Текст книги "История зимы, что окрасила снег алым"

Автор книги: Марина Лаврук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 21
Ворованная айва, что растопила лед

Десять лет назад

С того дня, как братья потерпели поражение в битве с наглой девицей, прошло больше недели. За это время Акио несколько раз сталкивался с Мирой и каждый раз чувствовал непреодолимое желание заговорить, однако надменное выражение на лице девушки останавливало его.

В тот день Мира привычно спустилась в библиотеку, где любил проводить время младший Маруяма. Комната была светлой и просторной. На стенах висели картины, изображающие различные исторические события из жизни империи, а полки ломились от книг в кожаных переплетах и различных свитков. У дальней стены был низкий мраморный стол, за которым сидел двенадцатилетний юноша с собранными в высокий хвост волосами.

Макото с каждым днем все больше закрывался ото всех, предпочитая целыми днями находиться в библиотеке и рисовать. Мира часто приходила к нему, принося чашечку чая, и молча сидела рядом. Она чувствовала себя так, словно играла с ежиком, который при малейшем неудобстве выпустит иголки и свернется в клубочек, поэтому в те редкие моменты, когда Макото начинал делиться чем-то с ней, Мира внимательно слушала, стараясь не перебивать пугливого ребенка.

– Вот, держи. – Макото протянул Мире листок с рисунком ярко-красного цветка, залитого солнечным светом.

– Как красиво, это ты сам нарисовал? – искренне восхитилась его таланту Мира.

– Да, это Акио, – пояснил Макото, не глядя ей в глаза.

– Разве? По-моему, он выглядит совсем не так, – нахмурив брови, возразила Мира и, осознав, что ее тон получился достаточно сухим, встревоженно подняла взгляд на мальчишку.

– Когда я смотрю на него, то вижу, что он сияет. Рядом с ним тепло, – невозмутимо ответил тот.

– Ты любишь старших братьев? – Мира улыбнулась.

– Нет, – твердо ответил Макото. – Рядом с Иошихиро мне нехорошо.

Мира никак не ожидала подобного откровения и, стараясь оставаться ласковой, уточнила:

– Он пугает тебя?

– Он холодный, – коротко ответил Макото и резво схватил книжку с края стола.

– А как по мне, они ничем не различаются, – тихо сказала она. – Кажется, они оба в тебе души не чают. – Мира видела, как старшие братья во всем потакали мальчишке и буквально носили его на руках.

– Они издеваются надо мной, сколько я себя помню, – буркнул Макото. – Толкали меня в котел и спускали с лестницы, проверяя, как далеко я докачусь, заставляли воровать айву и драться с собаками.

Тон мальчика был жутким, но внезапно Мире стало смешно, и она похлопала его по плечу.

– Ну, на то они и старшие братья. – Видя нахмуренное лицо Макото, Мира не удержалась и все же хихикнула.

– У тебя тоже есть старшие братья?

– Ну-у… Одного я толком не знала, он погиб, когда я была еще совсем маленькой, а вот второй брат был мне достаточно близок. – Мира улыбнулась.

– Ты улыбаешься не по-настоящему, – недовольно проворчал Макото, уткнувшись в книгу.

Акио весь день не находил себе места, вновь и вновь выглядывая в круглое окно в кабинете отца. Мудзан, сидевший за столом и лениво попивавший вино, бросал на него беглые взгляды, а Иошихиро, разбиравший пыльные стопки в одиночку, начал заметно раздражаться.

– Может, ты перестанешь слоняться из стороны в сторону и наконец займешься делом? – резко сказал он, смахнув прядь с лица.

– Я и без того занят делом. – Акио недовольно свел брови и подошел к высокой стопке бумаг, тяжело вздохнув, как вдруг услышал голоса Миры и Макото и ринулся к окну, свалив все документы на пол.

Глаз Иошихиро дернулся, и Акио растерянно почесал затылок, приготовившись к порции упреков.

– Иди и поговори, – холодно приказал отец, не отрывая взгляда от документов.

– Что? – удивленно переспросил Акио.

– Я вижу, ты хочешь поговорить с молодой госпожой, так пойди уже и выясни все. В таком состоянии от тебя здесь нет толку.

– Никуда он не пойдет! – возмутился Иошихиро, все еще обиженный на наглость Миры.

Мудзан поднял уставший взгляд на сыновей и, тяжело вздохнув, проговорил:

– Нет ничего хуже, чем жить с человеком, с которым даже поговорить не о чем. Акио обручился, и теперь только от него зависит, какой будет его жизнь. Это дело не касается нас с тобой, Иошихиро.

– Ты не лучший советчик по семейным делам, – колко бросил Иошихиро, метнул предупреждающий взгляд в сторону брата и вернулся к бумагам.

– Здесь как-то душно, я подышу свежим воздухом и вернусь. – Акио улыбнулся, быстро рванул к входной двери, пока Иошихиро не успел ему помешать, и исчез из виду.

Выбежав из главного дома, он совершенно не представлял, что скажет. Он был уверен в одном: Мира ведет себя подобным образом, потому что на то есть свои причины. Само собой, не ему залечивать раны на ее душе, но сейчас он просто хотел устранить все недопонимания между ними, чтобы избавиться от этой невыносимой тяжести. Он подошел к домику Миры и вгляделся в окно, стараясь рассмотреть хоть что-то. Входная дверь резко распахнулась.

Акио от испуга застыл как вкопанный под тяжелым взглядом синих глаз. Обычно болтливый, сейчас он не знал, что сказать, и уже собирался развернуться, сделав вид, что просто случайно зашел, но прозвучал голос Миры:

– Зачем?

«Зачем я здесь, я и сам не знаю. Слишком сильно ты меня раздражаешь, вот я и хочу с этим разобраться!» – думал он, но продолжал молчать и глупо смотреть на девушку.

– Зачем наследникам богатейшего клана воровать айву?

– Чего? – вырвалось у Акио.

Несмотря на нелепость вопроса, лицо Миры оставалось беспристрастным.

– Макото сказал, что вы заставляли его воровать айву. Зачем вы это делали, если могли скупить все лавки с айвой в этом городе? – серьезным тоном спросила Мира.

– А, ты об этом… – Акио неловко улыбнулся. – Потому что это было весело.

– Твой брат до сих пор вспоминает, как его чуть не загрызли собаки, и едва не плачет от пережитого ужаса. Значит, было весело?

– Какие собаки? Там жили три толстых щенка, которых назвали в честь начинок для баоцзы[5]5
  Баоцзы – китайское блюдо, представляющее собой небольшой пирожок, приготовляемый на пару.


[Закрыть]. Все, что они сделали с Макото плохого, – это облизали его с ног до головы. – Вспоминая тот случай, Акио не мог перестать улыбаться, и Мира ухмыльнулась в ответ.

– Тогда я тоже хочу ворованной айвы. – Она гордо задрала подбородок.

– Зачем? – Акио приподнял брови. – Хочешь, я куплю тебе?

– Я хочу ворованной.

«Что-то мне подсказывает, что я не могу тебе отказать», – подумал Акио и неловко кивнул.

В тот день Акио так и не вернулся в кабинет. Иошихиро бросал недовольные взгляды на отца, нервно разбираясь с документами, пока двое преступников, сменив привычные синие одежды на неприметные серые, покидали пределы главного дома.

Мира молчала, только изредка поглядывала на кудрявого парня рядом, а Акио наслаждался возможностью прогулять бесконечную работу. Шумные улицы города освещались фонарями, и, несмотря на закат солнца, все прилавки продолжали пестрить специями и фруктами.

– Это наша любимая лавка, – проходя мимо сладостей, нарушил тишину Акио.

– Любишь сладкое? – неожиданно проявила интерес Мира.

– Да, – ярко улыбнувшись, подтвердил он.

Разговор на этом закончился, но отчего-то Акио больше не чувствовал себя неловко. Отдаляясь от ярких улиц, они вышли к богатому дому, окруженному высоким каменным забором.

– Вот здесь, – Акио кивнул в сторону дома.

– Почему именно тут? Есть же другие деревья, не спрятанные за заборами.

– Ты ведь хотела воровать, а это так не работает. – Он ловко вскарабкался на забор.

Мира скептично посмотрела на него. Так и не дождавшись помощи, она приподняла подол одежды и неловко забралась наверх. За забором раскинулся большой и ухоженный двор: камнем выложенные дорожки, ведущие к входным дверям, яркие цветы и пышное дерево с сочными фруктами. Оно стояло возле самого дома как главное украшение.

Мира и Акио сидели на верхушке забора и молчали.

– Ну, чего ты ждешь? – прошептала она.

– Я чего жду? Это ты пришла воровать айву, так вперед, – тоже шепотом ответил Акио. Он ощутил резкий удар по спине, от которого покачнулся, но не упал и остался сидеть наверху.

Мира, не думавшая, что Акио удержится на месте, смущенно отвернулась и внезапно почувствовала легкую невесомость, а следом за ней и приближение земли. Рухнув, она, не обращая внимания на ушибы, тут же подорвалась и растерянно подняла голову. Акио на заборе широко улыбался.

– Давай-давай, вперед.

Мира кивнула, уверенным шагом подошла к дереву и схватила две айвы, висевшие на самых низких ветках. Радуясь победе, она развернулась в сторону забора, где увидела стоявшего во весь рост Акио. С круглыми от испуга глазами он выставил ладонь перед собой, и по губам Мира четко прочитала: «Не шевелись». Прижав добычу к себе, она осторожно повернула голову и увидела три пары блестящих глаз, в которых отражалось явно не дружелюбие.

– Это щенки? – спокойно уточнила она.

– Они были щенками семь лет назад, – шепотом пояснил Акио, осторожно спрыгнув с забора. Он неспешно подошел к Мире и, зайдя ей за спину, подтолкнул к забору.

Собаки, оказавшиеся в холке ростом в половину Акио, с некоторым любопытством наблюдали за нарушителями, но вели себя спокойно. Пока неловкость Акио не сыграла с ним злую шутку: шагая спиной, он наступил на одеяние Миры и завалился рядом с ней на спину. Громкий рык и приближавшаяся угроза не дали ему почувствовать неловкость ситуации сполна. Подхватив ошарашенную девушку на руки, Акио спешно подобрал айву, положив плоды на Миру, и бегом рванул к забору. Буквально на ходу он помог Мире залезть, она удивительно резво оказалась наверху и протянула ему ладонь. Ровно в последний момент перед укусом за ягодицу Акио взлетел на забор, но из-за слишком резкого движения навалился на Миру, и они оба кубарем покатились вниз.

– Вот же проклятые баоцзы! – лежа спиной на земле, возмущался Акио, но лицо его озаряла счастливая улыбка.

– А мне они показались достаточно милыми. – Оттолкнувшись от его груди, Мира выпрямилась и посмотрела на две айвы, лежавшие рядом. Одна была изрядно раздавлена, но на второй еще можно было найти целый кусочек.

– Кажется, твое первое дело не увенчалось успехом. – Акио рассмеялся, усевшись на землю.

Мира мягко улыбнулась, подняв уцелевшую айву, и протянула ее Акио.

– Ты ведь хотела ее, – удивился он.

– Я не люблю айву. – Она пожала плечами.

«Только не говори, что затеяла это, чтобы провести со мной время. В жизни не поверю», – подумал Акио и протянул руку, схватив сладкий фрукт.

– Могу считать это твоим извинением? – язвительно протянул он, приготовившись к ответному удару.

– Да. – Мира кивнула, и холодный блеск ее глаз вдруг стал каким-то спокойным.

– Ты серьезно?

– Я вспылила и не должна была говорить тебе подобного, прими мои извинения. – Мира низко поклонилась.

От удивления айва в руках Акио задрожала. Он вертел головой из стороны в сторону, не понимая, что делать в такой ситуации, и едва не задыхался от неожиданности.

– Что с тобой? – все тем же спокойным тоном поинтересовалась Мира.

– Кто ты такая? – Губы Акио скривились.

– Если я знаю, что не права, мне хватает сил попросить прощения. Этим я и отличаюсь от ничтожества вроде тебя, – презрительно бросила она, и у Акио отлегло от души.

Он откусил айву и улыбнулся Мире настолько радостно, что она тоже не смогла сдержать улыбки.

Лед тронулся. Акио прекрасно видел ее панцирь, и его сердце подсказывало, что за ним скрывается нечто куда интереснее зазнавшейся девчонки.

– Ты так и продолжишь играть с нами в кошки-мышки или позволишь презренным вроде нас ошиваться рядом?

– Только если вы позволите ошиваться рядом с вами высокомерной дряни. – Мира мягко улыбнулась, опустив взгляд.

– У нас не так плохо, как во дворце, вот увидишь, – серьезно пообещал он.

– Я голодна. – Мира намеренно перевела тему, и Акио кивнул.

Они встретили у ворот измученного Иошихиро, который метнул в них недовольный взгляд и развернулся к дому. Акио и Мира поужинали, обсудив какие-то мелочи, и, попрощавшись, разошлись. В ту ночь Акио уснул с улыбкой на лице, довольный и наконец сбросивший камень с души. А Мира, вернувшись в пустой дом, долго не могла найти в себе смелости сделать несколько шагов до кровати. Наконец пересилив себя, она завалилась на спину, и ее глаза наполнились слезами.

С того дня Акио наблюдал за жизнью Миры из окна рабочего кабинета отца, так и не решаясь предложить ей провести время вместе. Он не стеснялся и чувствовал, что ему особо нет дела до нее, однако в душе горел интерес, и Акио боялся, что этот интерес разрушит ту мнимую тропинку, которую он смог протоптать к Мире. Они не ненавидят друг друга, и это уже хорошо.

Акио рассказал Иошихиро об извинениях Миры, и причин злиться на девушку у старшего брата не осталось, но каждый раз, замечая брата, томно выглядывавшего в окно, он недовольно закатывал глаза.

Закончив с делами, Иошихиро приказал Акио ждать его в обеденном зале и уверенным шагом пошел к дому Миры. Та, привычно скучая, сидела на пороге и явно удивилась гостю.

– Я хотел тебе предложить поужинать с нами.

– Хорошо. – Мира невозмутимо поднялась.

Спокойное лицо Иошихиро изменилось, он напрягся, не ожидая получить ответ так быстро.

– Чего стоишь, Иошихиро? – впервые обратилась к нему по имени Мира, проходя мимо.

– Ты различаешь нас? – удивился он, зашагав следом.

– Да, уже запомнила, у тебя взгляд мягче, – словно между прочим, сказала Мира, и Иошихиро удивился еще сильнее.

В тот вечер они впервые ужинали втроем, лишь позже к ним присоединилась Шизуха.

Прошло несколько недель с появления Миры в доме Маруяма. Акио и Иошихиро все больше привыкали к обществу молодой госпожи, с ней было приятно поговорить, а ее капризность и заносчивость вскоре начали восприниматься изюминкой. Как молодые наследники клана, они не могли не заметить очевидного, того, что отличало Миру от других, – желание стать им другом, а не попытку выйти замуж.

Отношения между Мирой и Шизухой оставались напряженными: Шизу боялась молодую госпожу и не скрывала этого, но Мира словно старалась сблизиться с юной служанкой и даже попросила научить ее готовить. Обучение столь вредной особы давалось нелегко, однако с каждым днем Шизуха постепенно привыкала к госпоже. Мира внимательно следила за каждым жестом Шизу, за тем, как осторожно она складывает цзяоцзы, как аккуратно убирает ей волосы с лица, чтобы те не мешали.

В один из вечеров они снова собрались всей компанией в обеденном зале. Время было уже позднее, кроме них, тут никого не было. Шизуха принесла порцию кривых пельмешек. Увидев недоумевавшие взгляды братьев, она осторожно скосила глаза на Миру. Та сидела напротив со скрещенными на груди руками и обожженными ладонями и выглядела какой-то поникшей.

– Ну, выглядит не так чтобы плохо, – почесав затылок, протянул Акио и взял палочки.

– Их словно кто-то уже ел, – уставившись в тарелку, проворчал Иошихиро.

– Кха, – подавилась от волнения Шизуха.

Лицо Миры стало каким-то рассеянным, и она подняла печальные глаза на старшего Маруяму.

– Да ладно, не так уж и плохо. – Он достал из-под столика сосуд с вином и поставил его перед собой. – Ну, а если так, то и вовсе будет съедобно.

– Вам же запрещено, это даже я знаю. – Мира была удивлена, сколько всего запрещалось братьям, правил для этой парочки существовало более сотни, а все из-за их выходок с самого детства.

– Сегодня отец с матушкой отправились к императору. Ходят слухи, что его матери нездоровится. Нам никто ничего не сделает, вы же никому не скажете?

Мира замерла, слегка нахмурив брови.

– Прости, ты, вероятно, переживаешь, но это все, что я знаю, – поспешил успокоить ее Акио, но зря.

– Я буду переживать, только если она умрет, а я этого не увижу, – со спокойной улыбкой произнесла она и взяла пельмешку.

Братья наполнили чаши вином. Для Миры это был первый алкоголь в жизни, но особого удовольствия от вкуса она не испытала, однако в ней пробудился азарт. Она осмотрела всех и с коварной улыбкой заговорила:

– В императорском дворце есть одна популярная карточная игра, давайте сыграем?

– Карточные игры запрещены, – с красными щеками и опущенной головой прошептала Шизу.

Мира осторожно закинула руку ей на плечи и, улыбаясь, заявила:

– Вся ответственность на мне, тебя здесь не было.

Акио принес колоду, и все внимательно следили за Мирой, которая, отодвинув чаши и пустое блюдо от цзяоцзы, начала раскладывать карты по кругу, водя по ним пальцем и что-то бормоча.

– Будь честной, ты просто решила нас приворожить? – Иошихиро скептически хмыкнул.

– Да, особенно Шизу. – Мира фыркнула, не отрывая взгляда от карт.

– «Истина императора», да? – угадал игру Акио.

– Верно. – Мира улыбнулась. – Знаешь правила?

Мира объяснила ход игры для Шизухи. На кон поставили состояние желудка, хотя Мира и была не против поиграть с жизнью, Акио вовремя ее остановил.

– Но я ведь даже не соглашался. – Иошихиро скептически смотрел на происходящее.

– Да ладно тебе, боишься вновь целов… – Горло Акио вдруг сжали с такой силой, что он рухнул на пол и, задыхаясь, застучал ладонью.

Девушкам оставалось только неловко переглядываться.

– Может, отпустишь его? – Мира ткнула пальцем в плечо разъяренного Иошихиро.

– Ах да.

Акио судорожно втянул воздух и поднялся из-под стола с взъерошенными волосами и красным лицом.

– Итак, начнем, тяните карты, – скомандовала Мира.

Все четверо вытянули то, что им припасла удача, и сложили карты в центр: Шизу вытянула слона, Иошихиро – семерку, Акио и Мира – по солдату.

– Ах! – Шизу прижала руки к груди. – Но как я могу? Я не смогу…

– Тогда с несварением будешь мучиться ты, – язвительно бросил Акио.

Шизу посмотрела в центр, и карты показали задание – «поступок».

– Я… я…

– Прошу тебя, давай быстрее, – взмолился Иошихиро, изнывая от скуки.

– Ну же, Шизу, есть отличный шанс сделать с ним все что пожелаешь, – не удержалась Мира.

– Я хочу, чтобы ты извинился перед Акио за то, что чуть не задушил его, – быстро проговорила Шизу и опустила голову, зажмурившись.

– Серьезно?! – недовольно запрокинув голову, возмутилась Мира.

Иошихиро обернулся и посмотрел на Акио. В уставших глазах застыла ирония.

– Мой любимый, нет, мой горячо любимый младший брат…

Акио скрестил руки на руки, довольно взирая на него.

– Прости меня… Хотя нет, прости всех нас – матушку и отца тоже – за то, что ты таким уродился, прости, что природа наградила умом только меня. Все, – закончил Иошихиро.

– Это не считается, ты даже не извинился! – вспылил Акио, но карты засчитали ответ.

– Получается, за это действительно стоило просить прощения. – Мира рассмеялась.

Несколько раз подряд снова выигрывала Шизу, но ее желания доводили всех до зевоты. Ситуацию изменил слон в руках Иошихиро против десятки Миры, а после появления «поступка» в центре колоды его взгляд и вовсе сделался демоническим.

Вот только Мира не боялась абсолютно никаких заданий, пока вдруг они не оказались у огромного дерева на территории дворца. Лица всех четверых сияли легким румянцем, а при подъеме головы вверх все немного кружилось.

Дерево казалось не просто высоким, а тянувшимся до небес.

– Залезешь на ту ветку, и задание выполнено. – Указав практически на верхушку дерева, Иошихиро осторожно хлопнул Миру по плечу, подтолкнув вперед.

– Эй, думаешь, это хорошая идея? – немного недовольно произнес Акио.

– Не переживай, может, я и выгляжу как домашнее растение, но я не нежный цветочек. Сейчас залезу на верхушку дерева, а потом заставлю вас целовать друг друга. – Мира язвительно ухмыльнулась, приподняв подол одеяния.

– Ты же установила правило не загадывать подобного, – возмутился Акио.

– А вы мне поверили? – Мира улыбнулась и осторожно закинула ногу на самую низкую ветвь.

– А она ловкая, – восхищенно заметил Акио, наблюдая, как Мира осторожно поднимается выше.

– Она удивительная, – смотря снизу вверх, прошептала Шизу.

– Угу, – согласился Иошихиро, но с кем из них – непонятно.

– Ну, довольны? – стоя практически у верхушки и держась за ствол дерева, прокричала Мира.

– Да, теперь спускайся, – разрешил Иошихиро.

– Ай! Ой! – Мира попыталась спустить ногу, но пошатнулась. Картинка внизу поплыла, а ноги словно стали ватными.

– Что случилось, испугалась? – Акио встревоженно подошел ближе к дереву.

– Все хорошо. – Мира всматривалась в дерево, но перед глазами все расплывалось. Она ощупала ногой ветку и попыталась осторожно встать, но ступня соскользнула и Мира едва успела ухватиться за ствол.

– Стой на месте! – закричал Акио и буквально взлетел на дерево.

Иошихиро рванул следом, но сразу же остановился.

– Я уже рядом, сейчас помогу. – Акио поднимался выше.

Мира коварно улыбнулась.

– А кто сказал, что мне нужна помощь? – Она отпустила обе руки и полетела вниз.

– Что ты творишь?! – прокричал Акио, быстро спрыгнув с дерева.

Мира упала на землю. Осторожно уперлась руками, приподнявшись, и осмотрела себя: колени были разбиты в кровь.

– Проклятье! Зачем ты это сделала? – Иошихиро подбежал первым и нервно схватил ее за рукав.

– Да какая разница? Все равно все заживет, – отдернув руку, огрызнулась она и поднялась на ноги.

– Но тебе ведь больно, – тихо возразила Шизу.

– С чего ты взяла? – Улыбнувшись, Мира хмыкнула.

– С того, что ты вся дрожишь, – неожиданно серьезно сказал Акио. Не спрашивая разрешения, он подхватил Миру на руки, и они направились обратно в обеденный зал.

– Прости, я не должен был этого загадывать, – виновато произнес Иошихиро.

– Если бы я обиделась, ты бы уже знал, так что не нужно устраивать тут драму. – Мира продолжала улыбаться, но все вокруг видели, как нервно дергается ее нога от прикосновений Шизу, которая обрабатывала раны. – Продолжим?

Все вытянули карты. По иронии судьбы, в руках Миры оказалась императрица, а в руках Иошихиро – восьмерка.

Братья в ужасе замерли – улыбка Миры стала зловещей.

Акио поднес чашу с вином к губам, продолжая нервно взирать на девушку.

Карты выдали – «истина», Мира склонила голову в раздумьях.

– Хорошо, – выдохнула она.

– Да не тяни уже! – не выдержав, выкрикнул Акио.

– Ты когда-нибудь любил? В том самом сокровенном смысле? – направив пронзительный взгляд на Иошихиро, задала вопрос Мира.

Лицо Шизу стало еще краснее, а легкая дрожь в пальцах – заметнее.

Иошихиро замер, уставившись на Миру, его взгляд выдавал то ли испуг, то ли растерянность, он шумно выдохнул.

– Ну же, не тяни, – настаивала Мира.

– Я… я… – неожиданно нервозно начал заикаться Иошихиро.

– Ой! – вскрикнул Акио, когда его чаша упала на стол, смыв вином заклинание на картах. Все подсочили с мест, чтобы не намочить одеяния. – Простите, я такой неуклюжий, – пробормотал Акио, вальяжно запрокинув голову к потолку.

Остаток вечера они потратили на уборку и разошлись уже глубокой ночью. Иошихиро направился к себе, Акио пошел проводить Миру.

Они шли в полной тишине. Мира начала постепенно приглядываться к Акио и заметила особенности его внешности и характера. Он был чуть выше брата – когда она шла рядом, то доставала ему ровно до плеча. Лицо Акио выглядело более мягким, кокетливым, больше похожим на Луну, а волосы вились значительно сильнее, чем у брата. Ну а характер Акио был во многом «чуть более»: чуть более заносчивым, чуть более наглым и чуть более авантюрным, но и «чуть менее» громким, решительным и серьезным.

Мира не раз замечала странные отношения в семье Маруяма, но никак не могла набраться смелости и спросить у братьев напрямую, почему Луна никогда не разговаривает с Акио, словно они давно в ссоре.

– Ты чего так смотришь, словно мертвеца увидела? – Акио наклонился и замер напротив Миры.

– Просто задумалась.

– О чем, если не секрет?

– Почему… вернее, зачем ты это сделал?

– Ты про разлитое вино?

– Верно.

– Понимаешь, – Акио немного нахмурился, – Иошихиро очень переживает за Шизуху.

– Ну да, я надеялась, что он наконец сможет ей признаться.

– Не пойми меня неправильно, но лучше этого не делать.

Они подошли к дому Миры и, не договариваясь, одновременно сели на пороге, продолжая разговор.

– Почему? Если двое любят друг друга, разве не лучше признаться во всем сразу? – недоуменно спросила Мира.

– Если двое любят друг друга – да, а если один? – Лицо Акио оставалось серьезным.

– Если один… – Мира задумалась. – Тогда одному лучше молчать, чтобы не разрушить то, что уже есть?

– Понимаешь…

Акио поведал Мире неловкую историю отношений Шизухи и Иошихиро, историю детских надежд и несбывшихся обещаний.

– Какое слово? Он же был совсем ребенком!

– Да, и я так думаю, но Иошихиро с тех пор действительно ощущает на себе какой-то невыносимый груз, словно ему ни в коем случае нельзя оставить Шизу, словно он ей обязан.

– Но он ее не любит? – тихо спросила Мира.

– Совсем нет, она для него не больше чем слуга при дворе. Раньше он считал Шизу практически сестрой, но ее поведение убило в нем все теплые чувства по отношению к ней. Иошихиро просто считает, что должен ей, а она этим пользуется.

– Шизу пользуется? Ты сам-то слышишь, что говоришь?

– Послушай, я знаю ее дольше тебя, и все, что могу сказать: пока Шизуха не отцепится от моего брата, я не изменю о ней мнения.

– Ты поэтому так холоден с ней?

– Да. Иошихиро в ее присутствии даже поздороваться с другими боится, чтобы не ранить ее чувства. Он все время думает лишь о том, как бы не обидеть эту… Да ее обидеть может даже ветер, подувший не в ту сторону! Почему он продолжает носиться с этим?! Я не понимаю…

– Нет причин ненавидеть Шизу, ее ожидания взялись не на пустом месте, думаю, им нужно поговорить друг с другом начистоту.

– Он пытался. – Акио лениво улегся на ступеньки. – Только он начинает что-то говорить, Шизу сразу принимается рыдать, а Иошихиро приходится ее успокаивать. Так длится уже несколько лет.

– Удивительно, Иошихиро, оказывается, такой трепетный по отношению к другим, а ты наоборот. – Мира перевела взгляд на Акио.

– Я люблю таких, как ты. – Его глаза блеснули, и он улыбнулся.

Мира на мгновение ощутила мурашки, пробежавшие по еще поврежденным рукам.

– Ты не плачешь по пустякам, в твои слезы я готов буду поверить, понимаешь, о чем я?

– Мне уже можно говорить тебе всякие глупости? Вернее, говорить не о глупостях, но… – неуверенно попросила она.

Акио вдруг осознал, что они говорят о чем угодно, только не о свадьбе, которая ожидает их через несколько лет.

– Конечно.

– Мне не нужна будет твоя любовь, даже если однажды ты проснешься и поймешь, что любишь меня. Давай оставим все как есть?

Он настолько удивился, что подскочил со ступенек, но вовремя взял себя в руки и сел рядом с Мирой.

– Ты чего это вдруг? С чего вообще решила, что тебя кто-то любит?

– Я не говорю, что ты любишь меня, я просто хочу, чтобы все оставалось как есть.

– Как есть?

– Да, нам легко вместе, весело, я не боюсь проводить время с тобой, не краснею от прикосновений, не хочу плакать после твоего ухода. Любовь… она делает все сложнее и приносит больше боли.

– Тогда почему все так стремятся к ней?

– Потому что хотят почувствовать себя хоть немного живыми? – Мира ответила абсолютно серьезно.

Акио рассмеялся и посмотрел на нее.

– Во-первых, ты не в моем вкусе, а во‑вторых, это ты держи себя в руках, всем тяжело устоять передо мной.

– Договорились. Поженимся и будем дружить, хорошо?

Акио еще раз взглянул на Миру. Почему-то ему было очень смешно, но, увидев, насколько для нее важен этот разговор, он кивнул. Они еще немного посидели на ступеньках, болтая обо всем на свете, а после разошлись. У каждого на душе было легко и тепло.

Мира практически привыкла к стенам этого дома, здесь она была окружена вниманием и любовью, здесь у нее были друзья и заботливая тетушка. Известие о болезни Макото лишь тепло грело сердце, а новости об императоре ее и вовсе не заботили.

На дворе стоял летний зной, братья все чаще пропадали на тренировочных площадках, и Мира часто приходила понаблюдать. В руках Акио привычно спокойная энергия воды превращалась в убийственное орудие, словно вся ярость стихии получила в нем свое воплощение. Против прекрасного зрелища воды мог выступить только воздух Иошихиро, вся грациозность и величие старшего брата полностью отражались в каждом его жесте.

Мира завороженно наблюдала за Иошихиро, пока ей в лицо не брызнул поток воды. Протерев глаза, она встретила скептический взгляд Акио.

В тот день Иошихиро ушел помогать отцу, а Акио, уже прощупавший почву отцовской доброты, привычно сбежал. Заваленный кипой бумаг, старший брат слушал через окно обрывки их с Мирой голосов и задумчиво посматривал в сторону домика. Девушка, для которой танцы оставались любимым делом, учила неуклюжего Акио движениям, заставляла плавно выгибать руки и пинала по ногам при их неправильном расположении. Они выглядели так беззаботно… Духота кабинета быстро вернула Иошихиро к реальности.

– Иди, на сегодня с тебя хватит, – неожиданно сказал отец, не поднимая взгляда от бумаг.

– Почему это?

– Просто постарайся не попадаться на глаза матери и уходи.

Мудзан махнул ладонью в сторону двери, и Иошихиро немедля выбежал наружу, наконец вдохнув пусть и жаркий, но по-своему свежий воздух.

– Ну как можно быть таким нелепым? – завывая, возмущалась Мира и толкала Акио вправо.

– А что мне еще делать, если я не слышу музыки? – Тот лишь смеялся. – Может, напоешь?

– Если ты хочешь навсегда лишиться слуха, я спою, – кривляясь, предложила Мира.

– Иошихиро! – Увидев неподалеку старшего брата, Акио замахал ему рукой. – Вот он сейчас и споет, – шепотом сказал он Мире.

Иошихиро, изобразив на лице невозмутимость, словно просто вышел прогуляться и случайно оказался здесь, подошел.

– Напой мелодию «Трех лун», а то она меня уже всего покалечила, – взмолился Акио.

Щеки Иошихиро слегка покраснели, и он отрицательно покачал головой.

– Не стесняйся. Хуже танцев твоего брата все равно ничего не придумаешь, – отмахнулась Мира, вновь заставив Акио принять нужную позу.

В итоге под давлением двух надоедливых голосов Иошихиро действительно напел мелодию, помогая Акио запомнить движения, и Мира наконец довольно улыбнулась. Устав, они втроем уселись на ступеньках дома, и Мира любопытными глазами смотрела на Акио.

– Нет, – не поворачиваясь, сказал он.

– Ну почему? – жалобно протянула она.

– Потому что это будет больно.

– Почему ты вообще решил, что я буду спрашивать? Я сказала, дай мне сделать это прямо сейчас! – приказным тоном потребовала Мира, но подобные вещи уже не работали с Акио, и он лишь насмешливо улыбнулся.

Ощутив себя лишним, Иошихиро неловко обернулся в их сторону и тихо полюбопытствовал:

– О чем вы?

– Я хочу заплести Акио волосы, но он не дает, ему всегда жалко.

– Можешь заплести мои, – спокойно предложил Иошихиро. – Я ненавижу, когда они падают на глаза.

– Правда? – Мира недоверчиво прищурилась.

– Мгм. – Иошихиро кивнул, и через мгновение копна его волос оказалась в руках девушки.