Текст книги "Лекарка для варвара. Проданная дракону (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

4. Нить

4. Нить

– Отомстить? – изумилась я. Спохватилась: – Подожди… Кто ты вообще такая?

Я отчаянно моргала, но окружающее незнакомку сияние не ослабевало и по-прежнему слепило глаза. От этого серебристого света веяло холодом и покоем одновременно.

– Я – твое спасение, – нежным голосом отозвалась она.

Надежда вспыхнула в груди так ярко, что я едва не задохнулась.

– Ты можешь отправить меня домой? В мой мир?

Женщина покачала головой. Печально, как мне показалось. Пусть я и не видела ее лица.

– Там тебя больше нет. Как нет больше и Айрис Торнвуд, в теле которой ты очутилась здесь.

Теперь мне известно полное имя прежней хозяйки моего тела. Но увы, это все, что я знала о ней. Кем она была? И, главное, какой она была? Что заставило ее выйти замуж за герцога Рейвена – его титул и состояние или настоящая любовь?

Впрочем… Наверное, это уже неважно. Как сказала серебряная незнакомка, Айрис Торнвуд больше нет.

– Но ты ведь сама сказала, что ты – мое спасение, – растерянно проговорила я.

Наверное, это смешно и странно – надеяться на того, кто тебе снится. Но, сдается мне, в этом новом мире возможно все.

– Мои возможности ограничены, – вздохнула она. – Я и без того сделала все, чтобы твоя душа оказалась в Фэйлане. Дальше тебе придется действовать самой.

– Ничего не понимаю, – призналась я. – Зачем я здесь? Почему я? И кто ты такая?

Незнакомка молчала. Отчего-то мне казалось, что за всем этим сиянием на ее губах играет улыбка.

Она не хотела говорить? Не могла?

– Ну хорошо, хочешь – продолжай хранить свои секреты. Но ответь: почему ты заговорила о мести?

Она сделала шаг ко мне, но отчетливее не стала – свет лишь сгустился вокруг нее. Стал ярким настолько, что у меня заслезились глаза.

– Из-за того, что герцог украл силу Айрис и передал своей любовнице, между вами с Клариссой протянулась нить.

– Что за нить?

– Магическая связь, дитя. И эту нить можно перерезать. Тогда к тебе вернется магия, а Кларисса потеряет ребенка. А следом – и герцога. Он не прощает слабость и ненавидит растрачивать свою силу понапрасну.

У меня внутри все похолодело.

– Ты предлагаешь мне?..

Я даже договорить это не смогла.

– Я предлагаю тебе справедливость. Кларисса познает ту же горечь, тот же ужас, то же отчаяние, которые сейчас испытываешь ты.

Незнакомка вскинула руку. В воздухе проявилась и затрепетала едва заметная серебристая нить, тянущаяся из моей груди куда-то в темноту.

А в ладони таинственной женщины материализовалось лезвие, сотканное из такого же холодного звездного света.

– Возьми. – Она протянула мне лезвие. – Одно движение – и нить лопнет. Справедливость восторжествует. Разве не этого ты так отчаянно желаешь?

Я отшатнулась, стремительно пряча руки под мышки.

– Нет! – Я замялась. – Добиться справедливости? Да, возможно. Но только не так!

– Другого шанса у тебя не будет. Ты беспомощна, помнишь? Лишена магии. Лишена власти. Союзников у тебя не было и нет. Ты не сможешь бороться с герцогом и враждебным к тебе миром без дара, который я тебе предлагаю. А если он потеряет ребенка и Клариссу… ему будет уже не до тебя.

Я остервенело замотала головой.

– Мне не нужно такое возмездие. Не нужна такая победа. Эта нить хранит жизнь ребенка… Я – врач. Я никогда не причиню зла живому человеку. Особенно малышу, который ни в чем не виноват. Он не виноват в грехах своих родителей, слышишь?

Незнакомка склонила голову набок. Я чувствовала, как она изучает меня. Чувствовала исходящее от нее любопытство.

Неужели она хотя бы на миг могла подумать, что я приму такой страшный дар?

– Я не буду этого делать, – выдохнула я. – Слышишь? Не буду. И мне ничуть не станет легче, если кому-то другому будет плохо. Время само расставит все по своим местам.

– А если нет?

Я пожала плечами.

– Значит, так тому и быть. В жизни – реальной жизни – вообще мало справедливости. Но я не собираюсь превращаться в чудовище в погоне за ней.

Между нами повисла тишина. Лезвие с руки незнакомки рассыпалось искрами. Тянущаяся из меня нить потускнела и исчезла. Я вздохнула с облегчением.

– Да будет так, – проронила незнакомка.

Когда я открыла глаза, вокруг меня была только тьма.

Я все еще находилась в лесу. Сидела под деревом, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

Сон. Конечно, это был всего лишь сон. Хотя и очень-очень странный.

Надо мной сквозь ветки проглядывало бледное небо с россыпью звезд. Чужих звезд.

А вдалеке, между стволов, мерцал огонек.

Я поморгала. Боялась, что наваждение пройдет, но… огонек не исчезал. Маленький, теплый, желтый. Он горел спокойно и ровно, как свет в далеком окне. Или фонарь на чьем-то крыльце.

Я вскочила на ноги, забыв про усталость, голод и боль.

Порывалась броситься бежать, но в таком густом полумраке, разбавляемым лишь светом звезд, это опасно. Так что я шла, осторожно отводя от лица ветви и поглядывая под ноги. Задача не самая простая, но я все же понемногу продвигалась вперед.

Вскоре лес расступился. Передо мной открылась поляна. А на ней – дом. Старенький, но с фонарем под покатой крышей. И – главное – подрагивающим светом свечей в окнах.

Там кто-то есть. Кто-то живой. Но… Разумно ли искать приют в доме в глухом лесу? Хорошо, если здесь живет безобидный грибник или какая-нибудь травница… А что, если здесь – убежище ведьмы?

Да, звучало немного смешно и сказочно. Вот только совсем недавно над моей головой пролетал дракон.

На самом деле, иного выхода я не видела. Ночь в лесу я могу и не пережить. Замерзну или стану чьим-то ужином.

Так что, набравшись смелости, я шагнула к освещенному крыльцу.

И тут дверь распахнулась.

Из дома вылетела девушка. Совсем молоденькая, лет семнадцати, в простом холщовом платье и с растрепанной русой косой. Она неслась вперед, не глядя под ноги. Ее глаза были расширены так, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Сбежав с крыльца, девушка налетела на меня. Вцепилась дрожащими пальцами в мои плечи, сжала до боли.

– Помогите! Спасите меня от этого чудовища!

5. Бежим!

5. Бежим!

Незнакомка казалась совсем хрупкой. Худая, бледная, под глазами – темные круги. Платье висит мешком, ключицы торчат. Такая точно не постоит за себя.

Тело сработало быстрее мозга – я рванула вперед и задвинула девушку себе за спину. Встала между ней и темным проемом двери, откуда она вылетела.

В голове заметались мысли. Я так боялась зверей в лесу… а они, выходит, в доме?

– Ты что делаешь? – изумилась девушка. Вцепилась в мою руку мертвой хваткой, рванула в сторону. – Бежим!

Опомнившись, я рванула за ней. На бегу смущенно думала: я что, и правда собиралась противостоять неведомому чудовищу?

Как? Заболтать его до смерти?

Ноги несли меня через кусты и поваленные деревья. Ветки хлестали по щекам.

Я уже проходила это сегодня. Еще адреналиновый забег по ночному лесу…

Только теперь я бежала не от дракона, а от того, кто прятался в хижине в самой глубине чащи.

Будто специально луна выглянула из-за облаков. Освещая нам путь, залила поляну серебристым светом. Он невольно напомнил мне незнакомку из моего сна.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Не до них сейчас.

– Ты знаешь, куда бежать? – выкрикнула я. – Как выбраться из леса?

Девушка всхлипнула.

Выходит, нет.

– Стой! – Мужской крик ударил в спину, гулко разнесся между деревьями.

Я оглянулась на миг – позади никого. Пока никого.

Но… мужчина? Я думала, речь о каком-нибудь звере. Магическом, например.

Конечно, чудовищем можно назвать и человека. Но уж больно испуганные глаза были у девушки. Как будто она видела нечто противоестественное, монструозное, нечеловеческое.

Но если в этом мире существуют драконы, то может, есть и оборотни?

Мороз продрал по коже. Мысленно перекрестившись, я ускорила бег.

Увы, незнакомка быстро выдохлась. И в какой-то момент споткнулась о корень и, взмахнув руками, растянулась на земле.

Я подлетела к ней. Схватила под мышки и потянула на себя.

Должно было получиться, но и у меня сил уже почти не осталось. Легкие горели после бега, ноги стали ватными.

Я сама была готова осесть на землю рядом с ней.

– Ну давай же, вставай!

– Бегите, – прошептала она, глядя на меня снизу вверх расширенными глазами. – Не погибайте из-за меня.

Я замотала головой. Может, в новой жизни по воле судьбы я и стала изгнанницей и “разведенкой”, но трусихой и предательницей не стану. Потому что это – мой собственный выбор.

Вспыхнувшая внутри решимость придала мне сил. Я рванула перепуганную девушку вверх за предплечья. Она вскрикнула… и осела обратно.

– Нога!

В свете луны показалось, что ее лицо побледнело еще больше.

Я опустилась на колено, быстро ощупала лодыжку под подолом платья. Уже опухает. Видимо, подвернула, когда падала.

Девушка беззвучно заплакала, размазывая слезы по грязным щекам.

– Я обуза. Оставьте меня. Бегите сами!

– Тише, тише… Как тебя зовут?

– Эб-б-би, – заикаясь от волнения, проговорила она.

Я села так, чтобы мое лицо оказалось на уровне ее лица.

– Эби, послушай меня. Мы убежали достаточно далеко, так что можем продолжить путь и пешком, – спокойно сказала я.

Чуть более спокойно, чем чувствовала себя на самом деле. Но перепуганной вусмерть девчушке была необходима чужая уверенность. Убежденность в то, что все будет хорошо.

– Тебе нужно просто опираться на меня. Идем.

Я снова помогла ей подняться. Подставила плечо, и Эби покорно вцепилась в него.

Мы заковыляли прочь.

Шаг. Еще шаг. Еще и еще.

Голова кружилась от слабости, но я продолжала упрямо идти вперед, утягивая Эби за собой. Мы брели сквозь лес, цепляясь друг за друга, как две утопающие – за соломинку.

В лунном свете я приметила куст с ягодами. Они уже попадались мне раньше. Темные, крупные, манящие.

– Эби, ты не знаешь, их можно есть?

Она удивленно посмотрела на меня. Поморгала.

– К-конечно. Это же обычная чернявка. Она съедобная.

Я потянула ее за собой к кусту. Сорвав ягоды, тут же запихнула их в рот. Грязь на них – последнее, что меня сейчас беспокоит.

Сладкий сок брызнул на язык. Какая же вкуснотища!

– Будешь? – протянула я горсть Эби.

Она покачала головой. Ну не пропадать же добру!

Покончив с последней порцией, я обтерла перепачканные руки о платье. Мы поплелись дальше.

Шаг, еще шаг, еще. Главное – не останавливаться.

Уже спустя несколько минут плечо, на которое опиралась Эби, начало ныть. Я старалась не обращать на него внимания, но и она сама порядком устала прыгать на одной ноге.

– Давайте передохнем, – с мольбой в голосе попросила Эби.

Я облегченно выдохнула и остановилась. Девушка обессиленно опустилась на землю, прислонившись спиной к стволу.

Я прислушалась. Ничего, кроме звуков леса. Ни криков, ни погони.

Но действительно ли мы оторвались?

В любом случае, грех не воспользоваться перерывом. Да, я и сама хотела отдохнуть, но рядом со мной человек, которому нужна помощь.

Я внимательно осмотрела ногу Эби. Даже в приглушенном свете хорошо видно, что лодыжка распухла и покраснела.

– Надо зафиксировать ее, чтобы не стало хуже.

– А? – испуганно переспросила Эби.

Я не ответила. Нашла подходящую ветку, ровную и крепкую. От подола своего платья оторвала длинный лоскут.

Приложила ветку к поврежденной лодыжке и начала приматывать ее тряпкой. Аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, виток за витком. Достаточно туго, чтобы зафиксировать сустав, но не пережать кровоток.

Двадцать лет в медицине даром не прошли.

Эби шипела от боли, вжимала голову в плечи, но терпела.

– Зачем это? – спросила она, когда я закончила и села рядом.

– Чтобы сустав не болтался. Если продолжать двигаться с такой ногой, можно сделать только хуже. А так лодыжка зафиксирована, боли меньше, риск повредить ее еще сильнее – тоже.

Она смотрела на меня круглыми глазами.

– Вы лекарь?

– Вроде того, – усмехнулась я. Посерьезнела, глядя на девушку. – Эби, что это за чудовище? И что ты делала в том доме?

Ее губы задрожали. Глаза снова наполнились слезами.

– Он п-похитил меня. З-затащил в свою н-нору.

Я озадаченно нахмурилась. Странное название для старого дома.

– Я уд-дарила его чем-то. И… п-побежала.

Эби трясло. Я ободряюще сжала ее ладонь.

– Тише-тише. Ты сейчас в безопасности. Прости, что терзаю тебя, но мне надо знать. Тот, кто похитил тебя… кто это или… что? Это оборотень, да?

Она подняла на меня мокрые глаза, открыла рот…

В этот миг позади меня раздался низкий мужской голос.

– Вот вы где.

Я стремительно вскочила на ноги и обернулась.

Незнакомец выступил из-за деревьев. В лунном свете блеснули его глаза.

Он довольно улыбнулся. И я увидела клыки.

6. Чудовище

6. Чудовище

Эби всхлипнула, пытаясь подняться. В ее глазах плескался такой дикий ужас, что у меня самой сердце ушло в пятки.

Тяжело дыша, я перевела взгляд на незнакомца.

Странное дело, он сильно отличался от моих представлениях об оборотнях. И вообще мало напоминал потенциальное чудовище.

Не широкоплечий, крепкий или грузный, скорее даже худощавый. Темные волосы собраны в низкий хвост. Да и лицо вполне симпатичное.

Он все еще улыбался, глядя на меня. Вот только клыков уже не было.

На первый взгляд – обычный мужчина лет тридцати, в простой рубахе и штанах.

Но если он оборотень, Эби могла помнить его истинную сущность. Тогда для нее он всегда будет чудовищем, в каком бы обличье ни явился.

– Ты поймала ее! Умница, – одобрительно проговорил незнакомец.

Я задохнулась от возмущения. Он что, думал, что я гоняюсь за Эби по всему лесу, чтобы привести к нему?!

Вот еще.

Я шагнула вбок, заслоняя девушку собой. Мужчина нахмурился.

– Отдай мне ее.

Эби пискнула.

Я мотнула головой. Быстро наклонилась, подобрала с земли палку покрепче. С хрустом разломила ее о колено. Не нож конечно, но все же острый наконечник.

Незнакомец смотрел на мои манипуляции с явным недоумением. Я опустила руку с импровизированным копьем, но продолжила напряженно стискивать палку.

– Пожалуйста, не отдавайте меня этому чудовищу, – жалобно проговорила Эби за спиной. – Прошу вас!

– Я устал играть в эти игры, – вздохнул незнакомец.

Игры?!

Он устремился к Эби. Внутри меня всколыхнулась решимость, которой мне не хватало. Бросившись незнакомцу наперерез, я вонзила палку прямо в его плечо.

Замах неплохой, но удар вышел жалким. Сил в моем новом теле не хватало. Острый наконечник пропорол ткань рубашки и скользнул по коже, оставляя царапину. Только и всего.

Мужчина застыл. Скосил глаза на свое плечо, на расползающуюся дыру в рубашке.

– Это моя любимая рубашка! – воскликнул он с такой искренней обидой в голосе, что я опешила.

Подобное поведение от чудовища ждешь меньше всего.

– И вообще, ты что творишь? Эби нужна помощь, а ты мешаешься под ногами, да еще и палками размахиваешь!

Я моргнула.

Воспользовавшись моим ступором, незнакомец взял меня за плечи и мягко, но настойчиво отодвинул в сторону. А сам прошел мимо и склонился над девушкой.

– Эби, – позвал он тихо. – Эби, посмотри на меня.

Та вжалась в дерево, с ужасом глядя на него. Сил бороться у нее уже не осталось. Тело обмякло. Только слезы катились по щекам.

Мужская ладонь легла ей на шею. Эби обессиленно прикрыла глаза. А затем незнакомец подхватил ее на руки и прижал к себе.

Развернувшись ко мне, буднично спросил:

– Ты в беде, верно?

– С чего ты взял?

– Обычно люди, если им ничего не угрожает, не бродят ночью по лесу, – философски спокойно проговорил он. – Кроме того, ты явно не из нашей деревни.

Все еще сбитая с толку его странным поведениям, я выпалила:

– Деревни оборотней?

– Что? – удивленно хмыкнул незнакомец. – Нет, я не дракон.

– Подожди, драконы – оборотни? Они могут обращаться людьми?!

Он склонил голову набок, как-то странно глядя на меня. Медленно протянул:

– Да... с тобой точно что-то неладно.

Покачал головой и, не дожидаясь моего ответа, зашагал в ту сторону, откуда пришел. Эби на его руках совсем притихла.

Она что… спала?!

– Идем со мной, – бросил он через плечо. – Чем смогу – помогу.

Я смотрела на его уверенную походку, на безвольную руку Эби, свесившуюся с его плеча. Я не могу просто взять и оставить ее. Не могу уйти искать безопасный приют, не удостоверившись, что с Эби все будет в порядке.

Так что я нехотя направилась следом за незнакомцем.

А в голове стучала лишь одна мысль. Что здесь вообще происходит?

* * *

Друзья, я надеюсь, вам нравится моя новая история! Буду благодарна, если поддержите ее звездочками и комментариями!

А пока хочу познакомить вас с еще одной книгой,полностью завершенной книгой на тему исцеления и очень непростых взаимоотношений между героямиЦелительница для слепого генерала. Ненужная жена дракона В прошлой жизни я была кардиохирургом. В этой стала травницей-беглянкой... и вынужденной женой слепого генерала-дракона.Хант Адамс, Клинок короля, потерял зрение в бою. Ему нужен мой дар, чтобы снять проклятие. И неважно, что плата за него – моя жизнь.Он сделал меня своей женой, не спросив моего согласия. Между нами – холод, недоверие и пылкая ненависть. Однако Хант становится моим защитником, когда меня пытаются убить.В прошлой жизни я лечила сердца. Но способна ли я исцелить того, у кого, как говорят, его нет вовсе?ЧИТАТЬ

7. Хаальд из Дома Торн

7. Хаальд из Дома Торн

Хаальд

Я сидел в кресле в зале совета, положив топор на колени. Наблюдал, как двое воинов тащат виновного.

Парня звали Эгилл. Девятнадцать зим, хороший боец – топорики метал без промаха. Глупый и порывистый, как большинство молодых.

– На колени его, – велел я.

Эгилл уперся, заскреб ногами по каменному полу, но его прижали. Он поднял голову, чтобы заглянуть мне, вождю Дома Торн, в глаза.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – спросил я.

– Я н-не сделал н-ничего плохого.

Ужас в его глазах говорил об обратном. Эгилл не надеялся на пощаду.

Не надеялся выбраться отсюда живым.

Я молчал, барабаня пальцами по рукояти топора. Я не пользовался им в бою, но всегда носил с собой. Он был скорее символом, нежели оружием.

И когда-то давно принадлежал моему отцу.

Взгляд скользнул по залу. На лицах воинов – ни тени сомнения в необходимости наказания. Так было заведено испокон веков: кровь за кровь, плоть за преступление против чести Дома.

У нас не прощают того, кто позорит имя рода.

– Скажи мне, Эгилл… Правда ли, что ты надругался над рабыней из Дома Болго?

– Нет, неправда! – Под испытующим взглядом моих сощуренных глаз паренек приуныл. – Она сама хотела.

– Она рабыня. У нее нет собственных желаний, есть только воля хозяина. Ты же позарился на чужое.

– Я заплачу откуп золотом! У меня есть...

– У тебя ничего нет, – перебил я. – Потому что сейчас я решаю, сколько стоят твои прегрешения. И каким будет твое наказание.

Мальчишка побледнел.

Я видел это десятки раз. Как уходит румянец, как трясутся губы. Как теряет силу духа тот, кто минуту назад считал себя непоколебимым.

– Дом Болго требует твоей крови. Если я не накажу тебя, наш союз будет разрушен. А я не собираюсь терять такого сильного союзника из-за того, что ты не умеешь держать штаны застегнутыми.

Кто-то из воинов хмыкнул, но быстро заткнулся под взглядом Торварда.

Тот, как всегда, молчаливо стоял справа от кресла. Широкоплечий, с бритыми, как у меня, висками, с такими же темными волосами, собранными на затылке.

Все говорили, что мы похожи, как братья. Я бы о таком только мечтал.

Воины терпеливо ждали моего решения. Эгилл – больше прочих.

Если бы судил другой вождь, велел хотя бы лишить его пальца. Будь на моем месте сам Болго, лишил бы руки.

Мой отец так и вовсе заставил бы Эгилла биться один на один с воином оскорбленного Дома. До смерти одного из них.

Однако на мой взгляд совершенное им преступление не стоило такой суровой платы.

И все же Эгилл не мог отделаться откупом. Как я и сказал, Дом Болго требовал крови. А он нужен мне для нового витка войны.

Кроме того, проявить слабость и пожалеть мальчишку я не мог. Если он хотел быть частью Дома Торн, должен хорошенько выучить правила.

– Кончик мизинца.

В зале повисла тишина. Ресницы Эгилла дрогнули, глаза расширились. Он не верил, что отделается так легко.

Я поймал быстрый взгляд Торварда. В нем читалось сдержанное удивление. Торвард, как и все здесь, ждал крови.

Но мой верный соратник должен был уже изучить меня. Я не боюсь жестокости. Я боюсь жестокости бессмысленной.

– На левой руке, – добавил я.

Правой Эгилл метал топорики.

Кость будет цела. Со временем он приноровится и сможет управляться этой рукой как обычный человек.

Я поморщился. Я не должен сейчас думать о будущем Эгиля. Лишь о том, чтобы он усвоил урок.

И все же внутри что‑то сжималось. Даже такой мягкий приговор – это навсегда. Это боль, это вечное напоминание.

Но иначе нельзя. Иначе завтра кто‑то другой решит, что можно брать чужое без борьбы. Безо всякого права.

И тогда в Непримиримых Землях воцарится хаос.

– Надеюсь, это научит тебя пониманию, что от чужих рабынь стоит держаться подальше.

Эгилл дернулся, но его держали крепко.

Я кивнул, и его потащили во двор, к колоде. Торвард отправился исполнять мое веление.

В глазах многих воинов я видел то же, что порой слышал за спиной. Я “правильный”, справедливый вождь.

Но были и другие взгляды и шепотки. Дескать, я слишком мягкосердечен. И быть может, своим последним решением я дал им повод в этом увериться.

Пусть смотрят. Пусть шепчутся.

Я не для того сменил отца в этом кресле, чтобы стать его тенью.

Я хотел, чтобы наши воины жили достаточно долго. Чтобы мои воины могли рассказать внукам, как вождь когда-то сохранил им жизнь.

Я хотел, чтобы даже в Непримиримых Землях, где ежечасно проливалась чья-то кровь, оставалось место для справедливости.

Вечером я пришел к Герде.

Старуха лежала в каморке над очагом. Я велел вырубить в камне проем и положить туда лежанку, когда она начала постоянно мерзнуть и перестала вставать.

Воины крутили пальцем у виска: рабыня, дряхлая, немощная, а вождь носится с ней как с родной. Я не объяснял своих решений.

Я никому никогда ничего не объяснял.

– Мрачный, как туча, – прошамкала Герда и обессиленно прикрыла глаза. – Опять учил уму-разуму своих горемык?

– Судил.

– Кого?

– Молодого дурака. Позарился на чужое.

Герда хмыкнула, но тут же закашлялась.

Я присел рядом на корточки, положил руку ей на лоб. Горячий, как камень над очагом.

И что с этим делать? Лекарей в Доме Торн не было – только рабыня-знахарка, которая умела заговаривать пустяковые раны. Старухе это не помогало.

– Принес чего? – ворчливо осведомилась Герда.

– Мяса.

– Жевать нечем. Зубы выпали, помнишь?

– Помню. Порежу.

Герда открыла мутные глаза. Однако в их глубине я видел все тот же острый взгляд, который помнил с детства.

На миг мне стало не по себе. Только она умела так смотреть. Будто видела не вождя, а того мальчишку, которого когда-то вытащила из горящего дома.

– Тяжело тебе, – вздохнула Герда.

– Нет.

– Врешь. Я чую.

Я промолчал. Достал из-за пояса нож и начал резать мясо на мелкие куски. Чтобы она могла глотать, почти не жуя.

Руки двигались, а мысли были далеко.

– Как твоя фальшивка?

Я замер. Отложив нож, медленно поднял рукав полотняной туники.

Серебряный обруч врезался в кожу предплечья. В его центре тускло мерцал Клык Ульгра, кристалл размером с фалангу пальца.

Но он – не фальшивка. Фальшивка – я сам.

В этот кристалл был заключен дар самого бога.

А может, душа того, кого он отметил. Того, кто может исполнять его волю. Того, кто имеет право называться не просто мужчиной, а вождем.

Я украл это право у главы первого побежденного мной Дома.

Тогда Клык Ульгра ярко сиял. Теперь огонь в сердцевине едва теплился. Кристалл был серый, мутный, как глаза умирающей старухи.

С одной-единственной угасающей искрой внутри.

– Все хуже, – хмуро сказал я.

– Я вижу.

– Он гаснет. Или я гасну, не знаю.

Когда я поднес Герде мясо в глиняной плошке, она протянула иссохшую руку и коснулась моей щеки. Ладонь шершавая, теплая.

Такая же, как в детстве, когда она лечила мои порезы и убеждала, что все будет хорошо.

– Ты пытаешься владеть тем, что тебе не принадлежит, – тихо проронила Герда.

– Я заработал Клык по праву, – прорычал я.

– Но сила в нем – не твоя.

Знаю. И когда узнают другие…

Я, вожак, стану изгоем.

– Однажды этот дар истает. Что тогда, мальчик?

– Не называй меня мальчиком.

– Ты всегда был им для меня, – улыбнулась Герда. – Им и остался. Только спрятал того мальчишку где-то глубоко.

О чем она? О том, что я изменился? А как иначе, когда проходишь через все, через что прошел я? И в конце концов вырываешь у судьбы право стать вождем?

Герда снова закашлялась. Кашляла долго, надрывно. Я смотрел, как сотрясается ее худощавое тело под одеялом.

Знал, что все равно ничем не могу помочь.

Когда кашель стих, она вытерла губы и в упор взглянула на меня.

– Будь твоя мать здесь, сказала бы то же, что и я. Ты хоть изредка вспоминаешь ее?

Я дернулся, будто меня ударили. Отрезал:

– Не твое дело.

– Мое. Я ее хоронила. Я слезы твои вытирала. Так что мое.

Я сжал кулаки. Клык на предплечье вспыхнул ярче. На кончиках моих пальцев загорелись болезненные фиолетовые нити.

Но если я кому и причинял сейчас страдания, так только самому себе.

Я заставил напряженные плечи расслабиться, кулаки разжаться, а нити погаснуть. Оправил рукав туники, скрывая Клык.

Развернулся, чтобы уйти.

– Поешь и засыпай.

– Я скоро засну насовсем, – тихо отозвалась Герда.

На это сказать мне было нечего.