. Что можно противопоставить отчаянию и страху? Каким же образом, все эти герои в моих книгах, могли действовать так, как действовали? Ведь абсолютно невозможно перебороть страх, или смягчить боль отчаяния… Неужто они совсем не боялись? Конечно боялись… Я выругался про себя, ведь все уже понял давным-давно… Настоящий герой делает то, что нужно вопреки страху и отчаянию. А иногда ему даже приходиться переступить через самого себя, втоптать себя в землю и заранее стать живым мертвецом. Совсем как те солдаты… Быть живым мертвецом. Как интересно, и правильно… Очевидно, последние крохи разума все же покидали меня…
– Я не позволю тебе забрать ее! – Проговорил я, пряча сестру за спину. – Ты не сможешь. Пока я жив.
– Значит ты уже мертв. – Прогудело существо.
– Я знаю. – Онемевшими губами ответил я. – Я мертв.
В следующее мгновение существо кинулось на меня. Я не ожидал от него такой скорости, и даже понять не успел, как оказался на земле… Я совершил лишь один короткий вдох, но за это время правая рука моя оказалась полностью отделена от тела… Очень странно, но это не вызвало у меня почти никаких эмоций, я лишь удивился тому, что почти не чувствую боли. Лишь прохлада, показавшаяся мне даже немного приятной, распространялась от плеча на правую сторону груди. Совсем рядом я услыхал крик сестры исполненный горя и страха… Крик этот подбодрил меня, и так как существо все еще нависало надо мной, я не придумал ничего лучше, как пальцами уцелевшей руки попытаться изъять из глазницы его туманный глаз. Это оказалось довольно просто, намного проще, чем выкрутить лампочку… Существо взревело, а потом случилось нечто удивительное… Откуда-то справа на чудовище наскочила рычащая тень, потом еще одна…
Это собаки, понял я. Должно быть, та самая стая, которую я встретил в самом начале. Я отчетливо слышал, как они рвали существо на части. Здорово… Так ему и надо! Я попытался встать и тут же понял, что не могу этого сделать. Холод от груди уже разошелся по всему телу, и он не давал мне даже двинутся, порождая смертельную слабость. Я казался себе очень маленьким и прозрачным, а перед глазами был лишь туман, и вдруг мне подумалось, что я и сам превращаюсь в туман, становлюсь его частью, и когда он уйдет на запад, то я уйду вместе с ним. В какой-то степени это было даже интересно.