![](/files/books/160/oblozhka-knigi-plyaska-zmey-si-363936.jpg)
Текст книги "Пляска змей (СИ)"
Автор книги: Марк Боровски
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
Да, чудовище и вправду покинуло тело мамы, но по-прежнему собиралось убить нас…
Внезапно, слева от нас загремели автоматные очереди… Сначала я даже не поняла, что это из автоматов стреляют, просто услышала грохот и обернулась в его сторону…
Габриэль с бородачом палили по полыхающему клубку, который рос прямо на глазах…
– Мама мертва… – Я потянула Амелию за рукав. – Посмотри же, после такого точно не выживают, нам надо идти…
– Да, мертва… – Амелия плотно сжав губы смотрела на догорающий труп, и выстрелы, казалось, совсем не тревожили ее. – После такого действительно не выживают. Надеюсь отец похоронит ее как следует…
Габриэль с бородачом, между тем, сменили опустевшие магазины на полные, и после нескольких мгновений относительной тишины вновь зазвучали выстрелы…
Полыхающий клубок метнулся обратно в комнату. Оно хочет убежать, поняла я… Да только на окне решетка… Но… Послышался звук разбившегося стекла. Это же щупальца… Они способны просочиться сквозь прутья. А на улице льет дождь, который затушит огонь. Чудище выживет, и скроется…
Так и произошло. Когда Габриэль с напарником подоспели, в комнатке уже никого не было…
Бородач вышел из комнаты и приблизился к трупу нашей матери… Задумчиво посмотрев на него, мужчина поднял пустую бутылку валявшуюся рядом, понюхал ее, после чего криво усмехнулся и перевел лукавый и одновременно удивленный взгляд на нас…
– Вы че девки, собственную мамашу сожгли?
Возникший за спиной бородача Габриэль двинул того в ухо.
– А ну умолкни Патрик. – Громко но спокойно проговорил он, затем тоже посмотрел на нас. – Зачем вы это сделали?
– Ты сам видел, что сидело в ней. – Сквозь голос Амелии пробивались рыдания. – Она не хотела быть чудовищем…
Габриэль устало выдохнул и вытер пот со лба.
– Нам всем крупно влетит за это, а мне особенно… Ладно… Валите отсюда нахрен, пока я в хорошем настроении.
– Ты что, отпустишь их после такого?! – Поразился бородач.
Габриэль с невероятной быстротой вытащил из кобуры пистолет и направил его своему подчиненному в лицо.
– Если ты не умолкнешь я разряжу в тебя всю обойму. Понял?
Бородач нервно кивнул, и совершил глотательное движение кадыком. Габриэль же вновь перевел взгляд на нас.
– Идите уже…
И мы ушли…
4
Город продолжал мокнуть под дождем. Не переставая курить, Артур молча вел машину. Теперь мы с Мией обе сидели сзади. Голова моей сестры покоилась у меня на коленях.
– Мы уедем прямо сейчас. – Пробормотала Амелия. – Заберем Линду и уедем в маленький далекий поселок, к родственникам Артура. Там отец нас не найдет. Это точно. Главное, Линду забрать… Я не позволю ей взрослеть с ним. Наш отец сам выбрал для себя такую жизнь, так пусть проводит ее в одиночестве. Сегодня, он потеряет всех кого любил, и может быть хоть тогда что-то поймет…
Я не смогла ничего ответить. Все слова терялись где-то на пути, что пролегал от мозга и до рта… Я не могла закрыть глаз, ведь как только закрывала их, видела огонь… Жуткую пылающую массу, а потом… сгоревшее лицо своей матери. Как же я буду спать? Как же буду жить?! Сестра права. Надо бежать отсюда… Бежать от отца, бежать из этого города…
Голова сестры была горячей, и мокрой, от крови и от слез, моих слез и ее… Что же будет с нами дальше?
Спустя какое-то время мы, будто воры, крались во тьме по собственному дому, страшась каждого шороха. В свою сумку я сложила только все самое необходимое, а Мия, как оказалось, собралась еще до нашей поездки к маме… Теперь, оставалось только забрать Линду.
Но подойдя к ее комнате, мы увидели, что там горит свет. На этот раз, повернув круглую ручку, я вошла первой.
Линды в комнате не было, но зато в кресле у окна сидел отец, удивительно спокойный, как и всегда.
– Ну наконец-то… – Медленно проговорил доктор Григорович. – Я уж думал и не дождусь вас…
– Отец… – Это слово сегодня далось мне тяжело. – Мы…
– Я знаю, что вы сделали. Габриэль оповестил меня.
– Где Линда! – Громко, и с откровенной яростью в голосе спросила Мия.
– Ее нет в этом доме. – Григорович спокойно осмотрел Амелию с ног до головы. – Она далеко, и в безопасности… Я знаю, что вы хотите уйти. Уходите… В конце концов вы уже обе у меня взрослые, и выбор свой, похоже, сделали. Но Линду я вам не отдам. Она будет расти со мной. И я буду обучать ее. Она станет моей лучшей помощницей. Она станет тем для меня, чем не смогли стать вы…
Амелия в ярости кинулась на него, но вдруг в руках у отца неизвестно откуда появился пистолет.
– Уходите… Я же сказал. Раз уж решили, то уходите, и радуйтесь, что я отпустил вас просто так.
– Ты не сможешь выстрелить в собственную дочь… – Горько усмехнулась Амелия.
– Ты так думаешь?
Грянул выстрел. И выстрел этот был намного оглушительней, чем очереди автоматов в злополучном коридоре, где погибла наша мать… В ушах у меня зазвенело, а когда звенеть перестало, я увидела покачивающуюся Амелию, что шла ко мне со стеклянными глазами. Она жива! Но до невероятного испугана и… сломана.
– Иди, Амелия, иди. – Голос отца был по-прежнему спокоен. – И ты Сара уходи. Уходите обе, и побыстрее, иначе следующая пуля будет в ком-то из вас… И… Забудьте О Линде. Вам ее не заполучить…
Вам ее не заполучить… Комната закачалась… И весь дом начал качаться…
Вам ее не заполучить… Во рту вдруг возник странный металлический привкус, а потом… А потом красно-белые волосы начали сползать с моего лица.
Где я? Где же Я?
Но потом я вспомнила, что от огня и дождя всего лишь возвращаюсь к туману…
Глава 12. Красная комната и синяя звезда (Сара)
1
Красно-белые пряди волос более не держали моих рук. Я была освобождена от этих прядей, вынырнула из мучительных оков воспоминаний, и вновь оказалась в тумане…
Голова моя гудела и кружилась, будто во время похмелья. Сердце в груди колотилось болезненно и быстро.
Алиса, по-прежнему сидела на кровати, с закрытыми глазами, будто поломанная кукла. Однако, волосы вокруг ее головы жили своей собственной жизнью…
Справа от меня Оливер бухнулся на колени, сжимая ладонями голову.
– Вы сожгли свою мать! – С нескрываемым ужасом в голосе произнес он. Значит, тоже видел… – Господи, Сара…
– Она и тебе показала… – Взор мой сосредоточился на волосах Алисы, а потом на ее бледном, обескровленном, искалеченном лице. – Что ж… Теперь ты точно обо мне все знаешь… Мама сама попросила нас с Мией об этом. – Внезапно я сорвалась на крик, и завопила Алисе в лицо, зная, что мать меня отлично слышит: – Ты ведь сама просила!! Потому что не желала существовать в таком состоянии! Что ты теперь хочешь от меня?!
Ответа не было… Серое марево перемещалось вокруг Алисы и нас с Оливером. Оно пропитало и обесцветило почти все вокруг… Внезапно я осознала, что черной ткани на моем лице более нет. А значит, ядовитый туман проникает в мои легкие беспрепятственно. Это осознание могло бы меня испугать, если б я так не устала… Интересно, сколько туману требуется времени, чтобы убить человека?
Вдруг, совершив быстрое и жуткое движение, Алиса встала с кровати, затем вновь застыла… Оливер схватил меня за руку.
– Уходим отсюда, Сара!
– И оставим ее? Нет уж… – Я повернулась к Оливеру, и внимательно посмотрела ему в глаза. – Моя сестра вверила мне эту девочку, и я не собираюсь ее оставлять!
– Хорошо… – Оливер кивнул. – Хорошо… Но в таком случае, что ты, блин, предлагаешь сейчас делать?! Что мы можем сделать? Тащить ее с собой силком? Мне кажется, ее волосы нам не позволят…
Внутри у меня словно что-то взорвалось.
– Да не знаю я! – Вновь вырвался крик из моей груди. – Не знаю… Надо подумать, что нам делать…
В это мгновение голос матери вновь зазвучал над нами. Казалось, что это сам туман говорит:
– Что вы будете делать? Вы будете играть свои роли, в моем театре черно-белого полумесяца. Вы играли их всю жизнь, но лишь теперь получили возможность осознать это. Эх Сара… Вот у твоего дружка, Оливера, совершенно особая роль в этой пьесе. Роль предателя.
Что? Что она такое говорит? В чем Оливер мог предать меня, если до сегодняшнего дня мы с ним даже почти и не были близки? Да я ведь толком и не знаю его… Это какой-то бред… Стоит ли придавать значение словам призраков?
Но все же, я повернулась к Оливеру и вопросительно посмотрела на него. Тот пожал плечами:
– Ума не приложу, о чем это она…
Его клетчатая рубашка, обычно заправленная в штаны, сейчас была выправлена, темные волосы, уже не столь опрятные, небрежно падали на лоб, впалые щеки покрывала легкая щетина… Оливер коротко взглянул на Алису, потом вновь переместил взгляд на меня, после чего рассеянным движением поправил свои круглые очки, в правом стекле которых отражался бушующий туман, а в надтреснутом левом, неровным блеклым пятном мелькало мое собственное лицо…
Алиса шагнула вперед. Пряди красно-белых волос выстрелили в сторону Оливера, но тот проявив неожиданное проворство, с кошачьей ловкостью отпрыгнул в сторону, вслед за чем быстро переместился к открытому окну. “Он сейчас выпрыгнет!” неожиданно поняла я. Он готов сбежать!
Однако, сбежать Оливеру не удалось. У самого подоконника одна из прядей все же настигла его, и обвившись вокруг лодыжки, отдёрнула от окна. Оливер упал на пол, и тут же попытался подняться. Но волосы уже оплетали его тело, сковывали ноги и руки, стремительно оборачивались вокруг торса…
Первым моим желанием было ринуться ему на помощь, но потом неожиданная мысль остановила этот порыв. А вдруг, моя мама сейчас не врет? Вдруг…
– А теперь скажи моей дочери всю правду! – Раздался голос матери. – Иначе, умрешь самой мучительной смертью…
Я осталась стоять на месте, наблюдая за тем как плечи Оливера напряглись а на шее вздулись жилы. Он отчаянно пытался выбраться, но в конце концов затих и странно улыбнулся.
– Ну а если скажу, вы разве отпустите меня? Очень я в этом сомневаюсь…
– Неужто тебя привлекает мучительная смерть, вместо быстрой? – Произнесла моя мать, и я увидела, как волосы сжались вокруг Оливера плотнее, а отдельные пряди поползли к лицу. Оливер болезненно поморщился, потом выругался и вновь вымученно улыбнулся.
– Вот черт! Ладно, ладно… – Глаза из под круглых очков снова смотрели в мою сторону. – Ладно… Я не просто так появился в твоей жизни, Сара. Я же говорил, что работал архивистом в некой организации… Так вот, я до сих пор работаю в той организации, но теперь совершенно на другой должности… Можно сказать, что меня повысили… Твой отец, доктор Григорович – мой прямой начальник. В этом году он возложил на меня обязанность наблюдать за тобой, за твоей жизнью, и рассказывать ему обо всем… Благодаря мне, он знал о тебе почти все.
– Что?! – Я не могла поверить своим ушам. – Так ты человек моего отца?! И… Следовательно все твои ухаживания, и все твои слова… Все ради этого?!
Оливер весь обмяк в своих путах, и даже голову опустил, будто бы ему и вправду было стыдно…
– Ко всему прочему, твой отец поручил мне оберегать тебя… Но… Ты теперь конечно не поверишь, но мои чувства к тебе настоящие. Их не было сначала. Но потом они возникли. Я думал, что буду просто следить за тобой, и тебя охранять. Но кто же знал, что я влюблюсь?!
Первым делом мне захотелось плакать, потом смеяться.
– Ты человек моего отца. – Повторила я. – Ты человек моего отца. И он посредством тебя наблюдал за моей жизнью… Впрочем. Там ведь и смотреть то особо не на что было. Серые будни, одно и то же… Одиночество… И все же ты наблюдал…
Оливер снова напрягся. Глаза его опять смотрели на меня, однако сейчас взгляд этот был совсем иным, более твердым и немного безумным.
– Такова была моя работа, Сара. Но я правда тебя люблю, и готов отдать свою жизнь за тебя. И я бы действительно, увез вас с Алисой туда, где Григорович бы не нашел.
Я ощущала, как туман мерзко щиплет ноздри. Из-за сильного металлического привкуса во рту, мне казалось, что вся слюна там заменилась кровью. Может так оно и было. Грязно-серая мгла разрушает… не быстро, но постепенно. В легких моих сейчас происходят страшные изменения, хоть я этих изменений еще пока не чувствую… Но через какое-то время обязательно почувствую. Впрочем… Может ли туман причинить вред организму одержимого человека? Возможно, тварь сидящая внутри меня попытается каким-то образом защитить свою оболочку? Может-быть, мне лучше позволить ей выйти наружу сейчас, и покончить уже со всем этим?
Дурацкие мысли. Я ведь еще не отыскала Марка, и не спасла Алису. Мне стоит держаться хотя бы ради них двоих…
Обрушившийся сверху голос матери оглушил меня и вырвал из тягостных раздумий.
– Так ты готов умереть за мою дочь? А прямо сейчас, хочешь? – От призрачного смеха, казалось, задрожал потолок. – Или… Поступим веселее. Сейчас я отпущу тебя. И ты отправишься к моему мужу, и расскажешь ему обо мне. И уверишь его в том, что когда-нибудь я и за ним явлюсь. Как тебе такое, Оливер? Ты готов выполнить мою маленькую просьбу? Думаю, для тебя это будет несложно. В конце концов, именно в этом ведь и заключается твоя работа…
Пряди волос блуждали по шее Оливера, забирались ему под рубашку, нежными прикосновениями целовали лицо… Оливер нахмурился.
– Ты убьёшь ее? – Задал он короткий вопрос туману.
– Скорее всего – да. – Ответила моя мать. – Но муж мой должен узнать об этом. Посему, тебя я пока убивать не намерена.
Оливер, в который раз, отчаянно попытался разорвать свою волосяную клетку, но как и все его прочие попытки, эта не возымела никакого успеха. Тогда, он выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, и произнес:
– Вот сейчас я безумно жалею, что Григорович не проводил надо мной никаких экспериментов, что не наделил меня какой-нибудь силой, которая пусть даже изуродовала бы меня, но все же – это сила. Я очень жалею, что не способен изменить что-либо… Сара.
– Да не дергайся же ты… – Раздраженно вымолвила скрываемая туманом, а может быть и являющаяся его частью, моя мать. – Здесь, в сумеречном промежутке, пространство в какой-то степени подчиняется мне… Сейчас, Оливер, ты, моими особыми путями отправишься к своему хозяину, и доложишь ему обо всем. Ты готов?
– Нет…
– Это не имеет значения…
– Клянусь, Сара! – Неожиданно воскликнул Оливер. – Я бы защитил тебя сейчас, если бы мог! Я бы сделал все, что угодно.
Может быть и так, подумала я. Может, это и правда. Да только уже поздно, Оливер. Прощай… Скорее всего, прощай навсегда.
Пол под моими ногами задрожал. Почувствовав это, я начала медленно отступать к двери. Послышался громкий треск ломающихся досок, и между Оливером и Алисой вдруг выросла ржавая металлическая труба, из которой валил черный дым… По виду, эта труба была очень похожа на водопроводную, однако имела достаточную ширину, дабы вместить в себя несколько человек. Сначала, труба застыла на определенном уровне, между полом и потолком. Потом внезапно снова ожила, и начала извиваться будто змея. Оливер смотрел на нее с холодным страхом в глазах. Волосы постепенно отпускали его, и когда отпустили полностью, труба на него накинулась, и он за несколько секунд исчез в ее черном зловонном зеве…
После этого труба, продолжая извиваться и изрыгать черный дым, от которого в комнате порядком потемнело, скрылась под изломанными досками пола.
– Вот и все… – Пропела моя мать. – А теперь дочь, вернемся к тебе…
Алиса развернулась в мою сторону, и медленно двинулась вперед…
2
Искалеченное, спящее девичье лицо, и пляшущие, жуткие, красно-белые волосы… Все это, словно бредовый страшный сон. Может быть, это сон и есть…
Тело Алисы двигалось ко мне изломанной походкой марионетки. Я отступала. Что моя мать намерена совершить сейчас? Неужто убить меня? Но я не хочу умирать! Я не могу…
Тело Алисы с нечеловеческой скоростью метнулось вперед, и успеть хоть как-нибудь среагировать у меня не было и шанса… Правая нога девочки взлетела вверх, неуловимым движением мелькнула передо мной в воздухе, и после чудовищно-сильного удара в живот я буквально вылетела из комнаты, подобно тому, как пробка вылетает из горлышка бутылки шампанского. Во время этого краткого полета, комочек пережеванной полыни, вместе с несколькими крупными каплями крови, выскочил из моего рта…
Приземлилась я рядом с рельсами, на гравий… Боль в животе не давала вздохнуть. Ох черт! Как же больно… Этот удар запросто мог убить меня, или даже убил… Ведь если повредились какие-нибудь внутренние органы, то мне точно конец…
Морщась от боли и задыхаясь, я подняла отяжелевшую голову вверх. Алиса медленно выходила из комнаты. И вдруг, в этом огромном туннеле, я увидела исполинскую полупрозрачную фигуру, возвышающуюся над девочкой. Фигура хоть и была полупрозрачной, но странным образом отчетливо обрисовывалась в тумане…
То была моя мать, точно она, но только вот выглядевшая теперь совершенно иначе… Длинное приталенное черно-белое платье обнажало острые плечи. Больше не рыжие и волнистые, но черно-белые и прямые волосы опускались к этим плечам. Из волос, чуть отступая ото лба, возвышались два красных сияющий рога, а между ними парил без всякой поддержки черно-белый полумесяц…
Ладони матери были выставлены вперед, скрюченные пальцы шевелились управляя телом Алисы. С каждой секундой гигантская фигура ее все более четко проступала из тумана.
– Мама… – Пораженно пробормотала я.
– Мама… – Моя мать передразнила меня. – Ты права. Тогда я хотела, чтобы вы – дорогие мои дочери, убили меня. И вы исполнили мое желание… Но… Перед смертью я испытала такие муки, что покуда та пришла, я успела лишиться рассудка. Благодаря своему новоприобретенному безумию, я попала под власть неких существ, которые утащили меня в темный промежуток… Но все к лучшему. Там я переродилась, слилась с чем-то большим… И мне открылось многое, я многое поняла… Я поняла – что любовь это то, что неизбежно приводит человека к страданиям, рано или поздно… Любовь сводит с ума, и делает слабым… Любовь – это сладкий яд, который вполне способен сгубить тебя незаметно. Но страдания – это хорошо. Страдания почти всегда приводят к развитию. Достаточно ли ты страдала в этой жизни, дочь моя? И достаточно ли любила?
– Больше чем хотелось бы… – Вымолвила я холодеющими губами.
– Разве это не прекрасно? – Голос матери плавал надо мной, околдовывая мой разум. Но моя ли это мать? Может быть, это она, но лишь на малую часть… – Одно из самых великих страданий, это процесс смерти, а также то, что за ней следует… Но великие страдания приводят к великим изменениям. Хочешь ли ты стать такой, как я, дочь? Ты можешь стать очень сильной. Ты будешь способна увидеть и познать такое, что никому из живущих даже не снилось… Это такое могущество! Это существование совсем иного толка! Оно прекрасно, поверь мне, и полно возможностей… Ты готова слиться с чем-то большим?
Нервное и злое веселье вдруг стало захватывать мой разум.
– Я… Я уже слилась кое с чем…
Мать качнула головой, и от полумесяца между ее рогами внезапно пошел тихий звон.
– Ах да… Волдоар в твоем теле – крохотное недоразумение. Эта сущность соединилась не только с твоим телом, но и с духом. Однако, я могу избавить тебя от нее по щелчку пальцев. Если ты, конечно, примешь мое предложение.
Пытаясь совладать с дыханием, я переползла через рельсы к противоположной стене туннеля. Слева послышался звук приближающегося поезда… Как интересно, избавиться от одной одержимости, чтобы заполучить другую. Нет уж!
Через несколько секунд поезд разорвал туман и скрыл от меня Алису. Но мать по-прежнему возвышалась надо мной, красивая и страшная в своем нечеловеческом величии.
– Ты в сомнениях… – Задумчиво проговорила она. Голос ее перекрывал шум поезда. – Наверное, ты просто недостаточно страдала…
Наверное…
– Хочешь, я заставлю эту девочку разорвать себе горло? – Поинтересовалась мать. – Или просто прикажу ей терзать себя до бесконечности? А ты будешь на все это смотреть. Или нет… Ты хочешь увидеть своего мужа?
Эти слова заставили меня прижать руку к судорожно сокращающемуся горлу. Нет! Только не это! Пожалуйста… Мне достаточно было смотреть на то, как он умирал, много лет назад… Больше я не хочу…
Поезд пронёсся мимо и растворился в тумане.
– Я послала ему болезнь, которая сгубила его в реальности. Но он все еще здесь, в сумеречном промежутке, со мной… Не устроить ли вам свидание?
– Нет!!!
Мать улыбнулась холодной улыбкой, сощурила глаза, и Алиса у ее ног неожиданно упала наземь.
– Ты увидишь его…
Моя мама хлопнула в ладоши, полумесяц между ее рогами снова зазвенел, а стены туннеля пришли в движение. Гравий подо мной вдруг начал поглощать мое тело…
3
Все как и прежде. Эта сказка слишком страшная…
Гравий поглотил меня. Мелкие, острые, белые камешки впились в мою кожу, оцарапали лицо и шею…
Царапины совсем неглубокие, и почти не болят. Но внутри, в душе, болит куда сильней…
Черный потолок выплюнул меня и швырнул на пол… Теперь я находилась в узком полутемном коридоре, где стены были покрыты странным красным узором. Поднимаясь на ноги я повнимательней рассмотрела этот узор…
Красные, пульсирующие вены змеились по стенам, словно бы я находилась внутри какого-то огромного организма… Эти вены тускло светились, и именно они позволяли мне хоть что-нибудь видеть…
Как же мерзко и страшно. Во что превратился мой дом?! Во что вскоре превращусь я сама?!
Шатаясь от боли и усталости я побрела вперед по коридору, и чем дальше я заходила тем ярче светились вены, и тем сильнее становилась их пульсация…
В какой-то момент жуткий узор начал вырываться из стен красными нитями, которые вскоре привели меня в красную комнату, где опутанный этими нитями, стоял на коленях мужчина с опущенной головой…
Очевидно, мужчина услышал мои шаги, потому что вдруг поднял голову, открыв моему взору пустые черные глазницы на своем лице…
Сердце мое совершило очередной перебой, когда в мужчине я узнала своего мужа…
– Кто здесь? – Хрипло спросил он. – Кто…
– Я… – Вырвалось у меня невольно, а потом я ощутила, как в уголках глаз копится влага.
– Какой знакомый голос… Ты вновь шутишь надо мной демон?! Насмехайся сколько угодно, мне уж нет никакого дела.
Я подошла к нему ближе и положила ладони на лицо.
– Я не демон. Я… Я твоя жена. Я…
Его кожа была холодной и сухой. Ну конечно, а какой еще может быть кожа мертвеца?
– Не верю. – Вымолвил он. – Хотя… Демон никогда не дотрагивался до меня. А твои руки такие теплые. Неужто это и вправду ты, Сара? Но тогда значит, ты умерла?
– Вовсе нет… – Руки мои гладили его лицо. – Нет… Я жива, просто пришла повидаться с тобой.
– Это все она… – Лихорадочно прошептал мой муж. – Демоница с черно-белым полумесяцем меж рогов. Она мучает тебя и меня…
– Да, это она. – Горестно согласилась я. – Моя мать…
Он не может быть настоящим! Такая мысль вдруг пронеслась в моей голове. Но потом я поняла, что он настоящий… Это действительно он! Его искалеченный дух сейчас соприкасался с моим, не менее искалеченным… Что же моя мать совершила с ним?! Как она истязала его за все эти годы…
Я заключила его холодную голову в свои объятия и вымолвила плача:
– Прости меня за все, и за нее прости… Когда-то, все чего я хотела в этой жизни, это быть с тобой, до самого конца, смеяться с тобой и рыдать, растить детей. Но ничего не получилось… Ненависть порождает ненависть, а безумие ведет лишь к еще большему безумию…
– Твоя мать в полной мере это познала. – Он усмехнулся. – Но знаешь… душа ее еще цела. Просто демон из темного промежутка слился с ней. Это всего лишь паразит, но правда, намного могущественнее того, что живет в твоем теле. Их нужно только разъединить, и тогда паразит будет ослаблен, ведь подобного рода демоны берут свою силу именно из человеческой души…
Внезапно нити вокруг тела моего мужа пришли в движение. Они начали пульсировать быстрей, сильнее оплетать исхудавшее мужское тело, сильнее и сильнее, с каждой секундой…
– Кажется, я умру сейчас… – Прохрипел мой муж, пока сияющие бордовые нити оплетали его шею. – Опять… Они меня просто раздавят… Послушай… У меня совсем недавно появился друг. Призрак однорукого мальчика. Он… – Нити душили моего мужа, но он отчаянно пытался говорить. – Он обладает кое-чем… Камень… Асху… Но он не может его использовать. Зато твой племянник может… С помощью этого камня можно разъединить душу твоей матери и злой дух демона. Но лишь твой племянник сможет… Отыщи его, он где-то здесь, и однорукий мальчик где-то здесь… Боже, Сара… – Из пустых глазниц потекли кровавые слезы. – Я так люблю тебя, Сара. И эта любовь спасала меня все это время…
Он улыбнулся, а в следующий момент послышался ужасный звук разрываемой плоти. Кровь брызнула мне в лицо, и залила все вокруг… Отчаянный крик вырвался из моего горла, и вопя как полоумная я отполза в сторону…
От моего мужа, еще недавно говорившего со мной, теперь остались лишь бесформенные кровавые ошметки плоти, с торчащими из них белыми костьми…
Кровь повсюду… Кровь стекает по стенам, по моим щекам, капает с потолка. И пол весь в крови, и если я попытаюсь встать, то это будет сложно, ведь ноги мои наверняка начнут скользить.
Красные нити втягивались обратно в стены, и свечение их медленно затухало… Они сделали свое дело.
Меж кусков мяса, в мою сторону шагал мальчик. На виде ему было не больше двенадцати… Однорукий мальчик. Из-за крови и своих собственных слез я плохо видела его лицо…
Мальчик приблизился ко мне и произнес:
– Не плачьте. Сейчас не время плакать. Его дух был правдой, но не его кровь. Мертвецы не кровоточат.
Это верно. Мертвецы не кровоточат…
Я попыталась подняться на ноги, и это у меня получилось.
– Кто ты? – Спросила я у мальчика, растирая кровь и слезы по лицу.
Тот посмотрел на меня очень знакомым взглядом.
– Вчера моя сестра нашла приют в вашем доме. И я явился вслед за ней.
Я пораженно уставилась на мальчика, поняв наконец почему его взгляд показался мне таким знакомым…
– Так ты брат Алисы!
– Верно… Мы должны помочь моей сестре, и помочь вашей матери. Мы сделаем это с помощью него…
Мальчик поднял свою единственную руку вверх, и в ладони его словно засияла синяя звезда. Синее с белым… Какая красота. Я потянулась кистью к этой красоте, желая прикоснуться к ней, но мальчик сжал ладонь.
– Лишь ваш племянник может с толком использовать Асху. Мы должны как можно быстрее отыскать его.
Откуда-то сверху послышался приглушенный звон, и я тут же узнала его. Так звенел полумесяц меж рогов моей матери. Звон, не предвещающий ничего хорошего.
– Я конечно не ровня демону из темного промежутка. – Грустно улыбнулся однорукий мальчик. – Но постараюсь хоть немного укрыть вас от его взора. Мы отыщем вашего племянника и я вложу Асху ему в руку, и он использует его против демона. А сейчас нам надо бежать. Как жаль, что я не могу хлопнуть в ладоши…
Красное свечение почти угасло. Но брат Алисы осветил путь синей звездой в своей руке… И я ринулась за этой звездой сквозь сумрак, подальше от зловещего звона черно-белого полумесяца…