![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chudovische-dlya-proklyatoy-si-378692.jpg)
Текст книги "Чудовище для проклятой (СИ)"
Автор книги: Мария Вельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Часть 3. Неприятности прилагаются
Я ушла ранним утром – проснулась, как по часам. Похоже, тоже одно из свойств нового тела. Разум ещё был полон обрывками ночных видений, сердце громко стучало, не в силах избавиться от наваждения…
Зато многое становилось понятно.
Так же, как эти цифры на часах. Больше не нужно никого спрашивать.
Дрогнувшие пальца приоткрыли крышку.
“69. 63. 23. 2”.
Дни. Часы. Минуты. Секунды.
Столько времени у меня осталось, чтобы найти шанс выжить.
Лоб покрылся липким потом. Нет уж!
Обтерлась полотенцем, накинула свежее платье – ещё более страшное, чем предыдущее. Хорошенького, положим, понемножку. Пора и честь знать. Теперь ятем более не останусь здесь, в сытой мнимой безопасности покровительства чужака, и не сдамся.
Выйти удалось на удивление легко – вчерашнего оборотня не было, а приветливая молодая женщина, вполне человеческого вида, только кивнула в знак приветствия и не приставала с расспросами. Следить не должны, раннее вставание явно не входило в число добродетелей здешних дэсс и нэсс, но… Береженого и Творец бережет.
Попетляю. Главное, самой по-настоящему не заблудиться.
Странно – пережив одну смерть, от перспективы вскоре умереть снова я не пришла в ужас. Сознание оставалось ясным, хотя легкий страх и присутствовал.
Все же Каарра дэль Гиррес умерла не просто так – не выдержала ужаса ожидания. На девочке висело проклятье, а бездновы часы указывали время. Отмеренное ей время. Изящная издевка. Кто его наложил? Я не помнила. Память молчала. Почему это случилось и где? Родители Каары вместе не жили – поссорились и разъехались по разным домам. Семейство было достаточно знатным и не бедным, но в столичные города не лезло. Их город находился на плато, что парило на северо-востоке от столицы.
Старые сапожки тихо скрипели от натуги. На улице было совсем не жарко. Сначала – в банк. Я помнила, что они работают круглосуточно. По крайней мере, в больших городах.
Сзади раздался громкий возглас и стук копыт, заставивший шарахнуться в сторону. Мимо промчалась упряжка ларгов – особой породы копытных, которые заменяли лошадей, но могли развивать куда большие скорости.
– Пош-шшлииии! С дороги! – громкий возглас.
Я еле успела прижаться к стене, чтобы не попасть под копыта.
И хорошо, что не стала сразу возвращаться назад на дорогу – хотя места для пешеходов здесь явно не хватало. Мчался второй экипаж – на этот раз – безмолвно.
А в этот самый момент дорогу перебегал мальчишка. Мелкий, худенький – лет десять на вид. Одежда бедная, латаная, но чистая. Куда-то спешил с самым отчаянным видом – вот и не смотрел по сторонам.
Уже подаваясь вперед, понимала – его вытолкну, сама уйти не успею.
Я не думала о смерти. Только о том, что этот мелкий вихрастый глупыш не должен так страшно и глупо погибнуть. Мы были не на поле боя. Я не была героиней. Я тоже очень сильно хотела улыбаться солнцу и небу. Но иногда второго решения не существует. И шагаешь вперед, разделяя все на до – и после.
Мир утратил краски и звуки. Только раскрылся в беззвучном вопле рот мальчишки, которого успела с силой оттолкнуть прочь. Только мелькнули совсем близко остро наточенные копыта ларнов, колыхнулся сюртук возницы.
Я даже глаза зажмурить не успела.
Мир остановился. А между мной и мчащейся каретой встала высокая темная фигура. Как-то странно скрестила пальцы – и махнула рукой наискосок, словно молнию расчерчивала.
И карета… замерла. Просто застыла буквально в шаге от нас. Замерли ларны, роняя пену с морд, замер кучер, чье лицо исказилось в гримасе ужаса. Застыла коробкой карета – из черного дерева, без гербов, но явно не дешевая.
Мужчина – а что передо мной стоит именно мужчина – и точно не человек – ясно определенно – опустил ладонь. Буднично, спокойно, отряхнул чуть запылившийся темно-синий плащ. И медленно развернулся.
И на мой мир обрушились звуки. Они противными настойчивыми дятлами били по голове и сердцу, заставляя пошатнуться. Руки тряслись, но из горла ни всхлипа не вырвалось. Паршивая особенность. В душе могу хоть навзрыд рыдать, а в реальности – ни слезинки. Только руки трясутся.
Чужие ладони придержали за плечи. Перед глазами все плясало, но постепенно мозаика начала складываться.
– Такая храбрая девочка… но глупая. Ты хоть понимаешь, что могло случиться?
Голос у незнакомца… странный. Чуть приглушенный, вроде бы совсем не громкий. Как шелестящая трава. Но вслушиваешься в каждую ноту звучания – и лед в груди начинает таять. Даже ежиные иголки присмирели. Не иначе от страха.
Посмотрел снова, куда более задумчиво, и с неожиданным изумлением заметил:
– А ведь действительно понимаешь… изумительно!
Мои маленькие худые ладошки утонули в чужих. Не изнеженных, с мозолями от оружия, но аристократически-утонченных. На указательном пальце – перстень. Массивный, с квадратным темным камнем. Почему мозг циклится на таких мелочах?
Кажется, даже зубы стучат.
В голове – вихрь мыслей.
– А как вы это сделали? Остановили время? – собственный голос звучит тихо, слабенько. Приходится откашляться.
И осмотреться – заново.
Спаситель явно с дороги – плащ, хоть и из дорогой плотной ткани – запылен. Под ним, судя по всему, простой темный камзол и брюки. Но куда более примечательно другое.
Например, красивое породистое лицо. И волосы цвета пепла, которые спадают до самых лопаток. А ещё глаза. Один – самый обычный, хоть и собрал в себе все оттенки синевы. А вот второй… ртутное серебро, что заполняет весь белок, лишенный зрачка. От этих глаз по коже бегут мурашки. Снова, предатели?!
Таких глаз не бывает у людей. Да и у нелюдей тоже. Они манят, дурманят голову, вызывая безотчетное желание выболтать все свои тайны.
Меня осторожно придерживают, продолжая обнимать за плечи. Мальчишка уже куда-то слинял.
– В некотором роде. Бросил на них стазис, – шуршит змеей прохладный голос.
Стазис – заморозка. Действительно, чего здесь непонятного?
– Спасибо. Вы спасли мне жизнь, – вырывается нервный смешок, – хотя одного спасибо за такое мало.
Я осторожно высвободилась, мотнула головой и украдкой смахнула с глаз пару несуществующих слезинок. Все в порядке. Я осталась в живых – снова. Где-то наверху кто-то явно ухватил мою смерть за капюшон.
Да что ж я такая косноязычная! Раньше язык был подвешен, что надо! А теперь… смущение. Испуг. Тепло, которое затапливает до кончиков пальцев. Я ещё не успела осознать, как много он для меня сделал, этот незнакомец.
– Ты куда бежишь в такую рань, девочка? И как тебя зовут? – спокойно уточняет спаситель, словно не обращая внимания на предыдущую реплику. По тону чувствуется – молчания не потерпит.
Это отрезвляет – но пока ещё не сильно. Все тело ватное.
– М… мара, господин, – шепчет, опуская взгляд, – я на рынок шла – а потом жилье присмотреть и на работу устроиться, – про банк говорить тем более не хотелось, – недавно в город прибыла. А на постоялом дворе жить столько времени дорого выходит.
Почему соврала? Трудно сказать. Не хотелось лишний раз следить, даже если мое нынешнее имя и не редкость.
– Хорошо… Мара, – кажется, что в голосе незнакомца звучит насмешка? Как будто он точно знает, что никакая я не Мара, – я тебя понял. Что же касается твоей благодарности…
Дыхание к дыханию. Проклятье, искорки в синем глазу становятся только ярче. И сам он – слишком близко.
Длинный палец, заканчивающийся острым, чуть загнутым когтем, пёрышком скользит по щеке и сползает на шею. Я замерла. Окаменела. Где только смелость и нахальство? Почти ласковые касания вызывали вовсе не трепет – первобытный ужас где-то в самой глубине души. Как будто она, эта душа, знала больше, чем я, нынешняя Кара.
Пальцы другой руки коснулись заплетённых в две короткие косички волос. Перебрали выбившиеся пряди. Крылья носа дрогнули, впитывая что-то ведомое ему одному.
Бледно-розовые губы оказались совсем рядом с ухом. Теплый воздух от его дыхания щекотал кожу.
– Все просто, маленькая самоотверженная чаэварре…
Сердце сжалось. Он знает?! Как он понял? Никто же не разобрался…
Глаза анорра – едва ли мужчина мог быть кем-то иным – сощурились.
– Успокой меня.
Что?!
Я не успела ничего сделать. Ни отшатнуться, ни возмутиться, ни сбросить пелену страха.
Чужие руки крепко обняли, прижимая к телу мужчины. Не оставляя между нами даже дыхания. Так, что я чувствовала каждую выпуклость чужого тела. Ноздри уловили едва заметный хвойный аромат с нотками чего-то искристо-ледяного, пьяняще-холодного.
В один миг чужое тело показалось льдышкой. Мать моя ведьма, да так и замёрзнуть недолго! Завозилась, дернулась было.
И… щека притерлась к щеке. Нелюдь блаженно прижимался ко мне, жмурился, как кот, а я… мне вообще-то действительно холодно! Утро-то раннее. И есть хочется! И ноги уже подгибаются!
– Почти идеально, – раздался над ухом счастливый шепот.
Замолотила кулачками по чьей-то наглой спине.
– А ну отпустите! Что делаете? Мне холодно, мне по делам надо!
– И на ногах стоишь? – синий глаз оживлённо засиял.
Словно и не было усталости.
– Стою, – угрюмо подтвердила.
И тут же снова покачнулась от слабости. Нахлынула дурнота. Неужели так сильно перенервничала? Прохладные ладони мужчины снова уютно так обвились вокруг талии. Выглядел он неприлично довольным. Просто до безобразия – так и хочется подправить!
Что ещё за обнюхивания? Чего он там вынюхал? Сощурилась, готовая дать деру при первой же возможности. Но этого не понадобилось. Миг – и меня резко отпустили.
Серебристая пустота второго глаза обожгла, словно клеймя.
– Таким очаровательным юным колдуньям стоит быть осторожнее. Ты должна уже знать, что чаэварре для анорров слаще меда. Они пьянят, как самое дорогое вино, – тихо, проникновенно. Снова мурашки по коже.
Да что ж такое! Где моя врожденная невозмутимость, где спокойствие и легкая надменная язвительность, которая так пугала всех лиц мужского пола в радиусе метров ста?
Большой палец чужой руки погладил губу, заставляя вздрогнуть и ошарашенно вытаращиться. Что происходит? Он сумасшедший? Или это та самая пресловутая и треклятая сила чаэварре?
Но не работает ли она и в обратную сторону, привязывая ведьм к аноррам?
Я поймала себя на том, что не могу отвести глаз от чужих губ. Немного тонковатых, сжатых в линию. Упрямых, светло-розовых. Верхняя была чуть приподнята за счет двух передних клыков – или крупных зубов. Интересно, как он посмотрит на то, что я чуть приподниму его губы и рассмотрю зубы? Любопытно все-таки, какое у анорров строение челюсти! И откуда у меня в голове настолько суицидальные мысли…
Кажется, мой взгляд поняли неправильно, потому что анорр вдруг наклонился совсем близко к моим губам. Блестящий синий глаз был прямо напротив.
– Может, мне уже пора идти? – предположила, чувствуя, как наливается тяжестью голова.
Непонятная робость вместе со смущением заставляли лепетать какую-то чушь. Как будто я и правда молоденькая девчонка, на которую первый раз обратил внимание признанный красавец школы. Вот же напасть! Чужое тело – чужие тараканы.
Хищник принюхался, не сводя с меня внимательного взгляда. Как будто буквально просканировал.
А потом величаво так, почти милостиво кивнул головой, и… не отпустил. Даже не подумал!
Чуть отодвинулся, прищурился – и протянул руку. Предлагает её покусать?
– Мне в другую сторону, – заметила робко.
– В другую от меня? А ты знаешь, куда я иду? – изумился. В голосе прорезалась насмешливая хрипотца.
И как тут сказать, что куда бы он ни шел – мне все равно будет в противоположную сторону? Нет, с другим мужчиной я бы за словом в карман не полезла, а здесь…
Достаточно было посмотреть в холодно блестящий призрачно-серебряный глаз, чтобы осознать – никто моих возражений слушать не будет. Сбежав от одного хищника, я тут же попалась на зуб другому, едва ли не более опасному.
И я бы разозлилась – но слишком страшно вдруг оказалось мне, когда-то тридцатилетней самостоятельной женщине остаться в этом городе одной.
– Не знаю, но… вы, судя по всему, человек занятой. И не бедный. А я иду на рынок… и жилье где победнее искать буду, – смешалась под пристальным прищуром.
– Ядовитая ты моя, – на тех самых завлекательных губах заплясала тонкая усмешка, – врунья, – припечатал. Чужая ладонь жестко ухватила мою собственную. – Сейчас мы пойдем… нет, не на рынок. А в твое новое жилье. И не дергайся так, – он не прикрикнул, но нахмурился, – считай, я делаю удобно и тебе, и себе.
– Но…
Меня просто не стали слушать. Перехватили за руку поудобнее, решительно направляясь в сторону центральных улиц. Медленно так, неспешно. Про застывший экипаж он словно забыл, а я не решилась говорить. Страх не прошел, и жаль нарушающих правила движения в городе возниц не было ни капельки. Все равно стазис людям не вредит. Разве что будут поначалу немного сонными и заторможенными.
– Моя знакомая уже довольно давно ищет себе помощницу. Но девочка ей нужна неглупая, получившая подходящее, пусть и домашнее образование, чистоплотная и не стервозная. Поэтому ищет она тщательно и долго.
– И кто же она? – тихо уточнила, смутно понимая, что противостоять сейчас напору мужчины просто не представляется возможным.
– Она младшая дочь одного из анорских родов, но, как и все девочки, силы отца не унаследовала. Да и чаэварре из неё слабенькая. Поэтому с семьей у неё не слишком хорошие отношения. Но она всегда отличалась авантюрной жилкой, и, в конце концов, только выиграла, основав в столице свой первый Книжный Дом. При нем есть и небольшая кофейня, и даже собственная парфюмерная лавка. Сейчас многие знатные дамы буквально дерутся за то, чтобы получить первыми новый пробник её “книжных” ароматов.
Рассказывал мужчина обстоятельно, спокойно. И вел меня достаточно аккуратно, выбирая не слишком людные улицы. Было видно, что город он знает отлично. Правда, чем ближе мы подходили к центру, тем сильнее вокруг него сгущался морок – я ощущала это кожей, как легкое покалывание. Слушать его оказалось безумно интересно.
Да и замеченным анорр явно быть не хотел, что было и в моих интересах. Лучше не оставлять таким, как Ильгрин, ни малейших зацепок.
Да и просто было впервые за три дня пребывания в новом мире… что? Спокойно? Интересно?
– Аларат является центральным островом нашего государства, если переводить на языки других рас – столицей, – бархатистый, низкий голос спутника подошёл бы какому-нибудь оперному певцу, – как понимаете, он достаточно велик, чтобы на нем проживало более трёх миллионов нелюдей.
Интересный, к слову, момент. На острова анорров людей, а, особенно, магов, не допускали. Вообще на островах проживало более двух третей всех жителей империи Норриат. Летающие острова, подумать только!
Какая сила удерживала их в воздухе и почему территории, расположенные на земле, не были и вполовину так хорошо заселены – загадка. В памяти Каарры об этом не было ничего. Или я просто об этом ещё не вспомнила.
– Обычно чаэварре не любят городов и слишком людных мест, предпочитая поместья в лесах, неподалеку от гор или озёр, но бывают и исключения…
Собеседник даже не скрывал, насколько любопытно ему выяснить, как именно я здесь оказалась в полном одиночестве. Что ж, помочь никак не могу – самой бы знать.
– Есть такая поговорка – все люди разные. На вкус и цвет товарища нет, – усмехнулась, пытаясь понять, насколько велики шансы сбежать от очередного навязчивого "ухажёра". Или, скорее, интригана.
– Никогда не слышал, – на меня посмотрели с интересом, и…
Я почти споткнулась, осознав одну единственную вещь. Я так и не знала его имени.
Эта зараза даже не думала представиться, а я, как заколдованная за ним пошла! Раньше излишняя доверчивость мне свойственна не была…
Буквально выдернула свою руку из захвата, напряжённо замерев почти посередине оживленной улицы.
– Что-то случилось?
Из-под капюшона ярко блеснули разноцветные глаза.
– Ничего особенного. Просто я окончательно поняла, что нам не по пути, – заметила холодно, – надеюсь, у вас хватит совести меня не задерживать и позволить, наконец, заняться собственными делами.
На какой ответ надеялась? Ведь уже и так можно было понять, что мужчины здесь, как и зачастую в других мирах, обделены таким понятием, как совесть.
– Что случилось, ммм… Мара? – серьезный взгляд.
– Ненавижу лжецов. И терпеть не могу манипуляторов. Особенно, тех, кто пытается ещё и своей силой воздействовать на сознание, – сообщила как можно более ровным голосом, чтобы услышать в ответ.
– Я тоже очень не люблю, когда меня обманывают, дорогая моя Мара. И когда лгут, прямо глядя в глаза… я начинаю злиться, – тьма из-под капюшона неласково облизнулась, – правда, есть одно смягчающее обстоятельство… – не обращая внимания на спешащих вокруг прохожих, меня снова взяли за руку, ласково поглаживая кончики пальцев.
– К-какое? – от разгорающегося в синем глазу пламени было невозможно глаз оторвать.
– Я знаю, что чаэварре трудно довериться. Особенно, такой молоденькой… и я подожду. Если вы позволите мне о себе позаботиться. А мое имя невеликая тайна, – кажется, или кто-то смеётся? – Шиэрту. И я очень не советую пытаться от меня сбежать или делать какую-то очередную глупость, маленькая колдунья.
Вот теперь я чувствовала стальной стержень в чужом голосе. Ту скрытую мощь, которая заставила насторожиться с самого начала. И нет, я не столь глупа, чтобы противостоять ей в открытую. Но и становиться очередной любопытной игрушкой этого древнего – упаси сила! Слишком много у меня собственных тайн и проблем. Остается лишь одно. Стать для него неинтересной.
Поднять взгляд. Капельку восхищения, немного опаски, восторг, смущение и извечно женский сигнал к флирту.
– Простите, господин… ано Шиэрту… просто моя дорога не была лёгкой – опустить голову, показывая, что едва сдерживаю слезы. Прикусить губу. Прикрыть глаза, нервно сжимая пальцы, – и я… боялась, что… я прошу прощения!
Эх, какая актриса пропадает! Ну же, не сердитесь на растерянную девочку, господин аристократ!
– Я оценил в полной мере ваши весьма средние актерские данные, милая моя ммм… Мара, – вкрадчивый шепот у самого уха заставил подпрыгнуть, оборачиваясь.
Мужчина стоял слишком близко. Вплотную. И буквально подавлял, вызывая безотчетную злость и страх. А ведь раньше, наверное, я бы не смогла оставить без внимания такой невероятный, скажем так, экземпляр.
– Мы ещё поговорим об этом. Но вам стоит знать, что я слишком хорошо ощущаю искренность чужих эмоций, чтобы пытаться со мной играть, – эти слова он почти промурлыкал, не сводя с меня внимательного взгляда.
Нет ничего хуже, чем показать раздраконенному хищнику свой страх. И я держалась из последних сил. Вздернула подбородок.
– Я не обязана открывать душу перед первым встречным. Мне неприятно такое отношение и навязанная помощь, – наверное, я ещё слишком мало пропиталась духом этого мира, чтобы бояться анорра.
Снова промахнулась. Вспышка чужого интереса – уже явная.
– Гордая, – чужая рука крепко ухватила за локоть, – это будет интересно… идём! Не съем я тебя, – усмешка в голосе.
И, буквально через несколько шагов, мы остановились у небольшой кованой двери. Темная кнопка звонка была почти отскоблена добела. Новый знакомый вдавил её без колебаний.
– Черный вход.
Вероятно, придется пока смириться и принять эту помощь. Но как же не хотелось! Да и оставаться в столице было откровенно боязно, хотя родственники этого тела и не должны были здесь появляться…
Впрочем, думать было уже поздно.
Дверь с тихим щелчком отворилась, ведя на территорию довольно большого и красивого особняка. Наша дорога лежала между ровно подстриженных кустов.
– Добро пожаловать в нашу тихую книжную обитель, мой господин! – зазвенел громко чистый, хоть и чуть грубоватый голос, когда мы вошли внутрь помещения.
Нас действительно уже встречали и усиленно демонстрировали радушие. Или не только демонстрировали?
Я не любила больше всего на свете три вещи: лицемерие, ложь и намеренное унижение.
Впрочем, к здешней хозяйке это не относилось.
Удивительная… женщина.
Высокая, крупная – ростом с моего спасителя, статная – про таких раньше говорили – кровь с молоком.
При этом она вовсе не казалась мужеподобной, да и уродливой не была. Если бы не две борозды шрамов, пересекающие лоб крестом. Как будто… их оставили намеренно…
Роскошные иссине-черные волосы незнакомки спадали волной до пояса – даже завидно стало. Смотрела она спокойно и ясно, без страха или надменности, но и без угодливости. И Шиэрту были совершенно точно рады видеть. Что ж, по крайней мере, он не маньяк – и то спокойнее.
– Здравствуй, Ради.
В голосе мужчины прозвучали мягкие нотки, но… в нем чувствовалось остро какое-то неожиданное напряжение. И волнами расходился знакомый холод силы. Профиль казался теперь хищным, а сам он – невольно – если не пугал, то заставлял насторожиться. Люди не меняются вот так резко в одно мгновение. Значит ли это, что со мной он лгал и притворялся?
– Лёгкой дороги крыльям, мой господин, – поклон. Внимательный взгляд не по-женски умных темных глаз, – чем я могу вам помочь?
– Ты говорила, что тебе нужна помощница, – вот так, спокойно, с места и в карьер! Голос спутника стал прохладным и сухим до равнодушия, – я её тебе привез. Девушка получила необходимое образование, неглупа, чистоплотна, в городе недавно. Подойдёт?
Ему бы лошадей продавать!
– Полагаю, мы сможем обсудить этот вопрос с госпожой…
– Радьяна, – женщина приветливо кивнула, но бросила быстрый настороженный взгляд на моего спутника, – господин, у девочки больше нет никаких вещей? Это всё? Мы и в самом деле не должны вас задерживать, сами разберемся.
Внимательный взгляд на старенький, видавший виды чемоданчик. Кажется, мужчина заметил его только сейчас. Недоуменно склонил голову, прищурился. Он демонстрировал эмоции, но почему все они казались абсолютно искусственными?
– Разберётесь, даже не сомневаюсь… – ленивая улыбка. И снова до предела наигранная. Аж мурашки по коже. Куда я снова влипла? – чемодан один. Обеспечь её всем необходимым, проверю, – приказал отрывисто, – я пришлю к тебе дополнительную охрану.
Что?! Я не могла сдержать тихий возглас возмущения. Молодость побеждала былую сдержанность, а мужчина рядом раздражал своим командным тоном до кончиков ногтей!
– Тебе что-то не нравится, М…мара? – вот теперь взгляд был настолько ледяным, что сомнений не оставалось – до этого была игра. И мне снова не повезло проиграть.
Впрочем, с этим я играть и не собиралась.
Улыбнулась снова как можно более робко, но с крошечным вызовом.
– Господин мой ано, – заметила спокойно, но твердо, подняв голову и глядя прямо на мужчину, – я не привыкла к таким… подаркам. Поймите меня правильно, мне ничего не нужно и я не могу принять такой дар от постороннего мужчины! Я сама заработаю себе на все необходимое!
Упрямый взгляд – мой. И его – холодный, неколебимый. В нем застыло странное удовлетворение и надменное превосходство.
Радьяна замерла, только и переводя взгляд с одного нежданного визитера на другого. Удивлена? Растеряна? Здесь положено подчиняться приказам мужчины? Но что я помню об укладе анорров?!
– Порой девушке стоит быть скромнее в своих желаниях. Особенно, если она ушла из дома и теперь на неё может претендовать любой свободный мужчина. Ведь твой род не знает, где ты, сладкая, вкусная чаэварре? – в его голосе звучит шипение.
Его глаза – глубокие, холодные, оказались совсем близко. Длинные пальцы с острыми когтями замерли у щеки, не касаясь её.
– Ч… – откашлялась, чувствуя сухость во рту и слыша, как судорожно бьется сердце. На миг пронзило ощущение полной беспомощности, как и много лет назад. Но я поклялась себе, что больше подобного не допущу. Никогда. Вскинула подбородок, сжала пальцы рук. – Мой род не имеет никакого значения, ано! – голос прозвучал неожиданно звонко, гневно. – Я давно уже забочусь о себе сама! – помолчала. Есть ли смысл рассыпаться перед ним в бесполезных словах? Что-то внутри дрожало от ужаса рядом с этим анорром. – Но мои слова здесь бесполезны. Силой проще? – фраза вышла короткой, обрывистой.
Залитый расплавленным серебром глаз ярко вспыхнул. Меня смерили задумчивым взглядом.
– Ради, позаботься. Охрану пришлю к вечеру. Тогда же от меня придет ещё посланец. Глаз не спускать, но она не пленница. Гостья, – по холодному, равнодушному тону ничего не понять. – Ещё увидимся, мммм… Мара, – сухой смешок – и он выходит. Дверь закрывается беззвучно, оставляя за собой ощущение полного опустошения и растерянности.
Сбежала из рук одного хищника, чтобы попасть к другому. Очень умно, Кара. Как много времени ему понадобится, чтобы узнать, кто я такая? А если он пересечётся с Ильгрином? Да, это маловероятно, но возможно же! Закон подлости ещё никто не отменял.
Наверное, я даже тихонько застонала от ощущения ловушки, потому что хозяйка подошла, легонько коснувшись пальцами плеча.
– Господин своеобразный анорр, но он по-своему заботлив. Лучше тех, кто помешан на традициях. Если решил позаботиться – уже не бросит, – заметила грубовато, но с искренним сочувствием.
Да уж. Это именно то, чего мне не хватало. Когда я в последний раз вообще позволяла мужчинам решать за меня какие-то проблемы? Встреча выбила из колеи. Новый мир поставил себе целью устраивать шоковую терапию раз за разом. Словно не только испытывал на прочность, но в известной манере снисходительно давал понять – прошлое полностью осталось в прошлом.
Здесь нет больше уважаемого специалиста. Нет сильной проницательной женщины. Осталась только юная и напуганная девчонка с чужой памятью. Этот мир все ещё не принял меня, но готов был сделать шаг навстречу – это я ощутила четко. Главное самой набраться смелости и сделать второй шажок.
А для этого необходимо как-то контролировать это юное импульсивное тело. Гормоны, твою ж… Карина Батьковна. Вспомни собственный переходный возраст, полный протестов.
– Да кто же он всё-таки такой, чтобы решать за других, да настолько уверенно, м? – пробормотала под нос.
– А вы не знаете? – странный, задумчивый взгляд – и я мотаю головой. Откуда?
С чего провинциальной аристократке знать столичных?
– Никогда его не видела раньше, – призналась честно, – в наших краях вообще не так уж много анорров. А меня особо и не выпускали из дома.
Помялась на пороге, нерешительно оборачиваясь. Хозяйка и не думала останавливать. Стояла и смотрела – внимательно, с лёгким интересом и каплей сочувствия.
– Я могу уйти? – тихо уточнила. День только начался, а впечатлений через край.
Правда, женщина поняла меня неправильно.
– Можешь, – ана Радьяна легко подала могучими плечами, – но господин будет зол. Если ты ему чем-то приглянулась – значит, точно найдет. Хоть и говорят, что он бессердечный, но у него своя справедливость. Он не оставит юную девочку на улицах столицы. Столичный остров слишком полон соблазнов… и для тебя, и для тех, кому юная чаэварре приглянется. К тому же ты не слишком хорошо управляешься со своей силой, не так ли?
Виски заныли.
Слишком много информации, слишком она неожиданна.
Я не чувствовала в себе никакой силы. Не ощущала её – и все тут. Только усталость, страх, благодарность да капельку любопытства…
Я могла бы, конечно, совершить феерическую глупость и сейчас сбежать прочь из этого дома, пахнущего книгами, корицей, тимьяном и медом. На улицу, где понятия не имею, куда идти и что делать. Где за мной в другом государстве началась охота, а в этом будет разыскивать анорр, которого я спасла.
Легко быть сильной в привычной обстановке, в своем мире, который знаком. Неприятен, но привычен.
Плечи опустились – и я развернулась к Радьяне. Я никуда бы и не думала деваться. Надо все продумать, прийти в себя, пригладить колючки. Ведь не может быть, чтобы этот мужчина заинтересовался всерьез. Нет, интерес остынет быстро. А пока я имею полное право воспользоваться шансом и узнать этот мир получше.
– Я останусь! – выдохнула.
А женщина коротко улыбнулась – буквально одними глазами – и повела на кухню.
Так начался мой второй день в империи анорров.