Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Но только Исабель не дала мне времени обдумать этот отрицательный мини бонус, так сказать побочку. Она сделал очередной вывод из услышанного, и снова обвинила меня в преступлении.

‒ Значит, это всё-таки ты украла бабушкину книгу!

Девочка не задала вопрос, а сказала утвердительно. И восприняв моё недоуменное молчание, как согласие, она начала допрос, завалив меня вопросами, половину из которых я не понимала.

‒ Где книга? Ты же сохранила её? Она тут во Франции? Или ты припрятала её в Англии? В бабушкином доме? Где она? Ты же понимаешь, что это может спасти Винсанта и Люси? Они умирают, а книга может спасти их, ты это хотя бы понимаешь? Ты же знаешь, что это не просто книга, в которой записаны магические рецепты древнего рода, это Книга Судьбы. Люси говорила, что с помощью неё можно и между мирами перемещаться.

Последнее предположение вдруг вызвало у меня интерес.

‒ Между мирами? ‒ эхом отозвалась я и ушла в свои мысли.

Конечно это было не совсем правильным, так как Исабель продолжила говорить, но я её уже не слушала и могла пропустить что-то важное из её слов. Но в этот момент я пыталась погрузиться в сознание бывшей хозяйки этого тела. Не может ли быть так, что поняв, что это точно конец и ей сейчас отсекут голову, Миледи воспользовалась тайными знаниями своего рода и реально перешла в мой мир, а меня выпихнула из него, заставив занять её место. Ведь она не знала, что лилльского палача уже подкупил граф Дарлайл, и ей сохранят жизнь, чтобы тайно переправить в Англию.

Если всё и вправду было так, то найдя эту книгу, я смогу вернуться назад, в свой мир. Шанс, конечно, был один на миллион, но всё же. Стоило попытаться. Оставаться в этом мире, где у Миледи слишком много врагов и нет ни одного друга или хотя бы союзника, это значит подписать себе смертный приговор. Даже изворотливая Миледи не избежала этой участи, что уж говорить обо мне. И как бы я не храбрилась, одна в этом мире я не выживу, а помощи ждать не откуда.

Я всё ещё жила лишь потому, что я нужна кому-то. Тот же Сант не из-за доброты душевной спас меня и убил Гисона. Нет, у каждого свой интерес.

И у Исабель тоже. Видно, что она искренне любит Винсанта и Люси, и ради них она сейчас готова на всё, даже довериться мне. А ведь она искренне меня ненавидела, а сейчас что-то просила и я видела, что из её глаз текли слёзы. И снова, я понимала, что могу спокойно смотреть на неё, и в теле Миледи ни что не реагирует на слёзы ребёнка. Голос девочки звучит где-то на отдалении. Ни жалости, ни сочувствия настоящая миледи бы не испытала. Она давно научилась выстраивать стену и чужие эмоции, страдания и мольбы её не могли поколебать.

Но что-то в очередном слове, или предложении, задело Миледи за живое. Я хватаюсь за это и пытаюсь вытянуть информацию из памяти Миледи. Не получается. В голове вдруг становиться пусто, никаких мыслей нет. Но губы мои шепчут, и я слышу то слово, которое всколыхнуло запеченное в моей голове прошлое Миледи.

‒ Шелтер.

Слово показалось вырванным из контекста, и потому я не сразу поняла о чём речь. Сначала, это слово прозвучало для меня как имя. Но стоило Исабель снова заговорить, как я понять, что не так. Задумавшись я подсознательно перешла в мыслях на родной язык, а Исабель говорила на английском и слово «Шелтер» приняла более конкретное значение.

Shelter ‒ приют.

Стало понятно, что это случайная подсказка, которую неосознанно подкинула мне память прежней хозяйка этого тела. И стоило ухватиться за эту ниточку, и теперь у меня появилась хоть и призрачная, но надежда вернуться в свой мир.

Пора было начать двигаться в нужном направлении. Ведь когда цель определена, то считай ты уже на полпути к ней. Но сначала нужно было обзавестись хотя бы одним союзником. Я не верила, что Исабель поверить в мою настоящую историю и поэтому решила воспользоваться древней как мир уловкой. А может я просто решила перестраховаться, поэтому не сказала правду. Мало ли как тут у них относятся к попаданкам, решат, что я ведьма и сожгут ещё.

‒ Так, успокойся! ‒ приказала я, девочке. ‒ Садись и давай поговорим. Я не знаю, где сейчас эта книга, о которой ты говоришь. Но у меня есть предположения, где она может быть, и есть план. Хотя он немного рискованный. Но если мой план сработает, то каждый из нас получит желаемое.

‒ В чём риск? ‒ совсем по-взрослому спросила Исабель.

Меня снова подмывало спросить, столько же ей лет. Но я удержалась и ответила на её вопрос.

‒ Дело в том, что я не та за кого ты меня принимаешь. Точнее не совсем она.

Глава 11

‒ Что ты ещё знаешь о книге? ‒ спросила я, решив использовать имеющееся у нас время для пополнения своих знаний.

Мы переночевали в той комнатке за кузницей и рано утром тронулись в путь. Я сменила своё платье на более простое. Хозяйка обслуживающая нас была довольна новым приобретением, доставшимся ей почти задаром. Она даже не слова ни сказала о каплях крови, на бархатной ткани.

Мое же новое платье было попроще, зато его не нужно было прятать под плащом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Исабель мы решили оставить в одежде мальчика, но её волосы пришлось испачкать сажей и подкоротить. Исабель настояла сама, чтобы обрезать их. Я не стала спорить.

Нам и так было что обсудить и хотя она так до конца мне и не поверила, но всё же согласилась на мой план. Именно поэтому мы и продолжили путь вместе.

Оставалась лишь решить, кто же из нас двоих будет разговаривать с капитаном корабля «Мария‒Тереза». Адресованное ему письмо не содержала никакого указания на то, кто именно должен стать пассажиром с важным багажом. Так что Генри Нортум возьмет на борт любого, кто покажет ему это письмо от графа.

Но если графу сообщат, что его груз до Англию сопровождала женщина. То это даст ему повод искать меня именно в Британии. А мне не очень-то хотелось давать ему подсказку, где меня искать.

Если же сопровождать груз будет Исабель переодетая мальчиком. То не вызовет ли это подозрение у графа, которому потом сообщат об этом.

И ещё вопрос, а согласиться ли вообще Генри Нортум взять на борт ребёнка с тайным грузом.

И даже если да, то получалось, мне придётся лезть в деревянный ящик к Санту? Теоретически, если я сниму платье, и мы чуть повернём Санта, то я вполне смогу уместиться рядом с ним.

Но эта мысль меня не прельщала.

Я почти всю ночь так и не сомкнула глаз, все перебирая в голове варианты. И пока именно последний казался мне более разумным. Исабель уверена, что граф Дарлайл не знает о её существовании и общении с Люси. А значит, он никаким образом не сможет провести параллель между неизвестным мальчишкой и беглянкой Миледи.

В слух я все эти свои размышления ещё не высказала, но по мере того, как мы приближались к побережью, моя голова уже трещала по швам.

Был вариант вообще переплыть Ла-Манш на другом судне, но не было гарантии, что это судно не будут досматривать по приказу кардинала.

В общем, голова у меня шла кругом и именно поэтому я и решила отвлечься на другую тему и задала вопрос Исабель.

Девочка ответила не сразу. Она всё так же сидела подле деревянного ящика, в котором лежал Сант. Казалось, что он погрузился в кому. Грудь его еле заметно вздымалась и опускалась. А сам он лежал бездвижно, и если бы не перебинтованные раны, то он бы был похож на крепко спящего человека.

Не услышав ответа, я повернулась назад и повторила вопрос.

‒ Книга, та самая, что в ней ещё есть? Откуда она взялась и почему ты уверена, что Миледи украла эту книгу.

Исабель посмотрела на меня с подозрением.

‒ Ты говоришь о себе, как о другом человеке, ‒ с укоризной сказала он.

‒ Потому что я не помню себя, как Миледи ‒ один в один повторила я свои слова, сказанные ей вчера. ‒ Мы это уже обсудили, и ты же даже сказала, что веришь мне.

Всё же я не рискнула сразу же признаться девочке, что я из другого мира, поэтому пришлось прибегнуть к банальной версии с амнезией. Причём почти полной потерей памяти, а иначе бы я не выкрутилась. И то моя версия была шита белыми нитками.

Но главное было, чтобы я продолжала следовать этой версии.

‒ Я лишь сказала, что иногда ты и вправду ведёшь себя не как Миледи.

‒ Ты же говорила, что никогда её не видела, как ты можешь судить о моём поведении.

‒ Люси и Винсант рассказывали мне о тебе. Люси знала, что мы встретимся и хотела, чтобы я была готова к этой встречи.

Это был намёк, что ничего доброго она от этой встречи не ожидала.

Что ж, я прекрасно понимала опасения Люси и Винсанта.

Даже сложно было бы предположить, как бы поступила настоящая Миледи.

‒ Хорошо, но на данный момент получается, что ты знаешь о Миледи Винтер больше чем я. Так что будет неплохо, если ты поделишься со мной информацией.

‒ Хорошо, ‒ кивнула девочка.

Дальше она рассказывала про старинную книгу, которая передавалась из поколения в поколении в их роду. Ну точнее в нашем роду. И да мы с Люси и вправду оказались сестрами. Мать у нас была одна, а вот отцы разные. И потому и девичьи фамилии у нас были разными: Люси была Перси а Миледи, то есть я де Бейль.

‒ А разве отец Миледи не Уильям Баксон? ‒ спросила я, вдруг вспомнив это имя. ‒ И разве её звали не Шарлота?

‒ Нет, ‒ резко ответила мне Исабель, обиженная тем, что я перебила её и поставила её слова под сомнения. ‒ Анна де Бейль, а Шарлота это ваше второе имя, которое даётся всем девочкам в семье. Моё вот тоже Исабель Шарлота Перси. Люси дала мне имя своего отца, так как имя моего ты так никому и не сказала.

Час от часу не легче! Подумала я и раз уж пошла такая пляска, я всё же спросила.

‒ А сколько тебе лет?

Примерно помня содержание книги Дюма, я сделала простой расчёт. Миледи умерла в 1628году, а судя по событиям книги, она встретила Атоса, тогда ещё графа де Ля Фер десять лет назад, когда ей было шестнадцать. Значит, Миледи на момент смерти было не больше двадцати шести.

Поэтому-то ответ Исабель поверг меня в шок.

‒ Четырнадцать, ‒ тихо сказал она.

‒ Что?!

От моего крика лошадь встала как вкопанная и тоже громко заржала.

Этот звук заставил меня испугаться. Не хватало нам ещё остаться без лошади, тогда мы точно не доберёмся до нужного нам пункта назначения вовремя. Пришлось сначала успокоить лошадь, и лишь потом, уже когда наша повозка снова тронулась, я тихо заговорила, пытаясь сохранять спокойствие. А это было сложно, ведь меня одолевали жуткие мысли.

‒ Бред! Этого не может быть. Я конечно всё понимаю, другое время, другие нравы. Но не родила же Миледи ребёнка в двенадцать лет. Да куда смотрели её родственники! Это же преступление, тот, кто это сделал его нужно кастрировать, четвертовать, а потом сжечь.

Забывшись, я высказала вслух всё что думала, о том, кто гипотетически мог быть отцом ребёнка Миледи. У меня из головы совсем вылетело то, что я говорю именно об отце девочки, которая сидит в повозке у меня за спиной.

‒ Или так, или ты ошибаешься, а точнее тебя обманули и Миледи Винтер, она же Анна де Бейль.

‒ Люси чиста душа, она не солгала ни разу в своей жизни! ‒ яростно заступилась за свою благодетельницу Исабель. ‒ Ты родила меня восемнадцать лет. Из родственников у тебя была лишь младшая сестра Люси, но её ты бросила ещё до того, как забеременела. И если бы не граф Дарлайл неизвестно, что было бы с Люси.

Странным было то, что сейчас Исабель и графа нала защищать, а ведь до этого момента сама сказала, что он плохой и ему нужен лишь магический дар, который я получу после смерти Люси, его нынешней жены и моей, как оказалось, младшей сестры. Стоило об этом подумать, как в голове тут же сама собой нарисовалась картинка, что, как и почему.

‒ И что же такого сделал граф? ‒ не удержалась я от сарказма. ‒ Женился на Люси Перси и заполучил себе в безвозмездное пользование её дар! Да ещё и кое-какое приданное. Ведь бросила же Миледи свою сестру совсем уж на произвол судьбы?

Что-то подсказывало, что я не ошиблась в своих выводах. Вчера Исабель что-то говорила про бабушкин дом, про какой-то приют. А значит Миледи не на улицах Лондона Люси побираться оставила. Да и граф Дарлайл точно там не случайно оказался. И пусть память Миледи не давала мне намёков, что мы были лично знакомы с эти графом. Но я прекрасно знала, что такие личности не благородствуют просто так, у них во всём расчёт и план на несколько лет вперёд.

Недолгое молчание Исабель подтвердило это. Но вслух она не хотела признавать мою правоту. Поняв и приняв это, я вернулась к теме моего возраста. Уж больно интересна была для меня эта тема.

Не уж-то всё было не так как написано в книге?

Неспешно управляя лошадью и всматриваясь вдаль, я начала рассуждать вслух.

‒ Получается, если тебе четырнадцать, а Миледи родила тебя в восемнадцать лет, то ей, и соответственно мне сейчас тридцать два. Так получается?

‒ Да, ты уехала из Англии, родила меня, оставила у ворот монастыря, а потом исчезла. Какое-то время Люси ничего не знала о тебе, ‒ снова с укоризной говорила девочка.

И хотя я сидела к ней спиной, я почти физически ощущала его осуждающий взгляд.

‒ Зато она знала о тебе, так что тебе грех жаловаться, ‒ попыталась я сгладить этот угол преткновения.

‒ Нет! ‒ резко возразила девочка. ‒ Она узнала обо мне и приплыла во Францию лишь когда ей исполнилось восемнадцать. В ней раскрылся её дар. И только тогда я узнала, что такое искренняя любовь и забота близкого человека. А до того как она появилась в моей жизни, я была никому не нужна.

‒ Погоди, тебя же воспитывали монашки! ‒ тут уже возразила я. ‒ Как же заповеди «Возлюби ближнего своего» и прочее?

‒ Я была подкидышем, а значит ребёнком зачатом во грехе. Сёстры‒монахини каждый день напоминали мне об этом. И за каждую провинность, я получало двойное наказание, нежели другие воспитанницы‒сироты и другие девочки, которых родители временно отдали на воспитание в монастырь.

Слова Исабель были наполнены болью, и мне захотелось обнять её и попросить прощение за то, что пришлось ей пережить. Но тело той, которая, по сути, и была виновата в бедах этого ребёнка, отказалось проявить слабость и показать сочувствие. Даже слова, произнесённые мню в этот момент, не были моими мыслями.

‒ Ничего такого страшного не случилось. Подумаешь, пару лет пошпыняли тебя, не с пелёнок же тебя нужники заставляли чистить и работать на скотном дворе. Да и волосы! С курицами несущими золотые яйца всегда хорошо обращаются.

‒ Ты старше Люси на шесть лет, ‒ ответила мне Исабель. ‒ Она вышла замуж за графа в восемнадцать и попросила его отвезти её во Францию, на могилу матери. Я первый раз увидела её, когда мне было шесть с половиной. И с этого момента моя жизнь изменилась. Меня перестали ценить только за мои волосы, я стала для всех хорошей.

Тут я умолкла на некоторое время. Было понятно, что диалог у нас не клеится, и чем дальше, тем больше я узнаю причин, по которым Исабель ненавидит меня. Что ж, тут мне нечем было крыть, и поэтому я решила сменить тему. Но так как на ум ничего нейтрального не приходило, пришлось вернуться к разговору о прошлом, но чуть уйти в сторону.

‒ Так получается, граф Дарлайл познакомился с Люси, когда ей было двенадцать? ‒ спросила я.

‒ Да, ‒ лаконично ответила Исабель.

‒ И когда ей исполнилось восемнадцать, и в ней проснулся дар, он женился на ней, ‒ снова рассуждала я вслух. ‒ А шесть лет? Он был покровителем Люси, она жила в его доме или как?

‒ Люси говорила, что её опекунами стали священник и его жена. У этой пары было несколько приёмных детей. Винсант тогда стал братом Люси, ‒ уже совсем другим голосом заговорила Исабель, теперь она не обвиняла, а делилась чем-то очень личным. ‒ Она стала его младшей любимой сестрой. Приход их приёмного отца был как раз в графстве Дарлайл. Люси говорит, что те года были самыми счастливыми в её жизни. Она была любимой и родителями и двумя сводными братьями. Потом она очень горевала, когда родители погибли в пожаре. Её не было тогда в Англии. Она узнала о пожаре лишь месяц спустя. Тогда же пропал их младший сводный брат Мордан. Он тоже хотел стать священником. Его долго искали, но так и не нашли, поэтому Люси думает, что он тоже погиб в пожаре. Церковь же сгорела почти дотла.

В конце мне послышалось, как Исабель шмыгнула носом. Видимо она разделял боль Люси, и сочувствовала ей. А может быть готовилась к тому, что и сама она скоро потеряет тех, кого любит. Винсант одной ногой уже в могиле, и Люси тоже недолго жить осталось, если верить её предсказаниям.

Но не смотря на это я всё же задала, свой следующий вопрос. Почему-то имя, да и сама история смерти младшего брата заставили меня задуматься. Сначала я не могла понять, что не так в словах девочки, а потом меня осенило.

‒ Погоди, а как же дар? Ты говоришь, что думает, что он погиб? ‒ переспросила я. ‒ Но разве она её дар не помог ей предвидеть судьбу родителей и брата и спасти их?

‒ Дар не работает на близких и тех, кого ты любишь. Так же как и свою судьбу Люси видеть лишь размытые обрывки и их сложно верно истолковать. Она видела младшего брата в огне и поэтому решила, что он тоже погиб. Ведь среди живых его нет.

Получив такой ответ, я не успокоилась.

‒ А как же тогда она предвидела свою скорую смерть?

Глава 12

К сожалению Исабель не знала ответа на этот вопрос.

Как впрочем, и на многие другие, пусть ей уже было четырнадцать, но она всё же была ещё ребёнком. Любимая тетя Люси и дядя Винсант сказали ей лишь то, что считали нужным. Возможно так, они оберегали её, знай, девочка заранее о возможной смерти дяди, то точно бы попыталась что-то предпринять. Вот кому-кому, а Исабель было не занимать решительности и храбрости. В неё уж точно текла кровь Миледи и чувствовался характер.

Этот цветочек точно будет с шипами, подумала я.

Но пока она всё же была ребёнком. Затронутая мною тема огорчила её.

Ведь если бы Люси предвидела всё, то любимый дядя не лежал бы сейчас без чувств в деревянном ящике.

Исабель придвинулась поближе к дяде и начала тихо читать молитву.

Поэтому мне пришлось отложить дальнейшие расспросы.

Остаток пути мы провели в молчании. Точнее это я молчала, а Исабель периодически молилась. Мне было непонятно, как она может сочетать в себе такую сильную веру в бога и веру в магические способности людей, зелий и предметов? Но именно так оно и было.

И хотя я не сильно верила в магию. Но приходилось признать, что какая-то сверхъестественная сила поспособствовала тому, что я заняла тело Миледи в момент её казни. А стало быть, у меня есть веская причина найти ту книгу, о которой говорила Исабель.

В дороге у меня было ещё достаточно времени, чтобы всё обдумать и принять окончательное решение, как поступить. Решение пришло само собой, когда проезжая один из небольших городков, на постоялом дворе мы стали зрителями представления, устроенного труппой бродячих актёров.

Вся труппа состояла из трёх человек, дородной матроны лет под пятьдесят с выкрашенными в яркий рыжий цвет волосами, молодого парня и миниатюрной брюнетки. Сложно было сказать, являлись они родственниками, так как внешнего сходства между ними не было никакого.

Матрона была играла на каком-то неизвестном мне небольшом клавишном инструменте, и громко декламировала. Основными же действующими лицами на сцене были парень и девушка. Они так виртуозно разыгрывали сценки и быстро меняли костюмы и образы, что создавалось впечатление, что в труппе, помимо Матроны, челок десять, как минимум.

Особенно мне понравилось, как молодой актёр преобразился в старика, и даже не одного. Он менял парики и бороды, как перчатки, играя то седого старика‒пьяницу, то старого священника, то рыжего беса с бородой и рогами.

Тут-то я и вспомнила, что мне тоже приходилось играть деда Мороза. Опыт был успешным, и зрители остались довольны. И, хотя сейчас мне предстояло сделать это не ради забавы, и провал устроенного представления мог стать для меня фатальным. Но я всё же собиралась рискнуть.

Покупка всего необходимого для роли старика Олвина обошлась мне недорого. Бродячие артисты, не задавали много вопросов, потому как я щедро заплатила, да и самим им видимо было что скрывать. Так что я решила довериться своему внутреннему чутью, которое говорило что я поступаю правильно.

Молоденькая брюнетка, даже вызвалась помочь мне преобразиться. Я не отказалась. Бороду пришлось приклеить. Но как уверила меня молодая актриса по имени Марисабель:

‒ Через три дня борода сама отвалиться, если не смыть её до этого мыльным раствором.

Мне этого срока вполне должно было хватить. Лишь бы пересечь Ла‒Манш и я снова стану женщиной. Моё платье было аккуратно завёрнуто и убрано в дорожный мешок Исабель.

Парик, борода, мужская одежда, старые затёртые сапоги, такая же старая шляпа с широкими полями, и перчатки, чтобы скрыть нежные женские ручки ‒ и вот я уже не Миледи, а старик Олвин.

Марисабель даже дала мне наставление, как правильно изменить голос. У меня получилось не очень хорошо. И я решила, что буду лучше больше молчать. А случаи необходимости хоть что-то, но смогу сказать.

Когда я прощалась с Марисабель и её труппой, я поняла, что именно она главная в этой тройке, а не дородная Матрона. Получалось, что даже в обычной жизни эти трое играли свои роли, и для этого точно была своя причина. А стало быть, можно было надеется, что нас не сдадут тут же властям, как только мы разредимся в разные стороны.

Исабель оценила мое преображение в старика.

Я ещё не знала, как скажу ей, что согласно моему плану, ей придётся какое-то время прятаться я деревянном ящике с Винсантом. Но решила раньше времени этого не делать.

До Кале мы добрались лишь к вечеру следующего дня.

Борясь со страхом, я всё же направилась в трактир, о котором говорил граф старику Олвину. Первоначально я думала, что сначала схожу на разведку. И хотя письмо для капитана корабля «Мария‒Тереза» было у меня с собой, я думала сегодня лишь осмотреться и попытаться найти Генри Нортума. Но серьезный разговор отложить до завтра.

Но все случилось иначе.

При входе в трактир «Красный бык» я столкнулась с тремя пьяными мужиками. Один из них чуть не сшиб меня с ног. Но два его собутыльника успели подхватить пьяного в стельку друга. Извиняться передо мной никто, конечно же, не собирался. Все трое пошатываясь из стороны в сторону пошли по улице, громко горланя какую-то песню. Мотив показался мне знакомым, но я не прислушивалась. Лишь кинула взгляд им вслед и поспешила скрыться в шумном зале трактира. Меня насторожило то, что это были те самые мужчины, которых я уже дважды встречала в пути.

Им явно было не до меня сейчас. Но я решила, что будет лучше, если мы с ними больше не встретимся. Не дай бог, они узнают повозку с деревянным ящиком, то могут возникнуть вопросы, а куда делась вдова с ребёнком?

Нет рисковать было нельзя. Со страху у меня пересохло в горле и я решила сначала выпить воды, а потом уже выискивать Генри Нортума среди посетителей. Зайдя в трактир, я направилась прямо к стойке и, положив медяк на столешницу, хрипя сказала.

‒ Налей, горло промочить.

Пока трактирщик выполнял мой заказ, я всё же достала из кармана конверт для капитана и сжала его в руке.

‒ Угощайтесь, папаша! ‒ сказа трактирщик и поставил передо мной глиняную кружку.

Кивнув, я взяла её. Меня должно было остановить то, что запах был отвратный, но горло так саднило, что я, не задумываясь, сделала сразу несколько глотков.

Горло тут же обожгло, будто я пила расплавленную лаву.

А перед глазами помутнело. В голове в этот момент была лишь одна мысль: «Нельзя терять сознание!»

‒ Дедушка, вам плохо? ‒ подоспела мне на помощь Исабель.

Откуда она тут вязалась, я и сама не поняла. Но она оказалась рядом как раз вовремя. Я смогла устоять на ногах. Да и сознание моё прояснилось, когда я поняла, какой опасности эта девчонка себя сейчас повергает. Хотя он и была в мальчишеском облике, но я теперь видела в ней же не ребёнка, а четырнадцатилетнюю девушку и посему ещё больше переживала.

‒ Всё в порядке! ‒ прохрипела я и оттолкнула её. ‒ Ступай своей дорогой, мальчик!

Я надеялась, что она поймёт намёк. И вроде бы так и случилось. Исабель уже развернулась и хотела направиться к двери, как вдруг резко наклонилась и подняла что-то с полу.

‒ А это не вы обронили? ‒ спросила она, протягивая мне конверт.

Я в этот момент уже собиралась сделать вид, что пью ту ядерное пойло, что мне налил трактирщик. А увидев конверт в руке Исабель, я резко развернулась, прямо с кружкой в руке.

‒ Чёрт! Отдай! ‒ потянулась я к девчонке в мальчишеской одежде и выронила кружку.

Глиняная кружка, ударившись об пол, разбилась в дребезги, а содержимое испачкало пол и сапоги стоявших и сидевших рядом гостей трактира. Я думала, что в той суматохе, что творилась в этот час в битком набитой людьми зале трактира, никто и не заметит того, что случилось.

Но вот незадача.

Всего одна капля омерзительного пойла попала прямо в лицо какого-то господина, проходившего как раз мимо нас. Судя по одежде и манерам, это был дворянин, ну или как минимум знатный человек. При плохо освещении я не смогла толком рассмотреть его лицо. Он не снял шляпу и явно тоже не хотел привлекать всеобщее внимание. Он смахнул каплю с лица и собирался пройти дальше, сделав вид, что ничего не случилось. Хотя вот его сапогам досталось намного больше, и не заметить этого было невозможно.

И всё же благородный незнакомец, уже развернулся и пошёл дальше к лестнице, ведущей во второй зал трактира. Там видать были столы для более богатых посетителей. У лестницы его уже ждала хорошенькая девица. Она широко улыбалась богатому господину, готовая услужить ему во всём.

Что-то было в этом незнакомце такое, что притягивало глаз, хотя он и старался не выделяться. Я проводила его до лестницы и выдохнула.

Обошлось.

Но не тут-то было. Сопровождающий этого незнакомца вдруг решил, что я оскорбил их и ринулся на меня. Этот второй был ниже ростом, нежели первый незнакомец. Но он был так же широк в плечах, и в глаза кидалась его рыжая борода. Одет он был менее презентабельно и больше походил на слугу, чем господина. Но нрав у него был горяч, и за словом в карман он не лез. Цветасто выругавшись на двух языках французиком и шотландском, он выставил мне свои претензии, и начал размахивать кулаками.

‒ Да, ты старый пьяница! Ты сейчас ответишь. Будешь вылизывать сапоги капитана и мои до блеска!

Тут же Исабель встала между нами, и ей влетело по первое число. Она не успела увернуться, как её достался удар в челюсть. Я же в этот момент увидела татуировку с якорями на руке рыжего бородача.

‒ Вардос! ‒ крикнул на него благородный незнакомец.

Но было поздно. Исабель уже лежала на полу, у неё была разбита губа и бровь. Из ранок сочилась кровь.

‒ Ты как? ‒ тихо спросила я, помогая ей встать.

В гуле голосов, наполнивших трактир, никто и не обратил внимания, что я забыла про конспирацию и не хрипела.

‒ Конверт, ‒ тихо прошептала мне в ответ Исабель.

И ту я поняла, что так и не забрала его у неё, а сейчас руки девочки были пусты. Осматриваясь по сторонам, я увидела то, что искала и хотела ринуться к письму, лежащему на полу прямо под ногами рыжего бородача.

Но он поднял конверт раньше меня. Прочитал надпись и сказал, отдавая конверт благородному господину.

‒ Капитан, кажись, мы можем отправляться домой! Наш пассажир прибыл.

Благородный незнакомец забрал у рыжего конверт и прочёл надпись на нём. Потом, не спрашивая разрешения, вскрыл конверт и достал лист бумаги. Мне показалось странным, что он так быстро прочёл содержимое письма. Но вот он снова свернул лист, убрал его обратно в конверт и посмотрел на меня.

Теперь я могла рассмотреть его чуть лучше. У него была бородка, но не такая большая, а та которую называют эспаньолка или как-то так. Но мне почему-то показалось, что она ему не идёт, хотя бы потому, что она была седой и прибавляла ему возраста. Цвет же волос разобрать было нельзя, так как они были собраны в хвост, и скрыты шелковым платком, поверх которого была надета шляпа. Но вот его взгляд, из-под нахмуренных бровей меня насторожил. Капитан, а именно так ведь назвал его рыжий, окинул меня долгим взглядом и спросил.

‒ Как тебя зовут?

‒ Олвин, ‒ ответила я, стараясь изменить голос.

Получилось слишком хрипло, и я даже закашляла, у меня снова засаднило горло.

‒ А мальчишка? ‒ спросил незнакомец. ‒ Он с тобой?

Вот тут настал момент принятия решения. Если это и вправду был капитан корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортум, то я должна была сейчас сделать выбор, как Исабель будет переплывать Ла-Манш: в деревянном ящике с почти трупом или же на палубе? Второй вариант был более приемлем, но он ставил под угрозу наши шансы скрыться от преследования графа Дарлайл.

‒ Капитан, ни про какого мальчишку же не было речи? ‒ подал голос рыжий и усомнился. ‒ Может старик не тот?

Глава 13

‒ Умолкни, Вардос! ‒ не повышая голоса, но твёрдо сказал капитан. ‒ Ступай на корабль.

В этот же момент к нам подоспела та молодая девица, что так зазывно смотрела на капитана. Она кинулась помогать пострадавшему мальчишке. Для чего демонстративно вытянула из своего декольте платок и с излишней заботой закудахтала.

‒ Ой, бедняжечка, досталось же тебе, ‒ говорила она, обращаясь к Исабель.

А моя девчонка начала вырываться и со стороны, это и вправду выглядело, будто мальчишке не понравилось, что с ним обращаются, как с маленьким.

‒ Месье капитан, позвольте позаботиться о вашем юном друге, ‒ подошла она к высокому незнакомцу и с придыханием добавила. ‒ И о вас! Для благородных гостей, у нас есть отдельные номера.

‒ Показывай, ‒ кивнул ей капитан и сказал мне, приглашая следовать за пышногрудой служанкой. ‒ Олвин, отужинайте со мной?

Мне пришлось молча согласиться.

‒ Врдес, ‒ тем временем сказал капитан слуге. ‒ Передай Смиту, пусть готовится к отплытию.

Рыжий бородач пробурчал что-то тихо себе под нос, но пошёл выполнять приказ. Он явно был недоволен тем, что капитан не прислушался к его словам, да ещё и отослал на корабль с поручением. Бородач точно был не против отужинать с капитаном. Но спорить с хозяином он не стал. Сделал несколько шагов к двери и, вспомнив что-то важное, развернулся и двинулся обратно в нашу сторону.

Я же собиралсь последовать за капитаном. Мысленно я готовилась к тому, что как только мы сядем за стол, капитан повторит вопрос. Ведь служанка вела за руку Исабель. Смотря на спину переодетой девочки, я взвешивала все за и против, но так и не могла решить что сказать.

‒ Эй старик, а телега-то с грузом где? ‒ догнав меня и толкнув в плечо, спросил рыжий, а потом заржал. ‒ Кобыла-то по дороге не сдохла?

Сначала я не поняла, в чём суть этой шутки, и что так развеселило рыжего бородача. Поэтому ответила на полном серьезё.