![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chudovische-dlya-proklyatoy-si-378692.jpg)
Текст книги "Чудовище для проклятой (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Часть 5. Как правильно вызвать демона…
Естественно, я ничего не сказала о личности посланца Радьяне. Ей и своих хлопот и страхов хватало с избытком. Да, сверток, который бросил на стол разозленный мужчина, оказался той самой посылкой от ано Шиэрту. И не просто посылкой – там были весьма дорогие вещи. Да и сам посланец непростой. Кто такой этот Шиэрту, что ему подчиняется своевольный Ильгрин? Может, рассказать анорру о нем, раз уж тот пообещал свое покровительство?
Но эту мысль я отбросила. Претило жаловаться, претило полагаться на чужую добросовестность. Тем более, что мотивов мужчины я совершенно не знала. Мог ли он оказаться ещё худшим вариантом, чем Ильгрим? И почему я не могла ничего вспомнить о том, что сила чаэварре не только привлекает анорров, но и самих колдуний заставляет быть… посговорчивей?!
В душе поднялась ярость. Чтобы какая-то сила мною управляла?! Этому не бывать. Любой ценой сохраню право решения за собой. Да и какие сейчас мужчины, ради хмари? Выжить бы. Ведь я так и не могу вспомнить, кто именно подвесил проклятье. Неужели брат рискнул? Или обозленный “жених”?
Я замерла у окна, смотря на то, как над столичным островом сгущаются тучи. Вот упали первые крупные капли дождя, вот он забарабанил по крышам во всю силу. Вот начали хлестать на ветру ветки деревьев. Остров медленно погружался в темноту, но все ещё были видны покатые разноцветные крыши, невысокие дома, мощеные улочки. От этого города веяло чем-то неуловимо сказочным, но этот мир не был добрым, хоть и был полон непонятного пока волшебства.
Глаза оставались сухими. Не получалось заплакать. Наплачусь вволю только тогда, когда смогу спасти свою жизнь, устранить угрозу моему существованию в будущем в лице двух поганцев со злодейскими наклонностями и…
Пока жива-здорова – многое можно изменить!
– Если только птичка Главного тебя в наложницы не пристроит. Последние деньки будут жаркими, – гнусно хихикнула сгустившаяся темнота в углу.
Реакция вышла непривычно молниеносная – я просто взяла – и со всей дури запульнула в эту самую темноту изящным подсвечником. Хана… ох, то есть вещь, скорее всего, придет в негодность.
В тусклом свете светло-фиолетовой луны чуть проглянувшей из-за туч было едва видно другой конец комнаты.
Отчего-то по коже пополз мороз. Изо рта вырвалось облачко пара. Так, это что ещё за зараза и как от неё отбиваться? Паники не было. Только пустота внутри – и сосредоточенность на своих действиях. Шаг назад. Тело обретает знакомую легкость. Пальцы шарят в воздухе, мечтая нащупать оружие, но его, конечно, нет.
На лбу выступает испарина.
Мир вокруг вдруг становится ярче, четче, объемнее.
И я вижу. Вижу ту самую гибкую тварь, похожую на кошку, которая крадется из-за угла. Её глаза довольно вспыхивают ярко-желтыми огнями, отнюдь не кошачья пасть щерится. Теперь видно, что, кроме пары вполне кошачьих ушей на голове растут ещё два отростка. Рога. Великолепно! Именно то, о чем я мечтала – о рогатой разговаривающей кошаре с садисткими наклонностями, жизнь удалась!
Впрочем, причитать было некогда. Стоило подумать хорошенько, чем заразу придавить, но…
– Ишь ты, какая боевая! Только что сделаешь против ксайши, даже такого мелкого, как я? Мы, может, по здешним меркам и нечисть, да только зубки и разум ещё никто не отменял…
Теперь только стало понятно – это создание не размыкало пасть, только вывалило меж зубов ярко-розовый язык, словно хихикая. Оно говорит мысленно? И оно разумно?
– Я не слышала про ксайши. Но раз вы разумны, значит, намеренно нарушили границу чужой территории, более того, не побоялись заявиться прямиком в личные комнаты. Не слишком ли нагло? – прищурилась.
– Пока ещё не слишком – заметили милостиво.
– Вот как?
– Так, спасенная душа, – гаденько хихикнула черная скотина, зажившаяся на этом свете, – все так. И если ты хочешь и дальше жить-поживать, а не червячков и низшую нежить кормить, то сядешь на кровать и меня выслушаешь. Я весь день за тобой слежу… и готова, пожалуй, предложить свою помощь. В ответ на ма-аленькую услугу, – снова смешок.
Вот теперь стало по-настоящему холодно. И даже капельку страшно. Всего капельку, честное слово! Пфф. Вот только условия ещё мне не ставила нечисть.
– Допустим, я готова тебя выслушать, – заметила прохладно, приглаживая растрепавшиеся волосы. Вот ещё одна деталь – раньше они явно были длиннее, и обрезаны совсем недавно, быть может, как раз незадолго до моего появления в этом теле, – но только это. И ничего обещать не собираюсь. Мне интересно, но заключать сделку с непонятным мне существом не стану, да и условий пока ещё толком не слышала, один туман! – голос дрогнул, но я постаралась сказать это жестче.
Сумасшедший день, мне бы спать пора, а не с кошками здоровенными водить беседы.
– Умненькая, – прицокнули языком и помахали хвостом, – люблю таких!
Тварюшка процокала поближе. Я не успела насторожиться, как та извернулась – и запрыгнула на постель. Положила голову мне на колени, умильно прижав уши и заурчала.
– Почеш-шшши меня, ве-ееедьма, ну почеши-ииии… – и смотрит хитро.
За спиной дрогнули крылышки.
Вот зараза! Теперь и чеши её?
Попыталась сбросить – как бы не так. Тварюшка цеплялась на редкость крепко. И так якобы лениво выпустила острые, как бритвы, лезвия когтей, тут же втянув.
Пришлось осторожно коснуться пальцами темной шерсти. На удивление она оказалась достаточно мягкой. Плошки-глаза зажмурились. Раздалось громкий басовитый звук, больше, впрочем, похожий, на скрип колеса в телеге, а не на мурлыканье.
– Рассказывай, – заметила все так же сухо.
Собралась внутренне, отсекая все чувства и заставляя себя сосредоточиться только на собеседнице. По размеру эта “кошка” была с добермана. Вот только у доберманов нет прижатых к телу крыльев. Сначала я и не поняла, что это такое. Тронула – и получила лапой по руке. Видимо, крылья были довольно чувствительными. Чуть дернулись на миг, раскрываясь. Прозрачные перепонки и трогательный пушок. Кошка летучая!
– Все очень просто, – фыркнул знакомый голос, – мы, ксайши, приходим сюда из кармана миров, мы живем и умираем в междумирье – это наш мир, полный особой энергии, которая губительна для представителей большинства рас. Разве что анорры научились её использовать, но… дело не в этом. А в том, что, так или иначе, нам не хватает для жизни этой энергии, – бока нечисти шумно заходили – вздыхает?! – нам требуется сила другого мира. В Междумирье существует десять основных доменов наших Повелителей. Я все-таки хоть и не мелочь, но и до Высших далеко, – оскалилась, – у Правителя каждого домена есть свой выход в мир и свои “охотничьи” угодья, но…
Так вышло, что между тремя доменами началась война, и разошедшиеся ксайши, напомнившие мне чем-то демонов, разрушили Врата в домене Повелителя кошки, которую, оказывается, звали Итшир. Повелитель был в ярости, но… на один домен только одни Врата. Это непреложное правило. А без силы иного мира его домен обречен. Единственный способ – открыть новые Врата. Вот только это можно сделать лишь из того мира, с которым обменивается энергией данный домен.
– Нам повезло, что я уже была в этом мире…
– Совмещала профессию диверсантки и разведчика? – уточнила чуть насмешливо.
– Вежливее, девочка, – руку ласково прокусили. – Я ведь могу и обидеться… впрочем, ты права. Я действительно разведчик домена, – хвост заходил из стороны в сторону, – и здешним обитателям мне лучше не попадаться.
– К чему эта трогательная история? – фыркнула, отворачиваясь.
Угрозы от собеседницы я не чувствовала, более того – её было жалко. Пугающая, неправильная жалость. Но откуда-то я была совершенно уверена – крылатая нечисть не причинит вреда.
– А все к тому, – голос кошки звучал язвительно. Да, ксайши чужды человеческие чувства, зато они прекрасно умеют играть на них, – что, моя дорогая, нежная и очаровательная чаэварре… я могу помочь тебе не сойти с ума, а ты мне – открыть Врата.
Звенящее молчание. Пальцы сжались чуть сильнее, дергая за шерсть.
– С-сойти с ума? С какой стати? – голос прозвучал хрипло.
Чужая лапа погладила юбку.
– С такой, что, ядовитенькая моя, осколки трех душ в одном теле с трудом уживаются, знаешь ли. Скоро запутаешься, где прошлое, а где настоящее…
– С какой стати я должна тебе верить? – горло перехватило. Я верила – против воли, но все равно верила. Чувствовала сама что-то такое.
Я была слишком чужой для этого мира. Он меня не принимал – но и не отвергал, а как это исправить – я не понимала.
– Сама чувствуешь, – демонокошка грациозно спрыгнула вниз, пройдясь по комнате, – мир такой. Жизнь такая. Все едино – и все меняется. Не стоит на месте. И ты меняешься тоже, но этого мало, недостаточно для того, чтобы выжить. Да и проклятье тянет к могиле.
– Если тянет, тянучки обрублю, – заметила мрачно, услышав в ответ мявкающий звук. Смеется, кошмара ходячая.
– Вот, и я о чем… ты слишком странная для этого мира. Это не плохо, но и не хорошо. Осколки душ скоро начнут поглощать друг друга… но шанс есть. Небольшой, но есть – видишь, я даже говорю честно.
Когти процокали по деревянному настилу.
– Твоя честность основана только на том, что я тебе сильно нужна, – покачала головой, сжимая пальцы. Не стоит показывать свою слабину. Это вам не Земля, здесь сожрут ещё быстрее – и только попросят ещё.
– Может быть. Но не находишь, что у нас обеих нет выхода?!
– И что ты предлагаешь? – откинулась на подушку.
Может, сплю и мне это снится? Но почему тогда говорящая кошка, а не розовые слонята, например?
Через два часа, проклиная все на свете, я дочерчивала линии сложного рисунка, с трудом отодвинув кровать к стене.
За окном грохотала гроза, ливень усилился, так что можно было не бояться, что хоть кто-то нам помешает. В грозу вообще удобнее всего творить любые сильные магические обряды – их спишут на общий аномальный фон.
– Завитушку не забудь, вот так, умненькая девочка! А то вместо Врат получится отбивная из одной недоучки-демонолога, – и снова этот мерзкий смех! Может, из нечисти выйдет неплохая колбаска?
Пот заливал лоб, руки дрожали, но чертили. Да здравствует торжество технического образования и шпионских навыков!
Только к третьему часу ночи удалось, наконец, завершить сложный многосоставной рисунок.
Я встала в первый, внешний круг.
До сих пор сомневаюсь в том, что поступаю правильно. Что, если я погублю этот мир? Почему я не доверилась аноррам, а послушала пришелицу из кровожадного Междумирья? Служит ли данная нами обеими клятва действительно гарантом того, что Итшир сдержит свои обещания?
Я не знала. И все же губы произнесли затверженные за это время слова.
Если я пойму, что ошиблась… да, умирать страшно, но лучше так, чем стать причиной гибели множества людей и нелюдей.
Сверкнула молния. Пора!
В руку лег кинжал, который откуда-то приволокла моя добровольная помощница.
– Ae! Deremis tore! Sag daster tirre, ille dert!..
Я не сразу понимала, что именно произносила. Смысл слов просто всплывал в голову, как только одна фраза перетекала в другую.
– К Равновесию Великому взываю, именем своим заверяю честность намерений моих! Я, Каарра дель Гаррат, хранящая души, прошу открыть Врата! Кровью своей, именем своим, бессмертной душой своей я заверяю право прохода Повелителя Даэрро, Владыки домена Дарш, в этот мир!
Шаг вперед. В следующий круг. И в следующий. Всего их – десять. И каждый расписан соответствующими знаками. Комната залита бледно-голубым сиянием, которое разгорается все яростнее, все ярче, все более завораживающе. Хочется закрыться. Забыться, не кусать губы от накатывающей изнутри обжигающей боли, не смотреть, как лижет синее пламя руки, как скалится ксайши, напружинившись.
Сдаться сейчас и вернуть время назад – невозможно. На самом деле неважно – верно решение или ошибочно – его все равно можно принять лишь раз. Все остальное будет уже самообманом.
Кинжал легонько надрезал ладонь. Капля крови для каждого круга.
Кап.
Взметается вихрь энергии, сдергивая занавеси на окнах.
Кап.
Ксайши рычит, вцепляясь когтями в пол.
Кап.
По комнате гуляет настоящий ураган, срывая со стен картины, с постели – покрывала, со столика – все мелочи. Только меня саму он не касается.
Кап.
Тело немеет. Пропадает голос.
Кап.
Ноги подкашиваются – и я падаю на колени.
Кап.
Надо заползти в последний круг, во что бы то ни стало, и я смогу!
Кап…
Кинжал летит на землю, а сверкающая капля крови – в центр переплетающихся линий.
Уже поздно. Слишком поздно.
Мир тонет в алом сиянии, которое сменяет голубое и синее пламя.
Мир захлестывают мощнейшие волны, которые заставляют съёжиться в комок и закрыть глаза. Энергия проходила сквозь меня и изливалась в сияющую фигуру, формируя Врата. Без добровольного проводника это невозможно. Вот только проводник может и не выдержать. Любой, кроме того, в ком течет кровь анорров. Достаточно ли этого для меня?
Не лучше ли было отсрочить собственную глупую гибель? Вот же… чебурашка…
Мысль промелькнула – и пропала. Сознание онемело от ужаса и восхищения, когда в центре фигуры, совсем рядом со мной, полыхнуло пламя. Черное, беспросветное, яростное.
Я даже двинуться с места не могла, не знала, на том я свете или уже в объятьях вредного скелетона с косой. Жутко. Завораживающе.
Пламя лизало подол платья, но оно не тлело.
Пламя касалось рук – и каждое его прикосновение выжигало внутри что-то, чему я и сама бы сейчас не смогла дать название.
Оно было словно песня чужой души. Необузданной, яростной, дикой. Черной, словно самая безлунная ночь.
Только сгорев дотла и став пеплом, можно возродиться для жизни заново. И сейчас, в этом черном пламени, горело мое прошлое.
Смех маленькой девочки с розовыми бантами в косичках. Смех этот быстро угас – родители не приехали на её день рождения, только старенькая бабушка порадовала внучку испеченными пирожками и большой тряпичной куклой в собственноручно ею сшитом сарафане.
Слезы хлынули из глаз. Бабуля… как тебя будет не хватать. Твоего тихого ворчания, твоих мудрых советов, твоих теплых рук, покрытых морщинами. Я запретила себе помнить и вспоминать… а теперь просто отпустила. И обиду, и боль ухода самого родного человека… В том мире Карину Рец больше ничто не держало.
Улыбка матери, запертой на женской половине, редкие одобрительные взгляды отца, попреки, странные слухи. Избранник, истинный и любимый и страшные подозрения юной девочки по имени Альдисса. Её светлая душа нашла покой.
Каарра дель Гиррес. Мятежное сердце. Храбрая и неуступчивая, ранимая и прячущая этот недостаток за холодностью и ледяными взглядами.
Та, что страдала от постоянных ссор родителей и мечтала заниматься отнюдь не семейным ремеслом. Каарра и Кар-рина.
Мы могли бы стать сестрами. Могли бы помочь друг другу.
Черное пламя взревело, накрывая с головой и спаивая разорванные осколки душ в одну-единственную, цельную.
…и подергать его за хвосты
Я распахнула глаза. И увидела фигуру, замершую в пламени напротив меня.
У фигуры были длинные загнутые назад рога, смугло-золотистая кожа и багровые глаза с двумя зрачками. А ещё… я медленно моргнула. Нет, не может быть! А как же хвост с кисточкой? А кожистые крылья? Это какие-то неправильные демоны! То есть… ксайши. Вместо положенного хвоста с кисточкой… нет, хвост-то как раз был! Большой, темно-алый с черным кончиком… Пушистый, лисий. Целых три штуки, нервно бьющие незнакомца по ногам.
– Ну здравствуй, Ключ Врат, – низкий голос грохотом раскатился по комнате, заставив сердце подпрыгнуть, – какая ты мелкая…
Владыка домена нахмурился, резкое скуластое лицо стало ещё более хищным. Волосы, забранные в хвост, были неожиданно иссине-черного цвета и почти растворялись в темноте. А я ожидала такое же багряное пламя, как и на…
Когтистая ладонь потянулась ко мне – и замерла. Он… предлагает свою помощь?!
В голове была какая-то мешанина. Фразы, лица, эмоции, мысли…
Демон должен был прогрохотать что-то зловещим голосом, поставить на колени… что там ещё положено делать злобным “темным властелинам”? И откуда в моей голове такие дурацкие мысли?!
Поклон. Не четкий и выверенный, а какой уж вышел сидя на полу – встать сил не было.
– П-приветствую вас, п-повелитель… – голос прозвучал мышином писком. Чудно. Теперь меня ещё и за убогую дурочку примут.
Но силуэт великана перед ней вдруг начал резко уменьшаться, и вот в центре круга напротив уже стоит высокий мужчина со смуглой кожей и яркими багровыми глазами. Одет Повелитель ксайши был в брюки из темной выделанной кожи и легкую безрукавку, накинутую прямо на голое тело. Но бедным его наряд никто бы не назвал. Кожа одного из демонов междумирья стоила как десяток сундуков с алмазами высшей пробы.
Мужчина усмехнулся, демонстрируя ряд острых зубов. Хвосты задергались, зашевелились, невольно привлекая внимание. Даже руки зачесались!
– Можешь… погладить… Бедная девочка, – глубокий голос неожиданно успокоил бурю в мыслях.
А потом… Высший шагнул вперед – и легонько обхватил меня за талию большими сильными ладонями, приподнимая как пушинку, и беря на руки. Даже пискнуть не успела!
Я зажмурилась. Может, уже умереть успела? А это все мерещится?
– Так проще. Ты истощена. Опасно, – теперь он говорил короткими, рублеными фразами. От тела повелителя домена исходил приятный жар.
Он легко вышел из круга, никак не давая понять, что видит счастливо шипящую кошку, и прошлепал босиком по полу, сев на постель.
Жесткая ладонь легла мне на затылок, заставляя положить голову мужчине на плечо.
– Лежи. Отдохни. Сто дыханий – и старая жизнь уйдет. Я умею быть благодарным.
И я уснула. Вернее… это трудно было назвать сном. Дрёма? Может быть. Я слышала, как Князь – вот, оказывается, как называют его ксайши, разговаривал со своей подчиненной, узнавая детали их сделки. Чувствовала, что смотрел на меня и осматривался по сторонам. Понимала, что ему опасно долго здесь находиться, и все же это странное существо отчего-то позаботилось обо мне – пусть и ради своей выгоды.
Я ощущала, как когтистая ладонь легла на грудь напротив сердца, чуть сжав её, но страха не было. В движении ксайши не чувствовалось похоти или даже обычного мужского интереса – так доктор осматривает пациента.
Чужой голос что-то шептал, я всё глубже погружалась в вязкий сон, все быстрее мелькали перед глазами калейдоскопом картинки трех жизней, искривляясь, тая, унося страх, боль и горечь и оставляя единую, цельную душу. Я больше не была успешной начальницей Кариной Рец. Не была наивной девочкой Альдиссой. Но и Кааррой в полной мере – прошлой Кааррой не была тоже. Кара дель Гиррес медленно выплывала из сна, слыша медленное биение чужого сердца под ухом. Было необыкновенно тепло, уютно и спокойно.
Я все помнила, понимала, что сделал ксайши, но испытывала к нему лишь глубочайшее уважение и странную нотку приязни. Я должна была бороться с такими, как он – с выходцами иного плана реальности. Но…
Подняла глаза, сталкиваясь с чужими – багряными, как капли крови. И с некоторым смущением поняла, что крепко сжимаю в ладони кончик хвоста, тогда как второй удобно лежит под поясницей.
– Удобно спалось? – в глубоком, с хрипотцой голосе слышались смешинки. Совершенно отчетливо.
Ксайши не сердился, не выказывал удивления или стеснения. А я, которая должна была призвать клинок и попытаться покрошить отродье бездны, удобно забралась на него с ногами, продолжая машинально гладить хвост. Шерсть была немного жестковатой, но все равно ужасно приятной на ощупь.
– Неплохо, Князь! Особенно, пока вы меня накачивали своей силой и творили ваши заклятья, – прозвучало скорее лукаво, чем с претензией, и ксайши неожиданно… рассмеялся?
Как ещё назвать. было этот странный шелестящий звук, с которым мужчина откинул голову назад. Уголки бледно-серых губ дрогнули.
– Мои “заклятья” пошли тебе на пользу, маленькая убийца…
Он осекся, заметив, как я опустила голову.
– Ты не убивала? Никогда? – вдруг спросил, чуть понизив голос. Он задел струнки души, снова играя против меня и заставляя ответить честно:
– Нет. За это мне и не дали ранг. Поэтому Миарг… мой брат… и осмелился так со мной поступить. Понадеялся, что никто не станет копать под бесполезную для клана пустышку, – слова отдавали неожиданной для меня самой горечью.
Хотя в душе я к Миаргу ничего, кроме гадливого отвращения, не испытывала.
Чуть не упала от неожиданности, когда жесткая ладонь вдруг ласково прошлась по волосам. Раз, второй, третий. Он меня… гладит?! Враг? Которого я сама сюда привела.
– Мне смешны все эти трепыхания смертных. Не каждый создан для убийства. Хотя любой должен взять в руки меч, защищая своё. Не ты, так тебя. Но заниматься тем, что вызывает отвращение… девочка, это было глупо. Род. Клан! Пустые слова, если за словами не стоит связь! Мы, – блестящий коготь чуть приподнял меня за подбородок, – ксайши, – едины в каждом из доменов. Ни один не пойдет против меня. Но и я защищу каждого. Ты мне не враг. Ребёнок. Наивный. По-своему жестокий. К себе. К другим, – пауза. Тяжелый взгляд, – но ты помогла – и я помогу. Покровительство.
Тихое шипение “кошки”.
Снова удивление. Собственное, яркое, почти детское. Покровительство в их мире, Айлате, предлагали редко. Слишком многое это значило, слишком большие обязанности налагало как на покровителя, так и на его протеже. Не просто защита и помощь. Фактически, покровитель становился второй семьей, порой куда более значимой, чем родная. Иногда без одобрения покровителя нельзя было даже заключить брак или уехать в другую страну. Но и сам покровитель не то, что не имел права – просто не мог злоупотреблять своей властью над подопечным.
Иначе сама магия покарает его.
Забавно, теперь я многое помнила. Карина, Каарра, какая, к ксайши, разница? Это мой мир. И жизнь только моя!
– Вы предлагаете мне это серьезно?
– Думаю, ты все ещё слабо представляешь, что сделала для меня и моего домена, девочка.
Он встал – и так же легко, как пушинку, поставил меня на пол.
– Зови меня Ш’Аарт, – произнес без улыбки. Длинные лисьи хвосты зазмеились вокруг его ног, вызывая знакомый трепет.
Ксайши не называют своих имен людям. Ксайши никогда не называют истинных имен. Никому. Даже часть истинного имени может дать власть над жителем Междумирья!
– Но зачем, – прошептала, изумленная до глубины души.
– Помощь в обмен на жизни моих вассалов. Это правильно, – тот, кого считали монстром, смотрел внимательно, спокойно. Мудрость – вот, что я видела, – тебе пригодится. Отказа не приму.
Сможет ли он помочь мне выжить?! Проклятые часы, я все так же чувствовала их на груди! Надежда встрепенулась, хотя гордость по-прежнему отговаривала от просьб.
– Раз не примете, – ноги все ещё держали слабо, но держали, – мне остается только согласиться.
– Рад, что вы настолько благоразумны, – кажется, или язык у него слегка раздвоенный? Я даже голову чуть вывернула, чтобы посмотреть повнимательнее, – и услышала тихий шипящий смешок. – Ребёнок… – и это было ни капельки не обидно. Ради разнообразия, и в двадцать с хвостиком лет приятно побыть малышкой. Хоть для кого-то.
– Никто же не узнает? – не хотелось бы угодить на костер или в застенки Тайного отдела. Ладони стали мокрыми от испарины.
– Нет. Мою магию никто не почует из ваших. Заодно и никто из моих тебя тронуть не осмелится. Да и бездарной, – смешок, – тебя больше не назовут.
Просить или нет?
– Вы могли бы…
– Нет, – тихий ответ прежде вопроса, – я знаю, чего ты хочешь. Я вижу печати смерти на тебе, но… разрушить эту магию не в моей власти, – Князь покачал головой. Иссине-черная волосы блестели силой.
– Значит, я умру? – уточнила спокойно, без паники. Слишком мало было надежды найти выход. Память о том дне так и не вернулась.
– Отчего же? – искренне, казалось, изумился. – Я сказал, что проклятье не подвластно мне, но разве говорил, что никто тебе помочь не в силах? Твоё спасение куда ближе, чем ты думаешь, – Ш’Аарт усмехнулся уже открыто, – просто по сторонам поглядывай. Не думал, что скажу это. Не думал, что я должен буду говорить это такой, как ты…
Он наклонился низко-низко. Так, что я ощутила запах горячего песка, острой пряности и кожи, исходящей от мужчины.
– Не тот чудовище, которого так нарекает молва. Настоящие монстры на страницах твоих книг – жест в сторону полки, – в героических балладах.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как расслабляется сжатое тело. Не умрет? Ему хотелось верить.
– Вы намекаете на то, что мне поможет кто-то другой? Вот только, чтобы помочь, нужно знать, в чем дело. Я никому не доверяю настолько, чтобы рассказать.
– В тебе больше никто не опознает иномирянку. Да её и нет. Твоя душа и суть теперь полностью принадлежат этому миру, – негромко заметил ксайши, щуря кошачьи глаза.
– Не знаю, – усталый, едва заметный ему вздох. Очень трудно перестать бояться, когда это чувство уже въелось в суть, – я по-прежнему не чувствую себя здесь своей. Кто я? Безродная, впустившая сюда врага?
Я приподнялась, опираясь ладонями о его грудь. Горячая. Потрясающе горячий во всех смыслах этого слова мужчина – и снова ничего не екает. Может, я дефективная?
Мысли разбил тихий смешок над ухом. Меня снова погладили по голове.
– Мы не вызываем желания, если не хотим этого сами, – негромко пояснил Князь, – не все ксайши искусители по своему роду занятий. Да и не всех интересует эта сторона жизни. Я вижу в тебе ребенка. Отношусь соответствующе, и ты это чувствуешь.
– Ребенка? – скептически хмыкнула.
– Мне уже много веков, малышка, – меня снова осторожно прижали к груди, делясь теплом, – научишься быть чуть более мудрым, чем другие. Смотреть вперед, – его речь менялась, то текла плавной рекой, то становилась снова резкой и обрывистой, – на несколько шагов. Так примешь покровительство? – пристальный глубокий взгляд в самую душу заставляет спешить с ответом. – Спрошу последний раз.
Это и то, чего хочется мне. Подарить себе иллюзию, что больше не одна. Есть тот, на кого можно хоть немного опереться. Глупо? Вопрос доверия. Чаэварре чувствуют это очень хорошо. Особенно, в момент опасности. Нет, этот мужчина не причинит мне боли. И он не хочет, чтобы свое согласие я давала под принуждением.
– Да, – вздернула подбородок, пытаясь отстраниться. Позволил, но поддержал рукой, – я не меняю своих решений. Говорите, что мне делать, майши.
Острозубая улыбка. Длинный пушистый хвост чуть поглаживает ласково по бедру. Мягко, приятно, но… Он прав. Эти чувства не имеют никакого отношения даже к той толике желания, которая пробудилась от поцелуя ано Нэиссаша.
– Ничего, – его лицо оставалось холодным, но в глазах мелькали искры, – я сделаю все сам, не переживай.
И прежде, чем я успела что-то сказать, он действительно шагнул ближе.
Одна его ладонь легла на лоб, закрывая глаза, вторая – в ложбинку у солнечного сплетения.
Свет погас. Слух обострился от темноты.
Мужчина рядом источал тепло и спокойствие – и я даже не смогла испугаться, когда вдруг жар резко усилился, потек по венам, формируясь в двух точках: там, где лежали ладони ксайши. Жар вспыхнул сильнее, почти обжигая, я дернулась, но так и не смогла пошевелиться, когда теплая искра вросла под кожу, даря щекочущее чувство легкости и света.
В ноздри на миг ударил запах крови. Густой, насыщенный магией иного мира. Её капля мазнула по губам, и я приоткрыла их, слизывая. Отвращения не было. По вкусу она больше напомнила напиток жаркого сезона с острыми приправами. Даже облизнулась.
– Хватит с тебя, – ладони исчезли, и я смогла открыть глаза. Ш’Аарт слегка поддерживал меня за плечи, но в остальном вел себя настолько безукоризненно, что было даже боязно.
Идеальный мужчина.
– У всех есть свой идеал, девочка. Поверь, знай ты меня, как врага, ты бы так не думала, – голос был ровный, но взгляд почернел.
– Я не настолько глупа, чтобы верить в то, что Повелитель одного из самых больших доменов Междумирья может быть невинным агнцем, – качнула головой, машинально погладив ластящийся роскошный хвост, – но дело не в этом. Мне достаточно того, что вы такой со мной. До мнения и жизней остальных мне дела нет. Этому городу вы не враг, резни устраивать не станете, так чего мне бояться?
– С-смелая… но понимаешь ли в с-самом деле, на что подписалас-сь?
Язык у него был… длинным. Багровые глаза вспыхнули углями, черты лица неуловимо стали жестче, плечи раздались, по телу пробежала дрожь, покрывая его темными полосами брони второй формы. Костяные наросты на руках. Острые, как кинжалы, когти. Хочет напугать? Да только поздновато уже пугаться, неприятностей и так выше неба.
– А если и да, то что?
Большая ладонь чуть сжала горло. После обхватила лицо, не давая пошевелиться. Он смотрел странно, словно борясь с чем-то внутри себя, а потом распахнул крылья, закутывая меня в них, как в кокон.
Что творилось в голове Князя? Я не знала точно, но отчетливо ощущала смесь из удивления, тоски, ярости, надежды и скрытого торжества.
Ему нужно было происходящее. И гораздо больше, чем мне самой.
И он сам не ожидал от себя той глубины чувств, что испытывал теперь.
И сейчас, баюкая меня в колыбели крыльев, он с трудом держал себя в руках. Вдруг стало неимоверно страшно – нет, не за себя. Что будет с этим мужчиной, что будет с его доменом, если я вдруг погибну?
– Ты будешь жить. Долго. Счастливо, – жар накрыл пеленой, заставляя глаза слипаться. Как приговор огласил, вредный ксайши! – они будут тебя на руках носить. Все. Обещаю.
Уже сквозь глубокий сон я успела расслышать, как выдавали инструкции знакомой “кошке”.
Если можно считать таковыми выдернуть все шерстинки и когти с усами заодно, коли кто-то не сможет приглядеть за своей подопечной.
Казалось бы, такой покровитель должен только все усложнить. Но ни одна тревожная мысль не смогла пробиться через безбрежное спокойствие этой ночи.
И снился мне клубок пушистых лисьих хвостов, из которых так здорово было бы сделать уютное гнездышко.