Текст книги "Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ)"

Автор книги: Мария Минц

Соавторы: Злата Уютная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 67

Хищно сверкая глазами, головорезы протянули ко мне свои руки. Я отпрянула. Голова закружилась, и всё вокруг поплыло.

Неужели это конец? Неужели все наши труды пойдут насмарку? А что будет с таверной и Сомиком? Что…

– Стойте! – вдруг звонко выкрикнул девичий голос, в котором я узнала Каролину. Она выскочила из кухни, ужом ввинтилась между мной и столом и, вытащив что-то из кармана, швырнула на столешницу.

Это “что-то” упало с глухим звоном, и я увидела, что это туго набитый кошелёк.

– Вы не заберёте Тиану! – решительно сказала девушка Барану, уперев руки в бока, – я вам не позволю! Я отдаю свои деньги, чтобы помочь ей погасить долг!

– И я! – тут же пропищал голос Розы, и из кухни вслед за сестрой выскочила уже она. К кошельку Каролины присоединился и её. Она встала рядом с сестрой, широко раскинув руки, чтобы защитить меня. Я увидела, что она дрожит, но с места не сходит, и невольно прослезилась от нахлынувшей благодарности.

– Девчонки… – пробормотала я, утирая глаза.

– Что это за цирк?! – взревел Баран, – Вам это всё равно не поможет…

– И я не позволю! – вдруг перебил его голос Говарда, и почти в унисон с ним выкрикнул Ирвин:

– И я!

– И я! И я! И я! – поддержал их многоголосый хор. На стол полетели кошельки и мешочки с деньгами. Я обернулась и увидела официантов и поваров, которые вывалились из кухни и стеной встали позади меня.

– Ребята… – только и смогла выдавить я: горло перехватило от невыразимой благодарности, – спасибо вам…

Баран дрогнул, но не отступил.

– Устроили тут балаган! – рявкнул он, – Кунц, пересчитывай!

Кунц молча провёл медальоном на образовавшейся кучей на столе и провозгласил бесцветным голосом:

– Девятьсот семьдесят девять тысяч девятьсот девяносто три фуриала.

Я едва не задохнулась от обиды. Баран сделал шаг ко мне, как вдруг позади него раздался грохот, крики, и звуки ударов. В таверну влетел ещё один головорез с ярким фингалом под глазом.

– Баран… там… это… – пробормотал он и рухнул на пол, растопырив руки.

Баран не успел ничего сказать, как в таверну влетело ещё трое таких же, и внутрь вошёл, брезгливо перешагнув через них, разъярённый Себастьян, потирающий костяшки.

Он окинул быстрым взглядом помещение. Его глаза на миг задержались на моём лице, и внутри меня всё затрепетало.

– На правах командира инквизиторов Стребоницы я требую немедленного ответа! Что здесь происходит? – прорычал он, и головорезы Барана шарахнулись в сторону. Кто-то даже попытался проскочить в дверь, чтобы сбежать, но Себастьян одним молниеносным движением поймал его за воротник и швырнул на пол.

Он окинул молниеносным взглядом всех присутствующих, и его глаза остановились на мне.

Моё сердце запело и рванулось к нему. Я была готова кинуться ему на шею, так была рада его видеть!

– Тиана, мне доложили, что видели тебя на улице с каким-то подозрительным типом, – неожиданно спокойно сказал он, – что тут происходит? Я вижу, что тут таких типов больше, чем один! Если они тебя хоть пальцем тронули, я им головы снесу.

Признаю! Это было очень приятно слышать. Но я всё-таки понадеялась, что удастся как-то разрулить всё без лишнего мордобоя.

– Это Рудольф Баран… – пустилась я в бестолковые от волнения объяснения, – мой отец был должен ему миллион фуриалов, и он явился к назначенному дню, чтобы забрать долг…

– Только она не выполнила условия! Она собрала не всю сумму! – рявкнул Баран. На фоне Себастьяна он как будто бы скукожился, но держался по-прежнему вызывающе, – и теперь пойдёт в рабство!

Себастьян свёл брови, и в его глазах вспыхнул такой дикий огонь, что Баран тут же заткнулся. Повисла звенящая тишина.

– И сколько не хватает до погашения долга? – грозно поинтересовался Себастьян.

– Чуть больше двадцати тысяч фуриалов, – стараясь не встречаться с инквизитором взглядом, бросил Баран.

Герран утробно зарычал, чем напугал головорезов – они тут же схватились за оружие, но обнажить его не решились. Лишь бессильно тискали рукояти, косясь на Себастьяна.

Тем временем, Герран вытащил из-под плаща объемистый мешок и швырнул на стол. Мешок развязался, и из него просыпалось несколько золотых монет.

– Тут десять тысяч, – ровным голосом бросил Герран, а затем снял со своего пальца перстень-печатку и положил сверху, – А это личный подарок его Величества за защиту столицы от темных сил. Единственный в своем роде, выполненный на заказ. Стоит никак не меньше пятнадцати тысяч.

В этот момент я почувствовала ни с чем не сравнимый прилив благодарности к Себастьяну. В тот момент когда он снял с пальца перстень, я хотела было его остановить, сказать, что это слишком личная вещь и он не должен настолько небрежно распоряжаться подарками подобного уровня и стоимости, но Герран будто бы уловил мои мысли.

Быстрее, чем я успела хоть что-нибудь сказать или сделать, он вдруг вскинул голову, посмотрел на меня долгим выразительным взглядом и, медленно покачав головой, коротко улыбнулся.

Зато, уже в следующий момент Себастьян буквально пригвоздил взглядом Барана, который, нервно сглотнув, кивнул и снова подал знак Кунцу. Который, в свою очередь, поднёс трясущимися руками медальон к увеличившийся в размерах куче мешков.

Вспыхнул камень.

– Все так… – Кунц облизал враз пересохшие губы, – тут… больше миллиона фуриалов.

– Ну что ж, тогда наша работа на этом закончена, – тяжело вздохнул Баран и его угрожающий взгляд потускнел.

Казалось, стоило только всей сумме набраться, как вся его грозная аура испарилась, оставив после себя лишь уставшего, измотанного человека.

– Теперь за тобой больше нет никаких долгов и ты полностью свободна, – наконец сказал он, выдавливая усмешку, которая выглядела скорее бессильной, чем угрожающей.

Я замерла, не веря своим ушам.

Свободна? Я правда свободна?

Слова звучали так нереально, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать их смысл. Свобода. Больше мне не надо будет постоянно переживать за то, что у нас не хватает денег на откуп, что у Баран может заявиться в любую минуту, больше не будет никаких угроз и страха, что в любой момент мое положение станет еще более шатким, чем было до этого.

Все закончилось.

– Это… правда? – наконец выдохнула я, боясь поверить. Почему-то маленькая частичка меня все равно была уверена в том, что сейчас Баран рассмеется мне в лицо, скажет, что за то время, пока я собирала этот несчастный миллион, накапали пени, штрафы, проценты… да что угодно. И сумма, в итоге, увеличилась в разы.

Но Баран просто кивнул, а его лицо при этом смягчилось.

– Чистая правда, – повторил он, а потом добавил, хмыкнув: – Больше ты нас никогда не увидишь. Если, конечно, не решишься взять еще один долг. Но что-то мне подсказывает, что тебе это больше не понадобится.

Он развернулся, делая знак своим людям, чтобы они уходили, но уже в дверях я поспешно остановила их:

– Погодите!

Баран остановился уже у самого выхода и, с легкой растерянностью на лице, обернулся.

– В чем дело?

– Если вы вдруг захотите поесть, – сказала я, чувствуя, как внутри поднимается теплое чувство, – обязательно приходите. Я с радостью вас накормлю. Только, пожалуйста, ведите себя по-человечески и не пугайте моих посетителей.

Баран удивленно поднял брови, а затем рассмеялся коротким, резким смешком:

– Теперь уже я должен спрашивать, правда ли это. Ты понимаешь, что мы, на секундочку, бандиты? И после того, что мы тебе устроили, ты действительно хочешь нас накормить?

Я улыбнулась, пожав плечами:

– Да. Конечно, я не одобряю то, чем вы занимаетесь. И, если вдруг когда-нибудь вы решите бросить это занятие, я готова помочь вам найти честную работу здесь, в таверне. Но до тех пор для меня любой голодный посетитель – прежде всего человек, нуждающийся в помощи. А я, как повар с многолетним стажем, не могу ему в этой помощи отказать. Перед голодом все равны, и я накормлю каждого, кто нуждается в еде. Это моё правило!

Баран молчал, глядя на меня так, будто увидел впервые. Его угрожающая поза расслабилась, плечи поникли. В его глазах мелькнула странная смесь удивления и... уважения.

– У тебя доброе сердце, девочка, – наконец сказал он, кивнув. – Слишком доброе для этого мира. Но… может, это и хорошо. Такие, как ты, обычно и меняют его к лучшему.

Он махнул рукой своим людям, и те один за другим покинули таверну. Сам Баран на мгновение задержался у двери, бросил на меня последний взгляд, слегка поклонился и тоже скрылся за порогом.

Я выдохнула, чувствуя, как с плеч сваливается тяжесть. Но тут же заметила, что Себастьян смотрит на меня, и его взгляд буквально пронзает меня насквозь. Я подошла к нему, чувствуя, как сердце заколотилось раз в триста сильнее.

– Господин Герран, – начала я, с трудом подбирая слова. – Спасибо. Спасибо за все. Но мне так жаль, что из-за меня вы потеряли такой ценный подарок! Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы компенсировать...

Он мягко прервал меня, подняв руку.

– Не надо извиняться, Тиана, – его голос был спокойным, но в нём звучала твердость. – Этот выбор я сделал осознанно. Раньше моя работа была для меня всем. Глядя на Руперта, я искренне верил, что то, что мы делаем, – это единственный способ помочь людям, сделать их жизнь лучше. Но, встретив тебя, я осознал, что есть и другие способы добиться этого. А ещё увидел, что не всегда то, что считается правильным, оказывается таковым на самом деле.

Он улыбнулся, и в его глазах я увидела искренность.

– Если бы я ничего не сделал, я бы никогда себе этого не простил. Так что этот перстень – слишком малая цена за вашу свободу, Тиана. За то, что ты своим невероятным даром меняешь жизни окружающих.

Слова Себастьяна пронзили меня насквозь. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Я быстро моргнула, чтобы скрыть их.

– Но я ведь... всего лишь готовлю… – прошептала я, с трудом сдерживая эмоции.

Себастьян сделал шаг вперёд. Его рука внезапно подхватила мою.

– Это не так, – сказал он тихо. – Я видел, как люди меняются после встречи с тобой. Причем, это люди, совершенно не похожие друг на друга, разных сословий и взглядов – от обычных каменщиков и судей кулинарного поединка до ваших именитых соперников и даже главы моего ордена… Более того, я чувствую что и сам сильно изменился с момента нашей встречи. Ты изменила меня, Тиана.

Эти слова, сказанные так просто и искренне, растрогали меня до глубины души. Я почувствовала, как сердце переполняется теплом.

– Тогда и я должна признаться, – начала я, подняв на него взгляд. – Ты всегда был рядом, поддерживал меня, верил в меня, даже когда я сама сомневалась. Рисковал собственным положением, лишь бы спасти меня. И я хочу, чтобы ты знал – ничего из этого не прошло бесследно. Я помню каждый момент, каждую секунду и я благодарна тебе за то, что у меня теперь есть эти воспоминания…

Стоп. А когда мы успели перейти на “ты”? Это произошло совершенно незаметно. И самое главное, я не чувствовала в этом никакой фальши, словно это было естественно, и так и должно было быть.

Мой голос дрогнул. Я замолчала, опустив глаза, чувствуя, как слёзы наконец прорываются наружу. Но Себастьян поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Ты, – его голос был мягким, но решительным, – самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречал.

Он наклонился ближе, и на миг я затаила дыхание. А потом его губы коснулись моих, и весь мир вокруг исчез, растворившись в фейерверке ярких взрывов и ощущений.

Но так продолжалось ровно до того момента, как откуда-то сверху не донесся знакомый голос:

– Ура! Мы собрали миллион!

Наверху, на лестнице на второй этаж стоял жутко радостный Сома, который выглядел так, будто он этот миллион собрал лично.

А вот Себастьян выглядел так… будто он появлению Сомы нисколько не удивился.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Вечерело. За окном уже кружились первые снежинки. Я хлопотала на кухне, готовя ужин к приходу Себастьяна.

Время летело незаметно, пока я взбивала яйца, отбивала мясо и чистила картошку. Сегодня был особенный день, и мне хотелось приготовить что-то необычное и запоминающееся.

Настроение было чудесное, и я была готова не просто бегать по кухне, а буквально порхать. Никогда ещё я не была так счастлива, как в последние четыре месяца!

Ведь именно четыре месяца назад Себастьян сделал мне предложение, а через месяц мы поженились. Роскошную свадьбу мы не планировали, я просто хотела собрать всех тех, кто стал мне по-настоящему родными и близкими, в таверне, посидеть, вкусно поесть и повеселиться… Сомик, Лира, Каролина, Роза – те, с кем мы прошли огонь и воду, и те, кого я смело могла назвать своей семьёй.

И Себастьян.

Но он – это совсем другое дело. Это то, что гораздо больше, сильнее и ярче обычной привязанности.

То, ради чего стоит просыпаться каждый день…

Осознание того, что я чувствую к нему, пришло не сразу. Оно долго подкрадывалось, таилось в глубине сознания, лишь иногда поднимая голову и отзываясь ёканьем сердца каждый раз, когда Герран оказывался рядом.

А ночью, после того, как закончился кулинарный поединок, я вдруг проснулась от того, что вся трепетала от бешеного биения сердца. Ко мне пришло осознание: я влюбилась в Себастьяна. Окончательно и бесповоротно.

И этот трепет теперь был постоянно со мной, когда я только думала о нём…

Я дотронулась до изящного серебряного колечка на безымянном пальце. В миллионный раз вспомнила горящие глаза Себастьяна, который надел его мне на руку, а потом накрыл её своей ладонью.

“Я никому тебя не отдам, Тиана,” – тихо сказал он мне, и от этих слов моё сердце запело, – “Ни в одном из миров нет другой такой, как ты.”

Да, я открыла ему свой секрет. Вернее, полтора секрета. Ведь про Сому, как выяснилось, он уже догадывался, но мне ничего не говорил.

– Но почему? – удивилась тогда я.

– Было слишком забавно наблюдать, как вы пытаетесь укрыть его от меня, – хмыкнул он, – Или вы действительно думали, что сможете что-то спрятать от взгляда опытного инквизитора?

– Мы старались! – с притворной обидой откликнулась я, хотя на деле ощутила укол настоящей досады, – Это что же, получается, мы зря наряжали кота?

– А я что, зря мучился в этих тряпках? – с видом оскорблённой невинности мявкнул Сомик, который тёрся рядом с нами.

– Ну, по крайней мере, меня вы повеселили, – откликнулся Герран. Взглянул на кота и, притянув меня к себе, усмехнулся, – дядя-брат, подумать только…

Сома тогда обиженно пробурчал что-то, вроде “зато я грабителей отвадил”. На этом конфликт был исчерпан, и с Себастьяном они потом даже неплохо поладили.

Кстати, назвать таверну в честь кота было нашей общей идеей! Теперь она называлась “У Сомы дома” и гордо носила изображение хитрой чёрной усатой мордочки на своей вывеске.

О Соме теперь знали не только избранные, но и весь персонал таверны. Правда, я очень просила, чтобы дальше наших стен слухи не шли, и для непосвящённых Сома оставался поваром в костюме медведя!

Таковым его, кстати, упорно продолжал считать и Якуб, который с яростью отвергал все мои попытки рассказать ему про кота. Впрочем, так наверно все же будет лучше.

Зато про второй секрет Себастьян даже не подозревал. Ещё бы! Тут никакое инквизиторское чутьё и опыт не подскажут, что я…

– Ты – что? – я впервые увидела изумление в глазах будущего мужа, – Это не шутка?

– Это звучит слишком невероятно! – подхватила Лира, а Роза с Каролиной просто молча вытаращились на меня.

Один только Сома, который был в курсе ситуации, флегмативно хрустел Лириными печеньками и загадочно шевелил усами.

– Ну да, – развела я руками, – я из другого мира! До сих пор не понимаю, как попала сюда. Помню, что…

Я запнулась. Воспоминания о том, как я очутилась тут, уже успели подёрнуться туманом, и мне теперь даже иногда казалось, что всё это было не больше, чем сном.

– …помню, что поднималась из подвала, а вместо своего дома в том мире оказалась здесь, – выдохнула я.

Глаза Себастьяна стали ледяными.

– Я никогда о подобном не слышал, – отрывисто сказал он, – но учти, если ты соберёшься обратно, даже не думай, что я тебя куда-нибудь отпущу!

В его голосе прозвучала неподдельная тревога, и до меня вдруг дошло: Герран на самом деле боится меня потерять! Правда, по инерции пытается скрыть это за маской жесткого и непреклонного инквизитора.

Я примиряюще положила руку ему на плечо; он накрыл её своей, и наши пальцы переплелись.

– Я никуда не уйду, – мягко сказала я, – мой дом – здесь.

Я говорила искренне. Если так подумать, в том мире у меня толком ничего не было. Всю жизнь прожила одна, курсируя по маршруту дом – работа, работа – дом. Летом в это уравнение добавлялась дача. А потом вышла на пенсию и поняла, что, кроме работы, в моей жизни-то ничего и не было…

Зато здесь я обрела ту жизнь, которая мне не могла явиться даже в самых смелых мечтах. Я смогла не просто возродить с нуля убыточную таверну, но и дать волю тому, что так любила – своему кулинарному искусству!

А ещё именно здесь у меня появились настоящие друзья и я впервые в жизни поняла, что это такое – по-настоящему любить и быть любимой…

Картошка забулькала в кастрюле, и я поспешно убавила огонь. Глянула на часы: Себастьян скоро должен вернуться!

Спустя месяц после всех перипетий с Ульрихом и Гюнтером, он возглавил столичное отделение ордена, а эти двое мошенников получили заслуженное наказание. Ульриха отправили в пожизненную ссылку на самую северную окраину королевства, в какую-то полузаброшенную деревню, где население состояло из пяти человек и приходящего к ним в гости медведя.

Ну, а Гюнтер отправился отрабатывать свою вину перед всеми владельцами таверн и ресторанов, которых он оболгал. Теперь он должен ежедневно мыть везде посуду с утра до вечера и выносить мусор. Не думаю, что ему это сильно нравится, но он старается, ведь иначе рискует составить компанию Ульриху!

Что касается меня, то я тоже была в шаге от того, чтобы получить повышение. Эрина Бауэр завалила меня трогательными письмами, в которых искренне восхищалась моим мастерством, яростно ругала Ульриха, а также настойчиво приглашала меня… стать деканом столичной кулинарной академии! Оказывается, у них как раз освободилось место после того как она взяла на себя обязанности ректора теперь не видит на посту декана никого другого, кроме меня.

Я попросила у неё немного времени обдумать предложение. В данный момент жизнь слишком быстро менялась, чтобы я могла сказать четкое “да” или “нет”.

И совсем скоро нас ждала ещё одна перемена…

– Соскучилась? – вдруг раздался сзади ставший уже таким родным низкий голос, и мощные руки обняли меня за плечи.

Я лукаво улыбнулась и повернулась к мужу, шутливо погрозив ему пальцем:

– Ай-я-яй, господин инквизитор, нехорошо подкрадываться к ничего не подозревающим девушкам!

– Никогда не поверю, что ты ничего не подозревала, – хмыкнул Себастьян, наклоняясь, и целуя меня в шею. Как всегда, в его объятиях у меня закружилась голова, и мысли окутал сладостный туман. Я потянулась к Геррану… но шипение воды, выплеснувшейся из кастрюли, вернуло меня с небес на землю.

– Погоди секунду, – попросила я, неохотно выскальзывая из его объятий и убавляя огонь.

Уф! Чуть не упустила момент! Ещё бы чуть-чуть, и картошка бы переварилась!

После свадьбы Себастьян забрал меня в свой дом, который хоть и оказался раза в два больше таверны, но требовал обустройства. Над этим мне было очень приятно работать, и мало-помалу холостяцкая обитель Геррана превратилась в по-настоящему уютное гнёздышко.

– Как дела в таверне? – спросил Себастьян, наблюдая, как я ловко кромсаю зелень для салата.

– Замечательно! – выдохнула я, – Ремонт в подвале почти закончили, скоро можно будет перенести туда большую часть из наших запасов. Кстати!

В порыве чувств я неосторожно широко взмахнула ножом; Себастьян молча перехватил мою руку и бережно опустил её.

– Помнишь, я рассказывала, почему Сомик так вымахал? – взбудораженно спросила я. Герран поднял бровь:

– Нашёл какое-то зелье в подвале и съел.

– Именно, – сверкнула я глазами, – только съел он его не до конца, там оставалось ещё много. Так вот, он нашёл остатки этого зелья во время ремонта и встревожился. Знаешь, почему?

– Ну? – нахмурился Себастьян.

– Он говорит, что оставил больше зелья, чем есть сейчас, – торжествующе сообщила я. Эта новость почему-то привела меня в дикий восторг, и сердце взбудораженно колотилось.

– И что ты хочешь сказать? – протянул Герран, – Что где-то бродит еще один гигантский кот?

– Может даже не один, – пожала я плечами, – А может, даже и не кот. Вернее, не только кот. А кто-нибудь еще, например, мышь.

Это показалось мне вдруг таким смешным, что я не выдержала и рассмеялась. Себастьян встревоженно посмотрел на меня, молча взял за руки и заглянул в глаза.

– Тиана, – серьёзно спросил он, – с тобой всё хорошо? Ты как-то странно себя ведёшь.

– Это нормально, – мотнула я головой, – в моём положении перепады настроения – это вполне обыденная вещь… ой!

Поняв, что проболталась раньше времени, я в панике прижала ладонь ко рту.

Глаза Себастьяна медленно расширились.

– В твоём положении? – тихо переспросил он.

– Ну… да, – кивнула я, – извини, хотела сказать тебе за ужином, но придётся сейчас. В общем…

Я глубоко вздохнула и мягко сказала:

– Помнишь, рядом с нашей спальней есть пустая комната? Мы ещё ломали голову, что там можно сделать. Так вот, ответ нашёлся сам собой.

– Не может быть… – хрипло произнёс Себастьян. Я улыбнулась, взяла его ладонь и положила на свой живот. Он был ещё плоским, но я уже представляла, как он округлится.

– Совершенно верно, господин инквизитор. Совсем скоро нам предстоит придумывать имя для мальчика или девочки. Или, может быть, сразу для двоих…

Я не договорила и ахнула от неожиданности. Пол ушёл из-под ног: Себастьян подхватил меня на руки и, прижав к себе, выдохнул:

– Когда ты сказала мне “да”, я думал, что стал самым счастливым человеком в мире. Но сегодня ты доказала, что можешь сделать меня ещё счастливее!

От этих его слов на глазах сами собой выступили слёзы счастья. Я уткнулась в его плечо и тихонько произнесла:

– А ты – меня!

* * *

Спустя пару дней я возилась в таверне, разгребая и упорядочивая текущие дела. Ещё надо было успеть поговорить с Розой и обсудить с ней то, что скоро ей придётся подменить меня и взять на себя управление таверной.

Я выбрала на эту роль именно Розу, так как посчитала, что у неё есть все задатки хорошего руководителя, а своё поварское мастерство она не раз показала на деле.

Да, конечно, она часто робеет, но я видела, как в нужные моменты она всегда может собраться, встряхнуться и показать отличные результаты. Именно поэтому я и решила, что на Розочку смогу смело положиться…

Тук-тук-тук!

– Простите, есть тут кто? Мне нужна Тиана Герран!

Стук в дверь и незнакомый девичий голос отвлекли меня. Я немедленно вышла из кухни в зал и увидела в дверях девушку, которую раньше не встречала.

Она деловито оглядывалась, но внутрь не заходила.

– Я Тиана, – спокойно сказала я, – вы что-то хотели?

– Да! – обрадовалась девушка, – думаю, вы можете мне помочь! Я ищу одного человека.

– А при чём тут я? – удивилась я, – Вам, как минимум, в гильдию авантюристов надо.

– Я у них уже была, – отмахнулась незнакомка, – говорила с Лирой, она меня к вам отправила.

Стало совсем непонятно. Лира? Ко мне? Но почему?

– Почему ко мне? – потрясённо спросила я.

Девушка хитро прищурилась.

– Потому что ту, кого я ищу, – вкрадчиво проговорила она, – зовут Алевтина Сергеевна Грачёва.

Если бы небо разверзлось, и на землю пролился бы дождь из котов, я бы оторопела меньше.

Незнакомка только что назвала имя, которое я носила в том мире, откуда прибыла!

– П-простите? – непослушными губами пробормотала я, – но…

Девушка пристально всмотрелась мне в лицо и вдруг перебила меня:

– Ты что, меня не узнала?

О чём она вообще?!

– Я вас впервые вижу, – сказала я чистую правду.

– Ну дела! – всплеснула она руками, – А вот я тебя сразу узнала, хоть ты и выглядишь намного моложе! Это же я!

Ничего не понимая, я всмотрелась в её лицо и вдруг почувствовала, как голова окончательно идёт кругом.

Не было никаких сомнений – передо мной стояла Зойка, моя лучшая подруга из моего прошлого мира.

Только лет на сорок моложе!

– Зойка, ты?! – в полной прострации выдохнула я, – Но как?!