Текст книги "Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки (СИ)"

Автор книги: Мари Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Теперь я хотя бы знала направление, куда нам двигаться. Мыля логически, я решила, что если река рядом, то значит и мост недалеко. А за мостом точно должно быть какое-то поселение. Даже если и не Саиршим, лишь бы там были люди и дорога, по которой можно уехать подальше отсюда.

Главное чтобы у нас была фора. А значит нельзя терять время.

Выглянув из окна, я убедилась, что мы на втором этаже и расстояние до земли не меньше четырёх, а то и пяти метров. Прыгать было опасно, так что пришлось использовать всем давно известным метод побегов, связать простыни, покрывала и шторы, делая верёвку. Пока мы это делали, я рассказала Исабель свой план. Она сначала спорила, но потом согласилась. Когда же наша верёвка была готова, оставалось лишь ждать. На первом этаже в другой части дома всё ещё горел свет, а это значило, что кто-то в доме не спал.

‒ Туши свечи. Подождём немного, а когда все в доме уснут, тогда спустимся и пойдём к реке.

‒ А если там не река, а пруд в саду или озеро?

Такой вариант я не рассматривала.

‒ Нет, там река, ‒ убедила я себя и её. ‒ Там точно река!

Потом сложно было сказать, моя ли уверенность помогла нам или же это молитвы Исабель привлекли к нашим скромным персонам внимание кого-то свыше.

Но наш план побега удался. Нам не пришлось слишком долго ждать. Очень скоро Вертон‒Грасс погрузился в сон. Свет потух в последнем окне, и воцарилась тишина, благодаря которой и вправду можно было услышать тихий шум неспешно бегущей воды. Это убедило меня, что до берега реки почти рукой подать.

Исабель закончила очередную молитву, и я решила, что нам пора.

Безлунная ночь была идеальна для побега. Передвигаться в темноте, да ещё и по незнакомой местности было сложно, но это давало возможность не привлечь к себе внимания. Даже кто-то и проснулся, то из окон дома нас вряд ли бы смогли разглядеть. А вероятность того, что мы могли кого-то разбудить, была высока.

Спустившись по заготовленной «верёвке», я постаралась и зашвырнула её обратно в окно. Чтобы не привлечь внимание слуг раньше времени. У меня это получилось с третьей попытки. И вот мы уже собирались удалиться в ту сторону, где я была уверена, находилась река, как вдург тут тишину ночи нарушила Бонбон. Она запрыгнула на подоконник и начала бегать по нему туда-сюда и скулить.

Первой мыслью было: «Нужно сделать что угодно, чтобы она умолкла, а иначе эта шмакодявка разбудит весь дом!» Моя рука неосознанно потянулась к моей дорожной сумке, в которой помимо всего было и оружие. Снова начали просыпаться инстинкты Миледи. Это я поняла, когда почувствовала в руке гладкую рукоятку кинжала.

‒ Она хочет пойти с нами, ‒ тихо прошептала Исабель и положила свою ладонь поверх моей руки. ‒ Давай возьмём её с собой, пожалуйста. Она ведь не нужна мадам.

Я перевела взгляд на Исабель и будто очнулась, поняв, что я только что собиралась сделать, я разжала пальцы и вытащила руку из сумки. Всё это случилось за считанные секунды. Тряхнула головой, выгоняя дурные мысли об убийстве маленькой, ни в чём не повинной собачки. Переведя взгляд с Исабель, снова на окно, я вздохнула и вспомнила книжку, которую читала в девстве. Как там было, мы в ответе за тех, кого приручили? Что ж придётся держать ответ.

Встав прямо под окном, я раскрыла руки и тихо позвала собаку.

‒ Ну давай, Бонбон ко мне, ‒ уговаривала я её.

Но собачка боялась пригнуть, она тихо поскуливала, присев и прижав голову в передним лапкам, смотрела на меня своими глазками и не решалась. Мои глаза привыкли к темноте, и я видела как блестят бусинки маленьких глаз. Казалось, что Бонбон плачет, но всё никак не может решиться на прыжок.

Головой я понимала, что трачу драгоценное время и что каждая минута сейчас на вес золота. Но я упорно тихо звала собачку, уговаривая её решиться. И чудо свершилось. Бонбон прыгнула, а я поймав её на лету прижала к груди.

Не успела я перевести дух, как опустив голову, посмотрела на своё отражение в окне первого этажа и застыла на месте, забыв даже что нужно дышать. Я смотрела не на своё отражение, на лицо женщины, которая стояла с той стороны окна.

Радостная Бонбон облизывала мою шею и подбородок, а я не могла отвести взгляд от лица в окне. Исабель не видела того, что видела я, поэтому действовала, будто всё идёт по плану. Она забрала у меня Бонбон и спросила:

‒ Так куда теперь? Туда? ‒ указала она куда-то мне за спину.

‒ Да, ‒ кивнула я и прошептала. ‒ Иди, я тебя догоню.

Та кто была за окном, что-то держала в одной руке, а второй потянулась к оконной ручке, собираясь открыть окно. А моя рука снова была в сумке. Мозг Миледи быстро просчитывал варианты. И если бы в этот момент тело полностью контролировала Миледи, то у немой служанки миссис Пауэр было мало шансов остаться в живых.

Ничего не подозревающая Исабель медленно пошла в сторону деревьев, которые отделяли дом от реки. А я всё так же стояла напротив окна, которое уже было открыто. В руке у служанки могло быть что угодно. В темноте я не могла разглядеть, что это. Но по сути, что бы это ни было оружие или какой-то другой предмет. Служанке даже не нужно было бы пытаться убить меня или хотя бы пытаться остановить нас. Ей достаточно было просто поднять шум и разбудить других домочадцев.

Счёт пошёл на секунды.

Глава 22

Рукоять кинжала снова была в моей ладони. Хладнокровию Миледи мог позавидовать любой профессиональный убийца. Молча наблюдая за действиями немой служанки, она готовила сделать всего один удар. Оружие должно было стать продолжением руки и так бы и случилось.

Но как тогда на корабле в последний момент я смогла подчинить тело себе. Это могло стать моей ошибкой, но в лице немой служанки я не видела угрозы. Какое-то шестое чувство подсказало мне, что эта девушка не враг.

Или же это просто был здравый смысл. Ведь служаке просто достаточно было поднять шум, а для этого не нужно было открывать окно. Поэтому я вторично за последние несколько минут разжала пальцы и вынула руку из сумки. Я не знала, знает ли служанка миссис Пауэр английский. В дороге хозяйка давала ей указания на французиком, поэтому и я заговорила по-французски. Тихо, но чётко я произнесла.

‒ Мы должны уйти, не останавливайте нас.

Девушка закивала головой и приложила указательный палец к губам, соглашаясь со мной. Я уже хотела выдохнуть, как вдруг увидела то, что она держала во второй руке. Прямо на меня было направлено дуло пистолета. Модель была похожа на ту, что я пару дней назад уже держала в своей руке. Сердце моё пропустило удар, я поняла, что просто не успею достать кинжал.

Мысленно я уже успела признать, что поспешила с выводами и, возможно, стоило положиться на инстинкты Миледи.

Только эта мысль мелькнула у меня в голове, как случилось неожиданное. Девушка положила пистоль на подоконник, а потом рядом с оружием появилась плетёная корзинка с продуктами. Стараясь не шуметь, немая служанка миссис Пауэр положила пистоль поглубже в корзинку и накрыла всё содержимое тканной салфеткой. После этого перегнувшись через подоконник, она протянула корзинку мне.

Молча я наблюдала за её действиями и так же молча взяла то, что она мне вручила. Довольная девушка показала куда-то в сторону и попыталась жестами что-то мне объяснить. С горем пополам я поняла её.

‒ Там? В той стороне мост? ‒ уточнила я.

Девушка закивала, подтверждая, что я правильно её поняла.

‒ Спасибо, ‒ сказала я ей и уже собиралась уйти, даже развернулась, но вдруг остановилась и, посмотрев на неё, сказала. ‒ Пойдём с нами. Мы направляемся в приют Святой Агнессы.

На моё предложение я получила отрицательный ответ. Девушка покачала головой из стороны в сторону и показала указательным пальцем вверх, а потом этим же пальцем провела по шее. Этот ответ был красноречивей любых пояснений. И всё же я спросила.

‒ А разве не опасней оставаться с ней?

Быстро жестикулируя, служанка миссис Пауэр попыталась мне что-то пояснить. Но единственное что я поняла из движений её рук, так это то, что нам надо спешить, а за неё не стоит переживать.

‒ Спасибо ещё раз, ‒ повторила я, перед тем как закрылось окно.

Держа в руке корзинку я быстро направилась в ту сторону, куда ранее ушла Исабель. Как выяснилось девочка не ушла далеко. Она спряталась за деревьями и ждала меня.

‒ Что случилось, почему ты задержалась и откуда у тебя это? ‒ задала мне сразу несколько вопросов Исабель и указала на корзинку.

‒ Потом, нам нужно спешить, ‒ отмахнулась я. ‒ Мост в той стороне и мы должны уйти как можно дальше от Вертон‒Грасс.

Меня подгоняла мысль, что я не ошиблась в своих предположениях. Действия и «слова» служанки старой мадам подтверждали это. Девушка была уверена, что если она попытается сбежать, то её убьют. А это означало, что она слишком много знает. И её помощь нам, подтверждала, что ничего хорошего нас с Исабель в этом доме не ждало.

Исабель не стала капризничать и допытываться у меня, что же на самом деле случилось там у дома. Думаю, она решила отложить этот разговор на более подходящее время. А сейчас она следовала за мной молча.

Как я и предположила, за деревьями была река. Не озеро, не пруд, а река. Вертон‒Грасс по сути стоял на берегу реки. И возможно, что деревья были посажаны специально, чтобы во время разлива, вода не размывала берег. Хорошо, что мы передвигались не быстро, из-за полумрака бежать было опасно. И это спасло нас от незапланированного купания. За небольшим пролеском был крутой обрыв.

Следуя в направлении, указанном служанкой, примерно через полчаса мы увидели мост. На то чтобы дойти до него нам потребовалось ещё примерно часа два. Расстояние до моста казалось, не уменьшалось, путь наш был почти бесконечным.

Мои ноги гудели, спину ломило и жутко хотелось пить.

И если бы не корзинка, подаренная мне немой служанкой, то мы реально не ушли бы далеко от Вертон‒Грасс. Ведь о воде я не подумала. А в корзинке была фляга с чистой водой. Пили прямо на ходу, не делая остановку. А иначе бы я рухнула и просто не стала бы.

Передвигаться пешком по пересеченной лесной местности в длинной юбке было ужасно неудобно. Подол постоянно за что-то цеплялся. Да и вообще я мечтала об удобных брюках и ботинках на толстой подошве.

Но моим мечтам об удобной одежде и обуви для пеших прогулок было не суждено сбыться. По крайней мере, не в этот раз.

Периодически Исабель спускала Бонбон с рук. Собака сначала радовалась этому и мчалась вперёд, но стоило ей услышать какой-то звук, хруст ветки, уханье совы или же что-то ещё, как она замирала на месте, превращаясь в статую и боясь пошевелиться. Приходилось брать её на руки и нести.

В итоге, когда мы пересекали мост, я была готова сделать привал.

Но ноги сами несли меня прочь от Вертон‒Грасс. Тело Миледи оказалось сильнее той, чья душа была сейчас в нём. За это я была благодарна предыдущей владелице этого тела. Ведь остановка, даже кратковременная, могла, стоит нам жизни. Поэтому я шла дальше. Исабель тоже устала. Она двигалась медленнее, чем в самом начале нашего пути. Но девочка не роптала. Она продолжала идти следом за мной и несла на руках Бонбон.

Небольшой тюк с нашими личными вещами я забрала у неё ещё в начале нашего пути. Моя сумка, корзинка с продуктами и тюк ‒ всё это не облегчало мне задачу. Из-за этого я чувствовала себя как вьючная лошадь. Но избавляться от ноши я не спешила.

Ещё не известно было, что ждало нас впереди и как скоро мы доберёмся до приюта. Если вообще доберёмся. Я убеждала себя, что я направляюсь туда лишь для того чтобы найти книгу. Ту самую книгу бабушки, в которой хранятся знания нескольких поколений ведьм. Книга, в которой есть ответ на мой вопрос, как мне вернуться в мой мир.

Что было движущей силой Исабель, я не знала. Но девочка ни разу за всё время нашего пути не пожаловалась, не попросила сделать остановку на отдых. Она шла молча и, кажется, снова молилась.

Вот видимо эти молитвы и были услышаны в небесной канцелярии.

Потому что, как только мы перешли через мост, тучи закрывавшие луну, разошлись и теперь мы уже не чувствовали себя слепыми катетами. К тому же стоило выйти из пролеска и ступить на мост, как дорога стала ровной, уже ничто не цеплялось за подол юбки и не тормозило нас. Сразу за мостом был указатель, и определив наше направление мы двинулись вдоль накатанной дороги. Это так же было плюсом. Ещё несколько часов пути и в первых лучах солнца мы увидели очертания одноэтажных домиков. Так к утру мы добрались до деревушки Саиршим.

Не раздумывая долго, я направилась к самому большому дому.

‒ Исабель, разговаривать буду я, ‒ дала я указание девочке, уже придумывая в уме историю, о том кто мы и как оказались тут. ‒ А ты лишь кивай, если что.

Уставшая и, наверняка голодная, девочка кивнула мне в ответ.

‒ Вот и молодец, ‒ усмехнулась я.

Глава 23

В деревнях народ просыпался рано. Так что нам не пришлось никого будить. Хозяин самого большого дома, невысокий, бородатый мужик если и удивился, увидев нас, то не подал и виду. Мне даже не пришлось рассказывать ему придуманную наспех душещипательную историю о вдове с дочерью, направляющейся к дальним родственникам мужа.

Деревенский староста, Ирон Смайт оказался нелюбопытным. Всё что его волновало, это сможем ли мы оплатить транспорт, который он готов нам предоставить, чтобы добраться до ближайшего городка.

После того, как мы договорились о цене, нас пригласили на завтрак.

‒ Пока сын запряжёт лошадь в повозку, вы успеете поесть, ‒ сказал Ирон Смайт и указал рукой на дом. ‒ Жена уже всё приготовила, а я на голодный желудок не тронусь в путь. До Уорвикшира часа четыре пути, а то и больше.

Помня вчерашний ужин, я хотела отказаться. К тому же у нас у самих была полная корзина еду. Но не успела я сказать об этом, как Ирон Смайт, добавил к своему приглашению.

‒ Если, конечно, не побрезгуете сесть с нами простолюдинами за один стол, то пойдёмте в дом.

Тут уж отказаться от приглашения было невозможно.

Завтрак был вкусным и сытным. За большим столом собралась вся семья старосты, три сына и пять дочерей. Пили и ели мы тоже, что и хозяева дома, так что мои переживания, о том, что нас отравят или одурманят, были напрасны. А когда после завтрака мы вышли из дома и направились к повозке, то выяснилось, что помимо нас в город поедет и жена Ирона Смайта и старшие дочери.

Вдоль повозки по обеим сторонам были две скамейки, на которых мы и должны были разместиться. Жена старосты села рядом с ним на козлах, а их дочери заняли места напротив нас с Исабель. Всё дно повозки было заставлено корзинами и мешками. Но было предостаточно, чтобы комфортно разместиться и доехать до ближайшего городка. Главное было поскорее покинуть эту деревушку и быть как можно дальше к тому моменту, как в Вертон‒Грасс узнают о нашем побеге.

Заняв места в повозке, я отдала оговореную плату за проезд и расслабилась.

‒ К полудню точно поспеем в Уорвикшир, а то и раньше, ‒ сказал довольный выгодной сделкой Ирон Смайт, передав деньги жене.

Миссис Смайт убрала монеты в кошелёк, мешочек, который висел у неё на поясе, и сказала мне.

‒ Спасибо. Серебро лишним не бывают. Тем более, когда две дочери на выданье.

Как оказалась эта поездка была запланирована, ведь сегодня базарный день и зажиточный деревенский староста вёз жену и двух дочерей за покупками. Ну и сам что-то продать думал. Девушки были уже сосватаны, и пора было докупить приданное. Неудивительно, что староста так легко согласился отвезти нас в город. Но было поздно уже отказываться от уговора.

В ответ я лишь кивнула. Ирон Смайт дал последние указания старшему сыну и повозка тронулась.

Всю дорогу пока могла видеть деревенские домики, я всё ждала, что вот-вот с той стороны появится либо другая повозка, либо всадники. Утро было ещё ранним, но в Вертон‒Грасс могли уже обнаружить нашу пропажу. Так что вероятность погони была очень велика. И как бы я не устала, сколь бы велико не было моё желание поспать, но я не смыкала глаз.

Исабель же сморил сон, как только повозка тронулась. Она сначала старалась сидеть ровно, но потом её повело, и девочка прижалась ко мне. Сытая Бонбон так же спала на коленях у Исабель. Чуть погодя, я передала спящую собачку дочкам старосты, а Исабель уложила на скамейку, её голова покоилась у меня на коленях. Девочка так крепко уснула, что даже не проснулась. Так вымотала её наша ночная прогулка.

Я же бдела и не сводила взгляда с дороги.

Страхи мои оказались напрасными. Единственным кто выехал вслед за нами, но так и не догнал, был местный житель. Как сказала миссис Смайт, проследив за моим взглядом.

‒ Это Тим Магрини. Он едет в соседнюю деревню, это по пути в Уорвикшир, но не доезжая до него. А вообще мы редко в город выбираемся. Далековато, и времени много занимает. Так что вам повезло, что вы именно сегодня к нам забрели. Это бог вас привёл.

После последних слов, жена деревенского старосты перекрестилась и снова развернулась лицом к дороге. Больше она со мной не заговаривала.

Дорога до Уорвикшир действительно заняла несколько часов. Сидеть на деревянной скамейке было жестко. Но даже это не помешало мне уснуть. Пусть мой сон и был тревожным, я несколько раз просыпалась, когда повозка подскакивала на неровной дороге.

О том, что мы уже прибыли в пункт назначения я поняла, когда проснувшись, услышала множество голосов и звуков. В дороге были тихо, поэтому шум провинциального городка дезориентировал меня. И не только меня. Бонбон проснувшись и не поняв где она, тут же залаяла. Из-за этого проснулась и Исабель. Девчонка выспалась и в отличие от собаки её не напугал шум города. Её глазки загорелись предвкушением и надеждой.

Да, мы приближались к конечной точке нашего пути.

Попрощавшись с семейством Ирона Смайта, мы с Исабель направились прочь от базара. Бонбон уже успокоилась и с любопытством глазела на окружающий её большой мир. С таким же любопытством на неё смотрели и встречные нам горожане. Это привлекало к нам внимание.

В голове снова мелькнула мысль, явно принадлежащая не мне:

‒ Нужно избавиться от этой шавки.

И снова мне пришлось глушить инстинкты Миледи. Да оставляя Бонбон у себя мы нарушили первое правило тех, кто находиться в бегах, не выделяться из толпы. Но и с Бонбон расстаться было уже невозможно. Пришлось пойти на компромисс. Спрятать собаку в корзину. А для этого пришлось её частично освободить.

Что-то из продуктов я переложила в свою сумку. А вот пистоль припрятала поглубже. Оружие могло пригодиться. Не зря же немая служанка отдала мне его. Значит, была реальная угроза.

Уорвикшир стоял на пересечении нескольких дорог, именно поэтому ещё в Дувре, когда на постоялом дворе мы искали возможность уехать, я называла этот город, как конечный пункт нашего путешествия. Так что была надежда, что если миссис Пауэр будет нас искать то именно здесь. А не там, куда мы на самом деле направляемся.

Поэтому нужно было спешить и как можно быстрее покинуть Уорвикшир. Нам повезло в базарный день в этот провинциальный городок приезжали со всех ближайших деревень. В центре города было много народу. И не смотря на то, что был уже почти полдень, люди продолжали прибывать. Хотя были и те, кто уже собирался отбыть домой, закончив торговлю или же закупив то, зачем сюда приехал.

Среди таких шустрых продавцов‒покупателей был и некий мистер Винчестер. Я уж не знаю, был ли он родственником того, кто в будущем прославит это имя на весь мир, производя и продавая винтовки. Но в том, что этот мистер Винчестер был скор на принятие решений и любил заработать, в этом я убедилась в первые минуты знакомства. Этот старик сначала не хотел брать попутчиков, но увидев деньги, стразу же согласился.

Более того, нам сопутствовала удача!

Глава 24

Мистер Винчестер оказался ни кем иным, как сторожем, конюхом, кучером, истопником, плотником и вообще единственным мужчиной, который состоял на службе в приюте святой Агнессы. Так же в его обязанности входило отвозить произведённые воспитанницами приюта товары на продажу в ближайшие города, в том числе и в Уорвикшир.

Всё это мы узнали по дороге до приюта. Мистер Джон Винчестер был болтлив не в меру. Он нам и рассказал, что вообще в Уорвикшир он приезжал очень редко. Так как находится он на приличном расстоянии. А товара на продажу становится всё меньше и меньше. В приюте почти никого не осталось, так что продавать то уже почти нечего. Попечители приюта давно перестали содержать это богоугодное заведение. Так что выживают, как могут на том, что сами производят и пожертвования.

Но с каждым годом всё хуже.

Помимо старой надзирательницы, воспитательницы и кухарки, работников не осталось. Да и то лишь потому, что эти старым перечницам просто идти некуда, а тут хотя бы крыша была над головой и с голоду не помирали. Пока было хоть какое-то подсобное хозяйство, и мистер Винчестеру удавалось продавать кружева, которые плели воспитанницы приюта.

‒ Но скоро и этого не будет. И все мы пойдём по миру. Как наставница Матильда ослепла, так некому больше учить, ‒ вздохнул старик, погоняя старую клячу, запряженную в повозку.

‒ А разве те, кого она уже отучила, не могут учить новых воспитанниц? ‒ задала я резонный вопрос.

‒ Так те, что отучились, выросли и покинули приют, ‒ ответил мне старик Джон.

Так он сам о себе отзывался, рассказывая нам о приюте. Поэтому и я мысленно уже так к нему и обращалась. А старик тем временем отвечал, на мой следующий вопрос, который я так и не успела задать.

‒ Разъехались по всей Англии и уже на мужей своих работают, либо на хозяек, которые наняли их на работу кружевницами.

Тут уже и так всё стало понятно. И я не стала дальше спрашивать. Но старик всё не унимался. Видать, он давно не общался с тем, кто его ещё не знал. Поэтому-то и хотел поделиться наболевшим.

‒ Да и учить-то почти некого. Сейчас в приюте всего семь воспитанниц, ‒ снова тяжко вздохнул он. ‒ Хотя нет, ещё малышка Ливанси, она восьмая. Но такая чахлая. И как она зиму-то пережила не понятно.

Я приготовилась слушать историю, про лютую зиму и не ошиблась. Только вот оказывается, это не мороз подкосил малышку Ливанси.

‒ Этой зимой у нас зараза какая-то зверствовала, ‒ чуть понизив голос, заговорил старик Джон, будто секрет нам какой рассказывал. ‒ Столько народу померло, просто жуть. В том числе десять воспитанниц и наша самая главная попечительница леди Деверё, приют построен на её земле.

Имя попечительницы что-то всколыхнуло в моей памяти, а ещё и Исабель как-то странно на меня посмотрела. Но мистер Винчестер отвлёк меня.

‒ Да, лютая была зима, ‒ вздохнул он и добавил. ‒ Земля им пухом.

Старик перекрестился, губы его беззвучно зашевелились, видать молился. Ну а потом снова заговорил, понукая лошадь.

‒ Одна надежда, что вот родственники её, то бишь, наследники вступят в права владения, и дай бог, и про нас не забудут. А иначе точно осенью по миру пойдём. А если до зимы протянем, то тогда уже зимой замерзнем, ведь топить-то нечем будет. Козна приюта почти пуста.

Слушая старика, я понимала, что оставлять Исабель там нельзя. Так что задерживаться в приюте Святой Агнессы нам не было резона.

Память Миледи пока молчала и не давала мне подсказок там ли Книга Судьбы. Но вполне возможно, что это было неслучайно. С памятью и инстинктами бывшей хозяйки этого тела у меня были сложные отношения. Так что она вполне могла намеренно скрывать от меня информацию о Книге Судьбы. Ведь с помощью этой книги я могу вернуться в свой мир.

Но пока было рано что-то точно сказать. Пока я лишь могла догадываться, что будет, если я всё же найду эту волшебную Книгу.

Поэтому я решила не торопить события и обдумывала, как обосновать своё желание посетить приют Святой Агнессы. А старик Джон не задавал нам вопросов. Он, скорее всего, решил, что нам с ним просто по пути. Да мало ли народу путешествует. А ему деньги лишними не будут. Да и не скучно старику. Свободные уши ‒ это клад, для такого болтуна как Джон Винчестер.

Так что до самого приюта мистер Винчестер не умолкал. За время пути мы с Исабель узнали имена всех оставшихся семи воспитанниц:

‒ Бетти До, Бэкки Ре, Кэти Ми, Кэти Фа, Сара Со, Мара Ля, Молли Си, напевая произнёс старик Джон.

‒ Вы забыли Ливанси, ‒ поправила его Исабель.

‒ А ну да, малышка Ливанси, ‒ закивал головой старик.

‒ Странные у них имена, ‒ всё же решилась я высказать своё мнение. ‒ А фамилии у них есть?

‒ Так, то же сокращенные имена. Короткое имя и две первые буквы фамилии, ‒ пояснил старик. ‒ Это наша сестра Матильда у нас так чудит. Она как ослепла, так чудить начала. Но по-доброму. Так что пусть чудит. К тому же так проще. Я вот до этого и не запоминал имена девчонок, их же много было. А вот этих всего семь, я и запомнил.

Он насвистел мотив, а Исабель тут же подхватила.

‒ Бетти До, Бэкки Ре, Кэти Ми, Кэти Фа, Сара Со, Мара Ля, Молли Си.

‒ И малышка Ливанси, ‒ напела я, закончив за неё, и рассмеялась.

Дальше старик Джон рассказывал о наставнице‒кружевнице Матильде, которую, по старой памяти все в приюте называют сестрой, хотя она уже давно уже не монашка. Со слов мистера Винчестера, я представляла себе сестру Матильду седовласой, пожилой и почему-то не в меру упитанной дамой. В общем толстушкой. Но на самом деле она оказалась совсем другой.

Именно с ней мы и познакомились первой, когда наконец-то к позднему вечеру доехали до приюта Святой Агнессы.

И если в отношении сестры Матильды я ошиблась, то вот сам приют выглядел именно так, как я его себе и представляла. Небольшое прямоугольное здание в два этажа. Стены обшарпаны, краска давно слезла, крыша частично лишилась черепицы, а в половине окон вместо стёкол были тряпки. В общем, всё было даже хуже, чем описывал старик Джон. Но видимо он привык к тому, что видел изо дня в день и уже спокойно относился ко всему.

И лишь одно во всей этой удручающей картине радовало глаз. Это были лица девочек встречающих нас.

Как бы это ни было удивительно, но, несмотря на поздний час, воспитанницы не спали. Семь девочек и одна дама загодя вышли на крыльцо и вглядывались вдаль, высматривая уставшую клячу, понукаемую мистером Винчестером.

И вот мы миновали раскрытые ворота, проехали короткую дорожку до крыльца и мистер Винчестер остановил лошадей.

Девочки зашушукались и даже не пытались скрыть свою радость. Семь девчонок разных возрастов обступили с двух сторон высокую худую женщину в одеянии очень похожем на монашескую рясу. Так я поняла, что это и есть сестра Матильда. В отличие от девочек, она не улыбалась. На глазах её была повязка, а губы были сомкнуты.

Исабель спряталась у меня за спиной и тихо посчитала девочек.

‒ Бетти До, Бэкки Ре, Кэти Ми, Кэти Фа, Сара Со, Мара Ля, Молли Си.

Она произнесла имена воспитанниц почти шепотом, но помимо меня её услышал и сестра Матильда.

‒ Всё верно, а малышка Ливанси, не смогла встать с постели, чтобы приветствовать вас, ‒ чётко сказала худая дама в рясе и с повязкой на глаза.

Услышав слова сестры Матильды, мистер Винчестер удивился даже больше нас. Он ещё подъезжая к приюту удивился, что такого могло случиться за несколько дней его отсутствия, что большая часть жителей приюта вышла его встречать. А тут, оказывается, встречали не его, а нас.

‒ Сестра Матильда, а что случилось, и кого вы собственно вышли встречать? ‒ спросил старик и усмехнулся. ‒ И раз уж всё так официально, то где остальные, и сама госпожа надзирательница?

‒ Мистер Ви, вас не было три дня, и я знаю, что именно вас задержало, ‒ строго сказала сестра Матильда. ‒ А иначе бы вы знали, что все остальные уехали, когда пришло письмо из Лондона.

Старик Джон тут же насупил брови и опустил взгляд. Видать и вправду он задержался в дороге по причинам, о которых хотел бы умолчать.

Мы же с Исабель внимательно слушали их диалог. Подсознательно я ждала, что вот сейчас взорвётся бомба. Так и случилось. Потому как сестра Матильда вдруг сменила гнев на милость, улыбнулась и сказала.

‒ Ну да бог с вами, мистер Ви. Главное что вы вернулись. Вы же привезли нам не только леди Деверё, но и продукты. Вместе с бывшей надзирательницей сбежали даже мыши, потом что кладовые пусты.

‒ Продукты? ‒ вдруг спохватился старик Джон. ‒ Так это да, привёз!

Он тут же кинулся к задней части повозки и, откинув бортик, начал вытаскивать тюки и корзины со всякой снедью, которую он закупил сегодня утром в Уорвикшире. Девчонки тут же бросились к нему, и начали уносить всё в дом.

Теперь-то я поняла, что причиной радости девочек был не наш приезд. Дети ждали возвращения мистера Ви, ведь он должен был привезти продукты. Но меня всё ещё смущали слова сестры Матильды, про надвзерательниц и какой-то леди Деверё. Это имя или же фамилию, я уже сегодня слышала и это меня напрягало.

До мистера Винчестера же не сразу дошло, что сказала сестра Матильда, а когда дошло, он резко остановился. Это случилось, когда он взял мешок из повозки и понес его в дом. Но проходя мимо худой дамы в рясе, он вдруг резко остановился, скинул мешок на землю и спросил:

‒ Погодите, сестра Матильда! ‒ почесал старик Джон затылок. ‒ Так леди Деверё умерла же. А кого же тогда я должен был привезти?

‒ Новую надзирательницу приюта Святая Агнесса, ‒ ответила она и повернула голову в мою сторону.

На её глазах была повязка, из рассказов старика Джона я знала, что она слепая, но почти физически почувствовал её взгляд и услышала.

‒ Другую леди Деверё.

Я тут же хотела ей сказать, что она ошибается, но не успела. Высказавшись, сестра Матильда развернулась и скрылась за дверями приюта. Я спрыгнула с повозки и намеривалась пойти вслед за этой слепой монашкой, чтобы сказать ей, что она ошибается. Но прежде чем успела это сделать, услышала шепот Исабель.

‒ Леди Деверё это бабушка. Люси сказала, что после её смерти ты будешь леди Деверё.

Ну, вот приплыли, теперь я ещё и должна стать надзирательницей приюта.

‒ Чушь! ‒ возразила я. ‒ Я лишь привезла тебя сюда, а после этого я

Исабель перебила меня. И кстати сделала это вовремя, я же так и не придумала, что я собиралась сделать после того, как доставлю её сюда.

‒ Ты должна была оказаться здесь, и ты здесь. Люси не ошибается! Никогда! ‒ сказала Исабель, будто обвинила в преступлении.

Вот только я не поняла в каком? Если Исабель знала, что мы прибудем в приют вместе, то почему не сказала об этом раньше. Или же она надеялась, что это не случиться?

Кажется, именно в этом она меня и обвинила только что.

‒ Ты можешь уйти, а я остаюсь! ‒ сказала Исабель и, опередив меня, вошла в двери приюта Святой Агнессы.

В итоге я осталась на улице одна, Исабель даже Бонбон унесла.

Мне стало как-то не по себе.

‒ Боже, за что мне всё это? ‒ задала я сама себе вопрос.

А затем, посмотрев на чистое ночное небо над головой, я не узрела ничего кроме неба и звезд. Да, походу, оттуда сверху мне вряд ли стоило ожидать каких либо объяснений. Поэтому я вздохнула и смирилась с действительностью, понимая, что мне придётся задержаться в приюте на неопределённое время, чтобы узнать, что там ещё Люси предвидела и о чём Исабель, мне не рассказала.