Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 38. Бывшая… мёртвая…

Албер замолчал, глядя перед собой в одну точку. Похоже, болезненные воспоминания ранили этого сильного мужчину, и продолжать он не торопился. Мари изучала его лицо, очень внимательно, будто увидела впервые, слушала жадно, впитывая информацию, и с горечью осознавала, что то, что едва не произошло между ними, было всего лишь данью плотским потребностям, страстью, не приправленной зарождающейся любовью. Его сердце принадлежало другой. И девушке впервые было горько это осознавать, ведь она, по иронии судьбы, впервые рассчитывала на что-то иное, чем кратковременная интрижка в постели герра Нильссона.

– Что было дальше? – спросила она тихим, бесцветным голосом. Албера будто пробудили её слова, он встряхнул головой, нахмурившись пуще прежнего.

– Я взял её в тот же вечер, не сдержавшись, но она, кажется, была не против. Другой женщине не гоже слушать такие слова, но наслаждения больше я ни с кем более не испытывал. И да, тогда я был счастлив! Думал, что счастлив. Я поселил её у себя в замке, одаривал подарками и ничем не обижал, считая её своей женой. Все те вещи, что хранятся в этой комнате, принадлежали ей. И поначалу она даже была благодарна…

Мари почувствовала, что у неё зачесалось всё и сразу. Носить вещи бывшей Албера? Какая мерзость… Но ведь не ходить же по замку голой? По сути, выбора у неё сейчас просто не было.

– А потом?

– Потом она изменилась до неузнаваемости, – герр Нильссон сжал зубы и кулаки. – Не внешне. Снаружи она была столь же прекрасна, но внутри… Её будто подменили. Или она показала себя истинную, которую я, ослеплённый любовью дурак, поначалу разглядеть не мог.

– И в чём это выражалось? – осторожно подтолкнула его Мари, чувствуя, что тот вновь вязнет в болоте воспоминаний.

– Ночи она проводила в моих жарких объятиях. А днём кувыркалась с моим братом в лесу, надеясь, что их секрет никогда не будет раскрыт. Но однажды каждая тайна становится откровением. Я застал их лично, совершенно случайно, но обоим было не отвертеться. Я приказал выпороть Северина прилюдно, и этот ублюдок неделю пребывал без сознания после моего наказания – уж я велел палачу постараться на славу! Гулящей девке же я приказал убираться из моего дома на все четыре стороны в том, в чём она пришла, и ей пришлось подчиниться. Хотя далеко она не уходила, ожидая, что я сменю гнев на милость, но я не привык прощать предательство.

– Она не пыталась хоть как-то оправдаться? – спросила Мари, находясь под впечатлением от услышанного. – Объяснить своё поведение?

– Она не могла, – пояснил Албер. – Потому что была немой. Всё, что я знал о ней, было её имя. Яла – она написала его однажды на песке, когда мы гуляли по пляжу.

– …и Вы не простили её?..

– Нет. – жёстко отчеканил мужчина. – Это было чистой воды предательство. Тогда она и прокляла меня, прежде чем броситься с треклятого обрыва! Да! Она совершила ещё один грех, понимая, что в этой жизни, после всего случившегося, кроме как быть кабацкой девкой ей больше ничего не светит. Она выбрала смерть…

– Но вы до сих пор её любите, – заключила Мари, перебирая тонкими пальчиками край одеяла.

– Я её ненавижу! – горячо возразил герр Нильссон. – За то, что она совершила со мной, за все те страдания, что по её вине я терпел все эти годы!

«Видимо, иногда одно другому не мешает» – решила про себя Мари, но вслух говорить не стала, справедливо полагая, что её слова разозлят и без того возбуждённого герра Нильссона.

– …но я не знаю, что нужно сделать, чтобы избавиться от этого, – продолжил мужчина. – Я живу на этом острове уже очень много лет, не старею и не умираю как другие. Но те редкие души, что попадают сюда изредка подобно тебе, оказываются в ловушке и сходят с ума под воздействием страшного наследства этой ведьмы. Яла хорошо позаботилась о том, чтобы я никогда больше не познал любви или дружбы, чтобы я вечно слонялся один по этому огромному замку, среди этих скал, и умирал от тоски и одиночества.

– И всё же смерть оказалась не властна над Вами? – прошептала Мари. – Ваша способность восстанавливаться…

– О, да! Я даже умереть не в силах! – с горечью признался он. – Это расплата за то, что однажды я доверил своё сердце не той женщине! Дал слабину, поверив в ответные чувства. И вот что из этого всего вышло…

Что-то в этой истории настораживало Мари, вот только она не могла так сразу сообразить, что. Марисоль, она бы сразу выдала вердикт «верю-не верю», но её родной сестре такое было не под силу. Придётся поразмыслить как следует, прежде чем делать соответствующие выводы.

Одно было ясно: герр Нильссон что-то не договаривал. Это девушка ощущала на уровне интуиции, видела в жестах и взгляде хозяина замка, не такой уж и безнадёжной, в конце концов, она была.

– А что стало с Вашим братом?..

Албер фыркнул, задрав голову, вновь тряхнув лохматыми волосами.

– Я не хочу говорить о нём больше ни слова! Пожалуйста, не спрашивай меня о Северине…

Мари кивнула, будто соглашаясь. И всё же стоило попытаться выяснить, почему братья стали почти врагами в застенках собственного дома. Неужели, дело опять было в женщине?

– Ложись, тебе нужно выспаться, – неожиданно заявил герр Нильссон с явным намерением прекратить ставший неудобным разговор.

– Я теперь вряд ли усну, – вздохнула девушка, вспоминая свой недавний кошмар.

– В любом случае, я буду рядом. И если что-то произойдёт…

Мари остановила его жестом – кажется, приключений из раздела ужастиков ей было достаточно, и даже говорить о возможных новых совсем не хотелось.

– Я попробую уснуть, – мило улыбнувшись через силу, пообещала она. – Не беспокойтесь…

Дверь за мужчиной закрылась, и Мари тут же полезла в тот самый шкаф, где находилась одежда покойной Ялы. С чего-то надо было начинать своё пока что неудачное детективное расследование. Возможно, так и вопрос с проклятием можно будет решить. Ещё бы знать, что искать, задача бы оказалась в разы проще.

Но, как говорится, кто ищет – то всегда найдёт. Мари верила в это. И отступать не собиралась.

Глава 39. Нападение

Но зверь замер, приземлившись в паре метров от мужчины, и Чен, подобно ему, тоже остановился, явно изучая противника.

Марисоль сделала шаг назад, и тут же споткнулась, упав на пятую точку, но даже боли не почувствовала, наблюдая за стремительно разворачивающейся прямо перед ней сценой боя. Чен встал в выжидающую стойку, даже в темноте было заметно, насколько он напряжён, а вот его противник…

Девушка отчаянно вглядывалась в черноту ночи, чтобы понять, с кем им пришлось столкнуться, но так и не разобрала, что это за зверь. Он скорее был похож на человека, держался на двух ногах, но весь был покрыт тёмной, в ночи казавшейся, чёрной, шерстью. Однако лапы, или, точнее, руки у него тоже были человеческие. Да и голова… Видимо, шерсть была единственным отличием, и это не могло не настораживать: Марисоль даже на картинках и в передачах о неведомых животных никогда не видела нечто подобного.

Неужели это было какое-то местное чудище, не известное до сих пор науке?

Было заметно, как зверь вертит головой и шумно втягивает ноздрями воздух, всё чаще останавливая взгляд на Марисоль. Этот интерес к девушке явно не нравился мистеру Уокеру, и тот непроизвольно, а, может, действуя согласно хитроумному плану, пытался загородить её собой от светящихся глаз чудища, при этом даже не поворачивая головы. Роковой могла оказаться каждая секунда, и Чен следил за ним, чтобы не допустить ошибки.

И всё же атака зверя получилась непредсказуемой. Он бросился на мужчину, пытаясь свалить его с ног, но тот устоял, при этом ему удалось даже отбросить противника на небольшое расстояние. Однако атака повторилась, мистер Уокер резво уворачивался, при этом успевая наносить точечные удары, не доставляющие особого беспокойства противнику. Ему удалось даже пару раз ударить того по морде, но это только разозлило зверя. Они сошлись в рукопашной, упав на землю и попытавшись уже там нанести как можно больший урон друг другу. Но зверь оказался сильнее.

Зверь… Скорее уж, это был человек в зверином обличии! Слишком уж расчётливыми казались его удары и ярость, рыком срывавшаяся из его пасти, злость, излишняя агрессивность, выдавали в нём самого настоящего человека, а не представителя мира животных!

Марисоль не знала, кем на самом деле являлся мистер Уокер, его глаза, светящиеся в темноте, так же выдавали в нём нечеловеческую природу, но сейчас она всем сердцем болела за него и надеялась, что он победит. Но совсем скоро стало понятно, что силы его на исходе, тогда как зверь, тоже порядком измотанный, пока не проявлял признаков усталости, колошматя её спутника как боксёрскую грушу, только лежащую на земле.

После одного такого удара, Чен, изловчившись, повернул к ней голову, и она ужаснулась ранам, разукрасившим лицо этого мужчины.

– Марисоль, беги! – прошептал он прежде, чем зверь нанёс свой завершающий удар, и мистер Уокер обмяк, замолкнув.

Ужас, ни на мгновение не отпускавший девушку, сейчас просто сковал все конечности девушки. Она хотела подняться, но зверь, оставив в покое Чена, со скоростью света бросился теперь на неё, в долю секунды прижав её к земле. Его окровавленная морда, на которую Марисоль даже боялась взглянуть, уткнулась ей в шею, глубоко вобрав в себя запах девушки.

А после она услышала разочарованный, раздосадованный, но вполне человеческий голос чудовища.

– Это же была ты! Ты! Но почему сейчас ты пахнешь по-другому?..

Марисоль было очень тяжело, но от шока она просто перестала соображать, и ещё пыталась предпринять попытки выбраться из-под этой громоздкой туши. Если мистер Уокер мёртв или хотя бы тяжело ранен, то помочь ей больше будет некому, а в такие минуты всегда чертовски хотелось жить и, несмотря ни на что, она пыталась выжить.

Что-то жутко мешалось в районе спины, больно вонзившись в кожу, даже, возможно, поранив её…

Нож!

Марисоль вспомнила о том кинжале с рукояткой в форме волчьей головы. Это он сейчас был готов разодрать её спину, но и был последней, пусть и слабой, надеждой на спасение. Пока зверь, однако не стремящийся причинить ей особый вред, всё так же старательно обнюхивал её тело, девушка сумела просунуть руку за спину и извлечь, пусть и с большим трудом, этот кинжал.

– Отвечай! Что с тобой не так?! – продолжал что-то невнятное бормотать зверочеловек, но Марисоль сконцентрировалась на другом. – Что он сделал с тобой?! Почему ты перестала так пахнуть?!

Он зарычал, а Марисоль, незаметно отведя в сторону руку, со всего размаху, вложив в тот удар всю свою силу, на которую только была способна, вонзила кинжал монстру в спину. Странно, но он вошёл так легко, словно зверь был маслом или чем-то подобным. Раздалось громкое шипение, девушка зажмурилась, ожидая удара или, даже может быть, смерти, но чудовище неожиданно вскочило, пытаясь выдернуть нож, и в конце концов, ему это удалось.

Зверь словно забыл про девушку с ужасом уставившись на холодное оружие, которое держал в когтистой лапе-руке, а Марисоль в который раз за ночь ошарашенно удивлялась происходившему: глаза волчьей головы-рукоятки светились точно так же, как и глаза Чена и этого страшного чудовища, похожего на волка!

Кинжал выпал из его лапы неожиданно, полетев в примятую траву, а зверь, вновь завыв от боли, бросился прочь, унося за собой лёгкий дымок, тянувшийся из нанесённой Марисоль раны и запах палёной шерсти, который девушка ввиду последних событий почуяла не сразу.

Схватив оружие, она бросилась к Чену: тот лежа не шевелясь, и она уже было подумала о самом плохом, когда мужчина издал слабый стон. Тогда Марисоль бросилась ему на грудь, разрыдавшись от собственной слабости и бессилия.

– Мистер Уокер, прошу! Очнитесь! Как я без Вас?! Я не могу без Вас!

Сейчас ей было по-настоящему страшно, одной, в лесу, полном чудовищ и призраков… Кстати, о последних…

– Возьми, эта трава поможет ему остановить кровь и затянуть раны, – призрак той, о ком Марисоль успела благополучно забыть, протягивал ей небольшой букетик какой-то растительности. – Но поторопись, я чувствую нить его сердца слабнет, если он впадёт в беспамятство, нам его оттуда будет вытянуть гораздо сложнее.

– Что с этим делать? – стараясь не задавать лишних вопросов, Марисоль приняла этот дар из невидимых для остальных рук призрачной девушки.

– Просто положи листья на раны, для таких, как он, это истинное лекарство…

– Таких как он? – переспросила Марисоль, машинально следуя указаниям покойницы.

– Оборотней, – спокойно произнесла та в ответ. – Только не говори, что ты об этом не знала…

Глава 40. О завтраках и ключах

Света здесь не было, такое привычное в её родном мире электричество не вписывалось в рамки царившего вокруг средневековья. Порывшись в шкафу своей предшественницы, к глубокому разочарованию самой Мари, она там ничего не нашла, что могло бы ей сказать хоть чуточку больше, чем сам Албер.

Значит, разгадки придётся искать в стенах замка. И как бы страшно не было, девушка понимала, что по-другому просто не получится. После всего произошедшего с ней, она боялась даже нос показать наружу, но в окне забрезжил сероватый рассвет, и она, собравшись с духом, вышла за дверь, показавшуюся ей сейчас слишком тяжёлой.

Осмелев, Мари отправилась дальше, проверяя все двери, что встречались ей на пути, но многие из них были заперты, другие же, ведущие в чьи-то бывшие покои, были до безобразия пыльными и явно не представляли собой интереса.

Подвал, ей нужно идти в подвал. Или как это место называлось в старинных замках… пусть будет подвалом.

Отчего-то вспомнились многочисленные сюжеты из фильмов ужасов, где всё самое страшное начиналось именно с подвала. Мари где-то на задворках сознания ещё понимала, что не стоит туда идти, но, будучи натурой азартной, остановиться уже не могла.

Никто не преследовал её, тёмной сущности не было даже в воображении девушки, а герр Нильссон должно быть, уже крепко спал, после перенесённой травмы, даже это она могла уже воспринимать относительно спокойно.

Оставалось найти вход в тот пресловутый подвал, и обследовать его на предмет тайны, которую, по ощущениям Мари, так тщательно скрывал хозяин замка.

Проходя мимо кухни, Мари вспомнила, что не ела очень давно, и живот напомнил ей о том же. Вкус неумело жареной картошки тут же возник на языке, но она попробовала отогнать эти помыслы прочь – вот вернётся, и попьёт чайку с какими-нибудь травами, а потом сообразит что-нибудь посытнее. Здесь было главным выжить, а вот поесть – уже дело второстепенное.

Вход в подвал обнаружился довольно-таки быстро. Возможно, он был не один или Мари просто так повезло, но заветная дверь – решётка попалась ей почти сразу, да её и невозможно было обойти или не заметить. Однако сразу же нарисовалась и проблема – она была закрыта, причём, на замок, который был размером едва ли не с голову самой девушки. И ключа поблизости видно не было.

Значит, и впрямь там скрывалась какая-то очень важная тайна. Иначе от кого Албер стал бы закрывать эту дверь, если потенциальных противников не было, как утверждал герр Нильссон, на несколько миль вокруг? Разве что тот психопат из леса…

Мари вздохнула, огорчившись возникшему препятствию. Она-то хотела легко и просто проникнуть туда, где, как ей казалось, она отыщет разгадку на собственные вопросы, но это оказалось сложнее на самом деле. Ну что же, одной проблемой стало больше – достать ключ и проникнуть за дверь в тайное обиталище герра Нильссона.

Зато теперь можно было подумать о полноценном завтраке.

С ужасом, хотя и не таким уже сильным, Мари представила, что нужно идти в кладовку, где висят все эти трупики невинно убитых животных, но делать было нечего. Есть хотелось ещё сильнее, чем сожалеть о загубленных жизнях, и, наверное, стоило переступить через себя. Готовясь морально, девушка отправилась туда, но, к своему удивлению, не обнаружила там ни одной освежёванной заячьей тушки. Железные крючки свисали со специальной жерди, они блестели, перемазанные застарелым жиром, но Мари не могла понять, куда делось всё это мясо, что было здесь прежде. Не мог же герр Нильссон за столь короткий период всё это пережарить и съесть?! Или – мог?

Растерявшись, она осмотрелась в поисках других продуктов питания, но здесь, похоже, вообще ничего больше не было. Или – было?

Мари, разглядев в темноте что-то кустистое, висящее на стене, протянула к нему руку, надеясь, что это укроп или иная съедобная трава, используемая для специй. В «прошлой» своей жизни девушка любила различные специи и приправы, и ей очень хотелось, чтобы нечто подобное присутствовало и здесь.

Но это оказался напрочь высохший веник полыни или похожего растения, со специфическим резким ароматом, приправленным запахом тлена и пыли. Мари тут же оставила этот веник в покое, брезгливо отдёрнув ладонь, но тот покачнулся, и что-то звонко ударило о стену.

Странная догадка коснулась разума девушки. Она потянулась вновь, только теперь с намерением проверить её, и…

Нет, так не бывает!

Это был огромный старинный ключ, слегка съеденный ржавчиной, но в целом добротный и крепкий. И отчего-то Мари не сомневалась, что это именно тот ключ, который был так ей нужен!

Мысль о завтраке тут же вылетела из её хорошенькой головки. Возбуждённо сжав искомый предмет в своей руке, она отправилась к двери-решётке, что так и манила к себе своими тайнами, тем более что нужно было торопится – иначе герр Албер обнаружит её исчезновение из комнаты и не даст завершить ей намеченную миссию. Ведь не просто же так он что-то скрывал…

Завороженно и очень осторожно Мари вставила заветный ключик в замочную скважину. Дверь поддалась довольно-таки быстро и, скрипнув, пропустила девушку внутрь. И та, забыв о всякой опасности, шагнула туда, решая, стоит ли идти дальше…

Но неведомый вихрь, пронзивший холодом со спины, внезапно подхватил её, потащив вперёд, и она, кажется, закричала, но всё было бесполезно, голос её был беззвучен, а сила, тащившая девушку вперёд в темноту, непоколебима в своём намерении. Мари пыталась ещё сопротивляться, но несколько раз ударившись о стены, поняла, что просто не может ничего сделать, и отдалась на милость той невидимой, но ощутимой мощи, что тащила её в непроглядную тьму казавшегося бесконечным коридора.

А потом, больно ударившись головой, в глазах резко побелело, но ненадолго, ибо спасительное забвение было как никогда близко.

И уже ждало её здесь.

Глава 41. Целительница

Руки Марисоль вздрогнули, но она продолжила своё дело, на ходу прислушиваясь, дышит ли Чен – сейчас это всё же было самым важным.

Призрачная девушка молчала, наблюдая за ней и ожидая ответа.

– Не может быть! – в конце концов произнесла Марисоль. – Оборотней не существует!

Та не вступала в спор, молча выслушивая живую девушку.

– И кто же, по-твоему, был тот, второй? – просто спросила она.

Марисоль не хотелось отвечать. Ей даже думать сейчас об этом не хотелось, чего уж говорить! Но ответы на вопросы открывались сами собой, стоило только логически выстроить цепочку событий, додумав некоторые детали.

– Давай не будем сейчас об этом! – немного нервно попросила она. – Я очень устала и очень боюсь, что Чен может погибнуть…

Призрак, не приближаясь, окинула раненого мужчину взглядом, который со стороны мог показаться равнодушным.

– Он поправится к утру. Большинство ран затянется, и он будет в относительной форме…

– Откуда тебе это знать?! – вновь не сдержалась девушка. Но сейчас она на самом деле страшно боялась за своего спутника.

– Когда-то давно я была целительницей, – просто пояснила она. – И могу с уверенностью сказать, что людей лечить гораздо сложнее. Эти существа – оборотни, не были рождены природой. Здесь их называют ликанами. Их вывели искусственно, с помощью проклятия чёрной магией, а потому они так сильны и живучи. Человек хрупок, но проклятие, помимо горя, даёт определённую силу, помогающую ему выжить. Это как раз тот случай, так что переживать не о чем.

Марисоль всмотрелась в окровавленное лицо мистера Уокера. Нет, не может быть! Ведь Чен сам утверждал, что охотится на оборотней и ненавидит их! Неужели он был одним из них? Но почему он тогда не прикончил её, ведь у него было столько шансов сделать это?

Марисоль не заметила, как задала последний вопрос вслух.

– Проклятие, наложенное на кого бы то ни было, не отменяет его человеческой сущности. Такое существо остаётся, по сути, тем же человеком, разве что полнолуние может затмить его рассудок, но даже это не единое правило для всех. Случается и так, что зверь берёт верх над человеком, и вот тогда стоит ждать беды. Но всё это исключения. В основном всё происходит так, как ты видела, наблюдая за своим любимым.

До девушки не сразу дошёл смысл слов призрака. Но потом щёки её в который раз вспыхнули пламенем смущения.

– Каким ещё любимым?! Мы… это не то, что ты подумала! Единственное, что я чувствую к мистеру Уокеру – это чувства благодарности и раздражения, не более!

Призрак улыбнулся загадочной улыбкой.

– Но вы так друг на друга смотрите… Впрочем, неважно. Я думала, ты знаешь о маленьком секрете своего друга. Но пока он пребывает в беспамятстве, думаю, самое время поговорить.

Марисоль покрутила головой, проверяя, не вернулся ли хищник, что напал на них.

– Он ранен, не бойся. Я чувствую его боль на расстоянии. Видимо, кинжал этот не простой, раз способен остановить оборотня. То есть какое-то время он будет столь же недееспособен…

Девушка взглянула на нож, что лежал рядом в траве. Глаза на голове-рукоятке стали светится менее ярко, но всё ещё заметно, и Марисоль, бережно взяв его убрала на место – за пояс джинсов.

– О чём ты хотела со мной поговорить? – наконец, обратилась она к призраку.

Девушка вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы ты помогла моему любимому и избавила его от одной напасти…

– Я?! – Марисоль вытаращила глаза.

– Да. Ты – медиум, и только с такой, как ты я могу говорить. Остальные меня просто не слышат.

Марисоль внимательно посмотрела на девушку, только сейчас сообразив, что вид её изменился. Вместо лохмотьев на ней было белое старинное платье, никаких ссадин и крови – при жизни та оказалась настоящей красавицей. Тёмные волосы волной спускались на плечи и спину, тонкая, изящная, но с вполне приличными формами – Марисоль даже немного позавидовала, упустив одну важную деталь: та уже была мертва, иначе бы её призрак не шастал тут по лесу. Причём, по всей видимости, девушку постигла не естественная смерть.

– Но я ничего не могу, кроме как… видеть тебя… и слышать.

– Большего пока что и не надо. Ты одинаково хорошо можешь говорить и с призраками, и с людьми. Мне нужно, чтобы ты донесла до него кое-что очень важное.

– Этот человек… он живёт где-то поблизости? Значит, мы были близки к своей цели, когда пытались выйти на поселения…

– Это не совсем так. Людей здесь и правда немного, остров проклят, обычно корабли и другие бегущие судна обходят его стороной, просто не видя. Но если хотя бы у одного из пребывающих на борту людей есть способности к магии, дар, то его обязательно затянет сюда – такова природа проклятия. Именно поэтому ты оказалась здесь, твоя сила притянула тебя сюда.

– Но кому это надо?! – возмутилась Марисоль, виновато взглянув у лежащего у её ног мистера Уокера – оказывается, он пострадал по её вине. Как всегда её дар оказался источником бед, страшной обузой.

– Той, что наложила это проклятие. Хочу предупредить: здесь ты в большой опасности, ибо она не знает пощады и милосердия. Но только на тебя вся надежда, Марисоль, ибо другие просто не смогли…

Девушка уже не слушала её, ощущая, с какой быстротой начинает стучать её сердце. Ну, вот и всё, настал и её черёд взять на себя ответственность за дар, за проклятие, что досталось ей по наследству. Мама говорила, что это рано или поздно произойдёт, но Марисоль собиралась прожить свою нормальную жизнь вне её мистической составляющей. Однако карма настигла её. И ей придётся принять свою судьбу такой, какая она есть.