Текст книги "(де) Фиктивный алхимик для лаборантки (СИ)"

Автор книги: Лора Импульс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

34. Дело семейное

Без четверти двенадцать раздался громкий стук в дверь. Мы с Каэром спустились в холл почти одновременно, ожидая садовника, но перед дверью стояла румяная, слегка полноватая тётка неопределённого возраста. Её глаза сверкали живым интересом, а волосы были туго собраны в узел.

– А, Вестия, ты что тут забыла? – с раздражением, но без злобы бросил Каэр. – Я за всё давно рассчитался.

– В деревне говорят, вы женились, а ещё, что кухарку взамен меня ищете... – проговорила женщина, словно знала все местные сплетни.

– Взамен. Ты тут года два не работаешь!

– Три, между прочим! – быстро парировала она.

– Так что ты пришла, поглядеть на новую прислугу? – спросил Каэр, поднимая бровь.

– Нет. Я хочу своё место обратно!

– Тебе же со мной никаких дел иметь не хотелось?

– С вами-то да. Но уж леди-то вряд ли будет такой несносной, как вы!

Я стояла в стороне, прислонившись к стене, и не могла удержаться от тихого хихиканья про себя. Каэр выглядел привычно серьёзным, но Вестия умудрялась вызывать у него лёгкое раздражение и одновременно – странное уважение. Этот маленький спектакль казался почти комедийным.

Я наблюдала, слегка улыбаясь про себя – Каэр всегда умел удивительно прямо выражать свои мысли, даже если слова звучали едва ли не по-домашнему резковато.

– Ну, пусть леди тогда и решает. Побеседуйте без меня немного, – сказал он, слегка отстранившись.

Я моргнула, удивлённо глядя на него:

– Я? А как же садовник?

– Переговорю с ним сам в кабинете, а ты подойдёшь позже, – бросил он.

– Ладно, ну а по поводу кухарки?.. – замялась я, – Мы же с тобой эту должность толком не обговаривали. Надо, может, какие-то тесты провести?

– Вестия отличный повар, её стряпня почти божественна и меня полностью устраивает. Что не скажешь о её характере, – съязвил Каэр тем же спокойным деловым тоном.

– Могу вам тем же ответить, – отозвалась Вестия с хмурой улыбкой, чуть прищурив глаза.

– Вот, видишь, Ир'на! – произнёс он, с лёгкой ухмылкой, – В общем, если вы с ней как-то сойдётесь, и все дела с ней вести будешь только ты, то я готов её нанять. Эта зараза меня пусть бесит, но я ей доверяю – точно не отравит.

Я тихо усмехнулась, представляя, как эти двое прежде выясняли отношения на кухне, но всё же в плане работы Вестия, похоже, Каэра устраивала. Да и мне показалось, он даже обрадовался её появлению. Значит, надо было проверить, смогу ли я с ней совладать.

Мы чуть поговорили об условиях, и через полчаса я уже наблюдала за Вестией, когда та быстро и уверенно раскладывала свои поварские принадлежности на кухонном столе. Она казалась немного нагловатой, с лёгкой дерзостью в манерах, но было заметно, что в дела, не касающиеся кухни, она лезть не собирается. Даже в её взгляде сквозило «я сама знаю, что делаю».

– Да, пожалуй, вместе мы работать сможем, – осторожно сказала я, проверяя, как она отреагирует.

– Ага, мне главное – готовить, а моя стряпня, думаю, вам понравится, – спокойно ответила Вестия, словно прочитав мои мысли. – Если хотите какие-то конкретные блюда на обед, то предупреждайте заранее, тогда заказывать продукты буду я. Если нет, сготовлю с того, что есть, как вот сейчас.

Мы договорились, что если она справится (в чём мы обе были заранее уверены), то будет приходить через день, и я пообещала составить для неё контракт. Она кивнула, довольная, и вернулась к приготовлению, а я тихо вышла, оставив её на кухне, и направилась в кабинет к Каэру. Садовник должен был уже давно прийти, и мне хотелось убедиться, что всё идёт по плану.

Я постучала, толкнула дверь и замерла на пороге. В кабинете сидел молодой человек, и мое сердце на мгновение дернулось: он был почти как две капли воды похож на Игоря – моего брата, черноволосый с той же лёгкой улыбкой и хитрыми глазами. Но тут же я заметила, что в его взгляде нет ни малейшего удивления, только спокойная теплота.

– Вас, случайно, не Леон зовут? – пробормотала я, пытаясь уловить малейшую связь хоть с той историей, что рассказывала экономка Телека, где её семья казалась удивительно точной, но «здоровой» копией моей собственной.

– Нет.

– И не Игорь? – уточнила я на всякий случай, почти шепотом.

– Я Ригги, мадам, – с лёгкой улыбкой сказал он, словно предугадывая мои сомнения.

– Ир'на Черна, супруга господина тал Вэла, – машинально представилась я, чувствуя, как голос дрожит. И тут же осознала, что это приветствие больше для себя самой – чтобы как-то абстрагироваться от чужого, но одновременно странно родного лица.

– Если вас интересует не только сад, мадам, я могу и механикой заняться. Машины чиню с детства. И управлять самоходкой тоже умею, если нужно.

Что-то защемило внутри, словно из прошлого отозвался знакомый голос, и прежде чем я успела подумать, вырвалось:

– Не можете, – сказала я резко, почти по-детски упрямо, будто спорила не с незнакомцем, а с Игорем.

Ригги удивлённо приподнял бровь, но улыбка с лица не исчезла:

– Простите?

– Ничего, – я поспешно отмахнулась, чувствуя, как горячо заливает щёки. – Это… семейное. – И тут же спохватилась, что Каэр сидит рядом.

– Ир'на права, она имела в виду, что агрегат у нас довольно древний, могут быть сложности. Так что по этой части нам дополнительные услуги не требуются, – пояснил он. – Лучше про свою супругу моей расскажите.

Ригги заметно оживился, как будто именно этого вопроса и ждал:

– Мы недавно поженились, – сказал он, и голос его потеплел. – Жена у меня девица хозяйственная, аккуратная. Если потребуется, может горничной у вас работать, уборкой заниматься, бельё стирать. А ещё у неё руки золотые – причёски делает, платья подшивает. Если мадам нужна личная прислуга, то лучше кандидатки вам не найти.

Я почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Наташа, невеста моего брата, тоже была парикмахером, неплохая девчонка, но как же они с Игорем меня достали!

– Личная прислуга мне не нужна, – сказала я чуть резче, чем хотела. – Вавилоны на голове мне не нужны, так что с причёской я и сама справлюсь. – Сделала паузу, смягчила голос: – А вот про горничную можно будет подумать… но сперва я хотела бы познакомиться с вашей женой сама.

– Разумеется, мадам. Я скажу ей, чтобы зашла, когда вам будет удобно.

– Да, давайте завтра.

35. Двойники

Каэр перевёл взгляд на меня, слегка приподняв бровь, но ничего не сказал – словно соглашаясь, что решение за мной. Парень попрощался с нами и ушёл и, наконец, мы остались вдво ём.

– Что-то не так? – спросил Каэр, чуть усмехнувшись. – Зря не в свою сферу залез?

Я прошлась по кабинету, собираясь с мыслями, и наконец выдохнула:

– Он… он мне кажется странным. Но это не просто так… Он просто ужасно похож на моего брата!

– Фтодопсис тебе тоже кого-то из твоего мира напоминал!

– И оказался таким же прохиндеем, как в моём мире, – ответила я, чуть не обозвав Телека

тем же самым прохиндеем

.

– А с братом что не так?

– Он раздолбай! Ну, в смысле человек отчаянно ненадёжный. Мне сложно будет воспринимать парня с его лицом серьёзно и не ставить под сомнение каждое его слово. А ещё эта его жена… – я замялась, подбирая слова. – Какая-то эта история чересчур удобная. Сразу готовая горничная, личная прислуга…

Каэр выслушал молча, не перебивая. Только подбородок чуть напрягся, а пальцы постукивали по краю стола.

– Кажется, ты начала перенимать от меня привычку везде видеть шпионов, – наконец проговорил он всё ещё с задорной ноткой, но уже серьёзнее. – Не знаю, как в этом вашем мире, но тут наниматься на службу парами вполне распространённая практика, особенно, если пара и на жильё при этом рассчитывает. Нахваливал он просто её.

– Похоже на то, – согласилась я, сжав руки. – Но мне это всё кажется чересчур гладким.

Каэр кивнул, словно что-то для себя решив.

– Ладно. Присмотримся к жене завтра. Ну, и подождём, может, и другие кандидаты будут. При наличии у меня супруги, оказывается, слуги уже не пытаются сбежать заранее. Вон даже Вестия вернулась.

– И вовремя вернулась, – заметила я, чувствуя, как запах из кухни пробивается даже сюда. – Кажется, обед готов.

Мы прошли в столовую, и Вестия уже накрыла на стол – так, будто никогда отсюда не уходила. На массивных деревянных блюдах дымились пироги, суп был налит в глубокие миски, а свежие булочки источали такой аромат, что у меня мгновенно заурчало в животе.

– Ну что, – с самым невинным видом произнесла Вестия, вытирая руки о фартук. – Готова услышать вердикт.

Я попробовала суп первой и едва не зажмурилась от удовольствия – тёплый, густой, наваристый, с ароматом трав и специй, которых у нас на кухне даже не было.

– Божественно, – выдохнула я, а Каэр, попробовав следом, только довольно кивнул и протянул Вестии свою миску, требуя добавки.

Пироги оказались не хуже – с тонким, хрустящим тестом и сочной начинкой. А сладкие булочки таяли во рту так быстро, что я не заметила, как съела две подряд.

– Ну, – Вестия гордо уперла руки в бока, – значит, договорились. С меня обед, с вас – контракт.

– С тебя, скорее, целый банкет оказался, – сказала я с улыбкой, и на душе стало теплее: похоже, одна часть этого большого, странного дома встала на своё место. И я сама наконец начинала чувствовать этот уют.

Вечером, когда запахи обеда уже успели выветриться, я устроилась в комнатке, что выбрала себе под кабинет с чернильницей и чистыми листами. Контракт для Вестии выходил на удивление простым – видимо, все важные пункты они с Каэром проговаривали ещё когда-то давно.

Составив бумагу, я аккуратно сложила её на край стола и на миг задумалась.

Вестия, шумная и дерзкая, внезапно показалась мне не врагом, а союзником. С ней в доме стало уютнее, и даже Каэр во время ужина выглядел чуть спокойнее.

Но стоило вспомнить про Ригги и его таинственную супругу, внутри снова неприятно сжалось. Сначала Марта, теперь он… а вдруг где-то в этом мире есть и моя копия, улучшенная, более здоровая. Я встала и подошла к окну: за стеклом темнело, где-то далеко на западе догорал закат. Завтра мы встретимся с его женой, и я пойму – надумала ли я себе всё это или нет.

Каэр вошёл тихо, будто не хотел меня спугнуть.

– Закончила контракт? – спросил он.

– Да, – кивнула я. – Вестия рвалась ещё не готовый подписывать, но я уж отложила, через день придёт и сразу подпишет.

Он задержался рядом, взглянул на бумаги. И вдруг мне показалось, что он чувствует моё беспокойство – так, как утром чувствовал электричество.

– Тебя, мне кажется, что-то тревожит, – сказал он неожиданно участливо и мягко. – О тебе самой, не доме, слугах или механизмах.

Я повернулась к нему, и в горле встал ком.

– Да, – призналась я тихо. – Всё это… оно слишком похоже на мою жизнь до того, как я сюда попала. Сначала была женщина, очень похожая на мою мать, не внешне, но чем-то неуловимым; потом этот Ригги, который даже выглядит как Игорь – словно кто-то берёт куски моей памяти и выкладывает их здесь, в этом мире. И они выглядят… лучше. Более здоровыми, правильными.

Каэр нахмурился, но не перебил.

– Иногда мне кажется, что если так будет продолжаться, я перестану быть собой, – выдохнула я, сжав руки. – Что этот мир меня перепишет, как исправленный черновик.

Он присел на край стола, чуть ближе, чем обычно, и сказал очень спокойно:

– Если кто-то и переписывает тебя, то точно не этот мир. Ты меняешь его сильнее, чем он тебя. Этот дом, меня… Я сам вдруг начал вспоминать, что такое быть человеком.

Эти слова прозвучали почти неожиданно – как признание в доверии, и вдруг я увидела в нём не только работодателя и мужа «по контракту», а человека, на которого могу опереться.

– Каэр… – я колебалась секунду, потом решилась: – А ты вообще веришь, что я из другого мира? Или до сих пор думаешь, что я лгунья или просто странная иностранка, которая заблудилась?

Он задумался, глядя на меня пристально.

– Верю в возможность, – сказал наконец. – Перемещение между мирами крайне маловероятно, но не невозможно. Да, я долго сомневался. Хотел убедиться, что ты не сумасшедшая и не шпионка. – Он слегка усмехнулся. – А теперь… сомнений почти не осталось.

Что-то внутри дрогнуло.

– Значит, веришь?

– Верю, – подтвердил он тихо. – И это не делает тебя для меня менее реальной.

Слова ударили неожиданным теплом. Фиктивная семья с ним вдруг показалась куда нормальнее моей настоящей – или, может быть, просто более честной.

– Ты ведь понимаешь, я не просто подозрительная истеричка? – спросила я почти шёпотом.

– Понимаю, кому как не мне в этом разбираться, – он кивнул, чуть усмехнувшись. – Но даже если бы была – я всё равно бы тебя выслушал.

– Спасибо, – выдохнула я, впервые за день почувствовав, что тревога отступает.

Я рассмеялась – легко, неожиданно даже для себя, и напряжение в комнате словно растворилось.

36. В одной лодке

Ночь выдалась тихая, почти чересчур. Я уже собиралась лечь, но вдруг вспомнила, что самоходка стоит второй день под открытым небом – после дождя и пыли на ней уже можно было бы цветы сажать. Вздохнув, накинула плащ и вышла во двор.

Воздух был прохладный, пахло мокрой землёй и металлом. Под фонарём самоходка блестела каплями воды, как покрытая ртутью. Я попыталась открыть створки гаража – бесполезно, замок заклинило. Пришлось обойти с другой стороны, найти боковую дверь.

Дверь открылась туго, и я замерла на пороге.

Внутри было тихо, даже слишком – и пахло старой гарью. Гараж выглядел так, будто по нему прошёл пожар: обугленные балки, почерневшие стены, на полу – какие-то расплавленные железяки, в которых едва угадывались очертания прежних механизмов. Но всё уже остыло, ни дыма, ни жара – лишь мёртвая тишина и тяжёлый запах сажи.

Я провела пальцами по стене – на них осталась чёрная копоть.

Так вот что он имел в виду, когда сказал, что мне не стоило быть рядом… Почему орал, чтобы я убиралась… Пожар, гроза, его гнев – всё это сошлось в один узор.

Сердце неприятно кольнуло. Я вышла обратно во двор, посмотрела на самоходку: починенная механиками Телека, та стояла целёхонькая, но и после аварии выглядела она куда лучше, чем стены. Похоже, поэтому Каэр её не водит.

Вернувшись в комнату, я долго лежала без сна. Вспоминала, что наговорил Телек про Каэра: про его «демоническую природу», про опасность, и ведь даже «тревожную кнопку» мне выдал – часики, что я не стала примерять, но всё ж не рискнула и выбросить, засунула подальше вглубь ящика в своей тумбочке.

Однако после всех этих баек и даже после того, что я увидела в гараже, монстром он Каэр не казался. Скорее человеком, в котором горит неуправляемый огонь – и от этого, возможно, он себя чувствует более одиноким, изгоем даже в собственном мире.

Утро засияло тихой прохладной. Дом будто ещё спал – только скрип половиц под ногами напоминал, что я не одна. На кухне остались вчерашние булки, слегка обветрившиеся, но тёплый чай их спасал.

Каэр уже сидел за столом, задумчиво помешивая ложкой.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь звучать бодрее, чем себя чувствовала.

Он кивнул, указал на чайник:

– Наливай, пока не остыл.

Мы пили молча, каждый в своих мыслях. Я то и дело ловила себя на том, что думаю о гараже – о чёрных обугленных стенах, о том, что там больше ничего нет. Хотелось спросить, что именно тогда произошло, но слова застревали в горле.

Я уже почти решилась заговорить, когда в дверь настойчиво постучали. Звук прозвучал так резко, что я чуть не пролила чай.

Каэр поставил кружку, вслушался.

– Похоже, пришла горничная, – сказал он, поднимаясь.

Сердце неприятно кольнуло. Я быстро допила чай и последовала за ним в холл.

За дверью стояла невысокая светловолосая девушка в простом, но чистом платье. На лице – вежливая, чуть робкая улыбка, в руках – небольшой узелок.

– Доброе утро, – сказала она, поклонившись. – Меня зовут Энид, Ригги прислал меня лично с вами познакомиться.

Каэр посмотрел на меня, явно предоставляя слово.

Я выдохнула, пытаясь собраться, и улыбнулась в ответ:

– Проходи. Расскажешь, что умеешь и чего ждёшь от этой работы.

Мы прошли в кабинет. Энид говорила спокойно, без спешки, отвечала на мои вопросы вежливо и чётко. Но внутри меня всё равно ёкнуло: голос и манера держаться немного напоминали Наташу. Не внешне – нет, этого было совсем не видно – но что-то в том, как она спокойно отвечала и как уверенно, но мило держалась, отзывалось странной знакомостью. Или же я просто себе это надумала.

Я понимала, что сразу решать нельзя.

– Я сравню вас с другими кандидатами и дам ответ через неделю, – сказала я, стараясь, чтобы в голосе не было ни колебаний, ни тревоги.

Энид кивнула, тихо поблагодарила и ушла.

Когда дверь закрылась за ней, внутри меня осталось странное напряжение и одновременно лёгкая надежда. Мне нужно было собрать мысли, перевести взгляд с этой почти знакомой манеры на реальные дела и понять, кто из людей здесь действительно подходит. Я направилась в кабинет к Каэру, ощущая, как мысли о выборах и сравнениях не дают расслабиться ни на минуту.

– Разве у нас есть другие кандидаты? – удивился Каэр, когда я рассказала ему о своём решении.

– Пока нет, – ответила я, стараясь держать голос ровным. – Я бы наняла сразу и этих, похоже, они хорошая пара. Но… сходство с Игорем и Наташей меня нервирует. Может, найдётся кто-то ещё. Ну, или к этим я привыкну.

Он кивнул, словно принимая к сведению, и тихо добавил:

– Было бы неплохо. Ригги и по технической части помочь может, а ремонтник мне бы сейчас тоже пригодился.

Я замялась, ощущая, как внутри сжимается комок тревоги.

– Ты про гараж? – спросила я осторожно, стараясь не выдать всего волнения.

Каэр чуть нахмурился, а затем медленно опустился на кресло. Он внимательно посмотрел на меня, словно читал мои мысли.

– Да, – тихо сказал он, – это моих рук дело. Давно таких разрушений не случалось… с тех пор, как с университетом разошёлся.

Меня передёрнуло – не от страха, а от того, что в его голосе не было ни капли оправдания. Только усталость и странная откровенность.

– Каэр… – я сглотнула. – Я могу тебе как-то помочь… ну, это контролировать?

Он медленно покачал головой, но в его взгляде мелькнуло тепло.

– Ты уже помогаешь. Тогда, после университета, я решил, что проще всего будет уйти от людей. И с тобой я поначалу сделал то же самое – закрылся. Думал, что так будет безопаснее для всех. А в итоге сам себя загнал в угол. И подвёл к ситуации, когда прочие факторы лишь усиливают мою зависимость от бури.

Я опустила взгляд, чувствуя, как стыдно вспоминать тот день.

– Я думала, тебя взбесили мои вопросы.

– Не вопросы, – он чуть усмехнулся. – Меня сломало то,

что

пришлось на них ответить… есть вещи, что пробуждают огонь быстрее, чем грозы и магнитные бури.

– Я не понимаю… – призналась я тихо.

– Возможно, именно понимать пока и не нужно, – он говорил мягко, но в его голосе слышалась драма. – Но обещаю тебе одно: между нами больше не будет лжи и недомолвок. Этот путь ведёт не туда.

Я вздохнула и слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

– Да, уж. Вдвоём в лодке проще двигаться, если гребёте в одну сторону.

– Вот именно. – В его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. – И сейчас, когда ты вернулась, мы начали действовать сообща, всё будто стало проще. Мне кажется, если бы такая гроза случилась сегодня, я бы сумел удержать огонь. Ну или, в худшем случае, спалил бы какую-нибудь коробку или зажарил пару кур, а не расплавил полздания.

Я невольно рассмеялась – коротко, но искренне.

– Всё проще, когда рядом есть друзья.

Он чуть склонил голову, словно обдумывая мои слова.

– А ты готова назвать меня своим другом?

Я на секунду задумалась, а потом кивнула.

– Почему нет.

Каэр улыбнулся – без тени холодности, как человек, который вдруг перестал ждать удара. Возможно, сейчас мы действительно сидим по одну сторону стола, не только потому, что того требует контракт.

37. Досадное свидетельство

Жизнь в поместье постепенно входила в норму. Других кандидатов в садовники и горничные так и не нашлось, и через неделю Ригги с Энид таки получили работу.

К моему облегчению, оба оказались толковыми: Ригги был тем редким человеком, который не разделял деревенских страхов относительно Каэра и без лишних слов брал не только работу садовника, но принимался чинить всё, что могло чиниться – за дополнительную плату, конечно. Энид тоже быстро вошла в ритм дома: тихая, исполнительная, она убирала, как будто знала каждый уголок этого поместья лучше меня.

Я всё ещё ловила себя на том, что сравниваю их с Игорем и Наташей – порой до дрожи в пальцах неприятно, но теперь старалась не зацикливаться. Жизнь шла. Вестия готовила так, что с нетерпением ждала я теперь не только ужина, но и завтрака. И дом стал похож на дом.

Гараж, правда, оставался напоминанием о том вечере. После того как Ригги разобрал всё, что мог спасти, от пристройки осталось только обугленное основание и груда искорёженного металла. Я решила, что пора съездить в город и договориться о строителях и материалах – надо уже избавиться от этого досадного свидетельства.

Каэр не возражал. Наоборот, лишь напомнил:

– Возьми самоходку, но возвращайся до темноты. Погода вроде ясная, но ты же знаешь – тут всё меняется быстро.

Я только кивнула, мысленно составляя список, что нужно купить, и стараясь не думать о том, что город – это, возможно, и Телек.

Дорога заняла чуть меньше получаса – мой «музейный танк» бежал как новенький, и ехать было даже приятно, я с наслаждением чувствовала, что еду по делу, а не бегу от чего-то.

Управляющий в конторе поставщиков записал заказ на доски и инструменты и пообещал доставку в течение недели. Я уже собиралась разворачиваться, когда кто-то негромко постучал костяшками пальцев по металлический борт самоходки.

Телегон. Он стоял рядом, чуть склонив голову, как будто просто случайно оказался на этой улице. Но сердце неприятно ёкнуло – не верю я в такие совпадения. Вспомнился тот вечер у него в доме, разговор и его поцелуй. Не раз размышляя об этом позже, на холодную трезвую голову, я всё больше убеждалась в том, что он это подстроил.

– Ну здравствуй, – сказал он почти дружелюбно, но в его улыбке что-то насторожило. – А я уж думал, ты к нам не скоро заглянешь.

– Я по делу, – ответила я, стараясь держать голос ровным. – Заказала материалы для ремонта гаража.

Телегон слегка кивнул, но не отходил.

– Рад слышать. Хотя, честно, я надеялся, что ты всё-таки приедешь поговорить. После того вечера… – он сделал короткую паузу, – у меня сложилось впечатление, что ты уже начала сомневаться в своём Каэре.

– Это было… лишним, – сказала я холоднее, чем собиралась. – И поцелуй тоже. Я сама вела себя как дура, но у меня-то хоть причина была… А ты…

Он чуть усмехнулся, но глаза оставались серьёзными:

– Иногда, чтобы достучаться до человека, приходится перейти границу. Твой муж опасен,

Ир'на

, – нарочно на местный лад выговорил он. – Ты сама видела. Сколько ещё должно сгореть, прежде чем ты поверишь, что он не контролирует себя?

По спине пробежал холодок, но я заставила себя не отводить взгляд.

– Я сама разберусь, кто для меня опасен, – бросила я, слова резанули глубже и больнее, чем хотелось. – Например, лжец и мошенник, который прикидывается спасителем, чтобы воспользоваться ситуацией.

Телегон театрально вскинул руки, но в глазах мелькнуло раздражение:

– Это я-то воспользовался? Я сам тебя спать отправил, чтобы ты так не подумала!

– Вот именно! – сорвалось с меня. – Откуда мне знать, это был порыв совести или очередной ход в твоей игре? Ты умеешь быть обаятельным, но я не знаю, маска ли это или твоё настоящее лицо. И потому я тебе не верю!

– А Каэру, значит, веришь? – губы его скривились в злой усмешке.

– Да! – выдохнула я. – Он может быть опасен, может сорваться, но он мне не врёт!

– С чего ты решила?

– Потому что у меня не было ни единого повода в этом усомниться.

– Уверяю, – тихо, но ядовито произнёс он, – про свой возраст он тебе наврал.

– Даже если так – это было до бури. А после мы договорились быть честными друг с другом, и он держит слово. С тех пор не было ни лжи, ни сожжённых сараев!

Телегон прищурился, чуть склонил голову набок:

– Может, и про наш поцелуй ты ему честно рассказала? Или мне это сделать?

– Ты придурок! Не смей, слышишь… Я и часики тебе с радостью бы вернула, но не взяла.

– Да, не парься, я пошутил. И с часиками тоже.

Я завела двигатель и, не оглядываясь, вырулила на улицу. Город остался позади, но слова Телегона не выходили из головы, словно колючки застряли где-то под кожей. Не только шутливые угрозы, но и то смутное напоминание о том, что и Каэр, хоть и изменился, но о его прошлом я по-прежнему ничего не знаю.

Я ехала по ровной, чуть влажной дороге, и гул самоходки постепенно вытеснял голос Телегона, но не его слова. Сначала я злилась – на него, на себя, на то, что снова позволила втянуть себя в спор. Потом злость сменилась глухим, неприятным осадком.

Рассказать Каэру? – или лучше промолчать? Если расскажу, Каэр наверняка снова нахмурится, станет ещё более подозрительным. А если промолчу… значит ли это, что я даю Телегону шанс снова вернуться?

Я машинально дёргала за рычаги, чувствуя, как сердце глухо стучит где-то под рёбрами. Мне казалось, что где-то там, за горизонтом, висит гроза – не настоящая, электрическая, а какая-то внутренняя. И если я ошибусь, если выберу не того, кому верить – эта гроза прорвётся и сметёт всё, что мы успели построить.

Я вспомнила, как Каэр говорил про честность, про то, что между нами не должно быть лжи. И тут же перед глазами всплыло лицо Телегона, его чуть насмешливый взгляд:

«Может, и про наш поцелуй ты ему честно рассказала?»