Текст книги "История зимы, что окрасила снег алым"
Автор книги: Марина Лаврук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
Мудзан в тот же вечер явился в клан Фурукава с требованием вернуть его дочь, но Аи оставалась там по собственной воле, поэтому, используя соглашение между кланами в качестве главного аргумента, Нао удалось выпроводить Мудзана, и напоследок тот яростно прокричал дочери слова, о которых жалел потом несколько лет.
Волшебная сказка со множеством приключений быстро обернулась сущим кошмаром с приступами ревности. Будучи практически запертой в чужом доме, Аи только и делала, что ждала Наото с его долгих загулов, которые порой длились неделями.
Холодность любимого постепенно стирала все самое теплое в душе Аи, заставляя бестолковое сердце биться бессмысленно. Признаться, что от любви не осталось и следа, было тяжелей, чем затащить на гору неподъемный камень. Камень, который был обидой, засевшей глубоко внутри.
Один день окончательно расставил все по местам. В тот день Аи впервые заговорила с Наото о том, что хочет все прекратить. Девушка, звонкий голос которой всегда имел вес в глазах величественного отца, была уверена, что ее избраннику хватит мужества принять ее сторону и отпустить.
Но… жуткие синяки по всему телу и кровотечение, которое едва не привело к потере ребенка, заставили Аи отбросить остатки гордости и дрожавшей рукой написать послание отцу.
Она думала, что он разорвет письмо, едва взяв в руки, но в тот же вечер на пороге клана Фурукава появился разъяренный Мудзан Маруяма. Он приказал дочери уйти в повозку, и она рванула к выходу, выслушивая проклятья от Наото, которые долетели и до слуха Мудзана, пробудив в его душе еще большую ярость.
В тот день глава клана Маруяма избил Наото Фурукава до полубессознательного состояния. Сев в повозку к дрожавшей дочери, он обнял ее за плечи. Аи отчаянно зарыдала. Мудзан болезненно закрыл глаза. Ему хотелось укрыть ее от всего, что произошло, и уничтожить каждого в этом гнилом городе.
Сейчас же Наото вновь явился перед Аи, воспользовавшись тем, что братья Маруяма отошли, а Мудзан занят с императором. Аи не была робкой, но из-за взгляда этих безумных серых глаз ее охватила такая слабость, что хотелось рухнуть на колени. А вот Мире хотелось вырвать его гнилой язык.
Наото проигнорировал Миру, словно ее не существовало, и нагло давил взглядом с высоты своего роста на Аи. Когда Мира вновь дернулась вперед, Нина широко улыбнулась, вновь покачав головой.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя, я ошибся всего раз, этого больше не повторится. – Наото протянул ладонь к волосам Аи, как вдруг по его запястью ударила тяжелая рука Таро. Два изумрудных глаза излучали ярость.
– Девушкам не нравятся непрошеные прикосновения, – угрожающе процедил Таро.
– А может, тебе не стоит лезть не в свое дело? – Наото самодовольно хмыкнул.
– Может, мне стоит переломать тебе пальцы?
Таких людей, как Наото, объединяет одно: они сильны только с теми, кто не может дать им отпор. На самом деле их натура труслива до смерти. Поэтому сейчас, пусть Таро и был намного младше, уверенность, с которой он угрожал, заставила Наото насторожиться и неловко улыбнуться.
– Я всего лишь хочу извиниться. – Наото пытался вернуть на лицо хладнокровную маску, хотя боль в захваченном запястье это сильно усложняла.
– А я хочу, чтобы ты проваливал и больше не смел к ней приближаться.
– Везде будешь теперь с цепными псами ходить? – Наото гадко улыбнулся и растворился в толпе у трибун.
– Спасибо, – тихо прошептала Аи, поглаживая живот.
Таро затрясся, а глаза наполнились ужасом.
– Ну же! Ну! – с довольной улыбкой Нина бросилась успокаивать брата, а Мира и Шизуха окончательно растерялись, не понимая, что происходит.
– Я пойду узнаю, как у них дела, никуда не уходите. – Осмотревшись и убедившись, что нежеланных гостей поблизости нет, Таро побежал искать братьев.
Увидев вопрос в глазах Миры, Нина неловко пожала плечами и пояснила:
– Он с детства такой: когда дело касается его самого – дрожит от страха и нервничает, но когда нужно защитить кого-то – становится хладнокровным и ужасающим. – Она показала на левую щеку: – Видела шрам на щеке нашего отца? Это сделал Таро в десять лет, защитив меня. После, правда, несколько дней в страхе отказывался выходить из комнаты.
– Выходит, малыш не из пугливых. – Мира улыбнулась Нине, и та ответила ей добродушной улыбкой, кивнув.
– Мне теперь ни обеда не хочется, ничего не хочется, – прошептала Аи. – Где отец?
– Шизуха тебя проводит.
– А ты? – спросила Шизу, осторожно подхватив Аи под локоть.
– А я слишком давно их не видела, чтобы терять время.
– Но мы ведь тоже… – Шизуха опустила глаза.
– Почему меня это должно волновать? – отмахнулась Мира, и Шизу с Аи ушли.
Наблюдавшая за этим Нина ухмыльнулась:
– А ты знала, что у нас с тобой есть нечто общее?
Мира внимательно осмотрела ослепительную девушку рядом.
– Не знаю, я вроде никогда не старалась доказать отцу, что мои яйца звенят громче.
Нина звонко рассмеялась.
– Достаточно грубое выражение для молодой госпожи, не находишь?
– Что поделать, меня разбаловали. – Мира добродушно пожала плечами.
– Наши матери были из одной страны, – пояснила Нина.
– Правда? – На лице Миры отразился интерес.
– Да, отец рассказывал. Моя мать бросила его со мной, и когда он увидел иностранку в окружении императора, не смог унять интереса и выяснил, что она из того же города.
– Ты что-то еще знаешь о своей матери?
– Абсолютно ничего, кроме того, что она явно была красавицей.
– Тут не поспоришь. – Мира не видела смысла отрицать очевидного, и хотя Нина откровенно напрашивалась на похвалу, она была заслуженной.
– А ты что-нибудь помнишь о своей?
– Только одну маленькую считалочку. – Мира улыбнулась, давая понять, что тема ее никак не трогает. – Неужели! – облегченно выдохнула она, увидев бледного Акио, рядом с которым, сложив руки на груди, шел Иошихиро, а чуть позади них шагал Таро.
Попрощавшись с Ниной, которая ушла искать сестер, они направились в одно из местных развлекательных заведений. Маленькая уютная столовая, где можно было купить нормальной еды, гудела от огромного количества людей.
Иошихиро взял Миру за запястье, пока протискивался через толпу, чтобы не потерять ее, но когда нашел кого-то из работников заведения, выяснил, что все столики заняты. Иошихиро начал злиться, однако устраивать скандал было неуместно. Унирис, обслуживавший гостей, заметил светловолосую девушку за спиной Иошихиро и радостно улыбнулся. Спустя мгновение им организовали самодельный столик из деревянных ящичков, которые работник столовой заботливо накрыл белой скатертью.
Все четверо давно не ели и были голодны, поэтому не стали упираться и, усевшись в углу поодаль от толпы, наконец-то выдохнули. Еду здесь подавали не самую богатую, но мясные блюда, принесенные к столу, были первой нормальной едой за полгода, так что даже застенчивый Таро набивал щеки, готовый сразиться за последний кусочек.
Мира лениво ковыряла сладкий салат, наблюдая за парнями и рассказывая им о последних новостях, среди которых не было абсолютно ничего интересного, но все трое слушали ее, практически не моргая. Она сидела рядом с Таро, напротив братьев, и отчетливо видела искреннюю улыбку Акио, пробивавшуюся сквозь еще помутненный от лечебного отвара разум, и видела, как Иошихиро наконец отпускает желание все контролировать, постепенно расплываясь в идентичной улыбке. А вот в Таро ее что-то сильно смущало. Она ловила каждый его взгляд и каждый жест, улавливала малейшее покраснение щек и трепет ресниц. И на ее лице расцвела коварная улыбка.
Акио не мог понять собственного состояния в тот день, вероятно, он просто скучал по близкому человеку и, естественно, был рад ее видеть. Но разве жгучее пламя в груди – это то, что испытываешь, встретив друга после долгой разлуки? Он тряс головой, стоило ему погрузиться в эти мысли, и ловил на себе подозрительный взгляд Иошихиро.
– Нам уже пора, отец просил уделить ему немного времени. – Иошихиро поднялся из-за стола, и Акио недовольно выдохнул. – Давай вставай, у нас еще два дня впереди, успеешь все обсудить.
Акио неторопливо поднялся.
– Мы проводим тебя к гостевым комнатам. – Иошихиро протянул Мире ладонь.
– Меня проводит Таро, мы еще немного посидим, – неожиданно заявила Мира, и глаза Таро испуганно округлились.
– Ну, как знаешь. Пошли, – Иошихиро подозвал младшего брата рукой.
– Не скучайте. – Акио подмигнул им на прощание, и братья вышли из заведения.
Большинство посетителей уже разошлись, поэтому в столовой стало значительно тише. Таро неловко молчал, а Мира не спеша поднялась и села напротив него.
– Ты выглядишь бледным, хорошо себя чувствуешь? – спросила она, отметив бледность губ и легкую дрожь Таро.
– Когда я использую это заклинание, мне потом несколько дней очень плохо, так что это нормально, – тихо пояснил он.
– Настолько плохо, что отвары не помогают?
– Угу. Мои клетки разрушаются под воздействием энергии внутри. – Увидев искренний интерес в глазах Миры, Таро продолжил: – Лекарь нашей семьи сказал, что энергия внутри моей души куда больше, чем может выдержать тело, и он не знает, как это возможно. Поэтому, по сути, этой техникой я выпускаю собственную энергию, разрушая тело, которое долго восстанавливается.
– Если тебе приходится так рисковать, может, стоит забыть о подобных заклинаниях?
– Я не хочу. – Таро нервно теребил пальцы под столом. Мира прошлась по нему оценивающим взглядом.
– Я вижу, вы сдружились, и это не может не радовать. Только вот и в дружбе есть свои фавориты, ведь так? – Мира решила не заботиться о чужих чувствах.
– Вы… вы о чем? – Заикаясь, Таро резко отстранился, но уперся спиной в стену.
– Думаю, ты догадался. – Мира чуть наклонила голову влево. – То, что они идиоты, мне отлично известно, до них вряд ли дойдет, но я-то все вижу.
– Зачем вы это говорите? – Таро нервно повысил голос.
– Не беспокойся, я просто рада, что в жизни Акио появляются люди, которые искренне переживают о нем.
– Я ценю их одинаково… Делить друзей неправильно.
– Больше всего в этой жизни меня раздражают люди, которые уверены, что знают, как должно быть правильно. – Мира чуть наклонилась вперед, буквально заглядывая синими глазами в душу Таро. – Знаешь, кто никогда не ошибается? Твое сердце. И сейчас оно выбрало того, кто тебе поистине дорог. Хочешь верь, а хочешь нет, но выбирая, кого спасти, ты не задумываясь протянешь руку ему.
– Прекратите, прошу… – прошептал Таро, упрямо глядя на Миру.
– Я не буду лезть в твою душу, я уже узнала, что хотела. Просто не нужно чувствовать за это вину, понимаешь?
– Но… – Таро нервно сглотнул, вытерев вспотевшие ладони.
– Я хочу помочь, потому что мне тоже не раз указывали, что правильно, а что нет. – Мира отвела взгляд. – А еще я хочу, чтобы он был счастлив и чувствовал себя нужным.
– Я не понимаю вас…
– Тебе не нужно меня понимать. – Мира натянуто улыбнулась.
– Как приятно увидеть тебя вновь. – Бархатный голос Масаши заставил Миру нахмуриться.
– У вашего величества дел больше нет, кроме как выслеживать нерадивую сестру?
– Поскольку эта сестра продолжает избегать меня, я просто обязан воспользоваться моментом. – Масаши сел рядом с Мирой и кивнул Таро.
– Мне не о чем с тобой говорить, – сурово отрезала Мира, устремив взгляд в стол.
– Отца не стало, матушка больна и не способна даже слова произнести, я остался один. – Масаши говорил спокойно и размеренно, стараясь оставаться невозмутимым, но больше не улыбался. – Ты – последнее, что у меня осталось. Мы были неразлучны в детстве, так неужели ты вычеркнула меня из жизни из-за одного маленького проступка?
Глаза Миры наполнились злостью, она шумно выдохнула:
– Проступок?
Масаши нервно поджал губы.
– Если ты называешь это проступком, то что же, по-твоему, является поводом для ненависти? – Мира взяла себя в руки и расслабилась, но так и не удостоила брата взглядом, лениво перекатывая палочки по столу.
– Все люди заслуживают прощения, дай мне еще один шанс.
– Ты и твоя мать не заслуживаете прощения. – Мира поднялась, дав понять, что разговор окончен. Масаши попытался ухватить ее за рукав, но обостренные чувства Таро сработали быстрее, и рука императора была отбита.
Масаши удивленно приподнял бровь, глядя на юношу, который поднялся вслед за Мирой и непривычно холодно смотрел на императора, забыв о страхе.
– Я не собираюсь ее обижать. – Масаши рассмеялся. – Но спасибо. Оберегай ее и дальше. – Он махнул рукой, словно давал разрешение уйти. – Пиши хоть иногда. – Его голос становился все тише, а взгляд с тоской перетекал от Миры к полу. – Я правда о тебе волнуюсь…
Мира и Таро в молчании шли к Башне. Гостей, оставшихся на второй день соревнований, расположили в комнатах на третьем этаже. Таро так и не решился спросить у Миры про императора, хотя, скорее всего, он просто не решался с ней заговорить, все еще обдумывая ее слова.
Мира ненадолго задержалась у входа и повернулась к нему:
– Это не мое дело, но от того, что ты докажешь своему отцу, что чего-то стоишь, счастья не прибавится. – Сказав это, Мира зашла внутрь, оставив Таро наедине с собственными мыслями.
Глава 26
Императорская лошадь
Наступил второй день соревнований. На трибунах было оживленно с самого утра. Благородные лошади всех мастей уже выстроились в ожидании наездников. Акио поправил костюм с коротким верхом, закинул лук на плечо и, вооружившись довольной улыбкой, посмотрел на Таро в попытке приободрить бледноватого товарища.
– Ты вчера отлично справился, и сегодня все получится.
Таро лишь кивнул, пытаясь привести себя в чувство.
Сегодня Мира и ее спутницы заняли места в первом ряду вместе с сестрами Окумура, которые радостно завопили, увидев младшего брата, из-за чего щеки того мгновенно покраснели.
– Если вы смотрите, мы просто не имеем права уступить. – Акио подошел к Мире и Аи с воодушевленной улыбкой.
– Разве одного стремления победить вам будет недостаточно? – Масаши только закончил беседу с учителем Ои и подошел поприветствовать Миру, но услышал слова Акио.
– Почему ты не участвуешь? Это же не поединки. Или ты переживаешь, что опозоришься на виду у всех? – скрестив руки и подняв подбородок, надменно спросила Мира.
– А почему ты не участвуешь? Ах, прости, разве девушка способна управляться со столь строптивым животным. – Сдержанность Масаши пропадала, когда дело касалось верховой езды, ведь с самого раннего детства Мира обходила его по всем параметрам.
– А разве не ты здесь теперь главный? Ах, прости, забыла, что ты не способен принимать решения. – Мира слегка наклонилась к нему. – А если это не так, то измени правила и позволь мне участвовать.
На лицо Масаши вернулась улыбка, и он осмотрел первый ряд трибун, переполненный прекрасными девушками.
– Господин Ои, – подозвал он учителя, – мы можем добавить небольшое изменение в наскучившие правила? Позвольте каждому из заклинателей взять спутницу, это сделает соревнование более красочным и захватывающим, люди любят подобные сюжеты.
– Но юные дамы могут пострадать.
– Защитить спутницу будет обязанностью заклинателя, трибуны точно оценят. – Масаши продолжал давить на незнание унирисов человеческой природы и кивал, словно подтверждая собственные слова.
– Что ж, как прикажете, ваше величество.
Ои встал в центре полигона, обратив на себя внимание толпы.
– В этом году правила второго этапа немного изменены. Привычные скачки заклинателей дополнятся романтическими мотивами: каждый из участников должен взять себе в пару спутницу, которую обязан защищать, не забывая про основную задачу – поражение цели.
Легкий шепот в толпе быстро перерос в бурные овации.
– Что ж, правила я изменил, составишь компанию? – протянув руку Мире, предложил Масаши.
– Прости, но у нее уже есть пара. – Акио нагло дернул Миру за край рукава, от удивления ее глаза округлились.
Иошихиро растерянно посмотрел им вслед и обернулся к трибуне, где затаив дыхание сидела Шизуха.
– Позволите? – Масаши протянул руку Шизу, и та испуганно дернулась, бросив взгляд на Иошихиро, который неспешно направился к сестрам Окумура и обратился к игриво улыбавшейся Нине.
– Да. – Пальцы Шизу задрожали, стоило им коснуться кожи императора. Она не отрывала взгляда от Иошихиро, но тот продолжал беседовать с Ниной.
Таро, окончательно растерявшись, взглянул на толпу, и к перепуганному брату на помощь пришла одна из сестер, отчего тот облегченно выдохнул.
Император помог своей спутнице сесть на лошадь.
– Вам удобно?
– Да, не беспокойтесь, – все еще глядя в сторону, тихо ответила Шизу.
– Держитесь за меня крепче и, если почувствуете, что вам нехорошо, скажите. Я не дам вам пострадать. – Масаши взял поводья и вышел к линии, где начинались скачки.
– Тебе нужна эта победа? – лениво прищурившись, обратился Иошихиро к Нине, которая тесно прижалась к нему сзади и хищно улыбнулась.
– Нет, мне достаточно будет пощупать тебя, – довольно заявила она и явно не солгала, водя ладонями по крепкому телу.
Акио взглянул на покрасневшего брата, который старательно уговаривал Нину прекратить, улыбнулся, обернувшись к Мире, и подал руку. Мира резво запрыгнула на лошадь и села на место наездника.
– Эй, а я куда?
– А ты назад и держись крепче. – Она легонько похлопала по месту позади.
– Но остальные сидят нормально.
– С каких пор тебе есть дело до остальных? – Мира удивленно приподняла бровь.
«С тех самых, что мне будет неловко обнимать тебя всю дорогу», – подумал Акио, но залез на лошадь, уперев руки за спиной.
– Держись нормально, ты упадешь.
– Нет, все и так отлично, – слегка отодвинувшись, сказал он, пока щеки непослушно краснели.
Все участники выстроились в ряд, и полигон окрасился множеством цветов. Больше всего было представителей императорского двора, из-за этого полоса так и сияла золотыми оттенками. Но грациозный лотос украшал лишь спину императора, решившего вызвать младшую сестру на реванш, как бы мелочно это ни звучало.
Правила второго этапа были достаточно просты: на площадке создавали иллюзию, и когда наездники начинали забег, на их пути встречались различные псевдодухи и демоны, которые и являлись целями. Чем больше целей всадник поразит из лука, тем больше шансов на победу, но не менее важной считалась и скорость – насколько быстро заклинатель пройдет испытание. Главная сложность усовершенствованных правил заключалась в том, что соперники могли использовать друг против друга любые заклинания. Прямые атаки запрещались, можно было устраивать ловушки или всячески мешать лошадям двигаться вперед.
Нина, прижавшись к Иошихиро, посмотрела на Таро. Мокрый лоб и бледные губы говорили о том, что он еще не оправился после первого состязания, но взгляд, нацеленный вперед, сверкал желанием победить. Таро был чересчур упрямым, хотя, как бы ни старался врать самому себе, все еще не был готов к подобной нагрузке. Но свою семью Нина, к сожалению, знала слишком хорошо, а поэтому понимала, что младший иначе просто не сможет. Она прикрыла глаза и прошептала:
– Ты справишься.
– Ты о чем? – Иошихиро обернулся к ней.
– Я не с тобой.
– Нина, у меня плохое предчувствие перед сегодняшним этапом, ты не против, если мы будем присматривать за этим оборванцем?
– Если ты про Иошихиро-младшего, то вовсе нет. Но если в беду попадет мой брат, ему мы тоже поможем.
– Конечно, а теперь перестань меня лапать! – потребовал Иошихиро, и Нина недовольно цокнула.
Акио старался увеличить дистанцию между ним и Мирой, но неожиданно раздался резкий гудок, и лошадь рванула вперед так, что он едва не свалился с нее. Он все же схватил Миру за талию и ошарашенно замер, мечтая, чтобы она была сосредоточена на езде.
Иллюзия в этот раз представляла собой густые заросли леса, быстро скакать по которым было практически невозможно, но Мира справлялась с этой задачей, пока кроме бесконечных веток и кустов не появились помехи в виде выстроенных из камней препятствий или – того хуже – безумного потока воздуха, устремившегося под копыта лошади. Едва уклоняясь от всего, Мира продолжала сохранять довольную улыбку, словно все это ее веселило, а вот Акио от бесконечной тряски, кажется, вовсе растерялся, стараясь не дать легкой тошноте перерасти в нечто большее.
– Ты так и собираешься там отсиживаться? – прокричала Мира.
– Нет, я как раз… – Придерживаясь одной рукой за талию Миры, второй он выпустил поток змей. Лошади окружавших их заклинателей встали на дыбы.
Таро, вырвавшийся вперед, заметил, что все атаки были направлены только на Акио. Он болезненно вздыхал, боролся с желанием развернуться и помочь, но пара изумрудных глаз, следившая за ним с трибун, камнем давила на спину, заставляя двигаться дальше. Его спасало то, что все сестры были прекрасно обучены, поэтому сейчас Таро не приходилось переживать еще и о сохранности Нины за спиной, она отлично себя чувствовала и даже помогала брату.
– Проклятье, я так и знал! – разозлился Иошихиро, заметив бесконечный поток ловушек и препятствий, направленных в сторону брата.
– Мой малец уже далеко впереди, так что давай выручать этого непутевого. – Нина подняла ладонь и, щелкнув большим пальцем об указательный, явила миру феникса. Мягкие и плавные движения ее рук, которые, казалось, были созданы только для ласки и танцев, сейчас порождали самую необузданную стихию – огонь. Все заросли в пределах видимости вспыхнули, испугав лошадей, и создали узкий коридор, по которому упрямо двигалась Мира.
Акио уверенно поражал цели, когда с ними поравнялся Масаши. Шизуха испуганно вжималась в императора и создавала ему неудобства, но он заботливо оборачивался на девушку и спрашивал, все ли в порядке.
Иошихиро мог помочь брату только против незаурядных атак воздуха или воды, огонь же в его случае выступал противодействующей силой и из-за вмешательства мог стать лишь яростней.
Земля под копытами лошади Акио вспучилась, из-за чего животное резко дернулось в сторону. Но Мире удалось совладать с ней и заставить перепрыгнуть преграду. Иошихиро, наблюдая за этим, только сильнее сжимал зубы. Стихия земли была вне конкуренции, ей практически невозможно противостоять. Управляя землей и создавая преграды, заклинатель мог выиграть это состязание за минимальное время. Но стихия была крайне привередливой, земельные души тратили куда больше сил, чем остальные, поэтому серьезные заклинания они не использовали, чтобы самим обессиленно не рухнуть с лошади на полпути.
Несмотря на помехи, Мира и Акио вырвались в лидеры и уступали по счету и времени только Таро. Масаши нервно поглядывал на сестру, которая, точно как в детстве, с улыбкой смотрела лишь вперед, не обращая внимания на окружающих. Он услышал очередной гудок и понял, что времени осталось совсем немного. Он вновь проигрывал младшей сестре, и это приводило его в полное смятение.
– Осталось совсем недолго, – уже изрядно измучившись, сказал Иошихиро, вновь пустив стрелу воздуха в Ую, который отчаянно старался свалить лошадь Акио.
– Еще никогда эта фраза не радовала меня так сильно! – Маленькие пальчики Нины уже покрылись язвами, а осознание того, что Таро скачет первым, грело ее душу. Главное, чтобы он продержался.
– Я не дам тебе вновь обыграть меня! – холодно бросил Масаши сестре и взмахнул рукой. Земля сильно задрожала, люди на трибунах испуганно подскочили с мест.
– Разлом, земля трещит! – закричал один из зрителей.
На земле впереди действительно показалась трещина, которая разрасталась с каждым мгновением. Таро, оказавшийся ближе всех к разлому, зажмурился и, не останавливая лошадь, успешно проскочил. Но трещина продолжала расти, и он с тревогой обернулся на остальных всадников.
– Не время останавливаться! – прозвучал звонкий голос Нины из-за спины, и Таро, очнувшись, кивнул ей, направившись вперед. – Все! Слушайте! – прокричала Нина – из-за громкого гула практически ничего не было слышно. – Разлом растет, лошади не справятся!
– Остановись, Мира! – закричал что есть силы Иошихиро, но та упрямо гнала лошадь.
Почти все заклинатели остановились, не желая подвергать жизни спутниц опасности. Масаши, вытерев тонкую струйку крови из носа, готовился выстроить себе небольшой мост для переправы и копил силы.
– Мира, кажется, пора остановиться. – Акио прижался к ней еще сильнее, но прекрасно понимал, что его слова сейчас ничего не значат.
– Делай то, что должен, и доверься мне.
– Хорошо. – Акио выдохнул, стараясь успокоить нервы, и продолжил поражать цели, как вдруг Мира бросила поводья и прижала ладони к шее лошади. – Что ты делаешь? – беспокойно прокричал он, испугавшись, что лошадь взбрыкнет.
– Давай, малышка, я знаю, у нас получится, – прошептала Мира, и легкий жар наполнил ее ладони.
Лошадь, не сбавляя хода, вдруг заржала, а на ее шее, там, где прикасались ладони Миры, появились красные полосы, словно вены животного наполнились яркой краской и проступили сквозь белую шкуру. Зажмурившись, Мира пропускала собственную энергию через животное. Черные глаза лошади стали красными, а все тело покрыли багровые полосы. Акио почувствовал, как его руки и ноги буквально немеют, он понятия не имел, что происходит, но животное вдруг понеслось еще стремительнее. Акио ухватился за Миру и со всей силы сжал бока лошади ногами, чтобы не упасть.
Мира распахнула глаза, в которых не было видно зрачков, и ослепительно улыбнулась.
– Это же… – На трибунах от удивления подскочил даже глава клана Окумура.
– Императорская лошадь!
– Императорская лошадь, да!
– Я не видел их уже несколько лет, с тех пор как император Адъян заболел!
Зрители пришли в восторг, но Акио слышал разве что шум в ушах.
– Проклятье, что это? – Иошихиро все же вынужден был остановить лошадь и испуганно смотрел вслед Мире и Акио, стараясь унять тревогу.
Масаши обернулся и от увиденной картины замер, его глаза едва не наполнились слезами.
– Ты… – прошептал он и остановил своего жеребца у края обрыва.
Императорская лошадь с гордостью и уверенностью перемахнула разлом. Акио забыл, как моргать. Он увидел последнюю цель впереди, дрожавшей рукой натянул тетиву, выстрелил – и иллюзия развеялась. Состязание закончилось.
Акио не помнил, как слез с лошади, но отчетливо запечатлел в памяти радость от ощущения твердой земли под ногами. Если бы не ворчливый Иошихиро, он бы точно начал целовать землю. Мира же посчитала нужным извиниться перед лошадью за собственный эгоизм. К всеобщему удивлению, животное не пострадало и выглядело разве что уставшим, но порция яблок от молодой госпожи быстро исправила ситуацию.
В тот день Таро стал победителем, трибуны с ликованием поздравляли его, но глава клана Окумура лишь нервно дернул губой, явно недовольный результатом.
Масаши принял поражение с благородством и поблагодарил свою спутницу, которая стыдливо прятала глаза и шаталась от страха. Император проводил ее к скамьям и вернулся к остальным.
– Я рад, что все обошлось, но Мира! – грозно воскликнул он. – Тебе стоит научиться проигрывать, а не играть с собственной жизнью.
– Удивительно, но я согласен. – Акио, все еще сидя на земле, с поникшим видом кивнул.
– Проигрывать – это удел слабаков вроде вас. – Мира недовольно закатила глаза.
– Редкое явление, чтобы кто-то из посторонних выжил, сидя на императорской лошади. Ты удивительный человек, Акио. – Император мягко улыбнулся. – Думаю, я могу признать ваш будущий союз, но пока еще не принял окончательного решения.
– Твое слово не имеет значения, – скептично подметила Мира.
– Мне больно это слышать от любимой сестры, – прошептал Масаши, прикрыв веки. Никто так и не понял, искренними ли были его чувства. – Но даже если так, Акио и Иошихиро лучше оставаться моими друзьями, поэтому все же советую учитывать и мое ничтожное мнение.
Масаши и Мира смотрели друг на друга. Молча.
– Ты абсолютно прав. – Иошихиро хотел, чтобы их немая перепалка быстрее закончилась, поэтому просто согласился с императором и увел Акио с Мирой в сторону.
– Еще увидимся, – бросил Масаши и переключился на разговор с подошедшим господином Ои.
Акио, Иошихиро и Мира уселись на землю подальше от трибун. Вскоре к ним присоединился Таро, который выглядел весьма разбитым.
– Дай угадаю: отцу что-то не понравилось? – предположил Акио.
– Он не стал со мной говорить, – тихо ответил тот.
– Ты хорошо сегодня справился, прошел полосу без единого изъяна.
– А вы разве не боялись пострадать? – неожиданно резко спросил Таро, его пальцы подрагивали, он явно нервничал.
– Да, вы оба сегодня перегнули палку, – устало согласился Иошихиро. – И что за проклятое наследие богов эти императорские лошади?
– Да, можно предупреждать меня в следующий раз? Пожалуйста. – Лицо Акио выглядело напряженным, и Мира неловко улыбнулась.
– Императорская лошадь – это, по сути, обычная лошадь, кровь которой напитывается энергией Аурараси. – Мира виновато погладила Акио по плечу, стараясь успокоить. – Эту особенность обнаружил еще один из моих далеких предков во время сражения. Именно лошади хорошо восприимчивы к энергии и переносят ее без каких-либо последствий. Пока по их венам пульсирует демоническая сила, они становятся куда более выносливыми и быстрыми, а внешне отличаются ярко окрашенными венами и красными глазами. – Она на мгновение замолчала, а потом ее плечи дрогнули. – А еще они способны убивать.
– Что? – Иошихиро нахмурил брови.
– Если к лошади прикоснется обычный человек, открытая энергия убьет его, как это сделал бы сам Аурараси. – Мира улыбнулась под косыми взглядами юношей.
– И, зная это, ты все равно подвергла его опасности? – Иошихиро сдерживал крик, но был уже на грани.
– Не все же умирают. – Она пожала плечами. – Мой отец часто таким образом старался удивить любовниц. Парочка из них, правда, ушла в мир иной, но некоторым действительно понравилось.
Таро, Акио и Иошихиро ошарашенно на нее уставились.
– Так вот почему все так восхищались, – понял Акио. – Даже отец был более нервным, чем обычно, а Аи и вовсе разрыдалась. Они думали, что я умру?
– Я бы не дал тебе умереть, – холодно отрезал Иошихиро. – Ты, – он указал на Миру, – больше не смей проверять на нем свои теории. Ты, – он повернулся к Акио, – больше не иди у нее на поводу. А ты, – он перевел взгляд на ошарашенного Таро, – перестань распускать тут сопли и подними наконец уже голову выше.
– А ты, – в его же манере передразнила Мира, – начни уже думать о себе.
Семья Маруяма отбыла, не дождавшись третьего дня соревнований, из-за ухудшавшегося самочувствия Аи. Акио первое время после расставания чувствовал себя привычно легко, но с каждым днем тяжесть в груди становилась все больше. Отрицательно качая головой, он отказывался принимать свое поражение. Следующая их встреча произойдет через полгода, к этому времени его странная лихорадка пройдет.
