Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 54. Кров

Что-то тёплое, нежное, невесомое коснулось её щеки, пощекотало нос. Мари не выдержала и чихнула, просыпаясь, и тут же вскочила, продирая сонные глаза. Не сразу сообразив, где она находится, девушка быстро осмотрелась: это была та самая хижина, в которой она оказалась вчера ночью, спасаясь от ужасного зверя! Во сне, конечно же. Она думала, что во сне…

Тот человек, которого она вчера волоком затащила в это помещение, всё так же лежал на полу. Грудь его ровно вздымалась, но глаза были закрыты, а кожа мертвенно бледной. И всё же Мари с настороженностью посматривала на него, ожидая какой угодно выходки. И да, это он преследовал её тогда в лесу! Она узнала его, и ей сделалось особенно жутко… Одевшись в ту одежду, что была на ней вчера – она почти высохла, но была весьма мятой, Мари хотела потихоньку уйти. Куда? Это был совсем другой вопрос. Вернуться в замок и попасть в лапы того страшного существа? Но оставаться здесь тоже было опасно – этот человек, что сейчас лежал на полу и почти не подавал признаков жизни, уже показал себя в деле. А третьего варианта было не дано, по крайней мере, пока.

Открыв дверь, она подставила лицо снисходящим лучам солнца. Листва и трава блестели, залитые этим светом. Кое где ещё блестели лужи, и искристые капли свешивались с острых носиков листьев, но больше ничего не напоминало о вчерашнем ненастье, будто бы и не было ни этого ливня, ни грозы, ничего…

Может быть, и зверя тоже не было?

Но где-то в глубине души девушка понимала, что это не так. Бросив последний взгляд на жилище, в котором она провела прошедшую ночь, Мари уже намеревалась уйти, когда услышала едва различимый голос несчастного, что всё так же лежал на полу, не шевелясь.

– Воды… пожалуйста…

Мари грязно выругалась. Она не хотела оборачиваться, не хотела отвечать и уж тем более помогать этому негодяю – хватило и того, что вчера она затащила его под крышу, чтобы тот не захлебнулся дождём или не подхватил воспаление лёгких. И всё же не смогла сдвинуться с места, замерев каменным изваянием, бабочкой, пойманной в сеть.

– Воды… – повторил мужчина свою просьбу уже яснее, и Мари обернулась.

Марисоль бы сейчас дала ей хорошую трёпку, но любопытство девушки было неистребимо. И внезапно проснувшаяся совесть – ведь он был жив и молил её о помощи, и не важно, каким чудовищем на деле он являлся. Оставь она его сейчас здесь, то… чем стала бы отличаться?

Шумно выдохнув, девушка вернулась в дом. Стараясь откровенно не пялиться на лежащего на полу мужчину, она налила в чашку вода и подошла ближе, сразу не решаясь приблизиться вплотную.

Он в свою очередь наблюдал за ней из-под едва открытых век. Странное узнавание слабо отразилось на его лице, и мужчина то ли осклабился, то ли попытался улыбнуться, но любое из этих действ показалось Мари неприятным. Она вновь замешкала, но тут почти бездыханное тело сразил кашель.

Мужчина кашлял долго и мучительно, его лёгкие изрыгали кровь, и девушку уже мутило от этого зрелища, но уйти она не смогла. Когда приступ оставил несчастного, он вновь повалился без сил, и теперь уже она могла безбоязненно подойти, чтобы поднести чашку с водой к его губам. И он жадно пил мелкими глотками, после чего, кажется, сразу уснул. Это было одновременно странным и ужасным зрелищем, и теперь Мари совсем растерялась, не зная, как ей поступить.

Пересилив себя вновь, она подошла к нему, коснувшись лба. У того явно был жар, и он вновь впал в небытие. Нужно было на что-то решаться.

И она, решительно поднявшись, вышла за дверь, плотно прикрыв её за собой. Но тут же сообразила, что просто не найдёт дорогу назад и заблудится в этом опасном чужом лесу. Стараясь не отходить далеко от хижины, она немного походила туда и сюда, пытаясь определить хотя бы направление, в котором находится замок герра Нильссона. Но всё было тщетно. Здесь не было ни одной тропы, указывающей на более широкую дорогу, все деревья казались ей одинаковыми исполинами, на которые взобраться было той ещё проблемой – невозможной, неразрешимой.

И Мари вернулась назад, осторожно войдя в избушку, что стала единственным вариантом спасения, даже при условии нахождения здесь сумасшедшего психопата. Пока он был без сознания, ей почти ничего не грозило, в закромах старинных самодельных ящиков было полно продуктов и воды, на ближайшее время ей должно было этого хватить.

Ну а если он очнётся… что же, она уже облюбовала старинную чугунную кочергу, что нашла здесь же за печкой. И пусть он только сунется к ней с непристойным приложением! Она сумеет за себя постоять.

Очень надеется, что сумеет…

Глава 55. На подступе

Утро принесло ощущение теплоты и свежести. А ещё мягкости, и некоторой влажности под щекой. Марисоль давно так не высыпалась, и давно не чувствовала себя такой отдохнувшей и бодрой, полной сил. Но когда она распахнула глаза, чтобы выяснить причину этого, ей показалось, что от стыда вспыхнули даже её волосы, ведь девушка сейчас лежала на испещрённой шрамами груди мистера Уокера. А он смотрел на неё влюблённым, полным нежности взглядом, и мило улыбался.

– Что Вы делаете? – не нашла ничего лучше Марисоль, чем броситься в атаку, от неожиданности вновь перейдя на «Вы».

– Жду, когда ты проснёшься, милая, – не смущаясь, тут же ответил тот. – Рука затекла. Но ты так сладко посапывала во сне, что я не посмел будить тебя.

Девушка, наконец, выбралась из его объятий, смущённо пытаясь расправить взлохмаченные волосы. Да, они вчера целовались, но уснуть в объятиях этого мужчины было уже слишком. Та ночь после их чудесного спасения во внимание не бралась – тогда им обоим надо было согреться, и они не обнимались, а как могли аккумулировали тепло, необходимое для того, чтобы выжить.

Но Чен продолжал смотреть на неё тем же взглядом, от которого у девушки мурашки бежали по коже и начинало сильнее колотиться сердце. И ведь не было в нём ничего пошлого или сверхъестественного, просто под ним Марисоль чувствовала себя совершенно иначе, словно она была и впрямь нужной. Любимой. Желанной…

Конечно же, в этом не было ничего плохого, наоборот! Но девушка так боялась в это поверить и дать себе хоть малейший шанс на возможность быть счастливой, что постаралась как можно поскорее избавиться от наваждения. К тому же, мистера Уокера ей трудно было представить именно тем человеком, с которым можно было связать свою судьбу. Слишком уж часто он раздражал её. Да и вообще, если уж она решила прожить эту жизнь без мужчины, то и нечего было отступать.

На «охоту» они опять отправились вместе, только теперь от Марисоль не требовалось отворачиваться и делать вид, что она не замечает тех странностей, которые водились за мистером Уокером. Вернее, их следовало называть «особенностями», но девушка ещё не совсем привыкла к мысли, что тот наполовину оборотень, да и вообще всё это было странно, очень странно.

Зато с видом крови она уже несколько обвыклась, особенно поголодав, помёрзнув и насмотревшись на раненого Чена. Конечно, лицезрение её приятнее не стало, но кто сказал, что в учении бывает просто? Зато теперь их ждал сытный завтрак, приготовленный мистером Уокером, и продолжение пути к замку, на чём так настаивал призрак несчастной травницы.

Марисоль смущало одно – судя по одежде и внешнему виду, девушка умерла довольно давно. Неужели она думала, что её возлюбленный (или тот, кем она его считала), до сих пор жив? Может быть, ещё при жизни она повредилась головой и теперь не ведала, что творила? Но ведь она могла перемещаться, и наверняка знала бы, что замок пуст или там уже давно обитают другие люди? Хотя в целом как это работает у призраков Марисоль не знала…

Эти и другие мысли кружили у неё в голове как рой мух. Она отвлеклась, едва не врезавшись в широкую спину мистера Уокера, остановившегося неожиданно, словно он вновь ощутил здесь присутствие кого-то лишнего…

– Что? – Марисоль почувствовала, как потеют ладони и ёкает сердце. Голос её понизился до шёпота, а глаза испуганно расширились.

Мужчина, настороженно прислушиваясь, не отвечал какое-то время, а после облегчённо выдохнул.

– Ничего. Просто показалось…

Что именно ему показалось, Марисоль уточнять не стала. Хватит с неё неясностей, иногда лучше не знать, чем бестолково переживать обо всё вокруг.

– … и кстати, с чего ты решила, что нам нужно идти именно в этом направлении? – вдруг ни с того ни с сего задал вопрос мистер Уокер.

– Я… я… не знаю, – в этот же миг девушка увидела показавшийся из-за деревьев силуэт призрачной травницы, виновато смотрящей на неё. – Просто мне так кажется. Почему-то тянет именно туда.

Чен выслушав жалкий лепет своей спутницы снисходительно хмыкнул.

– Да. Врать ты тоже не умеешь, ну да ладно. Я ощущаю запахи, исходящие с той стороны, пока что слабые, но они крепнут с каждой минутой, поэтому я тоже считаю, что мы идём в верном направлении. Просто мне показалось… всего лишь на миг…

Он не договорил, словно предполагая, что будет высмеян. Пристально взглянув на девушку, как будто в ней что-то изменилось, Чен зашагал вперёд, а Марисоль так и не рискнула спросить, что он имел ввиду. Сейчас она и сама скрывала некую правду. Ну не говорить же ему, что она видит призраков? Кажется, это так… глупо.

Боги, почему именно ей достался этот проклятый дар?! Ведь можно было как-то обойтись без этого. Мари вон всегда мечтала быть в центре внимания, и, по сути, ей наверняка понравилось бы такое времяпрепровождение…

При воспоминании о сестре болезненно заныло под ложечкой. Где она? Как себя чувствует? Возможно, её нашли, и Марисоль молилась богу, чтобы это было так. Но вот о самой себе она не могла подать даже весточку родным, представляя, как те сходят с ума и каждую минуту ждут новостей о её судьбе.

– Эй, красотка! – кажется, Чен успел забыть, что всего минуту назад был хмур и подозрителен. – Ты чего там раскисла опять? Нечего нюни распускать! Думаю, уже сегодня мы прибудем на место. Я чувствую целый букет запахов, и, если я не ошибаюсь, цель наша близка!

Это немного приободрило девушку. Кажется, Господь услышал её молитвы, и сегодня они выйдут к людям. И впрямь нечего было лить слёзы, надо было торопиться! Не столько ради себя, сколько ради родных, что, возможно, уже похоронили её в своих мыслях.

Надо было как можно скорее выбираться с этого проклятого острова.

Глава 56. Поиски

Яркий свет, казалось, вспорол воспалённые веки. Он застонал от боли, пытаясь раскрыть их, но сделал только хуже. Нагое тело озябло на сырой, напоённой водой, земле. Трава под ним была не то, что примята – вырвана, вырыта с корнем, изодрана на клочки.

Зверь бушевал в нём неистово, но это было ночью. Сейчас же, в свете солнечного дня, как человек он оказался слаб. Полнолуние выкачало из него все силы, так бывало всегда, но сейчас его по-настоящему беспокоило лишь то, что в самый опасный момент он оказался за пределами замка. Кто-то способствовал его освобождению из оков, и, увы, сейчас он не мог ручаться за жизнь Мари. И это было невыносимо больно.

Недостающие осколки памяти возвращались к нему постепенно. Он помнил, что преследовал её, жаждая крови, но что случилось потом? Удалось ли девушке спастись? И почему он не вернулся в замок, а остался здесь, в лесу, под открытым небом. Всё это было более чем странно.

Всё его тело, руки и ноги были покрыты странными кровоточащими язвами. Опять колдовство? Неужели этой проклятой бестии было мало просто доставлять ему душевные муки, теперь она решила присоединить к ним и физические?

Албер поднялся, с трудом удерживая равновесие, но он знал, что отлежаться не получится. Нужно было вставать, проявлять хоть какую-то физическую активность, иначе слабость не пройдёт. И нужно было как можно скорее отыскать Мари. Или то, что от неё осталось…

Мысль об этом холодила сердце, и всё же герр Нильссон старался не поддаваться панике раньше времени.

Добравшись до собственного замка, он проверил каждый угол, каждую комнату, но девушки нигде не было видно. Тогда он спустился в подвал, чтобы своими глазами убедиться, что цепи, как и крепежи, державшие их, целы и невредимы. Кто-то открыл ключом оковы, с намерением выпустить его на свободу. Но человек этого сделать не смог бы, не поплатившись за то жизнью.

Мари бы точно не смогла…

Одевшись и поев, Албер решительно отправился на поиски девушки. Прочесав пляж и скалы, гроты в них, он не обнаружил ничего, что могло говорить бы о её местонахождении. Даже запах её здесь не было слышно, потому тот справедливо решил, что Мари убежала в лес.

Да и куда здесь было ещё бежать?

Вот только теперь шансы обнаружить её живой сводились почти к нулю. Лес и сам по себе был опасным, негостеприимным хозяином. А наличие в нём различных диких зверей, и, главное, самого опасного из всех хищников, которого он знал – и вовсе сулило печальный итог несчастной девушке. Однако попытаться разыскать её всё же следовало.

Ноги дрожали, но еда, принятая им накануне, всё же помогала держаться на них, пусть и с большим трудом. Албер не привык сдаваться. Нет, конечно же он мог отступиться, но это означало лишь то, что он вновь безропотно принял своё проклятие одиночеством. А он так устал быть один…

Путь через влажный лес предстоял долгий. Он не знал, куда ему следовало идти наверняка, а потому долго блуждал, ища хоть какие-то приметы, способные указать ему на то, что девушка была здесь. И в то же время он боялся увидеть в траве её тело, маленькое, растерзанное.

Как она вообще смогла проснуться, выйти из своих бесконечных кошмаров? Казалось, это просто невозможно. Или у его незапланированного освобождения из подвала в образе зверя, и у внезапного пробуждения Мари, был один след, один исток, и вот эта версия сейчас казалась Алберу наиболее вероятной.

Цветы увязали в разъеденной дождями земле под широкими подошвами тяжёлых сапог герра Нильссона. Так же было и со всеми девушками, что попадали сюда и оказывались под влиянием проклятия, царившего на острове. Ему было стыдно это признать, хотя он и не был в том повинен. Но каждая из этих несчастных лишалась своей красоты, молодости, а, главное, жизни лишь потому, что им не посчастливилось попасть сюда, в объятия судьбы, не знающей милосердия.

Их было не так уж и много. Милая Хлоя, стеснительная и нежная. Она продержалась здесь больше всех – до Мари, но это было так давно, что Албер с трудом вспоминал даже черты её лица. Строгая Аннет, говорившая на ином языке. Она сбросилась с обрыва, подарив ему всего лишь ночь наслаждения, прожив в замке два дня – проклятие настигло её в тот же день, когда это случилось. Пышногрудая Асти, что из весёлой жизнерадостной хохотушки всего за пару дней превратилась в невзрачную тень себя самой. Её жизнь оборвалась столь же трагично, как и судьба её предшественниц.

Мари оказалась другой. На вид хрупкая и ни к чему не приспособленная, она могла действительно проявить силу воли, там, где это требовалось. Было в ней что-то, что отличало её от других девушек, и Албер не мог бы словами описать, что именно. Это можно было лишь почувствовать, ощутить.

Конечно же, он не любил её. Сердце грубого хозяина замка давно очерствело, сгорев в любви к другой. Но он желал её, и хотел бы, чтобы девушка была с ним рядом как можно дольше. Да, свои чувства он хотел выразить именно такими словами.

Солнце склонялось всё ниже, предвещая скорое наступление сумерек. Он всё шёл и шёл, углубляясь в лес, перестав ощущать усталость, переставляя ноги на автомате. Был ли смысл возвращаться? Ведь в замке его никто не ждал, а доказательств того, что Мари мертва, у него так и не появилось.

Было ли это волей случая или хорошей встроенной интуицией, но вскоре он наткнулся на старую хижину, спрятанную в самой глубине леса. И, если бы его нос не обладал столь хорошим нечеловеческим нюхом, то, возможно он просто прошёл бы мимо.

Но два слишком хорошо известных ему запаха боролись друг с другом, исходя именно оттуда. Он замер, решая, стоит ли прямо сейчас вламываться в дверь или сначала понаблюдать за хижиной и её обитателями. И рука зависла в воздухе, не зная, постучать ли ей по двери кулаком или выбить её к чёртовой матери!

Миг, и…

Глава 57. Брат

Мари всё ещё была настороже. Нет, страх за свою жизнь никуда не делся, но физиологические потребности брали своё. Хотелось есть, и в шкафчике девушка обнаружила довольно-таки большие запасы сушёных овощей и фруктов, вяленое мясо, сдобренное солью и специями, и даже самодельный креплёный напиток. Она это поняла, сделав всего лишь один глоток, и сморщившись так, будто никогда в жизни не пила ничего отвратительнее. Да и рассудок следовало сейчас держать в ясности, а потому сушёные овощи она запивала водой. И откровенно наслаждалась, отрезая кусочки от большого куска мяса – не хватало только хлеба, но и так было безумно вкусно.

Надо сказать, кто бы не был хозяином этой лачуги, но жил он гораздо лучше, чем герр Нильссон в своём некогда роскошном замке. По крайней мере, здесь было, что поесть, а вот у Албера с этим были явные проблемы.

При воспоминании о хозяине замка, на Мари накатила тоска. Жив ли он? Ведь это чудовище, что едва не растерзало её прошлой ночью, могло напасть и на него. Хотя, кажется, тот ведь был бессмертным. Или это так не работало?

Откуда вообще взялся этот страшный зверь? Она не знала, где и у кого искать ответы. Это место, действительно было проклятым, и это всё объясняло. Вот только какие сюрпризы ждали её здесь? Пока что девушке относительно везло, но ведь так не могло продолжаться вечно?

Словно в ответ на её мысли, раненый мужчина на полу застонал. Мари замерла, сразу же схватив в руку ту самую кочергу, которую обнаружила накануне, и внимательно уставилась на него. Тот лежал какое-то время недвижимо, после чего веки его приоткрылись, и он слегка повернул голову в сторону девушки. Узнавание пришло к нему не сразу. А после его лицо исказила гримаса.

– Ты, – хрипло констатировал он, шумно втянув ноздрями воздух, витающей в комнате. – Это твой запах…

Мари принюхалась: пахло травами, специями, мясом, возможно, потом. Что он имел ввиду, когда говорил о её запахе? Или он просто бредил?

Но мужчина, кажется, потихоньку начал приходить в себя. Он осмотрелся – насколько это было сейчас возможно, что-то прикинул в уме, а после его взор вновь вернулся к девушке.

– Сначала ты ранила меня, а после пытаешься вылечить. Зачем?!

Его резкий вопрос заставил Мари вздрогнуть.

– О чём ты? Я пальцем тебя не трогала! – возмутилась девушка, чувствуя, как от страха холодеют ладони.

– Тот нож, он был отравлен, – словно не слыша её, продолжил мужчина.

– Какой нож?! Я спасалась от страшного зверя и в темноте наткнулась на эту хижину. Ты лежал рядом, и я просто затащила тебя внутрь, руководствуясь обыкновенной жалостью к беззащитному человеку! Но только попробуй тронь меня! Я буду защищаться!

Мужчина, внимательно осмотрев её с ног до головы ещё раз, предпринял попытку рассмеяться. Но боль, тут же скрутившая его тело, не дала ему в полной мере выполнить задуманное. И от смеха на губах осталась лишь непонятная усмешка, Мари не понимала, что такого весёлого она сказала. А тот не пытался объяснить.

– Зверь, говоришь?..

– Да, – охотно отозвалась девушка. – Он был на двух ногах, весь покрытый шерстью. Глаза его светились в темноте, а в пасти были такие огромные зубы, что я… я даже представить не могу, что бы он сделал со мной, попадись я ему в лапы!

– Да, мой брат может произвести впечатление на девушку, – прохрипел мужчина, не переставая криво улыбаться.

– Твой брат? – думая, что ослышалась, уточнила Мари.

– Да, тот самый, что вырвал тебя из моих рук, не дав мне насладиться твоим сладким телом.

Кажется, он даже облизнулся, но Мари стало не по себе вовсе не из-за этого. Её замешательство только больше раззадоривало этого психопата, и, хотя сейчас он был слаб и немощен, но в глазах его сверкала всё та же жажда овладеть ею. И вот сейчас ей стало по-настоящему страшно.

– Он что, не сказал тебе? – приняв её молчание как должное, продолжил мужчина. – Этот зверь и есть Албер, его истинное лицо. Он оборотень, милая. Полнолуние превращает его в того, кто он есть на самом деле: безжалостного, безпринципного зверя. В этом мы с ним похожи. Только я не притворяюсь белым и пушистым целый месяц, чтобы в ночь большой луны перегрызть кому-либо горло. А он поступает иначе.

– Оборотней не существует! – Мари хотелось сейчас оглохнуть, чтобы не слышать всей этой чуши, льющейся из уст этого ненормального.

– О, да! Как и проклятий, призраков и всего прочего! – вновь глухо рассмеялся тот. – А за тобой вчера гнался милый карманный хомячок, сбежавший из клетки! Ты веселишь меня, милая! Давно я так не смеялся!

А ведь он был прав. Сейчас, припоминая детали произошедшего, Мари всё больше замечала сходство этого двуного зверя и герра Нильссона. Даже взгляд янтарных глаз был одним! Разве что в человеческом обличии он был более осмыслен и менее кровожаден.

– Не может быть… – девушке захотелось расплакаться.

– Отчего же? – усмехнулся тот. Хотя Мари и сама уже поняла, что в этом мире может случиться всё, что угодно.

Однако мозг белокурой девушки продолжал работать в правильном направлении, и догадка пришла на ум сама собой.

– Значит, ты – Северин?..

– О! Неужели мой брат всё-таки рассказал тебе обо мне?! Не ожидал от него такого пристального внимания к своей персоне. Да, я – Северин, теперь ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе. Но это совсем не важно. На твоём месте я не стал бы спасать такого, как я. Рядом с тобой лежит нож (Мари скосила глаза на стол, на котором действительно лежал перепачканный солониной нож, наточенный, острый), ты могла бы легко вонзить его мне в сердце! Ведь, когда я поправлюсь, тебе не поздоровится. Я не стану с тобой церемониться и строить из себя святого или благодарного, как мой брат. Я сделаю с тобой всё, что будет моей душе угодно, ведь я не Албер.

– Я… я не могу просто взять и убить! – с истерической ноткой в голосе воскликнула Мари.

– Тогда беги! – приказал ей Северин, и Мари не могла не подчиниться.

Осторожно поднявшись со своего места, взгляда не отрывая от следившего за ней мужчины, она осторожно подобралась к двери. Тот пока бездействовал, но откуда Мари было знать, что это не часть игры, затеянной коварным братом Албера?

Но дверь была уже близко, и девушка, навалившись на неё, широко её распахнула, что лоб в лоб столкнуться с ним…

И закричать во всё горло.