Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Annotation

Миледи Винтер ‒ книжная злодейка. Вот в чьё тело попала я после смерти. Но палач из Лилля не отрубил мне голову, а продал серому кардиналу при английском дворе графу Дайрайлу. Покупатель уверен, что купил моё тело и душу, что знает все мои секреты, и я буду послушной куклой в его руках.

Но я сбежала, и у меня появился шанс написать свою историю Миледи. Мой путь был полон опасностей и приключений, но в конце этого пути я обрела намного больше, чем оставила в прежнем мире.

И когда прошлое Миледи, граф Дайрайл и мои собственные страхи настигнут меня, мне придётся выбирать снова бежать или же…

# параллельный магический мир

# Франция и Англия XVII век

# попаданка в злодейку, которой придётся принять себя такой, какая она есть

# бытовое фэнтези вперемешку с приключениями

# сиротский приют

# ХЭ

Мари Александер

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог

Мари Александер

Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки

Пролог

Удар лицом о плоскую поверхность не прошёл бесследно. Уши заложило, а перед глазами реально засверкали звёздочки. Странно было. Ведь я приложилась именно лицом о кафельный пол. Так почему нос не болит, а заложило уши?

‒ Ты кем себя возомнила!? ‒ заорал кто-то сверху.

И я поняла, что с ушами всё в порядке. Сейчас я рисковала оглохнуть от ора мужчины, нависшего надо мной. Сознание путалось. Я пыталась понять, где я и что вообще происходит?

На заднем плане слышались какие-то знакомые голоса.

Звуки какого-то танцевального бита и ор мужика у меня над головой, не давали возможности сосредоточиться, и я лишь фоном слышала обрывки знаконных фраз:

«Шарлота Бак… графиня де… ваши злодеяние… меру… и бога на небе… молитву, произнесите… осуждены и»

Этот мужской голос тянул из памяти картинку, но вытянуть не мог.

Голова реально трещала по швам. Я попыталась встать, но мне не дали, кто-то придавил ногой меня к полу. Тяжелая ступня не позволила сдвинуться с места. А мой мозг цеплялся за знакомый, но уже женский голос, звучавший где-то на заднем плане.

«О добродетель… имейте в виду, что … волосок на моей голове, … будет убийцей!»

Стоило осмыслить слова до жути знакомой незнакомки, как меня саму схватили за волосы и ещё раз приложили лицом к кафельному полу.

‒ Я заплатил за тебя, а ты собралась сбежать по-тихому?! ‒ продолжил орать незнакомец, которого мой мозг напрочь отказывался идентифицировать с кем-то из знакомых мне мужчин.

Но он точно имел ко мне веские претензии и не собирался отпускать с миром, даже после того что уже сделал. Меня снова подняли за волосы и, сжав кулак, потащили волоком, не давая возможности подняться на ноги и пойти самой. Хватка у мужика была такая, что я думала, он оставит меня без скальпа. Путь был не долгим, он с ноги пнул какую-то дверь, и стало немного светлей.

И тут же женский голос произнёс:

«Потому что я не хочу умирать! Потому что я слишком молода, чтобы умереть!»

Эти слова я расслышала очень даже хорошо.

‒ Пошла вон! ‒ крикнул мужик на кого-то и швырнул меня на что-то не слишком мягкое, но точно мебель.

Откинув с лица волосы, я провела рукой по лицу, думая, что утираю слёзы.

‒ Ты ещё запачкай тут всё! На, утрись! ‒ чуть сбавив громкость, крикнул незнакомец и швырнул мне в лицо полотенце.

Звуки музыки немного стихли, так как тот, кого выгнал незнакомец, плотно закрыл дверь. В этом помещении хоть и было светлее, чем в том коридоре, в котором меня настиг этот псих. Но единственным источником света был небольшой экран старого телевизора, так что я не могла толком осмотреться и понять где мы? Картинку на экране я не видела, но по голосам уже поняла, что за фильм шёл сейчас.

Впрочем, меня сейчас волновал уже не фильм и его герои.

Я смотрела на то, как мужик закрыл дверь на замок и на максималку включил звук телевизора. Подсознательно я понимала, для чего он это делает и мне становилось дурно, меня поразил животный страх и я оцепенела.

Память начала понемногу возвращаться, и осознание происходящего добило меня. Реальность меня ужасала.

Разве такое возможно?

Я сбежала от одного тирана и насильника мужа, чтобы начать новую жизнь в другом городе. Я сменила имя, перестала общаться с родными и знакомыми, я осталась одна лишь бы получить шанс, на нормальную жизнь.

И что, год страха, год одиночества, и я расслабилась. Согласилась пойти с коллегами в клуб, чтобы отпраздновать первый год своей новой жизни. И в этот же вечер я нарвалась на такого же изувера, как и мой бывший муж. А когда поняла это и решилась на побег, то было уже поздно.

Он догнал меня и вот мы здесь.

‒ Ну чего, застыла? Хочешь чтобы я сам раздел тебя? ‒ заржал полуголый мужик и направился ко мне. ‒ Хочешь по жёсткому? Тебе мало что ли?!

Моё бездействие и молчание начало его злить.

Я снова боялась сделать хоть что-то, а когда решилась, то меня хватило лишь на то, чтобы отползти назад. От резкого движения у меня закружилась голова или же я всё же ударилась головой о стенку, что оказалась у меня за спиной. Мужик заржал в голос и двинулся на меня, повторив свой вопрос.

‒ Тебе мало что ли?!

А в моей голове будто щёлкнул выключатель!

Я вспомнила, что у меня в сумочку был перцовый баллончик и начала судорожно щупать рукой по поверхности рядом с собой. Знакомые голоса пели знакомую с детства песню. И мой мозг зацепился за одну строчку:

«Перед грозой так пахнут розы»

Мне в голову пришла мысль: «У розы есть шипы и это их защита»

Нащупав что-то под рукой, я решила, что и у меня теперь есть шипы!

Думая, что нашла свой баллончик, я подняла руку и, выставив её перед собой, смогла сказать.

‒ Нет! С меня хватит! Теперь я роза с шипами, а не лилия!

…

Что случилось дальше, я так и не поняла. То ли незнакомец успел увернуться и в ответку взрезал мне так, что я отключилась, то ли предыдущие удары о пол дали запоздалый результат? Увы я этого не знала.

Но очнулась я, будучи замотанной во что-то мокрое с головы до ног. Замотали меня плотно, и я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. При этом тюк, в который меня замотали ещё и обвязали верёвкой для прочности.

Меня снова начал одолевать страх. Это незнакомец, точно маньяк.

Но диалог двух мужчин, который я услышала, придя в себя, заставил меня подумать, что я в бреду или же у меня галлюцинации.

‒ Господин граф, на всякий случай я связал её, но прошу вас, будьте осторожны! ‒ тихо сказал кто-то и, стараясь сдержать страх и ненависть, добавил. ‒ Это не женщина, это демон, вырвавшийся из ада!

‒ Палач, я заплатил за её жизнь и за твое молчание. Или ты хочешь вернуть мне деньги и помилование, которое я тебе отдал, ‒ ответил другой мужчина.

От холодного и казалось бы безэмоционального тембра голоса этого второго я оцепенела, забыв, что нужно дышать.

‒ Простите, граф, ‒ расшаркался палач.

‒ Та женщина, о которой ты говоришь, умерла! ‒ твёрдо повторил тот, кого палач назвал графом. ‒ Ты сам отрубил ей голову при свидетелях. Так что запомни этот день, как день казни Миледи Винтер.

Глава 1

В моей голове всё ещё звучал холодный голос незнакомца и его последние слова: «Миледи Винтер».

И это точно был не голос того, кто напал на меня в ночном клубе.

И тут же возникало множество вопросов:

Граф?

Палач?

Это что за ролевые игры?

Куда?

Положите меня на место! Куда‒а‒а‒а?

Последний вопрос оказался более насущным, так как тюк, в который скрутили ранее моё тело в бессознательном состоянии, сейчас кто-то поднял, забросил на плечо, как мешок картошки, и понёс.

Попытка закричать провалилась. У меня во рту был кляп, и выплюнуть его у меня не получалось. А тем временем меня донесли куда-то и не очень аккуратно сгрузили с плеча. Уложив, на какую-то более или менее ровную поверхность. Ориентироваться в пространстве было сложно. Я не могла двигаться и хоть что-то сказать. А такой ситуации я могла лишь слушать.

Где-то рядом раздался тихий, шуршащий женский голос.

‒ Это точно она? ‒ спросила незнакомка.

А я поразилась, поняв, что раньше никогда не придавала значения, кто как говорит. Не обращала внимания, что когда ты не видишь человека, то восприятие меняется. И уже совсем по-другому звучит голос того, кого ты не видишь. По тембру голоса, интонации и произношению можно многое сказать о человеке. Не факт, конечно, что по голосу можно составить точный портрет личности. Но нельзя не признать, что по голосу можно легко определить вызывает этот человек доверие или нет.

И если голос графа с первого мгновения пробуждал во мне тревогу и страх, то голос незнакомки наоборот успокаивал. Даже не смотря на то, что в её вопросе я услышала тревогу. И что-то подсказывало, что беспокоиться она не обо мне.

‒ Да, это точно она! ‒ ответил ей граф и крикнул в сторону. ‒ Трогай, нам не стоит тут задерживаться! Если её нашли мы, то и люди кардинала могут пожаловать сюда.

‒ Стой! ‒ крикнула девушка, но намного тише, и хотела что-то ещё добавить, ‒ Погоди. Может её

Голос незнакомки приблизился почти в плотную. Но граф перебил её, не дав договорить.

‒ Нет! Люси, её доставят в порт и на французском торговом судне переправят через Ла-Манш. А уже там мы её встретим, ‒ сказал граф и, хотя он был непреклонен, всё же позволил девушке подойти ко мне вплотную.

‒ Позволь мне хотя бы убедиться, что она жива? ‒ попросила девушка и попыталась развязать верёвку.

‒ Поверь мне, она жива, ‒ сказал граф и после короткой паузы добавил, видимо, чтобы успокоить девушку. ‒ Я слышу, как бьётся её сердце. Так что ты можешь быть спокойна за неё. А вот развязывать не стоит. Так надежнее.

После этих слов мужчина перепроверил и даже затянул узлы покрепче.

‒ Джеймс?

‒ Люси с твоей сестрой ничего не случиться! ‒ резко ответил мужчина.

Он хотел сказать что-то ещё, но раздался громкий хлопок, очень похожий на выстрел. Вероятнее всего надо было уже начать паниковать. Всё происходящее окончательно вышло из-под контроля. И вообще казалось уже даже не бредом, а массовым помешательством.

Какой кардинал?

И у меня нет сестры Люси!

Раздался второй выстрел. Звук был такой отчётливый, будто пуля пролетела совсем близко!

‒ Люси, в карету! ‒ приказал граф девушке.

Если она и хотела возразить, то всё же передумала.

А я залипла на очередном слове не из того века «карета».

Граф же начал давать указание кому-то ещё.

‒ Винсент со своими ребятами, сейчас отвлечет гвардейцев. А ты сделаешь крюк, два дня переждёшь в деревушке Шавони, а потом к морю. В порту найди трактир «Красный бык», там по вечерам ужинает капитан корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортум. Отдашь ему вот это письмо. Он не будет задавать никаких вопросов, заберёт тебя с грузом на свой корабль. Всё понял?

Следующий выстрел и гогот лошадей заглушили ответ того, кому граф давал указания.

Мне даже было страшно предположить, что будет дальше.

Но случилось то, чего я точно не ждала.

Сильная мужская рука легла на мою шею и сжала её, не давая возможности дышать и перекрывая доступ кислорода. А затем я этого не увидала, лишь почувствовала, как граф наклонился ко мне и тихо сказал, четко проговаривая каждое слово.

‒ Вот мы и встретились, Анна.

Он произнёс это совершенно с другой интонацией. Сквозь ткань я почувствовала его дыхание. Страх начал смешиваться с каким-то другим чувством. На задворках памяти начали всплывать какие-то картины, по телу пробежала легкая судорога. Мне стало как-то не по себе, будто я подглядываю за кем-то. Потому что это точно были не мои воспоминания.

Граф ухмыльнулся и, как мне показалось, втянул носом воздух.

‒ Пришло время платить по счетам, Анна, ‒ он снова произнёс это имя чуть растянув буквы «нн».

А я желая избавиться от картинок в голове и оцепенения, охватившего меня, попыталась если уже не вырваться, то хотя бы сдвинуться в сторону. Но двигаться было некуда. С двух сторон были стенки.

Мужчина же не убрал руку, а наоборот.

‒ Я мог бы свернуть тебе шею прямо сейчас, ‒ сказал он и сжал рукой мою шею сильнее.

Я начала реально задыхаться, и не было даже шанса сейчас сделать хоть что-то, как-то защитить себя. Я как червяк дергалась, но избавиться от смертельного захвата не могла. Из глаз катились слезы, но никто их не видел. Моё лицо было скрыто плотной тканью.

Это был финиш!

Такой беспомощной я ещё не была никогда. И если раньше у меня оставался хотя бы один шанс из ста сбежать, то сейчас и его не было.

Видимо к этому всё и шло. Всё же я не роза и нет у меня шипов.

Глава 2

Смирившись со своей беспомощностью, я же приготовилась умереть. Но хватка на шее неожиданно ослабла, и я смогла сделать вдох. Получилось это с трудом. Рот был закрыт кляпом, а быстро восстановить дыхание через нос оказалось проблематично. Уши почему-то снова начало закладывать, и всё же я услышала.

‒ Люси верит в тебя, ‒ тихо сказал граф и убрал руку совсем. ‒ Поэтому ты ещё жива. Но запомни, сегодня я купил тебя. Так что с этого дня ты будешь делать то, что я прикажу, Анна.

Голос этого мужчины снова парализовал меня. Я не понимала, что за власть он имел надо мной. Но когда он говорил, разум мой не то чтобы отключался, но начинал существовать, будто параллельно мне. Казалось, что моё сознание запихнули в чужую голову, и я понимала, что это не я, а та самая Анна подчиняется этому голосу. Меня это пугало.

Но ещё больше меня испугало случившееся дальше. Послышалось не шуршание, а звук похожий на скрип, когда передергают мебель на деревянных ножках по деревянному полу. И затем тихий хлопок, будто дверца закрылась. Только это была не дверца, а крышка гроба.

Эта догадка подтвердилась, когда голос графа стал намного приглушённей.

‒ Трогай! ‒ приказал он и добавил. ‒ Запомни, трактир «Красный бык», корабль «Мария‒Тереза», капитан Генри Нортум. Через два дня. Ей давай только воду и не вздумай развязывать.

‒ Но господин граф? ‒ отозвался слуга графа. ‒ Она же женщина, а два дня ‒ это много.

‒ Это точно не женщина! ‒ резко ответил ему граф. ‒ Лилльский палач прав, это демон, вырвавшийся из ада! Но теперь этот девон с личиком ангела будет служить мне и во благо Англии! Трогай!

Более слуга не спорил со своим господином, повозка тронулась и меня начало трясти и кидать из стороны в сторону. Поначалу трясло не так сильно, хотя повозка и вправду неслась с бешеной скоростью. Но стоило возничему сбросить скорость и свернуть с дороги вправо, поехать короткий участок со скоростью черепахи, а затем снова повернуть налево, как гонка возобновилась. Но эта дорога точно была другой, а точнее дороги как таковой не было вообще. Были сплошные ухабы, кочки и ямы. Стенки гроба, в котором меня заперли, полностью ограничивали пространство. Но это не спасло, а наоборот. Мои плечи и бёдра в скором времени должны были покрыться сплошными синяками. А голова…

Если бы не копна волос и в несколько слоёв намотанная плотная ткань, я бы точно получила сотрясение мозга. Стоило об этом подумать, как я вспомнила, что со мной случилось в ночном клубе.

Я переехала в новый город год назад и устроилась учителем истории.

Мой диплом учителя Истории не был липовым, я и вправду когда-то получила его сама, честно отучившись на дистанционке. Для работы в большой корпорации на должности первого помощника начальника отдела теле‒маркетинга мне нужен был диплом о высшем образовании. Увы, диплома экономического колледжа, указанного в моей анкете, было мало для этой должности. Тогда-то моя начальница и отправила меня учиться. Самым бюджетным оказался экстернат по Истории. И через полтора года, я получила диплом, который мне так и не пригодился тогда. Муж настоял чтобы я уволилась. Ему не понравилось, что моя начальница начала продвигать меня по карьерной лестнице. Я сменила работы и снова стала просто девочкой на побегушках в офисе продаж пластиковых окон. Муж там как раз работал в то время. Про диплом я ему так ничего и не рассказала.

По специальности учителя до побега я не работал ни дня.

Но всё случается когда-то в первый раз.

Вот и я, начав новую жизнь, решила вспомнить старое, давно забытое.

И вроде бы всё у меня начало налаживаться. Прошёл целый год.

Я хоть и не забыла, от чего сбежала, но хотя бы перестала оглядываться по сторонам и вздрагивать при каждом громком звуке.

И вот поход в ночной клуб. Тот мужчина купил мне коктейль и подруги уговорили меня не отказываться от оказанного мне знака внимания.

Только вот я не думала, что цена одного коктейля ‒ это разбитое лицо сломанный нос, изнасилование и вот это.

Но видимо у меня такая судьба притягивать к себе мудаков.

Хотя это ну никак не объясняет, что сейчас происходит.

Последнее что помнила это, как на фоне песни мушкетеров про розы я брызнула баллончиком в лицо мужику, который избил меня и хотел изнасиловать в какой‒то подсобке.

Когда повозку, гроб и меня в нём подбросило вверх на очередной кочке, я так сильно ударилась затылком что даже с закрытыми глазами увидела звёздочки, а в голове снова прозвучал знакомый голос.

«Я не хочу умирать! Я слишком молода, чтобы умереть!»

И прежде чем я отключилась, меня поразила мысль:

«Точно, Миледи! Миледи Винтер! Я что умерла и попала в книгу? Если это так то, что мне делать? Я ведь и вправду не хочу умирать!»

Пребывая в бессознательном состоянии, я не видела сны. Но я будто перечитывала когда-то давно прочитанную книгу Французского классика. В нормальном состоянии, я бы не могла дословно вспомнить текст, который читала, ещё будучи подростком. Но сейчас, моя память работала сама по себе.

Я сижу на подоконнике, за окном зима, самый разгар новогодних праздников, все ходят по гостям, елкам и прочим развлечениям. А я со сломанной ногой заперта дома и читаю книги из дедушкиной библиотеки.

Книга оказалась интереснее любимого фильма, и я читаю целый день, не могу оторваться. Вот уже глава тридцать шестая глава, она так и назевается:

XXXVI. «Казнь».

…

Во время переправы миледи удалось распутать веревку, которой были связаны ее ноги; когда лодка достигла берега, миледи легким движением прыгнула на землю и пустилась бежать.

Но земля была влажная; поднявшись на откос, миледи поскользнулась и упала на колени.

Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

Тогда с другого берега увидели, как палач медленно поднял обе руки; в лунном свете блеснуло лезвие его широкого меча, и руки опустились; послышался свист меча и крик жертвы, затем обезглавленное тело повалилось под ударом.

На этом мой сон‒бред обрывается. Меня кто-то ударил по лицу, а затем окатил водой и я начала захлёбываться. Чтобы не захлебнуться я села и наклонила голову, распущенные волосы закрыли обзор, когда я попыталась открыть глаза и осмотреться вокруг. Мой мозг тут же отметил, что кляпа во рту нет, и потянулась рукой к лицу, чтобы убедиться в этом. Тут же поняла что и руки не связаны, а значит, всё что случилось, всё что я слышала, это было не взаправду. Может и тот мудак из клуба, тоже был лишь частью моего бреда. Ведь нос у меня не был сломан.

Обрадованная этой мыслью, я подняла голову и откинула волосы от лица. То, что я увидела, привело меня в шок.

Глава 3

Помещение, в котором мы находились, было похоже на амбар или конюшню. Солнечные лучи пробивались сквозь щели к деревянных стенах, другого источника света не было. Но и солнечного света вполне хватило чтобы увидеть жуткую картину убийства. На крюке, со связанными руками, висел седой бородатый мужчина. Он неотрывно смотрела на меня, даже в тот момент, когда стоявший рядом с ним другой мужчина вспорол ему живот.

И это точно был не плод моего воображения, такое в книжках не прочитаешь и в кино не увидишь. Всё происходило в реале. Таких реалистичных слов быть не может. Я видела, как старик умирал прямо у меня на глазах, а я ничего не могла поделать. При этом в его взгляде я прочла обвинение. Он считал меня виновной в своей смерите. Его предсмертные слова подтвердили это.

‒ Проклятая! Порождение ада! ‒ прохрипел старик.

Его глаза остекленели, когда он хотел сказать что-то ещё, но его заставили умолкнуть на веки вечные. Ещё одно движение ножа, и ему перерезали глотку. Кровь брызнула во все стороны, старик дёрнулся и поник. Тело болталось на крюке как тряпичная кукла, внутренности из вспоротого живота медленно вываливались, а кровь струилась вниз, заливая земляной пол и рассыпанную солому.

Мне стало дурно и будь в моём желудке хоть что-то, это бы точно покинуло его. Но желудок был пуст, болезненные рвотные спазмы заставили меня выплюнуть лишь остатки воды и желудочного сока.

Как загипнотизированная я не могла отвести взгляда от трупа старика и даже боялась думать, что будет дальше. Я боялась даже перевести взгляд на мужчину, который только что на моих глазах убил старика. Поэтому мой взгляд всё ещё цеплялся за седую голову незнакомого старика. Ниже я старалась не смотреть.

‒ И зачем ты его?

Мужской голос заставил меня дёрнуться в сторону. Но высокие стенки того самого гроба не дали возможности отодвинуться на приличное расстояние. Впрочем, я должна была вызаить благодарность второму незнакомцу, который сидел рядом со мной и держал в руке пустое деревянное ведро. Заговорив с убийцей, он отвлёк моё внимание от трупа и помог выйти из оцепенение. Мой мозг начал работать и уже более спокойно обрабатывать информацию, пытаясь определить, где я и что происходит. Взгляд цеплялся, за одежду незнакомцев, пошитую явно не в двадцать первом веке, за деревянное строение и даже за речь мужчин. Они явно говорили с каким-то акцентом, но я не могла понять с каким. Да какое-то шестое чувство подсказывало, что они говорят не на родном мне языке. Но при этом я очень хорошо знаю этот язык, настолько хорошо, что по паре слов легко могла определить не только акцент, но и другие нюансы речи.

‒ А нечего ересь нести всякую! ‒ ответил убийца и вытер свой нож об рукав убитого им старика, а затем ещё и плюнул на труп со словами. ‒ Я слуга кардинала, а он меня адовым отродьем назвал!

Сидевший рядом со мной мужчина разразился громкий смехом.

‒ Гисон, да ты, видать, не силён в языках! ‒ сказал он, когда смог выговорить хоть слово.

Убийцу явно задели слова его напарника, это отразилось на его лице.

‒ Уж слово дьявол я и на английском смогу понять! ‒ зло ответил он и указал в мою сторону рукой, в которой всё ещё держал нож. ‒ Хорош, языками чесать, Сант. Лучше скажи, её мы здесь убьём или?

‒ Зачем спешить? ‒ заговорил тот, кого убийца только что назвал Сантом, в руке его откуда-то появился нож. ‒ Если уж ей всё равно умирать, то я желаю насладиться тем, что не досталось самому кардиналу.

Неспешно говоря, мужчина смотрел сначала мне в лицо, а затем перевёл взгляд на грудь и двусмысленно ухмыльнулся. При этом он умело орудовал ножом, разрезая верёвки и плотную ткань, которая ещё опутывала моё тело от талии вниз. Избавляя меня от пут, он, не стесняясь, лапал меня. Так что не требовалось пояснений, чем именно он желал насладиться.

Меня же шокировала мысль, что за последние сутки меня уже второй раз хотят изнасиловать. И не важно, что второй насильник был одет как-то странно, да и говорил странно. Главное что он даже не скрывал своих намерений.

Да, что же это такое? У меня что клеймо на лбу «жертва»?!

‒ Уверен, тот, кто устроил её побег от кардинала оставил соглядатая. ‒ заявил Гисон и направился в нашу сторону. ‒ Не мог он доверить такой ценный груз старику без оружия. Точно сейчас кто-то заявится по наши души. Так что предпочитаю перерезать ей глотку и вспороть живот. А потом спалить тут всё и свалить.

‒ Приказ был доставить живой! ‒ сказал Сант и развернувшись лицом к своему подельнику повторил. ‒ Гисон, ты кому служишь? Кардиналу или кому-то ещё?

Эти слова заставили убийцу остановиться и сделать два шага назад.

‒ Приказ был доставить живой или мертвой, но… ‒ тут Гисон запнулся на полуслове и засунул руку за пазуху достал кожаный кошелёк. ‒ Но вот плата за то, чтобы она исчезла навсегда. Мушкетёры казнили её. Так пусть все так и считают! Они убили её без суда, их казнят за это и все довольны!

Сант спрыгнул с повозки и достал… шпагу.

‒ Кто заплатил тебе?! ‒ спросил он направляясь к Гисону.

‒ Неважно! ‒ выкрикнул он, тоже достал какоё-то оружие. ‒ Главное, что после казни мушкетёров, мне пообещали ещё два таких же кошелька с золотом. И поверь мне, я их получу!

‒ Ах ты, продажная шкура! ‒ закричал Сант и ринулся на противника.

Мне с моего места было сложно следить за боем. Но одно я точно успела уловить. В руках у Гисона была шпага и нож, а вот Санд нападал и защищался лишь шпагой. Это навело на мысль, и я тут же решила проверить свою догадку. И не ошиблась. Нож Санта лежал у моих ног.

Теперь мне уже было всё равно кто из них победить в этом сражении, я стараясь не думать, кто и когда успел переодеть меня в старомодное платье, прежде чем замотал в тук и связал. Сейчас я спешила разрезать верёвки и освободиться от пут.

В голове была лишь одна мысль: «Бежать! Как можно быстрее и дальше!» Ведь я понимала, что кто бы не выиграл бой, то меня либо сразу убью и сожгут мой труп, то ли сначала изнасилуют, а потом…

Неважно! Бежать!

Но то ли я долго возилась с верёвками, а потом долго выбиралась из гроба и ещё дольше решалась спрыгнуть с повозки, всё боялась, что ноги запутаются в многослойной юбке, и я сверну себе шею. В общем, то ли я потратила много времени на побег, то ли бой между двумя напарниками был слишком скоротечен.

Но в итоге я не успела добежать до деревянных дверей, как в амбаре вдруг воцарилась тишина. Мужчины перестали выкрикивать обвинения и ругань в адрес друг друга, не стало слышно звонка металла об металл, даже лошадь, запряжённая в повозку и начавшая ржать, как только мужчины скрестили оружие. Даже она умолкла, и я услышала не всхлип, а звук похожий на бульканье.

‒ Ну, что святоша, моя взяла! ‒ прохрипел кто-то.

Я застыла в нерешительности.

Время застыло. Мысли метались, и я не знала что делать, спрятаться за ближайшим стойлом или всё же рискнуть и добежать до дверей. Но на раздумья я потратила слишком много времени.

Очнулась в тот момент, когда один из двух мужчин запрыгнул на повозку и начал искать меня в гробу.

‒ Нет!? ‒ взревел Гисон и начал искать меня глазами, а когда нашёл, то его лицо перекосила гримаса.

Теперь я точно знала, что это такое взгляд убийцы.

Но только я не хотела умирать, и во мне проснулся инстинкт самосохранения. И сила этого чувства доказывала, что это не моё, а именно Миледи. Подхватив юбки я ринулась к дверям, а по пути схватила первое, что попалось под руку, не глядя. И ведь не зря схватила. Дверь была закрыта на замок. Я попыталась сорвать его железным прутом, который оказался у меня в руке.

‒ Нет! Я своё получу, ты слишком дорого стоишь! ‒ выкрикнул Гисон, спрыгнул с повозки и направился ко мне.

Развернувшись лицом к нему, я выставила перед собой прут и готовилась биться насмерть. Но это лишь вызвало смех у убийцы.

‒ Ну что ты готова умереть Миледи! ‒ размахивая шпагой и ножом выкрикивал Гисон, надвигаясь на меня.

Моя рука дрожала, морально я не готова была умереть, но и убить кого-то я ещё не была готова. Только другого выбора у меня не было.

Либо стать убийцей, либо умереть самой…

Глава 4

За спиной у меня была деревянная дверь, но только в книжках да в кино, всё кажется так просто, толкни ногой и она откроется. На самом деле всё было намного сложнее.

‒ Я изуродую твое тело так, что даже демоны в аду будут шарахаться от тебя! ‒ кричал Гисон и взмахнул рукой, собираясь не просто проткнуть меня шпагой, а рубить с плеча.

Расставив ноги на ширину плеч, я ухватила металлический прут двумя руками и собралась защищаться. Пусть я не представляла себе, как потому смогу жить с этим бременем, но в этот момент, я решила, что я всё же роза с шипами. И гори всё остальное синим пламенем!

‒ Ты умрёшь! ‒ взревел мужчина и сделал последний шаг, разделяющий нас.

Теперь он легко мог орудовать шпагой, зная, что лезвие оружия достанет до меня. Я подняла руки и хотела зажмуриться, когда услышала резкий звук‒свист. Это шпага разрезала воздух.

И я бы зажмурилась и опустила бы руки, но Миледи во мне желала жить. И поэтому когда следом за свистом раздался звук удара металла об металл, я смотрела прямо в лицо обезумевшего убийцы и, не смотря на страх, не отвела взгляда и не опустила руки. Наоборот я смогла отбить удар и оттолкнуть лезвие шпаги в сторону от себя, когда поняла, что ещё пару сантиметром и скользящее лезвие пройдётся по моим пальцам.

Возможно, что у меня это получилось лишь благодаря тому, что убийца не ожидал такого отпора. Поэтому он просто не успел среагировать. ГИсон был ранен, его одежда была испачкана кровью и в некоторых местах были видны разрывы ткани. И всё же он уверенно стоял на ногах.

Моя попытка противостоять ему лишь ещё сильнее разозлило его.

‒ Я вырежу твоё сердце! Ты умрёшь! Ведьма! ‒ ещё громче взревел он и, отступив на шаг назад, снова размахнулся и теперь уже выставил шпагу вперёд, намериваясь проткнуть меня.

Я попыталась уйти в сторону от прямого удара, продолжая обороняться металлическим прутом. Но Гисон был опытным убийцей. Он умело орудовал не только шпагой, но смог использовать и нож с длинным лезвием. Второй удар шпаги прошёлся по касательной, снова встретившись с металлическим прутом. А вот нож я не заметила, и убийца Гисон полоснул им по моему плечу, разрезая ткань рукава и кожу.

Боль пронзившая меня была нестерпимой, я не сдержала крик.

‒ Что ведьма, больно?! ‒ заржал в голос Гисон и отошёл на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. ‒ Я исполосую тебя всю!

Кровь не хлестала, но ткань рукава уже пропиталась, и мне показалась, что рука начала неметь. Держать своё оружие двумя руками я уже не могла.

Мой враг это понимал и решил поиграть в «кошки мышки». Он сделал ещё один выпад шпагой, желая полоснуть меня по второму плечу. Но во мне бушевала такая злость, что я смогла парировать это удар даже одной рабочей рукой. Такой поворот не понравился Гисону, и он передумал играть.

‒ Ты сдохнешь! ‒ выкрикнул он и снова пошёл в яростную атаку.

Я было дело ринулась в сторону, но тут же застыла, оглушённая выстрелом. В закрытом помещении выстрел был таким громким, что забыв про самооборону и пораненное плечо, я уронила прут и двумя ладонями зажала уши. От испуга я вся сжалась и начала потихоньку сползать вниз по двери. Глаза закрылись сами, и я боялась их открыть. Пыталась понять, что случилось, но воображение рисовало такие жуткие картины, что я недолго просидела с закрытыми глазами. А открыв их, я увидела Гисона, который как подкошенный рухнул на колени. И вот тут я вовремя успела увернуться от его оружия. Так как, заваливаясь вперёд с перекошенным лицом, он всё ещё целился своей шпагой в меня.