Текст книги "Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ)"

Автор книги: Мария Минц

Соавторы: Злата Уютная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Злата Уютная, Мария Минц
Таверна с новыми проблемами для попаданки

Глава 1

“Закрывай свою вшивую таверну, иначе тебе не жить!”

Было написано красивым почерком на клочке бумаги, привязанном к булыжнику.

От этой записки меня бросило в жар, а перед глазами запрыгали черные точки. В груди стало отчаянно не хватать воздуха и я даже испугалась, что вот-вот могу хлопнуться в обморок.

А ведь все только начало налаживаться…

Еще немного и мы бы окончательно встали на путь выплаты Бараньего долга. И тут новая напасть…

Самое главное, кто это может быть? Кому я настолько сильно насолила, что он или она стали угрожать мне расправой.

Я лихорадочно стала перебирать в уме всех, с кем в этом мире у меня были хоть сколько-нибудь натянутые отношения и получалось не так уж много людей.

Прежде всего, это сам инквизитор. Вот только, он сейчас стоит рядом и, судя по всему, удивлен не меньше моего. Да и сложно поверить в то, что он пойдет на такой отчаянный поступок. Есть еще Баран, но ему бессмысленно угрожать мне и требовать закрытия таверны. Иначе, он просто не получит свой долг обратно.

А кто еще я даже предположить не могла. Тот прохиндей, который пытался развести меня на бесплатные обеды за то, что я испачкала его одежду? А что, он очень даже обещал вернуться…

Был и совсем фантастический вариант. На меня крепко обиделся один из фанатов той чёрной жижи, которой Тиана – девушка, в чье тело я попала – потчевала своих гостей!

И тут жар резко сменился волной леденящего холода.

А что если дело вообще не во мне? Что если это кто-то из недоброжелателей самой Тианы?

Тогда дела рисковали принять очень фиговый оборот.

Я почувствовала, что грудь сдавило так сильно, что я просто не могу вздохнуть. Черные точки перед глазами превратились в мутное марево. Похоже, я все-таки сейчас вырублюсь.

Но, стоило мне только так подумать, как меня подхватили крепкие мужские руки, а над ухом пророкотал низкий голос инквизитора:

– Тиана, сделайте глубокий вдох.

Его слова будто магическим образом сорвали с моих глаз мутную пелену, а с тела – противное оцепенение. Я сделала настолько глубокий вдох, насколько это только возможно и мне действительно стало немного лучше.

– Я в порядке… – шепотом отозвалась я.

– По вам не скажешь, – отозвался Себастьян, отпуская руки и делая шаг назад.

– Просто это было слишком неожиданно, – попыталась улыбнуться я.

– Знаете, кто это может быть? – спросил он.

Я заторможенно покачала головой.

– Понятия не имею.

– Тогда дайте эту дрянь сюда, – мою руку стиснула что-то мощное и крепкое, отчего я чуть не вскрикнула.

Первая моя мысль была, что инквизитор схватил меня, чтобы потащить на костер. И только опустив взгляд, я поняла что случилось. Я настолько сильно вцепилась в клочок бумаги, что инквизитор просто не мог вырвать ее у меня.

И все-таки ему следовало быть более аккуратным.

– Ну, знаете! – возмутилась я, потирая запястье, – руки – это мой рабочий инструмент, между прочим! А если бы вы мне что-нибудь ненароком сломали? Вон вы какой сильнющий! Вас хорошим манерам вообще не учили?

Я была возмущена настолько, что забыла о своём страхе перед инквизитором.

На лице Себастьяна промелькнуло что-то, похожее на недоумение. Он нахмурился и исподлобья посмотрел на меня. Я сглотнула, но глаз не опустила, только выше вскинув подбородок и поджав губы.

– Я всегда действую аккуратно и разумно, – медленно, разделяя слова, проговорил он, – за ваши руки можете не волноваться, я соизмеряю свои силы…

– Рада это слышать, – холодно прервала я его, – но буду крайне признательна, если в следующий раз вы и вовсе обойдётесь без этого.

Инквизитор покивал в такт моим словам, правда у меня не было уверенности в том, что он меня слышит. Тем не менее, продолжая изучать записку, Себастьян вдруг стрельнул глазами по тем посетителям, которые сейчас сидели по углам таверны, словно мыши, прислушиваясь к нашему разговору.

– Думаю, сейчас будет лучшим вариантом закрыть таверну, пока мы не разберемся с этим посланием.

В груди всколыхнулось возмущение.

Ага, щаз я тебе ее закрою! Особенно после того, сколько я на сегодня еды наготовила.

Но потом взглянула на хмурые, настороженные лица посетителей, перевела взгляд на дыру в стене и со вздохом была вынуждена с ним согласиться. Работать в такой обстановке мне будет трудно.

Поэтому, с огромным сожалением, но я попросила посетителей как можно быстрее доесть свои блюда и выйти. Не забыв пообещать в качестве извинения в следующий раз бонус за счет заведения.

Закрыв за ними дверь на засов, я вернулась к инквизитору. Он к этому времени снова развалился на скамье, пристально разглядывая записку. Вид у него был абсолютно невозмутимый, как будто бы ничего и не произошло.

И только Якуб до сих пор переводил ничего не понимающий взгляд с меня на инквизитора и обратно, как ребенок пытался заглянуть тому через плечо, вертел в руках булыжник.

– Думаю, я знаю кто написал эту записку, – наконец, отозвался инквизитор, отодвинув от себя записку.

Сердце заколотилось чаще, в груди снова начало распирать.

– И кто же? – выдохнула я.

– Да, кто? – присоединился к моему вопросу Якуб.

Себасьтян подозвал нас ближе жестом руки. Когда мы подошли вплотную, то разгладил на столе записку и тыкнул в центр нее пальцем.

– Во-первых, думаю, вы уже обратили внимание, что почерк, которым написано это послание, уж слишком уж изысканный. К тому же, в словах нет ошибок. Явно писал не простолюдин.

– Хорошо, поняла… – осторожно кивнула я, – но вряд ли владеющий каллиграфией и правописанием человек – один на весь город.

– Конечно, нет, – хмыкнул Себастьян, – но это ещё не всё. Обратите внимание на явно выраженный наклон влево. Либо это очень закрытый человек, либо левша. Идем дальше – и обращаем внимание на букву Е.

Себастьян постучал пальцем по листу бумаги и склонилась над ним, чтобы рассмотреть то, что он там обнаружил. Если внимательно вглядеться, и правда, буква Е действительно отличалась своеобразием. Вместо прямой черты посередине она была волнистой. Причем, такое наблюдалось у всех “ешек”, что явно указывало на особенность почерка.

– И в нашей городе я знаю только одного человека, который подходит под все эти особенности, – со зловещей ухмылкой сверкнул глазами Себастьян.

– И кто же этот человек? – подняла я на него глаза.

– Ульрих Вебер! – торжествующе сказал Герран и рывком отодвинулся от стола, запрокинув могучие ручищи за голову и победоносно уставившись на меня.

И тут я натурально зависла, потому что мне это имя абсолютно ни о чем не говорила.

В отличие от Якуба, который вытаращился на инквизитора и ошарашенно воскликнул:

– Не может быть! Сам господин Вебер!

В этот момент я почувствовала себя настолько странно, будто оказалась в кампании, где кто-то рассказал анекдот на неизвестном мне языке, а все вокруг начали смеяться.

Еще бы знать кто такой этот Вебер.

– А кто это? – вырвалось у меня.

И, судя по тому, с каким ошеломлением уставились на меня Себастьян и Якоб, я сморозила какую-то глупость.

Я захлопнула рот, запоздало поняв, что судя по их реакциям, это какой-то известный человек. А потому Тиана должна была его знать!

Я с ужасом покосилась на Себастьяна и почувствовала слабую дрожь в ногах. Инквизитор смотрел на меня очень подозрительно, прищурившись и слегка подняв бровь. Неужели, что-то заподозрил?

Хотя, с его мнительностью и местом работы, все может быть.

Слава богу, меня спас простодушный Якуб, который принялся мне всё разжевывать:

– Ну как же, господин Вебер… это тот, который, ну владелец “Королевского Блюдопада”.

– Кого? – фыркнула я, едва услышав название.

Нет, я все понимаю, сама работала в “Рюмашке-Барабашке”, но кто все эти люди, которые придумывают такие глупые названия?

– Довольно известная в соседнем квартале ресторация, – холодно добавил Себастьян, рассматривая меня еще более пристально, чем минуту назад.

Вот блин! Теперь он точно чего-то заподозрит! Надо сказать что-то такое, что усыпит его бдительность…

– А-а-а, этот Ульрих Вебер. Коне-е-ечно, как я могла забыть своего конкурента, – с наигранной улыбкой отмахнулась я.

– Кунку… кого? – вытаращился на меня Якуб.

Да что ж это со мной сегодня такое! Видимо, от стресса совсем за языком не слежу. Не удивительно, что они слов таких не знают.

А взгляд Себастьяна, тем временем, стал совсем недоверчивым. Того и гляди в темницу потащит… или сразу на костер.

– А это у нас так в кругу поваров соперников называют, – нервно хохотнула я.

– А-а-а, – уважительно покивал Якуб, – Кунку… кункур… тьфу! Короче, если вы меня возьмете, я обещаю выучить, как этого Вебера обзывать.

– Да погоди ты с этим, – отмахнулась я, краем глаза заметив, что Себастьян немного расслабился, – Нам сначала с этой проблемой надо разобраться…

Я развернулась к Себастьяну, кинув в него серьезный взгляд и скрестила руки на груди.

– Господин инквизитор, вы же сможете нам помочь?

Глава 2

– Смотря что вы от меня хотите, – усмехнулся инквизитор, с интересом наблюдая за мной.

– Как что? – я едва не задохнулась от возмущения, – Ну раз мы знаем кто это сделал, то надо арестовать преступника.

Улыбка на его лице расплылась и стала еще шире. На ум сразу пришла ассоциация с Чеширским котом.

– Боюсь, это работает не так, – наконец ответил он, – Я же сказал, что знаю, кто написал записку, но нет никакой гарантии, что именно он бросил камень в ваше окно. Мы не видели, кто это сделал, значит, и предъявить ему пока ничего не можем. Нужно опросить жителей, найти свидетелей. А сейчас единственное что я могу – это предъявить ему угрозу.

– Но как… – у меня разом руки опустились.

Неужели правосудие в этом мире такое же неповоротливое, как и в моем? То есть, преступники могут творить все, что вздумается, а несчастные жители должны страдать?

Меня накрыло такой нестерпимой волной несправедливости, что в глазах все расплылось от выступивших слез.

– Неужели, совсем ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила я.

– Почему? – внезапно хитро улыбнулся Себастьян, – Можно, как минимум, припугнуть его. Надавим на него, может, он расскажет все сам. Однако, зная характер Ульриха, я бы на это не рассчитывал. А по поводу камня, не беспокойтесь, я возьму это дело под свой контроль. И когда мы точно будем уверены в том, что в произошедшем есть его вина… вот тогда-то мы и возьмемся за господина Вебера всерьез!

Последняя часть фразы была сказана настолько ледяным голосом, что у меня по спине пробежали мурашки. А в голове появилась мимолетная мысль, что я уже не завидую этому Веберу. Если Себастьян за что-то взялся всерьез, он так просто не отступит.

К сожалению, прекрасно знаю это по себе.

Сложив записку и закинув ее в карман, Себастьян встал, развернулся к двери и бросил мне через плечо:

– Предлагаю навестить его прямо сейчас, чтобы не терять времени.

– Сейчас? – я моментально вспомнила, что Сома до сих пор обреченно болтается на люстре, – Одну минутку, я только кое-что сделаю!

Метнулась в кухню и сразу же встретилась взглядом с выпученным то ли от удивления, то ли от накала страстей, котом.

Шепотом, чтобы никто в зале нас не услышал, я сказала:

– Сомочка, милый, придется тебе еще повисеть так некоторое время…

Сома тяжело вздохнул и стиснул лапки посильнее.

Нет, определенно надо решать вопрос с новым убежищем для него.

Выбежав из кухни, я мазнула взглядом по здоровенной дыре в стене и замерла, как вкопанная. На меня накинулись не самые приятные мысли.

А ну как, пока мы ходим, кто-то еще что-нибудь удумает. Не знаю, еще один камень запустит или вообще попытается в таверну залезть.

Решение пришло само.

– Якуб, – развернулась я к здоровяку, – Прости пожалуйста, что так получилось. Как только я вернусь, мы обязательно поговорим про твою работу. А пока не мог бы ты последить за таверной? Я тебя в благодарность обедом потом накормлю.

– Ой, да вообще без проблем, – Якуб сцепил пальцы обеих рук в замок и хрустнул суставами, – Можете на меня положиться!

– Только у меня будет одна просьба. Ни при каких обстоятельствах не заходи на кухню.

Со стороны входной двери донеслось задумчивое хмыканье, от которого я вздрогнула. Нервно обернулась, бросив быстрый взгляд на Себастьяна, который напряженно вслушивался в наш разговор, и поспешила добавить, сочиняя на ходу:

– Просто там очень чувствительные ингредиенты, с которыми нужно быть предельно осторожными. Понятно?

– Неа, – радостно откликнулся Якуб, – Ничего не понятно насчет ингердентов, а все остальное понятно. Не заходить, так не заходить.

Фух, ну вот и хорошо.

Я с чистым сердцем оставила Якуба, который развалился на ближайшей лавке и подошла к Себастьяну. Тот гипнотизировал выход с кухни с таким видом, будто надеялся, что в проходе сейчас кто-нибудь появится.

– Я готова, господин Герран, – отвлекла его я, и Себастьян нехотя отвел глаза от прохода.

– В таком случае пойдемте, – он снял засов и распахнул дверь.

Стоило выйти на улицу, как первое, что я увидела перед таверной, это небольшую толпу людей, которая стояла перед входом. Они озадаченно переговаривались друг с другом, но как только я вышла, сразу же накинулись на меня с вопросами.

– Хозяйка, сейчас время обеда, а таверна закрыта. Что случилось?

– Почему у вас дыра в стене?

– Кушать хочется! Вы нас сегодня собираетесь кормить?

– Вас арестовали что ли? А за что?

От такого напора я даже растерялась. Умом я понимала, что нужно что-то сказать насчет временного закрытия, но сердце повара болело от осознания того, что я их сильно раню этим объявлением. Может, момента, когда придут в мою таверну, они ждали весь день…

Но внезапно Себастьян взял все в свои руки.

Он поднял ладони вверх, заставляя людей замолчать. После чего зычным голосом объявил:

– Сейчас мы расследуем преступление и госпожа Тиана проходит по этому делу потерпевшей. Поэтому на сегодня таверна закрыта. И да, если кто-то знает хоть что-то по поводу этого инцидента… – инквизитор показал пальцем на дыру в стене, – …пусть расскажет об этом немедленно.

То ли никто ничего не видел, то ли просто не хотел иметь дело с инквизитором, но сразу после его речи люди молча стали расползаться кто куда.

– Спасибо, – благодарно откликнулась я, когда перед таверной никого не осталось.

Хоть у меня от этого на душе стало весьма погано. С этим долгом у нас каждый человек на счету. А тут приходится всех разгонять.

– Не стоит благодарности, – небрежно бросил Себастьян.

Он вышел на дорогу, подождал, пока я не пристроюсь рядом, после чего взял курс на “Королевский блюдопад”.

Очень странно было идти вот так с ним рядом. Сама не понимаю почему, но у меня вспыхнули щеки, а перед глазами всплыли воспоминания моего самого первого свидания. Когда мы с молодым человеком гуляли по парку...

Так, стоп!

Это не свидание!

Правда, даже проговаривая мысленно эти слова, я все равно не могла отделаться от ощущения, что Себастьян сейчас как бы невзначай возьмет меня за руку.

Но вместо этого он заговорил:

– Кстати, я так и не рассказал, зачем приходил к вам.

– Да? – от волнения в горле пересохло, поэтому вопрос вышел донельзя хриплым.

– Я хотел рассказать вам, что мы поймали ту торговку, что расплатилась с вами монетожуками. Мы обыскали ее дом и нашли примерно с полсотни взрослых особей. Если бы ей удалось всех их раздать, королевству пришлось бы несладко. Поэтому, можно сказать, вы стали настоящей спасительницей.

И снова к моим щекам прилила кровь, а в голове зашумело.

– Я всего лишь хотела восстановить справедливость, – вырвалось у меня.

Затем, я подумала и решила спросить.

– А почему она пошла на такой поступок?

Себастьян нахмурился, после чего будто бы с неохотой или сожалением, отозвался:

– Мы допросили ее и выяснили, что некоторое время назад она встречалась с королевским казначеем. Он уже женат, но ради нее он готов был бросить жену. Вернее, он так говорил. Когда стало понятно, что казначей не собирается никого бросать, а ее использует только для удовлетворения собственной похоти, она решила отомстить. Она хотела насолить лично ему, но не придумала ничего лучше, чем развести монетожуков и заполонить ими казну.

Себастьян вздохнул.

– По хорошему, ей бы розг всыпать, а не в темницу упекать, но наши законы суровы.

Мда…

Сердце болезненно сжалось. Кто бы мог подумать, что все настолько сложно. Я-то думала, это аферистка, каких поискать. А тут даже жалко девчонку.

Хотя, это, конечно не отменяет того факта, что продукты она мне подсунула не свежие. И это еще мягко говоря.

– И что ей теперь грозит? – осторожно поинтересовалась я.

– Кто знает, – неопределенно кинул Себастьян, – Может, и получится отделаться легким наказанием. Кстати, мы уже пришли.

Отвлекшись от грустных мыслей, я перевела взгляд на возвышавшееся прямо перед нами здание.

Ух! Надо ли говорить, что оно не шло ни в какое сравнение с нашей таверной?

Высокое трехэтажное здание из белого камня было оформлено в стиле королевского замка, а вместо окон из слюды стояли самые настоящие разноцветные витражи. Даже массивная входная дверь имела замысловатую фигурную отделку.

Единственное, что нарушало этот вычурный и крикливый внешний вид, была вывеска. На ней очень криво было вырезано название, а рядом с ним логотип. Который по своей нелепости ничуть не уступал этому самому названию.

На логотипе была изображена тарелка с короной, у которой каждый зубец представлял собой столовый прибор. Один – ложку, другой вилку, а третий нож.

– Ну что, готовы? – просил меня Себастьян.

– Да! – я решительно стиснула кулаки.

Еще как готова! Ни в коем случае нельзя спускать с рук этому Веберу подобные выходки! Пусть вообще компенсирует ремонт. Мне и других расходов хватает.

Себастьян усмехнулся, будто услышав мои мысли, после чего толкнул дверь и твердым шагом зашел внутрь.

Первое, что бросилось в глаза – это огромный чистый зал. Наверно, раза в три больше, чем зал в моей таверне. И половина этого пространства была занята посетителями. Они сидели за аккуратными круглыми столиками на изящных стульях, а не как у меня, на грубых скамьях.

Возле столиков суетилось порядка четырех молоденьких барышень, одетых в черно белую форму, похожую на кафешную. Они принимали заказы у посетителей и тут же бежали с ними на кухню.

Ничего себе!

Наши заведения даже сравнивать нельзя. Это уже другой уровень. Нам с Сомой до такого расти и расти.

– Вам столик на двоих, да? – раздался над ухом приятный женский голос.

Я обернулась и увидела перед собой одну из этих девушек в форме.

– Нет, что вы, – замахала я руками, снова зардевшись от того, что благодаря ей в голове у меня появилась чересчур яркая картинка, как мы с Себастьяном сидим и ужинаем за одним столом.

– Нам нужен Ульрих Вебер, – вонзил в бедную девушку ледяной взгляд инквизитор, отчего та побелела как мел.

– Он на кухне… – пропищала она дрожащим голосом.

А Себастьян понятливо кивнул и направился на кухню. Вот только дойти до нее он не успел.

Ульрих сам вышел к нам. Я это поняла по высокому колпаку шеф-повара и высокомерному взгляду, с которым он смотрел на всех.

Однако стоило ему зацепиться этим самым взглядом за Себастьяна, как Ульрих сначала ошарашенно замер как вкопанный. А потом резко дал деру обратно на кухню.

Глава 3

– А ну, стоять! – рыкнул Герран.

В несколько размашистых шагов преодолев расстояние до дверей кухни, он схватил Ульриха за шиворот и пригвоздил к стене.

– Ай! Что вы делаете, господин инквизитор?! – заверещал Вебер.

У него оказался неожиданно пронзительный голос, напоминающий визг пилы, вгрызающейся в бревно.

– Это произвол!

Себастьян сначала ничего не сказал. Он молча смотрел на истерящего владельца ресторации, бьющегося в его стальной хватке, как пойманный жук.

Теперь и я смогла рассмотреть его более внимательно.

Высокий лоб, прищуренный взгляд, темные волосы, которые частично выбиваются из-под колпака и тонкая бородка-эспаньолка. Лицо его непропорциональное, напоминающее грушу. Наверно, из-за толстых щек, похожих на бульдожьи.

В целом, Ульрих и своим поведением и внешним видом вызывал на редкость отталкивающее впечатление.

Устав барахтаться в цепкой хватке инквизитора или поняв, что ему все равно не вырваться, Ульрих разом обмяк, буравя возмущенным взглядом Себастьяна. Он же слегка повернул голову в мою сторону и бросил:

– Госпожа Тиана, подойдите, пожалуйста.

Я прерывисто вздохнула и пошла к нему.

Пересекая зал, в глаза бросилось, что все посетители ресторации замерли за своими столиками и напряжённо следили за развитием событий. Официантов как ветром сдуло, только из-за занавески, висящей в дальнем углу, мелькали любопытствующие лица.

– Госпожа Тиана, достаньте пожалуйста записку из моего кармана, – продолжил командовать Себастьян.

Впрочем, здесь у меня не было никаких претензий. Никогда не любила подобные разборки и не знала как себя в них нужно вести. Поэтому, помощь Себастьяна оказалась как нельзя кстати.

Робко коснувшись его груди, я скользнула по ней в нагрудный карман, где у Себастьяна лежала записка. Сердце снова дернулось, но как только я убрала руку, все прошло.

– А теперь, покажите эту записку господину Веберу, – в голосе инквизитора слышались зловещие нотки.

Я послушно развернула перед ним записку. От меня не укрылось как на лице Ульриха проступила гримаса раздражения. Впрочем, оно быстро уступило место удивлению. Причем, очень сильно поддельному.

Актёр из Вебера получился бы очень плохим.

– И что вы хотите от меня? – попытался изобразить полнейшее непонимание он.

– Мы хотим… – Себастьян прижал его к стене еще сильнее, а голос уронил до опасного шепота, – …чтобы вы сознались в том, что разбили окно таверны госпожи Тианы и угрожали ей расправой.

– Это ложь! – тут же взвился Ульрих, отчаянно ловя ртом воздух, – Я вообще впервые вижу эту женщину! Какое окно? Какие угрозы?!

Глаза Ульриха настолько лихорадочно носились по сторонам, что мне сразу стало ясно. Как бы он там ни притворялся, как бы не отнекивался, а к булыжнику господин Вебер точно имеет отношение!

– Очень явные, – убийственно размеренным, как метроном, голосом пояснил Себастьян, – Те угрозы, что были написаны на камне, разбившем окно в таверне госпожи Тианы. И, по странному стечению обстоятельств, записка была написана вашим почерком!

Пылающим от ярости взглядом Ульрих скользнул по записке, которую я все еще держала перед ним, словно надеясь спалить ее в пепел своим взглядом. Затем, он снова повернулся к Себастьяну и вдруг поднял подбородок. Его губы на миг исказила торжествующая улыбка, которая мне совсем не понравилась.

– Это ничего не доказывает! – высокомерно выплюнул он, презрительно взглянув на меня.

Себастьян ещё раз тряхнул его, и вся спесь тут же осыпалась с Ульриха, как хвоя с прошлогодней ёлки. Он обмяк и жалобно заскулил.

– Ошибаетесь, господин Вебер, – хмыкнул инквизитор, – Как раз-таки доказывает. Ваш почерк весьма узнаваемый. Думаю, если я передам эту записку в штаб, они также подтвердят это.

– И что с того? – хныкающим голосом отозвался Ульрих, трясясь то ли от страха, то ли от негодования, – это как раз… как раз доказывает мою невиновность! Моя почерк узнаваемый, а значит, есть очень большой соблазн его подделать!

От такого шитого белыми нитками аргумента у меня дыхание перехватило. Ульрих старательно натягивал сову на глобус, а внутреннее чутьё прямо-таки орало, что виновен именно он!

– Вы видели что камень бросил именно я?

На этот вопрос Себастьян не ответил, продолжая буравить Ульриха испытующим взглядом.

Видимо, почувствовав слабину, Ульрих тут же бросился в атаку.

– Если у вас нет свидетелей, которые видели как я бросаю камень, то и предъявить вам нечего! А утверждая, что это сделал именно я, вы занимаетесь лжесвидетельствованием! Тем более, в окружении десятков свидетелей! Напомнить вам, что у нас лжесвительствование наказуемо?

Себастьян стиснул зубы с такой силой, что на скулах выступили желваки. Нехотя он отпустил Ульриха.

А тот, тем временем, останавливаться не собирался.

– Если уж на то пошло, первую кого надо проверить, так это её! – он показал на меня пальцем, отчего я просто впала в ступор.

Чего?!

– Это ещё почему? – возмущенно выдохнула я.

– А потому что она переманивает наших клиентов! – прищурился Ульрих.

– Вранье! – я скрестила руки на груди, – Я никогда и никого не переманивала! Все клиенты, которые приходят ко мне, сами делают свой выбор!

– Господин Вебер, – вкрадчивым голосом отзывается Себастьян, – Вы только что сами заикнулись про лжесвидетельство. А теперь, занимаетесь тем же самым.

– Но… но… позвольте! – поперхнулся он, – Как тогда это называется?

Он обвел рукой помещение своей ресторации и возмущенно запыхтел.

– Как называется что? – недовольно отозвался Себастьян, – Пожалуйста, четче формулируйте мысль.

– Как называется то, что за какую-то неделю мы недосчитались половины наших посетителей! Все уходят к ней и мы несем колоссальные убытки!

– А вам не приходило в голову, что госпожа Тиана просто лучше готовит? – поинтересовался Себастьян.

А у меня в груди его слова отозвались приятным согревающим теплом. Неужели, он действительно так считает? Неужели, тот опасный инквизитор, который буквально недавно угрожал мне костром, действительно признал мою готовку и сейчас защищает её перед лицом этого изворотливого негодяя?

– Да как вы можете! – внезапно взвизгнул Ульрих, – Как вы можете так говорить! Я, между прочим, закончил королевскую кулинарную академию! А она кто? Безродная сирота, которая никогда в руках половник не держала!

Меня накрыло такой волной возмущения, что отчаянно захотелось высказать ему всё, что я думаю про таких вот “королевских кулинаров”! Навидалась я в свое время похожих заносчивых и высокомерных позеров, которые кичились самыми известными институтами и лицеями, а на деле ничего из себя не представляли.

Они были уверены в том, что знают и умеют абсолютно всё. Но их уверенность тут же разбивалась вдребезги, стоило им поработать с обычными людьми. Для которых был абсолютно не важен внешний вид блюда. Которые хотели насладиться самим вкусом, почувствовать от еды удовольствие и, при этом, не увидеть потом в чеке сумму с пятью нулями.

Вот только, Ульриха настолько понесло, что я попросту ничего не успела вставить.

– Если уж на то пошло, буквально недавно она вообще говорить не умела! Из ее таверны в ужасе разбегались даже тараканы! Зато, сейчас она практически забита до отказа!

Вот на этом месте меня сковал ледяной страх.

По сути, Ульрих прав. То, что никто кроме него не задался вопросом как из черной жижи, словно по мановению волшебной палочки, стали получаться вкусные блюда, иначе как чудом не назвать!

Видимо, Себастьян тоже что-то такое подумал, потому что кинул на меня подозрительный взгляд.

– Вот скажите, как за такой короткий срок возможны такие кардинальные изменения? Иначе, как чёрной магией это не назвать!

– Никакая это не чёрная магия! – негодующе вырвалось у меня.

Никому не позволю так оскорблять мою готовку! Потому что оскорбляя ее, он так же оскорбляет и людей, которым она искренне нравится и которые каждый день приходят, чтобы насладиться ею вновь.

– В самом деле?! – надвинулся на меня Ульрих, – Тогда как вы это объясните?!

Горло будто сдавила чья-то жесткая ладонь, а из груди куда-то пропал весь воздух.

– Я… я…

Ну, не говорить же, что я, повар со стажем из другого мира, попала в тело этой неумехи? Тогда меня точно на костер потащат!

Я отчаянно пыталась найти хоть какую-то отговорку, но, как назло, мысли стремительно разбегались в стороны.

Кажется, Сома говорил, что таверна Тианы раньше принадлежала её отцу. Который, в отличие от неё, готовить не только умел, но и любил.

– Я нашла книгу рецептов моего отца! По ней и выучились! – выдала я, чем заслужила еще более испепеляющий взгляд Ульриха.

– Этот безрукий недоучка?! – на лице Ульриха даже выступили красные пятна, – Да что он вообще знал?! Его отчислили из академии уже на третьем курсе!

Если до этого момента Ульрих в моих глазах и так упал ниже некуда, то сейчас пробил дно. Оскорблять умершего человека… это же насколько подлым и бессовестным человеком нужно быть!

Не говоря уже об элементарной профессиональной этике!

Я, хоть и была не знакома с отцом Тианы, но была преисполнена к нему уважением. В отличие от этого напыщенного подлеца, ее отец в первую очередь думал о своих посетителях, а не о том, чтобы набить карманы деньгами!

Я даже удивлена, что с таким отношением у Ульриха хоть кто-то что-то заказывает.

– Господин Вебер! – громогласных грохот Себастьяна заставил нас вжать головы в плечи и обернуться к нему.

В глазах инквизитора полыхало ледяное пламя.

– Вы переходите все возможные границы! – продолжил раскатывать Ульриха Себастьян, – Если вы продолжите в таком духе, мы уйдем отсюда вместе! И то, что произойдет потом, вам очень сильно не понравится!

– Но… – жалко вспискнул Ульрих, – …но что же тогда мне делать? Она же… она уводит клиентов!

Себастьян навис над ним хищным зверем, бросил задумчивый взгляд на меня и снова повернулся к Ульриху с плотоядной улыбкой на лице.

– Думаю, я знаю, как решить ваши проблемы!