Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25. Близко

Марисоль прикрыла глаза от наслаждения. Нет! Никакие удовольствия мира не сравнятся с жареной на костре зайчатиной после суток голода и холода. Даже без соли и хлеба. Без специй и лука. Просто жареное мясо, приготовленное мистером Уокером на костре с помощью хитрого (и при этом очень простого) сооружения из толстых палок. Только подумать, когда-то давно Марисоль собиралась стать вегетарианкой. И как быстро развеялось это безумное желание, когда девушка столкнулась с проблемой настоящего голода. Вон её сколько, травы вокруг! Жуй не хочу. Но удовлетворить голод мог только полноценный кусок животной материи. Чен не отставал от своей вынужденной спутницы, наслаждаясь завтраком. Он рационально обсасывал каждую косточку, и Марисоль начинало даже казаться, что он и их съест в конце концов. Но, конечно же, мистер Уокер этого делать не стал.

За это время Марисоль успела выяснить: он может быть молчаливым, хотя бы во время еды. В другое же время его рот, язык и горло могли заниматься чем угодно: разговаривать с ней, разговаривать с самим собой, если она не отвечала, бездарно напевать попсовые песенки, абсолютно не попадая в ноты и тем самым раздражая девушку ещё больше.

Нет, она не жаловалась. Она понимала, в каком положении оказалась, и, уж если им предстоял разговор, то пусть он будет хотя бы касаться дела. Трапеза подошла к концу, и теперь можно было направить предстоящий словопоток мистера Уокера в нужное русло.

Но он опередил её.

– Я видел в лесу ручей. Чистый, – словно издалека начал он. – Наверняка ты хочешь пить…

При этих словах во рту девушки разом пересохло. Конечно, она хочет пить, ещё как. Особенно после столь жирной пищи. Но думать об этом Марисоль не могла, и лишь напоминание о том мистера Уокера моментально переключило её на насущную проблему.

– Далеко отсюда?..

– Нет, не очень, – продолжил мужчина. – Сейчас мы отыщем его, утолим жажду и попробуем разыскать какие-нибудь вещи, авось повезёт!

Марисоль скептически взглянула на него, совершенно не разделяя безумного оптимизма Чена.

– Не хмурься, красотка! – словно в ответ на её мысли, подмигнул он девушке. – И не из таких передряг выбирались! Скучно не будет.

Марисоль кисло скривилась, о скуке на самом деле думать не приходилось.

– А что, если это место необитаемо?! И других людей здесь просто нет…

Чен вдруг расхохотался громовым смехом.

– Поверь, тогда я буду думать, что умер и попал в рай! – наконец, соизволил пояснить он вспышку внезапного веселья. – Необитаемый остров, девственная природа и самая прекрасная девушка на свете рядом со мной! О чём ещё мечтать?!

Марисоль смутили его слова. Она что-то пробормотала невнятное в ответ и густо покраснела.

– Пойдёмте, – после сказала она, чтобы прекратить данный разговор. – Мы зря теряем время.

Широкий лесной ручей был действительно недалеко, Марисоль даже не успела устать, пока они добирались туда, а после с жадностью пила воду, зачерпывая полные пригоршни свежайшей влаги. И ей всё казалось, что жажду эту невозможно утолить, такой вкусной была вода из лесного ручья. Чен не отставал, он вообще не казался расстроенным или подавленным, и это слегка настораживало девушку.

Возможно, ему просто не хватало мозгов, чтобы оценить всю серьёзность случившейся ситуации. Но, с другой стороны, он чувствовал себя здесь как рыба в воде, и справлялся со всем, в том числе и со стрессом, гораздо лучше её самой. Они вернулись к тому месту, где жгли костёр на берегу безжалостного моря, что сейчас притворялось ласковым игривым котёнком. У Марисоль после вчерашнего приключения болело буквально всё, но позволить себе расслабиться означало потерю драгоценного времени, и они, не отдыхая, пошли вдоль берега в поисках утерянных вещей. Удача на этот раз и не думала им улыбаться. Ничего из того, что было действительно важным, море не собиралось возвращать. Но Марисоль понимала, что сейчас самой необходимой вещью был мобильный телефон, но даже если бы она нашла его здесь, на берегу, то вряд ли бы он был способен работать.

Однако эмоции, которые девушка всегда так тщательно умела скрывать за маской безразличия в своей обыденной жизни, всё чаще прорывались наружу. И слёзы беспощадно разрушали бережно хранимый образ холодной и неприступной девушки, что привыкла считать себя сильной и непоколебимой несмотря ни на что.

– Эй, что за настрой, красотка! – услышала она голос того, от которого, казалось, ничего скрыть было невозможно.

Марисоль быстро растёрла набежавшие на глаза слёзы по щекам и попыталась натянуть улыбку на бледное уставшее лицо.

– Это всё ветер и… соль, – произнесла она как можно убедительнее, но Чен не поверил, снисходительно покачав головой.

– Не думаю, что стоит жалеть себя. Мы не в худшем положении дел. К тому же, у тебя есть я. Это много, знаешь ли. Любая на твоём месте была бы счастлива застрять с таким как я на этом острове.

Если мистер Уокер так шутил, то было совершенно не смешно. И слёзы вновь удушающе сжали горло девушки. Она всхлипнула и расплакалась, как ребёнок, уже не пытаясь сдержаться.

Тогда Чен, подойдя ближе, просто сграбастал её в охапку и молча прижал к себе, легонько покачивая. Так они стояли минут пять, пока Марисоль в действительности не стало легче. И всё это время девушка думала, как удивительно, что участливые объятия почти постороннего человека могут придать сил и успокоить, если они действительно искренние. Но даже для неё, погрязшей в дебрях переживаний и вполне логичного стресса, было слишком находиться в объятиях по пояс обнажённого мужчины и воспринимать его лишь как источник поддержки и успокоения.

Марисоль попыталась отстраниться, но он удержал её за плечи, при этом опасно заглянув в глаза. Девушка напряглась, не зная, что ещё ожидать от своего странного напарника по несчастью. А он, приблизившись к её лицу, уже был готов вцепиться в её губы, как коршун в жертву когтями…

Глава 26. Завтра

Мари дала волю слезам на подходе к замку. Албер шёл впереди, лишь изредка оглядываясь на девушку и сердито хмурил брови, будто она была хоть в чём-то виновата. Его широкая спина маячила перед её глазами всю дорогу, и девушка не хотела выказывать хоть какие-то эмоций, и всё же её прорвало.

Герр Нильссон остановился, непонимающе уставившись на гостью. А она, согнувшись пополам, осела в траву, закричав надрывным от отчаяния голосом.

– Да что тут, чёрт возьми, происходит?! Что за жуткое место?! Куда меня занесло?! О, если бы я только знала! Если бы я знала, я бы не за что на свете не вышла из дому! Никогда! В жизни!

Мужчина подошёл ближе, не зная, как ему поступить. Он был растерян, и не вполне осознавал, что ему стоит предпринять в такой ситуации.

– Что с тобой? – глухо бросил он, даже не пытаясь помочь несчастной подняться или как-то поддержать. – Ты ранена?

– Нет! – завопила Мари, захлёбываясь слезами. – Мне страшно!

– А я ведь предупреждал, чтобы ты носа не совала в этот проклятый лес! – повысил голос мужчина, заводясь.

– Вы сказали там хищник, зверь!

– А он кто, по-твоему?! – рявкнул Албер, совершенно перестав сдерживаться.

Мари замолчала, обтерев залитые слезами щёки рукой. Герр Нильссон был прав, она сглупила, пойдя в лес. Вот только почему-то ей казалось, что не всё здесь было так просто…

– Я… я не хотела туда идти, – Мари, приходя в себя, поднялась с земли, расправляя разодранное платье. – Я увидела женщину на берегу, и побежала к ней, чтобы узнать хоть что-то про паром или корабль…

Выразительный взгляд герра Албера сказал ей о том, что он ни на секунду ей не верит. Но хотя бы промолчал, и это уже было хорошо.

– А потом я увидела тень, что свернула за угол замка, и я поспешила за ней…

– Это всё мороки, милая, – всё же устало перебил её Албер, отчего, услышав подобное обращение, девушка даже вздрогнула. – Здесь очень давно никого нет, только я и теперь вот ты…

– А как же этот, в лесу?! – не сдавалась Мари. – Кто он такой? Герр Нильссон с шумом втянул ноздрями воздух, отворачиваясь.

– Я не хочу сейчас о нём разговаривать. Главное, что ты поняла: в лес соваться не стоит.

Мари, подумав, кивнула. Хватит на неё сегодня приключений и споров. Ноги тряслись от пережитого стресса и страшной погони. Хорошо, что всё обошлось и Албер появился как раз вовремя. Слёзы вновь непрошено навернулись на глаза. Она снова представила, что могло бы произойти, не окажись он рядом…

– Ты вся дрожишь, – критично осмотрев свою спутницу, заключил мужчина.

А после бесцеремонно подхватил её на руки, словно она ничего не весила. Мари ахнула, но возражать не стала, чувствуя, что и впрямь растеряла последние силы. И тут же прижалась к широкой груди герра Нильссона, успокаиваясь, как дитя в колыбели. Сейчас их лица были так близки, что Мари чувствовала тяжёлое сосредоточенное дыхание на своём лице, но боялась поднять глаза.

Впервые в жизни ей овладела странная робость в отношениях с мужчиной, обычно она знала, как ей себя вести, что и как говорить, что делать. Сейчас же она чувствовала себя просто обузой в руках того, кому, казалось, она была совершенно неинтересна. Именно поэтому, наверное, ей казалось, что она вот-вот увязнет в чувствах к этому нелюдимому и грубому отшельнику. Но всё ещё пыталась противостоять им. Вот они уже достигли замка, и герр Нильссон, всё так же держа Мари на руках, начал подниматься с ней по лестнице. Ей никогда прежде не было так тепло и уютно, даже несмотря на то, что это было лишь дружеское участие почти незнакомого человека в её судьбе.

Наверное, ей просто прежде не попадались такие мужчины, как этот: сильные, властные, смелые. Таким не покрутишь как марионеткой, даже если очень захочешь. Таких хочется слушать и таким хочется подчиняться. Во всём… Мари почувствовала, что щёки её краснеют. Да что с ней такое творится? Она превращается в Марисоль? О, нет, только не это… Мягкость кровати под спиной была как нельзя кстати, когда Албер осторожно опустил девушку на её ложе.

– Спасибо. За всё… – прошептала Мари в этот миг, и герр Нильссон замер, не спеша удаляться, руки его всё так же лежали под спиной, и он находился в непосредственной близости к ней.

Мари тоже боялась пошевелиться, но на этот раз не отвела свой взгляд от янтарно-золотых глаз мужчины. Сейчас они красноречиво выражали то, что он намеревался сделать. Секунда, и вот он уже впился губами в её распухшие от слёз губы, жадно сминая их, царапая щетиной, но Мари было плевать.

Она ответила с той же страстью, с тем же напором, и уже почти успела растворилась в этом безумии, когда Албер навис над ней сверху с вполне понятным и недвусмысленным желанием обладать ею. Руки Мари, упершись в эту крепкую мужскую грудь, не стали бы серьёзной помехой для него, и всё же герр ждал молчаливого согласия.

– К чёрту! – воскликнула Мари, руша все преграды между ними.

Они были так мало знакомы, что это было просто неприлично со стороны девушки – вот так уступать мужчине, даже в порыве неожиданно нахлынувшей страсти. Только когда это останавливало безбашенную Мари, живущую одним днём, и совершенно не знавшую слово «завтра».

Глава 27. Ошибка

Марисоль напряглась, чувствуя, как заструился по спине пот, не в силах закрыть или отвести глаза перед лицом реальной опасности. Но мистер Уокер лишь произнёс совершенно неуместным здесь полушёпотом:

– О ком ты переживаешь? Ты же не о себе сейчас думаешь, правда?

Девушка сглотнула, понимая, что пот выступил и на её лбу тоже. Но Чен, проведя большим пальцем, легко вытер его, продолжая ждать ответа на свой вопрос.

– Мои родители, – наконец, смогла ответить она, облизав пересохшие губы. – Если бы исчезла только я. Но и Мари... Это… Такой удар для них.

– А твой парень? – не унимался Чен.

– Какой ещё парень! – возмущённо и, пожалуй, чересчур громко отреагировала Марисоль. – Я давно завязала с этим. Личная жизнь это… не для меня.

– Завязала? – хохотнул Чен, явно расслабившись и выпустив девушку из своих крепких рук. – Как же с этим можно завязать?!

Он не понимал, а девушке объяснять не хотелось.

– Но это хорошо, – вдруг на полном серьёзе заявил мужчина. – Не придётся потом разбираться с соперником… моими методами. А что касается твоих родителей, я верну тебя им в целости и сохранности. И сестру твою тоже найду. Клянусь. Я сделаю всё, что от меня зависит.

Марисоль выдохнула, слегка расправившись. Она не воспринимала слова этого человека серьёзно, но то, что никто прямо сейчас насиловать её не собирался, уже было хорошо. Конечно, мистер Уокер был странным типом, но на самом деле настоящей угрозы – такой, что воспринимается на чисто интуитивном уровне, девушка от него не ощущала. Даже тот случай с картой, когда они ещё благополучно себе плыли на катере Чена, не убедил её в обратном. Его резкие движения, определённая грубость были скорее элементом среды, воспитания, в которой тот вырос и находился. Он не был злым или ушлым, Марисоль зря накручивала себя, опираясь на свой не слишком богатый опыт личных взаимоотношений с противоположным полом.

– А Вы? За кого переживаете Вы?..

Чен как-то сразу сник, но это было понятно лишь мгновение. Лучезарная улыбка тут же вернулась на его лицо.

– Ни за кого! – слишком уж воодушевлённо воскликнул он. – Я один, и даже если мне не суждено вернуться домой, никто и слезинки не прольёт по этому поводу!

– А как же Ваши родители?.. – осторожно спросила Марисоль.

– Пожалуйста, не будем о них! Меньше всего я сейчас хочу говорить о своих родителях!

Два раза девушку уговаривать не пришлось, она знала, как это больно, когда настырно лезут в душу, не спросив, а можно ли туда войти… Она замолчала, пытаясь сконцентрироваться на поисках, но, кажется, это было бесполезно.

– Боюсь, мы здесь ничего не найдём, – морщась от свежего морского ветерка, не без удовольствия тот сменил тему. – Думаю, надо идти через лес, так, возможно, мы сможем выйти к какой-нибудь деревне или как это тут называется…

– Почему именно через лес? – Марисоль с опаской посмотрела на высокого лиственного великана, что простирался вверх и вниз живой, наверное, даже, разумной стеной, и ей сделалось жутко от одного осознания, что туда придётся войти.

– Ты разве не видишь? Здесь только море. Ни человеческих следов на берегу, ни каких-либо других признаков присутствия человека в данном месте, даже мизерных. Если есть шанс встретить кого-нибудь из живых людей, то только там…

При этой вновь показавшейся Марисоль странной шутке, её передёрнуло. Кто как не она лучше других могла знать, что можно встретить здесь не только «живых» людей. Что-то ей подсказывало, что здешние места просто кишели призраками, не упокоенными душами и прочей нечистью, которую она откровенно боялась.

Да, призраки пугали её, и никакие заверения мамы и бабушки не могли убедить маленькую напуганную однажды девочку их не бояться. Она боялась. Боялась до сих пор.

– Идём? – мистер Уокер протянул ей руку, приглашая вернуться к месту стоянки.

«Тоже мне, джентльмен» – усмехнулась про себя Марисоль, отвлекаясь от мрачных мыслей. Как ей хотелось сейчас оказаться дома, принять горячую ванну и вспоминать происходящее как сон или как самое безумное приключение в её жизни. Но пока они даже ещё не вошли в страшный и мрачный лес, чего уж было говорить о возвращении домой. Девушке сейчас очень хотелось рассердится на сестру, вспомнив её выходку, благодаря которой она здесь оказалась.

Но тут же она подумала, что Мари могла попасть в подобную переделку, и злиться на неё уже не получалось.

«Лишь бы с ней всё было хорошо» – как молитву повторяла она, не веря, однако, этому. Потому что собственные ощущения говорили ей совсем о другом. Мари была в беде, и теперь ей некому было помочь. Потому что Марисоль, похоже, встала на те же грабли, но, возможно, ей повезло чуточку больше, ведь рядом с ней оказался невыносимый мистер Уокер.

А был ли кто рядом с Мари, Марисоль знать не могла. Она могла только надеяться, что её сестра жива и здорова. Ведь, как бы то ни было, она не представляла свою жизнь без неё.

Глава 28. Человек

За дверью в коридоре что-то ахнуло с такой силой, что оба разом забыли о страсти. Албер и Мари, переглянувшись, замерли на короткий миг, после чего герр Нильссон, полураздетый, бросился проверять, что же там случилось, а девушка принялась быстро одеваться, ругая себя и свою податливость последними словами. Ну вот как она могла так поступить вновь? Отдаться совершенно чужому человеку лишь потому, что он спас её от сумасшедшего негодяя и вызывал определённый интерес к своему телу? Хорошо, что неведомая сила не дала довести дело до конца, хоть и испугала до ужаса. И ещё неизвестно, что это было, но вспоминая свои ночные приключения, Мари вздрогнула и не решилась выйти вслед за хозяином замка. Но он долго не возвращался, где-то с четверть часа, и девушка, спешно одевшись, всё же отправилась на его поиски.

– Албер! – позвала она, но никто не ответил.

Пришлось идти дальше. Внешне здесь, в коридоре, ничего не изменилось, но напряжение, повисшее в воздухе было просто осязаемым. Мари поспешила дальше, на лестницу, ибо видела, что в противоположном каменном крыле замка тоже вроде бы всё спокойно.

«Сюрприз» ждал её внизу, в холле. Там творился такой кавардак, что девушка с трудом узнавала в нём пусть не уютную, но сдержанно-холодную, хорошо обставленную прихожую. Гобелены и шторы были сорваны со стен и окон, мебель перевёрнута, кое где даже сломана. В воздухе кружилась и пыль и пахло чем-то старым, удушливым, едким. И среди всего этого безобразия она не сразу заметила хозяина замка, он стоял на коленях, закрыв лицо ладонями, из-под которых струйками вытекала кровь. Он молчал.

– Албер! – Мари бросилась мужчине на помощь, преодолевая преграды из раскуроченной мебели, и едва не оступилась, поскользнувшись на осколках какой-то вазы, что лежали рядом с герром Нильссоном.

Черепки хрустнули под ногой, но подошву не проткнули, и девушка уже протянула руки, чтобы осмотреть рану…

– Не тронь, – услышала она предупредительный глухой голос Албера.

Должно быть ему было очень больно…

– Я только посмотрю, – Мари понятия не имела, что будет делать, ибо она никогда не сталкивалась с такими проблемами и была далека от медицины. Но понимала, что сейчас просто обязана помочь этому человеку.

– Нет. – Он говорил жёстко, и всё же девушка, проявив невероятную стойкость, уговаривать не стала, а, вцепившись в его ладони, с определёнными усилиями развела их в сторону, и он был не в силах сопротивляться.

А после, вскрикнув, она зажала свой рот ладонями, её затошнило от увиденного зрелища.

Видимо ваза, на осколках которой она едва не упала, была разбита о лицо Албера. Лоб и переносица были повреждены, а глаза… его прекрасные янтарные глаза сейчас были просто сгустками окровавленной субстанции, и нельзя было разобрать ни бровей, ни век, ни того, что осталось от глазных яблок.

Подбородок мужчины мелко дрожал, было слышно, как зубы постукивают друг о друга. И всё же он держался. Мари всхлипнула. По её бледным щекам опять поползли слёзы.

– Кто это сделал? Это он? Тот, из леса… – тихо прошептала она.

– Нет, – так же тихо отвечал Албер. – Он не может сюда проникнуть. Это что-то другое…

– Другое? – ахнула Мари. – Что значит – другое?

Герр не отвечал, и тогда девушка, спешно стерев с лица слёзы, быстро постаралась взять себя в руки.

– Нужно обработать рану… Вы видите что-нибудь?

Мужчина долго не отвечал, но после процедил сквозь зубы.

– Нет, абсолютно ничего. Но это пройдёт.

– Как это – пройдёт? Вам надо в больницу!

– Куда? – по лбу, смешиваясь с кровью Албера, поползли капли пота. Он бледнел и слабел на глазах.

– Врач! Вам нужен врач!

Мари запаниковала, а мужчина, покачнувшись, завалился на бок, заметно ослабев, но при том не теряя сознания.

– Если ты о лекаре, то их здесь нет. Здесь никого нет… – едва смог пошевелить губами герр Нильссон.

– Но Вы же можете умереть! Что же мне с Вами делать?!

– Просто оставь меня в покое…

Кажется, он всё же лишился чувств, а Мари, пойдя против собственной природы, вместо того чтобы бежать без оглядки, попыталась поднять его, но получилось лишь положить поудобнее. Куда уж ей было с её-то комплекцией воротить здоровенное тело без признаков жизни! Албер был на голову выше и наверняка весил вдвое, а то и втрое больше миниатюрной тонкокостной девушки!

Но и бросать его здесь, в беде было нельзя. Да и куда ей было идти?!

Мари не знала, что ей делать дальше. Кровавые глазницы герра Нильссона напоминали кадры из фильмов ужаса, да и тот, кто сделал это, наверняка был где-то рядом. Ну почему он не сказал ей, кто это?! Чего ей следовало опасаться?!

Но сейчас думать нужно было в первую очередь о нём. Поразмыслив, Мари бросилась на кухню за водой и, отыскав чистую тряпицу, принялась аккуратно промывать свежие раны на лице мужчины. Странно, но когда она промыла их, то обнаружила под слоем запёкшейся крови цельные глазные яблоки, красноватые, не так уж и сильно повреждённые, как казалось вначале. Албер равномерно дышал, и это успокаивало девушку. Она закончила процедуру, не зная, чем ещё можно обработать такую рану, кроме как водой. А потому, уставшая, просто уселась рядом, прижавшись к хозяину замка всем телом. Ей было страшно, а так, находясь возле мужчины, пусть и пребывающего в столь прискорбном положении, она чувствовала себя хоть немного защищённой.

Мари наблюдала за ним, и диву давалась, как это ранки на его лице могут стягиваться так быстро практически на глазах рубцуясь, собираясь в продолговатые шрамики, похожие на швы недельной давности.

В конце концов она просто устала удивляться. Но наблюдать не перестала.

– Что же Вы за человек такой, герр Нильссон, – прошептала она, чувствуя, что усталость берёт своё и она вот-вот задремлет.

Но он ответил ей, не размыкая уже почти заживших век и засохших губ.

– А кто тебе сказал, что я – человек?..

И вновь провалился в небытие, оставив Мари пробравший до костей холод многозначности своих слов.