Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29. Страх

Кто-то боится темноты. Кто-то замкнутых пространств. Кто-то вещей, намного хуже, чем пребывание на лоне природы, среди деревьев. Например, пауков. Марисоль их тоже не жаловала. Но деревянные могучие великаны пугали её ещё больше. Тёмный мрачный лес окружал девушку со всех сторон, и это было худшим из кошмаров, какие ей удалось пережить в своей жизни. Деревья были её врагами с детства. Среди их тонких, высоких стволов, легко могли прятаться призраки, бестелесные создания, сливающиеся с ними, проходящие сквозь, но неизменно оставляющие свои следы в мире живых. Марисоль могла не только видеть призраков. Она легко чувствовала их присутствие, даже когда те были невидимы.

Вот и сейчас девушка кожей чувствовала присутствие потустороннего. Она не могла это объяснить, то есть, не могла сказать, как это точно происходит. Но все волоски на её теле приподнимались, ощущение холода проникало вглубь кожи, и она не могла согреться, даже если было очень тепло. Даже если было просто жарко.

Но в лесу жарко не было. Влажность и прохлада, а ещё вездесущие комары, что то и дело донимали мистера Уокера – на нем из всей одежды были лишь походные штаны да сапоги. Рубаха благополучно канула в море со всеми остальными пожитками. Но это, похоже, было единственным, что доставляло ему некоторые неудобства. В остальном Чен был весел, собран и жизнерадостен, как и всегда. Разве что, немного более наблюдателен…

– Что с тобой, красотка? – ненавязчиво поинтересовался он, когда Марисоль шарахнулась от очередных кустов, показавшихся ей каким-то подозрительными. – Устала, небось?

Они шли уже длительное время, ни разу не остановившись. Марисоль не жаловалась, хотя и усталости из-за нервного перенапряжения она почти не ощущала. Но когда о ней заикнулся Чен, то девушка сразу же почувствовала усталость в ногах и покалывание в спине.

– Немного, – призналась она, на деле не желая выдавать истинную причину своего плохого самочувствия.

– Так сказала бы! – тут же возмутился тот. – Я привычный к походной жизни человек, а на тебя, ты уж извини, смотреть иногда страшно: дома, наверное, фитнесами-диетами злоупотребляла, раз довела себя до такого состояния!

Марисоль растерянно окинула себя взглядом. Она всегда была худенькой, тонкокостной, как балерина, но лишний раз поесть и правда забывала, особенно когда была увлечена учёбой или исследовательской работой. Однако дистрофиком себя не считала, и придирки, пусть и шутливые, этого мужчины, считала вполне безосновательными.

– Какого состояния? – её руки привычно легли в закрытую позу, скрестившись на груди.

– Ну… этого… истощения! – наконец тот подобрал нужное слово, и Марисоль возвела глаза к куполу неба.

– По-Вашему, извините, субъективному мнению все женщины должны иметь пышные формы, только чтобы угодить мужчинам, вроде Вас?..

Дело запахло жареным, и Чен инстинктивно почувствовал это.

– Да нет! Не пойми меня неправильно! Ты мне очень нравишься. Просто…

Он зажестикулировал в воздухе сначала на уровне груди, изображая округлые полусферы, потом спустился до ягодиц, изобразив там почти то же самое. Марисоль вспыхнула, и мистер Уокер поспешил ретироваться.

– Забудем об этом! – его примирительная улыбка оказалась весьма красивой, хотя и нагловатой. – Я просто хотел сказать, что приёмы пищи тебе пропускать никак нельзя…

– Нам нужно найти хоть какое-то поселение, или намёки на него, – попыталась возразить девушка. Но в животе в тоже самое время предательски заурчало. – К тому же нам нечего есть…

– Об этом не беспокойся, – вновь заверил её Чен. – Лес полон дичи, и я мигом… – Вы уйдёте и оставите меня здесь одну?! Я на это не согласна! Кажется, Марисоль была близка к панике. По крайней мере, отчаяние уже овладело ею, а по спине, крадучись, полз липкий страх. Чен подошёл к ней ближе. Взяв за плечи, заглянув в глаза. – Поверь, я тоже буду скучать. Уже скучаю. Но меня не будет совсем недолго…

– Я не останусь одна в лесу! – глаза девушки сверкали от неподдельного панического страха. – Мне страшно!

– Тссс, тише!

Чен прижал её к груди, чувствуя, как крупная дрожь сотрясает это хрупкое тело. Поцеловал в макушку, погладил по голове успокаивающе, словно Марисоль была ребёнком. Ей было ужасно стыдно, но поделать с собой она ничего не могла. Это было выше её сил, хотя и шло в явный разрез с понятием «сильная и независимая». А потому девушка разревелась от обиды и досады на саму себя, уткнувшись носом в плечо почти что чужого ей человека.

– Чего ты боишься? – шёпотом спросил тот, будто боялся, что их услышат.

Та не отвечала, и мистер Уокер терпеливо ждал.

– Леса. Я очень его боюсь..., – прошептала, наконец, она в ответ.

К величайшему удивлению Марисоль, тот не стал задавать вопросов типа «почему», и уговаривать её тоже не стал.

– Понимаю, – вместо этого сказал Чен. – Тогда пойдём вместе. Только пообещай не смотреть, когда я скажу закрыть тебе глаза. А если чего-то ненароком увидишь, поклянись не задавать вопросов. Согласна?

Сейчас Марисоль была согласна на всё.

Девушка коротко кивнула, и они вместе отправились на охоту.

Глава 30. Женщина

Мари закрыла уши руками, и зажмурилась, будто это могло помочь. Она не хотела слышать того, что услышала, и даже если это было бредом слегшего в горячке человека, всё равно, слова, вырвавшиеся из уст Албера, звучали слишком страшно, тревожно, и девушка не хотела бы их воспринимать. Даже в качестве бреда. Она смертельно устала от свалившейся в столь короткий промежуток времени на её голову чертовщины.

Самое время было забиться в какой-нибудь дальний угол, поджать колени к подбородку и тоненько заскулить. Но, даже несмотря на страстное желание сделать это, она сидела рядом с Албером, и неотрывно смотрела на его лицо, перемазанное кровью, и не могла даже слезинки из глаз выдавить, так была потрясена случившемся. Единственное, чего она сейчас боялась, это была смерть хозяина замка. Легче было остаться без еды, в промозглом каменном доме без возможности согреться предстоящей зимой – в конце концов, проблему с тёплой одеждой можно было решить. И листья деревьев на крайний случай тоже годились в пищу. Но вот лишиться единственной защиты в лице герра Нильссона было в представлении Мари кое чем посерьёзнее.

Она помнила ту тёмную сущность, что явилась ей ночью в одном из коридоров этого самого замка. Она помнила глаза убийцы, что преследовал её в лесу. И, наверное, впервые в жизни, она чётко осознавала, что одной ей не справиться.

Да, Албер пугал её тоже. Его раны на лице регенерировались с необычайной для человека скоростью, можно сказать, на глазах приходя в божеский вид. Но его зрение, его глазные яблоки… Это было просто не реально! Человек так не может…

«А кто тебе сказал, что я – человек?»

Сейчас он крепко спал или был в небытии, но Мари всё равно было спокойнее рядом. Она даже осознавала, что солнце за стенами замка скоро сядет, и здесь, вероятно, опять начнёт твориться чёрт те, что…

Этот мужчина в таком состоянии точно не сможет её защитить. И всё же его присутствие дарило хоть какую-то надежду и утешение. Громкие звуки, раздавшиеся откуда-то сверху встревожили девушку. Она машинально прижалась к ничего не слышавшему Алберу, и замерла, прислушиваясь. Шум повторился. Мари показалось, что кто-то задумал двигать мебель на втором этаже, но ведь кроме них здесь никого не было. Никого…

А после раздался крик. Громкий, душераздирающий, словно кто-то подвергся смертельной опасности, и был очень напуган. Кричала женщина, и Мари, робко поднявшись, сумбурно споря с самой собой и явно не отдавая отчёт своим действиям, пошла на этот крик, медленно переставляя ноги. Они дрожали, как всё её тело, не только от усталости, но и от страха. Да! Она боялась, но шла, словно понимая, что не может поступить иначе. Ей нужно было взглянуть на то, куда отчаянно звал её этот голос.

Свернув на лестницу, она заметила мелькнувший подол платья, и прибавила шага. Ругаясь последними словами, она пробовала заставить себя остановиться и вернуться в прихожую, но жадное любопытство и желание во что бы то ни стало докопаться до истины делали своё дело. И Мари продолжала идти за той, что, по словам герра Нильссона, здесь не существовало…

Поднявшись выше и завернув уже в знакомый коридор, девушка разочарованно выдохнула: там никого не оказалось. Но за дверью в её собственной комнаты послышалось шевеление, и Мари, не мешкая, бросилась туда. Но и в комнате её ждала пустота. Становилось всё страшнее, и желание разобраться во всём таяло на глазах. Замешкав, она хотела уже было вернуться вниз, к Алберу.

Но что-то привлекло её внимание в окне. Тревога полоснула по сердцу острым спазмом. Мари бросилась к окну, до боли в глазах вглядываясь в горизонт. Выступающие скалы вдали будто были подсвечены изнутри заходящим солнцем. На одной из них – девушка это отчётливо видела, стояла фигура в чёрном одеянии, судя по очертаниям – женская.

Должно быть, это была та же женщина, которую она видела рано утром и за которой погналась в лес, забыв про все опасности и предупреждения. Она тоже смотрела на Мари сейчас, хотя лица было не разглядеть, но девушка чувствовала этот насмешливый, даже слегка презрительный взгляд, от которого учащалось сердцебиение. А после случилось то, чего Мари никак не ожидала. Фигурка женщины покачнулась, изогнулась как в глубоком поклоне, правая нога её шагнула в пустоту, и… Мари закричала бы, если только могла. Губы её плотно накрыла широкая ладонь, не давая возможности даже вскрикнуть, вторая же рука крепко обвила её талию, парализуя тело. Девушка задёргалась как бабочка в паутине, но сделать ничего не могла, полностью находясь во власти державших её рук.

Глава 31. Охота

Марисоль сосредоточено шагала рядом, стараясь не шуметь. Она останавливалась, когда останавливался Чен, и боялась даже дышать, чтобы не спугнуть невидимую ей добычу. В другой раз она бы посмеялась над мистером Уокером, но после того, как он принёс тушки зайцев, отправившись на охоту без всякого оружия, она откровенно верила, что этот человек способен и не на такое.

Иногда он заходил вперёд, замирая, и делал ей знак тишины, хотя она и так не слишком шумела, но Марисоль послушно кивала. Она отчётливо осознала простую истину: сейчас всё её существование зависело от этого странного мужчины, и она готова была выживать. Впрочем, как показала недолгая пока ещё практика, не таким уж ужасным он был. И с некоторыми чересчур раздражающими её замашками можно было даже примириться.

В какой-то миг он вновь остановился, вытянувшись как по струнке, прислушиваясь. Затем сделал знак Марисоль опуститься на корточки, в траву, и закрыть глаза руками. И едва она это сделала, то услышала резкий звук, тревожно развела пальцы и с удивлением отметила, что Чена и след простыл.

Но как он сумел так быстро скрыться из вида?!

Однако она помнила про своё обещание не удивляться. И вновь послушно прикрыла глаза ладонями.

Долгие две-три минуты длились целую вечность, но вскоре она услышала бодрый и весёлый голос своего спутника:

– Ну, что я говорил?! Обед нам обеспечен!

В руках он держал за шеи двух мёртвых птиц, ещё тёплых, похожих на рябчиков, пахнущих кровью, которая стекала по их перьям и капала в траву. Марисоль замутило, она поспешно отвернулась, схватившись за рот, боясь, что тошнота может перейти в рвоту.

– Что такое? – не понял мистер Уокер. Но позже до него дошло. – Ах, ты не переносишь вид крови? Или…

– Не будем об этом! – предостерегла его девушка, вскинув руку. Она понимала, что без этого не обойтись, им необходимо что-то есть, и никакая жалость к невинным обитателям леса тут не поможет. Выжить бы самим…

– Ну ладно, – Чен, наконец, перестал трясти мёртвыми птицами, убрав их подальше с глаз Марисоль. – Просто я подумал, что с зайцами всё прошло гладко, значит, и с дичью будет так же…

– Всё хорошо, – девушка всё же смогла натянуть улыбку, приободряя себя в первую очередь. – Я справлюсь… с собой.

Тот удовлетворённо кивнул, отходя в сторону.

– Ощиплю и освежую я их сам. Сможешь набрать веток для костра?

Марисоль благодарно согласилась, сразу же решив заняться делом и не забивать голову совершенно ненужными мыслями.

Но это было не так-то просто.

Девушка исподтишка всё поглядывала в сторону мужчины, рассуждая, каким образом он мог за столь короткий срок добыть этих птиц, не обладая оружием, но имея в запасе что-то такое, о чём Марисоль знать не полагалось. Значит, не так-то прост был мистер Уокер!

Но что же это всё-таки было?

Марисоль знала, что вряд ли ей удастся успокоится и не искать ответ на этот вопрос.

Костёр в этот раз удалось развести быстро, и нежное птичье мясо слегка шипело над ним, постепенно превращаясь в вкусный жареный обед. Аромат от него распространялся по всей округе, и девушка уже не раз сглатывала слюну, удивляясь выдержке своего спутник, который деловито и неторопливо готовил им еду.

– Где Вы всему этому научились? Разводить костёр от камней, ловить птиц и животных без силков и оружия, – не сдержавшись, всё же спросила она.

Мужчина замер на всего лишь короткий миг, не укрывшийся от Марисоль своим напряжением, но после расслабленно заулыбался.

– Я вырос не в городской квартире, красотка! И даже не в захудалом деревенском домишке. А потому много знаю и много умею. Да, у меня нет такого шикарного образования, которым, наверняка, можешь похвастаться ты. Но я прошёл школу жизни. Вернее, выживания. А потому жизнью под открытым небом меня не напугать, как она пусть только не старается!

– Вы жили в каком-то лагере, или?..

Марисоль даже не могла подобрать подходящего варианта, а потому просто оставила паузу.

– Нет, – девушка могла бы поклясться, что слышала, как скрипнули зубы мистера Уокера. – Какое-то время я жил со своим отцом, на лоне природы, и всему, что я умею, я обязан ему одному.

– Должно быть достойный он человек, Ваш отец…

– Вовсе нет! – слишком резко возразил мужчина. – Никакого достоинства и благородства, о котором так любят болтать в дамских романах, там и в помине не было. Он просто делал то, что считал нужным, только и всего. Я ненавидел его и ненавижу до сих пор!

– Ясно, – Марисоль не хотела выводить Чена на столь негативные для того эмоции, но это получилось случайно. Нужно было попытаться увести разговор в другое русло. – А Ваша мама?

Мистер Уокер тряхнул головой.

– Их обоих уже нет в живых. К чему этот разговор…

– Тогда я не понимаю, – просто ответила девушка. – Вы же сами говорили мне о том, что нужно уметь рассказывать о себе и своей семье. По-моему, наш незапланированный поход как раз к этому располагает…

Но тот был слишком серьёзным для своего обычного состояния.

– О некоторых вещах и событиях я предпочёл бы не вспоминать никогда в жизни…

– Скажите хотя бы, что с ними стало. – Настояла Марисоль, заупрямившись, и рискуя навлечь на себя гнев Чена.

Но его лицо неожиданно смягчилось. Он даже протянул к ней ладонь, чтобы погладить девушку по лицу. Она стерпела, и даже взгляда не отвела, чувствуя, что только так сможет вывести мужчину на откровенность.

– Боги, как ты напоминаешь мне её! – произнёс он, и Марисоль неожиданно для себя почувствовала укол ревности. Только не это!

– Кого – её?.. – как можно спокойнее спросила она.

– Мою мать, – с болью и нежностью выдохнул тот. – Даже взгляды похожи, а упрямство… Хочешь знать, что с ней произошло, да? Мой отец убил её. А я за это убил его. Вот и вся история. Как тебе, красотка?

Марисоль не поверила своим ушам, глядя в погрустневшие глаза мистера Уокера. Он ведь не шутил, не шутил!

Но внезапно мужчина напрягался, весь превратившись в слух и тревожно осматриваясь по сторонам.

– Что случилось? – прошептала Марисоль, молниеносно оказавшись рядом – запах опасности так и разлился по лесной поляне, не предвещая ничего хорошего.

– Кажется, мы тут уже не одни, красотка… – прошептал Чен, одной рукой машинально прижав её к себе. – И эти гости пока не стремятся себя обнаружить…

Глава 32. Проклятый

– Тише, это я… Огромная капля пота быстро скатилась по её лбу, срезав путь по переносице к скуле. Мужчина медленно разжал ладони, отступив на шаг, давая ей удостовериться, что он именно тот, кого она захочет сейчас увидеть перед собой. Янтарные глаза, лишь подёрнутые болезненной поволокой, смотрели на неё, явно ожидая реакции. И она последовала в бурных эмоциях и плохо сдерживаемых слезах. – Как? Как, чёрт возьми, это возможно?! И почему всё это происходит здесь и сейчас, со мной?!

Кажется, к истерике герр Албер готов не был, а потому просто уставился на Мари, не зная, что ему делать дальше. А её колотило, и громкие рыдания вырывались из дрожащего рта, глаза заволокла пелена слёз.

– Успокойся…

– Нет! Не смейте мне этого говорить! – голос девушки сейчас более походил на визг. – Я не по своей вине оказалась втянута во всё это! Боже… Женщина… Она бросилась с обрыва! Нужно идти туда и посмотреть, что стало с этой несчастной!

– Там никого нет…

– Я видела! Своими глазами…

Мари опять пришлось скрутить как следует, чтобы хоть как-то успокоить. Она сопротивлялась, скорее по наитию, ибо железной хватке хозяина замка противиться было невозможно.

– Не трогайте меня! – продолжала кричать она. – Отпустите!

– Я не причиню тебе вреда. Если бы хотел, то давно бы сделал это. Я постараюсь объяснить, но тебе нужно успокоиться.

Девушка замерла, когда до неё дошёл смысл его слов.

– Так-то лучше, – похвалил её герр Албер, выпуская из совсем не нежных объятий.

Мари утёрла лицо руками, и всем свои видом дала понять мужчине, что ждёт объяснений. Тянуть он не стал.

– Посмотри на меня. Что ты видишь? – его хриплый голос действовал успокаивающе даже на девушку в таком состоянии.

Она пожала плечами, но не ответила.

– Кого ты видишь? – не унимался тот.

Мари задумалась.

– Мужчина. Молодой и привлекательный. Весьма интересный. И загадочный…

Албер усмехнулся.

– Когда-то именно таким я и был. Давно. Наверное, даже слишком давно. Не знаю, сколько времени прошло – лет двести, а, может, триста. Я уже не считаю…

– Это невозможно! – всхлипнула Мари. – Люди не живут столько времени…

И тут же осеклась, внезапно поняв смысл собственной фразы.

– Люди. – Албер кивнул, соглашаясь. – Ни один человек не выжил бы после такого…

Он небрежно указал на своё лицо, напоминая про недавнюю рану.

– Или выжил бы, но остался навек калекой, – он выдержал паузу. – Когда-то давно я тоже был человеком, самым что ни на есть простым, со свойственными ему чувствами и слабостями, не верящий в мистику и колдовство. За что и поплатился проклятием, которым наградила меня одна ведьма…

– Проклятием? – Мари не могла поверить своим ушам. – И в чём же оно заключается?

Герр Нильссон тяжело вздохнул.

– Это не так-то просто объяснить. Но то, что ты видишь, эти миражи, женщины, падающие с обрыва – всё это часть моей боли, моей «награды» за былую слабость.

Девушка не знала, верить ему или списать всё на психическую болезнь, которой, вероятно, страдал этот мужчина. Но, тогда как было объяснить его абсолютно нечеловеческую регенерацию глазных яблок и восстановление зрения, кожи за столь мизерный промежуток времени?! Магия, не иначе! Ведь она своими глазами всё это видела и наблюдала! Или она тоже успела свихнуться от навалившихся разом событий?..

Однако, видя замешательство девушки, Албер продолжил.

– Все те, кто попадал сюда до тебя, да, их было не так уж и много, рассказывали мне об одном и том же. И все они заканчивали как эта женщина из видения – прыгали вниз с утёса, но поначалу это место окончательно сводило их с ума. Видишь, у тебя это тоже началось. Мой дом проклят, как и я. Здесь нечего ждать и не на что надеяться. Я могу лишь отсрочить неизбежное, охраняя тебя, сколько смогу. Но это в итоге всё равно ничего не решит. Ты это сделаешь, и я забуду о тебе, как и о других. И опять погрязну в своём проклятом одиночестве. Поэтому наслаждайся жизнью, пока у тебя есть время.

Эти слова прозвучали столь же цинично, сколько и обречённо, пробуждая в девушке природное упрямство, которое она наблюдала ранее разве что у своей сестры. Она выпрямилась в полный рост, перестав трястись. Убрала остатки слёз со своего лица, расправила хорошо потрёпанную одежду.

– Я не собираюсь проводить здесь остатки своей жизни! Да и вообще умирать пока не собираюсь! Со мной этот номер не пройдёт. Я выберусь отсюда, с этого проклятого острова, чего бы мне это не стоило!

Албер усмехнулся, глядя, с какой самоуверенностью Мари вдруг резко переменилась на глазах.

– Одно дело сказать, другое – сделать…

Но девушка вздёрнула нос.

– Вы ещё плохо знаете меня, герр Нильссон! Я найду способ… выжить, – заявила она. – Я принимаю правила. Колдовство так колдовство. Думаете, я в своей жизни никогда не сталкивалась со сверхъестественным? Ха! Да Вы не представляете, с кем я жила до этого момента все эти годы!

Тот изумлённо выгнул рассечённую, всё ещё испачканную запёкшейся кровью, бровь.

– Ты не перестаёшь удивлять меня… Мари.

Албер словно попробовал её имя на вкус, отчего по телу девушки пробежали недвусмысленные мурашки.

– Хорошо. Поживём – увидим. И я желаю тебе удачи, хотя знаю, что удача давно покинула этот остров. Но если ты сможешь доказать обратное, я не стану тебя разубеждать.

С этими словами мужчина вышел из комнаты, и Мари осталась одна. Ещё раз взглянув в окно, она не обнаружила за ним ничего необычного. А потому с силой захлопнула ставни. И стиснула зубы. Впереди её ждала ночь, которую ещё стоило пережить. Но она это сделает, чтобы доказать Алберу, и в первую очередь себе, что она на это способна.

Однако это оказалось сложнее, чем она могла себе представить.