Текст книги "История зимы, что окрасила снег алым"

Автор книги: Марина Лаврук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 20
Дух, живущий у тумана

Настоящее время, дорога к Выжженной Земле

Путь через густой лес оказался непростым, но самым безопасным и незаметным. К сожалению, троп здесь не проложили, поэтому лошадей пришлось отпустить и дальше отправиться пешком. На землю уже опустилась глубокая ночь, и только свет луны немного помогал преодолевать множество препятствий в виде поваленных деревьев и камней.

Рика, подсказавшая эту дорогу, категорически запретила Таро зажигать огонь, пока они не доберутся до реки, ссылаясь на множество тварей, обитающих в лесу, которых наверняка привлечет свет.

Миниатюрные Рика и Акио – в теле Макото – легко пробирались через густорастущие заросли, а вот крупному Таро приходилось непросто. Огненные души не любили темноту, предпочитая солнечные лучи, и в такой ситуации они напоминали слепых котят, из-за чего острые ветки и камни успешно поражали свою цель. Акио внимательно следил за плетущимся позади здоровяком и в редкие моменты попадавшего на его лицо света видел разбитый взгляд, сдерживавший невысказанную боль. Сердце каждый раз сжималось, и вот после очередного глухого стука ветки о плечи Таро Акио развернулся и без колебаний протянул ему ладонь. Лунный свет подчеркнул растерянность изумрудных глаз, но Таро покорно взял его за руку и согласился быть ведомым в кромешной тьме.

– Нам еще долго до реки? – шепотом спросил Акио у Рики, которая заметно оторвалась от своих спутников.

– Нет, если вы немного прибавите шаг.

Они вышли на покатый берег небольшой реки и устало уселись на землю. Деревья больше не препятствовали лунному свету, и сейчас можно было рассмотреть не только местность, но и множество царапин на смуглом лице Таро.

– Мы сейчас в пределах земель Фурукава, – сказала Рика. – Этот лес славится духами, которые не против полакомиться человечишками.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Акио, стараясь с безразличным видом осторожно промыть царапины Таро легким потоком воды.

– Здесь живет мой друг. – Рика улыбнулась, скрестив ноги. – Собственно, он и помог мне найти все гнезда.

– Друг? – щурясь от холодной воды, переспросил Таро.

– Да, изначально он планировал сделать из меня ужин, но мой вкус ему не понравился. Так и подружились. Он особенное существо.

– Насколько особенным нужно быть, чтобы почувствовать гнезда, сокрытые от духовных энергий?

– Верховным демоном, – сделал вывод Акио и поймал на себе два удивленных взгляда. – Я просто предположил.

Акио помнил подсказку Харады относительно той деревеньки, где они встретили Рику. Тогда демоница упомянула, что ощущает нечто, которое не чувствуют другие. А также он прекрасно знал, что среди семи верховных демонов один веками обитает среди людей, наслаждаясь дарами этого мира. Демон, не знающий сытости. Фудо.

– Удивительно, но ты прав, – довольно ответила Рика.

– Хочешь сказать, что, встретив верховного демона, ты решила не разобраться с ним, а подружиться? – В голосе Таро сквозило недовольство.

– Фудо сотни лет живет среди смертных, так почему ты думаешь, что мне хватило бы сил прогнать его?

– Если он твой друг, тогда почему мы прячемся? – Акио сложил руки за головой и лениво лег на землю.

– Он сказал, что если однажды увидит меня с мужчиной, то сожрет его на месте. – Рика улыбнулась. – Но здешние духи до безумия боятся воды, тут мы в безопасности. – Она лениво потянулась и, отойдя от них, прислонилась к ближайшему дереву, погружаясь в сон.

Акио, лежавший на спине, долгое время делал вид, что спит, но непослушные глаза вновь и вновь открывались, чтобы посмотреть на друга. Таро продолжал неподвижно сидеть на земле, бессмысленно уставившись перед собой. Акио не мог разделить боль Таро по тетушке Анку. Когда на его глазах умерла собственная мать, Акио не чувствовал абсолютно ничего, кроме злобы. Да и сопереживающим человеком он бы себя не назвал. Предпочитая всю жизнь держаться в стороне от чужих чувств и плыть по течению, он, казалось, не способен был понять боль других. Но, как и в любом правиле, здесь имелось исключение, и для Акио это еще при жизни был Таро.

Несмотря на внешние изменения, это был тот же юноша, душа которого трепетала от постоянного волнения. Таро оставался сдержанным и спокойным, но в зеленых глазах всегда можно было прочитать его чувства – страх, боль и глубокую печаль.

«Это в любом случае не мое дело! Отвернись и спи», – повторял Акио в голове, но вновь и вновь смотрел на поникшего друга.

– Не спится? – Акио уселся рядом с Таро, стараясь оставаться невозмутимым.

– Кто-то должен не спать, это место небезопасно, а ей я по-прежнему не доверяю, – сухо ответил Таро.

– А мне показалось, дело не в этом.

«Я же читаю тебя как открытую книгу, зачем притворяешься?»

Таро промолчал.

– Слушай, люди уходят из нашей жизни, и это нормально. Я вон когда-то потерял мать. – Губа Акио хотела нервно дернуться, но он сдержался. – Но моя жизнь продолжается, и, скажу тебе честно, сильно хуже от этого она не стала. – К своему сожалению, Акио понимал, насколько нелепо звучит его утешение.

Таро повернулся и скептично посмотрел в его сторону, и от этого взгляда у Акио прошел озноб по спине.

– Анку была моей матерью, – шепотом признался Таро.

Его голос звучал ровно и уверенно, но Акио ощутил болезненный ком слез в горле, который здоровяк по привычке подавлял.

– Что? Разве твоя мать не…

«Работница публичного дома», – хотел продолжить он, но не был уверен, рассказывал ли Таро об этом Макото.

– Разве ей не сотня лет? Это во сколько лет она родила?

– Я сам не знал, она рассказала мне об этом вчера.

– Ну это же хорошо, значит, ты нашел свою мать.

– И потерял.

Утешительные способности Акио закончились, он неловко смотрел на друга, и почему-то ответный спокойный взгляд Таро казался куда болезненнее тысячи пролитых слез. В его молчании было нечто гнетущее и страшное.

День отправления Таро в дом Анку

Приземление действительно выдалось не самым удачным. С трудом поднявшись из обломков маленького заборчика перед домом Анку, Таро потирал ушибленную спину. На улице стояла летняя жара, но ему сегодня было так холодно, что челюсть нервно постукивала. Он выдохнул, успокоив душу, и уверенно пошел к двери, которая оказалась немного приоткрыта.

– Тетушка? – Таро тихо окликнул Анку, зайдя в дом.

Он осмотрел комнатушку. Сквозь окна пробивались солнечные лучи, в которых медленно танцевала пыль, пахло специями и стояла ужасная духота, но тетушки Анку, привычно хлопочущей на кухне, он не увидел. Гася тревогу в душе, Таро пошел в сторону спальни.

– Тетушка, я могу войти? – Постучав в дверь, он ждал, но ответом ему была гнетущая тишина. Таро не выдержал и открыл дверь.

Но внутри никого не оказалось. Осмотревшись, Таро быстрым шагом вышел во двор, выискивая глазами Анку, но и здесь было абсолютно пусто. Он выбежал на тропинку. Вокруг ни души, лишь темный туман неподалеку, который привлек его внимание. Сердце Таро кольнуло, и он рванул в сторону зловещей дымки.

С каждым шагом приближаясь к туману, он все отчетливее видел маленькую сгорбившуюся фигуру, стоявшую к нему спиной. Тетушка Анку протягивала руку к темному облаку, словно пыталась его погладить.

– Я так рада тебя видеть, мой мальчик. – Ласковый голос, окрашенный старческой хрипотой, достиг слуха Таро.

– Почему вы вышли из дома? Нина сказала, вам плохо. Давайте вернемся, и вы сможете отдохнуть. – Таро протянул ладонь.

– Мальчик мой, ты прав, мне пора вернуться домой. – Подойдя ближе к Таро, Анку поправила рукав на его одеянии и подняла слепые глаза.

– Пойдемте, я приготовлю вам суп и почитаю.

Анку повернула голову в сторону тумана, словно могла его увидеть, и мягко улыбнулась, все еще держа дрожавшей рукой одеяние Таро.

– Ты вырос таким прекрасным мужчиной, – восхитилась она, сильнее стискивая одеяние Таро пальцами. – С таким чутким и добрым сердцем, полным любви. Но пожалуйста… – Старушка на мгновение замолчала. – Не корми никого своей едой, не бери грех на душу. – Она звонко рассмеялась, глядя в ошарашенное лицо Таро.

– Вы сами учили меня готовить и нахваливали, – по-детски обиженно возмутился он.

– Разве я врала? Для матери любое старание ее сына будет поистине восхитительным, особенно если он делает это от чистого сердца. – Анку опустила голову.

Таро внимательно смотрел на старушку перед собой и пытался осознать услышанное. Они были достаточно близки, Анку в самом деле заменила ему мать, но она никогда не называла его сыном.

– Почему вы здесь? – Таро пришел к выводу, что разум старушки помутился и она оговорилась.

– Потому что сегодня я хочу попрощаться со своим домом и с тобой. – Ее голос зазвучал увереннее, и на миг Таро показалось, что в глазах Анку блеснули слезы.

– Вы ведь не моя мать? – Таро не смог отбросить странные мысли и решил спросить напрямую. Сердце болезненно сжалось в ожидании.

– А ты думал, что в отца выдался таким красавцем? – Старушка ярко улыбнулась и похлопала его по щеке.

– Но… – Пальцы Таро предательски задрожали, а горячую щеку обдало холодом от прикосновения, и он не смог выговорить больше ни слова.

– Мне жаль, что я не нашла в себе сил рассказать тебе раньше. – Голос Анку оставался спокойным, она аккуратно присела на землю, болезненно разогнув спину.

Таро опустился на колени напротив нее и, нахмурив брови, смотрел на тетушку. В голове крутилась череда вопросов, но ни один из них он не мог произнести вслух.

– Мне осталось совсем немного, и я хочу хотя бы это время чувствовать себя твоей матерью. – Она говорила робко, словно просила. Таро смотрел на нее круглыми, по-детски добрыми глазами. – Что, даже не спросишь ничего?

– Твой дом там? – Таро кивнул в сторону леса.

– Да. – Анку довольно улыбнулась.

– Значит, ты яспия?

– Да, вернее, была ею, пока не встретила твоего отца. – Ее голос заметно дрогнул, и Таро тревожно сглотнул.

Яспии – духи, живущие в тумане, они сопровождают заклинателей с огненными душами. Удивительно, но, несмотря на жар вокруг, характером они в основном обладают ласковым и игривым. От людей их отличает кожа, покрытая драконьей чешуей, наличие жгучих красных, а иногда черных, как сама бездна, волос и острых клыков.

– Я была неопытным, совсем юным духом и провела на этой земле не больше шестисот лет. За это время я повидала многих заклинателей, и почти всегда их внутренний мир представлял собой огненные реки и пепелища, извергающиеся вулканы и бурлящие потоки лавы, спускавшиеся с вершин. Но однажды пришел молодой заклинатель, в сознании которого я увидела маленький полуразрушенный дом и едва заметное пламя в печи, которое могло вот-вот угаснуть.

– Отец? – удивленно спросил Таро.

– Да. Я не смогла сдержать любопытства и начала разглядывать детали дома: на полках лежали книжки, повсюду валялись вещи. Сознание этого человека ощущалось каким-то захламленным домишкой. Его самого я нашла едва живым. Он не умирал, как остальные, от обжигавшего пламени снаружи, не кричал, не молил о помощи, он просто лежал рядом с этим домом и жалобно хватался за сердце. Увидев меня, он испуганно попятился. Когда я коснулась его груди, я ощутила жар в десятки раз сильнее всех вулканов, которые встречала раньше.

Таро задумчиво смотрел на Анку, внимательно слушая ее рассказ, и старался уловить каждое слово, боясь, что все в любой момент закончится.

– До этого я думала, что у нас, яспий, нет сердца и мы только внешне похожи на вас, но, увидев этого человека, мое сердце предательски сжалось… И я нарушила главное правило тумана… Я спасла его.

– Спасла отца?

– Да. Он отблагодарил меня и ушел, а я, хоть и понесла суровое наказание, все же продолжала его ждать, надеясь увидеть снова. – Анку закашлялась и болезненно зажмурилась. Таро дернулся к ней, но она остановила. – И он пришел, пришел с целой группой молодых заклинателей, но сам остался снаружи, и я могла только с любопытством рассматривать его свозь дымку. Он приходил почти каждые десять дней, и я каждый раз смотрела на него с замирающим сердцем, пока он вальяжно курил у дерева и даже не догадывался обо мне. Он был так красив, строг и печален в своем одиночестве… Так длилось несколько лет, пока однажды, приведя молодых людей, он не остановился у тумана и не обратил в мою сторону свои изумрудные глаза. Я знала, что он не может видеть меня или чувствовать, но в тот момент мне хотелось думать, что он смотрит именно на меня. Внезапно он сделал шаг в сторону тумана, и тогда я нарушила второе правило: покинув туманную пелену, я оттолкнула человека, решившего свести счеты с жизнью. Шумно хватая непривычно холодный воздух, я хотела скрыться, но он схватил меня за руку и долго смотрел в глаза.

– Многие заклинатели приходят в Город Ласточек вновь, почему ты не позволила ему зайти?

– Дело было во взгляде. Он шел туда не бороться, он целенаправленно шел умереть, я видела это в пустоте, отражающейся в изумрудных глазах.

– Отец? Он хотел умереть… – Слова Анку никак не вязались с привычным для Таро образом отца, который восхваляет жажду жизни как главную ценность для заклинателя.

– Тогда я поняла, что полюбила человека, а он, как оказалось, с радостью принял мою любовь. Я думала, что моя шалость осталась незамеченной, и снова и снова покидала дымку тумана, чтобы увидеться с ним. Я была счастлива слушать его рассказы про мир людей и какую-то военную чушь, лишь бы он говорил со мной. Так длилось достаточно долго, мы становились близки и…

Сердце Таро сжалось.

– Я узнала, что стану матерью. – На глазах Анку выступили слезы, и голос задрожал сильнее. – Я так часто покидала туман, что все больше напитывалась человеческой энергией, и то, что казалось невозможным, произошло. Я была безумно рада узнать об этом, но другие духи отвернулись от меня. В наказание они должны были убить моего ребенка и изгнать меня, навсегда заключив в человеческом теле, обреченном на страдания. Я согласилась только на второе, а взамен первого отдала свои глаза.

Лицо Таро дернулось – эмоции пытались пробить броню. Он всю жизнь верил, что его родная мать – прислужница публичного дома, с радостью распрощавшаяся с нежеланным сыном, а сейчас перед ним сидела она, всегда искренняя, ласковая и заботливая, отдавшая зрение, которым мечтала увидеть человеческий мир. Ради него.

– На мгновение, когда меня изгнали, я была счастлива. Я не видела мир, но отчетливо слышала тебя под сердцем и ждала твоего отца. – Анку дрожавшей рукой вытерла набежавшую слезу. – Он пришел и не сказал мне ни слова, просто долго смотрел, и отчего-то в этом взгляде я чувствовала презрение. В тот день он молча дождался выживших заклинателей и ушел с ними, оставив меня одну у густого тумана, куда я больше так и не смогла попасть.

– Отец… – болезненно выдохнул Таро, ни капли не удивившись такому поступку.

– Я тогда впервые поняла, что значит голод… и душевная боль, но мне нельзя было страдать, сердце переполняла любовь к жизни внутри. Я отправилась искать хоть какую-то помощь, и произошло чудо! Я наткнулась на молодого человека, от него веяло каким-то теплом и светом, а в душе сидел демон… Как оказалось, не стоит говорить людям о таких личных вещах при первой встрече, но он просто сделал мне замечание и звонко засмеялся.

– Демон… Ты встретила императора?

– Позже я узнала, что да. Я по наивности рассказала ему всю историю, а он помог, приказав построить для меня небольшой домишко. Его образ я взяла из видений твоего отца. Император попросил никому не говорить правды, дабы не навлечь беды на тебя.

– Но чего боялся император?

– Что ты будешь слишком интересен и духам, и людям и рано или поздно они разорвут тебя на части. – В голосе Анку слышалось сожаление, но она слишком хотела выговориться. – Что они могут посчитать тебя угрозой, и тогда ты пострадаешь.

– Но если все так, почему я рос с отцом, а не с тобой?

– Император был добрым человеком, но еще безумно ценил женскую красоту, и он открыл мне правду, что теперь я отнюдь не красавица и по внешнему виду гожусь разве что в тетки твоему отцу. Видимо, это его и спугнуло, но он не решился признаться. Я ждала его, но так и оставалась одна, пока не родила тебя. И хоть я никогда не видела твоего лица, с первой нашей встречи я понимала, что не знаю никого краше. Такой маленький и сладко пахнущий комочек счастья. – Анку старательно присмотрелась к сидевшему напротив Таро, едва различая мутный силуэт. – Правда, сейчас ты раз в двадцать больше, но, как по мне, все так же мил и очарователен.

Таро смутился и зажмурился от странной теплоты в груди.

– Я была самой счастливой, держа тебя на руках, и не желала отпускать ни на миг, но твой отец решил иначе. Спустя несколько недель после твоего рождения он впервые появился на моем пороге и ясно дал понять, что с такой матерью тебе ничего не светит и гораздо лучше отдать тебя в клан. Я долго не могла решиться, ведь ты был единственным, что привязывало меня к этому миру, но сквозь боль я понимала, что в клане тебе дадут все необходимое. В отличие от матери, которая даже представления о внешнем мире не имеет. В тот день я предала тебя. – Слезы ручьями хлынули по сморщенным щекам Анку, она жалобно обняла себя руками, словно старалась утешить, пока что-то теплое не укрыло ее. Женщина замерла в растерянности. Таро приобнял плачущую мать за плечи и задумчиво смотрел в туман. Он не понимал, что чувствует, но точно не злость.

– Ты не предавала меня, а поступила так, как считала правильным, и именно ты потом показала мне настоящую заботу, – тихо прошептал он, пытаясь унять странную боль в горле.

– Я не знаю причины, но отец привел тебя, когда тебе уже исполнилось два года, и сказал, что я могу проводить с тобой время, пока он занят с заклинателями. Тогда моя серая жизнь обрела краски, наполнилась звонким детским смехом и запахом молока. Я весь день не спускала тебя с рук, постоянно обнимала, но вечером, когда тебя забрали, рыдала и ощущала пустоту в душе. Мы так и не обсудили ничего с твоим отцом, но он по какой-то причине стал приводить тебя, оставляя порой на неделю, и я больше не плакала и не страдала. Я поняла, что в этом нет смысла, пока мой сын где-то живет и смеется, – о большем я не могу просить. В те короткие моменты, когда мы были рядом, ты открывал мне мир людей в своих рассказах. Твоя сила росла на глазах, как и ты сам. Я чувствовала боль в твоей душе и глубокий страх, стоило отцу заявиться на порог, но так и не решилась тебя поддержать. Я была просто тетушкой из Города Ласточек и не имела права лезть в вашу жизнь. А потом ты явился сам, и твое сердце играло самыми яркими красками. Такого я не ощущала ни у одного человека, прошедшего через эту лавку. Тогда я поняла, что мой мальчик вырос и носит собственную историю любви в сердце.

Таро продолжал прижимать матушку к себе, его руки заметно подрагивали. Он всегда был уверен, что один на один со своими переживаниями и болью, но все это время рядом была мать, которая искренне радовалась каждой победе сына и сопереживала малейшей печали. Которая смущенно пыталась выяснить о тайне в сердце, а после старалась залечить это сердце горячим супом и беседой.

– А потом ты явился с зияющей дырой в груди, и мне показалось, что мой мир рухнул вместе с твоим. Я готова была отдать свою ничтожную жизнь, лишь бы ты вновь начал сиять. – Анку ласково прижалась щекой к любимому сыну. – Я так ждала этого… И ты вновь загорелся, в твоем сердце тепло, которое, даже несмотря на шрам от прошлого, просачивается наружу. Держи его крепче и не дай угаснуть этому пламени.

Таро собирался возразить, но Анку серьезно подняла указательный палец, останавливая его.

– Береги человека, поселившегося в твоем сердце, будь честен с ним и с собой, пронеси это тепло так долго, сколько сможешь, но когда поймешь, что его больше не осталось, – скажи прямо и не тешь его напрасными надеждами. – Она впервые давала наставления как мать.

– А если этому человеку не нужно мое тепло, что тогда?

– Тогда запри его в своем сердце и не выпускай. Будет больно и плохо, но это проходит, всегда обязательно проходит. Переболев, ты вновь вдохнешь полной грудью – помни об этом. Любовь заставляет людей страдать, но она же делает их самыми счастливыми в мире. Когда ты любишь – ты живешь. Даже если это чувство не взаимно, оно наполняет сердце и душу.

– Почему тебе нужно было влюбиться в кого-то вроде него? – чуть сильнее прижав к себе мать, болезненно спросил Таро.

– Чтобы получить в награду тебя. – Анку улыбнулась, прижимаясь к сердцу сына.

– Я только нашел тебя… Неужели ты правда оставишь меня? – Его вопрос прозвучал отчаянно тихо.

– Дух, пожертвовавший собой ради человека, никогда не исчезнет, и я никогда не оставлю тебя. – Ласково улыбнувшись, она протянула дрожавшую ладонь к щеке сына. – Я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось.

– Тогда поднимайся, я отведу тебя домой, где тебя осмотрят наши лучшие врачеватели, и мы сможем еще много времени провести вместе. – Голос Таро звучал неуверенно, слова не обнадеживали даже его, ведь он прекрасно видел, что жизнь Анку на исходе.

– В сердце твоего юного друга живет дух, он глушит болезненные воспоминания о пережитом и помогает ему идти дальше, вот и я буду жить в твоем сердце. – Анку улыбнулась так, что морщины на лице стали особенно заметными. Таро видел перед собой самую родную и заботливую женщину в его жизни, и сейчас она была для него ослепительно красивой. Слова застряли в горле.

– Спасибо, матушка, – едва выговорил он, ласково поцеловав Анку в лоб.

Она закрыла глаза, обнимая широкие плечи сына, и тихо попросила:

– Почитаешь мне что-нибудь напоследок?

От этого «напоследок» заныло сердце, но Таро осторожно кивнул и быстро побежал в сторону обветшавшего домика. Схватив первую попавшуюся книгу, он что есть силы побежал обратно, лишь бы успеть увидеть ее живой и улыбающейся. В голове крутились воспоминания из детства: как они играли во дворе, как восхищенно Анку аплодировала его рассказам, как хвалила его еду и как внимательно слушала о переживаниях.

– Я принес книгу, матушка, – с легкой одышкой сказал Таро. Это оказалась книга по рыболовству.

Анку радостно похлопала по земле рядом с собой, Таро присел, открыл книгу и принялся читать. Женщина прислонила голову к его плечу и слушала улыбаясь. Через три страницы она перестала дышать, но Таро старательно читал дальше, не решаясь посмотреть в ее сторону. Вот сейчас он прочтет еще немного, и Анку начнет задавать восторженные вопросы. Спросит, какого цвета морской окунь, и обязательно попросит привезти ей. Но Анку больше не проснулась.

Просидев так до самого вечера, Таро не проронил ни одной слезинки – его душу разрывала боль, но жизнь с отцом научила его никогда не плакать и не показывать чувств. Он сидел, нервно глотая воздух, и боялся. Лишь свет луны, озаривший местность, помог ему прийти в чувство. Дрожавшей рукой он придержал неподвижное тело рядом, зажмурившись. Он долго боялся открыть глаза, а когда все же решился, увидел перед собой уже не знакомую ласковую старушку, а удивительной красоты черноволосую яспию. Ее лицо застыло в мягкой улыбке, обнажающей клыки, а лунный свет бликовал на чешуйчатой коже.

– Мам, тебя нужно вернуть домой, да? – тихо спросил Таро, но ответа не последовало.

Он взял бездыханное тело, поднес его к туману и протянул руки. Анку озарилась ярким светом, и Таро от неожиданности зажмурился. Тело в руках начало нагреваться, ладони едва выдерживали подобную температуру, но Таро упрямо продолжал стоять, держа матушку. В одно мгновение жар пропал, а следом и тяжесть. Таро испуганно открыл глаза и увидел, что его руки пусты. Он обернулся на гул, и его брови ошарашенно взметнулись. Перед ним предстал черный дракон с абсолютно белыми глазами, одни лишь когти которого были в половину человеческого роста.

– Те… матушка? – неуверенно спросил Таро, протянув руку к могущественному зверю напротив.

Дракон покорно приложил морду к ладони Таро и закрыл глаза, а после разразился громким ревом.

Настоящее время, земли клана Фурукава

Таро не собирался делиться переживаниями и молча смотрел перед собой, надеясь, что его спутники разойдутся и уснут. Но Акио прожигал друга взглядом, пытаясь вытащить хоть какие-то эмоции из его души.

– Эх. – Тяжелый вздох Рики из-за спины предзнаменовал что-то нехорошее. – Ну и чего грустить? В конце концов ты узнал, что твоя мать, по сути, всю жизнь была рядом.

Акио был согласен с ней, но тон Рики, в котором сквозило какое-то легкое презрение, раздражал до глубины души. Он метнул холодный взгляд в ее сторону и растерянно посмотрел на спокойного Таро.

– А разве ты не грустила, когда умерла твоя мать? – бесстрастно спросил Таро, не оборачиваясь.

– Сомневаюсь. Я ничего о ней не помню. – Рика прикрыла глаза и откинула голову назад.

Лицо Таро заметно напряглось.

– А что насчет отца?

– Мой отец был обычным продавцом на рынке, счастливой жизни он мне не дал, так что скорбеть о нем я тоже не собираюсь, – в той же манере ответила она.

Губы Таро скривились в чуть заметной улыбке, и он повернулся к Рике.

– Столько лжи в двух фразах. Даже для тебя это слишком, – язвительно бросил он. – Разве мать не обучала тебя целительству?

Рика никак не отреагировала, продолжая сидеть у дерева с запрокинутой головой.

– А наряд, который тебе подарили духи, – внезапно осенило Акио. – Разве стали бы они так стараться ради дочери продавца? Я не видел такой роскоши даже среди самых богатых невест нашего города.

Рика легко улыбнулась и, опустив голову, лениво приоткрыла веки.

– Никто не говорил, что я буду с вами честной.

– Откуда нам знать, насколько ты честна в нашем деле? Вдруг впереди нас ждет ловушка, а ты сама окажешься паучихой? – Голос Таро звучал уверенно, он высказал все подозрения и показал, что не доверяет ни единому ее слову.

– Может, и так. – Рика пожала плечами. – Но про гнезда я пока вам не врала. – Она улыбнулась с легкой издевкой. – Нет человека на свете, которого я бы ненавидела сильнее императора, и благодаря тебе мне наконец выпал шанс уничтожить его, так зачем мне об этом врать?

Акио опустил задумчивый взгляд. Что же могло пробудить в девушке столь сильную ненависть к императору? В голову пришла лишь одна мысль:

– Судя по всему, ты дочь одного из великих кланов. Возможно, сбежавшая и скрывающаяся личность. Возрастом ты примерно с Таро, так что вывод напрашивается только один: ты одна из обещанных невест императора?

Лицо Рики на миг замерло, и Акио отчетливо ощутил эту перемену. Неужели он прав? Но затем она звонко рассмеялась.

– Я прав?

– Допустим, он разбил мне сердце. Это веская причина? – приподняв бровь, уточнила Рика.

– Мне нет дела до твоих причин, – отрезал Таро. – Если ты решишь нас предать, я в то же мгновение сверну тебе шею. – Он отвернулся и замолчал, вновь погружаясь в свои мысли.

Напряжение спало, и в скучавшем выражении лица Рики читалось недовольство. Она долго смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, пока Акио, не умеющий сочувствовать, неловко мялся и не понимал, что делать дальше.

– Может, тебя взять за руку? – саркастично предложила Рика, поднявшись с земли.

Таро не отреагировал, продолжая смотреть перед собой, пока девушка неторопливо шла в их сторону.

– Чего ты хочешь? – внимательно глядя на нее, спросил Акио.

– Я ведь сказала – взять его за руку. – Рика ядовито фыркнула. – Когда человеку плохо, ему нужна поддержка, не знал?

– Справимся как-то и без тебя! – выпалил Акио, гордо схватил ладонь Таро и поднял их сцепленные руки, демонстрируя Рике, на лице которой отразилось удивление.

Акио не сразу осознал свои действия, его так раздражала наглость и язвительность девчонки, что тело сработало быстрее разума. Продолжая держать руку Таро, он медленно повернулся и увидел изумленное лицо друга, но пути назад уже не было, иначе ситуация стала бы еще более неловкой, поэтому Акио покрепче сжал пальцы Таро и сделал вид, что все так и задумано.

– А если бы я предложила нечто похуже, тоже бы сделал все сам? – Рика нагло ухмыльнулась, а ее слова начисто лишили Акио остатков гордости. Внешне он оставался невозмутимым, но в сердце иглами кололо смущение.

Увидев, что на ее слова никто не реагирует, Рика разочарованно вернулась к дереву и, усевшись к ним спиной, наконец погрузилась в сон.

Акио и Таро так и продолжили сидеть на берегу, любуясь лунным светом. Не то из-за тепла, исходившего от друга рядом, не то из-за воспоминаний, нахлынувших от пребывания в стенах родного дома, но Акио вдруг мыслями погрузился в самые теплые дни своей юности.