Текст книги "Сердце в огне (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Ноутбук по-прежнему мирно лежал на подоконнике. Женя с облегчением вздохнула. Секунду назад она выскочила из ванной, как ошпаренная. Подумала, что Глеб мог забрать ее личного проводника в мир Апеллы с собой. С телефона зайти тоже можно, но там не получится быстро набирать сообщения, а хотелось продолжить играть в словесный пинг-понг.

С кончиков влажных волос на спину сорвались прохладные капли и неспешно потекли вниз. Женя ничего не замечала, глаза ее гипнотизировали черный пластик. Всегда равнодушная к компьютеру, сегодня она чувствовала себя запойным пьяницей, обнаружившим с утра еще полную бутылку. Подушечки пальцев покалывало от предвкушения, и Женя уже сделала шаг к окну, чтобы забрать ноутбук и устроиться с ним на диване, как вдруг резко развернулась и пошла на кухню. Захотелось поджарить себе белые гренки, положить на них порезанный неровными кубиками (по-другому пока не получалось) авокадо и залить кипятком пакетик земляничного чая. А потом не спеша откусывать хрустящий хлебец, наслаждаясь едва заметным ореховым привкусом. Можно, можно потянуть чуточку время. Пусть Апелла не думает, что Юджин караулит ее появление в сети. Ловя губами непослушные кусочки авокадо, Женя спокойно жевала гренку, притворяясь, что ее вовсе не мучит любопытство.

Она доела бутерброды и потерла друг о друга ладошки. Качнулся недопитый чай в стеклянной кружке. Заныли, напомнили о себе стянутые сухожилия. Женя поморщилась: давно не делала упражнения, и тут же возник соблазн отложить их на потом. Усилием воли заставила себя выполнить весь комплекс. Правда, вместо трех подходов, ограничилась двумя. Быстро нанесла тонкий слой мази, выждала, когда засохнет прозрачная и, наконец, разрешила себе взять ноутбук.

Сердце запрыгало, засуетилось, заставило пульсировать жилку на шее. Женя свалила диванные подушки в угол и удобно устроилась в их округлостях. Правая рука порывисто сдвинула мышку, навела курсор на иконку, защелкала, вызывая дух Апеллы. Карие блестящие глаза нетерпеливо вглядывались в экран. Закружилось колесико загрузки. Долго… очень долго… Опять роутер не тянет. Женя сердито посмотрела под телевизор, где пряталась черная коробочка с огоньками. Если придется перезагружать, то на это уйдет несколько минут, а ей не терпится прочитать, что ей написали. Как раз в голову пришел замечательный аргумент, на который у Апеллы точно не найдется возражений. Наконец, сайт открылся. Женя, почти не глядя, ввела пароль и недоуменно моргнула. Ветка форума по-прежнему жила, спорила, ругалась и терпела наказания от модератора. Апеллы в ней не было. Как не было и ни одного нового сообщения.

***

– Вечером пойдем в бассейн.

Анна произнесла эту фразу так буднично, словно это был уже решенный вопрос. При этом она даже не повернула головы, а продолжила наблюдать, как носятся клочки облаков по неожиданному для сентября, голубому небу.

– Я вряд ли смогу, – Глеб отставил в сторону чашку.

Он снова заказал себе кофе с перцем, вкус которого неразрывно теперь был связан с Анной. Ему вообще повсюду мерещилась эта женщина. Он четко понимал, что на время она должна остаться в его жизни. Отказаться он не может. Разве станет человек в своем уме выдергивать изо рта трубку, обеспечивающую его кислородом, а значит, жизнью? Нет, сначала нужно окрепнуть и только потом уходить в свободное плавание. Предварительно поблагодарив. Анна умная женщина. Она поймет. Она и сейчас понимает, что всё это временно, и так нужно обоим. Никаких иллюзий по поводу того, что они влюблены, Глеб не испытывал. На страсть тоже списать не получится. На стремление занять должность тоже. Их встреча и невероятное притяжение на каком-то метафизическом, необъяснимом уровне, произошла раньше, чем он увидел Анну в офисе. Может быть, она его ангел-хранитель, посланный, чтобы помочь найти выход?

Ответ Глеба Анну нисколько не смутил. Она окатила его холодным взглядом, будто пригвоздила ледяным штырем к спинке стула. Любой другой почувствовал бы себя неуютно, но Глеб вздрогнул от удовольствия, словно из промозглой реальности занырнул в мерзлую воду, и она окутала его теплом. По телу пробежались мириады иголок.

– Глеб. Тебе нужно поехать. Обязательно. В семь на парковке.

Анна встала и, поправив широкий браслет на запястье, пошла к выходу. Длинные полы светлого легкого пальто взметнулись вокруг ног и плавно качнулись в такт ее шагам. Следом за ней сквозняком устремился теплый кокон, в котором нежился Глеб. Как будто Анна умела в нужный момент его выпустить, а потом безжалостно забрать обратно. Ее беспощадность поражала. И притягивала.

Глеб уставился в чашку с остывающим кофе. Вечером он хотел объясниться с Женей. Попробовать рассказать ей, что у него на душе и почему нужно еще немного потерпеть и подождать. Он ведь нашел способ вернуть себя. Конечно, об Анне ей знать незачем. Анна явление временное, скажем, сейчас она просто выполняет для него роль психотерапевта… Дает силы, уверенность, не жалеет его, а наоборот, заставляет действовать. Он не собирается отказываться от Жени. Он ее любит. А потом, когда окончательно разберется в себе, у них с Женькой начнется новая жизнь. Вместе они перешагнут через опасную огненную змею и постараются навсегда вычеркнуть из памяти этот непростой период. Получается, придется объяснение отложить. А может, это и к лучшему. Глеб взглянул на часы и торопливо встал из-за стола. Пора возвращаться в офис.

***

День тянулся медленно. Донимали звонки, бесконечные вопросы и требования поскорее проверить и переслать отчеты, бестолковые менеджеры, которые задерживали документы … В какой-то момент Глеб раздраженно швырнул ручку на стол и даже зарычал. Злыми глазами смотрел он на бумаги, на графики, мерцающие на экране ноутбука. Никак ему не удавалось вникнуть в рабочий процесс! Глеб перебрал папки с отчетами. Накопилась уже целая гора! Когда ему разбираться с этим?!

Глеб откинулся на спинку кресла, покрутился туда-сюда, нервно постучал ладонями по пластмассовым локотникам. Вот ведь! Он так ждал, так хотел эту должность… Но, получается, оказался не готов? Что ж теперь, идти к Петру Сергеевичу и блеять, что не справился? Глеб усмехнулся: «Тогда уж сразу к Анне…» На секунду представив насмешку в маленьких глазках шефа, а еще того хуже, женщины, которая и так знает его слабости, Глеб шумно выдохнул: ну уж нет. Когда он отступал? И тут же зашептал, заерзал глумливый голосочек: «Как когда? Тебе напомнить?»

Глеб скривился, как будто глотнул уксуса. «Я не отступал, – попытался убедить он невидимку. Я не бросил ее! Просто…»

– Глеб Юрьевич! – одновременно со стуком в кабинет заглянула Катя, менеджер из его бывшего отдела. – Срочно нужны отчеты за три месяца. Вы подписали?

Катя нетерпеливо переминалась у двери.

– Нет! – злобно буркнул Глеб. – Сейчас проверю и подпишу!

– Но… – залепетала Катя. – Вы же знаете, что… мы ждем…

– Значит, подождете еще! – рявкнул Глеб и потер пальцами лоб.

Катя мгновенно исчезла. Глеб рывком выбрался из кресла, прошелся по кабинету. Остановившись у окна, ослабил галстук: голова раскалывается! Провел обеими руками по волосам, словно хотел смести липкую паутину проблем, которые облепили его от макушки до пяток. Навалилось всё, придавило тяжестью. Как из этого выгрести?! Ему казалось, что с каждым днем он всё глубже погружается в трясину, которая, чавкая и булькая вонючими пузырями, готовится его сожрать.

С тоской Глеб смотрел в клочок неба, выглядывающий из-за жалюзи. С утра было солнце, но потом налетела серая хмарь и надежно скрыла от всех легкомысленное голубое небо. Вот так и в его жизни…

А ведь мог бы сейчас просто работать, отдаваться полностью делу, вечерами рассказывать Женьке, как это сложно, но интересно и рисовать, рисовать благостные картины будущей успешной жизни. А вместо этого он не находит в себе сил разобраться с простецким отчетом! И всё из-за единственно неверного шага – поездки не в тот отель… В миллионный раз в памяти всплыл момент, как они спорили с Женей, где именно остановиться. Он уступил ей. Именно тогда упала первая пластинка домино, и запустилась цепочка событий. А всего-то стоило быть чуть поупрямей и потверже. Но он самонадеянно решил, что судьба ему задолжала и больше его не тронет. Теперь расплачивается.

Вспомнил о странном приглашении в бассейн. Вот вообще не знаешь, чего ожидать от этой женщины с глазами цвета океана в Антарктике… На душе приятно потеплело, Глеб улыбнулся. Ладно. Завтра приедет пораньше в офис и разгребет эти бумажные завалы, а сегодня слишком любопытно узнать, зачем Анна зовет его с собой.

Он спустился на парковку ровно в семь. Анна ждала его в машине. Выглядела она роскошно, как будто и не было целого трудового дня позади. Не произнося ни слова, она нажала на газ и через минуту выехала на проспект. Глеб покосился на ее острые коленки и отметил, что туфли на ней те же – на высоком каблуке. Он ждал, что Анна заговорит с ним и поделится планами на вечер, но она по-прежнему молчала. Глеб тоже решил с расспросами не приставать. Анна вела машину уверенно и при этом расслабленно. Глеб позавидовал: есть хоть что-то, чего она не умеет или боится?

– Пошли, – коротко скомандовала она, когда автомобиль замер у сияющего, как огромный айсберг, здания спорткомплекса.

Глеб подчинился, на ходу разглядывая посетителей. Их было довольно много, и все они входили и выходили в двери, ведущие в блестящее мрамором фойе. Но Анна свернула куда-то вбок. Ее фигура в белоснежном пальто, как пятно прожектора, скользила вдоль темно-синих стен комплекса.

– Куда это мы? – спросил Глеб, недоуменно оглядываясь.

Анна молча остановилась у черной ничем непримечательной двери, какими обычно пользуется персонал. Она вынула из кармана пластиковую карточку и приложила к серебристой пластине на стене. Дверь пискнула, и женщина потянула ее на себя.

Сбоку, у лестницы, вспыхнул тусклый желтый свет. Каблуки застучали по ступенькам. Глеб вдохнул знакомый запах сырости и хлорки.

– У меня с собой нет ни шапочки, ни плавок, – попытался пошутить он, глядя в спину Анне.

– А тебе они не понадобятся, – вдруг отозвалась она и, замерев, повернулась к нему.

В желтоватом свете ламп ее лицо приобрело нездоровый оттенок, а глаза посерели, словно подернулись слоем пепла.

– Тогда, зачем мы здесь? – смешался Глеб.

Анна чуть улыбнулась и провела тонкими пальцами по его подбородку. Глеб тут же потянулся к ней, захотелось снова ощутить ее мягкие, податливые губы… Она отстранилась и загадочно прищурила глаза:

– Ну, не только же у тебя есть тайны…

Глава 17

Преодолев еще два пролета, они оказались в длинном коридоре. Анна шла быстро, Глеб еле поспевал за ней. Было заметно, что она знает здесь каждый закуток. Наконец, они вышли к служебным помещениям и раздевалкам. Вдоль стен громоздились металлические ящики, похожие на длинные гробы. Едва слышно гудела вентиляция, и где-то вдалеке раздавались приглушенные голоса. Внезапно дверца шкафчика приоткрылась и оттуда вывалилась чья-то рука. По крайней мере, так показалось Глебу, и он вздрогнул от неожиданности. Анна, как ни в чем не бывало, последовала дальше. Присмотревшись, Глеб понял, что видит прорезиненную ткань костюма, в котором обычно погружаются дайверы. Еще чуть дальше он увидел кислородные баллоны.

– Можешь подождать меня там. Только бахилы надень, – Анна кивнула в сторону, где виднелся выход к бассейну, и скрылась за углом.

Глеб не успел ничего возразить. Впрочем, он уже стал привыкать к ее манере общения. Она ничего не обсуждает, а просто выдает конечную фразу, которую ты волен принять или отвергнуть. Из бассейна разносились гулкие, но короткие возгласы, слышались тяжелые всплески и бульканье.

После сумрака, кафельное помещение бассейна показалось ярким и светлым. Глеб прищурился, дернул ноздрями – запах хлорки и резины нахлынул со всех сторон. У голубой, как глаза Анны, воды, он заметил несколько фигур. Мужчины это или женщины было не разобрать. Их затянутые черным тела, поблескивали под светом ламп. Слышно было, как они тихо о чем-то переговаривались и при этом вглядывались в воду. В стороне стояло несколько баллонов с кислородом. Глеб видел такие в фильмах и встречал на отдыхе, когда туристов зазывали испробовать на себе экстремальные развлечения. Глеб никогда подобным не интересовался. Он даже если нырял с маской, мучился от боли в ушах, что уж говорить о погружении на большую глубину. Нет, это явно не для него.

Присев бочком на край скамейки, Глеб с любопытством огляделся. Внимания на него никто не обращал. «Интересно, Анне-то это зачем? Неужели она любит с аквалангом занырнуть?» – подумалось ему. Он-то решил, что она для поддержания формы просто плавает туда-сюда по дорожке, а потом сидит в инфракрасной сауне, попивая после нее полезный смузи из шпината и сельдерея. Покрутил головой: может, Анна всё-таки соизволит объявиться?

Из-за небольших трибун показался еще один мужчина, одетый в спортивный костюм. Быстрым шагом он подошел к бортику и присоединился к наблюдающим, постоянно поглядывая при этом на часы, закрепленные на запястье. Поверхность воды вскипела пузырями и наружу показалась еще одна фигура в черном.

Глеб нетерпеливо заерзал: зачем Анна его сюда притащила?

– Заскучал?

Глеб повернулся. В шаге от него стояла Анна. Поначалу он даже ее не узнал. Гидрокостюм облегал ее тело, как вторая кожа. Внизу, темно-серый материал по колено оживляли легкомысленные сиреневые вставки. Безупречные пальцы крепко упирались в кафель.

– Ого!

Глеб чуть не присвистнул от удивления. Анна слегка улыбнулась и, посмотрев в сторону бассейна, помахала рукой.

– А ты… И давно ты… – попытался выяснить Глеб.

– Не очень… – ответила Анна, не поворачивая головы. – Давай, чуть позже поговорим…

И снова ее слова прозвучали, как нечто, не требующее обсуждений. Анна побежала к своим единомышленникам. Казалось, она напрочь утратила интерес к Глебу. Он обиженно дернул губами: уехать, что ли? Что он тут, мальчик по вызову? Но тут Анна, не прерывая разговора с мужчиной в спортивном костюме, подняла руки, чтобы туже затянуть собранные в хвост волосы, и взглянула на Глеба. Незабудковая волна его обезоружила и заставила глупо улыбнуться. Ладно, подождет. Хотя наблюдать за всем этим скучновато. Ныряют, разговаривают, снова ныряют… В чем интерес? Поплавать и посмотреть на рыбок или рифы можно и при минимальной подготовке, а тут, судя по всему, совсем другой уровень. Что-то записывают, считают, обсуждают, как будто решают серьезную проблему.

Анна, гибкая и ловкая, надела маску, еще раз провела руками по волосам, кивнула дядьке с часами и аккуратно сошла в воду. Глеб удивленно приподнял брови: всё оборудование осталось лежать недалеко от бортика. Анна скрылась, а мужчина опустился на колено и принялся вглядываться в воду. Время от времени он, нажимая кнопки, проверял часы и жестикулировал. Прошла примерно минута, а Анна не появилась. Глеб обеспокоенно поднялся и, вытянув шею, попробовал рассмотреть, может быть, она давно вынырнула на другом краю бассейна. Но и там, кроме одной девушки в майке и шортах, никого не было.

Наконец, раздался шум, и голова Анны поднялась над водой. Мужчина в спортивном костюме поднял правую руку со сложенным в кольцо пальцами и быстро чиркнул на листке, прикрепленном к планшету. Потом он наклонился ниже и начал что-то говорить. Анна слушала внимательно, один раз коротко переспросила, потом рассмеялась и помотала головой.

Прошел еще час. Глеб терпеливо ждал. Он вставал, чтобы размять ноги, крутил шеей, делал несколько шагов и снова опускался на неудобный пластик. Вдыхая влажный воздух, он размышлял о том, что сейчас мог бы сидеть на диване в гостиной и говорить с Женей. «Так что ж ты не дома?» – едва слышно прошелестел голосок совести. Глеб опустил голову, нахмурился, глядя на сцепленные перед собой пальцы. Скорее всего, никакого разговора бы и не вышло. Он вспомнил, как равнодушно смотрела на него утром Женя, как будто смертельно устала. Вернулся мысленно к подчищенной истории поиска. Чего она там начиталась в своем интернете? А главное, почему скрыла?

В груди зародилось глухое раздражение на Анну: сколько еще ему тут сидеть? Если она думает, что он проникнется ее странным увлечением и начнет нырять вместе с ней, то придется ее разочаровать. Бултыхаться в холодной воде – это точно не для него. Он взглянул на часы: еще пять минут и скажет ей, что уходит. Именно в этот момент Анна вытянула длинное, как у дельфина, тело из бассейна, и на ходу выжимая волосы, зашлепала к скамейкам.

– Я быстро, – пообещала она побледневшими губами.

Лицо ее осунулось, под глазами проступили тени, а глаза… глаза, словно подернулись слоем льда, через который хоть и просвечивает голубизна, но выглядит она какой-то мутной и нехорошей. Как будто подступает болезнь. На шее отчетливо были видны мурашки, и тут же в памяти всплыла картинка: Анна, лежащая на животе среди мягких простыней, и он, Глеб, медленно скользящий вдоль позвоночника поцелуями. Она вздрагивала, как от озноба, и на гладкой ее коже приподнимались крохотные, заметные лишь под определенным углом, полупрозрачные волоски.

Еще через полчаса они с Анной устроились в небольшой уютной кофейне. Глеб изумился, как преобразилась эта женщина. Теперь в приглушенном свете ламп ее кожа сияла свежестью и здоровьем. Не иначе – ведьма! Он вытянул руку и легко провел по ее скуле, задержавшись на мгновение на щеке. Пальцы словно скользнули по гладкому шелку. Глеб даже зажмурился от удовольствия. Всё-таки как много для него значат прикосновения. И если бы… Но он тут же отогнал мысль о Женьке.

Подошла недовольная молодая девушка и с едва скрываемой досадой на поздних визитеров, выгрузила на стол тарелку с не очень аппетитным сэндвичем, чашечку черного кофе и стеклянную кружку с кипятком. На маленьком блюдце лежали дольки лимона и слегка пожухлый стебелек мяты. Анна ее поблагодарила и, быстро общипав потемневшие листья, принялась с усилием давить ложечкой желтый мясистый кружок. Глеб посмотрел с веселым удивлением:

– Ты будешь пить кипяток с лимоном?

Анна сделала осторожный глоток и только потом кивнула.

– Я всегда так делаю после занятий. Привычка.

– Ты обещала рассказать, как дошла до жизни такой, – усмехнулся Глеб, примеряясь к сэндвичу.

Он подозрительно повертел его в руке, оглядывая со всех сторон. Где-то там обещан ломтик лосося, но вместо него высовывался наружу лишь лист салата, вялый, как тряпочка. На черную поверхность стола посыпались крошки. Глеб потянулся за салфеткой и вытер краешек губ, соус оказался жидковат. Снова вопросительно взглянул на Анну. Она постучала ложечкой о край чашки. Звук получился глухой, как будто из-под воды.

– Да всё то же самое, Глеб… Всё то же самое, что и у тебя… Страх…

Глеб замер и недоверчиво посмотрел в невозмутимые глаза Анны. Разве может она чего-то бояться? Он чуть было не затряс головой: пусть лучше молчит! Он же видел, как хладнокровно она спускалась в воду, как погружалась вглубь и, похоже, спокойно, как русалка, лежала на дне. Никакой паники или страха не было и в помине! Глеб с досадой заметил, как еле заметным зернышком в душе начало набухать разочарование. Анна откинулась на спинку стула и сложила на груди руки. Ее взгляд оставался безмятежным. Наледь в глазах растаяла и исчезла, оставив после себя яркое сапфировое сияние.

– У меня, конечно, не столь всё драматично, как у тебя, но, как видишь, мы нашли друг друга. Как ты думаешь, может быть, это не случайно? А, Глеб?

Глеб пожал плечами: к чему эти философские вопросы? Он уже начал жалеть, что вообще согласился на эту затею.

– Не злись, – улыбнулась Анна и погладила его по руке.

Глеб вздрогнул, словно его тронули оголенным проводом. В детстве однажды он сунул руку в ведро, в котором тетка нагревала кипятильником воду. Тряхануло его тогда знатно. Прямо, как сейчас. Руку он не убрал, прикосновение Анны было ему приятно. Он впитывал флюиды, которые растекались вокруг него, проникали под кожу, принося умиротворение.

– Я не знаю, как это возникло, – прервала молчание Анна.

Щурясь, как кошка, она смотрела мимо Глеба.

– Сколько себя помню, при виде воды я просто цепенела. Мне казалось, что вода – это другой мир, в котором живут неизвестные и опасные для меня существа. Точнее, одно существо. Я закрывала глаза и представляла вокруг себя большой прочный пузырь. Там можно было переждать, когда нужно умыться или быстро принять душ. Главное, не торопиться. А то пузырь лопнет. И тогда…

На шее Анны дернулся выступ.

– Что тогда? – осторожно спросил Глеб.

– И тогда появится лицо женщины с закрытыми глазами, с длинными волосами, похожими на змей. Черные пряди медленно колышутся в воде, а потом становятся всё длиннее и длиннее, пока не дотягиваются до меня. Глаза женщины открываются, они похожи на две чернильные кляксы, такие же непроницаемые и расплывшиеся. И тут же ее волосы превращаются в гибкие, как шланги, руки, которые тянутся, тянутся ко мне… Это очень страшно, – вдруг оборвала себя Анна и серьезно посмотрела на Глеба. – Не думай, я не сумасшедшая… Я ходила к психотерапевту… на гипноз…

– И что? – осторожно спросил Глеб.

Ему до сих пор было жутко.

– Ничего, – ответила она. – Он сказал, что это вопрос доверия к миру и другим людям. А еще предположил, что во внутриутробном периоде, я пережила что-то пугающее и травматичное. Вот и закрепился опыт, вода – это всегда опасно и неприятно. Он старался объяснить мне, что вода бывает разной…

«Как и огонь», – машинально подумал Глеб. Когда он по молодости обратился к психологу, неприятный «мозгоправ», с вечно потеющим носом, тоже пытался убедить, что огонь может быть согревающим, романтичным, безопасным и полезным. После того, как он привел в пример пещерных людей, которые сидели у костра, а потом заговорил о Прометее, Глеб понял, что зря тратит время и деньги. Вежливо распрощался и ушел. С тех пор всё пытался как-то справиться сам. Итог оказался плачевен.

– В общем, год назад я решила научиться плавать. А потом занялась фридайвингом. Погружаюсь на задержке дыхания, – донесся до него голос Анны.

– А та женщина? – аккуратно поинтересовался Глеб.

Анна пожала плечами:

– Она по-прежнему со мной. Но иногда она становится почти невидимой, как в дымке. А иногда совсем рядом. Наблюдает.

– И… тебе не страшно?

– Страшно, – серьезно ответила Анна.

И тут Глеб понял, почему у нее было такое лицо, когда она подошла к нему после занятий в бассейне. Больное и измученное.

– Но жить в комнате ужасов своих страхов еще страшнее.

Анна секунду помолчала, а потом решительно встала:

– Ну что, едем?

– Куда?

– Как куда? Ко мне… – удивилась Анна.

Где-то на задворках сознания мелькнула и пропала мысль о Женьке. Понимая, что совершает непоправимое, всё же он подчинился Анне.