Текст книги "История зимы, что окрасила снег алым"

Автор книги: Марина Лаврук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Ждать последствий долго не пришлось. Иошихиро начал бессознательно ползать по комнате на четвереньках. В приступах удушья, стараясь ухватиться хоть за что-то, он буквально рушил все на своем пути, пока Рика старательно убирала острые предметы и все, что могло ему навредить. Она была слишком миниатюрной, чтобы удержать его, хотя и знала, что он сейчас, вероятно, испытывает безумный приступ паники от полного непонимания происходящего.

– Страшно, – задыхаясь, выговорил Иошихиро, его бросало в пот, и взгляд испуганно метался, но он не мог различить ни единого предмета, все словно слилось в одно и стало ничем. Словно сам хаос спустился к нему и пытался его задушить.

Прошла, наверное, вечность в беготне и попытках остановить разбушевавшегося мужчину. Рика устало присела на кровать, а Иошихиро в бессознательности уперся спиной о стену, безуспешно пытаясь моргнуть. Он не видел девушку перед собой, но отчетливо чувствовал чье-то присутствие, и уже от этого ему становилось немного легче. Он слышал, как вокруг кричат люди, которых на самом деле не было, видел, как пол комнаты испачкан кровью, которую рождало его воображение, но не понимал реальности, из-за чего дышать становилось все сложнее.

– Ты посидишь спокойно? Я принесу холодной воды, – шепотом попросила Рика, словно старалась не напугать его сильнее.

– Мгм. – Иошихиро кивнул, пытаясь справиться с паникой.

Рика быстро спустилась и под пристальным взглядом хозяйки набрала полный таз воды, схватив чистое полотенце, улыбнулась женщине и побежала наверх.

Иошихиро сидел на месте. Рика намочила полотенце и стала осторожными похлопывающими движениями прикладывать к его лицу. А он дергался от ощущений, будто по коже водили раскаленным углем.

– Мне нехорошо, – прошептал он.

– Я заметила. – Рика улыбнулась.

Вдруг Иошихиро обернулся к тазу с водой и согнулся в приступе дикой рвоты. Рика недовольно скривилась и прижала ладонь ко рту, боясь, что стошнит и ее. Иошихиро прокашлялся и снова прислонился к стене, бессильно закрыв глаза. Рика всмотрелась в измученного человека напротив и представила, как задушит его своими же руками, но лишь бросила в него холодное полотенце. Схватив таз, она быстро сбежала по лестнице и выбросила его вместе с содержимым за угол заведения. Затем взяла новый и набрала воду под еще более изумленным взглядом хозяйки.

Когда Рика зашла в комнату, Иошихиро с перепуганным лицом стоял у двери, рассматривая собственную ладонь. Он поднял взгляд и всмотрелся в лицо девушки, отчего по ее спине пробежали мурашки.

– Слушай, мне есть чем заняться, кроме как беречь твою шкуру, поэтому будь послушным мальчиком, хорошо? – Она поставила таз на пол и принялась толкать Иошихиро в грудь ладонью, пока тот, покорно отступая, не завалился на кровать.

– Ты должен сказать спасибо своей природе, что отделался помутнением рассудка, а не смертью. Скоро пройдет, поверь мне, еще немного, – протирая его лицо, шепотом говорила Рика, всматриваясь в яркие глаза. Влажные ресницы темной каймой обрамляли их, делая сокрушительно красивыми.

– Проклятье, – выругался Иошихиро, его руки заметно тряслись, а челюсть начала стучать, словно он замерз.

– Все будет хорошо, – приговаривала девушка, но Иошихиро не становилось лучше. Выдохнув, Рика легла рядом с ним поперек кровати, ласково прижала его к груди и, поглаживая по голове, продолжала повторять, что все будет хорошо.

Иошихиро казалось, что он на дне колодца, а вокруг нет ничего, кроме болотистой, дурно пахнувшей земли, как вдруг теплые лучи солнца неожиданно пробились к самому дну, согрев его. Он перестал дрожать и бессознательно закинул руку на талию девушки, стараясь утонуть в солнечном свете. Рика болезненно закрыла глаза, прижав Иошихиро к себе. Со стороны могло показаться, что они молодожены, пока не растерявшие нежность друг к другу.

В попытках успокоить саму себя она запела песню:

– Цветут деревья, как невесты.

Благоухают облака,

Под утренним солнцем, в полном цвету

Я встретил единственную свою.

Неожиданно Иошихиро начал подпевать, все так же прижимаясь к ее груди. Лицо Рики озарила мягкая улыбка.

Несколько часов она пролежала так, стараясь не двигаться, чтобы Иошихиро мог спокойно выспаться, а потом не заметила, как и сама погрузилась в сон.

Проснувшись утром в цепких объятиях, Рика встала и осмотрелась. Прежде симпатичная комната теперь напоминала поле битвы, а безумный запах вина заполонил, казалось, все пространство. Выдохнув, словно набираясь сил, Рика открыла окно и посмотрела на кровать, где лежал Иошихиро с безумно растрепанными волосами и помятыми одеждами. Девушка тихо фыркнула и направилась к выходу, как вдруг за спиной послышалось слегка осипшее:

– Солнце, не уходи…

Лицо Рики выразило все недовольство мира, она развернулась в сторону Иошихиро с вопросительным взглядом.

– Вчера мне казалось, что со мной разговаривает солнце, а это была ты. – Слегка приоткрыв веки, он улыбнулся, будучи не до конца трезвым.

– Не уверена, что ты обо мне, – язвительно бросила Рика.

– Ласковый голос и блеск черных глаз – все, как я помню, – продолжал сонно восхищаться Иошихиро.

– О, правда? А я помню, как тебя стошнило и как нелепо ты выглядишь, пуская слюни во сне, – выпалила Рика, поразив Иошихиро в самые уязвимые места.

– Извини, что пришлось стать свидетельницей всего этого, и спасибо, что помогла. – Иошихиро приподнялся на локтях и улыбнулся.

Рика хотела продолжить возмущаться, но его растрепанный вид в сочетании с нежным голосом не позволил долго злиться. Какая разумная женщина устояла бы перед ним? Скорее всего, та, что стала свидетельницей его безумия, но эти мысли Рика отложила на потом. Она выдохнула и осторожно села на кровать.

– Ты ведь не выйдешь отсюда в таком виде? – не дожидаясь его вопросов, спросила она и ловко выдернула из волос гребень.

Рика ласково расчесывала вьющиеся пряди Иошихиро, пропускала сквозь пальцы. Наконец она привела его волосы в порядок, убрав их в привычный тугой пучок, и, довольно улыбнувшись, всматривалась в свою работу. Неожиданно Иошихиро рухнул на спину, приземлившись к Рике на колени, и широко улыбнулся.

Настоящее время

– Ты, конечно, умеешь опозориться. – Акио смеялся, хлопая брата по спине.

– Во-первых, с каких пор ты такой разговорчивый? Во-вторых, я тебя правда никогда не бил? – возмущался Иошихиро.

– Ну, вот так мы и познакомились. – Рика улыбнулась, плотнее запахнув теплый халат Иошихиро.

– Я тогда сопровождал императора по делам в клане Фурукава и просто перебрал, но так и не смог забыть эту странную девушку. И всю неделю, которую мы провели в провинции, я приходил в это заведение, – серьезно добавил Иошихиро.

– Он оставлял каждый день недельную выручку, поэтому хозяйка стала с ним заодно и отправляла меня развлекать твоего брата. – На лице Рики промелькнула легкая печаль. – Пока на пятый день он не стал умолять выйти за него.

Акио удивленно приподнял бровь, уставившись на брата.

– Да, я действительно всей душой хотел этого. – Взгляд Иошихиро уткнулся в землю. Он закусил губу, сдержав неловкую улыбку.

– А я испугалась и сбежала. – Рика неловко почесала затылок.

– Возможно, я был слишком настойчив, но… – продолжая смотреть под ноги, протянул Иошихиро.

– Ты знал меня несколько дней!

– И каждый из этих дней я был счастлив. – Он поднял на Рику глаза, полные печали и сожаления.

Акио почувствовал себя лишним, но этим двоим нужно было выговориться, а он боялся малейшим движением их случайно прервать, поэтому продолжал безмолвно смотреть то на брата, то на девушку.

– Я сбежала, а через несколько дней на всю империю прогремела новость, что глава клана Маруяма обручился! – надменно произнесла Рика, и улыбка сошла с ее губ.

Ни один мускул на лице Иошихиро не дрогнул, лишь глаза стали какими-то пустыми. Он тяжело сглотнул.

– Ты даже не пытался ее найти? – шепотом возмутился Акио.

– А это уже не твое дело, – грубо отрезал Иошихиро, и Рика с Акио почувствовали резкую смену его настроения.

– Это уже не имеет значения. – Рика осторожно улыбнулась, стараясь разрядить атмосферу. – Я рада видеть тебя.

Иошихиро слегка улыбнулся, поднялся и направился к дому, оставляя позади в молчании брата и девушку.

– С ним всегда было немного сложно разговаривать, – старался утешить ее Акио.

– Я знаю, – неожиданно призналась Рика и поманила Акио за собой в сторону дома.

Глава 16
Призрачная колода карт

В тот вечер Иошихиро работал допоздна, Акио прогуливался среди родных стен, а Рика заперлась в гостевой комнате, собирая мысли в кучу.

Удивительно, но алкоголь больше не манил Иошихиро привычными чарами. Вероятно, из-за легкой тошноты, которая никак не проходила после перемещения здоровяка Таро, или же он боялся проснуться завтра и понять, что все это – пьяные бредни.

Иошихиро устало протер глаза. За окном уже стояла глубокая ночь с молодым месяцем в небе, легкая песнь лягушек и сверчков успокаивала округу, но его душе это не помогало. Он вышел из кабинета, уверенно направившись к своей спальне, но замер, держа ладонь на дверной ручке. Затем развернулся и прошел прямо по коридору. Собравшись с силами, постучал в дверь, которую спустя мгновение открыла прелестно улыбавшаяся девушка.

Рика указала ладонью, что Иошихиро может войти, он благодарно кивнул, зашел и сел на стул. Некоторое время они молчали, разглядывая друг друга.

– Зачем ты появилась сейчас? Можешь не врать, что соскучилась или на тебя нахлынули чувства, будь хоть немного честной.

– Честность? Поверь, я в этом не сильна. – Рика улыбнулась, усевшись на кровать. – Хочешь узнать, зачем я пришла? Давай сыграем в «Истину императора».

Эта игра пользовалась огромной популярностью в империи. Каждый игрок по очереди вытягивал карту из колоды и бросал в центр круга. Человек, чья карта оказывалась самой низшей, либо выполнял действие, либо отвечал на вопрос выигравшего. Что именно должен сделать проигравший, определяли карты. Так как в игру играли не только взрослые, но и дети, на колоду разрешалось накладывать заклинание-запрет, чтобы игроки не загадывали нечто неприличное или трудноосуществимое. Цену за невыполнение устанавливали игроки. Самые азартные играли на жизнь, однако такая игра не могла быть закончена, пока все игроки не согласятся выйти. Карты внимательно слушали вопрос выигравшего, и только после их согласия задание можно было выполнять. Порой карты категорически отказывались заключать сделку на самые безобидные вещи, но в целом игра доставляла азартным людям море удовольствия.

– Да? И на что будем играть?

– На жизнь.

– Правда или жизнь? Ты действительно готова рискнуть? Вдруг я спрошу что-то слишком неприличное?

– Не переживай, мне в этой жизни только в картах и везет, играем до десяти. – Рика достала из кармана колоду, резво разложила ее кругом на полу, а затем осторожно провела двумя скрещенными пальцами по карте, и заклинание применилось.

– Говорить по-хорошему ты не любишь? Нужно, чтобы жизнь стояла на кону? – продолжал возмущаться Иошихиро.

– Что-то вроде того. – Рика пожала плечами.

Иошихиро сел рядом и, сдерживая волнение, посмотрел на колоду. В заклинании не стояло ни единого запрета, а это значило, что руки Рики, как и ее язык, свободны – собственно, как и у него.

Иошихиро лениво потянулся за картой и увидел злополучную десятку в руке. Он бросил ее в центр и стал ждать приговора, как вдруг Рика поджала губы и, наклонив голову, показала ему семерку. Иошихиро никогда не везло в играх, а потому сейчас он довольно улыбнулся и пытался быстро придумать, что же загадать девушке. Колода карт засияла изумрудным свечением, в котором четко читалось «истина».

– Значит, самое время узнать, что тебя сюда привело. – Иошихиро повернул голову к Рике: – Карты не возражают, отвечай.

– Я в самом деле хотела увидеть тебя, – робко ответила она, уставившись на колоду.

Брови Иошихиро удивленно поднялись. Изумрудное свечение над колодой испарилось – это означало, что ответ принят и Рика не врет.

– Это единственная причина? – недоверчиво уточнил Иошихиро.

– А это уже второй вопрос. – Рика потянулась за картой и на этот раз, не оставив Иошихиро и шанса, достала слона.

Предательская шестерка в руке Иошихиро словно смеялась над ним, и он хмуро бросил ее в центр. Карты выдали «поступок». Губы Рики растянулись в самой зловещей из возможных улыбок.

– Снимай с себя всю одежду. – Она довольно рассмеялась. – Хотя ладно, давай только верх. – Она ткнула пальцем в колоду, которая не возражала.

Иошихиро привык проводить время с девушками и прекрасно чувствовал себя рядом с ними, но обычно это он смущал их, а сейчас поведение и интонации Рики вгоняли его в краску. Хотя он снял только халат, Иошихиро почувствовал себя полностью обнаженным. Пронзительные глаза Рики буквально резали его, наслаждаясь видом. Тем не менее лицо Иошихиро оставалось, как прежде, спокойным, он сел обратно, наблюдая, как карты принимают выполненное им задание.

– Нужно было оставить тебя голым, – пробубнила Рика, достав очередную карту.

– Напомни, зачем я согласился на это? – спросил Иошихиро, глядя на пресловутую семерку в руке.

А увидев требовательное «поступок» на колоде, тяжело вздохнул. Лицо Рики из коварного превратилось в довольно надменное, она повернулась вполоборота и оценивающе посмотрела на мужчину рядом с собой.

– Встань на колени.

Глаза Иошихиро широко распахнулись. Карты предательски согласились с заданием. Нервно рассмеявшись, Иошихиро закусил губу и встал на колени, бесстрастно глядя на Рику. Она придвинулась и ласково положила ладонь на щеку Иошихиро, всматриваясь в покорные светлые глаза, в которых играло пламя свечи.

– А тебе идет быть послушным, – прошептала она, нежно проведя большим пальцем по губам Иошихиро, от чего все его тело охватили мурашки, а дыхание сбилось. Он едва сдержался от странного желания приластиться к ладони Рики, подобно бездомной собаке, встретившей хозяина. Иошихиро старался оставаться холодным, хотя все его тело и душа вопили о желании покориться. – А теперь высунь язык. – Закусив губу, Рика наклонилась к нему ниже.

Ведомый силой ее завораживающих глаз, он показал язык, напоминая сейчас шаловливых мальчишек-прислужников. Рика увлеченно рассматривала его лицо, едва касаясь, щекотно провела большим пальцем по кончику языка Иошихиро и наклонилась настолько близко, что его сердце начало кричать об опасности. Внезапно предательские карты засчитали выполнение задания, и яркое изумрудное свечение резко погасло, вернув игроков в реальность.

– Ну что ж, осталось еще семь партий. – Рика улыбнулась, усевшись на место.

– Как семь? – Иошихиро поправил волосы и старался дышать ровно, приводя душу и сердце в порядок.

– Карты загадали тебе встать на колени, все остальное ты сделал по своему желанию. – Рика потянулась за картой и с абсолютно серьезным видом показала Иошихиро слона.

Он вытянул десятку. «Истина» – засветилось над картами, и чего теперь ждать, Иошихиро даже предположить не мог.

– Ты не самый везучий, да? – Рика хмыкнула.

– Разве по мне не видно?

– Тогда ответь: есть ли в этой жизни люди, у которых ты бы хотел попросить прощения?

– Прощения? – переспросил Иошихиро.

– Ага. – Рика кивнула, повернувшись к нему. – Ты не подумай, будто я хочу надавить на больную мозоль, но все эти два года я действительно вспоминала о тебе. Тогда я не знала тебя как человека и, возможно, допустила ошибку, не решившись быть счастливой. – Она внимательно смотрела на колоду карт. – Я хочу понять, какой ты человек, а ни один другой вопрос не поможет сделать это лучше.

– Даже если ты разочаруешься во мне после услышанного?

– Тебе придется постараться, чтобы разочаровать меня.

Иошихиро внимательно вглядывался в девушку напротив. Он ничего не знал о ней, не понимал, какие у нее мотивы и что творится в ее голове. Возможно, она – сплошная угроза для него и империи, возможно, она здесь, чтобы отравить его ночью, но почему-то он смотрел в ее глаза, и на душе становилось по-родному тепло. В любом случае, если бы ему было суждено умереть от меча, он бы подарил этот меч ей.

– Есть несколько человек, которых я готов молить о прощении, – тяжело заговорил Иошихиро. – И один человек, которому я готов кричать о том, что простил его.

– Почему же ты не сделаешь этого? – мягко спросила Рика.

– Я сотни раз кричал в пустоту, срывая голос, но мертвым нет дела до твоих извинений. – Говорить становилось сложнее. Теплая ладонь вдруг коснулась его лица, словно ободряя.

– Мертвым и до твоего чувства вины нет дела, так почему ты продолжаешь думать об этом? – Рика пыталась что-то понять по его глазам, переполненным раскаянием.

– Разве я могу перестать?

– Кто эти люди?

– Моя сестра, племянник, Макото, – я должен был их защитить. – Тяжесть сдавила грудь. – Невеста моего брата. – До боли закусив губу, Иошихиро ненадолго замолчал и болезненно прикрыл глаза. – И младший брат, который умер, думая, что не заслуживает прощения.

– Не тяжело изо дня в день разрушать себя из-за того, что осталось в прошлом?

– У этой боли нет срока давности, она каждый день давит с прежней силой.

– Думаю, все они уже давно простили тебя. – Рика старалась оставаться ласковой. – Вопрос в другом: когда ты простишь себя?

Иошихиро поднял на нее отчаянный взгляд и, схватив за запястье, потянул на себя, заключив в объятия. Он дрожал от холода, но этот холод прятался где-то глубоко внутри, а Рика в его руках согревала словно огонек. Она нерешительно обхватила его спину руками и погладила. Порой она сама удивлялась неслыханной нежности, которая в ней просыпалась. Иошихиро бессознательно уткнулся лицом в ее волосы, а она положила щеку на его плечо. Неизвестно, сколько времени они так просидели.

Рика отодвинулась от Иошихиро, вглядываясь в блестящие глаза, обхватила ладонями его лицо и ласково поцеловала в лоб.

– Что бы ни произошло, это все осталось в прошлом, а ты сейчас здесь, со мной, в настоящем, – шепотом успокаивала она, однако в груди Иошихиро словно нарастал железный ком. Он слишком отчетливо чувствовал боль, которая безумным потоком хотела вырваться наружу, а рядом не было алкоголя, чтобы залить эти чувства.

– Тому дню семь лет назад пророчили стать одним из самых счастливых в истории нашей семьи. Шел месяц тихих рек, но, несмотря на морозы, погода выдалась спокойной и уютной. Нам с братом исполнилось по двадцать одному году, и на рассвете он должен был обручиться…

Иошихиро начал рассказывать, и Рика замерла, стараясь не шевелиться.

Глава 17
Алая свадьба

Семь лет назад, день свадьбы

Акио облачили в элегантный черный наряд, собрали вьющиеся волосы в низкий хвост и украсили их драгоценной заколкой с изображением синей ицумадэ. Он заметно волновался, но глаза светились счастьем.

– Ты выглядишь как второй самый красивый мужчина в империи, – восхитилась им старшая сестра.

Аи была старше близнецов на одиннадцать лет. Невысокого роста, из тех, кого принято называть «в теле», с очаровательным круглым личиком. Лишь надменные отцовские глаза портили все впечатление о милейшей девушке. Сейчас ее вьющиеся волосы были убраны, а скромные серые одежды указывали на то, что некогда Аи отреклась от имени семьи.

– Почему это второй? – притворно возмутился Акио.

– Потому что на первом мой Юки. – Она подхватила на руки довольного карапуза.

Акио согласно кивнул, ущипнув племянника за щеку. В комнату вошел Иошихиро, торжественные одежды главы семьи играли серебром, а волосы аккуратно струились по плечам.

– Нет, третий, – поправив малыша на руке, сказала Аи. – Точно, третий…

– Оказывается, ты умеешь выглядеть как человек, – хмыкнул Иошихиро, рассмотрев старшего брата.

– Учись, пока я рядом.

Юки с появлением старшего дяди больше не хотел сидеть на руках матери и, отталкивая ее ладонями, упрямо просился к Иошихиро. Тот с невозмутимым лицом, но разливающимся пламенем в душе взял малыша, который принялся перебирать непослушные волосы дяди, пробуя их на вкус.

– Волнуешься? – Аи обходила Акио кругом, разглядывая со всех сторон.

– Заметно?

– Его брак просто обязан увенчаться успехом. – Иошихиро фыркнул. – Только представьте реакцию матушки, если этот идиот будет счастлив.

– Не слушай эту язву, – поправляя Акио воротник, возмутилась Аи. – Ты должен быть счастлив не кому-то назло, а ради самого себя. Береги Миру и цени ее, хорошо?

– Слушаюсь. – Ласково улыбнувшись сестре, Акио изо всех сил пытался подавить тревогу в душе.

– Тебе пора, – терпя пощипывание за щеки, поторопил Иошихиро.

– Мне следует сказать, что я люблю вас? – Акио на миг зажмурился, собираясь с силами.

– Мы же не прощаемся, идиот! – грозно воскликнул Иошихиро и приложил пальцы ко лбу брата, и тот мгновенно испарился. Акио направился к императорской семье – получить благословление на брак, пока Мира проводила вечер с духами.

– У него ведь все будет хорошо? – тихо спросила Аи.

– Рядом с ней он просто обязан быть счастливым. – Иошихиро покрепче прижал любимого племянника.

В этот вечер двор Маруяма гудел, заканчивая последние приготовления перед прибытием гостей, которые явятся на рассвете. Все кланы прибывали прямо к их пристани, только клан Окумура сопровождал императора, который должен был явиться последним.

На дворе уже стояла глубокая ночь, город погрузился в сон. Иошихиро не находил себе места, внутренности словно переворачивались, а сердце то и дело заходилось в приступах.

На горизонте появились первые корабли – чуть раньше, чем ожидалось. Красные знамена с орхидеями – клан Фурукава. Когда-то давно предок Иошихиро подарил эти корабли соседнему клану в знак дружбы, но не учел особенности местности, где располагалась провинция соседей. Тем не менее хоть и мелкие, но реки в их землях все же присутствовали, так что подарок пришелся Фурукава по душе.

Иошихиро неспешно направился к пристани, чтобы встретить дорогих гостей. Красных кораблей оказалось значительно больше обычного, а среди них виднелись и корабли с белым лотосом – знаком императорской семьи. Сердце Иошихиро болезненно сжалось, он закрыл глаза, пытаясь подавить чувство тревоги. Внезапно с кораблей разнеслись сигнальные залпы, означавшие начало атаки, и, не дожидаясь остановки судов, красное полчище ринулось в сторону мирно спящего города.

Громкая армия двинулась к жилым домам, принося с собой хаос и разрушение. Через мгновение улицы города заполнились криками и слезами. Времени на раздумья у Иошихиро не было, выпустив острые клинки потока воздуха, он двинулся к главному кораблю. Быстро лавируя между воинами в красном, он мчался, выискивая главную цель. Наконец его взгляд наткнулся на главу клана Фурукава, надменного пузатого мужчину, в чьих глазах сейчас сияло сплошное удовольствие. Иошихиро обернулся на свой город. Проснувшиеся воины в синем уже давали отпор вторженцам.

– Что здесь происходит? – закричал он, выставив руку с разрезающим потоком ветра. – Как вы посмели вторгнуться в мой дом? Это прямой вызов императору!

– Думаешь, мы бы действовали так уверенно, не будь это приказом императора? – ухмыльнулся господин Нао, глава клана Фурукава.

– Что ты несешь?! – Глаза Иошихиро наполнились гневом, он с трудом сдерживался, чтобы не снести голову наглецу.

– Твой брат предал императора. Сегодня вечером, вместо привычных хлопот о благословлении, он заявился с претензией на императорскую власть. Более того – он впустил в мир Уруна. – Улыбка застыла на лице Нао, он слегка отступил под напором взгляда Иошихиро.

Урун являлся одним из семи верховных демонов, более известным в народе как демон чистой зависти.

– Проклятый Аур, что ты несешь? – гневно прокричал Иошихиро, пытаясь осмыслить услышанное.

– По приказу императора твой клан подлежит уничтожению. Это все, что тебе стоит знать, юный глава. – Нао вновь улыбнулся, но эта улыбка так и застыла на его лице, когда из вспоротого брюха полилась кровь.

– Значит, я заберу твоих людей с собой в могилу, – процедил Иошихиро, всматриваясь в кровавую бойню. – Я никогда не убивал живых и не думал, что в этой жизни придется. – Оставив истекавшего кровью Нао, он рванул вперед, окропляя руки чужой кровью.

Потеряв счет убийствам, Иошихиро продвигался все ближе к своему дому, оглядываясь на гибнущих в пожаре жителей. До злосчастных ступенек оставалось всего ничего, и Иошихиро приготовился переместиться, решив больше не терять времени, как вдруг из-под завалов неподалеку раздался женский крик. Потоками ветра он торопливо разбрасывал горевшую древесину, выискивая источник звука. Наконец показалось лицо девушки; вся измазанная в саже и едва живая, она плакала, прижимая мертвое тело ребенка к груди.

– Сейчас же помогите ей! – увидев рядом кого-то из слуг, отдал он приказ и рванул вперед по ступенькам. Сил переместиться уже не осталось.

Синие одеяния Иошихиро покрывала кровь, в глазах застыл ужас, а в ушах шумело. Он абсолютно не понимал, что будет дальше. Пронзительный крик сестры заставил его в страхе посмотреть наверх. В окне третьего этажа, на грани жизни и смерти, висела Аи, цепляясь руками за выталкивавшего ее мужчину.

– Иошихиро! – истошно вопила она, из-за рыданий слова было сложно разобрать, но он услышал: – Юки! Юки не дышит!

Не думая о последствиях, Иошихиро переместился в комнату, в окне которого на волоске от смерти висела сестра. Жестко приземлившись на пол, он закашлялся кровью, с трудом поднялся и сквозь набегавшую темную пелену в глазах прокричал:

– Если ты посмеешь навредить ей, ты будешь умирать самой мучительной из возможных смертей! – Он зажмурился на миг, а затем распахнул глаза, и картина в комнате наконец стала четкой.

Высокий мужчина с белоснежными волосами и отчетливо видневшимися орхидеями на шее надменно улыбался, наслаждаясь брыканием слабой девушки. Маленький пухлый ребенок лежал в углу, как-то страшно хрипя, его щеки покрывала кровь.

– Нравится картина? – Мужчина ухмыльнулся.

– Посмотрим, как тебе понравится то, что я сделаю с тобой! – Руки Иошихиро налились жаром; превозмогая боль, он все же смог выпустить энергию из ладоней, превратив воздух в клинки.

– Будем честны, я боюсь тебя больше смерти, поэтому… – Мужчина не раздумывая прижал к себе Аи и нырнул вперед. Иошихиро кинулся к окну и увидел два тела, распластавшихся на лестнице. Алая кровь медленно стекала по белоснежным ступенькам. Милое лицо Аи застыло в ужасе, а сверху ее придавило крупное тело наследника клана Фурукава.

– Аи… – Иошихиро ощутил горький ком в горле. С широко раскрытыми от ужаса глазами он бросился к племяннику, поднял пухлощекого мальчишку на руки. – Эй, малыш, дядя пришел. Слышишь? – приложив маленькие холодные ручки к лицу, с застывшим взглядом шептал он. – Ты же любишь поиграть с дядей, почему молчишь? Эй, Юки, пожалуйста… – Яростные слезы вырвались из глаз Иошихиро. Он прижал бездыханное тельце к груди, а на фоне продолжали греметь раскаты битвы. – Юки, открой глазки, улыбнись мне разок!

Малыш в белом одеянии для сна не дышал. И сколько бы Иошихиро ни ждал, Юки так и не издал ни звука. Глава клана Маруяма сидел, глядя перед собой, желудок выворачивался наизнанку.

Аи…

Крики на улице не прекращались. Его город подлежит уничтожению, и скоро каждая семья понесет потери. Но Иошихиро просто хотел еще хоть раз увидеть улыбку Юки.

Иошихиро так и сидел, прижимая мертвое тело племянника к груди, когда в комнату ворвалась испуганная матушка. За руку ее держал Макото, а за спиной застыли два заклинателя клана. Увидев разбитого сына, прижимавшего к себе младенца, Луна тихонько приблизилась.

– Матушка, Юки… Он не дышит… – словно обезумев, бормотал Иошихиро, уставившись в пустоту.

– Иошихиро, посмотри на меня, мальчик мой. – Она ласково погладила сына по щеке. – Юки и Аи значили для меня не меньше, я понимаю твою боль, но ты глава клана, и сейчас в твоем городе гибнут сотни таких же детей и женщин по вине твоего брата, понимаешь? У тебя нет времени оплакивать свою семью, ты должен помочь остальным не потерять близких.

Иошихиро устало закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Он посмотрел в пустые глаза матери и нехотя отдал ей тело племянника. Слегка пошатываясь, вышел из комнаты.

– Куда ты? – крикнула Луна вслед.

– Ты спрашиваешь сына или главу клана? – Иошихиро задал вопрос, не требовавший ответа, и быстрым шагом направился вниз.

Пока весь город полыхал, он присел рядом с телом сестры на белоснежных ступеньках и, поправив ее локон, с отчаянием сказал:

– И нужно было тебе влюбиться в такого ублюдка… Прости, я должен был успеть…

Подняв руку к небу, он собрал последние остатки силы и начал разрушать собственную душу, превращая ее частички в поток безумной энергии. Воздух настолько напитался силой, что на яркий свет обернулись все, кто участвовал в кровавой бойне.

– Вперед, ицумадэ! – холодно приказал Иошихиро, открыв побелевшие от боли глаза.

С его ладони, подобно молниям, сорвались тысячи воздушных птиц. Пронзительный крик озарил округу, когда самые острые лезвия птицы вонзались в тела воинов клана Фурукава. Через несколько мгновений численное преимущество оказалось за кланом Маруяма, и еще до рассвета битва закончилась, оставшиеся в живых предпочли сдаться, ожидая приговора.

– Я направляюсь во дворец императора, там это дело и будет решено. Никто не смеет называть моего брата предателем! Пока мы основываемся лишь на словах этих тварей, – обращался Иошихиро к своим людям. – В мое отсутствие окажите необходимую помощь раненым и соберите сведения о погибших. Сегодня клан Фурукава поплатится за каждого убитого жителя десятью своими заклинателями.

– Ты отлично справился, сынок, – ласково обратилась к Иошихиро Луна, стараясь перехватить израненную ладонь сына.

Иошихиро безразличными глазами посмотрел на мать и неохотно кивнул. Затем отошел на несколько шагов, закрыл глаза и переместился к дворцу императора.

Путь к главному входу дался ему тяжелее обычного. Он думал только о том, что не выдержит, если увидит внутри труп Акио. Главные двери дворца распахнулись, и перед Иошихиро предстал император. Масаши выглядел потрепанным, а ссадины на лице свидетельствовали о недавней потасовке. Нина и Таро стояли у дальней стены зала, бросив неуверенные взгляды на вошедшего.

Иошихиро не стал преклонять голову, продолжал прямо смотреть в глаза императору.

– Говорят, клан Фурукава понес гораздо больше потерь, чем вы, – как бы между прочим произнес император, всматриваясь в бесстрастное лицо Иошихиро.

– Так их действительно отправил ты?

– Думаешь, в моих владениях кто-то может совершить подобное без моего ведома?

– И что же сподвигло тебя пролить кровь моих людей? – Иошихиро не собирался проявлять вежливость и следовать правилам.