Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Убийца упал лицом вниз. Отпрыгивая в сторону, я приподнялась и теперь могла увидеть, как его кожаный жилет покрывался кровью. Тот, кто в него выстрелил, был отменным стрелком. Пуля попала точно в сердце.

В душе я ликовала. Но радость эта была недолгой.

Ища глазами того, кто спас меня от неминуемой смерти, я быстро нашла своего спасителя.

Опираясь на повозку, истекая кровью, стоял подельник Гисона. Он был ранен, и видимо смертельно. В одной руке он держал старинный пистолет с двумя дулами, а второй рукой сжимал ткань своего камзола. Я старалсь не смотреть ниже грудной клетки раненного, так как помнила, что сделал Гисон со стариком. Видимо и меня ждала эта же участь.

Но вот полуживой Сант, махнул пистолем, указывая мне чтобы я подошла к нему. На полусогнутых ногах я двинулась к повозке, обходя труп Гисона. Но что-то заставило меня остановиться и прихватить с собой его оружие. В этот момент Санд что-то прохрипел. Но я не расслышала.

А когда подошла к нему ближе, то он уже сполз на пол и лежал с закрытыми глазами. Грудная клетка его ещё вздымалась. Он был жив.

Пистоль валялся рядом. Сант, потеряв сознание, уронил своё оружие.

Действуя на автомате я подняла и его.

Теперь я стояла над телом полумёртвого человека, в моих руках была шпага, нож и тяжёлый пистоль.

Я должна была решиться, но…

Рукоять пистолета была непривычной, да и само оружие было жутко тяжёлым, я едва могла удерживать его навесу. Или же это я так ослабла, что еле перебирала ногами и вот, застыв в нерешительности над телом почти незнакомца, я готова была упасть рядом. Головой я понимала, что это тоже враг, но не спешила что-то предпринять.

Да, я всё ещё не решалась убить. С чего друг я решила приглядеться к этому мужчине, не знаю. Но взгляд скользнул по лицу, затем перешёл на порванную и залитую кровью одежду. Одной рукой, мужчина всё ещё придерживал камзол, и я старательно проигнорировала то, что он там скрывал. Взгляд скользнул ниже до чистых сапог. Машинально я повернула голову и взглянула на его мёртвого подельника. И поняла, что они явно не из одного социального слоя. Гисон был из категории нищего, постоянно пьяного сброда, а вот Сант?

Этот был если и не дворянином, но точно не из простонародья.

Я должна была это понять ещё тогда, когда он освобождал меня из пут. Но дальше всё случилось так быстро. А ещё их перепалка про языки. Видимо, сама того не подозревая, я хорошо понимала и английский язык, на котором произнёс свои последние слова старик, и французский, на котором говорили Гисон и Сант. Это испугало и в то же время успокоило. Испугало потому, что я сама знала английский на четыре, но с большой натяжкой и словарём. А французский я вообще никогда не учила, а, стало быть, эти знания были не мои. Но это и успокаивало. Потому как вместе со знаниями французского я получила и ещё кое-какие навыки прежней владелицы тела.

А именно. Взглянув на свой пистоль и другое оружие, не задумываясь, я уронила шпагу, понимая, что она сейчас лишняя. А вот нож я оставила при себе. Даже как-то умудрилась запихнуть его за пояс и при этом не пораниться самой. Далее я подцепила кусок порезанной ткани из повозки, той самой ткани, в которую замотал моё тело палач, перед тем как продать кому-то. Ткань была плотной. Я, как могла, перетянула ею раненое плечо, чтобы остановить кровь. Делала всё это, попеременно перекладывая пистолет из одной руки в другую и, держа, Санта в поле зрения. Он всё так же лежал и не подавал признаков жизни, кроме как почти незаметного дыхания.

А затем я сделал то, чего сама бы я, Лилия Яковлевна Светлова, тридцатилетняя, разведёнка, сбежавшая от бывшего мужа, учительница Истории средней школы города Н, и не додумалась бы сделать.

Руки работали на автомате. Я взвела то, что по виду было похоже на курок, и прицелилась, наведя дуло пистолета не просто на Санта, а туда, где должно было биться сердце. И оно всё ещё билось, пусть и медленно, но оно ещё работало. Мой указательный палец застыл на

Рука предательски задрожала, когда, почуяв что-то неладное или же просто придя в себя, Сант открыл глаза. Первое, что он увидел, это дуло его же пистолета, направленное на него же. Но почему-то он не выказал страха, а перевёл взгляд на меня.

Наши взгляды встретились.

Чтобы не выронить пистолет и не дай бог не промахнутся с такого близкого расстояния, я взялась за рукоять двумя руками и не отвела дуло в сторону. Но увидев, что рядом с телом лежит шпага, я сделал один шаг назад. Было поздно корить себя за то, что не отшвырнула её в сторону сразу.

И всё равно у меня сохранялось преимущество.

Только вот мой ныне пленный не проявил интереса к шпаге. Он уже и на пистолет не смотрел. Его взгляд был прикован к моему лицу. Он будто пытался там что-то увидеть или же найти то, чего там не было.

Нервно отмахнув прядь волос в сторону от лица, я продолжала молча целиться в него. Я должна была выстрелить! Это был мой враг, он собирался позабавиться со мной, а потом доставить кардиналу. Зачем? Я не знала, но что-то подсказывало мне, что кардинал не просто так прислал за мной этих двоих.

А двоих ли?!

Эта мысль будто молнией меня поразила. Я нервно начала оглядываться по сторонам.

‒ Сколько? ‒ спросила я хриплым голосом. ‒ Сколько вас пришло за мной?

‒ Ты убьёшь меня? ‒ задал мне встречный вопрос Сант.

Я перевела взгляд с его лица на пистолет в моих руках и поняла, что всё равно не смогу этого сделать. Одно дело защищаться, а совсем другое добивать и так почти мертвеца. Качнув головой, я опустила руку и в этот же момент рухнула сама. Мои ноги подкосились, колени согнулись, и лишь ворох юбок смягчил удар пятой точкой об землю.

Меня начало душить рыдание, но я сдержалась. Откупала пистоль и, смахнув слёзы, уже бегущие по щекам, снова посмотрела на умирающего.

‒ Тебе больно? ‒ почему-то спросила я. ‒ Может что-то сделать?

Ответ его был странным.

‒ Она не ошиблась! Чудо свершилось.

Глава 5

Скорее всего, у него началась предсмертная горячка, потому как далее он понес какой-то бред. Говорил сбивчиво, переходя с французского на английский прямо посередине фраз, а то порой и просто чередовал слова. Но, как ни странно, я его понимала. Точнее я понимала сами слова их значения, но вникнуть в суть не получалось.

Одно я поняла точно, говоря «Она» Сант имел в виду какую-то леди Хэйвор, она же была графиней. Околесицу про знамение, весть божью и спасение кого-то там, и в том числе короля, я пропустила мимо ушей.

Мне сейчас себя нужно было спасти в первую очередь.

Но оставить умирающего я не смогла.

Головой понимала, что ему я точно ничем не могу помочь. Даже не требовалась быть доктором, чтобы констатировать факт: его травмы несовместимы с жизнью. Вспоротый живот и большая потеря крови из-за других многочисленный колото‒резаных травм, был самой явной причиной скорой смерти. И мы оба это понимали.

Вообще было не понятно, откуда у него взялись силы, чтобы подняться, зарядить пистолет и доковылять до повозки, чтобы выстрелить в спину Гисона. По сути, Сант спас мне жизнь. Пусть истинные мотивы его действий, мне и не известны, но всё же я решила, что не брошу его тут одного.

Несвязная речь вдруг оборвалась. Перед этим мужчина попытался приподняться, и силы покинули его. В этот момент он как раз говорил о послании от графини и потянулся рукой к своей груди. На это движение и ушли последние силы.

Он потерял сознание, но ещё дышал.

Решив, что он хотел достать то самое послание и передать его мне, я попыталась сама взять его. Но стоило мне отогнуть полы его камзола, как мне стало дурно, и я отпрянула от тела.

Хорошо, что я уже сидела на полу, а то точно бы упала головой назад.

Открывшийся мне вид был ужасен, меня согнуло пополам, так как желудок пытался выплюнуть сам себя из моего тела.

Всё же я не ошиблась, Гисон точно был любителем вспарывать животы. Понятно почему он решил, что его подручный умер. С такими травмами не живут, и тем более не передвигаются.

И всё же Сант смог. Он мог чуток подождать и убить Гисона, уже после того, как тот вспорет живот мне. А значит, у него была другая задача.

Преодолев свой страх и справившись с дыханием, я снова подползла к телу Санта. Стираясь не смотреть на внутренности, я снова прикрыла их полой камзола. Практически на ощупь я начала обыскивать карманы камзола и жилета. Ничего не найдя, я решилась проверить карманы штанов и нашла кожаный кошелёк.

Разочарование было недолгим, и я быстро убедила себя, что последние слова Санта ‒ это всё же бред. Никакого знамения, никакой графини и послания от неё не было.

Сидеть и ждать, сама не знаю чего, было бы проще.

Но тяжёлый кошелёк в моей руке и пустой желудок напоминали, что чтобы не случилось, как бы я здесь не очутилась, но мне пора задуматься о том, что делать дальше. Рано или поздно сюда приедёт кто-то ещё. В лучшем случае какой-нибудь сельчанин или владелец амбара, а в худшем ‒ явятся те, кого пошлют вслед за Сантом и Гисоном.

Раненое плёчо ныло и по-хорошему мне стоило обработать рану чем-то, а не то заражение крови и столбняк мне точно будут обеспечены. Но пока рана была туго перетянута и кровь уже остановилась, я решила, что займусь этим вопросом уже в другом месте.

Пока же я решила осмотреться и собрать в дорогу с собой все, что смогу унести. Хотя я и понятия не имела, куда мне идти, но кошель Санта я убрала в карман юбки.

Деньги лишними не бывают. Всё или почти всё можно купить, вопрос лишь в цене. Это правило действует в любом мире и в любое время. Конечно, как учитель истории, я могла привести примеры, когда это правило не всегда срабатывало. Но если я не ошиблась, и каким-то образом оказалась во Франции первой половины семнадцатого века, то всё не так уж и плохо. Могла попасть в более жестокие времена. Мировая История богата такими периодами, что аж страшно представить, что бы со мной случилось, попади я куда-то ещё.

Пока я методично осматривала амбар, собирала оружие и кое-какие пожитки, я осознала, что мысли в моей голове мои, а вот некоторые действия и главное спокойствие с которым я их выполняю ‒ это точно не я!

Особенно меня поразило, с каким хладнокровием я подошла к трупу Гисона, перевернула его и достала из кармана тот самый кошелёк с золотыми монетами, который ему заплатили за моё убийство.

Далее я с такой же беспристрастностью осмотрела карманы его жилета. Они были пусты, если только не считать маленький клочок серой бумаги с какими-то цифрами. Хотела её выкинуть, но машинально засунула в карман.

На лицо Гисона я старалась не смотреть. Что-то подсказывало мне, что я ещё долго буду просыпаться в холодном поту, видя в своих кошмарах его лицо.

Подумав об этом, я зависла на какое-то время.

Получалось, что с того момента как я очнулась вторично я уже не сомневалось, что всё что происходит ‒ всё это взаправду.

А вдруг это всё же сон?

Посмотрев на труп Гисона, я всё же убедилась, что это не сон.

Моё воображение не настолько богато, чтобы такое могло мне присниться. Вот кошмары с участием бывшего мужа, вот это да. С ними первые месяцы моей новой жизни я боролась медикаментозно и, можно сказать, победила. Но победа далась дорогой ценой. После окончания курса таблеток, прописанных доктором, я спала как убитая и перестала вообще видеть сны.

И пусть логического объяснения произошедшего со мной нет, всё же придётся как-то выкручиваться, взяв за аксиому тот факт, что я здесь и я жива!

Всё ещё жива! Мысленно поправила я себя, кинув последний взгляд на того, кто так жаждал моей смерти и кому за это очень хорошо заплатили.

Кошелёк Гисона был более увесистым и большим, чем кошель Санта.

В какой-то миг мне пришла мысль выбросить золото убийцы. Но здравый смысл восторжествовал. Это золото может мне ещё пригодиться. Кто бы ни желал моей смерти, помимо тех о ком написал автор романа о приключениях мушкетёров, этот пока неизвестный мне персонаж готов был щедро заплатить за мою смерть.

Когда-то я читала о том, что у многих героев романа Дюма были реальные прототипы. Конечно, основные события были выдуманными (так я раньше считала) но как оказалось, кое-что совпадала с той реальностью, в которую попала я.

Увы, пока мне было понять, что ничего не понятно.

Куда бежать? Где прятаться? Кого опасаться больше всего, и есть ли хоть кто-то в этом мире кому я смогу доверять. Есть ли у меня шанс вернуться обратно в свой мир? Если да, то что для этого нужно сделать?

Вопросов было слишком много.

Но единственный, на который я знала ответ, что если я реально попала в тело Миледи, то для всех я умерла. И в этом моё спасение.

Так что кошелёк с золотом ‒ это плата за то чтобы так всё и оставалось.

Неизвестный мне граф англичанин умудрился купить жизнь Миледи, но и ему было важно, чтобы все думали, что она умерла. И это точно был не граф де Ла Фер. И от этого графа, а стало быть, и от Англии мне стоило держаться подальше.

Размышляя о том, что же делать дальше и пытаясь вспомнить все, что я когда-то читала, видела, слышала, а главное изучала по истории XVII века. Я пыталась выбрать самое безопасное место, куда бы можно было поехать женщине, чтобы спрятаться.

Результат моих сборов и размышлений был плачевными.

Не существовало безлопастного места для одинокой безымянной женщины в мире, где правят мужчины, во времена, когда постоянно ведутся войны и похвастаться стабильностью жизни и полной уверенности в завтрашнем дне не могут даже сильные мира сего.

Поэтому я даже предположить пока не могла, что делать дальше, тем более, что и собранный мною скарб был не так велик.

Две шпаги, два кинжала и большой нож Гисона, плащ старика, его дорожная сумка, похожая на мешок. И два кошелька денег. Возможно был бы и третий кошель, но к старику я так и не подошла.

Сумка и плащ его были под сидением возничего в самой повозке. И уже эта находка обрадовала меня. В сумке я нашла завернутый в тряпицу кусок хлеба и чего-то мясного, похожего на сухой копчёный окорок. Этот «бутерброд» я с наслаждением откусила и на минуту зависла, тщательно работая челюстями.

При этом на всё ещё болтающий на крюке труп самого старика я старалась не смотреть. Но стоило только подумать о нём, мысленно благодаря за еду, как кусок встал в горле. Проглотить тщательно пережеванный хлеб с мясом, я так и не смогла. Пришлось выплюнуть и с сожалением посмотреть на бутерброд. Потом я аккуратно завернула свой будущий завтрак или уже обед в тряпицу и убрала обратно в сумку.

Там же в повозке под сидением была кожаная фляжка с чистой водой.

Пила жадно. Готова была выпить всю воду. Но, когда начала захлёбываться, не успевая глотать, а грудь сдавил спазм, я решила, что стоит остановиться. Бурдюк я закупорила и убрала в сумку, туда же убрала и один из кошельков, тот что был с золотом. Затем перекинула лямку через голову и плечо. Потерять сумку я теперь не имела права. Плащ надела поверх, спрятав волосы под капюшон.

В этот момент я поняла, что было не так.

Мои волосы были тёмно‒русыми, а не белыми. А ведь все знали, что Миледи блондинка. Но вот её исторический прототип англичанка, имени которой я не помнила, но тоже же графиня, а именно графиня Карлайл. Вот она не была блондинкой, хотя и отличалась красотой и грацией.

Решив, что это не существенный момент, я убрала волосы и натянула капюшон так, чтобы и лица не было видно. Но увы, скрыть тот факт, что я женщина это не очень помогло. Всё же несколько слоёв юбок вырисовывали женский силуэт, как бы я не куталась в плащ. Решение было бы простым, найди я штаны, рубашку и мужскую обувь подходящего размера. Увы в данный момент, ничего из перечисленного у меня не было. Но всё это можно было бы купить лишь бы добраться до какого-нибудь городка.

Эта мысль как пришла, так и ушла. Так как я не представляла, как вообще решиться и выйти из амбара. Я обманывала сама себя, уверяя, что я не спешу уходить из-за Санта. Но на самом деле, я просто боялась.

Обойдя весь амбар, я снова села рядом с притихшим, но всё ещё дышащим, Сантом и приготовилась ждать.

Но вот, казалось бы, стало совсем тихо.

Сант перестал дышать. Его веки были опущены, а грудная клетка замерла.

Пора было принимать решение, что делать дальше?

Не имея ответа, я посмотрела вверх с мыслью: «Ну, а вдруг…?»

И вдруг случилось...

Глава 6

‒ Миледи, ‒ прохрипел тот, кого я уже считала мёртвым. ‒ Нам надо торопиться. Она ждёт нас.

Последние слова он почти проглотил, чуть не захлебнувшись своей же кровью. Сант громко закашлял и выплюнул кровавый сгусток, а затем протянул мне руку.

‒ Помогите, мне.

Я оцепенела. Он только что умер, как он может вообще говорить, а не то, что пытаться встать. Но это происходило в реальности.

‒ Ты же, ‒ отшатнулась я от его руки, и сделал шаг назад. ‒ Вы же умерли.

‒ Бог не даст мне умереть, ‒ медленно сказал он и, посмотрев на небо, беззвучно зашевелил губами, произнося молитву, перекрестился и лишь после этого добавил. ‒ Пока я не выполню его волю.

Такого фанатизма я ещё не видела в реальной жизни. Но мужчина уже пытался встать сам. И это у него не очень получалось, но он продолжал.

‒ Но ваши раны, живот? ‒ всё ещё не верила я тому, что Сант жив и собирается доделать то, что задумал.

‒ Да. Нужно перетянуть живот‒ согласился он и снова протянул ко мне свою руку. ‒ Помогите мне.

Всё, что произошло дальше, я воспринимала как-то отстранённо. Потому как мой мозг отказывался верить в то, что это всё происходит взаправду. Санд давал короткие указания, что делать. Говорить много он не мог, каждый раз захлёбываясь собственной кровью.

Кое-как я помогла ему перетянуть живот, чтобы он не потерял все свои потроха. Затем совместными усилиями мы уложили его в повозку. Но как оказалось не это было самым страшным. Мне всё же пришлось подойти к висевшему трупу старика. Ключ от амбарного замка был у него в кармане штанов. На мой вопрос как же тогда Сант и Гисон попали в амбар, Сант ответил молча, посмотрев под потолок. Там на высоте почти трёх метром, прямо под потолком были продолговатые оконца. Через них в амбар и проникал свет. И через них сюда проникли и двое наемников.

Более я вопросов не задавала на эту тему.

Но у меня возникли подозрения, что Сант реальный религиозный фанатик и не убил он меня лишь, что должен доставить к кардиналу живой. И тут же была не состыковка, зачем он делал намёки, что хочет меня изнасиловать? А этот его бред про чудо, знамение и божью волю?

Мысли разбегались, но было прощё делать то что он говорил, а раздумья оставить на потом. Нужно было как можно скорее покинуть этот амбар и убраться подальше.

Чего я не ожидала, так это того, что Сант велит мне поджечь строение.

‒ Нельзя оставлять их так! ‒ прохрипел он.

Впервые мне пришлось использовать огниво. Раньше я такое только в фильмах видела. Но вот пришлось самой добыть огонь таким способом. Средневековое приспособление для извлечения огня я нашла так же в кармане у старика. Пришлось второй раз перебороть себя и подойти к весящему на крюке трупу. Не составила труда найти во втором кармане штанов кожаный мешочек с камнем, металлической завитушкой и опалённой деревянной стружкой. Последнее мне не понадобилось, так как солома всполохнула после первой же искры. А мне пришлось бежать со всех ног, чтобы не оказаться запертой в горящём амбаре.

Сухой ветер быстро сделал свою работу. Огонь пожирал деревянное строение с соломенной крышей с большим аппетитом. Мы успели отъехать от поляны и уже почти въехали в лес. И когда я последний раз кинула взгляд на амбар, то уже полыхала крыша.

Амбар стоял на краю заросшего поля, и видать им давно не пользовались. Поле могло быть бесхозным или же просто сейчас хозяин возводил и засеивал другие поля, а это отдыхало. Но единственная дорога была накатанной, и ошибиться в направлении движения было сложно.

Укутавшись в плащ и натянув капюшон, я сидела на месте возничего и как могла, понукала лошадь, чтобы он не останавливалась. Сант то приходил в себя и одобрительно кивал, когда я читала названия с дорожных столбов. Правда их было не так много на этой дороге. Мы несколько часов ехали по какой-то, точно не главной, дороги. Я так решила, потому что за всё время пути, так и не встретив ни одной повозки или пеших путников.

Сант несколько раз повторял, что на перекрёстке нам нужно свернуть налево и, проехав деревушку, остановиться у последнего дома. Потом он бубнил себе под нос что-то, умолкал, так как начинал кашлять, а затем снова отключался, теряя сознание.

Я старалась не думать о сгоревшем амбаре и двух трупах в нём.

Поговорить с выжившим у меня толком не получалось. Он ещё там в амбаре нёс какой-то бред, а сейчас самым важным для него было добраться до того самого деревенского домика. Из его бессвязного бредового лепета я поняла, что там нас ждёт она.

Кто она? И почему этому мужчине было так важно, чтобы я не просто привезла его к ней, а чтобы я спасла её.

‒ Ты должна отвезти её к ней. Графиня ждёт.

Это были последние слова, которые произнёс Сант, перед тем как впасть в небытие на несколько следующих часов. На перекрёстке я последовала его практически приказу и свернула налево. И уже через несколько минут, проехав через дубовую рощу, наша повозка выкатила на опушку. Отсюда была видна та самая деревня, о которой говорил Сант.

Даже издалека деревня вызвала у меня подозрение. И дело было вовсе не в том, что я боялась встретить кого-то. Наоборот, всё выглядело слишком безлюдным. И только в этот момент я задумалась о том, что на перекрёстке было несколько указателей на дорожном столбе. Но именно на эту дорогу указателя не было.

Стало не по себе. По спине пробежал холодок.

И снова я была перед выбором, поверить почти незнакомому мне полумёртвому мужчине или…

В том‒то и было дело, что никакой альтернативы у меня до сих пор не появилось. Поэтому, я поторопила лошадь и направилась к деревне. Надо отметить, что мне реально повезло. В дороге могло всякое случиться, от поломки, до простого упрямства лошади. Но колеса были целы, а лошадь послушна. Так что пока небеса благоволили мне, и я решила положиться на мисс Удачу и мистера Случай.

В проведение и божий промысел я как-то и раньше не очень верила.

А сейчас так вообще уже и не знала, во что верить.

Если это вера даёт силы Санту, чтобы не умереть, то как-то страшно становилось. Неизвестно что в таком случае страшнее такой вот фанатизм или же полный атеизм и вера лишь в самого себя и свои силы.

Правда, вот с последним у меня тоже были проблемы.

Как-то сложно было верить в себя, когда человек, которого ты думаешь, что любишь, ни во что тебя не ставит и постоянно убеждает тебя что ты ноль, пустое место и вдалбливает это в твою голову изо дня в день и так несколько лет подряд.

От воспоминаний, о бывшем муже, меня снова передёрнуло.

И чтобы не думать о нём, я внимательно рассматривала деревушку, в которую уже въехала. Это было небольшое поселение. Я конечно не была в русских деревнях семнадцатого века. Но на современные российские деревни это поселение тоже не очень было похоже.

Дома были небольшими, стояли на приличном расстоянии друг от друга. Но это были непривычные мне срубы, а какие-то глиняные постройки с маленькими окнами, ничем не закрытыми и соломенными крышами. Где-то заборы были высоки, где-то не очень. За домами были какие-то низкие деревянные постройки, почему‒то почти все без крыш.

Но пугало не это.

Всё было безлюдным и тихим.

Казалось, что люди покинули это место недавно, потому как всё не выглядело сильно заброшенным. Сорняки ещё не успели захватить всё пространство вокруг домов, а кое-где даже проглядывались ровные линии бывших огородов.

Деревушка состояла из одной улицы, вдоль которой стояло несколько домов. Поэтому довольно быстро мы подъехали к месту назначения.

Последний дом почти ничем не отличался от всех остальных.

Я даже подумала, что Сант точно бредил и здесь нас никто не ждёт.

И всё же устав от долго дороги, я решила остановиться.

Моя пятая точка стала плоской за время пути, да и руки, ноги, и спина затекли, от постоянного несколько часового напряжения.

Остановив лошадь, я не очень грациозно спрыгнула с повозки. После этого проверила Санта и, убедившись, что он всё ещё дышит, но не пришёл в себя, я направилась к дому. Пока крутилась возле повозки, явственно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Поэтому решила перестраховаться и под полами плаща спрятала пистолет Санта.

Он был жутко тяжелый, и рукоять была неудобной формы. И как они раньше вообще пользовались таким оружием, поражалась я. Хотя я и в современном оружии двадцать первого века тоже не больно-то уж разбиралась. Но надеялась, что если понадобиться, то смогу использовать для спасения своей жизни тот заряд, что остался в двухзарядном пистоле.

За поясом юбки у меня всё ещё был нож Гисона, так что, можно сказать, я была во всеоружии. Всё же так было чуточку спокойней.

‒ Ау? ‒ тихо позвала я, медленно приближаясь к открытому дверному проёму.

По мере приближения я внимательно осматривала строение. Дома и вправду были с деревянным каркасом и облепленные глиной. Дверной проём был узким и не слишком высоким. Как и оконца были маленькими. Всё это было сделано чтобы зимой в помещение было проще сохранить тепло. Хотя климат во Франции был не таким суровым, но это всё же не Африка и зимой здесь так же холодно, и снег лежит с ноября по март. Так что как учитель истории с не очень большим стажем, мне было приятно осознавать, что хоть что-то, но я помню и могу обосновать.

Вот такие размышления меня чуть и не сгубили.

Заглянув в узкий дверной проём, я попыталась хоть что-то разглядеть в небольшом помещении. Но царивший полумрак не давал такой возможности. С наружи я этого не увидела, а теперь поняла, что узкие продолговатые оконца были завешены какими-то тряпками.

Уже это должно было меня остановить, но я сделал шаг вперед, и вошла в домик.

А уже в следующий момент, кто-то стянул с моей головы капюшон и, схватив за волосы, попытался приставить нож к горлу.

Всё что я сделал потом, сделала точно не я.

Потому как ни такой реакцией, ни такими навыками ближнего боя я точно не обладала. Даже на уроках самообороны я так и не смогла постичь простейших азов. Как сказал тренер, всему виной мой страх. Я психологически не могла его перебороть и тут же впадала в ступор, как только попадала в стрессовую ситуацию. Поэтому мне посоветовали носить с собой перцовый или газовый баллончик. Хотя и эти советы, как показала практика, мне не помогли.

Но вот сейчас всё случилось быстро и показалось простым.

Удар локтём, уход торсом в сторону, разворот. И вот я и сама не поняла как, но кинжал противника у меня в руке. Я отступаю на два шага назад. Дуло моего пистолета направлено прямо в живот тёмной фигуре в плаще застывшей справа от дверного проёма. Из-за расстояния и плохого освещения, моё оружие остаётся незамеченным. Но это пока.

Миледи действовала быстро и чётко.

Кинжал в моей руке отвлекает противника, который и не подозревает, что он уже почти покойник. Ведь, несмотря на то, что всё случилось очень быстро. Миледи хватило времени взвести курок, и сейчас указательный палец уже лежал на спусковом крючке.

Лилия Яковлевна Светлова ликовала от радости. Впервые она была не той, кого победили, а той кто смогла себя защитить. И это уже я сама, нажимала на спусковой крючок и лишь в последний момент я успела отвести пистоль в сторону. Потому что, привыкнув к полутьме, я смогла разглядеть лицо своего противника.

Глава 7

Девочка!

Прямо передо мной стоял ребёнок. Большие голубые глаза, обрамленные черными бархатными ресничками, были распахнуты, и в них я увидела страх. Хотя девочка и хотела его скрыть, но не смогла.

Это спасло ей жизнь.

Выстрел прогремел как взрыв, оглушив меня.

В этот же момент девочка пошатнулась, вскрикнула и упала со скамьи, на которой стояла.

Я промахнулась!

Я точно это знала… или всё же надеялась что это так.

Выстрел из порохового пистоля в маленьком помещение реально был сравним со взрывом, как минимум гранаты, если не бомбы. Меня мало того что оглушило, так ещё я, кажется, обожглась, из‒за пороховых газов. Ведь я держала пистоль под плащом и сразу же поняла свою ошибку. Внешнюю часть ладони жгло как при ожоге. Я выронила пистоль.

Пуля повредила глиняную стену. Сухая глина посыпалась и поднялась пылью в воздухе. Так что я не только кратковременно оглохла, но и ослепла.

Дальше всё происходило быстро.

Девочка подскочила, схватила с пола пистоль и навела дуло на меня.

Когда серая пыль развеялась, я смогла разглядеть своего противника.

Она была ниже меня на голову, а то и на полторы. Но только я ошиблась, это был уже не ребёнок, а почти подросток, уже не девочка, но ещё и не девушка. Ей было лет девять‒одиннадцать. И хотя её руки дрожа, но дуло пистоля было направлено на меня и она спрятало глубоко свой страх. Сейчас в глазах светилась решимость. В данный момент она чем-то напоминала мне волчонка. Маленькая, но готовая драться до конца.

Но преимущество было на моей стороне, но из нас двоих об этом знала только я. И пусть я совсем не умела обращаться с кинжалами, но незаряженный пистолет в руках девочки‒подростка меня уже не пугал.

‒ Кто вы? ‒ спросила девочка и, желая напугать, меня взвела оба курка.

Это доказала, что оружие она держала в руке не первый раз. И своим действием она пыталась сейчас показать, что перевес сил на её стороне.

У меня это вызвало улыбку. На меня накатила усталость, я опустила кинжал и задала встречный вопрос.

‒ Кто ты?

‒ Я первая задала вопрос! ‒ выкрикнула девочка и потрясла пистолем в руках. ‒ Отвечай! А не то я выстрелю. Кто ты?

‒ Пистоль двухзарядный. Первой пулей Сант убил Гисона, а вторая? ‒ задумалась я и указала рукой на глиняную стену у двери. ‒ Вторая застряла вон там.

‒ Сант? ‒ переспросила я она и посмотрела на пистоль внимательней. ‒ Вансант! Где он? Ты убила его?

Не дав мне даже ответить, девчонка ринулась из дома на улицу.

Я догнала её уже у повозки. Откинув в сторону пистоль, девочка взобралась в саму повозку и пыталась привести в чувство раненного мужчину. Она плакала, утирала слёзы, молилась и повторяла имя.

‒ Винсант, не умирай! Боже спаси его! Пожалуйста, Винсант! О, святая дева Мария, не оставь нас. Винсант! Ты не можешь умереть! Ты обещал! Винсант!

Когда она поняла, что он не слышит её, она переключила свой гнев на меня.

‒ Это ты убила его! ‒ выкрикнула она и схватила лежащую рядом с телом шпагу. ‒ Я убью тебя за это!

Меня это уже начало злить. Какая-то малявка уже второй раз угрожает мне. И это при том, что я, судя по всему сюда и приехала, чтобы спасти её. Ведь об этом говорил Сант. Это за ней он отправил меня в эту заброшенную деревню. А она только и делает что пытается убить меня. Да и вообще, должно быть всё не так. Я учитель и умею находить общий язык даже с трудными подростками. Год работы не в самой престижной школе доказал это. Но сейчас я тоже реагировала на эмоциях, совсем забыл о своём педагогическом образовании.