Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 74. Сердце Ликана. (Часть вторая)

Бой продолжался. Марисоль выхватила именно тот момент, когда Северин, вскрикнув от боли, взлетел в воздух, а потом был отброшен на землю, в сторону.

Но его место тут же занял Албер. Братья сражались красиво и слаженно, словно не было между ними той войны, о которой рассказывал призрак травницы. Они двигались потрясающе точно, грациозно и в то же время грубо, пытаясь достать до вертлявой ведьмы, занявшей место её сестры. Но, надо было отдать ей должное – на Мари и царапинки не было, в отличие от нападавших на неё братьев – кроме ужасного шрама на шее, но он был не первой свежести, а, значит, получен не в этом бою. А ещё она защищалась, оперируя нечеловеческой силой и скоростью. Пока она ещё защищалась, выматывая обоих, но Марисоль была уверена – как только оборотни устанут, ведьма перейдёт в наступление.

– Ах вот как вы отплатили мне за мою любовь и ласку?! – зло воскликнула она, сверкая горящими зеленью глазами, успевая ударять одного и отшвыривать другого.

Но те не отвечали, сосредоточенные на бое.

– Тогда я разделаюсь с вами, я вырву ваши сердца, положу их у изголовья своей кровати и буду наслаждаться их медленным гниением! Будь по-вашему!

Ни Албер, ни Северин не реагировали. Должно быть их ненависть к этой персоне была столь велика, что даже смерть их не страшила. Да и сколько они уже прожили на этом свете? Должно быть, это утомительно – жить вечно. Да ещё и в полной изоляции от внешнего мира…

Вот только Марисоль ума не могла приложить, как ей в таких условиях подобраться к Алберу. Не просто подобраться – убить его, ведь это он был источником проклятия, а, значит, судьба его была предрешена. Это было логично и понятно голове, но сердце не желало мириться, и девушка дрожала как лист на осине, не зная, как будет жить дальше, если всё получится.

Марисоль с ужасом и трепетом ждала этого самого подходящего момента, но он всё не наступал.

– Вы надоели мне! – заорала ведьма, падая на все четыре конечности и обнажая зубы, словно дикий зверь. – Умрите!

Первым она бросилась на Албера, скакнув с такой скоростью, что мужчина в который раз за это время оказался на земле. Он застонал, и Марисоль отчётливо разглядела на его лице кровавые следы от настоящих когтей, и вскоре Северин оказался рядом с такими же.

– Боже, это яд! – призрак Ялы затрепетал в ужасе. – Алберу он может принести только мучения, а вот Северин…

Марисоль не было жалко этого заносчивого оборотня, едва не убившего Чена ещё тогда, в лесу. Ну, может самую чуточку – из-за того, что сражался сейчас на их стороне, в их странном и внезапном тандеме, образовавшимся неожиданно, чтобы противостоять ведьме.

Чернота, смешанная с кровью, потекла из ран на лице мужчин, но Северин явно не желал сдаваться, снова бросившись в бой. Албер же остался лежать – Марисоль видела, как тяжело вздымается его грудь, он очень устал или яд уже начал действовать. Но взгляд его был обращён к ней одной.

– Ну же, – прошептал он одними губами, обращаясь к ней и только к ней! – Долго ты ещё собираешься ждать?!

Марисоль и сама не поняла, как оказал рядом с мужчиной, пока Северин взял огонь, то есть, ярость ведьмы на себя.

– Делай, что должна, – Албер говорил спокойно, шёпотом.

– Я… мне нужно… убить Вас… – слёзы вновь хлынули из голубых глаз девушки. – Я не могу! Просто не могу это сделать…

Герр Нильссон закрыл глаза, но всего лишь на миг.

– Я много раз пытался покончить с собой, но это ни к чему не привело…

– Вы стреляли себе в сердце серебром? – всхлипнула девушка их разговор напоминал беседу врача и пациента, тон был такой, словно они примочки от простуды обсуждали, а на деле…

Тот отрицательно качнул головой.

– Нет. У меня не было такого оружия…

– Чен сказал, что только так можно убить оборотня, – Марисоль сейчас говорила открыто, как есть. Но легче от того не становилось.

– Тогда у тебя есть шанс… И у меня тоже. Я слышал ваш разговор. И если пуля в сердце поможет мне встретится с любимой и снять проклятие… я готов.

Его янтарные глаза с воодушевлённым спокойствием пронзили сердце девушки.

– Только не медли, Северин долго не простоит…

Марисоль кивнула, направив оружие на грудь мужчины.

– Скажи Мари, что она прекрасная девушка. Я благодарен ей за всё, но моё сердце всегда принадлежало другой…

Руки задрожали пуще прежнего. Из-за слёз, застилавших глаза, Марисоль видела всё в размытом, неясном свете. Палец лёг на курок, дуло уткнулось в широкую грудь мужчины.

– Ну же… поспеши…

Но она не могла, и сколько не корила себя за это, обливаясь слезами. Тогда широкая ладонь, обхватив её маленькую ручку, словно жалея, защищая, легла сверху. И его грубый палец, легко надавив на её побелевший от напряжения указательный пальчик, лежавший на курке, но не способный нажать на него, сделал это за неё.

Выстрела слышно не было, лишь глухой звук, потерявшийся в грудной клетке герра Нильссона, прошёлся вибрацией по её ладони. Мужчина, вдохнув в себя воздух, застонал и замер, и во же миг пистолет вылетел из их рук от удара, нанесённого ведьмой в теле Мари. И, кажется, сейчас она разозлилась совсем по-настоящему.

Марисоль, вскочив, сумела увернуться от удара, мельком отмечая, что Северин лежит вниз лицом на траве и не шевелится. А Чен, поднявшись на ноги, еле на них держа своё тело, с ужасом смотрит на неё, понимая, что это конец, неотвратимый, бесповоротный. Его сломанные руки висели безжизненными плетями…

Мари, в очередной раз закричав, снова бросилась на Марисоль, но, не успев достигнуть своей цели, её тело вдруг подкинуло в воздух, словно раздираемое на части во все стороны. Девушка закрылась руками, а из тела Мари начала исходить чернота, словно её выкачивали оттуда насосом.

Марисоль боялась даже взглянуть на это зрелище, а подоспевший Чен рухнул на землю рядом, всё ещё пытаясь закрыть любимую собой в случае чего, имея возможность драться только ногами.

Мари трясло, ломало, крутило, и в конце концов она упала на землю, а рядом вырос чёрный призрачный силуэт молодой незнакомой им девушки.

– Будьте прокляты! – закричала она, сжимая руки в кулаки, но ветер, поднявшийся в тот же миг, начал разносить её сущность, словно дым от костра, унося, распыляя, превращая в ничто всё её существование.

– Мари!

Марисоль бросилась к сестре, ожидая обнаружить худшее, но девушка дышала и даже вскоре смогла открыть глаза.

– Мари! Боже, ты жива…

Слёзы, ещё не успевшие высохнуть, с новой силой полились из глаз. Она прижала сестру к себе, непрестанно гладя по волосам и лицу, и не могла остановиться. Та, кажется, не совсем ещё осознав, что произошло, улыбалась и просто смотрела в лицо своей точной копии, не веря, что это правда.

Кажется, она до сих пор была уверена, что всё это ей просто снится.

Перед эпилогом

Чен грустно вздыхал, наблюдая, как две симпатичные худенькие девчонки, похожие как две капли воды, пытаются свернуть с места почти бездыханное тело младшего брата хозяина замка. Да, он был жив, и несмотря ни на что, они не могли оставить его умирать там, под открытым небом.

И впервые в жизни мистер Уокер ощущал себя столь бесполезным – оказывается, руки в его жизни играли весьма значительную роль, и как это не прискорбно звучало, он понял это лишь когда потерял способность управлять ими обеими.

Первые несколько часов они так и сидели на этой поляне возле леса, не обменявшись ни словом, каждый по-своему переживая случившееся. Марисоль, успокоившись насчёт сестры, теперь с болью в сердце взирала на неподвижное тело герра Нильссона, всё более осознавая тяжесть своей вины перед этим человеком. А ещё она была благодарна ему, что он сделал это сам, лишив её возможности взять смертный грех на свою душу.

А Мари горько плакала… Но немного успокоилась, обнаружив бездыханного Северина, которому требовалась её помощь…

Да и слезами делу было не помочь…

– Марисоль… – голос лекарки Ялы прозвучал намного спокойнее и радостнее, чем прежде, а когда девушка увидела её, державшуюся за руку с таким же призрачным герром Нильссоном, на душе по-настоящему потеплело, и она даже смогла улыбнуться.

– Мы пришли поблагодарить тебя, – продолжила Яла. – И проститься. Наше время вышло, проклятие развеяно, и теперь мы свободны…

– Прошу, – перехватил инициативу герр Нильссон. – Расскажи моему брату, что на самом деле произошло. И передай, что я не держу на него зла и прощаю от всего сердца. Пусть и он простит меня… Да, замок теперь его по праву. Теперь он хозяин этого острова, ему дальше решать – оставаться здесь или уходить к людям. В любом случае, решение теперь за ним.

Марисоль, часто кивая, уже растирала влагу по своему лицу. Да что ж такое-то?! Когда она разучилась сдерживать свои чувства?!

– Возьми, – несколько травинок было зажато в руке призрачной девушки. – Это исцелит тело Северина. Но чтобы исцелить его душу, я думаю, нужно другое лекарство – любовь…

Призрак Албера виновато нахмурился – совсем точь-в-точь, как при жизни.

– Он был обделён ею всю свою жизнь, – произнёс суровый мужчина. – И я надеюсь, что теперь мой брат сможет обрести её и будет, наконец-то, счастлив…

***

«Что, прям так и сказал?!» – Мари занималась на кухне, готовя ужин.

Марисоль, глядя на неё, улыбалась – где она ещё смогла бы лицезреть свою сестру за готовкой? Но, кажется, Мари ощущала себя здесь полноправной хозяйкой и наблюдать за ней было одно удовольствие.

– Дела, – протянул понуро мистер Уокер. – С чего мы вообще должны помогать этому засранцу?! Он чуть не убил нас… Любовь ему подавай! Ишь, какой!

Он наклонился к чашке, чтобы смешно потянуть травяной чай губами.

От Марисоль не укрылось, что сестра её при этих словах недовольно поджала губы, даже не взглянув в сторону Чена.

– Северин и на меня сначала произвёл не лучшее впечатление, – произнесла она, опустив подробности с преследованием и угрозами. – Но потом что-то изменилось. Он ведь пришёл, чтобы помочь нам, не так ли? Хотя мог этого и не делать…

– И мы не знаем, на сколько времени здесь застряли… – поддержала её Марисоль. – И как отсюда выбраться тоже не знаем.

– Тоже верно, – не стал спорить мистер Уокер, вновь смешно отхлёбывая чай, чем вызывал улыбку обеих девушек.

– Давай, я помогу тебе… – вызвалась Марисоль, подняв чашку с целебным напитком и поднеся её к губам Чена.

Между этими двоими взрывались искры, и Мари, подхватив порцию напитка и свежей яичницы на небольшой тарелке, поспешила оставить их.

Мистер Уокер не мог этим не воспользоваться. Ему не нужны были руки, чтобы одним рывком усадить Марисоль к себе на колени и на какое-то время захватить её губы в свой плен.

– Что ты творишь… – попыталась образумить его девушка, не сильно сопротивляясь. Стоило признать, это занятие нравилось ей не меньше его инициатора.

– Целую самую прекрасную девушку на свете и мечтаю о том, чтобы поскорее остаться с ней наедине… со здоровыми руками.

Марисоль не выдержала и чмокнула его в кончик носа. Боги, как она раньше могла жить без этого мужчины?! Подумать только, если бы судьба не закружила её в этом судьбоносном приключении, сидеть бы ей одной, зарывшись в учебники и даже не помышлять о любви и личной жизни…

Хорошо, что всё сложилось иначе. И даже такое испытание, через которое им удалось пройти, несомненно, стоило этого…

***

Мари постучала в дверь, но не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Северин сидел на краю кровати и не реагировал ни на стук, ни на само присутствие девушки, глядя вдаль, в окно, в котором было видно, как плескается бескрайнее море, и чайки парят над волнами, высматривая сытный ужин.

– Ты должен поесть, – Мари и сама удивлялась, в какую наседку она превратилась рядом с этим мрачным мужчиной, что совсем недавно пугал её. Но их недавний откровенный разговор расставил, кажется, всё по своим местам. По сути, этот человек был просто несчастен, а оттого зол и агрессивен. Нелюбовь отца, ревность к брату, отказ любимой – всё это в купе сотворило из него того монстра, которым он предстал перед ней в первый день знакомства. Но сейчас она поняла, что была не лучше – по отношению, к родителям, к сестре, к её окружению… Да, она не убивала – физически, но заставляла страдать, и всё ради того, чтобы доказать – она лучше Марисоль.

Ох, как же они оба были не правы!

Северин скосил взгляд в её сторону.

– Не могу поверить, что Албера больше нет…

Эту фразу он произнёс охрипшим от молчания голосом, и скорбь, прозвучавшая в ней, была неподдельной.

– Зато он теперь счастлив. Посмотри и ты на свою жизнь иначе…

Они много разговаривали на эту тему, Марисоль и Чен даже не пытались выстроить хоть какие-то отношения с этим человеком, а потому Мари охотно взвалила эту миссию на себя.

– Зачем? Раз проклятия больше нет, вас скоро разыщут ваши родные, и вы все покинете остров, а я опять останусь один…

– Ты можешь поехать с нами, – как бы невзначай предложила Мари. – Если нас, конечно, найдут…

Но Северин покачал головой.

– Я не могу оставить это место. Это мой дом, моя скорбь, мои корни… Да и кому там нужен, такой, как я? Оборотень, дикий зверь, сумасшедший убийца…

– Тебе нужно поесть, – Мари протянула ему тарелку с яичницей, пытаясь сменить тему, но он внезапно и грубо перехватил её руку, заглянув в глаза.

– Вот если бы ты со мной здесь осталась…

Мари отвела взгляд, ничего не ответив, но Северин был настойчив.

– Пожалуйста… Умоляю! Я всю жизнь никому не был нужен. А тогда, в пещере, мне показалось…

– Тебе нужно поесть, – словно не слыша его, произнесла девушка, осторожно высвободив руку и оставив еду на столе. – Тебе нужны силы.

Эпилог

Прошло около недели, как они поселились в замке и каждый день ожидали хоть какого-то сигнала извне. А потому шум вертолётных двигателей заставил их кто в чём был выскочить на улицу, крича и размахивая руками. Последнее относилось к девушкам, Чен не мог это делать по объективным причинам, хотя его регенерация начала приносить свои плоды, и он уже мог шевелить пальцами. Северин же угрюмо вышел, чтобы статуей замереть у входа в замок и наблюдать происходящее издалека.

А к ним уже бежали не верящие глазам родители, Лаура ревела и смеялась одновременно, Хейден на всякий случай испепелял глазами всё и вся, что могло показаться ему подозрительным, но не отставал от жены, желая как можно скорее обнять своих дочерей.

И наконец выдохнуть, потому что на такой исход он уже не надеялся.

– Мама! Папа! – девушки неслись на встречу со скоростью ветра.

И счастью всех четверых не было предела! Ведь так бывает только в книгах – они нашлись, живые и почти здоровые, относительно невредимые! Сказка, да и только!

Да, потом им обеим влетит – ни Мари, ни Марисоль в этом не сомневались, но пока что все были рады и счастливы, что семейное воссоединение, наконец, состоялось.

– Мы искали вас чёртову уйму времени! – Лаура рыдала, не пытаясь сдержаться. – Но этого острова будто не было на карте! Мы миллион раз здесь пролетали, но заметили признаки жизни только сегодня!

– Я знаю, мама! – желая успокоить её как можно скорее, заговорила Марисоль. – Я всё объясню! Но сначала дай посмотреть на вас с папой! Мы думали, что уже никогда вас не увидим…

Успокоила, называется… У отца и без того глаза были на мокром месте, он что-то бормотал про «наказание» и «серьёзный разговор по возвращении», а сам глазами пожирал дочерей и мысленно благодарил Бога за их чудесное спасение.

Атмосферу, как всегда, разрядил мистер Уокер. Он с деловым видом подошёл к родителям Мари и Марисоль, улыбаясь одной из своих фирменных улыбок.

– Здрасьте, – обратился он к обоим, но взгляд его в первую очередь был направлен к Хейдену. – Прошу прощения, я бы подал руку для рукопожатия, но они у меня сломаны. Я ваш будущий зять, Чен Уокер. Очень рад знакомству…

– Зять? – глаза Хейдена на лоб полезли скорее от неожиданности, чем от негодования. – И какая из моих дочерей?..

– Чен! – вспыхнув, воскликнула Марисоль, прожигая его уничтожающим взглядом.

– Понятно, – кивнул Хейден. – Значит, Марисоль.

– Я ещё не давала своего согласия! – девушку просто бомбило от такого светопреставления, ведь она совсем не так представляла свой разговор насчёт Чена с родителями.

– Успокойся, дочка, – в отличие от отца, мама улыбалась. – Полицейские вертолёты заждались. Давайте вернёмся домой, а там всё обсудим без лишних нервов и эмоций…

– Отличная идея! – поддержал Чен.

– Мари? – Лаура заметила, что та не участвовала в общем веселье (если это можно было так назвать), и вообще была непривычно тиха после выброса первых эмоций.

А ещё она, не отрываясь смотрела на того парня, что стоял ото всех отдельно. Неужели и её, наконец, посетили сильные чувства?

– Что, мама?

– Нам пора домой, детка. Ваш друг, – Лаура очень аккуратно указала рукой на стоявшего в отдалении Северина, – летит с нами?

Мари покачала головой.

– Нет, он… остаётся. Он живёт здесь, в этом замке…

– Тогда попрощайтесь с ним, нам действительно пора, – Хейден, всё ещё нервничая, поторопил их – его единственным желанием сейчас было как можно скорее доставить дочек домой.

– Я… тоже… остаюсь…

Тихо произнесла Мари, едва ли ни шёпотом, но расслышали все, и это вылилось в дружное:

– ЧТО?!

– Что ты такое говоришь, Мари?! – начал злиться Хейден.

– Я должна остаться, – девушка прятала взгляд. – Я не могу просто взять и оставить его здесь одного.

Хейден хотел сказать что-то ещё, но на выручку пришла Лаура, пресекая все попытки мужа вставить ещё хоть слово.

– Хорошо, милая, – мягко произнесла она. – Если ты так хочешь, можешь остаться. Мы оставим вам продукты и лекарства на первое время. И мобильный телефон – связь здесь, кажется, работает. Мы вернёмся, скажем, через неделю, и тогда ты скажешь своё окончательно решение. Ты согласна?

Её руки легли на дрожащие плечи дочери, изменившейся до неузнаваемости. Было слышно, как скрипнули зубы Хейда, но он благоразумно промолчал, зная, что с женой спорить вообще бесполезно. Да и права она была на самом деле…

А дальше последовали слёзы и объятия, Мари и Марисоль долго прощались, но им всё же пришлось расстаться, чтобы занять свои места в вертолёте. Оставшаяся девушка долго махала им с земли, пока большая летающая машина поднималась в небо и исчезала где-то в его огромном полотнище белых пушистых облаков.

Она вздрогнула, когда над самым её ухом раздался голос Северина – Мари не слышала, как он к ней подобрался. Но не шевельнулась, когда большие и сильные ладони мягко легли на её талию сзади.

– Почему ты осталась? Почему не улетела с ними на этой железной, жутко шумной, штуковине?

Мари улыбнулась. Её ладони осторожно легли на его руки сверху.

– Любовь нужна мне нисколько не меньше, чем тебе. Но я устала выпрашивать её у других, а потому приняла решение: лучше я буду её дарить. Тебе. И только тебе. Потому что мы слишком похожи с тобой, Северин Нильссон.

Он замер на миг лишь для того, чтобы в следующее мгновение подхватить девушку на руки и, кружа, направиться к замку, ставшему теперь их домом. Они засмеялись, наверное, впервые в жизни, так несдержанно, так беспечно, и губы их соединились в долгожданном поцелуе, далеко не невинном, совсем не святом, но соединяющим навек тех, кто прошёл долгую и горькую дорогу к истинной любви.