Текст книги "Лекарка для варвара. Проданная дракону (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Лекарка для варвара. Проданная дракону

1. Пустышка

– Прошу тебя, Рейвен, нет!

Полный отчаяния крик звенел в моей голове.

Кажется, кричала я сама. Незнакомым, слишком звонким и молодым голосом.

Следом пришла жгучая боль в груди. Как будто в сердце мне вонзили раскаленную иглу.

Глаза застилала пелена. Ладони упирались во что-то холодное и гладкое – камень. Я стояла на коленях?

Где я?

Вдох. Выдох.

Я заставила себя дышать ровно, как учили на курсах по медитации, которые я забросила через неделю.

Боль медленно отступала, оставляя после себя противную, тянущую пустоту. Я моргнула, прогоняя пелену. Подняла голову и забыла, как дышать.

Я стояла на коленях посреди большой комнаты. Высокие стрельчатые окна, каменные стены, украшенные гобеленами, старинная мебель. В камине уютно потрескивал огонь.

Это не мой дом.

Кажется, это даже не мой век.

А передо мной застыл незнакомый мужчина. Высокий, темноволосый, с точеным профилем. Резкая линия челюсти, прямой нос, красиво очерченные губы. На нем – расшитая серебром темно-синяя туника, брюки и высокие сапоги из мягкой кожи.

Я моргнула, но видение не рассеялось. Вероятно, это и есть Рейвен, которого я о чем-то молила? Но о чем?

Однако в комнате он был не один. Рейвен замер напротив девушки – молодой, невероятно красивой, с копной светлых волос, рассыпавшихся по плечам. Его ладони покоились на ее округлившемся животе – месяцев пять-шесть беременности.

Но не это заставило меня задержать дыхание. Руки Рейвена светились. От них струилось мягкое золотистое сияние, мягко перетекающее в девушку.

Это что, какое-то колдовство?

Моя научная картина мира готова была разлететься на осколки.

Если, конечно, все это – не затянувшийся сон.

– Теперь наш ребенок обязательно появится на свет, – прошептал Рейвен.

Почему-то от нежности в его голосе у меня щемило сердце.

А вот девушка осталась равнодушна. Кривя губы, смотрела на меня.

– А она? Что будет с ней?

И нет, в ее голосе не было ни толики беспокойства. Скорее, некая кровожадность, от которой мне стало не по себе.

Рейвен повернул голову. Наши взгляды встретились.

Я ахнула. Его глаза сияли тем же золотистым светом, какое прежде исходило от его рук. Но во взгляде – ни капли тепла. Только брезгливость.

– Она теперь пустышка. Пустая оболочка.

Рейвен говорил так, словно меня здесь не было. Ненависть в его голосе обжигала.

– Да еще и ребенка за пять лет брака родить мне так и не сумела. Ясно дело, порченая. Любой жрец почтет за благо разорвать нашу связь.

Пять лет брака?! Да я в жизни замужем не была!

Я покачала головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Что здесь происходит?

Последнее, что я помнила – родные стены больницы. Белый свет ламп, усталость после смены… И укол в сердце, когда я выходила из ординаторской. Резкий, болезненный, заставивший мои ноги подкоситься. А потом – темнота.

И вот я здесь.

Рейвен и незнакомка переглянулись.

– Ты еще спрашиваешь? – неприязненно спросил он.

С явной неохотой оставив девушку, шагнул ко мне. Он двигался плавно, стремительно, словно заприметивший добычу хищник.

Остановившись в двух шагах, Рейвен смотрел на меня сверху вниз, как на нашкодившего щенка. Сияние из его глаз ушло, они стали пугающе темными, почти черными.

От Рейвена пахло кисловатым вином и дорогой кожей. Запах, от которого меня замутило.

Хотя вполне возможно, что меня мутило от него самого.

– Я устал притворяться, Айрис. Я больше не могу терпеть тебя рядом с собой. Кроме того… Без твоей силы Кларисса не смогла бы выносить моего ребенка. А ты все равно не пользовалась своим даром. – Он скривился. – Неумеха. Трусиха, боящаяся каждой тени. Тебя пугала даже собственная магия!

Я потерла пальцами виски.

Итак, если отложить в сторону эмоции, то что мы имеем?

Этот мужчина, Рейвен, – муж Айрис, в теле которой я оказалась. Светловолосая красавица Кларисса – любовница, которая беременна от него. В отличие от законной жены Рейвен любит ее.

Настолько, что забрал у Айрис магическую силу и отдал Клариссе. Каким-то образом она должна помочь ребенку Клариссы появиться на свет.

Вот же скотина!

Во мне вскипела такая злость, что я начисто забыла про страх. С трудом поднялась на ватные ноги, опираясь рукой о стену. Ужасно хотелось влепить Рейвену пару звонких оплеух.

“Это не моя жизнь, – напомнила себе я. – Что бы тут ни происходило…”

Или... уже моя?

Я опустошенно смотрела на свои руки.

Молодые, тонкие, с длинными пальцами, без единой мозоли и возрастных пигментных пятен, который покрывал мои собственные.

Окинула взглядом изящное старинное платье, облегающее хрупкую фигурку. Прошептала:

– Я и правда Айрис.

А значит, все ее проблемы – ненависть мужа, украденная у меня магия, переданная его любовнице, грядущий развод – теперь тоже мои.

Происходящее едва укладывалось у меня в голове. Я – не Евгения Петровна Аксакова, опытный реаниматолог, а некая Айрис из мира, в котором существует магия.

И мужчины-изменщики, способные эту магию у тебя отнять.

Рейвен и Кларисса снова переглянулись. На этот раз в их взглядах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

– Совсем с катушек съехала, – констатировала Кларисса.

Подошла к Рейвену, взяла его под руку. Даже не взглянув в мою сторону, они вышли из комнаты.

Дверь захлопнулась. Миг спустя в ней провернули ключ.

Я сползла по стене на пол. В висках стучало. Может, это все-таки сон? Галлюцинация? Последствие удара в больнице?

Но все казалось таким настоящим…

Я зажмурилась, приказывая себе проснуться. Или прийти в себя.

Ничего не произошло.

Несколько минут спустя я снова услышала за дверью шаги. Поднялась, по крохам собирая достоинство. Не хочу, чтобы эта сволочь застала меня опустошенной, отчаявшейся, обессиленной.

Когда дверь распахнулась, стало ясно, что вернулся Рейвен не один. И не с Клариссой.

Рядом с ним семенил тощий лысоватый человечек в длинном белоснежном балахоне. На его груди поблескивала брошь в виде двух переплетенных колец.

Кажется, муж Айрис упоминал какого-то жреца… Полагаю, это он.

Быстро же Рейвен нашел его. Так не терпелось избавиться от этого брака? И от меня самой.

– Эта женщина, которую я называл любимой, которую, невзирая на ее низкий статус, сделал частью великого рода Легранд, опозорила меня. Она лгала мне с первого дня.

В надломленном голосе Рейвена – печаль и сожаление. Еще немного, и он начнет заламывать руки.

– Айрис убеждала меня, что в ней есть магия. Но все это были лишь трюки, дешевые фокусы, чтобы завладеть моим титулом и состоянием. Я поймал ее на лжи, и понял – магии в ней никогда не было.

– Это ложь! Ты сам забрал мою силу! – захлебываясь от возмущения, воскликнула я.

– Каждый младенец Фэйлана знает: дар дается при рождении и уходит лишь со смертью, – сузив глаза, отчеканил Рейвен. – Его нельзя забрать, глупая ты женщина.

Жрец покачал головой, глядя на меня с отчетливым неодобрением.

– Дитя мое, клевета на супруга – тяжкий грех.

– Клевета?! – Внутри закипало от бессильной ярости. – Я видела своими глазами, как он забрал мой дар! Его руки светились и глаза тоже!

Да, аргументы так себе, но во мне в этот миг говорили эмоции.

– И он передал мою силу своей беременной любовнице!

В глазах жреца застыл шок. Ну вот, я наконец его зацепила…

– Советую вам замолчать, – понизив голос, угрожающим тоном произнес он. – У его светлости господина Легранда, нашего великого герцога, безупречная репутация. Ваши беспомощные попытки очернить его обречены на провал.

Герцога? Проклятье.

Рейвен театрально всплеснул руками, глядя на жреца.

– Видите, с чем мне приходится иметь дело? – Он вздохнул с видом мученика. – Пять лет я пытался спасти наш брак во имя Сестры Сердец. Я был предан жене, надеялся, что сумею исцелить ее душу своей любовью. Но обман Айрис стал последней каплей. Она не просто лгунья. Она безумна. Прошу вас, освободите меня от этого бремени.

Жрец подошел ко мне. Его выцветшие, водянистые глаза смотрели на меня без всякой злобы. Скорее, с брезгливым сожалением, будто я – жалкая оборванка, попавшаяся на его пути и лепечущая что-то безумное.

Он простер надо мной руки, закрыл глаза и забормотал что-то на незнакомом мне языке.

Тишина в комнате стала оглушительной. Я стояла ни жива ни мертва. Прошло несколько секунд, которые показались мне вечностью.

Жрец открыл глаза.

– Она и впрямь пуста, как яичная скорлупка. В ней – ни капли магии. Нет даже самой слабой искры.

Я стиснула зубы. Можешь поблагодарить за это своего “великого герцога”.

Рейвен за спиной жреца довольно улыбнулся. А тот снова воздел руки.

– Во имя Сестры Сердец, светлой богини любви и супружества, я разрываю узы, связывающие эти две души! Да будут они свободны идти своими путями врозь!

Мое запястье обожгло огнем. На коже проявился тонкий, светящийся золотой обруч, который тут же с тихим звоном рассыпался на тысячи золотых искр. Они взметнулись вверх и погасли, не долетев до потолка.

Вот оно, еще одно проявление магии. Значит, то, что я видела – сияние в глазах и на руках Рейвена – мне не почудилось.

Магия существует. И она была у Айрис. А этот козел каким-то образом высосал ее до капли.

Жрец поклонился герцогу и, бросив на меня короткий, равнодушный взгляд, вышел прочь.

Муж – бывший муж – повернулся ко мне. Его лицо больше не изображало страдания. Оно было жестоким и холодным.

– А теперь убирайся, – сказал Рейвен, чеканя каждое слово. – Ты мне больше не нужна.

2. Изгнанница

2. Изгнанница

– Куда мне идти?

Я тут же разозлилась на себя за то, как жалобно прозвучал мой голос.

Но во мне сейчас говорил даже не страх. Я все еще не могла поверить в то, в какой ситуации оказалась.

Рядом со мной – человек, которого за кражу столь бесценной вещи, как магическая сила, по-хорошему стоило бы упечь в тюрьму.

Вот только он – герцог, и скорее упечет туда меня.

Без магии, без золотистого свечения в глазах Рейвен выглядел просто красивым мерзавцем. Но я-то уже знала, на что он способен.

– Убирайся из моего дома, – повторил Рейвен ледяным тоном. – Немедленно.

Мой бывший муж даже не взглянул на меня. Поправлял манжету на тунике, стряхивал с нее невидимые пылинки. Ну конечно, ведь ему предстояла встреча с возлюбленной. Для Клариссы он должен быть идеален.

Гордость и чувство собственного достоинства призывали уйти, громко хлопнув дверью. Однако был еще инстинкт самосохранения.

Я лихорадочно соображала. Чужое тело. Чужой, совершенно незнакомый мне мир. Мир, в котором существует магия.

А значит, все мои прежние знания ничего не стоят. Здесь другие законы, другие правила. И возможность угодить в ловушку возрастает стократ.

Быть выброшенной на улицу без средств к существованию – прямая дорога к собственной гибели.

Я должна выторговать себе хоть что-нибудь. Воззвать если не к состраданию Рейвена, то к его чести.

– Подожди. – Я сделала шаг к нему, и он дернулся, словно я была прокаженной. – Дай мне хотя бы забрать свои вещи.

– Вещи? Здесь нет ничего твоего, Айрис. Все здесь принадлежит мне. Ты пришла в этот дом с пустыми руками – с пустыми и уйдешь.

Проклятье. Я даже не могла понять, говорит ли он правду, или нет. У меня не было ни единого воспоминания из жизни Айрис.

– Тогда дай мне денег! Ты не можешь просто вышвырнуть меня на улицу, как…

– Как что? – усмехнувшись, перебил Рейвен. – Как отребье? Пустышку? Лгунью? Могу. И делаю.

– Тогда я расскажу всем желающим, что ты со мной сделал, – выпалила я.

Наверное, шантажировать герцога, не будучи способной дать ему отпор, не самая здравая идея. Но во мне говорила злость.

На этот раз инстинкт самосохранения меня подвел.

Рейвен двинулся ко мне так быстро, что я не успела отшатнуться. Пальцы герцога впились мне в подбородок, сжали до хруста, заставляя смотреть в эти жуткие черные глаза.

Боль прострелила челюсть, на глазах сами собой выступили слезы. Но взгляда я не отвела.

Я запомню этот момент. Он даст мне силы бороться.

– Слушай меня внимательно, – наклонившись, прошипел Рейвен. Теперь он почти касался губами моего уха. – Если ты попытаешься рассказать кому-нибудь о том, что здесь случилось, тебе не поздоровится. Я найду тебя даже под землей.

Он сжал пальцы сильнее. Я стиснула зубы, с трудом сдерживая протестующий стон.

– И подумай сама, дуреха, кому поверят люди? Тебе, безродной девице, разведенке, лгунье, чья ложь подтверждена самим жрецом? Или мне, Рейвену Легранду? Человеку, чье слово в герцогстве – закон? Я сам здесь закон, слышишь?

Я похолодела.

И в моем мире люди, в руках которых находилась власть, развращены ею и способны на многое. А Рейвен, в отличие от земных политиков и олигархов, еще и владеет какой-то противоестественной магией.

Если он смог вытянуть из меня – из Айрис – дар… То может и убить.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Кларисса. Ее щеки горели румянцем, глаза блестели.

– Рейвен, любимый! Ты наконец свободен?

– Да, любовь моя. – Его голос мгновенно потеплел. – Мы разведены. Больше ничто не стоит между нами.

Герцог медленно убрал пальцы с моего подбородка. Я до сих пор ощущала давление на коже. Наверняка останутся синяки.

– Что такое? – сморщила носик Кларисса, переведя взгляд на меня.

– Представь себе, эта беспомощная дура вздумала мне угрожать, – презрительно усмехнулся Рейвен.

Кларисса рассмеялась. Легко и звонко, словно он рассказал забавную шутку.

– И что ты ей сказал?

– Что она никто, – пожал плечами герцог. – И угрозы ее так же пусты, как она сама.

И снова чувство, что меня в этой комнате нет. Впрочем, для них Айрис и впрямь была пустым местом.

Несправедливо, но поделать с этим я уже ничего не могла.

Кларисса подошла к Рейвену, положила голову ему на плечо. Красивая, как фарфоровая статуэтка.

– Избавься от нее, – велела она. – Навсегда.

Безжалостно и равнодушно, как будто речь шла о мусоре.

У меня сердце ухнуло в пятки.

Рейвен расхохотался. Повернувшись к возлюбленной, он нежно, почти благоговейно провел пальцем по ее щеке.

– Не могу, любовь моя. Если это как-то всплывет, наши планы окажутся под угрозой. А я не позволю, чтобы твоя репутация пострадала из-за этого ничтожества.

– Но я не хочу, чтобы она оставалась в городе! – надула губки Кларисса. – Ты что, позволишь ей жить как ни в чем не бывало?

Она говорила так, будто преступница, обманщица и изменщица из нас троих – именно я.

Рейвен задумчиво взглянул на меня. В глазах – лишь холодный расчет и ни толики сострадания.

– Ты права, ей нечего делать в моем городе. Я избавлюсь от нее.

Герцог схватил меня за локоть и потащил за собой.

Сначала – прочь из комнаты, затем – по лестнице вниз. Я спотыкалась, цепляясь за длинный подол чужого платья, но он не обращал внимания. Тащил волоком, как мешок с картошкой.

Мы миновали роскошный холл с высокими колоннами, парадную лестницу и оказались во внутреннем дворе. Я мельком увидела аккуратные клумбы, фонтан в виде дракона, и несколько слуг, замерших при нашем появлении.

У крыльца ждал экипаж. Запряженный парой вороных, лакированный, с гербом на дверце – серебряный ворон на черном поле.

Рейвен рывком открыл дверцу и впихнул меня внутрь. Я больно ударилась плечом о деревянную стенку. Усилием воли подавила вскрик.

Кларисса вышла за нами во двор. Герцог обернулся к ней, взял ее лицо в ладони и поцеловал. Долго, сладко, не обращая внимания на слуг. А те стояли, потупив взгляды в землю, делая вид, что ничего не видят.

Я сидела в экипаже и смотрела на эту сцену через открытую дверь.

Как долго это продолжалось?

Неужели все пять лет эта молодая женщина, в чье тело я попала, жила во лжи? Сколько ночей провела одна, пока муж развлекался с другой? Сколько раз смотрела в эти равнодушные лица слуг, готовых заискивать перед ее мужем и покрывать его измены?

В груди заныло. Не моя боль, не моя жизнь, но ярость, унижение и бессильная злоба отчего-то ощущались как мои собственные.

– Я скоро вернусь, – ласково пообещал Рейвен, с неохотой оторвавшись от Клариссы.

Запрыгнул в карету, захлопнул дверцу и рявкнул кучеру:

– Трогай!

Экипаж дернулся и покатил по брусчатке.

Я сидела напротив герцога, потирая ладонью ушибленное плечо. Откинувшись на спинку сиденья, он выглядел таким спокойным… Нет, даже довольным. Словно только что совершил удачную сделку.

Поглядывая в окно, Рейвен насвистывал какую-то веселую мелодию.

Человек, который забрал магию у собственной жены, всерьез раздумывал над тем, чтобы ее убить, а теперь изгонял, как надоевшую собачонку, чувствовал себя прекрасно.

А все, что оставалось мне – бессильно наблюдать, как мимо проплывает город.

Чистенький, ухоженный, с мощенными камнем улицами и двух-трехэтажными домами из светлого камня под черепичными крышами. Вдалеке виднелся шпиль огромного собора. На площади кипела жизнь. Всюду – торговцы, повозки, люди в простых и вычурных, но неизменно старинных одеждах.

Мы миновали рыночную площадь, проехали мимо каких-то общественных зданий с колоннами. Вскоре показались городские ворота. Стражники в блестящих кирасах при виде герба на дверце вытянулись по струнке и отдали честь.

Экипаж выехал за пределы города.

Впереди темнел лес.

– Куда мы едем?

Герцог перестал свистеть и снисходительно посмотрел на меня.

– Туда, где ты никому не помешаешь.

– В лес? – не унималась я. – Ты собираешься бросить меня в лесу?

Пусть мы и не в двадцать первом веке, но что за дикий способ избавиться от проблемы?

– Заткнись, – отрезал он и снова уставился в окно.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. В голове пульсировала лишь одна мысль: не отчаиваться, не сдаваться.

Реаниматология – это не просто умение оказывать неотложную помощь. Это и способность принимать мгновенные решения, когда на кону стоит чья-то жизнь, и действовать хладнокровно.

Я привыкла действовать в критических ситуациях.

А я сейчас определенно в критической ситуации.

– Что ты собираешься со мной делать? – повторила я громче.

Неопределенность страшила куда больше самой жуткой правды.

Рейвен резко повернул голову и подался вперед. Его рука взлетела вверх. Я вжалась в сиденье, ожидая удара. Но он не ударил. Только посмотрел так, что кровь застыла в жилах.

– Следующий удар попадет в цель. Поняла?

Я прикрыла глаза. Внутри бурлила такая ненависть, которой я не ощущала никогда.

Я слышала, как усмехнулся Рейвен, принимая мою злость за слабость и страх. Пускай. Мне, в общем-то, совершенно плевать, что он думает обо мне.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы свернули с главного тракта. Каждая минута, проведенная рядом с герцогом, тянулась целую вечность.

Дорога стала хуже – колея, ухабы. Экипаж трясло. Я смотрела в окно на бесконечные деревья, пытаясь разглядеть ориентиры, запомнить дорогу. Вдруг пригодится?

В какой-то момент Рейвен постучал в стенку экипажа.

– Стой!

Экипаж остановился. Герцог открыл дверцу, спрыгнул на землю и жестом приказал мне выходить. В глазах застыло отчетливое предупреждение.

Я точно знала, что будет, если я не подчинюсь.

Так что я вылезла. Ноги тут же увязли в размокшей после недавнего дождя земле. Вокруг – ни души, ни единого домика или селения. А чуть поодаль – еще один лес.

Рейвен встал напротив, нависая надо мной. От него так и веяло опасностью.

– Слушай внимательно, дуреха, – отчеканил он. – В город не возвращайся. Мои люди узнают об этом в то же мгновение, как ты появишься у ворот. И тогда моему милосердию настанет конец.

Милосердию? Ты издеваешься?!

– И тогда я сделаю то, чего так жаждет Кларисса.

Я молчала, от шока попросту не находя слов.

Рейвен с усмешкой забрался обратно в экипаж и захлопнул дверцу. Карета развернулась и покатила обратно по дороге.

Я стояла и опустошенно смотрела ей вслед, пока последний звук не стих вдалеке.

А потом наступила тишина.

Прямо передо мной – пустырь. Справа – лес. Чужой, незнакомый, страшный. Я не могла избавиться от ощущения, что оттуда на меня смотрят десятки глаз, наблюдают за каждым моим движением.

На мне – длинное тонкое платье, которое не греет и мешает даже ходить, не то что бежать. У меня нет ни единой вещи, способной помочь мне в выживании, ни куска еды, ни глотка воды.

Паника сдавила горло рукой с ледяными когтями.

Что мне делать?

Куда идти?

3. Второй шанс

3. Второй шанс

Я шла и думала: может ли быть хуже?

Очутиться в чужом теле, в чужом мире. Быть вышвырнутой мужем, который тебя ненавидит… и который даже не твой муж. Оказаться брошенной в лесу без еды, теплой одежды и понимания, где искать помощь.

Казалось бы, хуже некуда.

Вот только в своем мире, судя по всему, я и вовсе умерла.

Тот укол в сердце в больничном коридоре. Последовавшая за ним темнота. А потом – пробуждение здесь, в теле Айрис.

Значит, мне дали второй шанс. И я непременно им воспользуюсь.

Я выдохнула и пошла дальше.

Тропа вилась вдоль опушки. С одной стороны стеной стоял темный лес, с другой тянулось пустое поле, поросшее жесткой травой.

Возвращаться в город? Пешком мне точно не дойти. Да и слишком опасно. Герцог ясно дал понять: стража доложит ему в ту же минуту.

А добивать меня он явится лично. Скорее всего, вместе с Клариссой, для которой я – как кость в горле.

Так что все, что мне остается – идти вперед. И надеяться, что раз здесь есть тропа, то она непременно меня куда-нибудь выведет.

Желательно, до наступления темноты.

Туфли Айрис оказались пыткой. Тонкая подошва, узкий носок, каблук, который то и дело увязал в мягкой земле. Сдается мне, жена герцога не привыкла ходить так много. Или для подобных целей у нее была другая обувь.

Ноги заболели уже после получаса пути, и с каждым шагом боль становилась все сильнее.

Я сбросила бы туфли, но идти босиком по незнакомой дороге – верный путь к заражению. Наступишь на что-нибудь, занесешь в рану инфекцию – и пиши пропало.

То и дело я с опаской поглядывала на темнеющий сбоку лес. Кто знает, кто может выскочить оттуда? Волк? Кабан? Или что там водится в магических мирах?

Порой сбываются не только желания, но и страхи.

Я услышала звериный рев. Низкий, раскатистый, он прокатился по воздуху, заставив меня вздрогнуть всем телом. Волосы на затылке встали дыбом. Я замерла, смяв ткань платья на уровне груди.

Сердце, прошу, не подведи меня снова.

Рев повторился. Стал громче, ближе.

Обмирая от ужаса, я всем телом повернулась к лесу – в ту сторону, откуда доносился звук. Вот сейчас оттуда появится дикий зверь, и моя вторая жизнь закончится, едва начавшись.

Зверь и впрямь появился. Вот только не из-за стволов.

Из-за верхушек деревьев показалась тень. Огромная, она на миг заслонила солнце. И тогда я и увидела ЕГО.

Дракона.

Пусть я никогда не видела их по-настоящему, перепутать дракона с любым другим созданием было невозможно.

Его чешуя отливала темной бронзой, крылья – кожистые, широкие – рассекали воздух с тяжелым хлопаньем. Длинная шея, мощное тело, лапы с кривыми когтями, поджатые к брюху. И рогатая голова, чуть опущенная книзу.

Я не видела его глаз, но кожей чувствовала, что смотрят они прямо на меня.

Ноги подкосились. Я едва не осела на землю. Дракон. Здесь водятся драконы.

И один из них сейчас летел прямо ко мне.

Я рванула в лес.

В ту самую темную, страшную чащу, которой боялась еще минуту назад. Туда, где могли водиться кабаны, волки и вообще какая-нибудь нечисть.

Но на открытой местности я – как на ладони. Легкая добыча для такого хищника, как дракон.

Я стремительно добралась до леса и углубилась в него. Бежала, не чувствуя земли под ногами. Когда поняла, что в любой момент могу оступиться и подвернуть ногу, все же сбросила туфли и осталась в одних шерстяных чулках.

И помчалась дальше.

Ветки хлестали по лицу, цеплялись за платье, царапали руки. Я летела, перепрыгивая через корни, ямы и упавшие деревья. Мысленно благодарила богов этого мира за то, что мои новые ноги молоды и сильны, пусть и порядком натерты.

Дракон ревел где-то сверху. Кружил прямо над моей головой. Тень от его крыльев то и дело накрывала просветы между деревьями, и тогда становилось совсем темно.

В какой-то момент меня пронзила ужасающая мысль: что, если здешние драконы могут выдыхать пламя?

Что, если он просто возьмет и спалит лес вместе со мной?

Я все же споткнулась – ноги уже не держали.

Сказался и голод, ведь минимум несколько часов в моем желудке не побывало ни крошки, и усталость, и внутреннее истощение. Слишком многое произошло за этот неполный день.

Так что я бежала, пока не споткнулась о толстый корень и не рухнула лицом в мох.

Казалось, последние силы ушли на падение. Подняться я уже не смогла. Лежала, прижимаясь к земле, боясь дышать. Слушала.

Рев стихал. Удалялся.

Я приподняла голову. Сквозь ветки увидела, как огромная тень скользит над вершинами деревьев. Куда-то прочь от меня.

Дракон улетал куда-то по своим драконьим делам.

Я перевернулась на спину и громко расхохоталась. Смеялась и не могла остановиться. Дракон! Настоящий дракон! А я, Евгения Петровна, уважаемый врач-реаниматолог, бегаю от него по лесу в дурацком старинном платье!

Я зажала рот ладонью, пытаясь успокоиться. Это определенно истерика. Вполне ожидаемая реакция на шок.

Надо дышать ровно. Я приподнялась. Села, опираясь на ствол дерева и принялась послушно дышать. Считала про себя: вдох-выдох, вдох-выдох. Эдакая странная считалочка.

Смех сменился крупной дрожью. Меня трясло – от пережитого ужаса, от выплеснувшегося адреналина.

Потребовалось время, чтобы окончательно прийти в себя. Все же не каждый день выпадает столь серьезная для психики проверка на прочность.

Успокоившись, я поднялась. Отряхнула перепачканное платье, осмотрела чулки – о торчащие из земли корни, сучья и камни они порвались на ступнях. Прекрасно.

А вокруг меня сомкнулся лес.

Как далеко я убежала? Где мне теперь искать тропу?

Какое-то время мне удавалось ориентироваться по сломанным ветвям и следам в еще влажноватой земле. Зоркие глаза не подводили. Зато подводило другое.

Ноги гудели, стертые в кровь пятки горели огнем. Во рту пересохло так, что язык прилипал к небу. Есть хотелось просто зверски – последний раз я ела… когда? В своей прошлой жизни? В больнице, перед тем, как умереть и попасть в другой мир?

Пытаясь отыскать дорогу обратно, я набрела на куст, усыпанный мелкими темными ягодами. Похоже на чернику, только крупнее. Жадно нарвала целую горсть, поднесла ко рту… и замерла.

А вдруг они ядовитые?

Я городской житель. Я врач, а не какая-нибудь травница или знахарка. Я не знаю, каких опасностей ждать от леса.

Тем более в мире, где есть магия и водятся драконы.

Я разжала пальцы, уронив ягоды в мох. И пошла дальше.

Каждый шорох заставлял меня вздрагивать и замирать. Треснула ветка – сердце ухало в пятки. Проковылял кто-то в кустах – я вжималась в дерево, задерживая дыхание, будто только оно могло меня выдать.

Но никто не выскакивал из чащи, не нападал. Во всяком случае, пока.

Пришла другая беда. Видимость резко ухудшилась – солнце начало клониться к горизонту.

Я застыла меж деревьев. Так, и в какую сторону я бежала? Откуда пришла?

Свет стремительно угасал. Серый сумрак сгущался, превращаясь в непроглядную темень. Мне бы и вовсе замереть на месте, но мысль о ночи, проведенной в лесу, приводила меня в ужас.

Потому я шла наугад, надеясь, что стена деревьев вот-вот закончится и покажется опушка. А за ней – тропа.

Лес оживал, наполнялся ночными звуками. Уханье, писк, шорохи. Их стало больше или в темноте у меня просто обострился слух?

Я шла, выставив руки вперед, чтобы не врезаться в ствол. Просто не могла не идти.

Пока не поняла: я окончательно заблудилась.

Ночь застигла меня в глухом лесу.

Я привалилась к дереву, обессиленно сползла по нему вниз. Обхватив колени руками, кусала губы, чтобы не дать волю страху и отчаянию. Чтобы не дать им превратиться в слезы.

Они ничем мне не помогут. Я должна цепляться за последние крохи решимости. Иначе… я пропала.

Я сидела, вжимаясь в шершавую кору, и слушала лес. Он дышал, шевелился, жил своей жизнью. А я была в нем чужой, маленькой и совершенно беззащитной.

Усталость навалилась на плечи. Веки слипались, голова клонилась к груди. Я боролась со сном, дергала себя за мочку уха, щипала руку. Нельзя спать в лесу. Это может быть опасно.

Но тело не слушалось. Измученное, оно требовало отдыха после всего пережитого за этот бесконечный день.

Я сама не заметила, как провалилась в сон.

О том, что я сплю, я поняла мгновенно. Все потому, что я увидела очень странную женщину.

Она стояла передо мной, озаренная светом, который лился ниоткуда и отовсюду одновременно. Не солнечным, нет, скорее звездном – холодным, серебристым.

Из-за этого ослепительного сияния я не могла разглядеть ее лица. Видела лишь очертания фигуры. Но чувствовала – незнакомка смотрит на меня.

Нет, даже не так. Она здесь из-за меня и пришла в мой сон не напрасно.

Моя догадка подтвердилась, когда сияющая незнакомка заговорила:

– Я помогу тебе отомстить.