Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

‒ Да, не! Добрая кобылка, выносливая и покладистая.

Говорила я, продолжая хрипеть, и сильно кашляла из-за этого. Ещё не успела я договорить, как Вардос заржал ещё громче. Его гогот начал привлекать к нам внимание других посетителей трактира.

‒ Покладистая! Ну, уморил, старик!

‒ Вардос, ‒ процедил сквозь зубы капитан, его тяжелый взгляд из-под бровей, не обещал рыжему ничего доброго. ‒ Ты ещё здесь?

Бородач чуть не поперхнулся своим смехом, понял свой промах и поспешил удалиться.

Но, как только мы сели за указанный служанкой стол, скрытый от посторонних глаз деревянными створками по бокам и плотной шторой спереди, мне самой захотелось сбежать вслед за рыжим бородачом.

Меня пугал и смущал пристальный взгляд капитана.

Мне казалось, что мой маскарад не обманул его, и он знал, что перед ним женщина. Но я продолжала стойко играть роль старика. Благо, что капитан не задавал мне много вопросов. Кажется, он решил, что я болен и поэтому так сильно кашляю и хриплю.

(или же и вправду знал, что я плохая актриса, и не хотел, чтобы я уж совсем испортила представление)

Служанка расстаралась и на нашем столе, казалось было всё что только можно было заказать в этом трактире. Но мне кусок в горло не лез, и я почти не притронулась к еде. Зато Исабель вошла в роль и изображала из себя оголодавшего мальчишку‒бродягу, дорвавшегося до сытного ужина. Она, то есть он Лебас (такое имя она сама сбе придумала и назвала, отвечая на вопрос капитана). Так вот Лебас готов был съесть и кабана целиком, если только его зажарят и поставят на наш стол.

Моя тарелка осталась не тронутой, зато кружку вкусного яблочного сидра я осушила, даже не заметив, как это случилось. Слишком была увлечена представление, которое устроила Исабель‒Лебас перед капитаном.

Лебас рассказал душещипательную историю о том, что он сирота и пришёл в Кале, чтобы напроситься в юнги на судно, уплывающее в южные моря. Смотря на это юное дарование, которой самое место на театральной сцене, я убеждалась, что всё же она дочь Миледи.

Так искусно и убедительно врать?

Этому нельзя научиться, это врождённый талант.

‒ Капитан, вы возьмёте меня юнгой? Вы не смотрите, что я невысокий и щуплый, я не боюсь, высоты и знаю, как определить где север и где юг. У меня есть компас!

‒ Не приставай к капитану! ‒ вдруг решилась я вступить в разговор. ‒ Набил брюхо, ступай!

Меня саму поразило то, как я расхрабрилась и заговорила. Видимо это всё отголоски нрава Миледи или же яблочный сидр. А может и то и другое.

Но, кажется, прежней хозяйке этого тела не понравилось, что девчонка перехватила инициативу.

И как тогда с откровением об зелье, я говорила то, что совершенно не думала. Такие вот выкрутасы тела и сознания меня реально пугали. Получалось, что временами не я управляю телом. Будто настоящая Миледи возвращается. Вот как сейчас.

‒ Уговор был, что я привезу тебя в порт, а ты сторожишь мою повозку. Так чего ты тут расселся?!

‒ Но, я же… ‒ понурился Лебас(Исабель) и шмыгнул. ‒ Да, дедушка Олвин.

Стукнув пустой кружкой по столу, я шикнула на Исабель.

‒ Никакой я тебе не дедушка!

Получилось это громче, чем я нужно было. И вообще мне показалось, что в конце слова «дедушка» голос дрогнул. Чтобы скрыть это, я снова закашляла.

Тут же появилась услужливая девица с новой кружкой сидра.

За нашим столом воцарилась тишина. Капитан молчал потому, как что-то обдумывал. Исабель‒Лебас встала, чтобы уйти, ведь я по сути выгнала её из-за стола. Ну а я сама чтобы, промочить горло и ещё чего не сболтнуть, схватила кружку и большими глотками осушила её.

По сути мы разыграли наши карты с Исабель и теперь капитан должен был принять решение. И он его принял.

Хоть я и возмущалась, но на борт корабля «Мария‒Тереза» мы поднялись втроём. Я отправилась в трюм охранять свой груз. И намеревалась не отходить от него ни на шаг до прибытия в Дувр.

Исабель же отвели куда-то в другое место на корабле, где размещалась команда. Почему-то я не думала, что её могут обидеть. Да к тому же я была уверена, что она сама придёт ко мне. Ведь я охраняла её любимого дядю.

И я оказалась права. Корабль только отошёл от причала, как я услышала тихие шаги. Это была Исабель.

С момента встречи в трактире, мы с ней так и не поговорили тет-а-тет.

Но и сейчас это было рискованно, поэтому мы продолжали играть свои роли. Я ворчливого, постоянно кашляющего старика, она ‒ наглого мальчишки, скрывающего свои страхи.

Уже утром мы должны были приплыть в Дувр. Нам оставалось лишь скрытно сойти с корабля, не привлекая ничьего внимания.

Но всё пошло не так.

Засыпала я в образе старика Олвина в трюме, а очнулась в образе полуобнаженной красавицы в каюте капитана. Стояла и смотрела на своё отражение в зеркале и не могла понять, как я здесь оказалась?

И кто сказал, что блондинки красивее?

Темноволосая девушка, смотревшая на меня из отражения, была прекрасна. Это точно была не я, не Лилия Светлова.

С того момента, как я оказалась в этом теле я толком и не видела себя нговую. Знала лишь, что Миледи стройна, молода и вообще хороша собой, но на самом деле не блондинка. Хотя и про молодость ‒ это так же спорный вопрос. По местным меркам я уже точно не столь юна, ведь мне уже за тридцать и у меня четырнадцатилетняя дочь.

И всё же отражение, которое я видела сейчас в зеркале, было прекрасным. Пламя свечи по-особенному освещало каюту капитана.

Я стояла нагая перед зеркалом укутанная в простыню.

Волосы ниспадали мягкими волнами на мои оголённые плечи.

Миледи была сексуальной. Как я знала из книги, она всегда пользовалась этим. Мало какой мужчина мог устоять перед ней.

Красивые правильные черты лица, взгляд с поволокой, длинные черные ресницы, прямой носик, чувственные губы, лебединая шея. Природа наградила её выразительной внешностью. Белая кожа, которая сейчас казалась золотистой, покатые плечи, высокая грудь, тонкая талия и в меру широкие бёдра, это создавало красивый изгиб тела, а стройные длинные ножки завершали картину.

Чтобы разглядеть себя с головы до ног, я отошла на несколько шагов назад. Это дало возможность увидеть всю картину. Не только своё отражение в зеркале, но и остатки моего грима. Зеркало висело над умывальником, а в самом нём всё ещё была вода и лежала губка, которой пользовались, чтобы смыть театральный грим. Вокруг на полу валялась мужская одежда и обувь.

В каюте было темно, и лишь одна свеча стояла на столике с умывальником. Её пламя показалось мне слишком золотистым, слишком красивым. Что-то было не так с этой свечой.

Хотя о чём это я?

Что-то было не так со всем!

И в первую очередь со мной!

Я не понимала, что я тут делаю?

Зачем посреди ночи я пробралась в каюту капитана, так ещё и разделась, лишившись грима, я фактически лишила себя шанса сбежать с этого корабля незамеченной.

Но всё оказалось намного хуже, когда я вернулась к умывальнику, взяла свечу, развернулась и медленно пошла к кровати. Ноги и руки работали помимо моей воли. Такое ощущение было, будто кто-то забрал у меня пусть управления от этого тела и мне оставалось лишь наблюдать за тем, что происходило. Да я даже звука не могла произнести. Меня лишили не только права решать, что делать, но и голоса, в прямом смысле слова.

Я не могла никак остановить то, что происходило.

А когда оказалась в непосредственной близости к кровати, то и вовсе забыла, что нужно срочно бежать отсюда и прятаться, пока он не проснулся.

Мне сложно сказать, что именно стало тому причиной, то ли приятный аромат, который исходил от пламени свечи, то ли вид полуобнаженного мужчины, явивший мне капитана во всей его мужественной красоте.

Кто бы знал, что под одеждой он скрывал такое тело?

Видимо та девица из трактира обладала особым зрением, потому так и стелилась перед ним, выставляя напоказ свои прелести. Она точно надеялась, что он задержится после ужина. Но обломалась.

И вот сейчас я любовалась этим мужчиной, забыв обо всех правилах приличия. Капитан спал крепким сном. Он лежал на спине. Одна рука была закинута над головой, вторая покоилась на его груди, прямо посередине. Простыня прикрывала нижнюю часть его тела, и это позволяла рассмотреть все, что было выше. Начиная от кубиков пресса. Мой взгляд бесстыдно скользил вверх. Мысленно я оправдывала себя, что вообще я тут не причём, я лишь сторонний наблюдатель. Что в прочем, не мешало мне получать удовольствие от происходящего. Тело капитана было, как у спортсмена атлета. При этом я понимала, что он не тратил всё своё время в тренажёрном зале. Вряд ли тут они вообще были.

Насладившись видом мощной мускулатуры грудной клетки и рук, я перешла выше, широкая шея, квадратный подбородок, тонкие губы, орлиный нос и…

Черные с серебристым ободком глаза!

Мой взгляд встретился с его…

Глава 14

Во взгляде капитана я прочла узнавание и… желание.

Он знал кто я. Он знал ту женщину, что стояла сейчас перед ним. Но меня поразило то, что его ни капельки не смутило моё появление. Будто он ждал меня. Уже это настораживало.

Не говоря уже о том, что всё ещё не контролировала своё тело.

Но тот факт, что мужчина так реагировал на моё появление, вызывал море вопросов.

Всё было не так!

Мужчина неспешно поднял руку и поманил меня к себе.

Не понимая, что происходит, я осознавала, что расстояние между нами сокращалось, а это значило, что это я шла к нему. Всё моё сознание противостояло этому, но я в силах была что-то изменить. Миледи полностью контролировала тело, а я оставалась сторонним наблюдателем.

Она следовала какому-то своему плану, но не собиралась посвящать меня в его детали. Зачем-то она привела меня сюда, ей что-то было нужно от капитана. Одного я не понимала, как она смогла получить контроль на столь длительное время, ведь раньше проявления истинного духа Миледи было кратковременным, срабатывало лишь на уровне инстинктов, что случалось не так часто.

Но сейчас?!

В данный момент Миледи не только смогла пробраться в каюту капитана. Прежде чем я проснулась, ей хватило времени на то чтобы сменить облик, и вот она уже была в кровати капитана.

Я старалась не смотреть на него. Но так как взгляд Миледи скользил по его телу, я была вынуждена видеть то, что видела она.

Но всё ещё более усугубилось, когда Миледи, следуя молчаливому приглашению капитана, поставила свечу на тумбочку у кровати и неспешно подняла правую ступню. Простыня, стянутая спереди, разошлась в стороны и оголила стройную ножку почти до бедра. Взгляд капитана почти обжёг нежную кожу, такой голод и жажда отразилась в нём. Его рука потянулась ко мне, но Миледи покачала головой, и наигранно пригрозила указательным пальчиком, свободной руки, без слов говоря «нельзя».

Капитан, ухмыльнулся, но всё же принял её правила, подняв руки над головой и скрестив пальцы в замке. А дальше случилось то, чего я не могла ожидать. Миледи кинула что-то на запястья капитана, и я увидела тонкую серебристую цепочку, стянувшую его запястья. Миледи практически связала его магией. Но на лице капитана даже не проскользнули оттенки страха или паники. Он продолжал внимательно смотреть за действиями Миледи, дуто ждал чего-то. В отличие от меня, он знал, зачем она сюда пришла. Он позволил ей сковать его руки, но в его поведении ничто не говорило, что он растерян или же испытывает если уж не страх, то хотя бы чувство растерянности.

Поражённая происходящим, я не могла отвести взгляда от капитана. Боже в такой позе этот сильный мужчина не переставал быть сильным, а ведь он только что пошёл на уступку, позволил связать себя.

Миледи же не тратила время на пустые гляделки. Решив, что всё идёт по её плану, она грациозно поднялась на кровать и встала в ногах мужчины.

Мысленно я отвернулась, чтобы не видеть то, что предстало её взору.

Но это лишь усугубило ситуацию, потому как Миледи не остановилась на этом. Она откинула покрывало и, сделав несколько шагов, фактически оседлала капитана.

Я поняла это, потому что почувствовала то, на что она села.

И то, что я уже взрослая и была уже замужем, в этот момент не имело значения. Такого смущения я не испытывала никогда!

Мои щеки пылали огнём смущения.

И я не знала что сделать, чтобы не стать немым свидетелем того, что должно было случиться дальше. Не просто свидетелем, но и частично участником, ведь я чувствовала прикосновения кожа к коже, я вдыхала терпкий запах мужского желания смешанный с ароматом свечи. Но самое ужасное было в том, что я могла физически ощутить степень этого мужского желания, ведь я сидела на нём!

Миледи наклонилась вперёд и положила руки на плечи капитана.

Не удержавшись, я посмотрела на него.

Капитан не выказывал нетерпение. Глаза его темнели, становясь полностью чёрными, но сам он был спокоен.

Даже когда левая рука Миледи скользнула по широкому плечу в шее, в поисках чего-то, а в левой руке откуда-то взялся кинжал. Даже в этот момент капитана не дрогнул, не отвел взгляда.

Но дрогнуло моё сердце, когда я поняла, что она собирается вонзить кинжал ему в грудь!

В моей руке был кинжал.

Отсчёт пошёл на доли секунды.

Миледи занесла руку вверх для удара.

Одно мгновение и…

Я смогла разжать пальцы, сжимающие рукоять кинжала.

Клинок упал на кровать, а потом скатился на пол. Мужчине достался лишь удар пустой ладонью в грудную клетку, прямо в то место, где билось сердце. Мысленно я была так сосредоточена, на кинжале в правой руке, что даже не сразу поняла, что в левой руке у меня появилось что-то.

Только я хотела поднять руки и посмотреть что же это, как мир перевернулся.

Обрадованная тем, что я смогла вернуть себе контроль над телом, я не сразу поняла, что случилось. Но вот тот, кто только что был подо мной, оказался сверху и придавил меня всей массой своего тела к матрасу.

‒ Я знал, что ты за ним придёшь! ‒ сказал он, всматриваясь в мои глаза, и пытаясь найти там, что-то или кого-то. ‒ Но вот чего я не знал, так это того, что я твоя рука дрогнет. Это смерть так изменила тебя или

Он не договорил. Его губы накрыли мои, и это был не просто поцелуй. Но это был не поцелуй любовника, это был поцелуй врага. Он длился недолго, а когда я смогла сделать вдох, то с трудом понимала что происходит.

Капитан всё ещё был сверху. Его руки по-прежнему были скованы над головой. Но даже в таком положении он контролировал ситуацию. Он был таким большим и сильным, что я не смогла бы оттолкнуть его. Да я с трудом дышала под тяжестью его тела. У нас с ним были противоположные позиции и возможности. Его руки были скованы, а мои свободными. Но он был сверху, и его физическое преимущество было неоспоримо.

И всё же было что-то ещё, что не давало ему полный контроль. Вопрос было не в той магии, которая сдерживала его руки. Нет, дело было в другом.

По лицу капитана и по его голодному взгляду, который не сводил с моих губ, было видно, что он борется с собой. Его желание я чувствовала по-прежнему, и оно не становилось слабее. Вот что он не мог контролировать.

‒ Ведьма! ‒ прохрипел капитан и поднял голову, чтобы посмотреть на подсвечник, который я поставила на тумбочку у кровати. ‒ Опять ты используешь ведьмовские травы, чтобы задурманить мой разум.

Теперь я поняла, что свеча была не простой. Её аромат усилился, будто воск был пропитан чем-то сладким. Да и свет её пламени стал более красным, потому что лицо капитана озаряли уже ярко‒красные всполохи.

Чтобы убедиться в этом, я запрокинула голову. Подсвечник стоял на тумбочке у кровати, и пламя её и вправду изменилось. Свеча начала чадить, но дым её нельзя было назвать едким.

Сначала капитан лежал посередине кровати, но перевернувшись и оказавшись сверху, он сдвинул нас двоих к краю. И сейчас, тумбочка была на расстоянии вытянутой руку. Даже я могла дотянуться до подсвечника. Что собственно я и хотела сделать.

Но надышавшись красного дыма, капитан снова поцеловал меня. Он как голодный зверь накинулся на мои губы, как на добычу. А когда прервал поцелуй, прохрипел.

‒ Надень амулет! Сейчас же, а иначе…

Теперь я поняла, что мужчина не контролировал себя и свои желания. Потому что он снова целовал меня, при этом уже предпринимая и другие попытки к соединению наших тел.

В этот раз уже я и не знала, сработали ли инстинкты Миледи, или всё же мои собственные. Но я точно знаю, что не желала, чтобы над моим телом надругались, под воздействием какой-то там дурман травы.

Моя правая рука метнулась к тумбочке и в этот раз она не дрогнула.

Подсвечник был лёгким, и этому мне пришлось приложить усилия, чтобы удар по голове капитана было достаточно тяжёлым. Я не собиралась его убивать, но хотела оглушить.

И кажется, у меня это получилось. Мужчина обмяк, поцелуй прервался. И я поняла, что до этого момента капитан всё же контролировал тяжесть своего тела. Он держал его на руках и ногах. О сейчас бесчувственное тело чуть ли не раздавило меня. Реально думала, что задохнусь.

Да ещё и полная темнота дезориентировала меня.

Когда я ударила капитана подсвечником свеча у пала и потухла, погрузив каюту в кромешную тьму. Пришлось, как кроту, вслепую выбираться из-под тела капитана, чуть сдвинув его тело в сторону, а потом сбежать и из самой каюты. Первым желанием было выскочить, укутавшись в покрывало. Но славу богу я вовремя остановилась у двери каюты и, переведя дух, решила, что лучше всё же одеться, и хотя грим я сама не могла наложить. Но всё же натянуть штаны, сапоги, рубаху и куртку я смогла.

Второй раз вернувшись к двери, я взялась за ручку и тихо открыла дверь. Неяркий свет от коридорного светильника осветил каюту, и я кинула взгляд на кровать. Капитан всё так же лежал на животе лицом вниз, с прикованными к изголовью руками.

Я мысленно представила, как утром его в таком виде кто-то найдёт и мне стало как-то не по себе. И прежде чем одуматься, я направилась к кровати, собираясь снять с него магическую цепочку.

Моя сердобольность чуть не стоила мне жизни.

Глава 15

Уже стоя у кровати, я поняла, что просто не знаю, как снять магическую цепочку с запястий капитана. Почему-то я побоялась просто прикоснуться к ней. И решив довериться своим инстинктам, (а может быть памяти тела или предыдущей его хозяйки) я вовремя отвела руку, застывшую в нерешительности. Один край цепочки вдруг ожил, и серебристая змеюка решила меня укусить.

Избежав укуса, я подхватила подсвечник и, уже не задумываясь, стукнула им по голове змеи‒цепочки. В полутьме я чуть не промазала. Но всё же задела магическую гадину, но чуть ниже головы. А вместе с ней и самого капитана. Разодрала ему ладонь до крови.

Зато почти промазав, я порвала несколько звеньев цепочки. Фактически почти лишившись головы, серебряная змейка стала просто металлом. Соскользнув с запястий капитана, она затерялась где-то в простынях.

Решив, что на этом моя миссия здесь закончена, я собиралась развернуться и уйти. Но тут же на кровати я заметила какой-то блеск и, протянув руку, нашла в смятых простынях другую цепочку с небольшим круглым кулоном. Чисто тактильно я вспомнила, что это именно та вещь, которую я, то есть настоящая Миледи забрала у капитана.

Стоило мне поднять руку повыше, чтобы рассмотреть кулон, как моё запястье перехватила окровавленная мужская ладонь.

‒ Верни, ‒ прохрипел капитан.

Его голос был слаб, как и его рука. Поэтому я смогла вырваться и отойти на шаг назад. Сил на то, чтобы попытаться меня остановить, у мужчины не было. По его виску стекала кровь, рука так же была разодрана.

Но, не это лишало его сил. Он засыпал прямо у меня на глазах.

Второй рукой, он потянулся к своей шее и резко дернул, а потом отбросил в сторону серебристую цепочку с застёжкой в виде головы змеи. Ударившись об пол, застёжка окончательно отломалась и отлетела в сторону.

По непонятной мне причине я подняла с пола и цепочку, и застёжку, даже огарок свечи прихватила. Была мысль забрать с собой и подсвечник, но я решила, что это лишнее. Отпечатки пальцев с орудия убийства, а точнее покушения на убийства снимать никто не станет. Не тот мир, не то время.

Капитан тем временем почти уснул, но даже из-под полуприкрытых век он наблюдал за моими действиями. Дойдя до двери, я снова обернулась, чтобы посмотреть на него.

Откинувшись на подушки, он полулежал, почти так же, как когда спал. Но сейчас простыни были в кровавых пятнах, и сам капитан поменялся. Куда-то исчезла его бородка, и это резко изменило черты лица. Черные волосы серебрила седина, а тонкие губы были скривлены в усмешке.

‒ Ты же знаешь, что я найду тебя, тебе не спрятаться и не сбежать от меня, ‒ сказал он мне на прощание.

Он почти шептал, так тих был его голос. Но я расслышала каждое слово или же прочла по его губам. Глаза его были уже закрыты, а вот губы двигались, и я разобрала каждое слово. Лицо капитана отпечаталось в моей памяти, и это было не то лицо, которое я увидела вчера в трактире «Красный бык». А мой мозг отказывался принимать эту метаморфозу, и тому были веские причины, о которых я пока не знала.

Это уже потом я вспомнила, что бородки не было и, когда мы целовались. Просто я была дезориентирована и не обратила на это внимание. Впрочем, в тот момент, когда я покинула каюту капитана и ринулась в сторону палубы, где хранился наш груз, я не думала про бороду и поцелуи капитана.

У меня было более насущные проблемы.

Нужно было срочно покинуть корабль, до того, как кто-то найдёт капитана и поднимет тревогу.

Исабель была там, где я и надеялась её найти.

Растормошив её, я падала знак соблюдать тишину. Девчонка тут же кинулась проверять, что с дядей. Она была уверена, что только по этой причине я решусь её разбудить. И лишь убедившись, что Винсант всё в том же состоянии, она более внимательнее п присмотрелась ко мне.

‒ Где твоя борода?

Ответ мой был коротким, я вытянула руку и показала остатки своего грима.

‒ Нам нужно покинуть корабль, ‒ тихо заговорила я. ‒ Берег уже близко, его даже видно. Но лучше будет, если корабль подойдёт к берегу ещё ближе. И тогда надо попытаться вплавь добраться до берега.

‒ Зачем? Всё ведь шло так хорошо, ‒ заартачилась Исабель. ‒ Мы же могли просто сойти на берег. Наверняка Люси уже там, она могла увидеть, что случилось с Винсантом, и наверняка приехала в Дувр, чтобы спасти его.

Спросонья девчонка выболтала то, о чем молчала почти два дня. Конечно же, она надеялась на любимую тётю. Вот только она забыла, что даже сама Люси прятала её от графа. А значит, тому была веская причина. Поэтому мне пришлось лишить её этих надежд.

‒ Тем более, если она там, то нам нельзя оставаться на корабле. Бери свои вещи и пошли. Нужно найти место, откуда мы сможем незаметно спуститься в воду, как только представиться такая возможность.

‒ А Винсант? ‒ чуть ли не плача задала Исабель последний вопрос.

‒ Оставь ящик полуоткрытым, – предложила я. – И тогда даже если Люси или граф немного задержится, то думаю, никто из команды не посмеет что-то сделать с ценным грузом.

Исабель более не спорила со мной. Всё же она была умной девочкой, так что всё понимала, просто порой очень сложно принять правильное решение и бросить родного человека. Но в дочери Миледи был стержень, это она только казалась маленькой и хрупкой, на самом деле морально и духовно она была сильнее многих других взрослых, в том числе и меня.

Это она нашла место в трюме, где мы схоронились и это она рассказала мне, что ещё вчера вечером расспросила старого матроса Кирка, как загружают и разгружают трюмы, не таская всё по верхней палубе. Старый моряк с охоткой рассказал бедующему юнге и даже показал, что, где и как.

Я почти уверена, что без новых знаний Исабель, мы бы не смогли сбежать с корабля незаметно.

Помимо этого нам сопутствовала удача. Когда мы почти достигли пункта назначения, погода резко изменилась, опустился туман. Сначала меня это сильно расстроило. Меня и так пугала мысль добираться до берега вплавь, а тут ещё и туман. Можно ошибиться и вместо берега наоборот уплыть в открытое море.

Но всё же, резкая смена погоды, оказалась для нас благом.

В туман корабль движется медленнее, а при приближении к причалу, начинается перекличка, или точнее будет сказать перезвон. А так как из-за плохой видимости, равной почти нулю, многие корабли сегодня не вышли в море и поэтому «Мария‒Тереза» должна была либо ждать, бросив якорь в нескольких милях от берега, либо причалить в грузовых доках.

Обо всем об этом мы узнали из разговора второго помощника капитана Смита и рыжебородого Вардоса. Самого капитана пока никто не будил. Смит был бодр и говорил чётко и по существу, а вот бородач много ругался и жаловался на плохой французский ром, а ещё завидовал тому, что он не капитан Нортум и не может себе позволить спать, сколько ему захочется.

Они разговаривали у одного из бортов корабля, прямо над нашими головами.

В итоге «Мария‒Тереза» пришвартовалась в одном из грузовых доках. Мы с Исабель выжидали подходящий момент. Нам достаточно было открыть боковой люк и перепрыгнуть на деревянные помосты, по которым обычно доставляли грузы к кораблям. Но мимо нас постоянно кто-то проходил, что-то куда-то носили и даже боковые люки уже открыли.

Мне и Исабель оставалось лишь сойти на берег и постараться затеряться среди портового люда.

И вот момент настал! На корабле зазвонил колокол, сообщая всем, что случилось что-то. Все матросы побросали свои дела и ринулись куда-то.

‒ Сейчас! ‒ сказала я и потянула Исабель за собой.

Мне даже неважно было, что там случилось, нашли ли окровавленное тело капитана или же кто-то увидел содержимое нашего груза. Главное, что нельзя было упустить момент.

Дальше было проще. Пряча своё лицо, я быстро шла по деревянным настилам. Исабель лицо не прятала, мальчишек в доках всегда было много, и на них никто не обращал внимания. Вот наш тюк с одеждой мог привлечь чьё-то внимание, но и в этом нам повезло. Таких как мы с тюками тут оказалось много. Так что затеряться в толпе портовых рабочих нам не составило труда.

Но именно туман стал причиной одного неприятного знакомства, случившегося в тот день в Дувре. Тогда я ещё не знала, что эта случайная встреча повлияет на всю мою дальнейшую судьбу.

Выбравшись из района доков, мы с Исабель старались держаться незаметно, не привлекать к себе внимание. Мысленно я уже искала место, где бы мы снова смогли сменить наряд. Нам срочно нужно было стать вдовой с дочерью. Мы не могли зайти на постоялый двор и снять комнату, как старик и мальчик, а потом покинуть её, как женщина и девочка.

Я уже отчаялась найти такое место, когда услышала звон церковного колокола. Ноги сами понесли меня в ту сторону.

Там-то мы и столкнулись с незнакомцем, от которого тоже потом пришлось убегать.

И снова на кону были наши жизни…

Глава 16

Чем хороши церкви в больших портовых городах, так это тем, что там можно легко затеряться в толпе. Прихожан и при этом священник не выделяет пришлых из общей массы народа. А появись мы с Исабель в какой-нибудь маленькой приходской церквушке провинциального городка, то нас бы точно заметили и быстро вывели бы на чистую воду.

Но пока нам сопутствовала удача.

И пока прихожане неспешно собирались послушать проповедь, мы с Исабель нашли место, чтобы переодеться. В этот раз я снова доверилась инстинктам тела. Ноги сами знали куда идти. Я же до этого и не предполагала, что в церквях есть столько укромных мест. Мне казалось, что там всё на виду, открыто. А на самом деле всё было не так. И ещё я сделала вывод, что Миледи знала эту церковь, потому, как она точно знала, где искать укромное место.

Или же все церкви сроись по одному шаблону?

Так как и Исабель свободно ориентировалась в этой церкви. А она точно ещё ни разу в своей жизни не покидала континент. Насколько я знала, она родилась во Франции и пробыла там до вчерашнего вечера.

Мы вновь стали вдовой с дочкой.

Одежду старика и мальчишки пришлось оставить. Я постаралась спрятать наши маскарадные костюмы как можно получше, чтобы их нашли не сразу. А лучше вообще не нашли. На последнее было мало надежды, но таскать эти вещи с собой было бы ещё больше ошибкой. Во-первых, привлекут внимание, а во-вторых, если что-то случиться и нас досмотрят то, как мы объясним наличие у нас этих вещей.

Поэтому наш тюк с вещами уменьшился больше чем в два раза. Все мои ценности легко вместились в мою дорожную сумку, позаимствованную ранее у Винсента. Я долго думала брать с собой один из пистолей или нет? В итоге не решилась его оставить в церкви и, замотав в тряпицу, убрала на дно сумки. Огарок свечи, который я забрала из каюты капитана, так же теперь хранился в моей сумке. Зачем он мне? Я и сама не знала, но не могла выкинуть.

Кулон, украденный Миледи у капитана, точно не собиралась выбрасывать. Именно ради этой, казалось бы безделушки, настоящая хозяйка тела готова была пойти на всё. И ей было неважна цена: соблазнить или убить капитана, да всё равно! Главное было забрать вот этот ничем неприметный кулон у капитана корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортума.

При мысли о капитане сердце сжалось.

Вот вроде бы он враг. Но я сбежала и сейчас не должна была думать о нём, переживать за него. И всё же что-то продолжало меня беспокоить.

Он точно выжил, я не убила его!

Это я знала, но…?

В его последних словах я услышала не только угрозу, а приговор.

За что? В чём он меня обвинил, в чём считает виновной, за что осудил?

Вариантов ответов на эти вопросы можно было найти бесчисленное число, помня, чем по жизни занималась Миледи. И всё же мне казалось, что было и что-то личное в его угрозе.

Достав кулон из сумки, я задумалась: «Может и его оставить? Выкинуть или…!»

‒ Откуда у тебя это? ‒ вырвал меня из раздумий голос Исабель.

Её короткие непонятного цвета сейчас тёмные волосы мы убрали под чепец, и передо мной сейчас стояла девочка подросток в дорожном платье.

Не успела я ответить на её вопрос, как она изменилась в лице, внимательнее присмотревшись к кулону в моей руке. В этот момент мне показалось, что она еле сдержалась, чтобы не выругаться. Но всё же сестры‒монахини воспитали её, как положено. Исабель не позволила себе сквернословить, тем более в стенах церкви. Поэтому я услышала от неё не ругань, а вопрос‒обвинение.

‒ Всё это время у тебя был оберег «меняющий лик», а ты не использовала его?! Люси права, ты…!

Исабель так и не договорила. Небольшая комнатка для хранения дополнительных лавок, расположенная за исповедальней, где мы и переодевались, вдруг перестала быть укромным местом.

Единственная дверь открылась.

Мы с Исабель лишь чудом успели спрятаться за составленными друг на друга скамьями. Точнее будет сказать, что мы и до этого прятались в узком проходе между стеной и скамьями. Но когда в помещение зашёл кто-то, мы тут же опустились на колени. Дав Исабель знак молчать, я внимательно наблюдала за пришедшим сквозь щели между скамеек.