Текст книги "Сердце Северного Ликана (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9. Чен

Зуб не попадал на зуб, отбивая отчётливую чечётку, и Марисоль попыталась посильнее сжать челюсть, чтобы прекратить этот надоедливый танец. Но тело словно ей не подчинялось. Хлюпнув покрасневшим замёрзшим носом, она обняла себя ещё сильнее, понимая, что это не поможет ей согреться. Холод пробирал до костей, от моря веяло совершенно неуместной сейчас прохладой, а далёких огней гостиницы уже не было даже видно.

Марисоль и сама не поняла, как ушла от неё на столь значительное расстояние, запутавшись в своих совсем не весёлых мыслях. Конечно же, она понимала, что заблудиться, идя по берегу, практически невозможно. И всё же, судя по всему, она ушла достаточно далеко от последнего цивилизованного участка суши в этом районе. А возвращаться уже просто не было сил.

Пора было признать, что она устала, замёрзла и к тому же, не ела очень давно. А до утра ещё было очень много времени, и только ещё начинавшаяся ночь не сулила ей ничего хорошего.

Помимо прочего, берег здесь был защищён от глаз кустами плотно растущего корья – дикая природа в чистом виде. Что было дальше, Марисоль не могла видеть, темнота и заросли существенно мешали ей в этом. С одной стороны, это защищало её от нежелательного внимания со стороны, проходившей где-то неподалёку трассы. Но с другой, случись с ней чего сейчас – тело будут искать долго и, вероятно, и вовсе не найдут, столь безлюдным казалось ей сейчас это место.

Страшно хотелось спать, но девушка решила не делать этого до последнего. Она уже тысячу раз пожалела, что ещё разок не попросилась в ту самую пресловутую гостиницу, хотя бы в фойе. Возможно, её бы и оставили. Но что сейчас было об этом говорить.

Яркие звёзды на небе обещали, что ночь будет холодной. Хотя, куда уж холодней – Марисоль и так уже была почти ледяной статуй, белый пар, вырывающийся у неё из рта, не предвещал ничего хорошего. Но ей было просто необходимо пережить эту ночь. Всего лишь одну ночь…

Чьё-то приближающееся присутствие она почувствовала спиной. Липкий холод скользнул по позвоночнику, хотя, казалось, холодом её уже было не испугать. Но здесь сказалось другое: молодая девушка, одна, ночью, в глуши за чертой города. Неминуемый нерадостный конец её короткой жизни казался сейчас таким очевидным…

Марисоль замерла, не в силах пошевелиться, и боясь раскрыть своё присутствие раньше времени. Но неспешные, тяжёлые, насколько это было возможно на побережье, шаги приближались. Грубый мужской голос насвистывал себе под нос незамысловатый мотив, но вскоре мелодия оборвалась, и вместо неё девушка услышала грязное ругательство, адресованное никому иначе, как её скромной персоне.

– Какого… ты ещё что такое⁈ И как здесь… постой!

Несвязная речь явно напуганного человека оборвалась, и тогда он подошёл ближе, чтобы совершенно бессовестно заглянуть ей в лицо.

– Ха! Девчонка! – наконец выдал он, явно с облегчением, усаживаясь бесцеремонно рядом. – Ну и напугала ты меня!

Марисоль же боялась дышать, от страха позабыв как это делается. От мужчины, лицо которого в темноте было не так-то просто разглядеть, пахло луком и табаком, но это было полбеды. Марисоль страшно боялась, что он окажется одним из тех, кто не остановится ни перед чем, когда рядом находится почти беззащитная напуганная девушка, за которую некому заступиться.

– Чего ты тут забыла, а? Неужто топиться пришла?

«А он ещё и хам» – подумала про себя Марисоль. – «Но это всё ничего, любое хамство можно стерпеть. Лишь бы не насильник…»

– Немая? – расценив её молчание по-своему, сделал вывод мужчина, философски хмыкнув, явно разочарованно – видать, ему очень хотелось поговорить. – Хм. А чего трясёшься? Обидел кто?

Марисоль отрицательно закачала головой, надеясь, что тот сейчас просто встанет и уйдёт. Но для этого типа общество и «немой» девушки, видимо, было предпочтительнее одиночества. Если он, конечно, был одинок.

Но тут произошло то, чего девушка так боялась. Огромная рука мужчины, в темноте похожая на лапу зверя, потянулась к её лицу.

– Да ты холодная как труп! – вновь выдал он фразочку, от которой Марисоль просто покоробило. – Пойдём со мной, у меня там костёр разведён, палатка стоит…

– Нет…

– О! Значит, не немая⁈ Отлично! – дёргая девушку за руки с целью поднять на ноги, обрадовался незнакомец. Надо сказать, у него это отлично получилось. – Идём, говорю!

– Пожалуйста, не трогайте меня… Умоляю! – Марисоль готова была разреветься.

– Да не бойся, не трону! – мужчина уже почти силой тащил её к месту своей стоянки, будто прочитав её мысли. – На тебя и смотреть-то страшно, кожа да кости! Покормить хочется!

Он загоготал во весь голос, не обращая внимания на сопротивление несчастной. И вот скоро взгляду Марисоль предстал ночной привал-обиталище этого типа, всё, как он и говорил: небольшой костерок, палатка и привязанный неподалёку катер, мерно покачивающийся на воде.

Как только они подошли, мужчина освободил её руки, и как настоящий джентльмен указал на единственный складной стульчик, представлявший собой нехитрую конструкцию из металла и брезента.

– Присаживайся. Есть хочешь? Но только сначала выпить, иначе завтра сляжешь с простудой.

Марисоль робко присела на стульчик, чувствуя, как жар от костра наполняет её теплом, таким желанным и живительным. Лицо тут же вспыхнуло от этого жара, и мужчина уже сунул ей под нос жестяной походный стаканчик с какой-то жидкостью, дурно пахнувшей алкоголем. Второй такой же был у него в руках.

– Ну, давай, за знакомство! – произнёс он тост. – Меня зовут Чен Уокер, но миру я известен под прозвищем «Йоркский терьер», слышала о таком?

Девушка отрицательно качнула головой, но тот не расстроился.

– А ты?..

– Марисоль. – выдохнула она, и одним махом осушила предложенный ей напиток, даже не почувствовав вкуса.

Чен, с уважением подметив это, одобрительно хмыкнул и в точности повторил её жест. А после, утерев рот ладонью, он сел на корточки прямо напротив девушки, и ненавязчиво произнёс.

– А теперь – рассказывай. Ночь впереди, и я никуда не тороплюсь. Ты ведь тоже никуда не торопишься?

Глава 10. Пленница

Мари поёжилась, натянув сползшее одеяло повыше к подбородку – утренняя прохлада, проникавшая через всё то же приоткрытое окно, сейчас как никогда воспринималась разнеженным телом. Девушка чувствовала себя значительно лучше, чем ночью, слабость ещё ощущалась в мышцах, но в целом было терпимо.

Догоревшая свеча неровным жёлтым огарком давно остыла на широком дубовом столе, на котором всё так же стояла принесённая хозяином этого дома бутылка вина и кубок, из которого он поил девушку ночью. Мари осмотрелась. Должно быть, место, куда она попала не по своей воле, было очень старым, древним, ибо стены, которые окружали её, были выполнены из камня.

Неужели она оказалась в настоящем замке? Но – как?..

Полоски пыли кружились в утренних лучах, смущённо пробивавшихся в комнату и играющих в такт раскачивающейся занавески. Густая паутина расползалась по стенам, концентрируясь под самым потолком в мохнатые кудри – чувствовалось крепкое отсутствие женской руки. Щёки Мари невольно зарделись – возможно, тот мужчина, что спас её – свободен на личном поприще?.. Ей почему-то очень хотелось на это надеяться.

Помимо многовековой паутины стены украшали старинные выцветшие гобелены, сюжет которых было не рассмотреть. Она тянулась от самого сводчатого потолка и порой достигали пола – тоже каменного.

Согревшись, Мари рискнула выбраться наружу. Всё её ложе оказалось застелено натуральными медвежьим шкурами, на которые сверху была накинута простая льняная простынь. Сама же она была абсолютно голой, и тут ей опять пришлось покраснеть.

Ночью, когда она только очнулась, её не волновали такие тонкости, как одежда. Сегодня же, при свете дня, тот факт, что мужчина видел её без одежды, придавал пикантности моменту. И где же сейчас была её одежда? Другие вещи? Как она вообще оказалась на том берегу, который мог стать последним её прибежищем и неминуемой гибелью?

А ещё Марисоль… Мама и папа, ведь никто из них даже не знал, где она и что с ней! Ведь она решила построить из себя взрослую и независимую женщину, отправившись в это чёртовое путешествие самостоятельно, не сообщив никому из близких об этом! Надо было как можно скорее приходить в себя и искать возможность вернуться обратно, в Лондон. Иначе…

Она просто не знала, что будет делать иначе!

Но Мари была из тех людей, кто быстро себя прощает и, выдохнув, в следующее мгновение она уже отправилась обследовать двери в отведённой ей временно комнате, которые, по сути, должны были куда-то да вести.

За одной из них обнаружилась скромная купальня, оставшаяся, видимо, со времён средневековья, но разбираться с конструкцией у девушки не было никакого желания. Да и работала ли она? Вот с отхожим местом рядом было всё проще и понятнее, но и им воспользоваться девушка пока не решилась.

За другой дверью оказался весьма скромный гардероб, состоящий из старинных платьев. Недолго думая, Мари осмотрела их все, и в конце концов выбрала себе наряд по душе: лёгкое, длинное платье цвета чайной розы, с рукавом, закрывающим локоть, подъюбником средней пышности, горловина, рукава и подол которого были оторочены красивым кружевом ручной работы.

Платье было слегка велико девушке, но кожаный корсет исправил эту оплошность. Мари покрутилась, глядя на себя в мутное, посветлевшее от времени зеркало. Она очень надеялась, что прошлая (или нынешняя?) хозяйка замка не будет против её своевольства насчёт одежды. Ну не ходить же ей на самом деле голышом?

Свою обувь она нашла возле кровати, но туфли были безнадёжно испорчены, и пришлось вновь обращаться к гардеробу и надеяться, что здешняя обувь ей тоже подойдёт. Так и случилось, и Мари, приведя себя в порядок с помощью чьей-то щётки для волос (она была столь же старой, как и всё вокруг, но о какой брезгливости сейчас могла идти речь?), девушка подумала о том, что стоило бы найти хозяина замка. Хотя бы для того, чтобы с казать ему «спасибо». А дальше действовать по обстоятельствам.

Пододвинув небольшую деревянную табуреточку к окну, Мари резво вскочила на неё, чтобы выглянуть в окно. Оно находилось достаточно высоко, и девушка не могла посмотреть в него иначе. Зато вид, раскинувшийся из окна, поразил её настолько, что Мари на мгновение даже забыла, как дышать.

Море. Море было повсюду. Оно тянулось по всей линии горизонта, и не имело ни начала, ни конца. Голубая даль, полная пушистых белых облаков, представлялась сейчас художественной панорамой, залитая солнцем водная гладь отражала всю глубину неба, его непревзойдённую красоту. Песчаный пляж и каменистый берег галоклинами чередовались как жёлтые и тёмно-серые полосы, изящно, причудливо переплетаясь. С высоты это смотрелось просто потрясающе.

Птицы, кружащие в небе, заунывно кричали, периодически бросаясь к воде, захватывая долгожданную добычу, а иногда и ни с чем взмывая обратно.

А по берегу, неспешно проводя своё время, блуждала одинокая фигура того самого мужчины, гостьей которого Мари невольно являлась.

Ровно секунды хватило девушке, чтобы принять решение. И вот уже она бежала к двери, ведущей из её комнаты, чтобы со всего маха налететь на неё, больно ударившись – того, что она окажется закрытой, Мари точно не ожидала.

В груди тревожно ёкнуло, и девушка медленно вернулась к окну, однако, больше не пытаясь в него заглянуть.

Зачем он запер её? Возможно, на это были свои причины, которые ей только ещё стоило узнать. Но пока что она ощущала себя пленницей, лишённой свободы, и внутреннее чутьё с каждой секундой уверяло её, что это действительно так.

Глава 11. Знакомство

– Эй, ты что, меня совсем не слушаешь⁈

Марисоль встрепенулась. Язычки костра всё так же плясали возле её ног, игриво потрескивая. Должно быть, она задремала, слушая бесконечные самовосхваляющие рассказы мистера Уолкера. И как же она ошибалась! Этот мужчина не был способен на насилие, разве что, пострадать мог только её мозг – вот его мистер Уокер насиловал основательно!

Да, вначале он просил рассказать ему о себе, но это было совсем не обязательно. Ведь очень скоро «йоркский терьер», как он сам себя величал, перевёл всё внимание на свою далеко не скромную персону. И теперь Марисоль приходилось выслушивать всё это за возможность погреться у костра и провести ночь не в полном одиночестве.

Поначалу девушка даже обрадовалась – ей не хотелось говорить о себе, своей семье и личной жизни, которая на то и была личной, чтобы всякие там незнакомцы не лезли в неё с ногами. Но перлы собственных достижений мистера Уокера звучали столь фантастично, что вскоре Марисоль просто устала слушать всю ту ахинею, что нёс этот человек. Она не любила читать фантастику, а уж слушать и подавно. А мистики в её жизни и так хватало, хоть отбавляй.

Но этого заправского ковбоя, как прозвала про себя его Марисоль, по всей видимости это совершенно не смущало. Он тараторил и тараторил, а она попросту не слушала, блуждая далеко в своих мыслях, иногда посматривая на нового знакомого, пытаясь получше рассмотреть его внешность. И ей это даже немного удавалось.

Едва они устроились у костра, он напялил на голову свою дурацкую шляпу, собственно, благодаря которой и получил новое прозвище, пусть только и в мыслях Марисоль. Чен был высок, достаточно ловок, а в его горящих, даже в темноте, глазах, чувствовались неуёмный оптимизм и жажда деятельности мужчины. Он утомил девушку в первые десять минут общения, а после стал вовсе невыносим – по крайней мере внутренний интроверт Марисоль, которым она вполне справедливо себя считала, был в ужасе от того потока информации, что полился на него извне.

И вот, когда её организм предпринял вполне адекватную попытку защитить себя от всего раздражающего, мистер Уокер заметил это. А терять единственного слушателя в лице девушки он явно не был намерен.

– Я… задремала. Ночь уже… – неубедительно попыталась оправдаться девушка, но «ковбой» сердито сдвинул брови к переносице.

– Какая ночь⁈ Утро уже почти, видишь, рассвет разгорается?

Марисоль тряхнула головой, прогоняя остатки сна (хотя сделать это было сейчас не так-то уж и просто). И с удивлением отметила, что, действительно, только-только показавшееся солнце медовым сиропом растекается по глади воды, разбавляя густую тьму ночи.

Зрелище это было завораживающим, почти волшебным, но тараторка-Чен не дал ей и мига насладиться этим, тут же продолжив болтать без умолку.

– Значит, куда ты говоришь, направляешься?

Марисоль не хотелось отвечать. Она опустила глаза, но бессовестный хам ждал ответа, нагло зыркая в её сторону. Рассвет слегка преобразил его, добавив мужественности интересному лицу, красивому по-мужски: вот такие мужчины никогда не нравились её сестре, хотя она не брезговала иногда появляться и в их компании. Наверное, Мари просто было всё равно. Особи мужского пола интересовали её лишь только как гендерные самцы, но не более. А их внешность и разум не были так уж важны для неё.

– Я ищу сестру, – уклончиво ответила она со вздохом. – И, наверное, мне уже пора: скоро откроется касса. Я не хочу опоздать на паром.

Чен странновато усмехнулся, при этом добавив:

– Боюсь, ты уже на него опоздала. У них недавно что-то случилось в кампании, паром не ходил несколько дней, и вот, количество желающих переправится на тот берег резко возросло. То есть билеты давно проданы. У тебя нет шансов.

Марисоль стиснула зубы. Как же её раздражал этот… мистер Уокер! Буквально во всём: в его действиях, словах, каждом идиотском движении, чувствовалась какая-то незримая насмешка над ней. Девушка не могла понять, в чём именно она выражалась, но раздражалась, и ничего с этим не могла поделать.

– И всё же я рискну, – попыталась улыбнуться она в ответ, но вышло кисло.

– Давай со мной!

Предложение, поступившее от мистера Уокера, было слишком неожиданным. Марисоль даже опешила.

– Что, простите?

Тот театрально воздел глаза к небу.

– Со мной, говорю! Тебе же в Норвегию, да? Мне почти тоже. Домчу с ветерком, так сказать! Соглашайся!

– Нет.

Это слово вырвалось вперёд всех мыслей девушки. Но не желая обидеть своего ночного, можно сказать, спасителя, она добавила.

– Я сама…

Тот издал какой-то невероятный звук, скорее всего, означающий разочарование и крайнюю степень недовольства.

– Вообще-то, я думал, что у нас уже всё серьёзно… Не ожидал от тебя такого подвоха.

– Что – серьёзно?.. – опешила Марисоль. Мозг её был готов взорваться.

– Ну там, химия – биология и всё такое… Я же вижу, как ты на меня смотришь!

– И как же⁈ – начала злиться и она.

– Как на самца! Продолжателя рода! – гордо отчеканил Чен.

От такой наглости девушку просто покоробило, и она даже потеряла дар речи. Молча поднявшись, Марисоль со злостью произнесла на столь нелепое предположение.

– Ну, знаете… Вы откровенный болван, раз предполагаете вслух такие вещи! Тоже мне, самец, продолжатель рода! Тьфу!

А что этот негодяй? Лишь хохотнул в ответ и принялся делать вид, что собирает вещи.

– Спасибо, – всё же решилась поблагодарить его девушка, намереваясь уйти. – И прощайте.

Она успела сделать несколько шагов, как Чен окликнул её.

– Я буду здесь примерно до полудня. Передумаешь – милости прошу!

Марисоль не ответила. Уже было достаточно светло, чтобы вернуться так же, по кромке берега, и, наконец, дождаться парома. Трудная ночь осталась позади. Впереди только-только начинало маячить беспокойное утро.

Глава 12. Кухня

Мари вздрогнула, услышав, как в замочной скважине поворачивается ключ, и замерла, ожидая, что за этим последует. Она долго наблюдала сквозь открытое окно за хозяином замка, всё так же прогуливающегося по кромке берега, а после, когда он ушёл, девушка нетерпеливо ждала его появления. И даже успела устать.

И вот он появился здесь – высокий, гордый, даже высокомерный. В недоверчивом прищуре глаз, ломаной линии плотно сжатых губ, прослеживался интерес. Не подкреплённый животной страстью, – а Мари прекрасно знала, в чём она выражается, нет. Другой, который возникает при контакте с новым человеком.

Мужчина изучал её, как товар на полке супермаркета, и даже не скрывал этого. К тому же девушка видела недовольство в его взгляде, но причину понять не могла. Они даже не были знакомы, с чего бы ему так себя вести?

– Меня зовут Мари Кларк… – робко начала она под усталый выдох мужчины.

– Это не важно, – обрубил он. – Как ты сюда попала?

Девушка растерянно пожала плечами.

– Я хотела задать тот же вопрос.

Мужчина хмыкнул, пройдя вглубь комнаты.

– Я нашёл тебя на берегу. Здесь, неподалёку. Волнами прибило. Но сюда не все могут попасть, только… некоторые. Так что в тебе такого особенного? Что ты от меня хочешь скрыть?

Он приблизился слишком быстро, чтобы вздёрнуть подбородок девушки двумя пальцами и заставить смотреть себе в глаза. Мари это только напугало, но она не шелохнулась, быстро захлопав воздушными ресницами.

– Я… не знаю… – наконец, выдавила она, и тот, поверив, отступил.

– Не знаешь, – хриплый голос мужчины одновременно пугал и успокаивал. Всё нутро девушки словно тянулось на этот зов, хотя умом она и понимала, что этот тип явно опасен. – Что ж, постараюсь поверить тебе. Вижу, одежду ты нашла – твоя была ни на что не годна, и я сжёг её в камине. Несмотря на лето, здесь бывает прохладно – особенно в замке, поэтому, будь добра, одевайся теплее.

В животе Мари гулко заурчало – она и не вспомнила, когда нормально ела в последний раз.

– Да, – словно вспомнив что-то важное, продолжил мужчина, – ужин будет готов, как только ты его приготовишь. Если, конечно же, ты не собираешься умереть с голоду. Прислуги здесь нет, но в подвале есть свежее мясо и солонина. Я в состоянии позаботиться о себе сам, так что кухня в твоём распоряжении – чувствуй себя, как дома.

– Но я хотела бы уплыть отсюда, как можно скорее… Не подскажете, когда будет ближайший рейс?

Мужчина долго смотрел на неё пронизывающим взглядом янтарных, каких-то не человечьих, глаз, должно быть решая, шутит она или говорит всерьёз. А после рассмеялся, так громко, пронзительно и даже зло, что девушке вновь стало не по себе.

– Решила убраться, да? Охотно верю, – заявил он после того, как немного успокоился. – Но это невозможно. Все, кто попадал сюда, на этот чёртов остров, здесь же и оставался. Ты не первая и, прости, вряд ли последняя. Это место притягивает сюда таких, как ты… объяснить не смогу, но… Остров сводит их с ума. Никто не может уйти отсюда, а я понятия не имею, как это работает. Так что ты просто очередная гостья моего дома – увы, ненадолго. Ближайшие скалы, обрыв, становится последним пристанищем всех тех, кого занесла сюда не иначе как сама судьба. Ты тоже скоро поддашься проклятию чёртового острова, а я опять останусь один. Так что не привыкай. Я, кажется, всё сказал…

Мари слушала, не перебивая этого сумасшедшего. Конечно, а кем же он был? Кто ещё мог выдать такое в первый же день знакомства? Повезло так повезло. Но спорить было нельзя, мало ли, какие сдвиги могли сработать у этого ненормального. Лучше было кивать и во всём соглашаться. А после выйти поискать порт или хотя бы других людей – не один же тут он живёт, правое слово?

– Пойдём, я провожу тебя на кухню, – приняв её слова за полнейшее согласие, позвал хозяин замка. – Прости, если кажусь тебе грубым, но я так устал от бесполезных не долгосрочных знакомств, что потерял к ним всякий интерес.

Мари всё так же молча поднялась и последовала за мужчиной, интерес к которому, напротив, не угасал, и даже его явное безумие не гасило в ней этот фитилёк надежды на более близкое общение. Его хрипловатый голос, стальные мускулы, широкая спина, которую она наблюдала в этот самый момент, делали его особенно привлекательным в глазах женщин, а его грубость, нарочная небрежность пробуждали в ней самую настоящую хищницу – она будет не она, если не добьётся своего!

Но пока что нужно было усмирить разбушевавшуюся фантазию и утолить чувство голода, от которого уже слегка кружилась голова.

Кухня была старой и пыльной, но просторной – должно быть, рассчитанной на большое количество поваров или кухарок, что в прежние времена занимались каждый своим делом. Пышные приёмы предполагали великое множество гостей, и прокормить такую ораву было той ещё проблемой, но сейчас Мари была одна. Однако отсутствие современной плиты и даже микроволновки повергли её в настоящий ужас: неужели хозяин предполагал, что она сможет хоть что-то приготовить в печи или на огне, в открытом очаге, ведь она никогда в жизни не сталкивалась с такой проблемой!

Повернувшись к терпеливо ожидающему хозяину замка, она еле слышно залепетала:

– Я совершенно не знаю, как всем этим пользоваться… Это старинная кухня, я даже не могу развести огонь…

– Огонь я разведу и принесу тебе свежей воды, – совершенно без эмоций ответил тот. – Остальное же зависит только от тебя. Захочешь – научишься, нет – твои проблемы.

И он, схватив большое деревянное ведро, тёмное от времени, и не говоря больше ни слова, вышел прочь. Мари же схватилась за голову – такого она точно не ожидала от своего неожиданного путешествия. Надо было убираться отсюда ещё быстрее, чем она думала. А лучше было бы совсем сюда не попадать.