Текст книги "История зимы, что окрасила снег алым"
Автор книги: Марина Лаврук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
Глава 25
Первый день соревнований
Девять лет назад. Небесная Башня
Владыка водных змей впервые явил себя в день начала ежегодных соревнований.
В тот день, приводя себя в порядок, заклинатели готовились встречать гостей и родных, которые спустя полгода разлуки наконец могли их навестить. Обычно равнодушный к этой традиции, Акио сегодня чувствовал легкий трепет в груди, выглядывая повозку в родных синих тонах.
– Ты чего улыбаешься, как идиот? – Едва ли улыбка Иошихиро сейчас чем-то отличалась.
– Ты ведь знаешь, что мы выглядим одинаково? – скептично подняв бровь, уточнил Акио.
Таро, привычно следовавший за братьями, стоял рядом и даже не смотрел в сторону, откуда прибывали гости.
– Кто из твоих сегодня будет? – поинтересовался Иошихиро у неожиданно бледного друга.
– Я не знаю, – тихо ответил тот.
– А наши приедут всей семьей, как думаешь? – обратился Иошихиро к по-прежнему улыбавшемуся Акио, который нервно шагал из стороны в сторону.
– Мира написала, что да. Даже Аи будет.
– Ты писал ей? – чуть тише спросил Иошихиро, и улыбка на его лице стала какой-то натянутой.
– Ну да, каждый месяц. Первое время она лишь сыпала проклятьями за то, что мы уехали, а потом вроде стало легче.
Иошихиро расправил плечи и молча посмотрел в сторону ворот, но от Акио не укрылось, что настроение брата почему-то заметно переменилось.
– Она спрашивала, как твои дела. – Хмыкнув, он толкнул Иошихиро в плечо, но тот ничего не ответил, словно его мало интересовали слова Акио.
– Вы о дочери императора? – все еще стоя позади, полюбопытствовал Таро.
– Да, и по совместительству его невесте, – бесстрастно бросил Иошихиро, и Таро посмотрел на довольно сиявшего Акио.
Наконец долгожданная повозка появилась у главных ворот, и из нее, недовольно щурясь, вышел отец семейства, без особой нежности подав руку жене.
– Рад видеть вас. – Мудзан старался внешне оставаться невозмутимым, но в душе искренне восторгался своими возмужавшими всего за полгода сыновьями.
Иошихиро и Акио улыбнулись ему и низко поклонились, мать привычно поцеловала старшего в лоб, давая наставления, пока Акио выглядывал оставшихся гостей.
– А ты чего тут сидишь? – Заглянув в повозку, он увидел забившегося в угол Макото, который стыдливо прятал глаза.
– Акио! – Радостно засияв, младший брат обнял его, и Акио едва удержался от желания стиснуть его до хруста костей.
– Чего не выходишь? – Иошихиро тоже заглянул внутрь повозки. Несмотря на его теплый тон, Макото заметно погрустнел и сел обратно на свое место.
– Там шумно, – уставившись в пол, пробормотал он.
Иошихиро устало опустил глаза и, взмахнув рукой, образовал вокруг ушей младшего брата тонкую пелену воздуха, заглушавшую звуки. На лице Макото расцвела благодарная улыбка. И хоть Иошихиро не удостоили столь теплого приветствия, как Акио, он был доволен и этому робкому жесту.
– Где Аи и Мира? – повернувшись к родителям, поинтересовался он.
– Понимаете… То, что молодая госпожа капризна, вы знаете и без меня, но сейчас это было бы невыносимо. Они едут на другой повозке следом, – как-то вымученно пояснил отец.
– Неужели характер Миры настолько испортился за это время? – вытащив младшего брата из повозки, удивился Акио.
– Дело, пожалуй, не в этом, – неловко почесав подбородок, проговорил отец и, наконец увидев стоявшего рядом с братьями Таро, поклонился ему. – Мы пойдем занимать свои места, нужно поприветствовать и других гостей.
– Даже не пожелаешь нам удачи? – крикнул вслед Акио.
– Она вам не понадобится, – холодно отрезал отец, но в этих словах Акио и Иошихиро услышали неоправданную уверенность в их силах.
– Будь осторожен сегодня. – Погладив старшего сына по плечу, Луна взяла недовольного Макото за запястье и поволокла за собой.
– От него несет, как от винной бочки, – пробубнил Иошихиро и увидел ошарашенное лицо Таро, в глазах которого буквально таяла жизнь.
Братья развернулись в сторону ворот и увидели подъезжавшую зеленую повозку непривычно больших размеров. Стало понятно, что прибыл клан Окумура. Акио, не зная, чего ожидать, встал рядом с Таро, словно старался помочь другу и сказать, что он рядом. Дверцы повозки открылись, и через мгновение улица наполнилась прекрасным звоном девичьих голосов.
Сердце Акио нервно забилось, да и Иошихиро не скрывал удивления от количества очаровательных девушек, которые одна за другой выходили из повозки, бурно что-то обсуждая, пока не приметили брата.
– Таро? – восхищенно вскрикнула девушка, примерно ровесница братьев. Вероятно, из всех сестер она больше всего была похожа на Таро черными как смоль волосами и загорелой кожей.
Четыре девушки, вышедшие из повозки, повернулись в его сторону, а уже через мгновение Акио и Иошихиро ощутили собственную слабость, будучи откинутыми толпой сестер Таро, которые окружили его и затараторили:
– Ты так вырос!
– Кажется, еще больше возмужал.
– По-моему, его здесь плохо кормят!
– Дай потягать за щеки, сколько я тебя уже не видела!
От подобной картины Акио едва сдерживал смех, глядя на измученную мягкую улыбку друга.
– Девочки, прекратите, ему сегодня еще понадобятся силы. – Медленно спустившись по ступенькам, из повозки вышла старшая сестра Таро, от взгляда на которую у Акио болезненно сжалось сердце.
Нина вела за руку самую младшую сестру – девочку на вид лет девяти. Малышка ярко улыбалась и ничем не уступала старшим сестрам по красоте.
– Ты и правда растешь по часам. – Обнимая младшего брата, Нина не доставала ему и до плеча. – Рада видеть вас, Иошихиро и… Иошихиро помладше. – Нина улыбнулась, и Акио утратил последние остатки собственного разума.
Нина была в самом расцвете молодости и заставляла сердца окружающих безжалостно разбиваться.
– Рад видеть тебя. – Слегка поклонившись, Иошихиро улыбнулся – он, в отличие от Акио, уже был знаком с Ниной, так как часто посещал различные мероприятия с отцом.
Акио так и не нашел в себе силы заговорить, лишь обернулся на Таро, которого все еще мучили старшие и младшие сестры. Но атмосфера моментально изменилась, и пространство наполнилось холодной энергией, стоило выйти из повозки отцу семейства. Таро замер, щебетание девушек прекратилось.
– Нам нужно идти, удачи тебе сегодня. – Нина улыбнулась брату и, мотнув головой в сторону, позвала сестер за собой. – За вами я тоже буду сегодня присматривать, – проходя мимо братьев, обронила она.
Акио быстро избавился от захвативших его чар, ощутив бесконтрольную тревогу Таро, как только тот увидел лицо отца. Глава клана Окумура не удосужился поздороваться с ним, лишь вежливо поклонился сыновьям Маруяма и направился за дочерьми.
Переживания Акио прервала появившаяся у главных ворот повозка с грозной птицей, и он ободряюще хлопнул друга по плечу, приводя в чувство. Дверцы повозки распахнулись, и полчище мурашек пробежало по спине Акио, а по ногам прошла волна слабости.
К его удивлению, первой показалась старшая сестра. Низкий рост и круглый живот делали Аи похожей на шарик с кудряшками. Акио протянул ей руку.
– Как же ты вырос, стал еще краше, Иошихиро! – Язвительно улыбаясь, сестра опустила взгляд на скептичное лицо Акио. – Ты тоже само очарование. – Она рассмеялась, неловко переставляя ноги по ступенькам.
Пока он помогал Аи поправить одежды, из повозки показалась Мира, и жгучий румянец залил щеки Акио, словно над ним решил подшутить какой-нибудь заклинатель огня.
В самую первую встречу Мира была болезненно худой и уставшей, но сейчас, спустя почти год в доме Маруяма, она заметно расцвела. Лицо округлилось, щеки налились румянцем, фигура выглядела более женственной, а заколотые наверх волосы обнажали стройную шею и изящные ключицы. Она была удивительной. Удивительно красивой. Мира замерла на первой ступеньке, и Иошихиро, немного растерявшись, подал ей руку.
– Я скучала по твоему нелепому виду. – Мира улыбнулась, и блеск синих глаз заставил Акио усомниться: а не заболел ли он на последних тренировках?
Иошихиро лишь неловко кивнул, глядя на брата.
– И по твоему ворчливому нраву тоже. – Она хмыкнула, поправив одеяние Иошихиро.
– Вы не представляете, насколько невыносима была дорога! Это было до безумия утомительно и жарко! – возмутилась Аи, сложив руки на животе.
– На улице пусть и стало тепло с приходом весны, но точно не жарко. – Мира закатила глаза.
Первое время после отъезда братьев она умирала от тоски, но появившаяся в доме Аи скрасила ее одиночество. Несмотря на разницу в возрасте, Мире было гораздо привычнее общаться с девушкой равного происхождения. Дружба с Шизухой, особенно из-за работы служанки при дворе, не строилась так гладко. Тем не менее они все еще оставались близки, и, к всеобщему удивлению, Шизу вышла из повозки следом за Мирой. Позже Иошихиро узнал, что госпожа попросила взять служанку с собой. Робко опустив глаза, Шизу так и стояла у повозки, получив лишь короткий взгляд Иошихиро и сдержанный поклон.
– А еще я безумно голодна. Когда нас покормят? – взмолилась Аи, недовольно морщась.
– Сразу после первого этапа мы отведем тебя поесть, – улыбнувшись сестре, пообещал Акио.
Взгляд Миры остановился на замершем юноше в зеленом:
– Ты, должно быть, Таро?
– Вы знаете мое имя?
Бровь Миры недовольно поднялась – она привыкла к подобному вежливому обращению, но заметно растерялась. Таро был знатен и юн, а она, выходит, уже принялась увядать?
– Это у него такая черта, не обращай внимания. – Акио неловко потер затылок.
– Конечно, я знаю тебя, возможно, даже лучше, чем ты думаешь. – Голос Миры был спокойным, но по спине Таро пробежали мурашки. – Отец рассказывал мне. Буду внимательно смотреть за тобой сегодня, не подведи.
– Император говорил обо мне? – тихо переспросил Таро, не ожидая ответа.
– Именно, и я очень надеюсь, что он не приукрасил. – Мира протянула руку Аи. – Удачи вам сегодня.
Акио и Иошихиро благодарно кивнули, и Мира развернулась в сторону трибун, но вдруг ее лицо изменилось, и она на миг прикрыла глаза. В окружении приближенных в их сторону шел ее старший брат, благородный и красивый мужчина, озаряющий светлой улыбкой окружающих. Акио так и не выспросил у Миры относительно их отношений с Масаши, но ее лицо говорило само за себя: видеть она его не желала и явно была настроена недружелюбно.
– Приветствую вас. – Масаши спокойным голосом поздоровался со всеми.
– Рад видеть. – Иошихиро был хорошо знаком с императором и, несмотря на юный возраст правителя, испытывал к нему искреннее уважение.
Акио и Мира поклонились, а вот поклон Аи Масаши растерянно остановил, испугавшись, что она так и завалится вперед, потеряв равновесие.
– Ты не участвуешь в этом году? – Мира обратилась к брату с абсолютным безразличием в голосе.
– Нет, в этом году я буду зрителем. Битвы между старшими участниками излишне жестоки, а у меня не было возможности подготовиться, да и кому, как не тебе, знать, что я им не ровня.
– Да, ты прав, толку от тебя здесь не будет, – сдержанно подытожила Мира, осторожно взяла ладонь Аи и, кивнув братьям, ушла.
– Удачи вам сегодня. Молодому наследнику Окумура придется изрядно постараться против старших. – Император оценивающим взглядом пробежался по Таро.
– Спасибо, но на его счет не стоит переживать, – вальяжно отмахнулся Акио.
– А на свой счет ты тоже не переживаешь? – Голос императора оставался равнодушным, но сам вопрос прозвучал достаточно колко.
Император не стал ждать ответа и прошел мимо. Приветствие гостей закончилось.
Сердце каждого заклинателя забилось в предвкушении. Соревнования длились три дня: первый день – поединки, второй – скачки на лошадях со стрельбой из лука, а вот третий этап был менее зрелищным, но для большинства учеников это был самый сложный экзамен от унирисов.
Заняв место в ряду заклинателей перед трибунами, Акио чувствовал восторг, абсолютно не обращая внимания на косые взгляды соперников, стоявших рядом. Иошихиро, заметив это, быстро поменялся с братом местами, метнув холодный взгляд в сторону недовольных. Теперь Акио уверенно стоял между старшим братом и Таро и с улыбкой рассматривал трибуны. Он не расслышал ни единого слова из приветственной речи господина Ои, все его внимание было приковано к очаровательной девушке, которая сидела в третьем ряду, сверкая синими глазами.
Пожалуй, в тот день Мира привлекла гораздо больше косых взглядов, чем младший сын семьи Маруяма. Скандал, связанный с ее учителем, еще был на устах императорского дома, хоть Масаши и старался пресекать разговоры, но молодую госпожу не видели на публике уже год, так что она вызвала новую волну любопытства и различных сплетен.
– Госпожа, мы можем уйти на задние ряды, если вам неуютно, – послышался заботливый голос Шизухи, и Мира недовольно приподняла бровь:
– С чего вдруг меня должно беспокоить мнение этих оборванцев? Меня можно переодеть в лохмотья, но я все равно останусь дочерью императора, а эти люди будут наряжаться в шелка и останутся ничтожеством.
– Вы правы, но…
– Шизу, есть одна вещь, которую тебе давно пора усвоить: людей задевает только то, во что они сами готовы поверить, ведь если сказать, что твои волосы белые, разве ты поверишь?
– Нет…
– Так почему я, зная, что их слова – полный вздор, должна расстраиваться?
– Все верно, – дожевывая отвоеванное у проходивших мимо детей яблоко, подметила Аи.
Акио не знал, о чем беседуют девушки, но неотрывно смотрел в их сторону, пока его не накрыла волна тревоги со стороны Таро. Он взглянул на друга и увидел, что он смотрит ровно по центру трибун, где рядом с императором восседал Мудзан Маруяма и глава клана Окумура со старшей дочерью.
– Не стоит так переживать, – шепотом успокаивал Акио, легко подталкивая Таро, но тот даже не ухмыльнулся.
– Не лезь к нему, – грозно одернул Иошихиро, и Акио недовольно закатил глаза.
Пропустив всю речь учителя, Акио услышал лишь результаты жеребьевки соперников для поединков. Иошихиро выпал Сугияма Ую, тот самый, с которым еще полгода назад у них случилась стычка и растоптать которого так и чесались руки. А вот Акио достался дрожавший от страха Таро, для которого объявленные пары стали окончательным ударом. Акио не сомневался, что в подобном распределении виноват старик Окумура, но решения учителей не поддавались пересмотру. Хотя и была одна лазейка – Акио мог поменяться с братом местами, и это даже не стало бы нарушением правил, но Таро молчаливо убедил его ждать своей очереди.
Заклинатели заняли свои места под трибунами, и поединки начались. Акио не находил слов, чтобы успокоить безжизненного друга рядом, а Иошихиро, кажется, занимали собственные мысли.
Первые поединки вышли до боли скучными и никак не заинтересовали Акио, но, к его счастью, долго ждать не пришлось, и уже на третий бой вышел Иошихиро.
Иошихиро встал в центре площадки с абсолютно ледяным взглядом. Старший наследник клана уже давно прославился жестким нравом, и никто не хотел попасть к нему в соперники. Что уж говорить об Ую, на которого у Иошихиро давно наточен зуб. Ую искренне старался контролировать собственное напряжение, но ему это слабо удавалось. Иошихиро же, в привычной ему манере, смотрел в упор на противника, не отводя глаз.
Обычно подобное сражение проходило в духе товарищества, с поддержкой соперников друг друга, но только не в этом случае. В данный момент Иошихиро отчетливо представлял, как отрывает безмозглую голову от тела Ую. Когда Ои дал команду начинать, трибуны замерли. Увидеть сражение двух воздушных душ – большая редкость, сейчас никто из соперников не имел весомого превосходства, а значит, победит лишь тот, чья энергия окажется сильней.
Ую отнюдь не был слабым заклинателем. Его энергия преобразовалась в нечто подобное хлысту, давая ему возможность держать дистанцию. Иошихиро выпустил стремительный поток через ладони и увернулся от ударов хлыста, его руки двигались настолько быстро, что Ую лишь отступал, старательно отбиваясь. Наконец Ую удалось вывернуть хлыст так, что тот ударил соперника по лодыжкам, Иошихиро оступился и открыл спину для удара. Уже занося руку, Сугияма ощутил обжигающую боль в груди и оказался зажатым под телом Иошихиро, который успешно использовал потерю равновесия для рывка вперед.
Иошихиро поднялся на ноги, навис над сжимавшимся в клубок Ую и поднял ладонь, над которой виднелась маленькая, но смертоносная синяя птичка.
– Лети, ицумадэ, – хладнокровно приказал Иошихиро, и птица метнулась в сторону Ую. Карие глаза соперника в ужасе округлились, но птица замерла у самого горла и растворилась в воздухе.
Преподаватель Ои объявил победу Иошихиро. Тот довольно улыбнулся и, не подав руки сопернику, чтобы помочь подняться, уверенным шагом покинул полигон.
– Мой мальчик! – Аи восхищалась братом, дожевывая сладкие шарики, которые вымолила у сидевших впереди девушек.
Мира мягко улыбнулась, глядя на сахарные губы подруги, а затем заметила реакцию Шизухи, которая буквально замерла в изумлении, провожая взглядом Иошихиро.
– Не забывай дышать. – Мира хмыкнула, толкнув Шизу локтем, как вдруг сама замерла, увидев, что следующими на полигон выходят Таро и Акио.
– Кто там говорил про дыхание? – Облизав сладкие пальцы, Аи рассмеялась.
Акио шел с полной уверенностью, что сделает ровно столько, сколько потребуется, чтобы Таро проявил себя полностью. Ему не нужна победа, но и легким соперником сегодня, к сожалению, он быть не должен. Абсолютно спокойный, он посмотрел на трибуну, и его настроение резко переменилось, а улыбка сошла с губ. На трибунах к трем девушкам уверенным шагом приближался император. Широко улыбаясь, Масаши не отводил взгляда от Акио. Что ему нужно от Миры и почему именно сейчас? Иошихиро заметил перемены в брате и, быстро сообразив, направился к девушкам.
Масаши попросил заклинателя, сидевшего рядом с Шизухой, уступить ему место, и сел, продолжая невозмутимо смотреть на полигон. Шизу напряглась, сидя между двумя убийственными энергиями, которые давили на нее словно тиски.
– Волнуешься за него? – словно между прочим, поинтересовался Масаши, не глядя на Миру.
Она не ответила, лишь уголок ее губ нервно дернулся.
– Покинув дом, ты даже не удосужилась написать мне ни одного письма. Учитывая, что произошло, ты должна понимать, как меня заботит твое состояние.
– Позаботься о себе и своей матери, – прошипела Мира, еле сдерживая приступ ярости в груди.
– Матушка отвезла тебя без моего ведома.
– И это был лучший поступок за всю ее жизнь.
– Мира, мы ведь не чужие друг другу люди, поговори со мной, как раньше. – Повернувшись к сестре, Масаши наконец перестал улыбаться, и его глаза стали просящими.
– Мы с тобой не ближе, чем король и королева на шахматной доске, – то, что мы стоим рядом, еще не значит, что ты не бесполезный. – Она так и не повернулась к брату.
– Вы не против, если я присоединюсь? – Иошихиро одним взглядом выпроводил человека, сидевшего рядом с Аи, и Мире почему-то подумалось, что ей больше не нужно обороняться, она приветственно улыбнулась ему.
Масаши, осознавший, что появление Иошихиро здесь не случайно, перевел недовольный взгляд на полигон, где Акио вновь счастливо сиял.
– Да начинай ты уже, – недовольно буркнул Иошихиро. – Это что такое? – проворчал он, посмотрев на Аи, измазанную сахаром, и аккуратно вытер рукавом ее губы.
Акио настолько сосредоточился на трибунах, что сигнальный звонок застал его врасплох.
Таро не торопился начинать, но принял боевую стойку. Безумный огонь, игравший в обычно ласковых глазах, так воодушевил Акио, что он не думая начал атаку. Быстро побежав навстречу, он окружил свое тело потоком воды. Стоило Таро дернуться в сторону, как водяные змеи тут же ринулись в погоню, стараясь поразить цель, но тело противника было разогрето настолько, что вода испарялась при малейшем прикосновении. Тогда Акио и пошел на хитрость: он закружился, словно вихрь, огибая Таро, и замер за спиной соперника. Энергия воды затихла, Акио наполнял ею свое тело, не выпуская наружу. Внезапно одной рукой он схватил Таро за рукав, а другой стремительно метнулся к его поясу. Никто не ожидал простой борьбы на полигоне, в особенности Таро, который одним резким движением был отброшен в сторону, как тяжелый мешок.
Но Таро быстро пришел в себя. Он подскочил на ноги, его ладони вспыхнули огнем, едва зажившие раны снова открылись, и на его лице отразилось непонимание.
– Никто не запрещает мне просто драться. – Акио рассмеялся, разжигая новое пламя в душе Таро.
Подобное поддразнивание сработало мгновенно, и череда быстрых и точных ударов полетела в сложенные крестом руки у лица Акио. Он вновь выскользнул из-под напора ударов и приложил ладони к земле. Оттуда стремительным потоком вырвались две змеи в человеческий рост, которые тут же кинулись к Таро, но были хладнокровно отбиты. И снова удивительно жесткая череда ударов. Акио отбросил все мысли, сосредоточившись на битве, словно она была последней. Его ладони обвили две змеиные головы, которые недовольно шипели при столкновении с обжигавшими ударами. Оба соперника были выносливы, но Акио впервые ощущал столь безграничное давление. Таро не мог оступиться ни на шаг под взглядом отца, а Акио знал, что старику Окумура будет недостаточно такой победы. Акио наконец смог вырваться из-под града ударов. Тонкая струйка крови, показавшаяся в уголке губ, дала ему ясно понять, что несколько ударов получились настолько быстрыми, что он даже не заметил, как их пропустил, однако его змеи так и не добрались до Таро.
Пока соперник разжигал огонь вокруг все сильнее, Акио закрыл глаза, сосредотачивая всю энергию в одной точке. Этот прием должен стать последним. Если Таро выстоит, он наверняка впечатлит отца, если же нет – это будет достойный проигрыш. Акио выиграл себе немного времени, выстроив бушующую водную стену, и прижал ладонь к земле, выпуская энергию.
Холодный поток проносился по всему телу и сосредотачивался в руке. Акио четко ощущал, что тело понемногу слабеет, но перед ним действительно появлялась змея, похожая на тех двух, что уже потерпели поражение. Осознав, что сил осталось совсем немного, Акио хотел разочарованно отдернуть руку, но по неясным причинам у него это не получилось. Тяжелая ладонь продолжала прижиматься к земле, преобразовывая его энергию в водяное существо. Ему не удавалось сделать ни одного вдоха, а холодный удар, словно кусок льда пронзивший сердце, дал четко понять, что силы на исходе и Акио начинает разрушать собственную душу.
Мира и Иошихиро на трибунах заметили странное поведение Акио и одновременно наклонились вперед.
– Я не могу, прекрати… – пробормотал себе под нос Акио, задыхаясь от холода в горле. Жгучая боль, ударившая в виски, заставила его поднять глаза в небо. Зрачки Акио стали серыми, едва живыми. Мира испуганно обернулась на Иошихиро, а тот подорвался с места, его ладони заметно подрагивали.
Таро не знал о том, что происходит за бурным потоком воды, он наконец скопил достаточно силы для того, чтобы разрушить барьер, и грохот, с которым он прорвался, помог Акио прийти в себя и остановить передачу энергии.
Трибуны в испуге замерли. Рядом с Акио, взгляд которого изменился до неузнаваемости, возвышался огромный змей. Вода, из которой он состоял, была темно-синей и издалека скорее напоминала непробиваемую чешую. Змей злобно зашипел в сторону Таро.
– Остановите это! – прокричала с трибун взволнованная Нина, видя, насколько маленьким выглядит ее брат на фоне существа, но отец быстро дернул ее на место, угрожающе покачав головой.
По трибунам прошел шепот, большинство поддерживало беспокойство старшей сестры Окумура, но преподаватель Ои продолжал улыбаться.
– Акио не навредит людям, – уверенно заявил Мудзан, на что сидевшая слева от него Луна закатила глаза.
Таро замер, оценивая собственные силы. Теперь он, подобно мыши, убегающей от хищника, маневрировал по полигону, пока Акио старался поймать контроль над созданным существом. Ничего не выходило. Безумный страх, что змей вот-вот раздавит Таро, а следом бросится на трибуны, давил на Акио, но сил признаться в собственной слабости у него не было. Вновь показать матери, что он не больше чем проблема? Нет.
Таро не мог и дальше бегать от змея. Атакуя его мелкими потоками огня, он отпрыгнул на несколько шагов и, набрав воздуха в легкие, прокричал:
– Закройте глаза!
Трибуны, не издававшие до этого ни звука, вдруг пронзил испуганный вздох, и большинство зрителей послушно прикрыли глаза рукавами. Иошихиро настолько увлекся переживаниями, что среагировал в последний момент, прикрывая собой Аи. А Мира в один миг оказалась в объятиях, слабо различив перед глазами белую ткань с редкими вкраплениями золота.
Яркий свет и жар окатили толпу, дети испуганно зарыдали, но через мгновение вспышка погасла, и все с замиранием сердца взглянули на полигон. Кто-то даже приподнялся, чтобы разглядеть получше.
Опаленный змей в судорогах бился на земле, а Таро с неживым взглядом рухнул на колени, уставившись на свои израненные ладони. Акио ринулся к другу, но ощутил безумную слабость в теле и также рухнул на колени, упершись руками в землю. Он взглянул на змея справа от себя.
– Ты что такое? – прошептал, выплевывая кровь, в глазах помутнело, и змей растворился в воздухе.
Оба соперника стояли на коленях, и победителя определить было сложно. Акио встревоженно посмотрел на Таро, для которого этот бой значил куда больше, чем для него, и удивился от увиденного:
– Ты улыбаешься?
– Это было нечто. – Таро довольно кивнул.
Преподаватель Ои, также улыбаясь, встал между двумя израненными противниками и объявил:
– Победителя в этом сражении выбрать не удалось, оба заклинателя проиграли!
Трибуны, замершие в тишине, разразились восхищенными криками и аплодисментами. Мира счастливо засияла, наблюдая, как Акио лениво поднимается на ноги и вытирает кровь. Довольная, она повернулась к брату и, к своему удивлению, обнаружила, что он тоже искренне улыбается и аплодирует заклинателям.
– Идиоты, – пробубнил Иошихиро, недовольный состоянием обоих. – Идемте за мной, – обратился он к девушкам, бросив серьезный взгляд на Масаши, который с легкой улыбкой кивнул.
Мира выдохнула и последовала за Иошихиро, осторожно придерживавшего под локоть неповоротливую сестру. Они спустились на арену, где, прислонившись спиной к основанию трибуны, тяжело дышал Акио. Увидев приближавшихся гостей, он резко выпрямился, стараясь не морщиться от боли.
– Ты слишком увлекся, – недовольно проворчала Аи, с беспокойством посматривая на трясущиеся руки брата.
– Все в порядке, не стоит даже переживать по этому поводу. – Губы Акио расползлись в неуверенной улыбке. Он старался игнорировать Иошихиро, который испепелял его взглядом.
– В любом случае ты смотрелся отлично, – похвалила Мира, и Акио смутился.
– Иошихиро помладше! – Строгий девичий голос донесся сзади, и Акио обернулся. Нина с серьезным лицом шла рядом с Таро. Приготовившись к тому, что его начнут отчитывать, Акио нервно выдохнул. – В следующий раз используй свои умения, чтобы защитить моего брата, а не покалечить!
– Обязательно, – неловко почесав затылок, пообещал он.
– Лекари сказали, что ты сбежал, поэтому они скоро сами придут за тобой.
– Что ты сделал? – наконец прозвучал грозный голос Иошихиро. – Ты не дал осмотреть себя? За мной. Быстро! – Он схватил Акио за шиворот, утаскивая за собой.
– Ты действительно талантлив. – Мира очаровательно улыбнулась Таро, и тот смущенно опустил глаза.
– Мы будем ждать их или, может, отправимся пообедать? – предложила Нина.
– Мы тоже хотим есть! – воодушевленно согласилась Аи, развернувшись, и испуганно замерла.
– Рад видеть тебя. – Грубый мужской голос пронзил ее до самых пят, а в груди нестерпимо заболело.
Никто из окружающих не понимал, в чем дело, а вот Мира была прекрасно осведомлена. Перед ними стоял Наото Фурукава – единственный сын главы клана Фурукава и тот человек, ради которого Аи отреклась от семьи. Высокий мужчина в светло-красных одеждах, чье бледное лицо сливалось с белыми волосами, заплетенными в тугой высокий хвост. Через небрежно расстегнутый ворот виднелся рисунок орхидей, подкрадывающийся к самим челюстям. Холодные серые глаза смотрели на Аи без нотки любви.
Она чуть отступила.
– Ты обещал больше не появляться в моей жизни. – Ее голос звучал тихо и неуверенно.
– Твой отец прекрасно донес, в чем я был не прав, мне пришлось два месяца пролежать не вставая. – Его тон был таким, словно он старался обвинить Аи в этом. – Я ведь сказал, этого не повторится, просто вернись, и все.
– Для крысы, которая любит распускать руки, ты выглядишь слишком уж вызывающе. – Переполняемая яростью, Мира шагнула вперед, но Нина выставила перед ней руку, отрицательно покачав головой.
В тот день, когда Аи вернулась домой, Мира прекрасно видела состояние девушки: абсолютно разбитая, она стыдилась поднять глаза и посмотреть в сторону отца, который в итоге оказался прав. Однако Мудзан ни в чем не обвинял дочь и заботливо проводил ее к главному дому. Пятна крови на его одежде доказывали, что разговор с обидчиком дочери вышел не самым простым.
Аи была очень дружелюбна, но не торопилась делиться с Мирой подробностями личной жизни, пока однажды, подняв пиалу, ее рукав не закатился и не открыл черный синяк вокруг запястья. Мира вежливо отвела взгляд, но Аи не видела смысла и дальше все скрывать, ведь и слухи разлетались по городу достаточно быстро.
Мудзан всегда смотрел на дочь с непередаваемым трепетом, его любимая Аи напоминала одуванчик, такой нежный и хрупкий, словно одно дуновение – и цветок больше не будет прежним. Он делал все, чтобы защитить ее, хотя дочь и не всегда была согласна с его методами.
Возможно, эта чрезмерная любовь к дочери была связана с чувством вины – Аи была точной копией своей матери, первой жены Мудзана. Миловидная внешность и хорошее происхождение делали Аи завидной невестой, из-за чего к ним уже несколько лет захаживали выходцы из именитых кланов с предложениями о женитьбе. Мудзана совершенно не смущало, что его первой жене на момент свадьбы было шестнадцать, а второй – семнадцать, но когда в его дом стали приходить женихи, претендовавшие на Аи, он возмутился. Как они вообще могли смотреть в сторону его дочери и помышлять о подобном! Невзирая на происхождение и заслуги, жестокость, с которой Мудзан выставлял каждого потенциального жениха, поражала.
Аи знала о том, что произошло с матерью, – ей рассказал об этом сам отец, – но не злилась на него. Возможно, потому, что ничего о маме не помнила и просто не могла скучать по человеку, чье имя в стенах дома даже не произносилось. А возможно, потому, что Луна стала ей такой матерью, о которой только можно мечтать.
Несмотря на опеку отца, Аи всегда представляла в своем будущем сильного и авантюрного заклинателя, который превратит ее жизнь в череду увлекательных событий. И однажды она встретила Наото. Яркий и непредсказуемый, он продолжал ухаживать за ней, наплевав на все угрозы главы клана Маруяма. Фурукава был старше Аи на восемь лет, и его сомнительные увлечения не устраивали Мудзана. Но время шло, и Аи все больше погружалась в безумный водоворот любви. Не выдержав, отец пошел на крайний шаг и лишил ее любых возможностей общаться с Наото, буквально заперев Аи в доме. И тогда она сбежала, оставив лишь короткое письмо о том, что выбирает любовь.
