Текст книги "Лекарка для варвара. Проданная дракону (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

23. Сила чужих душ

23. Сила чужих душ

Хаальд

Сначала в Доме Торн пропал скот.

Три коровы с дальнего выгона просто исчезли. Пастух нашелся через два дня в овраге с перерезанным горлом.

Потом загорелись поля. Рожь, которая должна была кормить нас зимой, полыхала так ярко, что пламя было видно от главного дома. Мы тушили до утра, но спасли едва ли половину.

Потом – люди. Двое моих воинов не вернулись с дозора. Нашли их у ручья – без одежды, без оружия, с оскалами на лицах. Торвард сказал, что так метят трусы. Убивают и раздевают, чтобы унизить даже мертвых.

Я стоял над телами и молчал. Внутри клокотала ярость, но я держал ее на привязи.

Вскоре вернулся один из выживших дозорных. Оказалось, за набегами стоял Дом Скегг.

Его вождь давно точил на меня зуб. С тех самых пор, как я отказал ему в союзе.

А сделал я это потому, что его требования были непомерны. Он, по возрасту годящийся мне в отцы, жаждал не просто почитания. Подчинения.

В этом союзе мы были бы не равными. Я был бы его мальчиком на побегушках.

И вот теперь вождь Скегг решил показать конунгу свою силу за мой счет.

– Что будем делать? – спросил Торвард, когда мы вернулись в дом.

Мои пальцы скользнули под рукав туники, нащупали трещину на обруче. Я теперь делал так постоянно. Проверял, не разрослась ли.

– Как и всегда, бороться. Доказывать, что мы сильнее.

Мы будем противостоять попыткам истощить Дом Торн. Будем отвечать ударом на удар. Будем терять людей и сжимать зубы.

Потому что если проявим слабость – не только Дом Скегг, но и другие сожрут нас целиком.

А если покажем силу, наш Дом заметит конунг. И тогда все эти потери будут не зря.

Несколько дней мы жили как на вулкане.

Набеги случались почти каждую ночь. То подпалят амбар, то угонят лошадей, то перережут дозорных. Наш Дом отвечал тем же.

Жестокая игра под названием “война на истощение”.

Я перестал спать. Днем судил, правил и устранял последствия набегов, ночью выходил с отрядами.

Топор в руках стал продолжением тела. Я дрался, не призывая Клык. Берег его.

Но в одну из ночей сберечь не вышло.

Мы нарвались на засаду. Дом Скегг выставил втрое больше людей, чем мы ждали. Они окружили нас у старого капища, прижали к скалам.

Я видел, как падает юный, вспыльчивый Асгар. Его сбили с ног и добивали копьями. Видел, как братья Скель отбиваются спиной к спине, а их теснят.

Торвард орал что-то, залитый чужой кровью.

И тогда я позвал силу Клыка Ульгра. Не мог иначе.

Боль ударила из меня такой волной, что я сам пошатнулся.

Враги попадали разом. Кто-то забился в судорогах, кто-то замер, выгнувшись дугой. А двое здоровых, молодых элькхе просто затихли.

Я подошел ближе. Они не дышали.

Клык пульсировал на руке.

– Вождь! – Торвард схватил меня за плечо. – Надо уходить.

Я кивнул.

Только оказавшись вдали от чужих глаз, взглянул на Клык.

Трещина разрослась. Я отчетливо видел ее даже в полумраке. Теперь она шла через весь кристалл.

Клык доживал последние дни.

Наутро я сообщил Торварду, что отправляюсь в Рокру – столицу герцогства, которое граничило с Эль Кхарой. Он остался за главного – защищать Дом Торн.

Если Дом Скегг узнает, что меня нет, они нападут. Торвард должен держать оборону.

Несколько часов спустя я шел по узким каменным улицам среди чужих людей, говорящих на общем языке, и чувствовал себя зверем в загоне.

Слишком тесно. Слишком громко. Слишком много взглядов.

А еще – улыбок и смеха. Непривычно.

Сколько бы я ни искал, мне не удалось найти того, кто починил бы Клык. Артефакторы смотрели на него как на диковинку. Им подобная магия была незнакома.

Я едва не наорал на них. Это не магия, тупицы, это ульгрим!

Но что взять с тех, кто ничего не знает о культуре элькхе и называет нас варварами?

Выйдя от очередного артефактора, я замер посреди улицы. Не обращая внимания на толпу, вынужденную меня огибать, вскинул голову к небу.

Прости, Ульгр. Но мне нужен Клык.

Во что бы то ни стало.

Я не хотел идти к ясновидцам. Не хотел просить помощи у той, что обращалась к презренной магии.

Ульгрим – божественная, священная сила. Все остальное – колдовство, удел слабых и женщин. Из чужих стран, разумеется.

Женщины-элькхе никогда не использовали магию и презирали ее так же сильно, как и мужчины.

Как и я сам. Но сейчас выбора у меня не было.

Ясновидица оказалась очень старой. Морщины прорезали лицо, как трещины – мой Клык. А вот глаза оставались удивительно ясными, ярко-голубыми.

– Садись, воин, – предложила она.

Ничем не выказала удивление, что к ней обратился элькхе. У меня даже закралось сомнение… А был ли я первым?

Садиться я не стал. Положил обруч на стол между нами.

– Мне нужно знать, как был сделан этот кристалл.

Понимание природы Клыка – единственный способ его воссоздать.

Ясновидица закрыла глаза. Долго молчала. Я уже начал думать, что зря пришел, когда она заговорила:

– Ты носишь на своем предплечье чужую смерть.

Я застыл.

– Ты о чем?

– Тот, кто сделал этот камень... он вложил в него душу. Но не свою, чужую… Нет, даже несколько душ. Он брал вождей, сильных воинов, и забирал их силу. Заключал прямо сюда, в кристалл.

– Что? – тупо спросил я.

Никак не мог поверить в то, что услышал. Все эти ритуалы… Это ведь колдовство.

Элькхе не колдуют.

– Души этих несчастных не уходят к богам. Они остаются в камне. Питают его.

Я смотрел на Клык, на тусклый свет в его сердцевине. Неужели ульгрим в нем – от погибших вождей?

– Ты хочешь сказать, этот камень хранит души элькхе?

– Хранил, – поправила старуха. – Теперь почти нет. Ты использовал их силу, воин. Ты кормился чужими душами.

Меня замутило.

– Я не знал.

Поморщился. С чего вдруг я оправдываюсь перед ней?

И все же я задержался у старухи еще на полчаса. И за полученные сведения вознаградил кошелем, туго набитым серебром.

Торвард терпеливо дожидался меня в главном доме.

Я рассказал ему и о том, что посещал ясновидящую, и о том, как создавался Клык.

Торвард выслушал молча. Спокойно спросил:

– Ты знаешь, как это сделать? Знаешь, в чем заключался тот ритуал?

Я едва не отвел взгляд. Но подобное не в моих привычках.

– Да. Я спросил.

– Тогда мы можем его повторить. И сделать для тебя новый Клык.

Я молчал.

Разумеется, я об этом думал. И там, у ясновидящей. И весь обратный путь. Мне нужна сила. Мне нужен ульгрим.

Но для этого нужно обратиться к магии, которую презирал сам Ульгр. И ладно бы только это…

Торвард, знающий меня, как никто другой, верно истолковал мое отчаяние. Видел сомнение в моих глазах.

– Ты хочешь возвысить Дом Торн над остальными. Так что тебя останавливает? Если для этого нужно забрать чьи-то души – ну что ж. Они все равно наши враги. А значит, все равно умрут. Какая разница, как?

Вот только разница есть.

Те, кто достойно сражаются и погибают в битве, попадают на Поля Ульгра. Становятся его воинами в чертогах. Проводят вечность в славе, в бою, в пиру.

Если я заберу их душу, то лишу этого шанса. Они останутся в камне до тех пор, пока их сила, их ульгрим не истает до конца.

Одно дело – победить противника в честной борьбе и оставить ему право попасть на Поля Ульгра. И совсем другое – просто стереть врага с лица земли.

– Я пока не готов, – хмуро бросил я.

Торвард пожал плечами.

– Ты вождь. Тебе решать.

Попрощавшись с ним, я направился к Герде.

Забота о старой рабыне – еще одна непростительная слабость для вождя элькхе. Если бы другие узнали, подняли бы меня на смех.

Сегодня Герда была в сознании. Я опустился на стул напротив очага.

Как и Торварду, рассказал ей все. Про Рокру. Про ясновидицу. Про души в камне. Про слова старого друга о ритуале и новом Клыке.

– Я не могу, – признался я. – Это... неправильно.

Герда со своей лежанки пристально смотрела мне в глаза.

– Ты злишься на себя.

– Да. Потому что эти мысли, эти сомнения – слабость.

– А я думаю иначе. В тебе есть свет, мальчик. Ты гасишь его всю свою жизнь, потому что боишься. Боишься быть не таким, как все.

Я резко поднялся и направился к двери. Зря я вообще начал этот разговор.

Должен был догадаться, что Герда вспомнит о том, о чем нельзя вспоминать.

За спиной раздался ее горький вздох.

* * *

Дорогие читатели! Сегодня действует скидка на книгу нашего литмоба от Нины Новак

Целительница для обреченного дракона

24. Видящий

24. Видящий

– Кто он такой, этот Видящий? – выдохнула я.

– Говорят, они обладают зрением иного рода, превосходящим человеческое, – отозвалась Роуз. – Знают то, что зрячему недоступно.

– Но какой же он жуткий, – содрогнувшись, сказала я. – Выглядит так, будто его били плетями прямо по лицу. Что он мог такого сделать, чтобы это заслужить?

Не сводя глаз с Видящего, Роуз покачала головой.

– Его шрамы – не человеческих рук дело. Они – проявление божественной кары.

– Прости? – не поняла я.

– Ты ведь знаешь про магию Эллас? Земли, откуда видящий родом?

– М-м-м, прости, нет.

Вот тут весьма кстати оказалось то, что Роуз приняла меня за иностранку. И то, что она немало знала о мире, который ее окружал.

– Магия Эллас – жертвенная. Многие боги ее народа, эллинес, требуют плату за свое благословение. За то, что делятся частицами своей силы с людьми и наделяют их способностью творить чары.

– Какого рода плату? – насторожилась я.

– Многие в момент обретения силы получают физическое уродство. Или лишаются чего-то. Или испытывают муки, используя ее. Но цена Видящих за дар выше других.

– Почему?

– Их сила противоестественна, – объяснила Роуз. – Артемия, богиня прорицания, сочла, что заглядывать в будущее и ясновидеть дозволено лишь ей и женщинам, которых она одаривала своим благословением. Тем, кого в Эллас называют сивиллами.

Я помрачнела, наблюдая за тем, как Видящий поднимается на помост.

– Дай угадаю. Мужчины-эллинес с этим не смирились.

Роуз тихонько хмыкнула.

– Верно. Они были готовы пойти на все, лишь бы уподобиться сивиллам. И в конце концов нашли способ обойти запрет, не позволяющий им ясносвидеть. Сложный способ, включающий в себя особые ритуалы и заклинания.

– И говоря про божественную кару, ты имела в виду, что Видящих наказала сама Артемия? – изумилась я.

– Да. Они поплатились за своеволие, тщеславие и гордыню. Всякий раз, когда Видящие используют магию ясновидения, они испытывают на себе гнев богини Артемии. Ее ярость не убивает их, но наносит им раны.

Теперь я смотрела на Видящего не просто с настороженностью. А с каким-то суеверным ужасом.

Признаться, мне сложно понять, зачем платить столь чудовищную дань.

Не хотела бы я вообще молиться таким богам.

Обезображенный шрамами старик тем временем застыл перед вереницей привязанных к шестам девушек. Они со страхом ждали его вердикта.

Первой была белокурая девушка с безупречными чертами лица.

Видящий протянул узловатые пальцы к нежной девичьей щеке. Но они, так и не коснувшись ее, застыли на небольшом расстоянии от кожи. Девушка зажмурилась.

– Что ее ждет? – прошептала я. – Ей будет больно?

Роуз с мрачным видом покачала головой.

– Нет. Он лишь взглянет на нее, используя свое богопротивное зрение. Изучит каждую клеточку ее тела, чтобы понять, годится ли она на роль детородной рабыни или не принесет ли ты магическую заразу в чужой дом. Но вряд ли отсутствие боли ее успокоит.

С этим трудно поспорить.

– Выходит, Видящим платят работорговцы? Или сами устроители торгов?

– Нет, участники. Это их гарантия беспристрастности.

А тех, к слову, с каждой минутой становилось все больше.

Видящему потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы исследовать тело пленницы и заглянуть в самую ее душу. Чтобы увидеть то, что пряталось в ее глубине, сокрытое для всех остальных… но только не для него.

По изуродованному лицу пробежала судорога.

– Она здорова, вынослива и действительно молода. Внешность ее – истинная, не морок.

Я вскинула брови. Морок? Женщины Эллас что, привыкли прятаться за масками из иллюзий?

– А что с ее даром?

Голос незнакомца, стоящего ближе всех остальных к помосту, звучал глухо. Лицо пряталось в тени глубокого капюшона.

К моему горлу подкатил едкий ком. Даром? Почему он спросил про дар?

Видящий, помедлив, покачал головой.

– Она пуста. В ней нет ни капли магии.

Белокурая бедняжка сжала губы в тонкую линию, но они предательски дрожали. Даже с расстояния я видела, как ее трясло.

Видящий тем временем подошел к другой – немолодой, измученной пленнице. Прикоснувшись ладонями к ее животу, пробормотал:

– Она слаба. Еще одного ребенка ей не выносить.

На лицах многих участников торгов отразилось разочарование.

– Им нужны детородные рабыни? – догадалась я.

– Очень нужны, – поморщилась Роуз. – Ходят слухи, что женщины элькхе в большинстве своем бесплодны. Кто-то говорит, их поразила загадочная болезнь, кто-то, что на них печать божественного проклятия.

– К черту ребенка, – прорычал человек в капюшоне.

Элькхе за его спиной зароптали, но он и внимания не обратил.

– Я заплатил тебе, чтобы ты нашел мне одаренную! Так хватит стоять столбом, найди мне ее!

– Они ищут одаренных, – хрипло прошептала я.

Роуз нервно закивала.

– Главное, чтобы в нас не обнаружили даже малейшую искорку магии, – задыхаясь от волнения, сказала она. – А я, как назло, не знаю, кто мой отец. Мать точно не маг, а вот отец…

Я замерла, охваченная недобрым предчувствием.

– Что? Почему?

– Он обрюхатил ее, а потом сбежал, – скривившись, объяснила Роуз.

Я на мгновение вонзила ногти в ладони, сцепленные позади шеста. Это чуть отрезвило, помогло не сорваться.

Не закричать на подругу по несчастью.

– Почему ты сказала про магическую искру?

Роуз с трудом оторвала взгляд от Видящего.

– Ты не знаешь? Элькхе почти не обладают магией. Потому некоторые из них, самые… беспринципные, ищут одаренных, чтобы использовать в их вечной войне между Домами.

Нет. Пожалуйста, только не это.

Ноги ослабели настолько, что, если бы я не была привязана к шесту, не удержали бы меня.

Вот почему мне упорно чудилась исходящая от Видящего угроза. Если он поймет, что во мне есть магия…

Я стану не просто невольницей. Я стану орудием в чужой войне.

* * *

Дорогие читатели! Если в столь напряженный момент вы хотите отвлечься на что-то позитивное, предлагаю вам своюзавершенную историю в жанре юмористического фэнтези. Обещаю, она поднимет вам настроение!ПП-ПОПАДАНКА. ПЫШКА ДЛЯ МАГАЗахотела изменить жизнь после предательства бывшего, а попала в другой мир, да еще и в пышное тело любительницы булочек! Магии ни капли, из полезных знаний – лишь принципы здорового образа жизни. Но для фитоняшки и в чужом мире найдется немало дел: похудеть, найти свое место под солнцем и покорить сердце неприступного королевского мага... Юмор, романтика и деловой подход ко всему прилагаются!ЧИТАТЬ

25. Благословение звезд

25. Благословение звезд

В бессмысленной попытке успокоиться я коротко хватала ртом воздух. Потом заставила себя выпустить его разом – медленно и прикрыв глаза.

Значит, элькхе использовали дар Видящих и сивилл в военных целях.

С одной стороны, это не удивительно. Я легко могла представить ясновидцев в военных лагерях. Как они указывают генералам, куда направляется та или иная армия противников. Или предсказывают исход того или иного боя.

Но этому Видящему нашли другое применение.

Хуже всего то, что в войне элькхе использовать решили и нас. Чужачек. Пленниц. Будущих рабынь.

– С тобой все хорошо? – В голосе Роуз прорезалось беспокойство. – Я имею в виду… Ладно, хорошо – не подходящее сейчас слово. Но тебе как будто стало хуже.

Я медленно открыла глаза.

Спрятаться от реальности так, как в детстве я пряталась от выдуманных монстров под одеялом, уже не получится.

– Во мне есть магическая сила, – безжизненно сказала я.

Роуз ахнула. Даже чуть отшатнулась в сторону, насколько позволяла веревка.

Будто боялась, что я невзначай могу заразить ее своим даром. И тогда ей придется отправиться прямиком в стан врага.

Быть не просто рабыней, но воевать на стороне чужаков.

Видящий подошел к еще одной пленницей. Мотнул головой без единой эмоции.

– В ней заронены зерна магической силы, но они так и не проросли.

Настало время следующей пленницы.

Чем ближе подходил Видящий, тем чаще Роуз поглядывала на меня. Будто ждала, что я с минуты на минуту сделаю нечто такое, что все изменит.

Будто я могла что-то изменить.

Если бы рядом оказался какой-то источник чар, я могла бы попытаться его усилить. Если бы вдруг очутилась в хижине Вейлра, могла бы помочь ему самому или приготовить из трав магическое зелье.

Только и всего. Вот каким был мой великий дар. Но эти варвары непременно найдут применение и ему.

При мысли о Вейлре я снова ощутила укол тоски. Не по нему, конечно. Мы не были знакомы так близко.

Это была тоска по жизни, которую я могла бы иметь. Спокойной, тихой, посвященной помощи другим. Рядом с хорошим человеком – наставником, другом… или даже кем-то большим.

Я ощущала себя так, будто мне снился хороший сон, но меня грубо, безжалостно разбудили.

Или прекрасное сновидение вдруг превратилось в кошмар.

А Видящий неумолимо приближался к нам с Роуз.

С каждым разом его прикосновение все сильней искажало его лицо. Гримаса боли становилась все отчетливее.

Время от времени ясновидец застывал. Казалось, он по крупицам собирает силы. Не те, божественные, верней, украденные у богини. Человеческие.

– Может, вам отдохнуть?

Смешно. В голосе устроителя торгов – на мой взгляд, совершенно бездушного, как и все работорговцы, существа – прозвучало искреннее беспокойство.

Однако он наверняка беспокоился за Видящего как за ценный инструмент. И едва ли вообще видел в нем живого человека.

“Это у вас общее”, – с ненавистью подумала я.

Ответный взгляд Видящего, казалось, мог превратить устроителя торгов в камень. Тот сглотнул, отступил на шаг, будто сраженный натиском невиданной прежде силы.

Видящий, посчитав разговор законченным, коснулся ладонью очередной рабыни.

И рухнул на помост как подкошенный.

Пленницы ахнули, подались вперед. Разглядеть. Удостовериться. Но первым к провидцу подбежал устроитель торгов, за ним – несколько работорговцев.

– Он мертв, – ошеломленно проговорил элькхе. С запозданием сквозь шок на его лице проступила ярость. – Проклятье, он мертв!

Толпа зашумела. Человек в капюшоне в ярости сплюнул на землю.

– Что будем делать? – хмурый, как туча, спросил устроитель торгов. – Вызовем нового?

– И сколько на это уйдет времени? – вспылил один из работорговцев.

Кивком и одобрительными возгласами его поддержали другие. Взгляд устроителя торгов прошелся по рабыням. Он скривился, не скрывая досады.

– Старик успел проверить половину. Какой шанс, что в оставшейся половине найдется одаренная? Черт с ними. Продаем как обычный товар. Советнику конунга на этот раз придется перетоптаться. Платит он все равно ненамного больше.

Роуз развернулась ко мне – потрясенной, окаменевшей. В ее широко раскрытых глазах застыло восхищение. Нет, даже благоговение.

– Твой путь освещен звездами, – прошептала она. – Тебе благоволит сама Галатия.

Что, полагаю, означало нечто вроде “Ты счастливица. Тебе улыбается удача”.

Хотелось бы мне в это верить, вот только перед глазами упрямо вставало лицо герцога. Он уже дважды превращал мою жизнь в кошмар. К слову о нем…

Точнее, о его цепном псе. Я отыскала в толпе герцогского охранника. Знает ли он, что во мне есть магическая сила?

В подвале его не было, но он был, когда кто-то из жителей деревни сказал, будто я каким-то образом помогала Вейлру исцелять. И ярость Рейвена…

Сложил ли охранник два и два? Попытается ли вмешаться?

С одной стороны ему это совершенно ни к чему. Деньги за мою продажу получает не он. Но я до сих пор не понимала связи между элькхе Кьярго и герцогом Леграндом, представителями разных народов, один из которых был обычным подданным Эль Кхары, а другой – правителем собственного владения.

Что если охраннику было выгодно выслужиться перед Кьярго? Для укрепления их загадочного союза с герцогом?

Однако… На лице охранника я заметила лишь легкое оживление, вызванное смертью Видящего. Которую, судя по всему, никто не предполагал. А в остальном взгляд был пустым.

А несколько напряженных минут спустя оживление сменилось скукой.

Он или ничего не знал, или считал, что это не его дело.

Волна облегчения накрыла меня с головой. Неужели мне и впрямь улыбнулась удача?

Я повернулась к Роуз, на лице которой появилась бледная, неуверенная улыбка. Тяжело сглотнув, улыбнулась ей.

Это еще не победа, конечно. Не спасение от неизбежного клейма рабыни.

Но уже кое-что.

26. Торги

26. Торги

Хаос, воцарившийся после смерти Видящего, понемногу улегся.

Тело унесли. Разговоры взволнованных и испуганных рабынь смолкли.

Я пошевелила руками – они начали затекать. В очередной раз посмотрела на элькхе, ожидающих официального начала торгов.

От них волнами исходили предвкушение и нетерпение. От их оценивающих, алчных взглядов все внутри переворачивалось.

Элькхе не терпелось приобрести живое существо, которое будет беспрекословно подчиняться их приказам.

Они дождались. Вышедший на помост распорядитель объявил начало торгов.

Белокурая пленница, что неудивительно, оказалась нарасхват. Многие элькхе желали заполучить столь красивую рабыню, способную выносить здоровое дитя.

Лицо ее было бледным, розовые губы – искусанными.

Наконец устроитель торгов объявил:

– Эта рабыня достается дому Браха.

Ее вскрик, наверняка не последний за этот долгий день, разнесся над площадью.

Двух рабынь после нее отдали в обеспеченные дома, если судить по деньгам, которые за них заплатили – десять и пятнадцать золотых монет.

Пленниц дозволялось рассматривать вблизи, и этим правом нередко пользовались. Так, к одной из женщин подошел мужчина, чье одеяние заставило меня похолодеть.

Черный балахон и серебряная маска, полностью закрывающее лицо.

– Кто это? – прошептала я.

По симпатичному лицу Роуз будто пробежала рябь – смесь брезгливости и страха.

– Знающие. Они – одни из самых жестоких эллинес.

– Как элькхе? – неприязненно усмехнулась я. – Те, что ни во что не ставят женщин и продают их как вещь?

Впрочем, как оказалось, и жители загадочной страны Эллас не прочь приобрести себе рабынь.

– Некоторые Знающие – куда хуже. Они немы. Но считают унизительным объясняться с другими при помощи записей, а не языка жестов. И, поговаривают, очень охотно вымещают свою злобу на тех, кто его не знает.

Я помрачнела. Увы, я не владела им даже в родном мире.

Значит, мне никак нельзя угодить в капкан к одному из них.

– Мне кажется, у Знающих скверный характер еще и из-за дара богини разума Метис. Того, что позволяет им читать мысли других людей. Зачастую не самых лестных.

– Телепатия, – ахнула я.

Роуз кивнула, не отрывая взгляда от Знающего, застывшего напротив одной из пленниц.

– Они так же охотно карают других за неподобающие мысли. А еще, по слухам, Знающие на редкость уродливы.

– Вот почему они носят маску, – поняла я. – Дай угадаю: это из-за жертвенности магии Эллас?

– Угадала, – совсем невесело улыбнулась Роуз. – Богиня Метис очень коварна… и обозлена на весь мужской род. Может, ее кто из богов обидел, а может, она видит, на что способны смертные мужчины… Как бы то ни было, за свой дар она забирает не только способность говорить. У мужчин-Знающих она крадет красоту, тогда как женщинам милостиво ее оставляет.

Я нервно передернула плечами. Боюсь даже представить, что боготворящие Метис делают с неугодными им рабынями.

Вскоре неизбежно забрали и Роуз. Какой-то небогатый дом, ищущий недорогих, мирных и безропотных служанок.

Я послала ей прощальный взгляд. На бескровном лице Роуз ярко выделялись голубые глаза.

– Удачи, – прошептала я.

Это все, что я могла сказать.

Роуз неуверенно кивнула в ответ. И ее увели.

Лишившись своей единственной союзницы, я вдруг почувствовала себя очень одиноко.

Но это лишь начало моих испытаний. Главное – впереди.

Ко мне подошел человек, облаченный в зеленый балахон с золотыми нитями. Судя по всему, он принадлежал к довольно обеспеченному дому. Элькхе взял меня за подбородок. Вертел мое лицо, стараясь рассмотреть его со всех сторон.

В конце концов, удовлетворенный осмотром, он озвучил свою цену:

– Даю за нее пять золотых.

Незнакомец в зеленом сошел с помоста, уступая место другому. При виде его одеяния я похолодела.

Знающий.

Он застыл напротив меня. Мог ли он увидеть магию во мне? Или мог лишь прочитать мои мысли?

Эта минута показалась мне вечностью.

Я изо всех сил старалась думать о чем угодно, только не о том, как мне не по себе в присутствии Знающего. Что у меня мурашки по коже от этой безликой серебряной маски и от впившихся в меня черных глаз.

И что я владею таинственными магическими способностями. Которые могут показаться Знающему лакомой добычей.

Ведь если я могла усиливать дар Вейлра… в теории, могла усилить любой другой.

Не знаю, получилось ли у меня заглушить опасные мысли.

Незнакомец в черном балахоне отвернулся. Его руки взметнулись вверх. Он рисовал пальцами в воздухе, объясняя что-то устроителю торгов.

Тот провозгласил:

– За эту рабыню было предложено восемь золотых монет.

Повисла тишина. Желающих выложить за меня столь внушительную сумму не было.

Восемь монет в копилку Кьарго, и я буду принадлежать Знающему. Накатила сильная слабость, граничащая с дурнотой.

Только не это, пожалуйста! Только не это…