Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17. Карта

И вот это произошло. Марисоль вздрогнула, когда ладони Чена стиснули её плечи, легонько отодвинув в сторону, и немаленькая фигура хозяина катера протиснулась вперёд, к злосчастному ящику.

– Позвольте, мисс, мне нужно найти одну вещицу…

Ещё не отойдя от шока, услужливо подброшенного ей собственной фантазией, с дико колотящимся сердцем, Марисоль сквозь туман в глазах и вату в ушах, безмолвно наблюдала, как мужчина, пододвинув к себе ящик с оружием, действительно что-то там ищет.

«Не иначе, он ищет что-то подходящее, чтобы убить меня» – Марисоль продолжала себя накручивать на пустом месте, где-то на задворках сознания понимая, какую чушь она сейчас несёт в собственной голове.

– Вот она! – сам с собой продолжал разговор Чен, а после резко обернулся, оказавшись совсем близко к девушке.

И в руках у него был… вчетверо сложенный лист коричневатой от времени бумаги. Марисоль почувствовала, как кровь прилила к занемевшим от страха конечностям, и судорожно сглотнула, растерянно хлопая ресницами, смотря совершенно невидящими сейчас глазами на бумагу в руках мужчины. Однако то, что у их ног до сих пор стоял ящик, до верху наполненный оружием, девушка помнила.

– Что это? – осмелев, а точнее сказать, обезумев, решительно спросила она, указав в нужном направлении.

– Что? – мужчина проследил траекторию её взгляда. – Ах, это… Я, кажется, рассказывал тебе о своём ремесле…

– Ремесле? – растерянно повторила Марисоль.

– Да. Я охочусь на самого страшного и опасного в мире зверя. На оборотней, – гордо произнёс Чен. – Что с тобой, красотка? Ты побледнела. Может, стоит чаще бывать на солнце?

– Но оборотней не существует, – глупо улыбнувшись, произнесла Марисоль, надеясь, что мистер Уокер сейчас рассмеётся и объявить, что всё услышанное выше это шутка.

Чен действительно рассмеялся, но произнёс совсем другое.

– Конечно. Их не будет существовать, если такие как я, будут очень стараться.

И он, держа свёрнутый лист на весу, прошёл мимо, оставляя девушку в страшном недоумении наедине с самой собой.

Отдыхать расхотелось. Да и как тут можно было сомкнуть глаза, после всего услышанного? Кажется, у мистера Уокера не в порядке было с головой, совсем не в порядке. Да, сейчас он не тронул её, но, что, если в следующую минуту Чен решит, что она – одна из тех, на кого он охотится? И что тогда ей делать?

Покосившись ещё раз на ящик с оружием, девушка осторожно осмотрела его содержимое, а после, заприметив небольшой, но внушающий доверие кинжал с оскаленной волчьей мордой на рукояти, достала его. Подумав, куда можно спрятать опасное оружие, решила держать его ближе к телу. Конечно же, одна мысль о том, что им нужно будет воспользоваться, холодила её кровь. Но в сложившихся обстоятельствах любая защита, пусть и чисто психологическая, не помешает.

Мистер Уокер, покачиваясь в такт движениям катера, ведомого автопилотом, стоял на палубе и рассматривал тот самый лист. Только сейчас Марисоль отчётливо поняла, что это была карта, кое где протёртая на сгибах, но всё ещё имевшая право носить определение «в хорошем состоянии». Он так сосредоточенно её изучал, что не сразу обнаружил присутствие Марисоль, с тем же любопытством начавшую рассматривать поистине древнюю реликвию. А когда обнаружил, ничем не выразил своего недовольства или осуждения.

– Ничего не понимаю! – вместо этого пробормотал он. – Или в навигаторе какая-то ошибка, или здесь творится настоящая чертовщина!

– Кажется, Вы охотно верите во всякого рода чертовщину, – не сдержалась девушка.

Но тот, будучи слишком увлечённым, не обратил на её слова никакого внимания.

– Могу я узнать, в чём дело? – на этот раз на полном серьёзе спросила Марисоль.

– Вот смотри, – Чен охотно протянул ей карту, ткнув пальцем в определённую точку на бумаге. – Мне нужно сюда.

Крохотный островок, изображённый скоплением тёмных точек, был подписан неразборчиво и мелко. И как Марисоль не напрягала зрение, прочесть всё равно ничего не смогла.

– И в чём, собственно, проблема?.. – уточнила девушка.

– Навигатор его не видит. А он есть.

– Так это старинная карта, – возразила девушка. – Возможно, что-то уже изменилось.

– Что? Целый остров?! – скептически хмыкнул Чен.

Марисоль пожала плечами. Она не слишком хорошо во всём этом разбиралась, и спорить не собиралась. Но взяв бумагу в руки (мистер Уокер не возражал), вдруг отчётливо увидела, что карта словно стала собственной 3д-моделью.

Маленькие изображения островов вытянулись вверх, обзаводясь ландшафтом, впадинами и выпуклостями; горные хребты обрели объём, кое-где показались шапки снега; море ожило, и Марисоль отчётливо увидела игриво надувающее пузыри пены волны… Это было похоже на голограмму, и девушка замотала головой, чтобы разрушить видение – должно быть, она перегрелась на солнце, раз ей начало мерещиться такое.

Древняя карта никак не могла выполнять функции какого-нибудь современного гаджета, и это Марисоль отчетливо понимала. Но 3д-картинка никуда не исчезла, даже после нехитрых манипуляций с зажмуриванием и явным отрицанием действительности. К тому же остров, на который в начале их диалога указывал ей мистер Уокер, совершенно неожиданно приобрёл очертания то ли волчьей, то ли собачьей головы! Марисоль коротко вскрикнула, тут же всучив карту назад в руки мужчины, всё это время с интересом наблюдавшего за девушкой.

– Что такое, мисс? Вам нехорошо? – вполне искренне поинтересовался он, скептически поглядывая на неё.

– Нет, всё нормально! – поторопилась Марисоль с ответом. – Просто… солнце. Слишком жарко…

Тот не поверил, но настаивать ни на чём не стал, свернув карту и убрав её в карман.

– Как называется тот остров, который Вы ищете?

Мистер Уокер отчего-то смущённо заулыбался.

– Официальное название мне неизвестно, – уклончиво ответил он. – Но в определённых кругах его называют Сердце Северного Ликана.

– Ах, вот тут в чём дело, – устало вздохнула Марисоль.

Надо сказать, название острова произвело на неё впечатление, пусть оно и не являлось истинным.

– Дайте угадаю, существует легенда, ради которой Вы направляетесь именно туда?

– Существует легенда, что некоторым симпатичным блондиночкам иногда лучше вовсе не открывать рот, – грубовато ответил он, явно обидевшись.

Но Марисоль и впрямь прикусила язык. Надо же, как и впрямь разговорилась! Да ещё с претензиями. Сама от себя такого не ожидала. И всё же этот человек мог вести себя повежливее. И так, надувшись друг на друга, эти двое разошлись в стороны, замолчав. «Скорее бы конец этого «путешествия», – вновь подумала Марисоль. Ей уже просто не терпелось поскорее ступить на твёрдую землю и избавится от общества мистера Уокера. И, главное, разыскать сестру, желательно живой и невредимой. Она уже так по ней успела соскучиться...

Глава 18. Ты меня пугаешь…

– Не нашла, не нашла! – детский смех вынырнул словно из воспоминаний, залитых солнцем листьев больше похожего на лес сада.

Марисоль выглянула из-за ствола толстенной яблони, смешно улыбаясь. Кажется, тогда у неё выпал один из передних зубов и Мари с ужасом и восторгом ждала своего часа. Девочки играли в прятки, и неугомонной сестре сегодня везло. Ну, скажите пожалуйста, как можно так отлично прятаться на столь ограниченном пространстве? Но Марисоль могла, отнюдь, не делясь секретами везения со своей сестрой.

Ещё какое-то время они бегали друг за дружкой, копошась в золотой листве наступающей осени, смеясь и устраивая собственноручно наступающий листопад, а после…

Что-то произошло. Мари смутно помнила детали, но ситуация в общем выглядела следующим образом. Внезапно Марисоль замерла, всматриваясь в одну точку в глубине сада, тревожно нахмурившись, плотно сжав губы.

– Марисоль! – позвала её сестра, но та не отреагировала.

Тогда она подошла ближе и дёрнула её за рукав.

– Эй!

Девочка, словно чего-то испугавшись, с опаской взглянула на сестру, а после указала ей пальцем в… пустоту. Да ничего там не было! И как Мари не напрягала своё отличное зрение, но всё равно не могла ничего разглядеть.

– Что, Марисоль?! – тогда закричала она. – Ты меня пугаешь!..

***

– Ты меня пугаешь!..

Мари показалось, что она кричит. На деле же это было слабое бормотание только что проснувшегося и не успевшего прийти в себя человека. И, как всегда, в таких случаях сердце девушки колотилось с огромной силой, готовое сломать рёбра и выпрыгнуть наружу. А ведь это был сон, просто сон о давнем воспоминании, случившемся когда-то давно, но на самом деле.

Но когда она успела задремать?

Осмотревшись, Мари поняла, что находится всё в той же комнате, из которой ушла утром. Свою утреннюю прогулку она помнила хорошо, а вот возвращение прошло словно во сне – видимо она всё-таки переутомилась. Всё ещё побаливало горло, и, возможно, у неё поднялась температура, но на вскидку она определить не могла, откровенно не понимая, как люди могут почувствовать это.

Мари не была болезненной и слабой, но сейчас она чувствовала себя разбитой и усталой. В единственное окно заглядывали наступающие сумерки, и тревога не желала отступать. И вскоре она поняла. Такие состояния случались с ней, когда что-то приключалось с её сестрой. Марисоль…

Мари, похоже, только сейчас осознала всю глупость своего поступка. Что, если с ней что-то случилось, а она даже не узнает, что?! Как теперь жить с этим? Она решительно покинула комнату, надеясь как можно скорее отыскать герра Нильссона. Выбежав, она заметила тень, мелькнувшую за поворот, и решила, что это хозяин замка. Какая удача!

– Албер! – воскликнула она, но никто не отозвался.

Тогда она настойчиво попыталась его догнать, но… Наткнулась на него уже на лестнице, он поднимался навстречу. Значит, ей померещилось?

– Прошу! Мне нужно домой! – взмолилась девушка без лишних сантиментов. – Я чувствую, что-то там не так…

Мужчина, уже полностью одетый, даже выбритый и причёсанный, смерил её внимательным взглядом и произнёс:

– Я же говорил, это невозможно. Я не шутил. Для всех, кто попал сюда по какой-то несчастливой случайности, путь назад закрыт. Смирись. Мы в ловушке, ибо для всех остальных нас, ровно, как и этого полуострова, больше не существует…

Мари выдохнула. Но ведь так не бывает! В двадцать первом веке есть столько всего, что может помочь отыскать человека! И тут же прикусила губу – с оговоркой, если знать, где искать. А она не потрудилась сообщить родным, куда направляется. Да и сама даже не знала, где в результате оказалась…

– Но должен же быть какой-то выход, – прошептала она.

– Его нет. – отрезал Албер. – Это всё чёртова магия… Она не просто запечатывает здесь, она сводит с ума. Ты скоро сама всё поймешь… почувствуешь. Поэтому наслаждайся пока тем, что есть.

– Но Вы же… не сумасшедший! – выпалила Мари, на самом деле глубоко в этом сомневаясь.

Ответом ей был кривой, даже злой, похожий на звериный оскал на лице герра Нильсонна.

– Возможно, на это есть свои причины, мисс Кларк, – уклончиво пояснил Албер. – Или, возможно, мы оба кое в чём глубоко ошибаемся…

Мари подумала о том, что будь на её месте Марисоль, она бы уж нашла, что ответить этому человеку. С её-то умом и эрудированностью! Но малышка Мари могла лишь растерянно хлопать глазами и обиженно закусывать нижнюю губу. Ох, как ей не хватало сейчас сестры! Как не хватало… Но хозяин замка верно рассудил, что пора менять тему.

– Надеюсь, ты не собиралась сейчас выходить на улицу, за пределы замка? Я предупреждал, это опасно.

– Я помню, – примирительно ответила Мари. – Но чем же тут ещё заняться?

– Замок в твоём распоряжении, – снисходительно предложил Албер.

– Здесь кто-то ещё живёт? – решила уточнить Мари, припомнив мелькнувшую тень.

– Только призраки прошлого и мечты, которым никогда не суждено уже сбыться.

Если это была шутка, то звучала она довольно странно. Но Мари решила не предавать тому особого значения, решив, что её живое воображение в действительности нарисовало ей то, чего быть не может. Мистика была не её коньком, да она попросту не верила в то, что может существовать что-то потусторонее. Но в груди вновь больно кольнуло. Слова «потустороннее» и «Марисоль» звучали в её мозгу почти идентично. Что-то случилось, Мари была в этом просто уверена.

– Ты меня пугаешь, Марисоль… – прошептала она. – Очень пугаешь…

Глава 19. Сердце Северного Ликана

Марисоль честно предполагала, что они доберутся быстрее. Но вот уже ночь расстелила своё полотнище по небу, щедро осыпав его звёздами, а путь всё так же продолжался. Девушка не знала, виной тому действительные расстояния или бесплодные поиски острова мистера Уокера, однако возмущаться не стала, ибо не была ни в чём уверена. Да и провоцировать очередной конфликт не хотелось. Она не могла уснуть, и не могла выкинуть из головы образ той карты, что показал ей Чен.

Марисоль вспоминала, каким чудесным образом она стала выпуклой, объёмной, и девушка начала воспроизводить в воображении более точные детали, расставляя их в мыслях на нужные места, словно это был один большой пазл, увлекательный и заманчивый. Сердце Северного Ликана…

Голова хищного зверя с разинутой пастью на кого угодно могла произвести впечатление. Должно быть, тот остров, что искал мистер Уокер, славился своей мистической составляющей. Остров… Отчего-то это слово взбудоражило Марисоль. Она поднялась со своей лежанки, на ходу пытаясь разобраться с умозаключением, что выдал её мозг, всё это время мусоливший поступившую в него информацию.

– Мистер Уокер! – позвала она, отчего мужчина, всё ещё упрямо сжимавший штурвал, вздрогнул, но тут же расслабился. Кажется, он дремал, пусть и стоя.

– Не спится, красотка? – как всегда насмешливо вопросил он, хотя прямо сейчас в его голосе слышалась настоящая усталость.

Он даже не попытался сдержать зевок, тем самым выдав себя.

– Вы говорили, что ищите остров, но на Вашей карте…

– Что с ней не так? – тут же насторожился Чен, ему даже зевать расхотелось.

– На ней нет острова, только полуостров, в виде головы волка. Шея и есть перешеек, соединяющий его с материком, и…

– И где ты это увидела?! – перебил её мужчина, доставая карту.

Он разложил её прямо поверх штурвала, доставая на ходу карманный фонарик и приглашая Марисоль наглядно продемонстрировать только что произнесённые слова. Та вновь подошла к древней реликвии, и тут же карта «раскрылась» перед ней во всей красе.

– Вот смотрите, – тонкий пальчик девушки обрисовал определённый участок, совершенно невидимый мистером Уокером на бумажном полотне. – Здесь отчетливо видна голова волка…

– Не может быть! – воскликнул Чен. – Мне говорили, что видеть её могут только… постой!

Он неожиданно схватил Марисоль за руку, отчего девушка вскрикнула и успела триста раз пожалеть о том, что не сдержала язык за зубами.

Чен уставился в её испуганные глаза. Девушке показалось, что они даже светятся, но это был всего лишь отблеск тусклого света фонарика, приправленный подозрительностью мужчины. Марисоль вся сжалась под его взглядом, но тот будто не замечал этого.

– Кто ты такая… на самом деле?! – потребовал он ответ у ничего не понимающей девушки.

Кроме лишь того, что её попутчик в действительности страдает каким-то психическим заболеванием.

– Я… я… – Марисоль, кажется, разучилась говорить.

От страха пересохло во рту и вспотели ладони.

– Говори! – потребовал тот ещё настойчивее. – Иначе…

Катер качнуло. Тут же забыв про девушку, мужчина бросился к штурвалу, пытаясь выяснить, в чём проблема. Приборная доска шла помехами.

Толчок повторился, на этот раз сильнее и резче. Марисоль упала на палубу, но тряска продолжилась. В сторону отлетел и мистер Уокер. Он что-то кричал, взывая к ней, но сквозь шум взбесившегося моря девушка мало что могла разобрать. Судно накренило так, что оно встало почти вертикально. Думать, а тем более что-то соображать, в столь стремительно развивающейся мистической атмосфере не представлялось возможным. Слишком быстро, слишком ужасающе.

Неизвестно откуда поднялся ветер, больше похожий на бурю. Но ведь ничто её не предвещало! Безветрие, полный штиль – вот что было перед их эмоциональным разговором. И вдруг это!

Катер в который раз подняло на дыбы. Люди, хватаясь руками за что придётся, пытались удержаться. Волны били теперь в лицо холодной, почти ледяной водой. Раз! И снова. Марисоль задыхалась. Она не видела сейчас Чена, не знала, держится ли он или уже пошёл ко дну. Ей было страшно, так страшно, что она готова была провалиться в бездну беспамятства, но что-то отчаянно заставляло её сопротивляться этому падению.

Но вот, и этому пришёл ожидаемый конец. В какой-то момент чёртова посудина поднялась на дыбы, замерла, да и ухнула в воду, перевернувшись вопреки всем современным конструкциям и здравому смыслу.

Последнее, что увидела Марисоль перед собой – рой пузырей, бегущих вверх нервной бурлящей полоской.

«Это конец» – только и успела подумать она, прежде чем чернота ночного моря поглотила её в своих ненасытных водах.

Глава 20. Ночная вылазка

Спать больше не представлялось возможным. Мари пыталась прогнать от себя беспричинный страх, более похожий на разыгравшуюся интуицию, но, по сути, только нагнетала его. Раздражало всё, и спутанные длинные волосы, которые она уже была готова обрезать, и этот дом, в котором она чувствовала себя не просто чужой – незваной гостьей, которой здесь были не слишком рады. И навязчивая мысль о том, что с сестрой случилась беда. Она мерила комнату нервными шагами, злясь на себя, и на обстоятельства в целом. А после начала штудировать старинный комод, который, кажется, намертво врос в каменные стены помещения, в поисках ножниц или хотя бы ножа. Но ей попалась всё та же старинная деревянная щётка с натуральным ворсом и Мари аккуратно причесала непослушные локоны.

Это занятие слегка успокоило девушку, и пустило поток мыслей в верном направлении. Она должна выбраться из замка, и обследовать берег дальше – возможно, где-нибудь там есть пирс или даже порт, в который, по сути, должны заходить паромы или иные суда. Уговорить взять её на борт без денег было делом вторым, она знала, как уговаривать людей, особенно мужчин, и в себе даже не сомневалась. Но даже если порта здесь не найдётся, значит, прямая дорога ей была в лес. Мари верила, что там, за чащей деревьев, обязательно отыщется какой-нибудь населённый пункт. Деревня или город, не так уж и важно, лишь бы убедиться, что с этим чрезвычайно сексапильным психопатом они здесь не одни.

Ей просто жизненно необходимо было убраться отсюда как можно скорее.

Порывшись в платяном шкафу, она выудила оттуда на вид очень старинное, но довольно-таки крепкое дорожное платье, верно рассудив, что для свежего ночного воздуха это будет самое то. Нашлись и высокие, достающие до самого колена, сапожки из натуральной кожи, правда, слегка ссохшиеся от времени. И ещё куча всякого барахла, которое со временем могло ей пригодится.

Крадучись, как воровка, Мари осторожно выглянула из комнаты, чтобы убедиться в отсутствии хозяина замка. Он запретил ей выходить на улицу ночью. Ха! Может быть, от одиночества его кукушка давно слетела, и теперь ему везде мерещилось всякое разное… Вот только её это точно не остановит. И как бы ей не нравился таинственный и ужасный Албер Нильссон, свободу и семью она любила всё-таки больше. И, чтобы понять это ей, видимо, суждено было оказаться здесь, с чокнутым шизофреником, повёрнутым на своих страхах.

В высоких и совершенно неприветливых коридорах было темно и веяло сыростью, либо прохладой. Мари уже более или менее ориентировалась на этом участке замка, ведущим непосредственно в её комнату, глаза давно привыкли к темноте, и сейчас она чувствовала себя героиней приключенческого фильма, что они так любили в детстве смотреть с сестрой на большом экране кинотеатра. Но теперь всё это было в прошлом. Вот она, жизнь, так похожая на хорошее кино, и всё же её нельзя отмотать назад, чтобы пересмотреть, где та ошибка, что так бездарно была допущена главными героями.

Чего скрывать, было жутковато. Иногда даже очень, ибо ветер, гуляющий по этим залам, этажам, коридорам, иногда завывал так, что душа леденела. И всё же Мари, хоть и была трусихой, но знала: призраков не бывает. А если Марисоль что и мерещилось в детстве, то только потому, что ей очень хотелось родительского внимания к её неподражаемой персоне.

Она уже спустилась на первый этаж, осталось ещё немного до заветной двери, но тут Мари как током шарахнуло: из темноты отделился мужской широкоплечий силуэт, в котором девушка не могла не узнать хозяина дома. Она вжалась в стену, забыв, как дышать. Приняв правила собственной игры, Мари очень не хотелось сейчас попасться этому тирану, да и вообще выдать свои планы, ведь разведывательные вылазки она теперь планировала совершать исключительно по ночам, здраво рассудив, что Албер в это время спит.

Но нет! Как же она ошиблась. Ведь и тогда, на берегу моря, он нашёл её ночью – или даже на рассвете, а значит…

Кажется, мужчина направился в её сторону. Мари зажмурилась, готовясь к худшему, но она ошиблась. Герр Нильссон навалился своим, надо сказать, немалым весом на засов, запирая дверь, и какое-то время тяжело дышал, не отрывая ладоней от тяжёлой перекладины.

Его лица было не разглядеть, лишь силуэт, профиль мужественного лица и янтарные глаза, что в темноте словно подсвечивались изнутри особым светом – жуткое мистическое и прекрасное зрелище! Он не мог так дышать из-за тяжести засова, это была боль душевная, пробивающаяся наружу из самых глубин души. Мари даже в какой-то момент показалось, что он всхлипнул. Но после Албер потянул носом воздух, раздражённо, даже зло, и закричал хриплым, надрывным голосом:

– Ты давно мертва, стерва! Но здесь до сих пор воняет твоими тряпками!

И бросился прочь. Мари, дрожа от непонятного накатившего чувства вперемешку с адреналином, ещё долго не могла заставить себя выйти из своего укрытия. Да что, чёрт возьми, здесь творилось?!

Неясное движение справа она выхватила краешком глаза, нервно дёрнувшись, но чернота, клубившаяся рядом с ней, заставила её вновь замереть, вонзив ногти в собственные ладони от охватившего ужаса. Этот тёмный сгусток непонятно чего был настолько чёрен, что выделялся на фоне темноты прихожей непонятной массой. Однако он был живым, обтекаемым, и Мари сделалось плохо от одной мысли о том, что ей пришлось столкнуться с чем-то сверхъестественным, опасным, злым. Миг, и это тёмное нечто приблизилось, распахнув два ярко-зелёных глаза, глядевших, казалось, в самую душу девушки. Она едва держалась, чтобы не закричать, рухнуть на пол ей мешала стена и негнущиеся, затвердевшие от животного ужаса ноги. Сил хватило только на то, чтобы зажмурить глаза, а когда Мари вновь их открыла – видение исчезло, темнота и спокойствие стали прежними.

Но выходить на улицу Мари, кажется, передумала.

Добраться бы до верха…