Текст книги "Лекарка для варвара. Проданная дракону (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

48. Колдовские штучки

48. Колдовские штучки

Я видела только один выход из сложившейся ситуации. Замедлить развитие болезни и попытаться понять, как ее излечить.

Без технологий двадцать первого века, но с магией… и моим собственным даром.

– Вы могли бы купить в столице книги по лекарскому мастерству для меня, – предложила я Хаальду. – И все необходимые ингредиенты, которые не встретишь в Эль Кхаре. Я могла бы варить зелья для Герды. Хотя бы для того, чтобы облегчить ее состояние. А со временем, может, и разобраться, как победить ее недуг.

– Ты правда думаешь, что я не пытался помочь Герде? Что не искал и не пробовал всевозможных средств? – сузил глаза Хаальд. – Я скупил для нее все зелья, какие только мог.

– Но мои зелья сильнее, – спокойно отозвалась я.

– Это как-то связано с твоей силой?

– С силой Галатии. Да.

– Она – Исток, мальчик, – встряла Герда. – Живой проводник дара богини магии в наш мир, а значит, и живой усилитель всего магического.

Что-то подобное я и подозревала. Но не знала, что таким, как я, дали особое имя.

Исток…

Хаальд поморщился. Заглянуть бы в его голову и понять его мысли. Может, он недоволен, что рабыня обладает даром, родственным его собственному?

Точнее, что у наших даров – один источник, сама Галатия?

– Прекрасно, – бросил он. – Тогда немедленно отправляемся в Рокру.

И вышел из дома прежде, чем я успела что-то сказать.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, оставив Герду на Вейлра.

В столицу мы отправились на одной лошади, без повозки.

Хаальд велел мне сесть в седло, за что я была ему крайне признательно. А сам сел позади меня.

Дорога показалась мне вечностью.

Так как Хаальд держал вожжи и то и дело касался моих плеч и рук, возникало ощущение, что я нахожусь в его объятиях.

А мне никогда не приходилось бывать в объятиях столь сильного, крепкого мужчины. Не думала, что вынужденная близость к Хаальду будет так сильно меня смущать.

Однако вместе со смущением и неожиданно волнующими ощущениями пришло кое-что еще.

Мягкое тепло моего дара, которое я ощущала, касаясь Вейлра и помогая ему исцелять, вновь разгорелось в груди и разлилось по телу. Кажется, моя магия отзывалась на ту, что спала внутри Хаальда.

– Перестань, – вдруг буркнул он.

– Что?

– Перестань использовать свои колдовские штучки.

Значит, он чувствовал то же, что и я.

– Это происходит само.

Хаальд промолчал, но я кожей ощущала его хмурый взгляд.

Ничего. Придется примириться с тем, что не все подчиняется воле вождя-элькхе. Что в мире существуют вещи, против которых он бессилен.

И вот я снова в столице, из которой Рейвен увозил меня дважды.

Всюду нас, спешившихся, провожали чужие взгляды – удивленные, настороженные, любопытные или откровенно враждебные. И по реакции Вейлра тоже очевидно: в герцогстве элькхе не особенно симпатизировали.

Кроме личностей вроде самого герцога, который явно использовал союз с варварами в своих интересах.

Я невольно улыбнулась, наблюдая, как Хаальд пробирается сквозь толпу. Некоторых зазевавшихся он с легкостью отодвигал в сторону, будто те были лишь манекенами, а не людьми.

Элькхе среди прочих – как слон в посудной лавке.

– Что? – буркнул он, заметив мой взгляд.

– Ничего. Просто вы… выделяетесь.

Он фыркнул.

Мы обошли несколько лавок и закупили все, что нужно – книги, травы, редкие ингредиенты. Хаальд платил, не торгуясь, так что свою антипатию торговцы предпочитали оставлять при себе.

Косыми взглядами лишний десяток монет не заработаешь.

К вечеру мы вернулись к Вейлру. По пути я попыталась уговорить Хаальда оставить Герду у целителя, но он и слышать ничего не желал.

Что ж, нет так нет. И мне будет проще поддерживать ее состояние и учиться воздействовать на источник недуга.

С Вейлром мы обнялись на прощание.

– Береги себя, – тепло сказал он. – Если что, ты знаешь, где меня искать.

– Ты тоже. И… удачи.

Горло словно сдавило невидимой рукой. Доведется ли нам с Вейлром увидеться снова?

Обратный путь в повозке прошел куда быстрей. Герде явно стало получше (хоть и, как я подозреваю, лишь временно). Так что я, не стесняясь, расспрашивала ее об Истоках.

Оказалось, что они редки и появляются лишь раз в поколение. Зачастую – именно в Империи Инвиктус, где родился первый Исток, императрица древности Лана.

Имя отчего-то царапнуло слух. Знала я пару Лан, одной из которых была моя коллега. Но думать, что древняя императрица, как и я, прибыла с Земли, было несколько самонадеянно.

Или… нет?

За раздумьями о сказанном Гердой прошел остаток пути.

У ворот нас встретил Олав с мрачным лицом. Хаальд помог Герде спуститься с повозки. К моему удивлению, мне тоже. Всучил в руки книги, а мешки велел отнести на кухню подоспевшим воинам.

И только после этого повернулся к Олаву.

– Говори, что стряслось. По глазам вижу.

– Хаальд, тут такое дело… Торвард ушел, – пробормотал он, глядя в землю.

– Что? Куда?

– Никто не знает. Но он… Он покинул Дом Торн.

Хаальд молчал. Потом резко развернулся и зашагал к дому.

Я проводила его долгим взглядом. А вот и первые последствия проявившегося в нем дара.

Но, чует мое сердце, не последние.

49. Сила Галатии

49. Сила Галатии

Хаальд

Все становилось только хуже.

Я постоянно ловил на себе взгляды воинов. Многие, стоило только повернуться, тут же отводили глаза. Другие перешептывались за спиной и замолкали, когда я подходил ближе.

Что именно они говорили обо мне?

По правде говоря, не уверен, что хочу знать.

Вчера ушли еще трое. Просто собрали вещи и ушли в темноту. Я видел их из окна, но не остановил.

Пусть.

Остались только самые верные. Или самые отчаянные. Те, кому некуда идти.

Проклятая дюжина воинов против целого мира.

И Герда. И эта лекарка, которая смотрела на меня задумчиво, будто видела то, чего не замечали остальные.

Я старался не встречаться с ней взглядом. Старался не думать о ней.

Сейчас мне вообще не хотелось никого видеть.

Я сидел в своих покоях и пустым взглядом смотрел в пространство перед собой. В голове было тесно от мыслей, которые я упорно пытался прогнать. И не мог.

Все полетело прахом. Все, что я строил годами, десятилетиями. Все, во что верил.

Я был предан Ульгру всю свою жизнь. С самого детства. Я шел по пути, начертанном им для каждого достойного элькхе.

Пути не просто воина, но вождя. Сильнейшего. Способного повести за собой других.

Я доказывал свое право быть вождем в каждой битве, в каждом выигранном сражении. Я не боялся испытаний. Никогда не отступал. Боролся за своих, как зверь, грызущий врагам горло.

А потом мои люди узнали, что я – самозванец, а ульгрим во мне – фальшивка, порождение странной магии.

Но, что еще хуже, во мне обнаружилась сила Галатии.

Если я принял дар от женщины-богини – значит, я предатель. Вероотступник. Я изгой вдвойне.

А кто захочет следовать за изгоем?

Вот и Торвард ушел.

Перед глазами стояло его лицо. Я не мог забыть, как он смотрел на меня, когда я спас ему жизнь силой света.

С ужасом. С отвращением. Так, будто я был проклятым, прокаженным.

А после пришла и ненависть. То, чего я никогда прежде не видел в его глазах.

Торвард покинул Дом Торн, пока мы с Евгенией пытались помочь Герде.

Он взял с собой нескольких воинов. Тех, что были со мной с самого начала, со времен “лесного клана”. И поддержали меня даже тогда, когда вскрылся обман с ульгримом.

А еще Торвард забрал пленного вождя, Воргата.

Зачем?

Хотел закончить начатое и убить его? Сомневаюсь. Или самому попробовать то, что не вышло у меня?

Неважно.

Уход старого друга и некогда верного соратника задел меня больше, чем я хотел признать.

Я презирал себя за эту слабость. Хотел искоренить ее, изжить, выкорчевать.

– Предатель! – рычал я в пустоту.

Сжимал кулаки, пытаясь разжечь в себе злость, знакомую каждому элькхе. Злость легче, чем боль. Злость понятнее. Она куда лучше, чем эта дурацкая тоска.

Но чувствовал лишь горечь от осознания: в глазах Торварда предатель именно я.

* * *

Они пришли в безлунную ночь.

Я не спал – я вообще почти не спал в последние дни. Вместе с братьями Скель, несущими караул, изучал карту Непримиримых Земель.

Поход на Империю приближался, а Дом Торн был слаб как никогда.

Вероятно, эти мысли посещали не меня одного.

Первым я услышал крик дозорного. Следом – свист стрел и лязг стали.

Подхватив топор, всегда лежащий неподалеку от меня, вместе с братьями выскочил во двор.

Одни воины лезли через выстроенные заново стены, другие прорубали или поджигали их. Врывались в мои владения с факелами, с топорами, со злобными оскалами.

Дом Болго.

Некогда они были моими союзниками. С этими людьми мы сообща воевали против других Домов, делили добычу и пили на тингах.

Фрор Болго отвернулся от меня, когда по Эль Кхаре распространились слухи о том, что у я не обладаю ульгримом.

А теперь, благодаря воинам, покинувшим мой Дом, наверняка пошли слухи и о том, что я – носитель силы Галатии.

А значит, вероотступник.

Высыпавшие из длинного дома воины отбивались от нападавших, как могли, но их было слишком мало. И даже моя помощь мало им помогала.

Я вдруг отчетливо ощутил, как во мне плещется сила света, раскаляясь до предела. Дар, который я некогда запечатал, распирал грудь, настойчиво требовал выхода.

Я не знал, на что он способен. Ведь использовал его лишь единожды, исцелив Торварда.

Но я боялся. Не смерти – этой силы. Света Галатии, который делал меня чудовищем в глазах своих.

Впервые в своей жизни я стыдился чего-то.

– Хаальд! – закричал Олав.

Я обернулся.

Двое воинов Болго, ворвавшихся в главный дом, вытаскивали оттуда Герду и Евгению. Лекарка проклинала их, билась, кажется, даже пыталась кусаться, но силы были неравны.

Стоило представил, что с ними будет в новом Доме, у новых хозяев, и внутри вскипела злость.

Герда все еще больна и слаба. А Евгения, с ее дерзкими речами, задумчивым взглядом и светлой улыбкой…

– Нет, – хрипло сказал я.

То ли воинам Болго, то ли самому себе.

И выпустил свет.

Он вырвался не через руки – через все тело. Через грудь, через глаза, через поры. Яркий, ослепительный, ударил во врагов волной. Сбивал с ног, заставляя зажмуриваться и закрывать лица.

Кто-то закричал.

Свет тек сквозь меня. Я больше не мог его контролировать. Чувствовал себя так, будто внутри меня рухнула плотина.

Я боялся одного – что ослеплю своих. Но… нет.

Олаву крепко досталось в бою. Но сквозь поток света я видел, как заживает рана от стрелы на его плече. Братья Скель застыли, разглядывая тела и руки. Порезы, оставленные метательными ножами, затягивались на глазах.

К моим воинам возвращались силы. Они поднимались с земли и с удвоенной энергией и боевым кличем бросались на врагов.

А те стояли, будто оглушенные. Ослепленные. Легкая мишень.

Я стоял посреди этого хаоса и светился, как треклятый маяк.

Когда все кончилось, на земле лежали десятки тел. Чужих тел. Оставшиеся враги во главе с Фрором Болго бежали.

Мои воины были не только живы, но и исцелены.

Поток света иссяк. Обессиленный, я рухнул на колени.

Мы победили, но лишь в глазах нескольких воинов – Олава, братьев Скель, Эгилла – я видел триумф.

Другие смотрели на меня со страхом.

Я и впрямь последователь Галатии. Теперь они видели это своими глазами.

Из толпы вышла Евгения. Растрепанная, в порванном платье, с распахнутыми глазами, в которых застыл шок от пережитого.

Она опустилась на колени передо мной. Дрожащей рукой достала из лифа склянку с золотистой жидкостью.

– Выпейте, вам полегчает. Это Благодать.

Явно магическое зелье, но какого черта? После сегодняшнего мне уж точно нечего терять. И чураться магии, когда ты – ее источник, глупо.

Так что я взял из ее пальцев флакон и сжал в ладони.

Какая же дикость! Я только что пережил суровую битву, последние мои воины вот-вот отвернутся от меня… А меня будоражила мысль, что этот флакон теплый оттого, что согрет ее телом.

Я откупорил пробку и выпил зелье залпом. Я бы легко пережил слабость, растекающуюся по всем конечностям, просто переждал.

Но если начнется мятеж, мне понадобятся все мои силы.

– Вы поступили правильно, – тихонько сказала Евгения. – Что все-таки призвали свет.

Я хотел огрызнуться. Сказать, что она ничего не понимает. Не потому, что женщина. Потому что не элькхе и не росла среди нас.

Но почему-то промолчал.

– Вы спасли нас. Я была права, вы – защитник. Это – ваша истинная роль.

– Только потому, что я выпустил волну света? – усмехнулся я.

Евгения не отвела взгляда.

– Свет был и позади вас. Еще не крылья, но свечение.

– О чем ты? – недоумевал я.

– Вы – эфирный дракон. А значит, можете стать воином света. Тем, кто несет не смерть, а жизнь – для других.

Эфирный дракон?

Как те, что неизменно становились императорами Империи Инвиктус? Я, элькхе, который вместе с конунгом собирался пойти на одного из них войной?

– Я пойду помогу Герде, она сильно переволновалась.

Поднявшись, Евгения ушла. Но ее слова еще долго звенели в моей голове.

Эфирный дракон…

Я не знал, правда ли я – один из них.

Но прежнего Хаальда больше нет. Того, кто верил только в Ульгра и силу топора. Того, кто прятал свет и боялся собственной сути.

Кто я теперь?

Я не знал.

Но внутри меня теперь горел свет.

50. Нечто большее

50. Нечто большее

Книги, которые Хаальд купил для меня в столице, заняли целый сундук в бараке для рабынь.

Толстые, в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и непонятными схемами. Я вчитывалась в них вечерами, ночами и каждую свободную минуту днем. Старалась увязать местные знания с тем, что знала сама.

Хотела понять, как исцелить Герду. И возможно ли это вообще.

Многое, конечно, стало для меня откровением. Многие рецепты мне еще только предстояло испытать.

Помимо готовки новых снадобий, я пыталась понять собственную силу Истока. Училась пробуждать силу в магических камнях и травах и высвобождать ее без варки зелий.

Я не знала, получится ли это у меня. Но слова Герды о том, что я самой Галатии и эдакий “усилитель” магии внушали надежду.

Получилось и впрямь не сразу. Сколько бы я ни касалась трав и кристаллов, не происходило ничего. Прорыв случился, когда я мысленно заглянула внутрь себя. Замедлила, углубила дыхание и как бы обратилась к своей силе.

И протянула эту ниточку наружу, к тому, чего касалась в этот момент.

Светлолистт под моими пальцами засветился слабым золотом. Я отдернула руку, и свечение погасло.

Получилось.

В барак я вернулась затемно и обнаружила на своей койке Альтид.

На ее коленях лежала одна из моих книг. Старая рабыня изучала ее в слабом свете масляной лампы.

При моем появлении вскинула на меня горящие глаза.

– Прости, девочка, не удержалась, – тихо, чтобы не потревожить спящих рабынь, проговорила она. – Я и не знала, что в книгах пишут о таком… Многого я и подавно не знала.

– Понимаю, – улыбнулась я. – Но вы ведь из Даневии, верно? Разве там нет лекарей и обучающих книг?

– Там немало целителей, которые излечивают прикосновением, особыми рунами или заклинаниями. Кто не обладает крохой дара Галатии, искусны в использовании артефактов, оберегов, особых камней…

– А лекари, которые лечат травами, прошлый век, – догадалась я.

– Да. Я жила в деревне, так что о травах кое-что знала – бабка научила. И когда стала рабыней, мои знания пригодились.

– Но что мешает элькхе пользоваться всем этим – артефактами, оберегами?

Альтид замахала руками.

– Что ты, девочка. Элькхе презирают любую магию, которая не связана с ульгримом. А ульгрим – это боль. Только боль.

Я села рядом на койку.

– Альтид, а если бы вы знали больше? Если бы могли лечить травами не хуже, чем целители из Даневии?

Она внимательно взглянула на меня.

– К чему ты клонишь, девочка?

– Я хочу научить вас. Может, еще Лейзу и Кэтрин – они интересовались тем, как я помогаю раненым воинам. Я научу вас всем, что знаю и умею.

– Тебе нужна помощь? Ну, с воинами.

Я мотнула головой.

– Дело не в этом. Но если план Хаа… господина осуществится, и Дом Торн со временем станет более многочисленным, помощь мне не повредит. И я знаю, что вам нравится здесь… Но с этим Домом может произойти все, что угодно.

И недавнее нападение Дома Болго – лишнее тому подтверждение.

Альтид помрачнела. Наверняка подумала о том же.

– Неизвестно, что будет с нами дальше. Но мы можем… скажем так, подстраховаться.

– Как?

– Повысить собственную ценность в глазах элькхе. Если мы будем полезны и даже важны, нас не выкинут. Не продадут. Не убьют в порыве ярости.

Альтид вздрогнула. Ей это хорошо знакомо, ведь Воргат едва не убил ее за разбитую миску.

– Я согласна.

Прекрасно. Осталось только получить согласие от кое-кого еще.

Я проворочалась на койке до самого рассвета. Плеснула на лицо холодной воды и отправилась искать Хаальда.

Много времени это не заняло. Я нашла его во дворе, возле коновязи.

Хаальд как-то странно посмотрел на меня. Окинул взглядом с ног до головы, будто желая убедиться, что со мной все в порядке.

Прошло несколько дней, как Дом Болго напал на нас. И я не могла не заметить, что в отношении Хаальда ко мне что-то изменилось. Даже его взгляд стал мягче.

Потому что я едва не пострадала? Но это глупо. С чего бы ему переживать о рабыне?

Из-за того, что поддержала его с силой Галатии и назвала защитником и воином света? Но я (точнее, Айрис) – не элькхе, а даневийка. Ничего удивительного, что она поддерживала вестника Галатии.

Перед моим внутренним взором снова встала та впечатляющая картина: свет, вырывающийся из груди Хаальда…

И ослепительное серебристое свечение, очертаниями напоминающее крылья, за его спиной.

Последнее исчезло почти мгновенно, но я могла поклясться, что видела его.

– Что такое?

– Я хотела попросить у вас разрешения. На то, чтобы Альтид, Лейза и Кэтрин в свободное от обязанностей время помогали мне.

– С чем?

– Молоть травы и кристаллы для зелий. Делать простые снадобья. Это пригодится, если на нас нападут снова.

Что-то подсказывало мне, что тот всплеск силы Галатии, который я застала, скорее порыв. Это не будет происходить постоянно.

– Вы сами знаете, что нам грозят новые вторжения. Пока воинов мало, каждый из них на счету. А когда их станет больше, я перестану справляться. Кроме того… Я сбиваюсь с ног.

Не в моих привычках жаловаться, особенно находясь в положении рабыни. Но в данном случае Хаальд должен знать, как обстоят дела.

– Я пытаюсь найти способ исцелить Герду, но времени катастрофически не хватает. Ведь я пытаюсь наделать зелий впрок и помочь тем раненым, которых зацепили воины Болго.

Увы, снадобья при всей своей силе – не волшебное заклинание, в одно мгновение излечивающее любые раны. При тяжелых ранах их нужно принимать постоянно, постепенно повышая концентрацию и готовить мази для смены повязок.

Хаальд молчал, разглядывая меня. Я выдержала его взгляд.

– Хорошо, – наконец бросил он.

Я гадала: дело в том, как сильно он хочет исцелить Герду? Или в доверии ко мне?

Или в том, что он, как и я, понимает: грядут тяжелые времена?

Главное, разрешение было получено.

Обучать женщин лекарству я начала в тот же вечер.

Вместе с Лейзой, Кэтрин и Альтид мы собрались на кухне главного дома, после ужина, когда воины разошлись по своим делам.

Для начала я показала Лейзе и Кэтрин, как молоть травы, как высушивать корни, чтобы они дольше хранились (на случай, если нам перепадут свежие коренья от местных торговцев) и как вообще их правильно хранить, чтобы не отсырели и не потеряли своих полезных свойств.

Альтид и сама делилась опытом – ведь он у нее куда богаче моего.

Лейза и Кэтрин слушали, ловили каждое слово. Кажется, именно для этого мы здесь и собрались, но…

– В следующий раз я покажу вам, как готовить базовые зелья, – заговорщицким тоном сказала я.

И тогда начнется настоящее обучение лекарскому мастерству.

Пока я занята с Лейзой и Кэтрин, Альтид будет читать мои книги. Я объясню ей все, что успела узнать сама. И потом мы вместе займемся более сложными зельями, призванными помочь Герде.

Я воодушевленно смотрела на Альтид, которая обводила пальцем схему в книге, на Лейзу, растирающую в ступке корень огневки, на Кэтрин, которая уже рвалась готовить снадобья вместо того, чтобы “просто толочь”…

Может, именно для этого я и оказалась здесь?

Не просто выжить. Не просто сбежать. А получить возможность дать этим женщинам то, чего у них не было.

Знания. Силу, таящуюся в лекарском мастерстве.

Шанс стать кем-то большим, чем просто бесправной рабыней.

51. Будь моим Истоком

51. Будь моим Истоком

Хаальд пришел на кухню, когда я уже гасила лампы и собиралась тушить очаг.

– Не уходи, – негромко обронил он.

Я замерла с поднятой рукой.

Хаальд стоял в дверях. Я впервые я видела его таким – не хмурым или мрачным, не яростным, не отстраненным.

Он казался уставшим до самой глубины души.

Нет, дело не в физической усталости. Что-то терзало, беспокоило его.

– Господин, что-то случилось?

Хаальд поморщился. Будто не хотел, чтобы я так его называла.

– Я хочу, чтобы ты стала моим Истоком. То есть… стала Истоком для меня. И помогла мне понять свою силу.

Хаальд прошел мимо меня к окну, застыл напротив.

– Сейчас я не контролирует ее. Она возникает, помимо моей воли. Приходит в моменты отчаяния или ярости.

Он сжал кулаки, положил их на стол. Я смотрела на его руки, оголенные до самых плеч, – сильные, грубые, покрытые рубцами. Боюсь представить, сколько шрамов на его груди и спине.

Почему внутренний свет Хаальда их не исцелил?

Может, он сам не позволил?

– Я хочу управлять этой силой. Как орудием. Чтобы она подчинялась мне, а не наоборот.

– Зачем? – вырвалось у меня.

– Что? – удивленно спросил Хаальд.

– Зачем вам эта сила? Во время нападения Дома Болго я видела, как вы сражаетесь с топором. Умело. Яростно. Вы и без света Галатии искусный воин.

Я не отговаривала его, конечно. Просто хотела знать.

Хаальд смотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже думала, что не ответит.

– Я устал, – наконец выдохнул он.

Это не просто признание. Не готовность расписаться в собственной слабости.

Это крик человека, который слишком долго носил броню и не снимал ее даже ночью.

Быть может, даже наедине с самим собой.

– Мне давно уже претит причинять боль. Разрушать. Убивать. Но только это я и умею. Я устал от войны, но не могу иначе. Моему Дому нужна сила. Нужны воины. А элькхе понимают только один язык – язык силы. Только за таким вождем они готовы идти.

Я находилась среди элькхе достаточно, чтобы понять правоту его слов. Вот только слово “сила” я бы заменила на “насилие”. Ведь именно это и происходило в Эль Кхаре каждый божий день.

А сила может быть мягкой. Она может быть иной.

– Тем, что я принял силу Галатии, я оттолкнул от себя многих своих людей. Я добровольно записал себя в изгои. – Хаальд говорил глухо, глядя в стол. – И, честно говоря, я удивлен, что некоторые воины все же остались. Вряд ли потому, что верят в свет. Просто… верят мне.

Он поднял глаза.

– И тогда я подумал… Что, если среди элькхе есть такие же, как я? Не слабые, как я считал раньше. Уставшие проливать кровь во имя могущества собственного Дома или своих вождей. Что, если они примкнут ко мне, первому элькхе с даром Галатии? Да, вечную войну в Непримиримых Землях этим я не остановлю. Но перестану обагрять свои руки кровью. И смогу стать защитником, как ты и сказала.

Я не ждала от Хаальда такой пылкости и… откровенности.

Он до сих пор оставался для меня главной загадкой Эль Кхары.

Человек, который мог быть жестоким лидером, но при этом заботился о своей рабыне. Мрачный, умелый воин, как оказалось, уставший от вечного кровопролития. Огромный, сильный элькхе, взгляд которого в редкие минуты становился лукавым, взволнованным или мягким.

Но я не ожидала, что он будет говорить так, будто снимает слой за слоем, обнажая саму душу. Не ожидала, что он откроется мне – рабыне, чужачке, почти незнакомке.

– Спасибо, что были честны со мной, – тихо сказала я.

– Я знаю, что ты никому не расскажешь о моих словах. – Хаальд усмехнулся, но усмешка вышла какой-то горькой.

– Не расскажу. Но не из-за страха перед вами.

Он выпрямился и сложил руки на груди. Сощурив глаза, окинул взглядом.

– Я не чувствую, чтобы ты вообще боялась меня.

Я закусила губу, пряча улыбку. Пожалуй, стоит пощадить его самолюбие и ничего на это не отвечать.

– Я сделаю все, чтобы помочь вам, – посерьезнев, пообещала я.

– Почему?

Ясно, теперь за каверзные вопросы вопросы отвечал Хаальд.

– Я хочу показать, что для вождя есть иной путь. Путь света, защиты, исцеления и помощи другим. А не крови и боли.

Хаальд смотрел на меня так, будто видел во мне нечто новое. То, чего не замечал прежде.

Но сейчас моя роль и впрямь становилась иной. Мне выпал шанс почувствовать вкус истинной магии. И из рабыни и простой лекарки стать Истоком.

– Я попробую усилить ваш свет.

– Что мне нужно сделать? – с готовностью спросил Хаальд.

– Сделать нужно мне, – невольно улыбнулась я. – Коснуться вас… Если вы позволите.

Помедлив, он проговорил:

– Позволю.

Почему Хаальд смотрит на меня… так? Почему его голос звучит так хрипло? И почему, черт возьми, все это кажется таким волнующим?

Я выбросила посторонние мысли из головы и шагнула к нему. Могла просто коснуться его плеча, как делала это с Вейлром.

Но почему-то мне захотелось коснуться рук Хаальда. Вложить свои узкие ладони в его.

Мысль о том, насколько двусмысленный это жест, мелькнула слишком поздно. И все же Хаальд не отвел рук, когда я протянула свои. Не вздрогнул, когда я коснулась его ладоней.

И мир взорвался.

Свет вспыхнул между нами – ослепительный, переливающийся серебром и отчего-то напоминающий лунный. Он рвался из Хаальда, и я чувствовала, как моя сила подхватывает его. Раздувает, как ветер раздувает пламя.

Серебристые искры летели в разные стороны, освещая кухню ярче солнечных лучей. Хаальд дышал тяжело, и его руки, крепко сжимающие мои, горели.

А потом все погасло.

Свет ушел, оставляя после себя полумрак, в котором мы стояли друг напротив друга. Обессиленные, опустошенные.

– Что это было? – прошептал Хаальд.

Никогда на моей памяти он не говорил настолько тихо.

Я с трудом разжала пальцы.

– Не знаю. – С Вейлром ничего такого не было и близко. – Вы сильнее, чем думаете.

– Рядом с тобой? – усмехнулся он.

И что это еще за усмешка? Я сощурила глаза.

– Пока да. – Прозвучало чуть резче, чем следовало. Я попыталась смягчить свой тон. – Но вы еще не раскрыли весь свой потенциал. Уверена, это возможно.

Хаальд с усилием кивнул.

– Спасибо, Евгения.

Что-то дрогнуло от тепла в его голосе.

С задумчивым взглядом Хаальд направился к двери.

– Возвращайтесь, – зачем-то сказала я ему в спину. – Я буду вашим Истоком.

Он обернулся.

В полутьме кухни, в свете остывающих углей, мне показалось, что он улыбнулся.

– Приду.

А я осталась стоять, прижимая руки к груди и пытаясь унять учащенное дыхание.

Внутри все еще гудело – от магии в моей крови, от бурлящего между нами света, от какой-то особой близости, которую словами не объяснить.

И хотя о потенциале дара Хаальда я говорила совершенно искренне, дело не только в этом. Я никогда не ощущала ничего подобного…

Что же все-таки только что произошло?