Текст книги "Сердце в огне (СИ)"

Автор книги: Марина Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Автомобиль быстро пробрался по улицам города и выскочил на трассу. Женя с любопытством рассматривала коричневые с зеленью горы, оголенные скалистые глыбы и мерцающие между валунов речушки. Вскоре показалась и большая река, как бирюзовая лента тянулась она вдоль дороги.

Краем глаза Женя чувствовала, что Михаил изредка на нее поглядывает. Это и смущало, и злило, поэтому она с чрезмерным вниманием следила за проносившимися мимо пейзажами.

Через час остановились у одинокого маленького павильона, где можно было перекусить и выпить чая.

– Знаменитый алтайский, – подмигнул Михаил.

Женя вчиталась в состав, подивилась, что помимо трав там есть ягоды рябины и кивнула, соглашаясь.

– Отдельно посчитайте, – торопливо предупредила она девушку-продавца, стараясь не смотреть на Михаила.

Заплатить за себя так и не удалось. Здесь брали только наличные, а их у Жени, как назло, не хватило. Михаил усмехнулся и развел руками:

– Не судьба! Но я обязательно сохраню чек, – серьезно пообещал он.

Женя поджала губы, опять он ехидничает, почти так же, как это было, когда они с ним спорили в первые дни переписки. Она потянулась, чтобы принять большую керамическую тарелку с блинами и едва ее удержала, слишком тяжелой оказалась для ее рук. Михаил коротко глянул и молча перехватил посудину. Составив на поднос тарелки и большой чайник с кружками, он уверенно направился к деревянному столику у окна. Тканые занавески были отодвинуты, и в стекла стучали полуголые, с остатками пожелтевших листьев, ветки хрупкого деревца. Погода переменилась, и сейчас по небу ползали клочки серых скомканных туч.

Чай оказался необыкновенно вкусным, Женя с удовольствием пила ароматную жидкость, в которой плавали сморщенные ягодки, листики и даже хвоя.

– Ну, что, погнали дальше? – засобирался Михаил.

Они сели в машину, снова змеей поползла бесконечная лента дороги и зеленые пятна леса. Незаметно Женя крепко уснула. Сказалось долгое путешествие. Во сне ей чудилось, что она так и летит в самолете, и полет этот всё никак не заканчивается.

Проснулась от того, что стало тихо. Равномерный гул прекратился, словно самолет, наконец-то, устал и прижался к земле. От неудобного положения затекла шея. Женя поморщилась и задвигала плечами, пытаясь размять тело. Михаил сидел, откинувшись в кресле, и что-то просматривал в телефоне. Женя встревоженно посмотрела в окно. Они съехали с основной трассы и теперь стояли на грунтовом пятачке, окруженном елями и можжевельником. Серые сумерки подступили совсем близко, и, казалось, укутали всё вокруг в плотное полупрозрачное покрывало.

– А почему стоим? – спросила Женя. – Мы что, заблудились?

Михаил поднял голову и улыбнулся. И снова Женя удивилась, как он похож на добродушного медведя. Только вот медведи бывают и опасны. И она сейчас в глухом месте и совершенно беззащитна. Мысли пробежали электрическим током и растаяли, не вызвав никакого беспокойства. Кто бы сказал осторожной Женьке, что она уедет с незнакомым мужчиной в дебри тайги и будет спокойно сидеть с ним бок о бок в машине. Тут кричи-не кричи, никто не услышит и не найдет.

– Нет, я просто ждал, когда ты проснешься. А ты оказалась соней. Пошли! – он потянулся к ручке двери.

– Куда? – теперь уже испугалась Женя.

– Пошли, пошли… Это обязательно нужно увидеть… Только вот, накинь на себя.

Михаил потянулся и достал с заднего сидения темно-синий шарф толстой вязки. Женя хотела возмутиться, но не решилась и просто намотала его на шею. Мягкая пряжа пахла лавандой. Женя чихнула.

Они выбрались наружу и по едва заметной тропке зашагали вперед. Михаил ловко отводил в сторону ветки елей, давил рифленой подошвой шишки, изредка оглядывался, чтобы проверить, не отстала ли его спутница. Женя вглядывалась в широкую большую спину, слушала треск сучьев и покорно шла след в след, боясь потеряться. Несмотря на хромоту, Михаил двигался быстро, и в какой-то момент Женя всё-таки упустила его из виду. Замешкалась, заглядевшись на вывернутый бурей огромный пень с толстыми корнями, похожими на беспомощно раскинутые щупальца. А когда подняла глаза, увидела перед собой лишь стену деревьев и полусухой травы.

– Михаил! – крикнула она срывающимся голосом.

– Я здесь! – из-за дерева показалась массивная фигура. – Не отставай. Пропадешь волкам на радость…

Его слова прозвучали зловеще, и Женя засеменила поближе к своему проводнику. Больше всего ее беспокоили сгущающиеся сумерки. Небо темнело прямо на глазах. Еще чуть-чуть и невозможно будет найти дорогу обратно. Мрачно толпились вокруг кряжистые стволы, цеплялись за волосы еловые лапы, болотным духом сочилась мокрая трава и склизкие слипшиеся между собой листья.

Неожиданно деревья расступились. Как будто дождавшись подходящего момента, невидимый великан распахнул зеленый занавес, и перед Женей предстало настоящее лебединое озеро. Зрелище было настолько необычным и величественным, что она, не сдержавшись, ахнула.

На воде, зажатой со всех сторон горами и скалами, качались десятки белых лебедей. Разделившись на пары, а порой, сбиваясь в целые группы, они медленно передвигались по черной блестящей поверхности. Женя восторженно смотрела на белоснежное облако птиц. Ничего красивее она никогда не видела!

– Как здорово… – прошептала она и восхищенно покачала головой. – Сколько их тут? И почему они не улетели?

Раздражение от странной встречи в аэропорту улетучилось, растворилось бесследно в холодном горном воздухе, унеслось к высоким острым хребтам, оставшись в их расщелинах. Женя не могла оторвать от лебедей взгляд, а они снисходительно позволяли ими любоваться.

– Они здесь зимуют. Вода не замерзает из-за родников, и лебеди остаются до апреля. С той стороны есть подъезд для туристов, но мне больше нравится смотреть на них отсюда… Получается, как в сказке…

Женя удивилась такой сентиментальности. С виду Михаил больше походил на сурового охотника или лесоруба. Бороды только не хватает.

– Ты часто здесь бываешь? – спросила она, поглядывая на лебединое царство.

Михаил пожал плечами, руки он снова засунул в карманы джинсов:

– Бывает… Иногда… Я сюда обычно один приезжаю. Думается здесь хорошо, – он указал подбородком на поваленный ствол, скрытый кустами. – Я случайно сюда как-то забрел. Здесь одному хорошо…

– А гостей? Гостей со своей базы ты сюда возишь?

Михаил молча покачал головой. Серые глаза в сумерках потемнели.

– Для туристов вон там место оборудовано, – повторил он и махнул рукой куда-то в сторону другого берега.

Женя проследила за направлением, но ничего толком не разглядела.

– А здесь, если кто и бывает, то местные… Да и то нечасто…

– А ты местный? – поинтересовалась Женя.

Она с удивлением заметила, как исчезла и скованность, и смущение, разговор давался легко, будто пишешь очередное сообщение Апелле.

– Нет. Я случайно здесь оказался. Самолет из-за погоды сел в этих краях. Я с первого взгляда понял – это мое место. Вот и остался…

В его голосе послышалась тонкая, едва звенящая тоска, словно сотканные из воздуха пальцы, прикоснулись к струнам невидимой арфы или лиры. Женя прочувствовала его состояние всей кожей. Что-то знакомое и близкое шевельнулось в душе. Тревожно всколыхнулись и закачались белой волной лебеди. Зашипели, зафыркали недовольно. Женя настороженно глянула в темную чащу, а вдруг оттуда сейчас выскочит волк или лисица.

– Пойдем, нам еще нужно успеть добраться до ночи.

Перед тем, как забраться в салон, Женя окинула взглядом горы. Уставшее солнце медленно пряталось за их верхушки, подсвечивая сквозь облака долины. Дальше дорога петляла через сосновый лес. Изумрудно-бирюзовый поток реки тускнел прямо на глазах, превращаясь в черную пропасть. Вдруг в отдалении мелькнуло что-то темное, похожее на большой камень-валун. Женя вытянула шею:

– Что это? – она указала пальцем.

– А-а-а, это остров, который принадлежит Горным Духам… Они охраняют эти места…

– От кого?

Михаил задумался на несколько секунд, усмехнулся и произнес:

– От нас, людей…

«Как верно, – подумала Женя, – люди бывают так глупы и жестоки…»

– Нам еще долго ехать? – спросила она, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

– Нет, скоро поселок. Там ждут. В темноте дальше придется двигаться, но ничего, Яшка проберется, ему не привыкать. У нас там снег уже выпадал несколько раз. Надеюсь, сегодня ночью не пойдет…

Вскоре увидели указатель, а потом и поселок. Женя сильно устала и мечтала только об одном – найти спокойное место и прилечь. Похоже, сегодня она будет спать без задних ног. Казалось, что эта дорога не закончится никогда. Жене было уже всё равно, куда она едет, с кем, что ее там ждет, может, деревянная халупа с туалетом на улице. Она забралась уже в такую глушь, что думать об этом было страшно. Хотелось просто оказаться в тепле и уснуть хотя бы не на продавленном диване в прокуренной хижине. Сама всё это устроила, вот теперь и расплачивается за свою глупость. «Нужно было всё-таки сбежать сразу, еще в аэропорту», – подумала она, недовольная собой.

На стоянке их встретил низенький щуплый паренек. Только чуть позже в свете фар Женя разглядела, что это взрослый мужчина, явно далеко за сорок. Он вежливо поздоровался, представился Кешей и оживленно заговорил с Михаилом. Подслушивать было неловко, и Женя отошла в сторону, всё глубже погружая замерзший нос в теплый шарф. «И что мне не сиделось в комфорте. Если бы хоть летом свои авантюры устраивала, а то придумала почти зимой…» Мужчины выгрузили вещи.

– Устала? – мягко спросил Михаил. – Ничего. Чуть-чуть осталось… Зато воздух какой, звезды…

Он взмахнул рукой, и Женя подняла голову. На темно-синем, почти черном небе, то тут, то там зарождались мерцающие осколки звезд. Женя замерла. Звезды жмурились и лучились светом, собирались хороводом, чтобы вместе со своими соседками всю ночь кружить в бездонном пространстве.

Подхватив чемоданы, Михаил и Кеша быстро пошли в сторону деревянных коттеджей. Женя из последних сил поплелась следом. Наверное, там их ждет какая-то другая машина. Более проходимая, что ли… Всё равно! Пусть хоть собачья упряжка! Лишь бы уже упасть в постель…

Завернув за угол, испуганно вздрогнула. В темноте кто-то громко фыркнул, и раздалось тихое позвякивание. Женя изумленно уставилась на лошадь, которая мотала головой, встряхивала роскошной длинной гривой и по-доброму смотрела большими карими глазами.

– А вот и Яшка… Заждался… Привет, привет, мой хороший…

Михаил протянул на ладони что-то, по всей видимости, вкусное. Конь снова фыркнул и осторожно зашевелил губами.

– Мы на этом дальше поедем? – выдавила из себя Женя.

Михаил обернулся и весело подмигнул:

– Ну да, по-другому никак… Летом час на лодке вверх по течению, а в остальное время либо на лошади, либо на вертолете. Но вертолета у меня нет. Можно еще пешком.

Женя промолчала. На лошади, так на лошади… Она уже устала удивляться. Повозка, в которую они загрузились, оказалась удобной, мягкие сиденья и много места, почти старинный дилижанс, о которых она читала в книгах. Яшка пофыркал напоследок, поцокал копытами, тихо заржал и двинулся в путь. Сколько ни силилась Женя разглядеть окрестности, но ничего, кроме темного леса не увидела. Снова прислушалась к себе. Нет, никакой тревоги, как будто встретили ее родственники и теперь везут к себе отдыхать. Странно это.

Еще через полтора часа, когда Женю уже начало от тряски подташнивать, повозка, наконец-то, остановилась. Лавина необычных запахов обрушилась в одночасье. Смолистая хвоя и прелые травы, запах влажной древесины и подмерзших ягод, окутали со всех сторон.

Михаил поставил чемоданы на посыпанную мелким гравием дорожку.

– Пойдем, я покажу тебе дом. А вещи чуть позже принесу. Ты пока можешь в душ. Бойлер на сто литров, должно хватить…

Женя облегченно выдохнула и, ничего не спрашивая, пошла за Михаилом.

Глава 32

Глеб уже минуту таращился в экран ноутбука. Он снова и снова перечитывал письмо от Жени, в котором она сообщала, что уехала. Куда именно, обозначила одним словом – «далеко». На сколько – неизвестно. О вещах просила не беспокоиться. О себе тоже.

«Всё нормально, Глеб, – писала Женя, – просто мне так будет лучше. Да и тебе, похоже, тоже. С квартирой делай, как задумал. Остальные формальности, я думаю, мы сможем уладить позже. Не горит».

Глеб споткнулся о последнее слово. Раньше Женя старалась избегать любых напоминаний об огне, берегла его, а теперь равнодушие сквозит в каждой строчке. «Думает только о себе», – с неожиданной обидой заметил он. Понимал, несправедливое обвинение, но ничего с собой не мог поделать, как ребенок, за которого всё решили и поставили перед фактом. Хоть бы поговорила. Непонятно, куда она могла скрыться? И откуда взяла деньги?

И тут его словно дернуло током. Ее бесконечные переписки и общение в интернете. Форумы там какие-то… Неужели к кому-то оттуда рванула? Хотя выглядело странно. Женя всегда была осторожна и нерешительна, и уж точно не поехала бы к едва знакомой подружке. Или это не подружка?

Глеб заволновался. А что если Женька что-то с собой сделала? Вдруг это письмо просто для отвода глаз? Но тут же покачал головой… Нет, она никогда на такое не пойдет, да и зачем тогда ей писать ему письма? Значит, и правда, уехала… И снова задумался, куда, к кому?

Казалось бы, должен испытать облегчение, ситуация решилась сама собой. Не нужно больше врать, выкручиваться и притворяться. Но легче отчего-то не стало. Как будто всё, что ему дорого, норовит ускользнуть, раствориться в дымке. Нарушилось равновесие. Несмотря на лавину событий, обрушившихся за последнее время, Глеб всегда знал: Женя есть. И не хотел верить, что они с каждым днем они отдаляются друг от друга всё больше и больше. Пусть, сдвинувшись к горизонту, превратившись в точку, но Женя была. А теперь, получается, она исчезла. Так южное солнце катится, катится алым шаром к закату и внезапно падает вниз, как будто срывается с невидимой нитки.

Глеб злился на себя, за то, что переживает, за то, что всё складывается как-то не так. Неправильно. Всё валится из рук и единственное место покоя, которое у него есть, это Анна.

– Нет, Глеб, я не готова жить с тобой вместе, – холодно сказала Анна, когда он сообщил, что продаст квартиру и переедет к ней.

– Ни с тобой, ни с кем-либо другим, – уточнила она.

Сапфир в глазах блеснул хрупкой льдинкой.

– Но тогда мне не придется тратить на аренду и останется больше денег на школу…

Анна помолчала, словно что-то обдумывала, и наконец, вынесла вердикт.

– Этих денег всё равно не хватает. Смета опять поменялась. Нужен еще один бассейн. Детский. И инструкторов я хочу пригласить не местных, а с Мальты. Там лучшая школа дайвинга. Пока лучшая… – сделала акцент Анна, желая почеркнуть, какие у нее амбиции.

И снова Глеб с уважением посмотрел на женщину, которая поражала его своей несгибаемой волей. У него в последнее время ставить цели и достигать их не получалось.

– Поэтому надо бы нам с тобой эту схемку повторить…

Глеб подумал, что он ослышался. Они как раз сидели в той самой кофейне на крыше, куда Анна пригласила его в первый раз. Он возмущенно уставился на нее, пытаясь подобрать слова. Анна невозмутимо смотрела в глаза. Лицо ее было спокойно, как будто речь шла не о мошенничестве, а о дополнительной чашке кофе.

– Нет… Это невозможно!

Глеб откинулся на спинку стула и сложил на груди руки. В душе снова всколыхнулась мутная тоска, будто он неведомым образом оказался на болоте. Под ногами и не земля, и не вода, хлюпает, чавкает и держит в напряжении: то ли проглотит, то ли отпустит. Хочется замереть и не шевелиться. Авось пронесет. Но отовсюду доносится, преследует навязчивый голос с хрипотцой: пойди, пойди вперед… сделай шаг.

Упрямо сжав губы, Глеб ждал, что скажет Анна. Но она только приподняла правую бровь и рассеянно обвела взглядом кофейню. Потом снова посмотрела на Глеба и ослепительно улыбнулась.

– Возможно, Глеб, возможно… И ты это прекрасно знаешь…

И опять ее фраза прозвучала, как простая констатация факта. Никто с ним не собирался ничего обсуждать или спорить. Руководство к действию озвучено. Перспективы обозначены. Что еще надо?

Волна ярости заставила Глеба вскочить с места. С грохотом повалился на пол стул, а вместе с ним куртка и портфель. Посетители осторожно повернулись на шум. Из-за стойки выглянул встревоженный бариста. И только Анна осталась безразлична. В ее глазах не мелькнуло даже любопытства. Как будто ей всё равно. Глеб зло скривил губы, скрипнул зубами и, подобрав с пола вещи, вылетел из зала. Анна усмехнулась, взяла с блюдца крошечную чашечку, и не спеша сделала глоток.

***

Робко пробрался в комнату сквозь голубые занавески утренний свет. Разогнал по углам сумерки, напоминая, что он вестник солнца, не желающего появляться из-за низко повисших облаков. Женя открыла глаза и с удивлением оглядела деревянные стены, кровать с незнакомым постельным бельем, высокую этажерку с полками, где сиротливым комочком лежали ее джинсы. Кофта висела на спинке стула, примостившегося под окном. Вспомнив, где находится, прислушалась. Тишина. Как будто все вымерли и осталась она одна на краю земли.

Женя не шевелилась. Ей показалось, что за ночь она так и не отдохнула. За стеклом раздалось тихое царапанье, а потом слабый и какой-то почти деликатный стук. Женя приподняла голову. У окна прыгала небольшая круглая птичка, похожая на воробья. Только в отличие от вечно тощих городских воробышек, эта была пушиста и черноголова. Любопытным глазом она покосилась в дом, клюнула еще раз в стекло, а потом вспорхнула и перелетела на тонкую голую ветку деревца. Закачалась, как на качели, завертела длинным хвостом.

Женя потянулась и вылезла из-под одеяла. Ноги коснулись приятного теплого пола. Как была, в длинной майке, она прошлепала к окну, чтобы хоть глазком увидеть, где она очутилась. Вчера ничего было не разглядеть, да и не было сил, приняла душ и рухнула в кровать, как пьяная.

Окно выходило на небольшую возвышенность с поникшей травой. «Летом, наверное, красота! Цветет всё…» – подумала Женя и пожалела, что оказалась здесь поздней осенью. Не подумала, что до лета могло произойти много всего, а самое главное, если бы она узнала, что под ником Апелла скрывается Михаил, ни за что бы сюда не поехала.

Домик, в котором ее поселили, был совсем небольшим. Маленькая спальня, гостиная с кухней, душ с удобствами и крошечная прихожая. Была еще лестница на чердак, но что там, Женя исследовать не рискнула. Ее чемоданы мирно стояли у двери. Михаил свое обещание выполнил.

Не терпелось оказаться на улице. Натянув свитер потеплее, плотные брюки и тонкий пуховик, Женя потянула дверь и вышла на небольшую веранду с плетеными креслами. Мягкие подушки в них были покрыты слоем влаги. Женя тронула пальцами прозрачные капельки, повисшие на веточках молодой ели. Мелким градом они сорвались вниз.

С одной стороны от дома стояла зеленая стена леса, чуть вдалеке виднелась еще одна постройка, а всё остальное тонуло в густом молочном тумане. Женя вытянула руку, ей показалось, что она может пощупать и оторвать кусочек серой ваты, клубящейся в нескольких шагах от нее. Снова поразила тишина. Только из леса доносился скрип и щелканье деревьев.

– Доброе утро! – раздался бас справа.

Женя подпрыгнула. В белесой пелене проступили массивные очертания мужской фигуры. Ярко-желтая куртка напоминала спустившееся на землю солнце.

– Как спалось? Я заварил свежий чай. На это раз с брусникой и шиповником.

Голос звучал горделиво. Женя улыбнулась: Михаил запомнил, что она не пьет кофе.

– И оладьи тетя Саня нажарила. Идем?

Из густой взвеси просунулась широкая мужская ладонь. Женя улыбнулась. В животе заурчало. Она легко сбежала со ступенек и подала руку. Куртку Михаила хоть и видно, но вдруг потеряет из виду, а в этом белом молоке ничего не видать. Ее ладошка утонула в шероховатой, но приятно теплой ладони. Мужской палец на мгновение легко пробежался по тыльной стороне, как раз там, где были следы от ожога. Женя напряглась, но прикосновение уже исчезло. Никакого смущения она при этом не испытала. Она уже привыкла оправдываться перед всеми за свои шрамы, объяснять, что произошел несчастный случай, что она не болеет и незаразна. Привыкла к быстрым, вскользь взглядам, когда человек делает вид, что вовсе только что и не разглядывал ужасные, но такие притягательные в своей некрасивости следы. Не гадал: как это случилось? И не жалел: вот не повезло… а ведь была симпатичной…

Впервые за долгое время, в аэропорту, а потом в машине, у озера с лебедями и сидя в повозке, которую волочил Яшка, Женя не чувствовала себя прокаженной.

Она даже не хотела задумываться, как так получилось? И когда вернется постылое чувство жалости к себе и злости на всех, что они-то остались с красивой кожей. Ощущение мира и покоя в душе было таким светлым, что было боязно его вспугнуть, как вчерашних лебедей, доверчиво толпившихся у берега.

– А где Яшка? – вдруг замедлила шаг Женя.

– Яшка? Отбыл уже. Нужно было увезти гостей. Так что ты тут единственная путешественница, – ответил Михаил.

По голосу Женя поняла, что он опять улыбается. Хотелось расспросить, почему он прихрамывает, но вместо этого она напустила строгости в голос:

– Ты помнишь, что я не собираюсь тут жить бесплатно?

– Да. Я рад, что ты приняла помощь той женщины. Хотя если бы ты приехала без денег, это ничего бы не поменяло… Но раз тебе это так важно, я скажу потом сумму.

Женя кивнула, как будто Михаил мог это увидеть. «Ладно, отдохну недельку, подыщу пока квартиру и уеду», – подумала Женя.

А Михаил шел и никак не мог отделаться от мысли, как удивительно эта девушка похожа на Софью. Ну, да, типаж, ему всегда нравились шатенки с карими глазами, но дело не в этом… Было в ее лице что-то хрупкое, до трогательности уязвимое, что именно, пока не уловил. Но это что-то напрямую связывало его с той, которая исчезла. А может быть, как и пророчествовала тетка Саня, она вернулась?