Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

В этот раз у меня получилось встать и не упасть. Хотя на плечо Исабель я всё же опёрлась. Но была аккуратной и расправила ткань балахона до того, как вставать.

‒ Да, да, госпожа, ‒ вдруг начала соглашаться со мной Джудит.

‒ Леди Деверё, вы, конечно же, всё можете, ‒ кивнула сестра Матильда. ‒ Но думаю, что вам стоит сначала выпить лечебный взвар. Мисс Джудит очень старалась.

‒ Да, точно леди надзирательница, ‒ закивал старик Джон. ‒ Вам всё же нужно беречь себя, ради дочери, и ради нас всех. А если что я вас на руках донесу, вы не переживайте. Я смогу.

Столько заботы и доброты было в его словах, что я не стала вслух говорить о том, что он слишком стар, чтобы носить меня на руках. Это прозвучало бы, как оскорбление. Поэтому я села на кровать и приняла из рук кухарки кружку с горячим отваром.

‒ Спасибо, мисс Джудит, ‒ сказала я ей и добавила, обратившись к старику Джону. ‒ И вам спасибо мистер Винчестер.

‒ Да мне-то за что? ‒ засмущался старик. ‒ Вы, вы всё сами сделали леди Деверё. Джудит права это бог послал вас к нам.

‒ За заботу спасибо, ‒ ответила я, делая маленькие глотки вкусного, сладкого отвара. ‒ Джудит, ты добавила мёд?

‒ Да госпожа, мёд это же целый кладезь здоровья.

‒ Да, но от него клонит в сон, ‒ вспомнила я и зевнула. ‒ А мне сейчас спать нельзя, у меня много дел.

‒ Вам обязательно нужно поспать, чтобы набраться сил, ‒ ответила за всех сестра Матильда. ‒ Поспите немного, а потом уже делами займетесь.

Такой подставы я не ожидала. Меня вырубило сразу же, я даже не успела допить отвар. Видимо организм и вправду был истощён, и хватило одной третьи кружки, чтобы меня сморил крепкий сон. Джудит вовремя подхватила кружку, а сестра Матильда помогла Исабель уложить меня.

Целительный сон в этот раз был долгим.

Очень долгим.

Периодически просыпаясь, я видела у своей кровати кого-то из девочек. Все они по очереди дежурили у моей постели.

Первой была Кэти Фа, наша рыжая кудряшка, за ней была её подружка и ровесница наша Белоснежка. Кэти Ми читала какую-то книгу и была очень серьёзной. Когда я следующий раз открыла глаза, то увидела Бэкки Ре, лучшая ученица сестры Матильды, даже исполняя обязанности сиделки, не сидела без дела, её руки были заняты, она плела кружево.

‒ Это будет новый воротник, ‒ сказал она мне. ‒ Я его для вас делаю, леди Лилия, как раз к Михайлову дню должна успеть.

Ответить я ей не смогла, мысли путались, а язык не слушался.

Потом меня порадовали своим визитом наши неразлучные блондинки Сара Соль и Молли Си. Она перебивая друг друга рассказывали мне, как идут приготовления к празднику.

Я хотела возразить им, что до Михайлова дня ещё неделя, можно не спешить. Но так и не сказала. Пришла Джудит, напоила меня отваром и посетовала.

‒ Ох госпожа, его светлость, графа вы быстро на ноги поставили, а себя вот не пожалели, ‒ тяжко вздыхала кухарка, помогая мне пить маленькими глоточками лечебный отвар. ‒ Мы уж думали, вы решили нас покинуть. Но бог не забрал вас.

После этих слов она перекрестилась, а меня снова сморил крепкий сон.

Бетти До, наша черноволосая кудряшка с испанскими кровями удивила меня тем, что я застала её молящейся. Она просила у бога не за себя, а за меня. Это так меня растрогало, что я расплакалась. А бедняжка Бетти подумала, что сделал что-то не так и, не зная, как меня успокоить, она кинулась звать сестру Матильду. К приходу нашей монашки я уже почти отключилась. То, как поили меня лечебным отваром, помнила смутно.

Наши самые юные воспитанницы Мара Ля и Малышка Ливанси порадовали меня, спев новую песенку. Которую, кстати, они учили под руководством мистера Винчестера.

‒ Не так уж я и стар, госпожа надзирательница. И тоже был когда-то ребёнком, так что помню не одну детскую песню, ‒ похвалился старик Джон.

Периоды бодрствования были короткими. Мне давали пить и я снова засыпала. И хотя я была рада видеть знакомые лица воспитанниц, я не могла понять, почему они сидят у моей кровати, а не Исабель.

Каждый раз просыпаясь, я хотела спросить, где моя дочь, но так этого и не сделала. Сначала не могла и слова сказать, а потом боялась услышать ответ на свой вопрос. Я не знала где сейчас Исабель. Но почему-то была уверена, что если бы с ней случилось что-то плохое, я обязательно это почувствовала бы. Поэтому даже когда ко мне вернулась возможность говорить, я продолжала молчать. И каждый раз, открывая глаза, надеялась увидеть Исабель. Но этого так и не случилось.

Глава 46

Постепенно периоды бодрствования начали увеличиваться по времени. И вот я даже начал вставать, смогла сама дойти до уборной, а Джудит помогла мне искупаться и надеть чистую ночную рубаху. Всё это время Джудит болтала без остановки. Рассказывала мне рецепт каждого пирога и каждого блюда, которое она приготовит и поставит на праздничный стол.

А я молча её слушала.

‒ Вам бы покушать, леди Деверё, ‒ предложила она. ‒ Отвары целебные вам помогли. Но теперь нужно вам самой начать питаться.

Возражать не стала, но не смогла съесть и половину того, что Джудит принесла мне. В этот вечер никто из девочек не сидел у моей кровати, лишь Джудит хлопотала вокруг меня, как курица наседка. Но вот кухарка поставила на столик рядом с кроватью знакомую кружку с лечебным отваром. В этот раз я сама взяла её в руки и сделала пару глотков. Пить сразу всё не спешила, знала, что как только допью отвар, тут же усну.

Кухарка не стала дожидаться, пока я допью отвар. Собрав посуду на поднос, но оставив кружку на столике, она пошла к двери.

‒ Вы будьте уверены, мы заботились о вас, ‒ решилась сказать мне Джудит, прежде чем покинуть мою спальню и оставить меня одну.

‒ Я знаю, ‒ тихо ответила я и добавила. ‒ Спасибо за всё Джудит.

Кухарка же, услышав от меня первые слова за весь вечер, чуть не выронила поднос, но сумела поставить его и кинулась ко мне.

‒ Вы уж простите меня, если что не так, госпожа. Но вы же себя чуть не угробили. Сестра Матильда сказала, что нужно позаботиться о вас или же мы вас потеряем, ‒ целуя мои ладони, оправдывалась Джудит за тот обман с лечебным отваром.

‒ Всё хорошо, ‒ попыталась я вырвать свои руки из её рук и успокоить, уже рыдающую кухарку. ‒ Джудит, всё хорошо. Я тебя не вини ни в чём. Ты всё правильно сделала.

Говорила я медленно и короткими фразами. Джудит начал успокаиваться и чуть помедлив, снова заговорила.

‒ Каждый день по три раза на дню я сама обтирала ваше тело влажным отрезом мягкой ткани, госпожа. И постельное бельё меняла, каждый день. Вас же то в жар кидало, то озноб бил. А когда я по дому делами занималась, девочки дежурили подле вас. Старшие заплетали вам волосы, младшие пели вам песни, а Бетти даже воротник новый успела вам смастерить. Они у нас все молодчины, дружные и любят вас. Очень, очень!

Слова Джудит меня растрогали, и я решилась спросить.

‒ А Исабель? Где она?

Джудит аж белая стала лицом, и начала заикаться.

‒ Где моя дочь, ‒ повторила я вопрос.

‒ Джудит, ступай, ‒ раздался голос сестры Матильды от двери.

Монашка была в своём привычном строгом наряде, похожем на сутану, глаза её были покрыты платком. Она медленно вошла в мою спальню, и практически тут же кухарка вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Сестра Матильда подошла к кровати и села на стул, на котором до неё посидели почти все наши воспитанницы.

‒ Рада что вам стало лучше, леди Деверё, ‒ сказала монашка.

‒ Сестра Матильда, снимите платок. Мы обе знаем. Вы излечились от слепоты.

Монашка стянула платок и посмотрела на меня.

‒ Да, вы пусть и не намеренно, но излечили и меня, и малышку Ливанси, и того монаха, даже мистер Винчестер помолодел, ‒ кивала Матильда, перечисляя тех, кого задел мой дар. ‒ Бог благословил вас, дал вам бесценный дар и послал вас к нам во спасение.

‒ Это не так, ‒ закачала я головой. ‒ Я не умею пользоваться даром целителя, и мы с Исабель прибыли в приют Святой Агнессы случайно, мы направлялись в дом покойной леди Деверё.

‒ Но в итоге бог привёл вас к нам, ‒ покачала головой Матильда не соглашаясь со мной. ‒ Какими бы не были ваши мотивы и цели, вы остались в приюте Святой Агнессы, вы приняли на себя ответственность за воспитанниц и их судьбы теперь зависят от вас, леди Деверё.

Во взгляде монашки я не видела притворства. Слова её казались пафосными, но она говорила то, во что верила.

‒ Когда-то и я случайно попала в этот приют. Думала, что бог ошибся, приведя меня в эти края. Но нет. Бог не ошибается. Всё так как должно быть, ‒ сказала Матильда и вдруг резко решила оборвать разговор.

Она встала и начала завязывать платок.

‒ Мы не договорили! Матильда, сядьте! ‒ запротестовала я.

‒ Вы скоро совсем поправитесь, ‒ будто не слыша мои слова, продолжила спокойно говорить монашка. ‒ Вы поправитесь, и наша жизнь вернётся в привычное русло. Девочки скучают по вашим урокам и вообще им вас не хватает.

Матильда уже подошла к двери и собиралась уйти, так и не ответив на мой вопрос.

‒ А сейчас вам стоит поспать, леди Деверё. Завтра мы с вами обо всём поговорим. Бог хранит вас, ‒ сказала она и перекрестилась.

Встать с кровати и остановить её я не могла. Поэтому использовала то, что было под рукой. Глиняная кружка разбилась в дребезги ударившись об дверь. А содержимое кружки расплескалось ещё в полёте. Но зато результат был достигнут. Сестра Матильда поняла всю серьезность моего настроя, закрыла дверь, вернулась и снова села на стул у моей кровати.

‒ Где Исабель?! ‒ повторила я свой вопрос.

‒ С ней всё в порядке, ‒ получила я короткий ответ.

‒ Матильда! Где моя дочь? ‒ уже злилась я.

‒ Его светлостью забрал её с собой, ‒ спокойно ответила монашка.

Услышанное повергло меня в ужас.

‒ Граф? Тот самый, наш больной?

‒ Да, ‒ кивнула монашка. ‒ Он поехал в Лондон, но должен вернуться к празднику. Так что Исабель скоро уже будет здесь.

‒ Зачем ему моя девочка? ‒ задалась я вопросом.

А в голове уже было множество вариантов, один страшнее другого.

‒ Матильда?!

‒ Его светлость сказал, что без Исабель вы не сбежите и дождётесь его возвращения. У него были какие-то важные дела в Лондоне из-за этого его и искал его слуга. Тот рыжий бородач. Граф уехал, а его слуга остался тут.

‒ Вардос? ‒ переспросила я и усмехнулась. ‒ Он оставил его в качестве моего надзирателя, сторожа.

‒ Нет, граф оставил Вардоса и ещё двух своих людей, чтобы они защитили нас, если вдруг вернётся убийца, ‒ с убеждённостью в правоте сказала Матильда и пояснила. ‒ Тот переодетый монах. Он наёмный убийца. Неизвестного за кем именно он приходил, кто был его целью. А так как никто не умер, то он может вернуться. Чтобы закончить своё дело.

В рассуждениях Матильды была логика и поэтому я не стала с ней спорить. Но всё же на этом наш разговор не был завершён.

‒ Почему вы отдали мою дочь постороннему мужчине?

‒ Кто я такая, чтобы возражать главе попечительского королевского совета приютов Англии? ‒ задала мне встречный вопрос монашка.

‒ Кто глава совета? ‒ не поняла я.

‒ Его светлость.

‒ Ты уверена Матильда? ‒ не могла поверить я в такое совпадение.

‒ Да, лично я с ним не была знакома, но его слуга привёз документы из Лондона и сомнений быть не может, ‒ твёрдо заявила сестра Матильда. ‒ Человек, которому вы, леди Деверё дважды спасли жизнь, это Джеймс Хэйвор, 1-й граф Дарлайл.

Имя, произнесённое монашкой, было мне хорошо знакомо.

Теперь стало понятно, где я услышала его первый раз, и получалось, что я с самого первого дня знала его имя. Того, кто купил молчание лильского палача, а вместе с ним и жизнь Миледи Винтер.

Граф Дарлайл, он же капитан Генри Нортум, он же благородный безымянный милорд, спасший из пожара меня и Мару Ля.

Он забрал с собой Исабель, как гарант того что я дождусь его возвращения в Палуде Холл?

Наблюдая за нами, он понял, что я не брошу дочь, не сбегу без неё?

Или же он знает, что в ней проснулся один из магических даров рода Деверё?

Исабель теперь могла видеть будущее. Она знала, что я спасу графа.

Но что знает он и каковы его намеренья?

И если граф был здесь, то возникает вопрос, где же Люси?

Она обладала сразу двумя магическими дарами рода Деверё, предсказательница и целительница. Именно поэтому граф и выбрал её.

Голова шла кругом. Но ответить на все мои вопросы мог только он ‒ граф Дарлайл. Поэтому мне оставалось лишь дождаться его возвращения.

Граф был прав, без Исабель я не сбегу.

По моему долгому молчанию сестра Матильда поняла, что наш разговор окончен. Уходя, она собрала глиняные черепки и сказала.

‒ Я скажу, и мисс Джудит заварит вам новое лекарство.

‒ Ненужно, ‒ отказалась я. ‒ Пусть отдыхает, я и так уже засыпаю, так что увидимся завтра.

‒ Спокойной ночи, леди Деверё. И помните, бог хранит вас! Он направляет нас, и ставит перед нами лишь те препятствия, которые мы можем осилить. Нужно лишь поверить в это.

Пока монашка не углубилась в эту мысль, я поспешила попрощаться с ней.

‒ Спокойной ночи, да хранит вас бог, сестра Матильда.

Она ушла, а я осталась наедине со своими мыслями.

Получается, что круг замкнулся. С первого дня пребывания в этом мире я убегала от графа Дарлайла. А в итоге сама отдала ему в руки то, что стало для меня самым дорогим и важным. Меня уже не интересовали поиски Книги Судьбы, и даже найдя способ вернуться в свой мир, я бы не ушла без Исабель. Я даже Палуде Холл не могу покинуть без моей дочери.

Однажды Миледи уже бросила эту девочку, отдала на воспитание в монастырь, я не поступлю так же как она. Пусть я и примирилась с тем прошлым, которое сделала из Анны Шарлоты Деверё ту самую Миледи Винтер, которую ненавидели и боялись многие при Английском и Французском дворах. Шпионка Ришелье и любовница, а затем и убийца герцога Бекингема. И это лишь вершина айсберга.

Всё это я приняла, но что мне делать теперь?

Граф Дарлайл не просто так купил меня у палача, у него есть какие-то планы, и они явно не придутся мне по душе.

Но Исабель?!

Засыпая, я так и не нашла ответа ни на один из мучавших меня вопросов. До празднования Михайлова дня, который приходился на 29 сентября, оставалось всего два дня. Мне же пришлось надеяться на то, что граф не задержится в столице и уже скоро прибудет в Палуде Холл.

Глава 47

За два дня ожиданий чего я только не передумала. Желение сорваться и поехать в Лондон было велико. Но меня сдерживало два фактора: уверенность сестры Матильды, что граф обязательно вернётся в указанный срок, и понимание того, что дорогу до Лондона я могу не выдержать.

Я решила подождать и поднабраться сил, о том что они мне понадобятся я не сомневалась.

Граф Дарлайл, как и сказала сестра Матильда, прибыл в Палуде Холл к празднику. Накануне Михайлова дня к нашему дому подъехала карета с незнакомым мне гербом на дверце.

Был уже поздний вечер. Мы давно поужинали, и девочки готовились ко сну. Я как раз обходила их комнаты и желала всем доброй ночи.

Да сегодня я уже не просто встала с кровати, чтобы дойти до уборной без посторонней помощи, как это было вчера. Сегодня после завтрака я вышла из спальни и спустилась на первый этаж, чтобы провести урок. Но я быстро устала и поэтому обедала у себя в спальне, а после проспала несколько часов, набираясь сил.

Зато во второй половине дня я снова спустилась вниз и даже поужинала за одним столом со всеми. Девочки наперебой рассказывали мне, что они подготовили к празднику. Бетти подарила мне новый кружевной воротник для праздничного платья. А затем мои воспитанницы провели генеральную репетицию всего праздничного концерта.

Все девчонки были в предвкушении праздника. Мало того, что впервые праздник будет настоящим. Раньше в приюте Святой Агнессы праздники не отличались от будней. Разве что отменялись уроки, и на обеденном столе у преподавателей и надзирательницы была праздничная еда.

А в Палуде Холл всё было по-другому, тут каждый день ‒ это праздник, благодаря стряпне мисс Джудит. А уроки? Так девочкам теперь нравилось учиться. Наказания розгами и другие не менее жестокие наказания были упразднены мною. Так что жизнь в Палуде Холл нравилась девочкам.

Но завтрашний день должен был стать особенным и не только из-за пирогов, с названием «баннок Святого Михаила» и не из-за трёх откормленных гусей, за которыми мистер Винчестер съездил накануне на ближайшую ферму, а Джудит уже ощипала их и готовилась запечь по своему фирменному рецепту.

Нет, самым важным было не это.

Завтра ожидался приезд гостей из попечительского совета.

Мне не пришлось долго раздумывать, почему девочки так возбуждены и так ждут этот день. Ответ лежал на поверхности. Каждая из наших воспитанниц, конечно же, в тайне надеялась, что узнав, о пожаре в Приюте Святой Агнессы, родственники вспомнят о них. И приедут на праздник.

Мечта о настоящей семье и родных всё ещё жила в детских сердцах.

Даже старшие мои воспитанницы Кэти Фэ и Кэти Ми, считающиеся уже почти взрослыми, даже они в тайне мечтали не только о женихах богатых и знатных, но и о маме с папой, или хотя бы о дедушке с бабушкой или любящих и добрых тёти и дяди.

Поэтому всем нравилась сказка о Золушке и её Феи Крестной.

Именно эту вечную сказку, сидя в гостиной у камина я рассказывала своим девочкам в тот вечер перед сном. После сказки, сестра Матильда прочитала вечернюю молитву, и наши воспитанницы разошлись по своим спальням.

Я пошла следом за ними.

За два дня моего бодрствования, никто не произнес имя Исабель. Видимо, сестра Матильда дала чёткие указания на этот счёт. Поэтому девочки и молчали. Но когда я желала им спокойной ночи, почти каждая постаралась подбодрить меня и успокоить.

‒ Исабель уже завтра приедёт.

‒Мы по ней скучаем и по Бон‒Бон.

‒ Мы вас любим!

Примерно это я услышала от всех, начиная с рыжей Кэти и заканчивая малышкой Ливанси. Каждую из девочек я поцеловала в лоб и, перед тем как закрыть за собой дверь, сказала: «Я тоже люблю вас».

Последней я покидала спальня самых юных наших воспитанниц. А малышка Ливанси решилась задать вопрос, который, по-видимому, мучил всех. Уходя, я уже почти закрыла дверь, а она спрыгнула с кровати и, подбежав ко мне, схватила за руку.

‒ Вы же не бросите нас, леди Лилия? Вы не удите с графом в Лондон?

Такая постановка вопроса меня удивила.

‒ Почему я должна уехать? Это же мой дом.

‒ Сестра Матильда сказала, ‒ шмыгнула носом Ливанси. ‒ Граф если захочет, то приедет и заберёт вас, а нас всех отправят в другой приют.

Ливанси уже ревела, а рядом с ней стояла Мара. Она обнимала свою соседку по комнате за плечи и смотрела на меня полными слез глазами. За время, проведённое в Палуде Холл, наши малышки очень сдружились и меня это радовало. Мара стала более общительной и всё реже пряталась ото всех.

Пришлось успокаивать двух девочек и снова укладывать их в кровать.

‒ Нет, я не брошу вас, ‒ сказала я.

Пусть я ещё не знала, как. Но я должна была что-то придумать, чтобы не дать графу разрушить наш маленький мирок. Палуде Холл мог стать настоящим домом для всех этих девочек и для меня с Исабель.

Бегать, прятаться всю жизнь ‒ это не выход.

Я нашла свой дом, нашла семью и не собиралась отказываться от этого.

Теперь нужно было решить, что я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Драгоценности и деньги, даже если бы они у меня были, ‒ это не вариант. Я не знала, сколько граф заплатил за меня палачу, но просто выкупить свою свободу у меня не получится. Это я понимала.

Тот факт, что я спасла ему жизнь, мог бы стать моим козырём. Но как-то мне не верилось, что тайный советник короля, серый кардинал при английском дворе будет столь щедр и благороден, чтобы просто сказать мне «спасибо» и забыть о моём существовании.

У него были планы на Миледи Винтер. И тут два варианта либо ему была нужна опытная шпионка‒убийца, либо же всё дело было в магии, носителем которой я являлась. Родовая магия Деверё? Или…?!

Голова начала болеть и, зная, что в таком состоянии я не усну, я решила спуститься вниз и посидеть в библиотеке. Мне в голову пришла, мыль, что именно я могу предложить графу Дарлайл в качестве отступных. Только для этого, мне сначала нужно будет найти эту семейную реликвию рода Деверё.

Свои поиски я решила начать с библиотеки. Хотела последовать правилу охотников за сокровищами. Самое ценное обычно находится у нас на виду, просто мы этого не замечаем.

Окна детских спален выходили в сад, поэтому я не слышала и не видела, как к центральному входу подъехала карета. Не видела, как из неё вышел мужчина и направился по широкой каменной лестнице вверх. Сестра Матильда и рыжий бородач уже стояли у открытой двери и встречали гостя.

Но я этого не слышала. Поэтому, погружённая в свои мысли я неспешно спустилась по лестнице на первый этаж. Но задержалась в коридоре, чтобы отдышаться, я всё ещё была слаба. Затем я собиралась продолжить путь в библиотеку, которую сейчас использовали как классную комнату. Поэтому днём я вряд ли смогу заняться своими поисками, не привлекая внимания.

Меня остановили голоса, мужские голоса. И это был не мистер Винчестер. Чужие голоса в доме меня насторожили. Я знала, что Вардос и те двое, которых граф оставил охранять нас, не заходят в дом. Их задача обеспечить нашу охрану снаружи. Я даже видела их из окна моей спальни и за ужином, когда мы с девочками сидели за одним столом, Джудит относила им едё в пристройку к конюшне. Теперь наш лазарет стал местом временного проживания для людей графа. Дежурили и спали они посменно, так что двух коек им вполне хватало.

В голову пришла дурная мысль, что это вернулся монах‒убийца и не один, а с подельниками. Не успела я найти подтверждение этой мысли, как услышал знакомый лай, больше похожий на тявканье.

По тёмному коридору прямо на меня бежала, нет практически летела Бон‒Бон. Она громко выражала свою радость от встречи со мной и возвращения домой. Да, наша собачка покинула Палуде Холл вместе с Исабель. Уж не знаю, это было решение графа Дарлайл или же моя Исабель не захотела уезжать одна. Но уехали они вместе, и раз Бон‒Бон дома, то…?

Прижимая к груди Бон‒Бон я хотела побежать к входной двери, но вот из-за угла появилась сестра Матильда, она держала в руке канделябр и освещала дорогу мужчинам следовавшим за ней.

Первым шёл граф Дарлайл, я узнала его сразу. Но не он привлёк моё внимание, его ноша. На руках у графа была моя дочь.

Меня как будто пригвоздило к тому месту, где я стояла. А в голове одна мысль, она ранена, поэтому не может идти сама, или всё совсем плохо и моя девочка…

«Боже, не забирай её у меня!» ‒ взмолилась я.

Глава 48

Подойдя к лестнице, сестра Матильда увидела меня и отчиталась.

‒ Прибыл граф Дарлайл и его сопровождающий, мисс Джудит уже приготовила им комнаты. Я думала, что вы уже спите и поэтому не стала тревожить вас леди Деверё.

К монашке у меня было много вопросов, но я решила отложить их на потом. Сейчас меня волновала лишь дочка.

‒ Исабель, она? ‒ спросила я, прикоснувшись к личику моей девочки.

‒ Крепко спит, ‒ ответил граф. ‒ Мы полня провели в дороге и девочка устала. Уснула уже на подъезде к Палуде Холл.

‒ Тогда нужно уложить её в кровать, ‒ решила я и указала на лестницу. ‒ Наша спальня на втором этаже.

‒ Да, я знаю, ‒ ответил граф.

Пропустив графа впёред, я не придала значение его словам, а последовала за ним. Второй мужчина был в тени и я не видела его лица. Впрочем, мне было всё равно кто он, хоть папа Римский. Я, как могла, спешила за монашкой, идущей впереди и освещающей дорогу графу. В скорости я уступала графу. Он легко нес Исабель на руках и мог бы наверное ускориться, если бы монашка не преграждала ему путь.

В итоге, когда я поднялась по лестнице, то поняла, что все уже в спальне. Довольная возвращением домой, Бон‒Бон ластилась ко мне и всё норовила облизать руки и лицо. Так она выражала свою любовь. Прижимая собаку к себе одной рукой, я опираясь на стенку поспешила в свою спальню.

Когда я подошла к двери, граф уже выходил. В коридоре царил полумрак, смерив меня долгим взглядом, граф сказал.

‒ Видимо ты и вправду изменилась?

И снова привычным жестом я проверила кулон. Он был на месте, скрыт платьем, но на месте. От графа не укрылось это движение, он усмехнулся.

‒ Анна никакая магия не сможет обмануть меня, ‒ тихо сказал он, наклоняясь ко мне. ‒ Я узнаю тебя в любом обличие. Оберег «меняющий лик» тебя не спасёт.

Уходить в полную несознанку было бы глупо, но и признаваться вот сразу во всём, стоя в коридоре, когда сестра Матильда может всё услышать? Нет, это тоже было бы глупостью с моей стороны.

‒ Граф, простите мне нужно к дочери, ‒ тихо сказала я.

‒ К дочери, ‒ повторил граф и усмехнулся. ‒ Вот именно этого я и не ожидал. Был уверен, что ты сбежишь при первой возможности. Почему ты не сбежала, Анна?

Вмешательство Бон‒бон спасло меня от необходимости отвечать на последний вопрос графа. Он наклонился слишком низко, и собачка восприняла это как угрозу, поэтому громко тявкнула и попыталась даже сделать выпад в сторону надвигающейся угрозы. Я смогла удержать собаку, но тут же в коридор вышла сестра Матильда.

‒ Леди Лилия, успокойте собаку, она перебудит сейчас весь дом, ‒ высказала мне монашка, а затем обратилась к графу. ‒ Пойдемте, я провожу вас в вашу спальню.

Воспользовавшись моментом, я скрылась за дверью своей спальни и плотно её закрыла. О чем говорили граф и монашка, пока шли по коридору, я не стала подслушивать. Спустив собаку на пол, я направилась к кровати.

Исабель всё ещё крепко спала.

Я начала раздевать её и на моей душе стало спокойнее.

Бон‒Бон тоже успокоилась, устроилась поудобнее в ногах у Исабель и уже посапывала. Я же неспешно сняла дорожное платье с дочери. В какой-то момент Исабель приоткрыла глаза и, увидев меня, широко улыбнулась.

‒ Мамочка, я дома.

‒ Да, моя девочка, спи, утром поговорим, ‒ поцеловала я дочь и начала убаюкивать.

‒ Мама…, Люси больше нет…, а он не знает…, что ты…, что я… ‒ всё так же в полусне спешила сказать мне что-то важное Исабель, но договорить фразы у ней не получалось.

‒ Поговорим об этом утром, спи любимая, ‒ сказала я, укрывая дочку. ‒ Спи, ты дома и я рядом. Люблю тебя.

‒ Угу, и я, ‒ услышала я в ответ.

Исабель снова крепко уснула, а вот я не спешила ложиться спать. Долго сидела и смотрела на спящую дочь. Её слова заставили задуматься, но я решила дождаться утра. Дочь проснётся и объяснит мне, что именно она хотела мне сказать. Сейчас же она спала, и я была счастливо, ведь она здесь со мной, мы снова вместе, а значит, дальше всё будет хорошо.

Видимо я так и задремала сидя на стуле у кровати, а когда проснулась, поняла, что меня куда-то несут. Точнее уже принесли и как раз сейчас укладывают на кровать. Чужую кровать!

Я постаралась не паниковать. Это стоило мне больших трудов, но сработало. Мужчина был уверен, что я сплю. А как только он убрал от меня свои руки и выпрямился, я тут же откатилась на противоположный край кровати и попыталась встать. Но подол платья плотно обхватил мои ноги и я чуть не упала.

Граф успел поймать меня и посадить на кровать.

‒ Ты, всё же не совсем оправилась Анна, так что будь аккуратней. Мне ты нужна живой.

‒ Ваше сиятельство, для вас я леди Деверё! ‒ напомнила я, поправляя подол своего платья.

Граф поставил стул напротив кровати, сел на него и молча наблюдал за мной. Ну а я, расправив подол, предприняла ещё одну попытку покинуть чужую спальню. Но только я встала, как встал и граф, он преградил мне путь. Я попыталась отступить назад, но он не дал мне такой возможности, обхватил одной рукой мою талию и притянул к себе. А затем, нависая надо мной грозовой тучей, процедил.

‒ Для меня, ты Миледи Винтер, преступница, осужденная и приговорённая к смерти через отсечение головы мечом. Так что скажи спасибо своему ангелу хранителю Анна, что ты из рода Деверё, и твоя младшая сестра предпочла умереть, чтобы спасти твою душу.

Высказав это, он отшвырнул меня от себя, будто ему противно ко мне прикасаться и стоять рядом. За моей спиной была кровать, и я благополучно упала на неё. Но не попыталась встать, а переползла на противоположную сторону. Тем самым ещё больше увеличив расстояние до двери. В комнате горело несколько свечей, и было достаточно светло, чтобы разглядеть всё. Мои глаза машинально искали оружие, я готова была защищаться, в случае необходимости.

‒ Если ты ищешь свой кинжал, то вот он, ‒ усмехнулся граф и кинул на кровать знакомое оружие, кинжал с рубином на конце рукоятки и целой россыпью красный камушков на ножнах.

Его слова прозвучали как обвинение. Я решила внести ясность. А то вдруг графу отшибло память и он не помнит, что именно случилось и кто пытался его убить. И кто его спас!

‒ Это не я, ‒ отрицательно закивала я головой. ‒ Да кинжал мой, то есть это принадлежит роду Деверё. Монах украл его из оружейной комнаты.

‒ Поэтому ты решила спрятать его, да? ‒ переспросил граф, снова занимая стул напротив кровати.

Глава 49

‒ Конечно, это же явная подстава. Оружие явно женское, рукоятка короткая, как и лезвие. Мужчина выбрал бы что-то более надежное и менее приметное. Поэтому если бы кто-то нашел этот кинжал рядом с трупом, то подозрение упало бы на меня.

‒ Всё верно, ‒ согласился граф. ‒ Но если бы мы были в суде, то я смог бы убедить судей, что именно ты убийца.

‒ Но мы не в суде, это раз! А во-вторых, ты жив! Трупа нет! Так что даже того монаха можно обвинить лишь в попытке убийства!

‒ Вот тут-то мы подходим к самому важному, ‒ почти триумфально заявил граф и встал. ‒ Ранение было очень серьёзным, меня бы даже не спасло то, что монах промахнулся и не задел сердце. Я был почти труп, но случилось чудо, и я был исцелён.

Слова графа даже отдалённо не напоминали благодарность за спасение. Нет, он снова обвинял меня в чём-то. Но я не могла понять, в чём именно.

‒ Граф, вы паясничаете! К чему это? ‒ спросила я. ‒ Вы же знаете, что случилось в тот день, и что я исцелила вас с помощью магии рода Деверё. Так почему вы обвиняете меня в этом? Вы же знаете, кто я такая!

‒ Вот именно! Знаю! Анна ты отказалась от своего дара. Анна Шарлота Деверё для всех умерла. Ты отреклась от своего рода, и твой дар перешёл к твоей младшей сестре.

На это мне нечем было ответить, я промолчала, а граф спросил.

‒ Анна, ты знаешь, как в вашем роду передаётся магия?

На этот вопрос я так же не ответила. Граф прошёлся по комнате, взял с комода рамку и кинул её мне. Это была небольшая картинка, с красиво вышитой надписью.

‒ Палуде Холл, ‒ произнёс вслух граф то, что было вышито на картинке. ‒ Общий дом на болотах. Или как его первоначально называли местные жители, Ведьмовской дом на болотах. Но со времен род Деверё облагородился и вы стали дворянами и все забыли, о том с чего всё началось.

‒ С чего всё началось? ‒ эхом отозвалась я.

‒ Это уже неважно! ‒ отмахнулся граф. ‒ Важно то, чем закончится.