Текст книги "(де) Фиктивный алхимик для лаборантки (СИ)"

Автор книги: Лора Импульс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

18. Шпионка?

Водителя я не разглядела, но с пассажирского места спрыгнул мужчина с дружелюбными, но хитрыми глазами и светлыми кудрями. Сердце дрогнуло, а мысли сами прошептали: «Телек… зараза». Он, похоже, тоже узнал меня.

– Приветствую, – сказал он, слегка обиженно. – И что это за наглость – не пригласить меня на свадьбу? Даже не сказал!

Каэр не моргнув, огрызнулся:

– Ты всё равно узнал, не так ли?

Телек приподнял бровь и ухмыльнулся:

– И даже теперь супруге не представишь! Мадам, я Телегон Фтодопсис, местный промышленник. Ну, знаете всего понемногу: добыча руд, производство двигателей, грузоперевозки...

«Уже и не Телек Светин, на побегушках у воротил. Подрос! Видать, и не было никаких боссов, сам эту блажь с контейнером мне и подкинул», – подумала я. Он же, похоже, совсем не удивлён, лишь слегка улыбнулся и сделал вид, что всё в порядке.

Каэр тем временем нахмурился:

– Вот только титулом похвастаться не может!

– Могу подвезти вас до поместья, – с улыбкой предложил Телегон, проигнорировав укол. – Для приличия, конечно.

– Благодарю, мы настроены прогуляться! – сказал Каэр и прибавил шагу так, что мне вновь пришлось бежать за ним.

– Я тоже не прочь, – ответил Телек и, сделав знак водителю, чтобы тот продолжал движение, поспешил за нами.

Я чувствовала, как сердце колотится: шаг за шагом мы отдалялись от муниципалитета, а Телегон, словно тень, держался совсем рядом, готовый вмешаться в любой момент. Каэр же спокойно смотрел вперёд, будто никакого постороннего не замечал, но я нутром чуяла: любой неверный шаг с моей стороны, и мы окажемся в центре новой интриги.

Мы шагали почти час, пока наконец не повернули к поместью. Преследователь держался неподалеку, но когда мы подошли к воротам, он остановился, улыбнулся и кивнул:

– Хорошо, я оставлю вас. Наслаждайтесь прогулкой.

Он подозвал жестом водителя и запрыгнул в самоходку, та с тихим скрипом тронулась и скрылась за поворотом.

Я выдохнула и обернулась к Каэру:

– Наглец этот Телегон… почему мы не поехали на ма… самоходке? Это было бы быстрее и безопаснее.

– Ты же помнишь, я не могу водить.

– Я могу. Это бы избавило нас от столь длительных вынужденных прогулок со столь неприятными типами.

Каэр на мгновение замер, а потом произнёс с тенью упрёка:

– Ты так смотрела на него, будто вы знакомы.

Я невольно покраснела и отвернулась, стараясь не выдать, что правда узнала Телека.

– Я знала очень похожего человека в своём мире. Тоже грек, хоть и блондин.

– Тоже кто?

– Грек… народ такой… – я замялась, не зная, как объяснить. – Как вообще вышло, что это тип твой кузен?

– У него бы и спросила, раз вы знакомы, – холодно усмехнулся Каэр. – Я ведь ещё при нашей первой встрече подумал, что ты работаешь на него. Шпионишь. – Он шагнул ближе, и от его взгляда мне стало не по себе. – И сейчас всё больше возвращаюсь к этой мысли.

Я ощутила, как по спине пробежал холодок. В груди поднимался протест, но в голове всё равно звенела его фраза:

шпионка

.

– Шпионка? – я вскинула голову, чувствуя, как обида и злость кипят в груди. – Да я вообще сюда случайно попала! Не просилась ни к тебе, ни к твоему кузену.

Каэр сузил глаза, в голосе звякнул металл:

– Случайно, говоришь? И каждый раз оказываешься в нужное время и в нужном месте. Уж слишком много совпадений, Ир'на Черна.

– Совпадений? – я едва не рассмеялась, хотя смех вышел горьким. – Да если бы я, и правда, работала на него, думаешь, выбрала бы такую идиотскую легенду?

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, оценивающе, недоверчиво. Секунду казалось, что он сейчас снова прогонит меня прочь, как в первый раз у шахты.

Его взгляд задержался на мне ещё мгновение, тяжёлый, почти прожигающий. Я уже открыла рот, чтобы выдать ещё что-нибудь едкое, но Каэр резко оборвал:

– Довольно.

Он отстранился, шагнул к массивной двери и толкнул её так, что петли жалобно скрипнули.

– Делай, что хочешь, – бросил он через плечо. – Но мой дом построен на доверии. А если у меня его нет – тебе лучше держаться подальше.

И, не дожидаясь ответа, скрылся в глубине коридора, направляясь к своей лаборатории. Дверь за ним закрылась с сухим гулким стуком, будто он поставил точку.

Я осталась посреди холла одна – с горьким осадком на языке и жгучей мыслью:

он меня боится? Или ненавидит? Может, и то, и другое.

Я постояла ещё немного в тишине холла, прислушиваясь к отдалённым звукам шагов, что растворялись где-то в глубине поместья. Потом поднялась наверх – в свою комнату.

Дверь тихо скрипнула, впуская меня внутрь. Здесь было уютнее, чем в холодных коридорах: мягкий свет лампы, чистая постель, запах сухих трав от белья. Я села на край кровати, сбросила ботинки и, не раздеваясь до конца, завалилась на подушки.

Сон накрыл неожиданно быстро. И в этом зыбком, тревожном полусне я снова оказалась там – в закопчённом сарае, полном дыма. Кур, мечущихся в панике. Вспышка света, жар. Тот самый миг, когда его взгляд стал не человеческим, а хищным, огненным, чужим.

Я зажмурилась и резко повернулась на бок, стараясь отогнать воспоминание. Но чем сильнее гнала, тем отчётливее перед глазами вставал Каэр – в своём красном плаще, в дыму, в огне. И голос внутри шептал:

он может быть милым, может казаться спокойным, но настоящая его суть – вот она. Демон. Опасность.

Ведь это мне следует его бояться!

Я вздохнула и натянула одеяло до подбородка, надеясь, что сон утащит меня подальше от этих мыслей. Но тревога так и осталась комком под сердцем.

19. Паровой монстр

На кухне пахло свежим хлебом и чем-то горьковатым – должно быть, травяным настоем. Каэр уже сидел за столом, ровно и прямо, будто не отдыхал вовсе. На нём был безупречно застёгнутый сюртук, и только лёгкая тень под глазами напоминала о бессонной ночи.

– Доброе утро, – осторожно сказала я, входя.

– Утро, – отозвался он коротко, даже не взглянув. Его внимание было приковано к бумагам, разложенным рядом с тарелкой. Он перечёркивал строчки быстрыми, чётки движениями.

Я налила себе чашку, стараясь вести себя непринуждённо, но тишина давила.

Наконец он поднял глаза. Холодные, сухие – совсем не те, что были вечером.

– Раз уж вы официально здесь хозяйка, – ответил он, снова перейдя на «вы», – начните, пожалуйста, выполнять свои обязанности. Дом пустует слишком долго. Слуги будут нужны. Счета тоже.

– Счета? – я чуть не поперхнулась.

– Дом должен функционировать, – спокойно пояснил он. – Выберите прислугу. Наладьте закупки. Это – ваша часть договора.

Я попыталась улыбнуться, хотя сердце неприятно сжалось: оттого, что он говорил так холодно, словно обо мне тут вовсе не было речи, и оттого, что эти слова звучали как приговор к чему-то очень прозаичному.

Я опустила чашку на блюдце чуть громче, чем следовало.

– Забавно, – вырвалось у меня. – Вы так уверенно распоряжаетесь моим временем… а сами-то чем займётесь? Снова закроетесь в своей лаборатории, будто меня здесь и нет?

Каэр поднял голову от бумаг. В его глазах промелькнула тень раздражения, и мне показалось, что воздух между нами стал плотнее.

– Именно, – произнёс он сухо, обрывая любое продолжение.

– И что вы там делаете? – не удержалась я, голос прозвучал резче, чем я хотела. – Сколько можно возиться с пробирками и записями?

На несколько секунд повисла тишина. Он положил перо, откинулся в кресле и посмотрел прямо в меня – так холодно и бесстрастно, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Если вы надеялись, что наш союз даёт вам право вмешиваться в мои дела, – сказал он почти шёпотом, но от этого слова звучали опаснее, – вы ошибаетесь. В подвалах вам нечего делать. И лучше не пытайтесь спорить.

Я сглотнула и стиснула пальцы на подлокотниках, чтобы он не заметил, как они дрожат.

Каэр медленно поднялся, шагнул к дверям – и на полпути будто вспомнил что-то.

– Кстати, – бросил он через плечо, – вы сами грозились, что умеете водить самоходки. Прекрасно. В гараже стоит одна, не показывал вам, но, думаю, и сами найдёте. – Он достал связку ключей, отделил нужный и положил на стол передо мной. – Развлечёте себя делом. Дом и двор в вашем распоряжении.

Он вышел, оставив меня одну в звенящей тишине с холодным металлом ключа на ладони.

Я долго вертела ключ в руках, пытаясь решить – сунуться ли вообще в гараж. Но любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

Скрипнув тяжёлой дверью, я вошла внутрь и замерла.

Я ожидала увидеть что-то старомодное: лакированный кузов, блестящие латунные фары, громоздкий руль и рычаги, как в музеях моего мира. Весьма похожие самоходки попадались и здесь мне на улицах города. Даже мини-паровоз с котлом, которых тоже видела парочку, я была готова принять…

Но то, что стояло передо мной, было совсем иного сорта.

Громоздкое, массивное, с толстыми броневыми панелями, оно больше походило на танк, чем на автомобиль. Высокие колёса с рифлёными шинами, огромная кабина с маленькими узкими иллюминаторами, через которые можно было разглядеть только темноту салона. На крыше торчали какие-то металлические рычаги и громоздкие детали, непонятные механизмы с трубами и вентилями.

Я подошла ближе, присела, заглянула внутрь кабины. Салон был тесным, утопленным в массивные рычаги и панели с огромным количеством шестерёнок и крутилок. По бокам тянулись толстые трубы с паром, маленькие манометры показывали давление. Электрические цепи тут тоже были. Всё казалось тяжёлым и одновременно живым – будто машина была не просто механизмом, а самим инструментом силы, готовым к действию по малейшему прикосновению.

Я отступила назад, сердце учащённо колотилось. Это была не техника, какой я привыкла управлять. И чем больше я её рассматривала, тем сильнее ощущала, что эта громада вот-вот «оживёт» – и решит, готова ли пустить меня за руль.

Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, но любопытство взяло верх. Я осторожно двинула один из рычагов, и под ногами что-то захрустело, загудело и забулькало. Пар зашипел в трубах, и танк слегка затрясло. Я вздрогнула, но, стиснув зубы, отпустила рычаг – машина сразу успокоилась, только лёгкое постукивание продолжало напоминать о её мощи.

– Ну вот, – пробормотала я сама себе, – кажется, я понимаю, почему Каэр не хотел сам это водить.

Тяжесть машины и её почти осязаемая энергия внушали одновременно страх и трепет. Я знала: этот танк живой в своём роде, и если я осмелюсь завести его, нужно быть готовой к любому повороту событий. Я тщательно осмотрела салон, тронула несколько рычагов и поняла, что без помощи я никуда: вся эта паровая махина – не игрушка. Даже самые базовые движения могли повлечь непредсказуемые последствия.

– Ладно, – пробормотала я себе под нос, – хватит героизма на сегодня. Нужно найти механика. Или хотя бы кого-то, кто объяснит, как это работает, прежде чем я превращу эту машину в кучу металлолома.

20. Первый друг в новом мире

Я решила идти пешком. Лучше лишний час дороги, чем взрыв котла и газетный заголовок: «Новоиспечённая жена тал Вэла погибла в экспериментальном самоходе».

Но стоило выйти на шоссе, как за спиной раздался знакомый рык. Я обернулась – и сердце ухнуло. К обочине плавно подкатила лазурная самоходка.

– Ира! – знакомый голос ударил как плеть. Телек. Его хитрая физиономия высунулась из кабины, с водительского места. – Прыгай, подвезу!

– Ах ты ж, гад! – вырвалось у меня. – Это ж ты меня сюда закинул?! Твой дурацкий контейнер! Думаешь, я не поняла?!

Он не смутился. Наоборот, губы расползлись в ухмылке.

– Милая, не кипятись. Я только предложил удобный способ помочь тебе… немного не угадал с пропорциями…

– Немного?! – я аж руками всплеснула. – Да я из-за тебя мать с братом, дом, жизнь нормальную потеряла!

– Жизнь нормальную? – Телек протянул так, будто пробовал слово на вкус. – Ты правда считаешь, что твои поездки электричками и грядки на даче – это жизнь? Тут у тебя куда больше возможностей.

– Возможностей?! – я шагнула к самоходке, но не для того, чтобы садиться, а чтобы высказать всё, что думала. – Ты хоть понимаешь, что меня тут спокойно могут убить, и никто даже пальцем не пошевелит?!

– А кто сказал, что я дам тебя убить? – Его улыбка стала чуть мягче, но глаза остались такими же скользкими. – Я ведь, по сути, твой первый друг в этом мире. Жаль, что не сразу тебя нашёл.

– Друг?! – у меня едва не сорвалось ругательство. – Ты – враг похуже всех.

– Ну, – он чуть развёл руками, – враг, друг… разве это не зависит от того, как мы договоримся?

– Я с тобой не договариваюсь! – рявкнула я.

Телек вздохнул, как будто я капризный ребёнок.

– Тебе будто и узнать, что произошло, не интересно.

– Ладно, стой! – выкрикнула я, когда самоходка уже покатилась дальше. – Но только чтобы объяснился!

Телек тут же нажал на тормоз, машина встала. Он распахнул дверцу со стороны пассажира, и я сжала кулаки, прежде чем сесть внутрь.

– Так-то лучше, – усмехнулся он, пока я захлопывала дверь. – Ира, Ира… всегда вспыльчивая, но любопытная.

– Заткнись и начинай объяснять, – отрезала я. – С контейнером. С этим миром. С тем, как ты оказался кузеном Каэра. Всё.

Он на секунду замолчал, держа руль одной рукой, другой барабаня пальцами по ободу.

– Контейнер… ну да, моя разработка. Эксперимент, скажем так. Ты была… удобным вариантом.

– Удобным? – у меня перед глазами будто вспыхнул тот самый огонь сарая. – Ты меня использовал как лабораторную крысу!

– Не драматизируй, – он бросил на меня взгляд с тем самым ленивым прищуром. – Ты выжила, освоилась, даже замуж вышла – и не за кого-нибудь, а за тал Вэла. Считай, я тебе жизнь устроил.

– Да чтоб ты… – слова застряли у меня в горле, и я выдохнула сквозь зубы. – А кузеном Каэру ты каким образом стал?

Улыбка Телека стала ещё хитрее.

– Родственные связи в этом мире… очень гибкое понятие. Тут главное – бумаги. А бумаги у меня есть.

– И всё же… зачем? – я вцепилась в дверную ручку так, что побелели пальцы. – Чего тебе от него надо?

– Ты вряд ли поверишь, что моя цель исключительно благотворительность, и будешь в этом права – о финансовой выгоде я не мог не задуматься, – ответил Телек, понизив голос. – Но уверяю тебя, главная причина наших споров – иная. Каэр – само зло во плоти, он опасен для общества! Он ведь даже не человек…

– А ты-то сам кто? То был пронырливый приятель Игоря, а то промышленник, воротила, что глазом не моргнув, в другие миры прыгает. Может, и ты какой-нибудь демон, джин или хотя бы колдун.

– Вот моя мать, действительно, была очень могущественной колдуньей. А я обычный человек, который хочет тебе помочь.

– И как же ты помогать будешь, ходячий фанфик на Гомера?

Он фыркнул, будто я задела его за живое, но глаза при этом блеснули весёлым огоньком.

– Ходячий фанфик, значит… ну, спасибо за комплимент, – он развёл руками. – Я могу тебе предложить простое: держись от тал Вэла подальше. Чем раньше – тем лучше.

– Да ну? – я прищурилась. – Ага, а ты, значит, тут спаситель, белый и пушистый. На голубом самоходе.

– Лучше уж я, чем он, – отрезал Телек неожиданно резко. – Ты не видела, что он натворил до того, как встретил тебя. А я видел. И знаешь, он не остановится. Ему нужна только власть и контроль. Люди для него – расходный материал.

Я вспомнила грозу, сарай, дым, тот момент, когда Каэр смотрел на меня с огнём в глазах. Холодок прошёл по спине.

– Может, ты и прав, – сказала я, но тут же добавила: – Только вот странно, что все твои слова подозрительно совпадают с твоими же интересами.

– Я честен с тобой хотя бы в этом, – ухмыльнулся он. – Я хочу земли тал Вэла. Но в отличие от него, я не сожгу пол-деревни, потому что у меня голова разболелась.

– Ага, зато на одну девушку из мира выкинуть, это пожалуйста, – я скривилась. – Великодушие так и прёт.

– Повторяю тебе, это был случайный побочный эффект, ошибка в эксперименте. Который, кстати, я надеюсь продолжить, потому попрошу вернуть мне контейнер!

– Контейнер?! – я едва не подпрыгнула на сиденье. – Да его у меня украли в первый же день! Вместе с сумкой!

Улыбка Телека мигом сползла.

– Украли? – он прищурился. – Кто?

– Откуда мне знать? – взорвалась я. – Вышла из трактира – и всё, ни сумки, ни денег, ни документов, ни твоей чёртовой коробки!

Он задумался, барабаня пальцами по рулю. В его глазах промелькнула тень, которой я прежде не видела.

– Ладно, разберёмся, – бросил он почти небрежно и тут же вернулся к старой теме: – А вот твой Каэр – куда большая угроза, чем любой вор.

Я закатила глаза.

– Ты опять за своё.

– Потому что это правда, – Телек подался ко мне ближе. – Ты хоть знаешь, сколько жертв было на его совести ещё до того, как он этот дом в Грейвенхольде обосновал?

Я насторожилась, но попыталась скрыть это насмешкой:

– А ты, значит, знаешь?

– Конечно, знаю, – он чуть улыбнулся краешком губ. – Если захочешь – расскажу. Но предупреждаю: истории не для слабонервных.

Я уставилась на дорогу перед собой, делая вид, что думаю. На самом деле сердце заколотилось чаще. Да, мне хотелось услышать больше. Очень хотелось. Но было страшно поддаваться, ведь каждое его слово могло оказаться ловушкой.

21. Байки Телека

– Давай, выкладывай, – я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть холодно. – Раз уж ты так любишь кошмарить доверчивых девушек.

Телек не обиделся. Наоборот, его глаза загорелись – будто он только и ждал приглашения.

– Как пожелаешь, – Телек снова понизил голос, будто кто-то мог подслушать. – Каэр вообще непонятно откуда появился. Местные помнят: поместье принадлежало другому, дальнему родственнику. Солидный господин, уважаемый. И вдруг – исчез. Ни тела, ни похорон, только слухи. А бумаги уже переписаны на этого выскочку.

Я вскинула бровь:

– То есть ты намекаешь, что он его убрал?

– Я ничего не намекаю, – ухмыльнулся Телек, – я говорю, что обстоятельства были чертовски странные. И потом он сам, не моргнув, объявил, что он – из демонического рода. Мол, кровь такая. Считаешь, это нормально?

– А при чём тут «проклятие»? – спросила я, пытаясь увязать услышанное с местными слухами.

Телек махнул рукой:

– Проклятие – это удобное слово для простолюдинов. У него нет никакого проклятия. Есть природа. Его кровь – не человеческая. Люди гибнут рядом с ним не потому, что судьба так велела, а потому что он опасен по сути. Но объясни это городским бабкам – они сочинят легенды.

Я молчала, чувствуя, как неприятно стягивает виски. Слова Телека звучали убедительно, но слишком уж гладко. Слишком удобно для него – выставить Каэра чудовищем, чтобы самому забрать земли.

– Забавно, – я прищурилась, – ты так печёшься о безопасности людей, будто святой покровитель. Но почему-то больше всех добиваешься его поместья.

Телек усмехнулся, барабаня пальцами по рулю.

– А ты бы предпочла, чтобы земли достались чудовищу? Я, по крайней мере, человек. И знаю, как превратить эти камни и болота в прибыль, в рабочие места, в нормальную жизнь для тех, кто тут мается.

– Ага, – я фыркнула, – и случайно оказаться дворянином-землевладельцем. Чистая альтруистическая жертва.

Он наклонился ко мне чуть ближе, хитро щурясь:

– Я умею совмещать приятное с полезным. Но вспомни, Ира, я не сжёг ни одного сарая. И людей вокруг меня не рвёт в клочья от одного присутствия. Подумай, с кем безопаснее держаться.

Я отвернулась к окну. В груди всё смешалось – злость, сомнение, страх и странное ощущение, что оба они играют в свои игры, а я – всего лишь разменная монетка.

Наконец не выдержала:

– А тебе-то какое дело до меня? С чего вдруг такая забота?

Телек вскинул брови и ухмыльнулся своим фирменным образом – так, что одновременно хотелось дать ему по лицу и всё же выслушать ответ.

– Всё просто. Ты теперь связана с ним. А значит, знаешь больше, чем тебе положено. И, если хочешь выжить, лучше держаться ближе ко мне. Я умею заботиться о союзниках.

Он чуть склонил голову, как будто делал комплимент, но в его глазах мелькнул расчётливый холод.

Я прищурилась, готовая услышать очередную тираду про «опасного демона», но Телек вдруг улыбнулся мягче, почти по-человечески:

– Но, Ира, не думай, что я только про дела. Когда я сказал, что ты мне нравишься – это была не игра. Ты симпатичная, умная девчонка. В тебе есть огонь, которого в здешних барышнях вот именно с огнём и не сыщешь.

Он чуть наклонился ко мне ближе, понизив голос:

– Так что, если ты решишь, что устала таскать на себе этот его мрачный замок и его проклятое имя… помни, у тебя всегда есть альтернатива.

Я почувствовала, как у меня пересохло в горле. И всё же усмехнулась – чтобы скрыть, что внутри у меня пробежала дрожь:

– Альтернатива в лице тебя? Великолепно. Между демоном и прохвостом, ага. Спасибо за выбор.

Телек расхохотался, нисколько не обидевшись. Глаза его блеснули так, словно я только что подкинула ему удачный повод.

– Видишь? С тобой можно шутить. Ты колешься, ругаешься – и при этом смеёшься. А с Каэром? Всё время ходишь, будто на цыпочках. Он смотрит – и у тебя дыхание перехватывает, правда ведь? А ещё он может вспылить так, что от дома останутся угли.

Он сделал паузу, слегка сбавив скорость, словно хотел подчеркнуть каждое слово:

– Вот скажи честно, Ира. Что надёжнее: прохвост, который хотя бы предсказуем, или демон, который сам себя удержать не может?

– Не льсти себе, Телек, – отрезала я. – Я не собираюсь выбирать «наименьшее зло». Ни ты, ни Каэр не вправе меня загонять в этот дурацкий тупик.

Он скривил губы, будто я его уколола, но глаза оставались насмешливыми:

– Всё равно выберешь. Мир устроен так, что приходится.

– А может, я вообще выберу дорогу обратно, – вскинула я голову. – Домой. Без вас обоих.

На этот раз он замолчал чуть дольше. Пальцы вновь забарабанили по рулю, но ухмылка осталась.

– Домой… – протянул он. – Ну что ж, если ты, действительно, решишь вернуться к маминым грядкам и братцу-нахлебнику – помогу. Только помни: Каэр тебе этого точно не даст. У него на тебя свои планы.

Я хотела отмахнуться, сказать, что всё это бред, но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко внутри что-то дрогнуло: Телек мог и врать, но слишком уж ловко он подцепил то, о чём я сама думала по ночам. Каэр был временами мил, заботлив, иногда даже весел… но за всем этим чувствовалось напряжение, будто в любой момент он готов сорваться.

Я сжала губы, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

– Его планы я знаю, формально жена, на деле экономка. Это, конечно, не работа мечты, но он хотя бы говорит мне правду.

– Правда? – Телек чуть повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то неожиданно серьёзное. – Или ровно столько правды, сколько тебе удобно слышать?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Правда… ровно столько, сколько мне удобно слышать.

Я вспомнила, как Каэр легко отмахивался от моих расспросов о прошлом. Как менял тему, когда речь заходила о его «проклятии». Как показывал свои опыты, даже уличные только мельком, никогда не объясняя сути. Иногда он был внимателен, даже мил – приносил книги, рассказывал о местных обычаях, улыбался и смеялся в полголоса. Но стоило мне задеть что-то важное, взгляд его темнел, и на миг в нём проступало то самое «само зло», о котором говорил Телек.

Я стиснула пальцы так, что ногти впились в ладонь.

– Ты специально всё это говоришь, – бросила я, не оборачиваясь. – Хочешь вбить клин.

– Может быть, – не стал отрицать Телек. – Но задумайся: если он такой честный, как ты думаешь, почему даже фамилия у него чужая?

Я резко повернулась.

– Что значит – чужая?

Он лишь усмехнулся, словно сказал больше, чем собирался.

Телек вдруг вздохнул и, будто сбросив напускную язвительность, посмотрел прямо на меня.

– Ладно, Ира. Не буду давить. У нас ещё будет время обсудить всё спокойно. – Он криво улыбнулся. – Я ведь не враг тебе. Каэр – да; но ты… ты мне нравишься. И как человек, и просто как симпатичная девчонка. Так что, если захочешь поговорить без его холодных стен и подозрительных взглядов, ищи меня в «Мастерских Фтодопсиса». Адрес спросишь у любого на площади, дорогу покажут.

Я нахмурилась, сжимая ремешок сумки.

– Дружбу предлагаешь? После того, как выкинул меня в другой мир?

– Я предлагаю шанс, – поправил он мягко. – Иногда союз с тем, кого считаешь врагом, приносит больше пользы, чем брак с человеком, который скрывает половину себя.

Самоходка замедлила ход и плавно остановилась у перекрёстка. Я с трудом спрыгнула с подножки, ощущая под ногами неровную мостовую. Машина слегка покачнулась.

– Спасибо… – пробормотала я, едва сдерживая раздражение. – За… дружбу.

Он кивнул и снова тронулся, оставив меня на шумной улице Грейвенхольда. Я глубоко вдохнула свежий воздух и пошла по направлению к центру города. Дела сами себя не сделают.