Текст книги "Лекарка для варвара. Проданная дракону (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

39. Новый Дом

39. Новый Дом

Захватчик-элькхе, которого называли Хаальдом, сорвал с меня маску. Но, к счастью, не стал требовать, чтобы я отдала Знающему его балахон.

Все же от элькхе можно было ждать чего угодно.

Знающий, как и некоторые другие воины, которых разбудил пожар, стоял в одном исподнем. Пронзал меня мрачным, яростным взглядом.

Хуже всего то, что я видела рану на его руке. Ожог, дотягивающийся до самого плеча.

Я невольно почувствовала острый укол вины. Пусть он и сообщник Воргата, но я никогда не желала причинять кому-то страдания.

Просто хотела сбежать.

Словно в насмешку, мои руки связали за спиной грубой веревкой.

Рядом со мной стояли рабыни – Альтид, Лейза, Доф и другие. Чуть поодаль – воины Воргата во главе с ним самим. Тот смотрел на догорающий особняк с таким выражением, будто хоронил родного ребенка.

А может, дело в осознании: Дом Воргат разрушен, захвачен врагом.

Нас построили в длинную вереницу и повели прочь, в новый Дом.

– Шевелитесь! – рявкнул кто-то из воинов Хаальда.

Я обернулась.

Пламя вздымалось к небу, пожирая стены, в которых я провела недели. Дом Воргат догорал.

Беда в том, что с ним горела и моя надежда на свободу.

Самое горькое заключалось в том, что пожаром, который я устроила, я помогла этому варвару Хаальду захватить Дом Воргат.

Но как так вышло, что он решил напасть именно сегодня? В тот момент, когда я почти выбралась?

Что за чудовищное совпадение?

Или не совпадение вовсе? А некие игры высших сил, где мы, люди, всего лишь пешки?

* * *

Дорога заняла немало времени.

Хаальд и его воины ехали на лошадях впереди. Мы плелись сзади – две длинные вереницы: женщины отдельно, мужчины отдельно.

В какой-то момент наши с Воргатом взгляды пересеклись. Мои губы сами собой растянулись в издевательски-сладкую улыбку.

“Теперь мы с тобой в одинаковом положении, – говорила она. – Мы оба пленены. И оба отправляемся на чужую землю”.

Воргат с ненавистью сплюнул на землю и отвернулся.

Удивительное дело, но идти стало легче. И даже немного веселей.

На привалах я наблюдала за Хаальдом. Не знаю, почему, но он приковывал мой взгляд.

Суровый, как истинный элькхе, он почти не улыбался. С воинами держался отстраненно, но не надменно. Не держал их на расстоянии, просто общался лишь с узким кругом. В основном – с воином, похожим на него, которого называл Торвардом.

Но при этом Хаальд постоянно подходил к раненым. Спрашивал, как они себя чувствуют, осматривал, отдавал распоряжения.

Еще перед тем, как мы отправились в путь, он велел женщинам перевязывать раненых, дал им наверняка целебные зелья.

Часть тех воинов, морщась, сидела в седле. Тех, кто не мог ехать, устроили в повозке.

Для каждого вождя элькхе солдаты – это орудия и ресурсы. Но я не чувствовала, что Хаальд относится к своим как к “пушечному мясу”.

Удивило меня и то, что воинов Хаальда было совсем немного – чуть больше дюжины.

Но они все равно рискнули напасть на более многочисленный Дом Воргат.И, к слову, победили.

* * *

Наконец мы прибывали в земли Хаальда.

Поселение оказалось небольшим, но обжитым. Длинные дома, несколько построек из грубого камня, загоны для скота и главный дом. Вовсе не особняк, как у Воргата, куда более скромный, в два этажа.

Полагаю, жил там исключительно Хаальд.

Меня вместе с другими женщинами привели в барак для рабынь.

Внутри оказалось чисто, даже уютно. Несколько коек вдоль стен, очаг в центре, на полках – глиняная посуда.

И, что удивительно, всего три молчаливые рабыни. Они выглядели спокойными, не затравленными, не забитыми.

Когда мы разговорились, выяснилось, что они достались Хаальду от вождей других Домов. Но здесь им лучше.

Признаться, я испытывала облегчение от того, что рядом со мной были Альтид, Лейза и Доф. Если бы я сбежала, сейчас была бы где-то в лесу, совершенно одна.

Правда, была бы свободна.

Я не успела расспросить рабынь побольше. Дверь открылась, и в барак вошел Хаальд.

Оглядел помещение. Но на мне его взгляд задержался дольше, чем на остальных.

Почему? Хаальд не доверял мне из-за попытки побега?

Впрочем, я бы на его месте тоже не доверяла.

Я ожидала приказа опустить глаза, но его не последовало.

– Воины Воргата сказали, что среди рабынь есть лекарка.

Альтид шагнула вперед.

– Да, господин, это я.

Хаальд кивнул.

– Пойдешь со мной. Нужно осмотреть раненых.

Альтид бросила быстрый взгляд на меня. Мы обе знали: я тоже могу делать снадобья и лечить.

Однако злость на Хаальда за то, что сорвал мой побег, все еще кипела внутри. Его люди разрушили мой план. Так что я не спешила им помогать.

В конце концов, у них теперь есть Альтид.

– Отдыхайте, – бросил Хаальд у самого выхода. – Завтра начнете работать. Эмма, Кэтрин, объясните новеньким, что к чему.

Едва за ним закрылась дверь, Лейза развернулась ко мне.

– Отдыхать, представляешь? – восторженно воскликнула она. – Воргат в первый же день погнал бы нас на кухню!

Я промолчала. Не собираюсь петь дифирамбы варвару и рабовладельцу.

Альтид не было очень долго. Я не знала, чем себя занять.

Ко мне подошла Кэтрин, одна из местных рабынь. Чуть постарше, со спокойными глазами. Протянула мне простое серое платье из грубой ткани.

– Вот, возьми. Не ходить же тебе в балахоне. Но… как он вообще оказался у тебя?

Я коротко пересказала Кэтрин о случившемся. Она слушала, раскрыв глаза.

– Знаешь, я лучше отнесу балахон Знающему. Я слышала, эти гордецы не носят обычную одежду. Хотят лишний раз ткнуть других носом в свой статус. Ну, в свою божественную избранность. А тот, кого привели, наверняка теперь будет служить господину.

На короткий миг любопытство все же взяло вверх.

– Какой он? Хаальд?

Кэтрин задумчиво взглянула на меня.

– Он непохож на других.

Я скептически фыркнула.

– Я серьезно. Он не бьет рабов без дела. Не требует, чтобы мы падали перед ним на колени. Не унижает.

– Почему?

– Не знаю. Просто… он такой. – Кэтрин помолчала, раздумывая. – Говорят, у него была семья, которой он дорожил. Но их убили. С тех пор он одержим местью. Хочет стать сильнее, чтобы отомстить. Правда, с этим не все так просто...

– Кэтрин, – резко оборвала ее Эмма, более молодая и нервная.

Она осеклась.

Выходит, есть что-то, о чем здесь не говорят даже между собой. Что-то, связанное с Домом Хаальда или с ним самим.

Впрочем… Мне-то какое дело?

Мне должно быть все равно на его мотивы, его прошлое и его одержимость.

Хаальд – мой хозяин. Мой пленитель, лишивший меня свободы.

А значит, враг.

40. Цена совести

40. Цена совести

Альтид вернулась заполночь.

Я не спала – ворочалась на жесткой койке и прислушивалась к каждому шороху. Когда дверь скрипнула, тут же села.

– Ну как там? – шепнула Лейза из темноты.

Альтид опустилась на свою лежанку рядом со мной.

– Двоим помочь не смогла, – устало сказала она. – Знающему и… Герде. Это старая рабыня, которая живет в главном доме вместе с господином. У нее какая-то давняя болезнь, я таких не встречала.

– А травы? – спросила я.

– Травы у Хаальда есть, но их мало. Самые простые. И зелья из них слабые. Знающему бы что-то от ожогов, а Герде... – Она покачала головой. – Не знаю, что ей нужно. Сдается мне, она не выживет.

Я молчала, переваривая информацию.

Знающий обгорел из-за меня. В Эль Кхаре почти не умеют лечить. У Альтид для этого нет ни нужных средств, ни знаний.

А значит, из-за плохо пролеченного ожога у Знающего могут возникнуть осложнения: инфекция, гипотермия, гиповолемия… Возможен даже летальный исход.

Если он умрет, я никогда себе не прощу.

Будь на его месте Воргат – одно дело. Да и то… Даже в чужой, жестокой реальности я не убийца и не мститель.

Я – врач. Человек, который осознает ценность каждой жизни.

– Спи, девочка, – вздохнула Альтид. – Завтра новый день.

Я легла, но сон не шел.

На то, чтобы остыть и принять решение, у меня оказалась целая ночь.

На рассвете я нашла Хаальда во дворе – он отдавал распоряжения воинам. Увидев меня, нахмурился.

– Что?

– Я тоже лекарка, – сказала я, глядя ему в глаза. – И хочу помочь Знающему.

Его удивление легко читалось в приподнятой брови, в задержавшемся на мне взгляде.

– Ты, рабыня, по собственной воле хочешь помочь тому, кто служил твоему бывшему хозяину? Все лекари такие мягкотелые?

Я послала ему хмурый взгляд.

– Он пострадала в пожаре из-за меня. Я надеялась, что он проснется первым и успеет спастись. Но… не вышло.

Хаальд пожал плечами.

– Говорят, их сон очень крепок. Знающие восстанавливают магические силы во сне.

– Вот как…

Разумеется, я об этом не знала. Я вообще мало что знала о жителях Эллас.

– Что тебе нужно для твоих зелий?

– Судя по тому, что сказала Альтид, у вас есть не так много.

Хаальд поморщился.

– Благодаря милости Ульгра, на нас и так все хорошо заживает.

Да-да, охотно верю.

Скорее, дело в том, что лекарское искусство плохо знакомо даже женщинам элькхе. Тут явно нет необходимых школ, хороших книг и наставников.

А набираться мудрости в других странах Империи Инвиктус явно ниже их достоинства.

Я перечислила нужные ингредиенты для охлаждающей мази из книги Вейлра. Но почти на каждый Хаальд мотал головой.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, тогда придется обойтись обычным исцеляющим зельем.

– Та рабыня вчера его уже готовила.

– Знаю, но у меня оно получится другим, – пожала я плечами. – И все же если вы хотите, чтобы Знающий служил вам больше пары недель, лучше прикупить ингредиенты для мази.

– Ты, рабыня, поучаешь меня? – медленно проговорил Хаальд.

Проклятый варвар.

Я тоже хороша – забыла всякую осторожность. Почему-то с ним говорить было легче, чем с Воргатом.

И проще забыться.

– Нет. М-м-м, советую.

Кажется, так даже хуже. Хаальд сощурился, глядя на меня. Но все же повел в главный дом.

Там была кухня, на которой трудилась одна из рабынь.

Хаальд принес несколько мне мешочков: светлолист, корень огневки, сушеная ромашка. Из одного из шкафов достал горшочек с медом.

Я принялась за дело.

К моей досаде, Хаальд и не собирался уходить. Стоял у очага, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он явно не доверял мне.

Впрочем, это понятно.

Я чувствовала взгляд элькхе даже спиной, но старалась не обращать внимания. Добавляла ингредиенты один за другим, помешивала, следила за консистенцией и оттенком.

Когда очередь дошла до светлолиста, я бросила щепотку в котелок. На мгновение жидкость искрилась.

Мой таинственный дар сработал, высвобождая магическую силу травы.

– Что это было? – резко спросил Хаальд.

Вот ведь… Глазастый.

– Там есть магия?

Судя по его реакции (и по тому, что я знала об элькхе), лучше ответить “Нет”. Хотя это смешно.

Ведь Знающий сам по себе маг. Или колдун. Или как там называли ему подобных в Эль Кхаре.

Так что с того, если он примет зелье с магическим эффектом?

– Нет, – невозмутимо ответила я. – Просто травы.

Подозрительности в глазах Хаальда не убавилось.

– А если бы была? – поинтересовалась я. – Что тогда?

– Тогда я бы вылил это в сточную канаву.

Я моргнула.

– Разве вы не используете дар своего бога?

Хаальд скрежетнул зубами.

– Ульгрим – не магия. Это священная сила.

Я только покачала головой.

Когда зелье было готово, я перелила его в кружку и протянула Хаальду.

– Должно помочь. Но, повторюсь, это лишь временное средство.

Элькхе взял кружку. Наши пальцы на миг соприкоснулись.

Меня будто током ударило.

Но на этом странности не закончились. Я отчетливо ощущала разгорающееся внутри тепло – где-то в районе солнечного сплетения.

А на предплечье, под рукавом рабского платья защипало так, будто кожу кто-то царапал изнутри.

Я отдернула руку.

Все прошло. Но внутри почему-то стало холодно и пусто.

Хаальд поднес кружку к носу, подозрительно принюхался. Но явной магии, видимо, не ощутил.

Да и не смог бы.

– Идем, – сухо сказал он.

Вслед за Хаальдом я прошла в длинный дом, где кучковались его воины.

Грубый камень, тяжелые балки, ряды кроватей и лавки вдоль стен. В центре – очаг, у которого сидели элькхе.

Я увидела несколько тех, кто еще совсем недавно воевал за Воргата.

При появлении Хаальда разговоры стихли. Взгляды воинов обратились на меня.

Вдвоем мы подошли к дальней кровати в углу, на которой лежал Знающий. Он уставился на меня с неприязнью, граничащей с ненавистью.

Я открыла ему свои мысли.

“Мне жаль. Правда жаль. Но это был мой единственный шанс спастись”.

Знающий скривился и сплюнул на пол.

Хаальд вскинул бровь. Догадался о нашем немом “разговоре”.

– Все еще хочешь помочь ему? – явно поддразнивая меня, осведомился он.

– Да, – хмуро отозвалась я.

– Почему? Зачем помогать тому, кто тебя презирает?

– Это называется “совесть”, – буркнула я. – Понимаю, понятие для вас новое…

Тут же прикусила язык. Боже, что я несу?

Захотела, чтобы Хаальд применил на мне свою магию боли?!

Кто-то из воинов у очага хохотнул. Он никогда не простит мне такого унижения.

В темных глазах элькхе прорезалась вспышка веселого изумления. Уголок губ дрогнул. Он что, не собирается наказывать меня?

Я позволила себе вздохнуть чуть свободнее. Перевела взгляд на Знающего, который до сих пор буравил меня взглядом.

– Я виновата перед ним. Пусть хоть тысячу раз ненавидит меня. Но если удастся помочь… Мне самой теперь будет намного легче.

Хаальд покачал головой.

– Говорю же, мягкотелая, – буркнул он, но как-то беззлобно. Сунул кружку Знающему. – Пей.

Тот не стал спрашивать, что это и кто готовил. Возможно, успел прочитать все необходимое в наших мыслях.

Как бы то ни было, снадобье он выпил до дна.

Я смотрела, как зелье делает свое дело. Краснота вокруг обожженной кожи спадала прямо на глазах. Правда, потребуется время, чтобы та зажила.

И, скорее всего, не одно зелье, о чем я Хаальду и сказала.

– Я постараюсь добыть нужные ингредиенты для этой твоей мази. А пока можешь быть свободна.

Он поморщился. Что, неужели разглядел в собственных словах двусмысленность и болезненную для меня иронию?

– Да, господин, – проговорила я.

Получилось даже сказать это серьезно, без усмешки или фырканья. Произведенного впечатления на сегодня достаточно.

К слову о нем…

Что же Хаальд за рабовладелец такой, что позволяет своей невольнице смотреть ему прямо в глаза? А ее дерзость его лишь веселит и изумляет? И не возникает мысли поставить ее на место, проучить, наказать?

Во всяком случае, он этого не делает. Почему?

Неважно. Это еще не значит, что Кэтрин права. Что Хаальд действительно другой.

Элькхе есть элькхе.

41. Улыбка невольницы

41. Улыбка невольницы

Хаальд

После разговора с лекаркой я поймал себя на том, что думаю о ней чаще, чем следовало.

Прямолинейная. Дерзкая. Смотрит так, будто не рабыня, а равная. Говорит – и не боится.

Сначала я думал, это просто глупость. Такие долго не живут в Эль Кхаре. Но потом понял: она вовсе не глупа. Просто в ней нет этого страха, который я видел во многих рабынях.

Она смотрела на мир так, будто он принадлежал ей.

Еще эти искры в зелье… Я не дурак, видел их. И чувствовал что-то странное, когда она меня коснулась. Нет, что-то с этой лекаркой не так.

Она врала мне прямо в глаза. Врала спокойно, будто так и надо. Я должен был наказать ее за ложь.

Не наказал.

Я должен был заставить ее бояться.

Не вышло.

Я злился на себя за эту слабость, за эти мысли. Усилием воли заставил себя думать о другом. О деле. О Доме. О том, что ждет впереди. О главном из моих пленников.

После ужина я спустился в подвал.

В клетке, прикованный цепями к стене, находился бывший вождь Дома Воргат. Злой, но сломленный.

Я открыл ее. Переступил порог, сжимая в руке камень – простой, гладкий, найденный в ручье. Он должен был стать новым Клыком.

Да, я устал притворяться избранным Ульгром. Но ульгрим все еще мне нужен. Для привлечения воинов, для убеждения других в своей силе.

Без этого быстро восстановить прежнюю мощь Дома Торн не удастся. А час большого похода конунга на Империю неумолимо приближалось.

Я бежал со временем наперегонки.

И нет, несмотря на все уговоры Торварда, я все еще не хотел проводить полноценный ритуал. Не хотел убивать, мучить, забирать чужую душу.

Но все эти дни меня не оставляла мысль: что, если взять у Воргата только часть силы? Если забрать часть энергии ульгрима, но оставить воину жизнь и право уйти к Ульгру, когда придет время?

Гуннар, который мог быть моим подопытным, полег во время мятежа от рук Торварда.

Он все же вырвал у судьбы шанс попасть на Поля Ульгра. Может, так и должно быть.

– Зачем я здесь? – прохрипел Воргат, исподлобья глядя на меня.

Я уже это слышал. Проще было пропустить его вопрос мимо ушей. Так я и поступил.

Не обращая внимания на проклятия Воргата, я начал рисовать на нем золотой краской, как на холсте. Когда знаки покрыли его тело, поднес камень к его груди и зашептал нужные слова.

Воргат закричал, выгнулся дугой, забился в цепях, гремя ими на весь подвал. С ним явно что-то происходило.

Вот только сила от него не шла.

Камень оставался холодным и мертвым. Я вдавливал его в грудь Воргата, шептал заклинание снова и снова.

Ничего.

Я замолчал. Рука с камнем повисла вдоль тела.

– Треклятый колдун! – заорал Воргат. И вдруг засмеялся. – Не выходит, да? Ульгр не дает! Ты проклят! Ты...

Я ударил его кулаком в лицо. Потом отшвырнул камень в угол и вышел, хлопнув дверью.

Но почему не вышло?

Может, Ульгр наказывает меня за то, что я пытаюсь “усидеть на двух стульях”, как говорят имперцы?

Хочу быть честным со своими людьми, но когда припирает, снова обращаюсь ко лжи? Хочу доказать, что я другой, но сам творю то, за что себя презираю?

Я будто попал в ловушку, в проклятый замкнутый круг. И не знал, как его разорвать.

Но все же завоевание Дома Воргат дало нам немало. Ко мне присягнуло полдюжины наемников. А с ними – двое бывших воинов Воргата, полноценных членов его Дома. Те, кому надоело жить под слабым вождем.

Остальные, как выразился Торвард, продолжали “мариноваться” в подвале. Возможно, я слишком наивен для элькхе. Но я не оставлял надежды убедить их сражаться на моей стороне.

С помощью ульгрима или без него.

Разумеется, Дом Торн не собирался сидеть на месте. Благодаря возросшей военной мощи мы теперь могли позариться на Дом посильней.

Я собирал своих людей каждый вечер, чтобы обсудить наши планы. Работал вместе со всеми: точил топоры, чинил сбрую, таскал мешки. Не спал ночами, продумывая следующие шаги.

Кажется, доверие воинов к своему оступившемуся вождю постепенно возвращалась.

А с ним – и вера в будущее величие Дома Торн.

Теперь, когда у меня не было украденного у других ульгрима, при захвате других Домов я вынужден был действовать тоньше. Осторожнее. Хитрее.

Знающий стал моими глазами.

Я брал его с собой в разведку перед каждым набегом. Он тянулся своей магией к сознанию врагов, на расстоянии читая их мысли.

Так мы получали необходимые сведения. Где стоят дозорные, как выглядит план хутора, какие у него слабые точки и тайные ходы.

Все, что помогало нам бить наверняка.

Это и позволило нам с легкостью взять Дом Харво. Тот, что не ждал удара от обескровленного Дома Торн.

Мы не лезли в открытую. Пришли ночью, ударили точечно и ушли еще до рассвета.

Мои воины привыкали к новой тактике. Сначала ворчали – не по-нашему, не по чести. Но когда увидели, что потерь почти нет, а добыча есть, замолчали.

В Доме Харво мы основательно разжились припасами. Помимо оружия и еды, в их кладовых нашлись травы – сушеные, связанные в пучки, разложенные по коробам. Видно, при Доме жил какой-то знахарь или лекарь из Империи.

Воины смотрели на это добро без интереса. Кому нужны сухие листья, когда Ульгр дает силу?

– Собирайте все в мешки, – приказал я.

Они удивились, но спорить не стали.

Я убеждал себя, что просто привык выполнять обещания. И это все никак не связано с навязчивыми мыслями о лекарке, которая смотрит на меня так, будто я не ее хозяин, а так, досадная помеха.

Однако, когда мы вернулись на родные земли, первым делом я направился к ней. Поманив за собой, поманил лекарку к кладовой в главном доме, куда воины и отнесли мешки с травами.

– Разбери их, может, найдешь нужное. Вечерами, когда Эмма здесь заканчивает, можешь пользоваться очагом. Варить зелья.

Вход в главный дом все равно всегда охранялся.

Лекарка просияла.

– Это все мне?!

Она улыбнулась, будто ребенок, которого завалили подарками.

У нее красивая, светлая улыбка.

– Помоги Знающему, – нахмурившись, резко сказал я. – Он нужен мне живым и здоровым. И навари побольше зелий для моих воинов.

Улыбка на ее лице погасла. Она кивнула, опустила глаза.

– Да, господин.

Проклятье, теперь я чувствовал едкое разочарование – оттого, что она перестала улыбаться.

Почему я это сказал? Зачем? Мог ведь сказать что-то другое. Но вместо этого грубо оборвал ее радость. Хотя какое мне дело до ее радости?

Я развернулся и вышел, злясь на себя. Или на нее?

Глупо. Смешно. Недостойно вождя.

Я направился в зал совета, где меня ждали мои воины. А мысли об улыбке невольницы... Я выкину их из головы.

Обязательно выкину.

Чуть позже.