![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chudovische-dlya-proklyatoy-si-378692.jpg)
Текст книги "Чудовище для проклятой (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Часть 4. Книжное царство…
Проснулась, хватая ртом воздух и стараясь урвать его ещё кусочек. Ну, ещё капельку! Сердце колотилось, как сумасшедшее, голова кружилась, тело ломило. Проклятые часы-кулон, которые отказывались сниматься, налились сиянием. Страшно ли стало? Не то слово.
Я медленно обвела взглядом небольшую уютную спальню на третьем этаже. Песочный оттенок пола, лёгкие занавеси, большая постель и уютный столик в спальне. В соседней, как вчера заметила, что-то вроде гостиной.
Медленно и неохотно тиски боли ослабли, позволяя прийти в себя. В груди комом свернулись обида, непонимание и горечь. В висках билось слово "брат". Разве у меня есть братья? Так, лапша, собралась и протёрла мозг щёточкой!
Вчера слишком устала, легла рано. Даже не переоделась толком. И вот результат.
Зажмурилась. Ещё капля прошлого. Боль – результат проклятья. Но что мне делать, как понять, снимается ли оно вообще? И как? Чем именно прокляли это невезучее тельце?
На мгновение со дна души поднялось чёрное, глухое отчаяние. Но не в моих привычках было унывать и ставить на себе крест. Нет, не для этого мы с девчонками обманули смерть! Мне теперь за троих жить!
Улыбнулась бледной брюнетке в зеркале. Показала ей язык, раздирая спутавшиеся волосы щеткой.
Ничего. Не хотят помочь – заставим. Тяжело заставить – возьмём в осаду. Так или иначе – способ найдется, и не буду нос вешать!
В таком вот боевом настроении и спустилась вниз.
И позавтракала совершенно невероятными домашними блинами с вареньем, которые Ради называла "канши".
– Готова посмотреть на будущее поле деятельности? – молодая женщина улыбнулась с ноткой гордости, махнув рукой в сторону двери, ведущей в помещения магазина.
В душе поднялся азарт, и стало вдруг легко-легко. Я со всем разберусь. Справлюсь! Выясню все. И пусть все несчастные, кто жизнь портил, заранее готовят себе удобные саркофаги! Тепло, сухо и не доберусь… наверное. Если закопаются поглубже.
Хихикнула и заметила острый взгляд хозяйки.
– Всегда готова, да! Я очень признательна, что вы со мной возитесь, пусть и по чужой просьбе!
– Как будто я бы такую птичку на улице бросила, если б встретила, – Радьяна улыбнулась снова – и глубокие темные глаза женщины вспыхнули, как у кошки, – как из тебя сила-то истекает… надо глушилку поставить, не то сбегутся все неженатые, как мухи на мед, – заметила вполголоса.
– Но вчера ведь такого не было? – растерянно уточнила.
– Нет. Усталая наверное была. Или глушило что-то. От господина Шиэрту придут, попросим тебе накопитель, – заметила задумчиво, – будешь силу сливать.
Память кое-что подкидывала. Как назло – снова разрозненные фрагменты, но это лучше, чем вовсе ничего. Молоденькие чаэварре, несвязанные браком, буквально фонтанируют чистой природной силой. На неё все маги и слетаются, совершенно ошалевшие от такого счастья, как дармовая энергия. Вот только если попытаться взять эту мощь насильно… нет, получится, конечно. Но сама колдунья погибнет – за что указ верховного анорра гарантирует смертную казнь. А потом и того, кто прибег к этому способу, будут преследовать несчастья до тех пор, пока он совсем с ума не сойдет.
Такие вот пироги с котятами. Суровая правда волшебной жизни.
Так что эта самая “глушилка”, которая бы стабилизировала магический фон вокруг меня, направляя и рассеивая энергию, была бы весьма кстати. Но дорогие они, как породистые скакуны. Куда я влипла? Впору повыть бы, как несчастному водяному из любимого мультфильма детства, но… со мной-то буквально жаждут “водиться”! И вот это вот и настораживает!
– Вот здесь, – распахнула дверь хозяйка, – у меня хранилище. Сюда привозят последние новинки. Книги, карты, кое-какие игрушки для детишек, – небольшое, но уютное помещение было заставлено длинными стеллажами. Приглушенный свет высоких светильников, прикрепленных к стене, стал ярче, когда мы вошли, – обычно я сортирую лично, но на это уходит довольно много времени. Так что это будет тебе одна из первых задач…
– А… – задумалась, но все же осторожно уточнила, подбирая слова, – скажите…
– Скажи. Девочка, давай уже оставим эти реверансы. Высшее упаси, мы не на балу и не на вечере! Да и я хоть старше, но вовсе ещё не такая старуха, – острый, но задорный взгляд.
– Как скажешь, – согласилась, усмехнувшись. Доверительное обращение все-таки в какой-то степени сближает, – тогда я “Мара”.
Задумчивый, почти печальный взгляд. Радьяна как будто смотрела сквозь нас обеих, устало и обреченно. А потом резко развернулась. Её кожа мерцала. Отливала в полумраке светло-золотым цветом! Так же, как и глаза. Казалось, даже ветром откуда-то повеяло.
– Не лги мне. Можешь ему, – жест рукой вверх, – лгать. Правда, сама понимаешь – он твою ложь насквозь видит, – а мне настоящее имя говори. Итак ясно, что причины скрывать есть, но я должна доверять той, кого пустила. Это твой дом до тех пор, пока не предашь меня, – и такая грозная сила была в этих словах, что я, взрослая целеустремленная женщина (давай не будем себе лгать, я уже не такая… все поменялось безвозвратно)… Так вот, я – испугалась.
Вернее, словно зачаровала эта сила. И сама ответила, вскинув подбородок:
– Каарра. Имя рода не скажу, не просите! Для меня это хуже смерти! Не могу туда вернуться. Не к ним. Ни за что! – яростно вскрикнула.
И накрыло воспоминаниями.
Дождливая ненастная ночь.
Раздраженное знакомое лицо сводного брата рядом.
– У нас нет выхода, Кара, пойми! Ты уже взрослая девочка, ты должна понимать, что своим поступком спасешь нас если не от разорения, то от очень больших неприятностей! Я знаю Торреса, он не такой уж плохой человек, он сможет тебя защитить! А если ты попадешь в лапы Диарану, то это будет конец!
Всегда сдержанного и презрительно-равнодушного по отношению к ней и матери Миарга трясло. По-настоящему трясло, так, что зуб на зуб не попадал. И руки дрожали. В темных, почти черных, как у отца, глазах, застыла настороженность.
Ещё вчера она жила так, как того требуют от чаэварре клана Гиррес, выпускающего лучших воинов для особых поручений. Их называли Исхин – тени. Она тренировалась с рождения, училась владеть своим телом, как оружием, училась выживанию в любых условиях, училась не вступать в открытые схватки. При необходимости, она могла быть и наемным убийцей, и шпионом, и вором, и даже телохранителем.
И она прекрасно понимала, что если достанется главе клана-конкурента, то это действительно будет конец. Нет, её не убьют, но золотая клетка хуже смерти.
– Кажется, не я соглашалась продать члена семьи из-за собственной глупости! – она тоже не удержалась, повысила голос. Ветер хлестнул в лицо. – Отец не поддержит твоего решения!
– Наследник для него важнее! Я тебя хочу спасти, дура! – злость.
Вот только слишком наигранная. Как и вся эта ситуация. Как и якобы оскорбление, которое нанес брат главе соседнего клана. Как и откуп, который тот затребовал.
Расколовшая небо молния. Яркая, пылающая.
Тяжесть на сердце, тяжелая голова.
Чей-то злой речитатив.
Все мешается, расплывается, слышится шепот.
Новая картинка – её собственная спальня, и она – полуобнаженная, прижатая к стене тяжелым телом. Лихорадочно горят голубые глаза.
– Моя, станешь моей, мой ключик к секретам рода Гиррес!
Чужая ладонь ложится на грудь. Чужие пальцы оттягивают волосы, но она чувствует только тошноту. Её всегда тошнит от приворотных. Занятная реакция, которая спасает сейчас если не жизнь, то честь.
Новая вспышка. Рокот грома за окном. Далекая туша огромного дирижабля, который тащат воздушные элементали.
Взгляд падает на дорогую статуэтку из черного светящегося камня – подарок матери. Ничего, милый, тебе сойдет! Горячая и верная пусть будет любовь… с бюстом полководца древности! Хотя он бы такие пристрастия не оценил…
Я прихожу в себя от хлесткого удара по щеке и встревоженного:
– Кар? Кара, ты жива? Прости меня, пожалуйста!
Встревоженное лицо Ради. Сама я лежу на кушетке за стеллажами, под головой – подушка.
– Все… в порядке, – прохрипела.
Во рту как пустыня образовалась, а в голове – полный хаос. Уже не Карина Витольдовна. Но и не Каарра. И уж точно не Альдисса, светлой памяти. Привет, дурдом!
Доктор, что делать, если проблемы с самоопределением? У меня память трех разных человек! Девочка-цветочек, шпионка и несчастная женщина не-среднего возраста! Что за монстр получится, если такой коктейль взять, взболтать, перемешать? Встречайте, дамы и господа, смертельный трюк только сегодня! Доктор, не надо нас в палату к Наполеонам!
Кажется, я засмеялась. Нервно, тихо. И не сразу поняла, что по лицу текут слезы. Первые настоящие слезы в этом мире.
– Да уж, в порядке. Позеленела, что твой кийтуш созревший – и бух в обморок, – кажется, хозяюшка была обеспокоена всерьез, – давай, лежи! Здесь у меня нет ничего, пойду наверх воды принесу, все равно идти надо будет.
Забота. Вот такая простая, обыденная забота от совершенно постороннего человека.
Хлюпнула носом. Раззява, опять развела сырость! Так можно и утонуть, как в озере! А что имеем? А имею я факт весьма интересный…
Маго-техногенный мир с волшебными дирижаблями и летающими островами анорров, брата, который явно совершенно убирал с дороги нелюбимую сестру, подставляя. И проклял тогда… кто? Он? Тот самый одержимый голубоглазый блондин, любитель руки распускать?
Что сказал отец, когда узнал о пропаже второй наследницы? И куда смотрела мать? Грудь стиснул колючий комок гнева. Отставить, вот же ломаная звезда!
Тут бы выжить. И пока явно не стоит афишировать свое “чудесное” родство с таким неоднозначным кланом.
Я полежала ещё немного. Стало лучше. Тело наполнилось легкостью, а вот Радьяна все не шла. Выйти самой? Пожалуй, не заблужусь!
Поневоле перешла на шаг более медленный, какой-то крадущийся. Ноги сами-собой чуть согнулись в коленях, руки придержали юбку, чтобы не мешала.
На ногах были легкие туфли на твердой подошве, без каблуков. Я их не любила – слишком громко. Я? Замерла на миг. Мотнула головой, сдувая прядь с лица. Неважно. Совершенно не важно, кем я была раньше, пора бы это принять для собственного счастья. Теперь я Каарра дель Гиррес – и точка!
Так, из коридора – направо. Там будет развилка. Одна дверь ведет в сторону небольшого уютного та-каде – вроде земных маленьких кафе, где подают горячие напитки и сладости. До носа даже донесся ни с чем несравнимый аромат корицы, лимона, ещё некоторых пряностей. Невольно снова втянула носом воздух, делая шаг вперед, но… Не сейчас!
Поспешно свернула в другую сторону, туда, где должен был располагаться вход в Книжный Дом.
Оттуда уже слышались голоса – покупатели пришли? Или нанятые приходящие помощницы?
Но что-то заставило на цыпочках подойти к двери. Прокачка ушей – верная дорога… тут уж, как повезет. Либо в могилку, либо на вершину славы. Зависит от скорости бега и ловкости рук.
Но тело на рефлексах продолжало двигаться достаточно тихо, почти беззвучно.
И не зря. Голоса оказались вовсе не приветливыми. Да и доброты и радости, а также жажды приобщиться к драгоценным книжным знаниям было маловато.
Скорее, в них звучало раздражение, смешанное с презрением. И оно переплавлялось в ярость.
Дверь беззвучно открывается – петли отлично смазаны, хозяйка любит свой магазин.
Здесь небольшой закуток. Запах свежей бумаги, дерева, волшебной краски – типографское ремесло в этом мире несколько иное.
– Мерзавка! – хлесткий звук удара наотмашь, который не достиг своей цели.
Ещё шажок. Выглянуть. К счастью или нет – сейчас у меня осталось мало навыков прежней Каарры, но на это ещё хватает.
– Я бы попросила вас немедленно удалиться, если не желаете, чтобы сюда пришла стража! – в голосе Радьяны – лёд.
Сама молодая женщина замерла перед стойкой продавца, чуть хмуря брови. Багровые шрамы на лбу выделялись особенно сильно – или так падал свет?
Перед ней стояли трое – все брюнеты, все чем-то неуловимым похожи между собой.
Один заметно старше – высокий, с длинными волосами, заплетенными в косу, он был в тонких затемненных очках и пижонском светло-сером костюме. Двое других – моложе, от силы лет двадцати пяти. Но выглядят отнюдь не хлюпиками. Сильные фигуры, тренированные. Но лица… то же высокомерное презрение, почти брезгливость.
– Аштар-ано, будьте благоразумны. Вам здесь нечего делать! Уходите немедленно! – Радьяна не выглядела испуганной – но плотно сжатые в кулаки пальцы выдавали её напряжение.
– Иначе что? – насмешливо поинтересовался старший, чуть взмахнув тростью. Та скользнула по юбке женщины, словно в насмешку прочертив полосу на ткани. Видимо, кончик был острым.
– Милая моя, – голос звучал сейчас обманчиво мягко, почти вкрадчиво. Мужчина качнулся вперед. В его ухе мерцала странная серьга в виде черепа, – ты не в том положении, чтобы мне указывать. Ни мне, ни моим племянникам. Не знаю, чем ты завлекла в свою постель того, кто тебя содержит, не знаю, как у тебя хватило совести устроиться на одной из центральных улиц столицы, – голос перешел в свистящий шепот, – но я искренне тебе советую немедленно собрать вещички и исчезнуть…
– Пока ещё можешь, позор рода! И поверь, те, под чьим кровом ты когда-то жила, только поддержат моё решение. Они уже устали выслушивать соболезнования по поводу ущербности одного из исключенных членов рода. И они будут просто счастливы избавиться от тебя навсегда… потому что только тогда у их детей появится шанс на достойную партию!
– Потаскуха, – прошипел один из молодых.
– Меченая! – фыркнул второй.
И кого же и куда Ради таскает? Книги с полку на полку?
И что это ещё за… нехорошие личности, сыны шакала и кракозябры?
Я бы вышла. Наверняка бы вышла и тогда бы, скорее всего, все сложилось куда печальнее. Отвлекло одно. Маленькая юркая тень у самого низа стеллажа. Гибкое тело, горящие глаза-плошки, острые уши. Тень притаилась и скалилась – как-то злорадно, торжествующе, в сторону анорров. Но не делала ни единой попытки напасть. И пока я пыталась сообразить, стоит ли бить тревогу, незваные гости исчезли.
Радьяна отвернулась и деревянным шагом зашла за стойку. Села. Положила голову на согнутые руки. Она не плакала, не кричала, ничего не говорила – только тяжело дышала. Иногда отчаянье бывает и такое – безмолвное.
Я не бежала – но скользнула вперед быстро. Даже забыла на несколько тактов про неведомую зверушку. И крепко обняла вздрогнувшую женщину со спины.
– Что это было за заседание высокомерных придурков? Разве тот… ано… который меня сюда привел, тебя не защищает от таких?
В то, что она любовница анорра, не поверила ни секунды. Нет, если я хоть что-то понимаю в отношениях мужчина-женщина, то эти далеки друг от друга, как мой здешний братик от нежного и заботливого родственника.
Радьяна подняла голову. Взгляд был тусклый, невыразительный.
– Это был мой дядя и братья третьей линии… – значит, троюродные, – я надеялась, что они поверят в то, что я исчезла. Даже внешность поменяла! Но все равно нашли, ищейки проклятые, – процедила зло и горько, – даже магию господина Шиэрту обошли!
– Может, он слабее них? – предположила и получила в ответ слабую улыбку.
– Господин? Да он и сотню таких размажет в пыль. Дело в особенностях дара и в родной крови. Ну и в случайностях, скорее всего. Где-то я проявила небрежность, и, вот… – развела руками.
Дернула испорченную ткань юбки.
– Не хочешь, не рассказывай. Но, надеюсь, ты не собираешься бросать меня в одиночестве и бежать прочь из-за того, что какой-то сумасшедший решил, что ты ему что-то должна?!
– Ты правда не понимаешь? До сих пор? – искренне изумилась.
– Понимала бы – не спрашивала! Ты, конечно красавица, но слезы эти брось! Правильно говорят – родственников стоит выбирать с умом…
– Как же я могла их выбрать? – заинтересовалась, не плачет. И хорошо. Потому что было за хозяйку безумно обидно. А уж за такую вот… униженную, расстроенную до слез… Сильнее всего ранят близкие.
– А просто! – улыбнулась. – Вот хочешь быть моей названой сестрой? Я тебя выбираю своей родственницей! А про этих – забудь! И правда страже сообщи или господину анорру.
Радьяна качнула головой. В глазах застыло недоумение.
– Я расскажу тебе… все-таки талант у него отыскивать всех странных… – пробормотала себе под нос.
И повела меня, чуть растерявшуюся от таких поворотов, за собой, назад на кухонку.
Именно там, за горячим ягодным взваром Радьяна заговорила снова. И её история поразительно показывала не только чужую черствость, но и чужое ничтожество.
…и секреты его хозяйки
– Я была долгое время единственным ребенком в семье. Моя мать была очень сильной чаэварре. Может, ты слышала про род Данхольм.
Если я не слышала про этот род и про многое другое… допроса не избежать – сейчас или после. Стоит ли что-то придумать?
– Я… Радьяна, прости, но после того, как пострадала от рук своей семьи, я многого не помню. Долгое время я и помнила только свое имя, – опустила голову, – не спрашивай меня ни о чем, пожалуйста? – голос против воли прозвучал почти жалобно и устало, – потому что врать не хочу, но и сама до конца всего не помню. Так что рассказывай все, как будто чужеземцу объясняешь.
И сама не ожидала, что собственная беспомощность ударит так больно. Как будто я и впрямь была юной девочкой. Как будто именно меня предали, бросили. Впрочем… всё так и есть. Я Каарра дель Гиррес и ею останусь навсегда. Пора забыть о прошлом, чтобы сохранить собственный рассудок.
Теплая ладонь коснулась моей. Эта, по сути, незнакомка, смотрела с искренним участием. Может, этот волшебный мир ещё не успел настолько очерстветь, как тот, земной?
– Все в порядке. У меня были такие подозрения, но я тоже не лезу в чужие тайны без спроса, не переживай. Если захочешь поговорить – я всегда буду к твоим услугам, – заметила мягко, – если ещё не передумала, я продолжу?
– Пожалуйста! – чуть не привстала от нетерпения, заработав тихий смешок.
Ничего, пусть лучше милая хозяйка смеется, а не плачет.
– Род Данхольм славится своей магической силой… – Радьяна смотрела сквозь меня куда-то вперед, в незримые дали, – мою мать просватали рано, её сила ещё только готова была зацвести… может, дело было в этом. Может, в чем-то ином. Я родилась через несколько лет после свадьбы, когда родители уже начали серьезно ссориться. Первые несколько лет я подавала большие надежды… быстро росла, была очень умненькой девочкой, и во мне зрело зерно силы колдуний. А потом…
Потом все изменилось. Девочка стала красивой девушкой, а сила так и не зацвела. Почему-то про силу этой странной расы женщин говорили именно так. Так вот, надежды родителей были порушены. Их дочь, дочь одного из знатнейших родов империи оказалась пустышкой! Крошечное зерно силы лишь тлело, поддерживая в ней жизнь, да и только. Силу же отца девочки наследовать не могли. Это было аксиомой. Почему? Также непонятно.
Но дело было не только в отсутствии силы, а в том, что лишенная живительной природной подпитки женщина из рода чаэварре была бесплодной. Пустоцвет никому не нужен, предназначение женщины в этом мире – произвести наследников. Скандал гремел жуткий. Подтянулись “добрые” родственники, родители Ради чуть не разошлись, хотя для таких пар этот шаг мог быть смертельно опасным. К счастью или нет, но её мать родила близняшек. Сына и дочь. И они были “нормальными”.
Зато сама Радьяна, и так уже бывшая нежеланной приживалкой, и вовсе стала препятствием. Старшая, но… Яд в ужине она обнаружила случайно. Снова получила тычки и поучения от родни, проплакала, когда не взяли на званый вечер… аппетита не было. Зато еду ухватил один из ирхов – маленьких уборщиков помещений. Наутро она обнаружила у себя в комнате несколько пушистых тельц.
Но ушла не в тот день и даже не на следующий. А тогда, когда увидела презрение и раздражение в глазах младших детей. Вот тогда Радьяна поняла, что собственное спасение будет чудом. И это чудо появилось прямо перед ней во время прогулки по старому саду – за пределы поместья её уже не выпускали
– По… Господин Шиэрту поразил меня. Он ничего не просил в обмен на помощь, ничего не требовал. Просто поступил так, как считал нужным. Увез меня из дома, поселили в одном из своих поместий, позволяя прийти в себя. Спросил, чем хочу заниматься… – плечи женщины поникли, – он единственный, кто не сторонился меня. Сейчас моя внешность – это труд магов жизни. Только шрам не смогли убрать, – передернула плечами, – на себя прежнюю я ничуть не похожа, Кара.
– Ты жалеешь о том, что выжила? – вылезла детская непосредственность.
– Нет, – женщина осторожно поставила расписную чашку на блюдце. Улыбнулась уже ярче, увереннее, – это научило меня отличать истинные ценности от фальшивых. Я вполне довольна своей жизнью. Да и… господин, – она каждый раз именовала анорра с каким-то благоговейным придыханием и легким испугом, – немного бескомпромиссен в своей заботе. И пусть кто-то называет его Бездушным – в нем больше души, чем в иных излишне сердечных на словах! – закончила с пылом.
– Он тебе нравится? – спросила с искренним любопытством и получила в ответ полный непонимания взгляд.
– Что ты, – Радьяна рассмеялась, но невесело, – им можно восхищаться, перед ним можно преклоняться, его можно ненавидеть, но вот любить… я не позавидую той несчастной, что его осмелится полюбить.
Почему-то стало зябко и как-то… неприятно? Как будто носом в землю ткнули.
Впрочем, разговор довольно быстро увял. Радьяна явно была в своих мыслях – не слишком веселых, а сама я тоже не могла забыть, как много проблем висит над головой.
– Присмотри сегодня за книгами, хорошо? Мне нужно проследить за поставкой партии духов, – женщина встала, уверенно направившись к двери, – мои девочки тебе помогут разобраться, не переживай! Пойду переоденусь. И не перетрудись!
– Конечно, мамуль, – фыркнула тихо себе под нос, скрывая щемящую нежность.
Надо надеяться, что Радьяна не будет играть в партизана, и доложит о происшествии куда следует. Этот Шиэрту здесь весьма известная личность, надо полагать. А мнестоит поискать хоть какие-нибудь книги о проклятье!
Если та Каарра и потеряла надежду его снять, то я… справлюсь точно!
Остаток дня прошел вполне спокойно. Запахи книг, удивительно белоснежные, почти глянцевые страницы, веселые продавщицы, увеличившийся поток покупателей – все это завертело, закрутило, и выбросило в реальность только тогда, когда уже стало вечереть. А я, как дурочка, ещё долго пялилась вслед высокому золотокожему мужчине с полосками чешуек на скулах. Скальная виверна, ну надо же!
Жаль, только эльфов не хватает. Но спрашивать я опасалась, а никого похожего на знакомцев из прошлого за день не встретилось. В памяти девушек такого народа тоже отыскать не удалось. Как и никаких толковых книг по проклятьям – в самом книжном и на складе внизу.
Только сборник старых сказок, который я она прихватила от ощущения полной безнадежности. На мгновение стало страшно. Что не получится. Что погибну так глупо. Что обидчики останутся безнаказанными.
Но паника – это малая смерть.
Звякнул колокольчик. Дверь распахнулась, хотя магазин уже был закрыт.
– Извините, мы уже за…
Улыбка застыла на губах. Вошедший вскинул голову и на меня уставились хищные птичьи глаза на скуластом лице. На этот раз он был одет с иголочки – и очень дорого. Хоть и достаточно просто на первый взгляд. Все темное, с легким светло-серым тиснением. И цепь из искрящихся темно-синих сапфиров, небрежно лежащая поверх камзола. Её звенья смыкались вокруг медальона с изображением ворона.
– Какая встреча, моя милая спасительница! Тоже решила что-нибудь почитать? Обучена грамоте? – Ильгрин ано Нэиссаш хищно усмехнулся, шагнув вперед.
Неприятно, но не смертельно. Клятое стечение обстоятельств! И что ему только понадобилось на ночь глядя в книжном?!
– Может быть. Не припомню, будто обязана перед вами о чем-то отчитываться, ано Нэиссаш. Мы уже рассчитались друг с другом сполна, – заметила сухо.
Пальцы невольно скользнули по ткани платья, пытаясь нащупать оружие. Как же! Книжкой его стукнуть, что ли? Сердце судорожно трепыхалось в горле.
– Сейчас закончу здесь свои дела и пойдешь со мной! – и снова он “играл” голосом. Теперь я вспомнила – этому дару учат детей из древних родов, но дается он далеко не каждому. Оружие против толпы.
– Я никуда с вами не пойду. И меня не волнуют ваши дела, я ухожу сама, – бросила, быстрым, но спокойным шагом направляясь к двери. Ненормальный! И что привязался?!
Нельзя бежать – иначе хищник бросится.
Закричать? Радьяна на другой половине, в магазине никого нет, да и не стоит впутывать посторонних в наши странные разборки.
– Куда-то торопишься, красивая моя? – шепот у самого уха.
Дернулась, отшатнувшись. Как он смог так быстро переместиться? Так и не привыкла ещё к мысли, что здесь не люди, хотя и сама уже стала одной из них.
Чужие горячие пальцы легли на щеку, заставляя смотреть прямо в хищные птичьи глаза. Ильгрин напомнил ворона – наглого, безбашенного и изворотливого.
Я попыталась ударить – но руку перехватили.
– Я не люблю драться с женщинами, – ладонь поднесли к губам и поцеловали, несмотря на все сопротивление, – но иногда… – снова поцелуй – короткий, от которого бегут ледяные мурашки. Какое желание? Мне было страшно до звездочек перед глазами, – приходится доказывать очаровательным аристо, что я не кусаюсь. А если кусаюсь, то очень ласково… Не бойся меня, девочка. Я смогу тебя защитить и помогу тебе устроиться. И даже тайны твои до поры до времени оставлю в покое. Ведь тебе не понравится, если я в них покопаюсь, не так ли? – лицемер! Сколько мнимого сожаления в голосе!
Зашипела, попыталась вывернуться, остро жалея, что толком не знаю, что делать. Запаниковала. И только тогда, когда чужие губы накрыли рот, заставляя сердце гулко бухать, а силу внутри странно откликаться на эти прикосновения, вспомнила… самый простой прием. Самый безотказный.
Хорошо, что юбки легкие.
Нога пошла вверх сама собой. И почти без участия разума со всей силы заехала наглецу коленом между ног так, что тот вскрикнул – и отшатнулся.
По спине тек липкий пот, в горле встал ком, а разум лихорадило от ужаса. Нечто внутри меня хотело прикосновений этого мужчины. Это та самая клятая сила? Это так действует притяжение анорра и чаэварре?! Если так, лучше вовсе сжечь такую силу!
– Больше всего, – шепнула, понимая, что убежать все равно не успею. Зато ухватила, с трудом разгибая пальцы, длинную железную палку, с помощью которой поправляли книги на верхних полках, – ненавижу тех, кто не понимает отказа. И ради своей прихоти мучает слабых…
– Мучаю?! – крик, похожий на клекот. Вокруг тела мужчины вьется темная дымка. – Глупая девчонка, да тебя любой сожрет и не подавится, сделает дармовым хранилищем энергии! Я предлагаю свою защиту, а ты ведешь себя, как идиотка!
Ну какой самоотверженный ано! Готов собственным телом защищать, не щадя… кхе… всех частей его.
Когти, вылезшие на его пальцах, наглядно показали, насколько мужчина зол. Похоже, сопротивление его только раззадорило. Не принято так откровенно высказывать пренебрежение “прекрасным” кавалером?
Если он применит магию – я не смогу ничего противопоставить!
Внутри словно натянулась отчаянно гудящая струна, готовая вот-вот порваться. Какой-то маг и нелюдь считает, что он вправе решать мою судьбу? Решать, с кем и как мне жить?
Палка в руках ходила ходуном. Показалось – или за спиной ано Нэиссаша мелькнула черная тень и блеснули ядовитые глаза-плошки?
– Убирайтесь! – зашипела, почти с ненавистью душа эту странную силу внутри. Пошла прочь! Обойдусь и без неё… вот такой…
Я не верила, что это поможет, но мужчина вдруг дернулся и замер, смотря как будто внутрь себя. Затем как-то криво улыбнулся – и бросил на стол сверток.
– Дождись хозяйку и ей передай. Сегодня тебе повезло. Возвращайся в трактир, дурочка. Дождись меня… и поговорим.
Поговорим, ано. Вот только не там и не на ваших условиях.
Анорр вышел резким размашистым шагом, а я почти съежилась в углу, бессильно разжав пальцы. Палка выпала с грохотом.
Неужели снова бежать? Кто из них найдет меня первым? В душе царили тишина и опустошение, и я не заметила, что за мной продолжали внимательно наблюдать нечеловечески умные чуждые глаза с россыпью мелких зрачков.